Глава 13

Он немало думал над тем, как может сложиться их разговор с Филиппом, когда пересекутся. В том, что это рано или поздно произойдет — сомнений у Юры не было. Зато имелась чертова туча вопросов к бывшему партнеру…

Однако сейчас, когда стоял напротив него и смотрел глаза в глаза, видя полный злости, злобы и жлобства какого-то даже, взгляд того, кого так долго другом считал… Четко ощущая ненависть и ярость, которую тот испытывал и даже не пытался этого скрыть… У Юры остался лишь один вопрос.

— Зачем?

Действительно не понимал.

Филипп дернулся — видно не по нраву было, что Юра над ним нависает. Попытался встать. Но его тут же осадил охранник, за плечо дернув назад на стул.

— Зачем? — процедил сквозь зубы Фил, глянув исподлобья. — А почему нет, Юрец? Чем я хуже? Заслуживаю жить хорошо, — сплюнул сквозь зубы и покосился на Макса, который, отойдя в сторону, закурил.

Видно, тоже хотел. Юра мимолетно отметил этот факт. А ещё подумал, что сам за последний месяц ни одной сигареты не выкурил. И без напряжения, без одергивания. Сейчас вон, и то ничего не дернулось. Было о чем думать и отвлекаться.

И Юла…

— А кто тебе жить хорошо мешал? — для него это в самом деле было за гранью разумного. — Доход же по равным частям шел. Хотел больше — всегда есть законные варианты. Просто… по — человечески честные.

— Честные?! — Фил хмыкнул. — Ты, что ли, на честные доходы в свое удовольствие жизнь прожигал по миру? Я-то знаю, что за эти деньги не разгуляться так…

— Это зависит от того, как «гулять»… — заметил в ответ Юра, начав в чем-то понимать корень зависти и поступков Фила.

— Как? Я по-нормальному хочу! Чтобы с шиком, наконец! Чтобы машина нормальная, и дом… И путешествовать с комфортом, и не только у нас по стране… Чтоб показать всем…

Дикими все эти претензии казались. Ведь хорошо Фил жил: и машина не из дешевых, с претензией, и квартира в центре города больше ста метров… И ему не нормально? А что тогда? Кому и что показывать? Зачем?

— Знаешь, а я нередко в хостелах жил. Мне мир посмотреть хотелось, а не роскошь отелей. Людей узнать, — задумчиво заметил Юра, уже понимая, что бессмысленно это.

Сам разговор.

Разное мировоззрение, кардинально противоположные ценности. Был ли Фил и ранее таким, а Юра не замечал? Или в последние годы повело его не в ту сторону?

Они с Юлой говорили недавно об этом. Когда он тот же вопрос задал, только пространству: «Зачем человеку столько? Для чего идет на подобную низость и подлость?». Как раз когда закончил бумаги проверять, удивляясь, как Филипп додумался столько прибыли изымать из оборота? Это же будущее компании…

— Я не знаю, Юр, — задумчиво ответила ему тогда Юла, сев рядом на диване. — Для меня это тоже дико. Есть где жить, едой не обижен, можешь радоваться каждый день, а не пахать ради хлеба. Здоров… Чего ещё надо? Но, видно, этого нам с тобой никогда не понять. Да и мы с тобой — по себе судим. И, наверное, настолько же странными и непонятными для таких людей кажемся…

Вот он сейчас смотрел на Фила и понимал, насколько права его любимая. Вроде бы и нормальный человек перед ним сидит. Адекватный. А при этом — ну больной же! Одержимый этой даже не жаждой, а какой-то жлобской нуждой заполучить как можно больше. Неважно чего. Всего… Денег, власти, роскоши, пыли, которую другим в глаза пустить можно… А главное ведь — никогда эту жажду не насытить. Вечно изнутри сосать и жечь станет. Сколько бы ни заработал, украл или ни загреб своими жадными руками — не будет такому достаточно. Зависть всегда будет психику менять, искривлять точку зрения, заставляя верить, что у другого больше и лучше. Чего далеко за примером ходить? Ведь у них с Филиппом прибыль в самом деле поровну шла. Только Фил, судя по всему, и представить не может, что этого достаточно может быть. И путешествовать возможно, останавливаясь не в самых роскошных отелях или ВИП-зонах аэропортов. Что не только в этом удовольствие от путешествий. Совсем не в этом…

А для Филиппа нет в этом противоречия. Кажется тому именно такой подход нормой. Да и к другим с той же меркой подходит. Равно как и Юра оценивал со своей колокольни.

— Хорошо. Ладно, пусть так. Считал, что мало тебе. Обделили, — Юра щелкнул пальцами, словно подчеркивая абсурд этих постулатов. Но все же… — На меня злился. Решил счеты свести. Могу еще как-то понять. Зачем ты к Юле полез? Она тебя каким боком зацепила? Или вообще человеком быть перестал, в жадного скота превратился за эти годы? — прорвало.

Вот как-то все выпады Фила в его сторону не так задевали, как та угроза жизни Юлы.

— К девке твоей? — фыркнул тот даже с каким-то пренебрежением. И посмотрел на Юру с издевкой. — Чтоб лучше и быстрее понял.

— Все-таки скот, — даже не сожаление… Да и не разочарование уже. И все-таки какая-то пустота в душе. Словно потерял что-то. Неприятно, как ни крути. Постыло.

Юра обернулся, услышав какой-то шум на входе.

— Жаль, Фил. Я думал о тебе лучше, чем ты того стоил, — ещё раз глянул прямо на Филиппа.

Тот ответил матом, который тоже Юра ранее бы от партнера не ждал. Очевидно, все и вся меняется…

В помещение вернулся Горбатенко. И, как, собственно, Юра уже и догадывался, привел с собой именно Коваленко. Не ошибся он с тем, кто в авто сидел, однако. При этом, что интересно, оба выглядели недовольными сложившейся ситуацией и злыми. Что казалось Юре странным.

Олег в принципе был не из тех, кто свои эмоции всем вокруг показывает. Значит, довело что-то так, что не может сдерживать? Коваленко, что ли? Но она тогда почему недовольна? Держится демонстративно надменно и холодно… А по прошлому опыту встречи с ними казалось, что эти двое сотрудничают давно и со взаимным уважением. В общем, не совсем понятная ситуация. Но ему и без них есть с чем разбираться.

С начальником поднялся сюда и Дмитрий, увеличивая количество вооруженных людей в помещении. Возможно, опасались какого-то подвоха, кто знает?

Охранник подвел Фила к окну, куда потянулись и все другие. Иной плоской поверхности, чтобы подписывать бумаги, здесь не наблюдалось. Макс принес дипломат, на который ранее Горбатенко их внимание обращал. Коваленко достала книгу, ручки, печати…

Само оформление документов прошло как-то быстро и… нелепо после всего, что предшествовало данной встрече, как показалось Юре. Вся эта суматоха с подосланными стрелками, с порчей машины, подделка доверенностей и документов… А назад все вернули за полчаса максимум. Тридцать минут…

Нелепо же! А могло стоить жизни ему или Юле. А то и обоим.

Понятно, что это все не без помощи Горбатенко и тех, кого Олег подключил. Алексея из прокуратуры того же, что cо сдержанным удивлением и напряжением поглядывал в сторону нотариуса, пока молчаливая Мария Ивановна заполняла нотариальную книгу. Судя по всему, между собой эти двое также были знакомы.

Сам Юра бы так все не уладил. Да и сумел бы вообще — еще вопрос.

Никогда не рвался и не жаждал влезать он туда — в эти дрязги и дележ влияния и власти. Жить хотел просто по — человечески, и чтоб хватало на спокойные, нормальные радости…

Но да, когда оказываешься в такой ситуации — поддержка сильных мира сего далеко не лишняя. И Юра это понимал. Как и ее цену.

— Держи, — Олег с кривоватой улыбкой протянул Юре стопку документов.

А он вдруг заметил, что под металлом браслета часов у Олега на руке повязана красная нить. Даже удивился немного — не замечал за Горбатенко склонности к такому никогда. Даже столь популярные в прошлом кресты или ладанки Олег априори не носил… Хотя именно Олег первым Юлу назвал его оберегом. Мало ли.

— Все твое — вернули. — То ли не заметив его удивления, то ли не посчитав это существенным, продолжил Олег. — Ну, и свою долю партнер тебе «подарил». Ты точно лучше знаешь, что с этим делать, — с иронией глянув в сторону Филиппа, излучавшего недовольство и злобу, хмыкнул он.

— Вот еще по дому и личному имуществу. И по счетам, — едва ли не впервые за вечер, если не считать скупого «подпись здесь и здесь», вдруг заговорила Мария Ивановна, приблизившись. В свою очередь протянув Юре вторую стопку.

— Спасибо, — в их же тоне усмехнулся Юра, забирая все эти документы.

— Макс тебя отвезет. А дальше… думай, нужна вам ещё охрана или нет. На связи, — пожал Олег ему руку, прощаясь.

— Все, Леша, мы возвращаем тебе твоего ценного свидетеля. Остальное уже без него завершим, — повернулся Олег к прокурору. — Поздно уже. Всем по домам пора, — глянул в сторону Коваленко, которая складывала свои печати и бумаги. — Мария Ивановна, мы вас отвезем домой, — ровно сообщил Горбатенко.

Однако всем стало понятно, что это практически приказ…

— Хорошо, — почему-то решив рассеять повисшее после этого молчание, заметил Юра. — Макс, поехали. А завтра я наберу, решим остальное.

На секунду еще задержался взглядом на Филиппе, который явно не разделял всеобщего удовлетворения, но и не выглядел уж очень пришибленно, кстати… Не совсем зная, стоит ли это внимания, Юра попрощался с Алексеем. Поблагодарил Коваленко и вместе с Максом покинул здание.

А по пути домой его накрыло с головой каким-то осмыслением и философскими мыслями. Видно, потому что не Юра за рулем был — не требовалась сосредоточенность. Какое-то ошеломление от понимания, что эпопея с этой аферой Фила окончена. И он снова на плаву. Деньги больше не вопрос, хоть и придется приличную сумму завтра перевести на счет, который Макс молча передал распечатанным на бумажке. Как доход от компании за два месяца… Немало. Однако лучше, чем отсутствие этого самого дохода вообще.

Зато как развернуться теперь на фирме можно! И снимается тревожное, изматывающее напряжение — за какие деньги материал приобрести и работу сотрудников оплачивать? А ещё Юла…

У Юры прям какой-то взрыв веселья и непривычно-эйфоричный ажиотаж внутри от мысли, сколько он теперь может для нее сделать…

— Макс, можем по пути в круглосуточный завернуть? — обернулся к охраннику, которого за эти дни уже считал приятелем.

— Без проблем, — согласился тот, поняв, о каком магазине идет речь.

— Юра? — сонная и теплая…

Восторг! Пусть и видел, что не спалось ей толком, — вся постель скомкана, одеяло едва не узлом. Знал, что будет нервничать, и корил себя за это немного. Но и что-то объяснять в деталях — не мог, да и не хотел. А сейчас — такая радость и удовольствие от одного ее вида!

— Прелесть какая, — обхватив ее руками, Юра забрался в кровать. — Пушистая и милая настолько, что даже я могу завизжать от восторга, — поддел ее по-доброму. — Почему я раньше этой пижамы не видел? — вздернул бровь, видя, что она понемногу пытается проснуться окончательно.

Не хотел ее будить полностью, на самом деле. Самого в сон потянуло, едва лег рядом, обнял, в теплую шею носом уткнулся. И эта пижама — вот уж точно что плюшевая. Еще и с капюшоном, и с кошачьими ушками сверху. И рассмеяться охота, и действительно — огромная нежность внутри появляется, растет к этой женщине. Такой разной, оказывается. И мягкой, и ранимой, и сильной в то же время — ведь сколько его поддерживала! Молча иногда, но реально ощутимо, а порою — так верно находя слова, которые ему и надо было услышать в тот момент…

Не удержался, забрался холодными руками под всю эту теплоту, обхватив живот Юлы.

Она взвизгнула:

— Юра! Я замерзла, вообще-то! — с возмущением, хоть и начала заливаться хохотом одновременно с этим, задыхалась Юла.

Попыталась извернуться, ускользнуть от его ледяных прикосновений. Только кто ж ее отпустит? Крепче обнял, уже и сам расхохотавшись. Повалил ее на подушки, придавил собой сверху. И ещё глубже зарылся в ее волосы, шею, горячую кожу, обладающую только ее неуловимым ароматом.

— Я так и понял, как эту пижаму увидел, — хмыкнул, целуя ее за ухом и все еще не выпуская любимую из рук. — Что зима таки пришла.

— Почему? Антисексуально? — хмыкнула она, вздернув уголок рта.

И он видел, что ее глаза просто лучатся смехом.

— Честно сказать, очень даже сексуально, — повел бровями Юра в ответ. — Главное, под всю эту пушистость забраться. Но с этим уже лучше завтра, договорились, сокровище мое? — долго и с чувством поцеловав Юлу, он и сам перевернулся на спину, укрыв обоих одеялом.

— Без проблем, — рассмеялась и тут же сама себя прервала, зевнув. — Устал?

— Есть немного, — согласился Юра. — Больше морально, — вспомнил Филиппа и тот «недоразговор». Осадок…

И не то чтоб поговорили, но обоим понятно, что не найти теперь общего языка…

Юла помолчала несколько мгновений, глядя на него. Что только видела в темноте спальни? Бог знает. Но Юра ее взгляд ощущал почти физически — теплом на коже щеки.

— Юр, все получилось? — наконец, явно испытывая некоторое волнение и сомнения, спросила Юла. — Все хорошо?

— Получилось. Замечательно теперь, сокровище мое! — сгреб ее в охапку и под себя подмял, придавив рукой и ногой сверху, чтоб надежней. Лицом к затылку прижался, целуя впадинку над позвонками. — Хотя пахать и пахать придется… — сам вдруг зевнул.

Действительно измотался. Выдохся.

Нужен перерыв.

— Ну это нормально, как раз. И даже хорошо, — тихо и уже тоже сонно хихикнула Юла. — Я бы больше волноваться стала, если бы наоборот, счастье рухнуло без всяких усилий… Знаешь, не верю в это. И как-то даже страшно от такого всегда… Просто так подобное не дается. Расплата потом бывает… — она не закончила.

Но Юра всем телом ощутил, что даже в этой пижаме, в его объятиях и под одеялом — любимая вздрогнула и поежилась. Словно бы все еще мерзла. Но он понимал, что это скорее от опасений.

— Нет, сокровище мое, такое и я с подозрением воспринимаю. Мы с тобой обычным путем идем, и не нужно другого. Теперь бы вновь поднять репутацию до прошлого уровня…

Сам умолк. Спать захотелось — сил нет сопротивляться! И у Юлы дыхание уже сонное. Вновь в дрему проваливается. Поерзала, устраиваясь удобней в его руках, и, похоже, провалилась в сон. Юра тоже перестал собственному телу и потребности в отдыхе сопротивляться. Уснул следом за ней.

Ей было так жарко! Дышать нечем. И снилось даже, что лето опять. Солнце припекает, вызывая жажду, а ещё желание куда-то в тень спрятаться. Август снова, что ли? С трудом выдралась из сна, вот правда. Видно, из-за того, что всю ночь дергалась и просыпалась — никак не могла проснуться теперь. Глаза не открывались. И эта жара…

Вот недотепа!

До Юлы наконец-то дошло, что происходит: уснула все в той же пижаме, супертеплой, а рядом еще и Юра обнимает, от которого вечно жаром пышет, потому и не доставала ранее пушистую «экипировку». Так они еще и оба под одеялом… Как не угорела вообще?

С трудом выбралась из-под одеяла и рук Юры. Он нахмурился, что-то сонно проворчал, но так и не проснулся. Юла глянула на часы — из-за жары проснулась за полчаса до будильника. Можно еще спокойно ему спать. Она же только переодеться, пить и в душ хотела. Даже не сонная, а какая-то вялая из-за разорванной ночи, побрела в ванную, на ходу стягивая с себя пижаму.

А когда уже после душа, закутавшись в халат, пришла на кухню, чтобы сварить кофе, пораженно замерла, ощущая себя не менее нелепо, чем когда проснулась в удушливой жаре. А может, ещё спит? Еще не вырвалась из того сна, словно бы из августа родом? Потому что на кухне обалденно сладко пахло дыней. И сама «виновница» аромата гордо лежала посреди стола в миске.

Дыня… Когда октябрь уже начался… Где он ту достал?!

И такое безграничное тепло уже в душе! Растеклось с кровью по всем членам, вызывая невыносимое, казалось, ощущение любви и нежности к Юре! Ну вот что за человек?! Такая ночь у него, а он не просто о ней снова подумал, а еще и дыню разыскал… Как с кофе как-то.

Вот как можно не быть от него в восторге? Как не полюбить? Она и полюбила уже, похоже. О чем тут спорить? Вчера вон, с ума сходила, и ведь каждый день с ним — делает ее невероятно и так по-простому счастливой! И так ему хотелось столько же дать, сторицей вернуть эту щедрость. Не финансовую, не в деньгах дело. Да и не особо с этим же у Юры на данный момент. А вот душевных ресурсов — через край. И не жадничает, делится с окружающими… С ней, с теми же сотрудниками, о которых печется.

В этот момент, отвлекая Юлу от всех этих переживаний и мыслей, Юра во плоти обнял ее со спины и прижал к себе.

— Доброе утро, сокровище мое.

— Это ты мое сокровище, похоже, — рассмеялась она. Обернулась, обняла его в ответ, поцеловала коротко, привстав. — Ты где дыню откопал?

Юра только загадочно улыбнулся.

— У меня свои секреты и поставщики, — подмигнул. — Ты сегодня очень занята? — тихо поинтересовался, поцеловав в щеку.

— Как обычно, — со смешком пожала плечами она. — Работы мало не бывает. Да и там ещё начальство хотело о чем-то поговорить, это не сегодня, правда, но на неделе. Какая-то идея есть, обсудить хотят. А что?

Подошла все-таки к кофеварке, включила.

— А сегодня сможешь раньше чуть освободиться? — Юра глянул на нее со странным, не совсем понятным выражением.

Она внимательно посмотрела, ставя перед ним чашку с горячим и ароматным напитком. Для Юры это, что бы под своим интересом ни подразумевал, точно было важно. А значит и для нее — вопрос не стоит.

— Если надо, могу, — уверенно согласилась она. — А что?

— Очень надо, — даже с каким-то облегчением широко улыбнулся Юра. Отхлебнул кофе и, взяв нож, принялся резать дыню. — Будем осматривать все имущество, — подмигнув Юле, рассказал он. — Что и как там после Филиппа осталось, — хмыкнул, точно испытывая сомнения. — Кстати, да. В финансовом плане мы теперь гораздо более свободны. Так что… может, хочешь на выходные куда-то? Пока в пределах страны, правда, — отложив острые предметы, чмокнул ее в макушку. — Мне теперь надолго уезжать — не выйдет. Наладить все надо. И не рискну так теперь. Запомнил. Да и заказ новый… — тут он на нее голову вскинул и уставился, словно озаренный идеей. — Или, может, подарок какой-то могу тебе сделать? Так хочется что-то для тебя… просто… За то, что ты у меня есть — счастье подарить тебе хочется, — даже с некоторым смущением, но милым, явно не с ловкостью подбирая слова.

А для нее это лучшее доказательство его искренности.

— Уговорил, поедем проверять все, — обняла его за шею, спрятала лицо в коротких волосах. — А деньги и подарки — не главное, Юр. Правда, ну что ты! Я, знаешь, какая счастливая вчера была, когда ты невредимый вернулся? — голос упал до шепота. — И дыня…

И говорят вроде не о том, не то, а оба понимают — важны и необходимы. Драгоценны друг для друга. И так это тонко чувствуется… почти до боли в душах, до теплой, приятной в чем-то болезненности, что родного и настолько близкого человека нашел…

Загрузка...