Глава вторая. Удобный кандидат


Я стояла в ряду таких же закутанных чуть ли не по брови девиц и гадала – как, интересно, женихи вообще должны нас оценивать?

Нет, на самом деле, конечно, лица у нас открыты. Но это и все! Волосы, фигуры – скрыты полностью. И все девицы стоят – глазки в пол. И лица-то у всех восточного типа, все темноглазые и чернобровые. По мне так нас сейчас вообще поди различи между собой.

А этим… женихам – ничего, нормально. Разглядывают оценивающе. То есть, по-моему, реально прицениваются. Особенно вон тот жирный боров в белой чалме… И этот… бородатый козел с масляными глазками. Ой, то есть великий визирь.

С Ларисой мы договорились, когда и где сможем снова встретиться.

Ха! Да чтоб я еще жаловалась, что у меня вышло не самое удачное попаданство. У меня в новой жизни есть настоящий ангел-хранитель. Но я, пожалуй, не стану злоупотреблять ее помощью. Надо выкручиваться своими силами.

Итак… мне предстоит выйти замуж. В гарем. Чей – пока вопрос.

Покопавшись в памяти Нилы, я выяснила, что чаще всего вопрос о замужестве дочерей их отцы решают с будущими зятьями. Девушек ставят перед фактом. Как и следовало ожидать.

Но есть и еще один вариант – тот самый, что предстоит мне. Специальные смотрины. Время от времени такие мероприятия устраивает тот или иной из великих домов, а то и сам халиф. Туда приглашают созревших, но еще не сосватанных девушек из хороших семей. И, конечно, приходят мужчины, которые не прочь пополнить свой гарем – ну или просто пообщаться и развлечься.

Честно говоря, развлечение из таких смотрин так себе. Это очень далеко от приема или бала. Для начала – никто там ничего не ест, поскольку мужчины и женщины едят отдельно. Ни о каких танцах тоже не может быть и речи – такие забавы, принятые в других странах, здесь считаются верхом неприличия. Ведь мужчина в танце прикасается к незамужней девушке, а то и чужой жене!

В общем, “женихам” просто представляют толпу закутанных по уши девиц, и… все. Дальше мужчины могут при желании пообщаться с кем-то из кандидаток – под присмотром старших женщин, конечно. И если девушка понравилась, ее отцу направляют предложение и согласовывают калым. Очень практично.

Впрочем, возможно, я несправедлива, потому что смотрю на все это действо со стороны, хм, товара. То есть девушки. Наверняка мужчинам, пока невесты не видят, подают какие-то закуски и напитки, а может, и развлекают танцами полуголых наложниц. Иначе зачем бы большинству из них ходить на смотрины?

Как бы там ни было, при первой возможности я предпочла улизнуть в сад. Девушкам разрешалось бродить там под присмотром, чтобы у мужчин была возможность с ними пообщаться. Конечно, за мной тенью следовала Зейнаб, но держалась на расстоянии.

О некоторых из мужчин, пришедших на смотрины, Зейнаб мне рассказывала, и кое-кого я даже взяла на заметку. Итак, мне нужно прямо сейчас выбрать того, кто лучше всего соответствует моим интересам. Да-да, и пусть они считают, что это они выбирают невест.

Вливаться в сложившийся гаремный коллектив – увольте. В идеале мне нужен мужчина, который вообще пока не женат. Таких здесь – раз-два, и обчелся. То есть, собственно, действительно раз-два. Юный сын советника ай-Джамаля, выбирающий первую невесту, и престарелый советник ай-Мируз. Пообщаться я планировала с обоими – пока не увидела их. Взгляд прыщавого напыщенного папиного сыночка сказал сразу уж слишком о многом.

Помимо тех, о ком я уже знала, меня заинтересовал мужчина, пришедший вместе с великим визирем Саидом ай-Джарифом. Выглядел этот человек… я бы сказала, по-европейски. Явно не местный. Лет тридцати на вид. Может, немного моложе. Одет он был в узкие бриджи и расшитый тесьмой голубой камзол – и уже своим нарядом выделялся среди вельмож халифата. А еще у него были светлые волосы и серые глаза.

Представили его как посла Вербинии Демьена ле Радена. Образование Ниле давали не самое широкое, но я все-таки смогла припомнить, что Вербиния – страна, с которой халифат не так давно поддерживает дипломатические и торговые отношения. А еще это страна, где не принято многоженство!

И что он забыл здесь, интересно? Интересуется местными обычаями или и впрямь присматривает невесту?

В принципе, для меня это могло бы быть выходом. Не особенно хочется выскакивать замуж на незнакомца, но в гарем не хочется еще больше. И, может, он сможет вывезти меня в Вербинию? Интересно, там разрешены разводы?

Словом, с послом мне хотелось пообщаться поближе. А вот от сопровождающего его визиря, наоборот, стоило держаться подальше.

Этот выглядел немногим старше своего спутника – но он сильный маг, так что лет ему наверняка не 30 и не 35. Да и уж у кого-кого, а у великого визиря гарем огромный. Да и в целом ай-Джариф – такой же индюк, как большинство мужчин здесь. Женщину за человека точно не считает.

Зато как счастлива была бы Зейнаб, да и Нилин отец, если бы удалось отдать дочь в гарем самого визиря! Еще и считали бы, что я сама должна прыгать от радости. Все-таки не старик, а вполне привлекательный мужчина, к тому же богатый и статусный.

Нет уж, воздержусь от такого счастья.

Я шла по мощеным дорожкам сада, с любопытством оглядываясь. Эти смотрины затеял сам халиф, так что не стоит удивляться такой роскоши, как настоящий сад при дворце. Местность здесь жаркая и засушливая, пустыня совсем рядом, и сады держат только самые богатые горожане. По стилю это больше всего напоминало Мавританию, пожалуй. Пышные пальмы и лианы в кадках, мощеные мозаичные дорожки и площадки, витые решетки беседок… действительно красиво.

На очередном повороте я чуть замедлила шаг, услышав голоса. А потом, выглянув из-за пышных кустов в кадке, и вовсе предпочла скрыться за ней.

По дорожке неторопливо шествовали те двое, о которых я думала – визирь и его спутник.

А хороши оба! Темноволосый, пышно одетый визирь и блондин-иностранец смотрелись полными противоположностями друг другу. И в то же время было в них кое-что общее: высокий рост, широкий разворот плеч, гордая осанка.

Ай-Джариф, конечно, бородатый козел. В смысле, бородка у него есть, а козел он по своей сути. Осматривая девушек, разве что зубы не просил показать. Спасибо, хоть не щупал – и то не ему спасибо, а местным обычаям.

Тем не менее, в некой мрачноватой привлекательности ему не откажешь. Слегка вьющиеся волосы до плеч, красиво очерченные губы, хищный нос. Породистое лицо.

Впрочем, у посла – не менее породистое, но совсем в другом роде. Этот гладко выбрит, волосы собраны в хвост до лопаток. К счастью, никакой пудры, париков и бесчисленных украшений. А по тому, как держится, ясно, что иметь дело с оружием для него привычнее, чем разводить политес. Движения резкие, решительные, выверенные, спина прямая. Даже странно – на военного он походил куда больше, чем на дипломата. Впрочем, скорее всего, в Вербинии, как и во многих других странах, обучение владению оружием и прочим военным премудростям просто входит в обязательный курс для всех молодых аристократов.

Разговаривали эти двое вполне дружественно.

– Это просто нелепо! – говорил ай-Джареф. – Одна жена на всю жизнь! Да еще без наложниц! Просто немыслимо для уважаемого человека. А ведь она еще и состарится!

– Полностью согласен, друг мой, – усмехнулся его спутник. – Ваши обычаи мне по вкусу куда больше.

– И потом, я слышал, ваши женщины берут себе много воли. Даже осмеливаются спорить со своим господином! Говорю тебе, Демьен, выбирай любую из этих – и она будет скромно смотреть в пол и целовать тебе руки до конца жизни. Все эти девушки – из хороших родов, и не уронят твоей чести.

– Соблазнительно… но я, пожалуй, предпочту пока пользоваться услугами ваших прекрасных наложниц. Кстати, их наряды мне тоже нравятся куда больше, чем у этих закутанных девиц. Впрочем, когда и впрямь соберусь жениться – кажется, я уже знаю, где искать идеальную невесту.

– В таком случае должен тебя предостеречь – к девицам на выданье не следует прикасаться, если не хочешь…

Я отступила еще чуть глубже в тень. Что ж, будем считать, что Демьен ле Раден провалил собеседование на почетную должность моего мужа. Я точно не та жена, которая будет смотреть в пол и целовать руки, и если таков идеал посла – значит, послу не повезло.


*

Зейнаб, следовавшая за мной в паре десятков шагов, заметила мой маневр и покачала головой, но возражать не стала. На ее взгляд, мне стоило бы попытаться привлечь к себе внимание мужчин. Но здесь у меня есть железная отмазка – мужчины заняты беседой, влезать было бы нескромно. А скромность – наше все!

Так что я преспокойно дождалась, когда мужчины отойдут на безопасное расстояние. и продолжила свой путь.

Искала я вполне целенаправленно – видела, как интересующий меня объект выходил в сад в числе первых.

И вряд ли он забрел куда-то далеко – все-таки, хм… возраст.

Так что я заглядывала во все беседки с диванчиками, где вполне комфортно можно отдохнуть.

И я действительно в итоге его нашла – невысокого старика с серовато-седой клочковатой бородой и обширной лысиной, печально и одиноко сидящего на одном из таких диванчиков.

– Почтенный Ирмаин-ала, – я сложила руки перед грудью, склоняясь в положенном поклоне. Старик с удивлением поднял голову.

– Ты, кхм, заблудилась, красавица?

– Что вы! Я искала вас. Вы позволите предложить вам беседу?

Вот сейчас мой собеседник изумился по-настоящему. Но в стороне маячит Зейнаб, так что все приличия соблюдены – и я вполне могу предложить беседу и сама. Даже если это и считается не слишком скромным.

Так что я, не дожидаясь позволения, плюхнулась на другую сторону диванчика, и приступила к интервью.

– Ирмаин-ала, скажите, для чего вы пришли на смотрины? Вам ведь явно не хочется жениться!

Старик смерил меня чуть прищуренным взглядом – и неожиданно засмеялся.

– А вы, кхм, решительная девица! Не хочу… увы, кхм, кхм, но выбора у меня нет.

В разговоре он часто прочищал горло, будто приглушенно покашливал.

Ну надо же. Это у него нет выбора!

Ирмаин ай-Мируз, как мне удалось узнать у Зейнаб, был ученым-изобретателем. Гениальным, судя по всему, ученым. А еще – магом-артефактором. Собственно, женщины, видимо, особенно не интересовали его никогда, а сейчас уже и возраст не тот…

Все горе от ума. Слишком большого и слишком полезного.

Очередное изобретение великого ай-Мируза – дворцы-в-ларце – позволило поднять на недосягаемую высоту уровень безопасности государственной казны и лично халифа. Это не говоря уже о комфорте этого самого халифа. А еще, поскольку секрет изготовления таких дворцов не разглашался, халифат стал торговать ими с соседними странами – за баснословные деньги.

А чтобы наградить артефактора за столь полезное изобретение, халиф решил приблизить ученого мужа к себе. Воистину, минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь. Халиф назначил ай-Мируза своим советником и личным артефактором.

И мало того, что теперь несчастный старик был вынужден принимать участие в дворцовой жизни вместо того, чтобы заниматься любимым делом. Так ведь еще и положение обязывает! А статус советника обязывает иметь приличествующий почтенному государственному мужу гарем. И халиф не раз уже пока мягко, но уже настойчиво намекал на это.

Вот и мается теперь несчастный дед. Даже на смотрины пришел. И если я хоть что-нибудь понимаю, гарем ему нужен приблизительно как рыбке зонтик. Вдобавок он совершенно не представляет себе, что с этим самым гаремом потом делать. Ведь женщин нужно размещать, кормить, одевать, решать возникающие споры… то-то у старичка с самого начала и вид такой, будто болят все зубы разом.

Зато выслушав его, я удостоверилась окончательно: это именно то, что мне нужно!

– Почтенный Ирмаин-ала, – вкрадчиво начала я. – Признаться честно, я тоже не хочу выходить замуж. Но мы с вами могли бы заключить соглашение. Вы возьмете меня старшей женой. Взамен я готова полностью взять на себя управление гаремом вплоть до набора в него жен и наложниц. От вас понадобится только оплачивать счета, – я отлично знала, что старик баснословно богат, так что надеялась, что счетами его не напугаешь. – Кроме того, при необходимости я могу взяться и за управление вашим дворцом, а также торговыми делами, связанными с реализацией…

Ну конечно, ученому недосуг самостоятельно заниматься реализацией своих изобретений, а ведь это золотое дно! Да, он богат и так, но ведь можно…

Я вдохновенно рисовала перспективы сотрудничества, а глаза моего визави округлялись все больше. В конце концов он закашлялся, а я только сейчас вдруг сообразила, как выглядит мой спич со стороны. М-да… все-таки я регулярно забываю, кого видят перед собой мои собеседники здесь. Точно не уверенную в себе бизнес-леди с двумя высшими.

– Юная… эрти, – запнувшись, он все-таки выбрал обращение, которое используют здесь для почтенных женщин – чаще всего старших жен. Реже – младших жен, но из гаремов очень уважаемых мужчин. – Откуда, кхм, такие мысли в вашей голове? И отчего вы полагаете, что справитесь, кхм?

Интересно, что он может предположить?

Ну… например, что деятельная девица ухитрилась просочиться в отцовскую библиотеку, начиталась “неженских” книг, нахваталась немного умных слов и вообразила себя образованной и умудренной опытом…

Кстати, “женская” литература здесь тоже есть. Даже любовные романы! Но со своей спецификой… Например, в местной версии “Золушки” козни бедной девице, приглянувшейся сыну халифа, строят не ее сводные сестры, а… жены ее возлюбленного. А помогают им его же наложницы. Само собой, наличие толпы жен и наложниц у влюбленного юноши не смущает ни самого юношу, ни героиню, ни автора романа. И в конце, конечно, вопреки всему сын халифа берет героиню в свой гарем и приближает к себе, сделав любимой женой. Хэппи энд, как бы все счастливы. К гадалке не ходи, случись такое в реальности, остальные грымзы из гарема ее очень быстро бы сжили со свету. Хотя дальнейшая судьба героини после свадьбы и в оригинальной “Золушке” вызывает вопросы.

Впрочем, я отвлеклась.

Сейчас мне надо как-то заинтересовать этого старика. Пожалуй, это единственный мой шанс – выйти замуж фиктивно и вдобавок получить высокий статус и неплохие возможности.

– Я помню свою прошлую жизнь, – выпалила я. – Я жила в другом мире, там женщины могут работать, нет гаремов, а еще нет магии, зато очень развиты технологии…

Буквально в нескольких фразах я рассказала о своем прежнем мире и том, кем была я сама. Конечно, без подробностей о своем попаданстве – просто как память о прошлой жизни, которая проснулась у меня совсем недавно. Доказательства… вот с доказательствами все плохо. Как дать понять, что я все это не выдумала? А, похоже, никак. Мне просто или поверят, или нет.

Но ведь даже то, что я решилась на этот разговор – уже нетипично для местной девушки, не так ли?

А еще очень странно для семнадцатилетней девицы из всех присутствующих мужчин выбрать не самого красивого, а того, с кем можно договориться.

Между тем пауза уже затягивалась.

– Ты говоришь, кхм, странные вещи, юная эрти, – медленно, задумчиво произнес наконец ай-Мируз. – Возможно, кхм, кхм, ты даже безумна. Хотя… кхм. Что я теряю?

Внутренне я улыбнулась. Правда, к беседке уже спешила Зейнаб – наш разговор затянулся, говорить дальше будет уже неприлично.

Но дело сделано. Надеюсь.

– С ума сошла! – шипела Зейнаб уже увлекая меня прочь по дорожке. – Нашла на кого вешаться! Если на тебе и женится почтенный советник, ты вернешься к нам очень скоро, и тогда сбыть тебя снова будет не так просто!

– Матушка, – я постаралась кротко улыбнуться и изобразить почтение. – Может, вам стоит снова немного отстать? Вдруг со мной пожелают поговорить и другие женихи?

Увлекала она меня как раз в ту сторону, куда ушел визирь со своим приятелем. А встретиться с ними мне вовсе не улыбалось.

Зейнаб с шипением втянула воздух сквозь зубы, однако локоть мой все-таки отпустила – и действительно отстала на несколько шагов. Все-таки “сбыть меня с рук” ей очень хочется.

А меня переполняла радость. У меня уже почти все получилось! Хотелось подпрыгивать и радостно хохотать. Или просто вести себя бесшабашно и чуточку по-дурацки, как и полагается нормальной семнадцатилетней девушке.

Нормальной девушке в нормальном мире, конечно. А не там, где главные украшения девицы – скромность и серо-буро-козявчатый балахон.

Хм, гормоны мне в голову бьют, что ли? А и плевать!

Я прибавила шагу, постаравшись максимально увеличить разрыв. И на очередном пересечении дорожек повернула, оглянулась – Зейнаб меня пока не видно – и нырнула в кусты, тотчас упав на четвереньки и постаравшись полностью скрыться за кадкой.

Зейнаб, завернув за угол, приостановилась, озираясь. А потом что-то прошипела сквозь зубы – и припустила по дорожке вперед.

Тихо хихикая и не вставая, я чуть попятилась на коленках – и ударилась обо что-то ногой. Дернувшись, столкнулась с невидимой преградой еще и задом – и резко обернулась.

Я находилась на крохотном треугольном пятачке, укрытом с двух сторон кустами на обочинах дорожек, а с третьей – увитой розами стенкой пустой беседки. И на этом пятачке я была не одна.

Задом ко мне и точно так же повернув голову, на четвереньках стоял посол Вербинии Демьен ле Раден собственной персоной.


*

Сложно сказать, кто из нас двоих изумился больше. Во всяком случае, его брови уползли куда-то, по-моему, в район затылка. Подозреваю, что мое лицо в тот незабываемый миг было не менее выразительным.

Это мы с ним столкнулись… кхм. Мда, вот когда подхватишь привычки будущего мужа.

– Что вы здесь делаете?! – зашипела я. Ну в самом деле – он же меня демаскирует!

– А вы? – парировал он, все-таки разворачиваясь и усаживаясь прямо в траву.

– Я – прячусь! У меня тут старшая матушка! – я повторила его маневр и уселась. Все же разговаривать, стоя на четвереньках задом к собеседнику, немного… неоднозначно. Надеюсь, на моем серо-буром балахоне пятен травы видно не будет. А вот посла с его голубыми бриджами точно ждет неприятный сюрприз!

– А у меня – дружелюбный визирь! – закатил глаза ле Раден. – Признаться, не ожидал, что в местных кустах меня могут атаковать столь неожиданным способом.

Он демонстративно чуть скособочился и потер филей.

– Ой, не делайте вид, что я вас ушибла! Скорее уж наоборот! Это у вас костлявый зад! – выпалив это, я тут же захлопнула рот, соображая, насколько уже выбилась из образа скромной местной девушки.

Собственно, такое поведение и на меня-то не слишком похоже. Я же рассудительная, всегда сначала думаю, потом говорю, и вообще… ай, да какая разница! Я этого человека вижу, скорее всего, в первый и последний раз. Лишь бы не выдал меня.

Само собой, я не успела прочувствовать, костлявый у него там зад или не очень. Но гадость сказать почему-то очень хотелось!

Кажется, посла мне удалось деморализовать. Во всяком случае, несколько секунд он просто глотал воздух, а потом – похоже, решил начать светскую беседу. Ага, сидя в кустах. В любой непонятной ситуации затевай светскую беседу.

– На редкость скучные у вас тут развлечения, должен сказать…

– Это вы мне говорите?! – признаться, я как раз на светскую беседу была не слишком настроена. Мне бы чуть время потянуть. Скоро сигналом всех оповестят о завершении знакомств, все соберутся, будет объявлено о первых предварительных договоренностях… и можно будет наконец поехать домой! – Вас-то наверняка хоть покормили…

– О… если бы я знал, что удирая, встречу в кустах столь очаровательную и голодную незнакомку, непременно бы что-то для вас прихватил. Но увы, – ле Раден театрально развел руками, едва не задев при этом мое плечо. Все-таки места здесь определенно маловато для двоих.

– Держите свои руки при себе, – прошипела я. – Вы в курсе, что ко мне нельзя прикасаться? Если бы это увидела старшая матушка…

– Да я вас и пальцем не тронул!

– О, пальцем-то – конечно! Только своим костлявым…

– Не костлявый у меня зад! Хотите, покажу? – мужчина демонстративно схватился за завязки бриджей и даже чуть привстал. Только стриптиза мне здесь не хватало!

– Только попробуйте! – я ласково и хищно улыбнулась. – Я позову старшую матушку. Я буду опозорена, а вам как честному человеку придется на мне жениться. В принципе, так меня тоже все устраивает. Увезете меня в Вербинию…

– Я не согласен, – быстро проговорил посол. – И вообще мне представляли местных девушек совершенно иначе…

– Воооот, – удовлетворенно протянула я. – Поэтому держите свой костлявый зад при себе!

– Определенно, жену я буду искать где-нибудь в другом месте… – пробормотал ле Раден.

– Это правильно, – покивала я. – В кустах жен вообще лучше не искать…

В этот момент колокольчик, укрепленный над входом в беседку рядом с нами, мелодично звякнул, а затем залился целой трелью. Как и все многочисленные колокольчики в парке.

– Что это? – ле Раден заозирался.

– Это, – я солнечно улыбнулась, – сигнал к моей новой жизни! Можно выбираться. Надеюсь, сейчас у отца попросят моей руки.

– О… что ж, желаю счастья и… эмм… побольше детей.

– Вот это вряд ли, – я пожала плечами и на секунду мне стало грустно. Неужели действительно и в этой жизни будет так? Впрочем, проблемы надо решать поочередно.

А пока – вперед, к замужеству!

Загрузка...