Обобщение боевого опыта южного крыла СВО до апреля 2024 года

Отчёт № 15 от 26.11.2023

1. Для предотвращения сбросов с БПЛА используются заранее подготовленные в тылу деревянные щиты, перекрывающие сверху окопы. По их использованию имеются споры. В качестве их недостатков указывается то, что при поражении артиллерией обломки щитов перегораживают проход по окопу, особенно учитывая, что из поломанных щитов во все стороны торчат гвозди. Также уменьшается количество точек, с которых можно проводить метание гранат при подходе противника, что, в частности, усиливает относительное количественное превосходство атакующих. Говорили о случае, когда от их установки подразделения отказывались. Военнослужащие высказывали предположение, что наиболее целесообразным будет примерно равное соотношение между перекрытыми и неперекрытыми щитами участками окопов. Пока же практика состоит в сплошном перекрытии окопов щитами с созданием относительно длинных «туннелей», при том что примерно каждая третья ячейка для стрельбы делается открытой. С учётом того, что в среднем на одного бойца стараются делать по три позиции для стрельбы, две позиции оказываются укрытыми щитами, а одна — открытой.

Отмечалось, что наличие перекрытых щитами участков изменяет тактику ведения боя в окопе, так как в момент захода штурмующей пехоты внутрь «туннеля», перекрытого щитами, можно по поверхности перебежать и заблокировать часть штурмовой группы в этом «туннеле».

С точки зрения решения изначальной задачи, защиты от сбросов с БПЛА, перекрытие щитами достаточно эффективно, прежде всего за счёт того, что противник не видит, куда производить сброс. От сбросов гранат и ВОГов щиты помогают, однако в последнее время наметилась тенденция увеличения массы сбрасываемых боеприпасов. От ВОГов и гранат переходят на сбрасывание выстрелов из гранатомёта. Пока эффективность щитов против них непонятна. От легких сбросов могла помочь даже маскировочная сетка — гранаты и ВОГи соскальзовали в сторону от окопа; от тяжёлых сбросов сети не помогают.

Отмечается также, что поднесение на передовые окопы заранее заготовленных щитов крайне затруднено, поэтому перекрытие щитами в большинстве случаев применяется во второй и последующих линиях окопов.

2. Высказывались осторожные предположения, что практика соединения единой траншеей окопов может быть нецелесообразной с учётом перехода противоборствующих сторон на тактику малых пехотных групп и фактического отказа от танковых атак. После входа штурмовой группы в окоп она зачастую в состоянии зачистить весь окоп, какой бы длины он ни был. Если же штурмовой группе потребуется выходить на поверхность, то это может быть более выгодным для обороны.

3. Отмечается широкое распространение индивидуального сопровождения солдат штурмовых групп наблюдательными БПЛА, в частности для ведения гранатного боя в окопах. Оператор БПЛА корректирует метание гранат, даже когда солдат в окопе не видит противника (направление и дальность). Оператор может давать указания по простейшим тактическим комбинациям, например одному солдату выйти из окопа и отвлечь противника огнём с одной стороны, а другому — закидать гранатами с другой стороны. В тот момент, когда сопровождающий БПЛА уходит на перезарядку, штурм останавливается до возврата/замены БПЛА на позиции наблюдения.

4. Налёты БПЛА (как камикадзе, так и со сбросами) используются для отвлечения внимания обороняющихся от сближающихся групп атакующих. Когда идёт налёт БПЛА, обороняющиеся либо слишком увлекаются стрельбой по БПЛА, либо начинают прятаться в укрытия, что приводит к тому, что за подходами к обороняемым позициями перестают наблюдать. Противник может использовать сочетание артиллерийской подготовки по одним позициям с одновременным налётом БПЛА по другим в рамках единого замысла наступательных действий.

Военнослужащие предлагают в качестве меры противодействия использовать наблюдение с помощью электронных средств удалённого наблюдения из блиндажей, которые укрыты и от артобстрелов, и от ударов/сбросов БПЛА. Приводился пример, когда на шест прикреплялась телевизионная камера наблюдения, сигнал от которой выводился в блиндаж. Днём шест находился в вертикальном положении, а камера работала. Ночью шест опускался, а аккумуляторы камеры подзаряжалась, при этом камера с шеста не снималась.

5. От ведения пешей разведки отказались обе стороны. Её заменили вылеты БПЛА.

6. Отмечается, что противотанковые минные поля в районе передовых позиций устанавливаются практически всегда внаброс, то есть мины лежат на поверхности земли. Связано это с тем, что их установка производится ночью и требуется сократить время пребывания в зоне обстрела противника. Нужно успеть установить минное поле до того, как противник заметил устанавливающих мины сапёров и среагировать. Если мины закапывать, не получится создать минное поле достаточной глубины. Закапывание требует большего времени. Это привело к использованию открытого разминирования. За счёт визуального обнаружения с БПЛА определяется передний край минного поля. К нему подъезжают два пикапа с 6 сапёрами в каждом (итого 12 сапёров), и они руками отбрасывают мины в стороны для проделывания прохода. Перемещаются при этом в полный рост. Расчистка прохода занимает, таким образом, всего несколько минут, после чего группа разминирования уезжает. Нередко обороняющиеся войска не успевают среагировать и открыть огонь.

7. При обнаружении наших сапёров, устанавливающих минное поле, противник может не наносить им огневое поражение, а вести наблюдение и фиксировать места установки мин с помощью БПЛА. Таким образом положение минного поля становится полностью определённым. После чего по минному полю наносился концентрированный удар артиллерией для проделывания проходов. Учитывая, что глубина минного поля, как правило, не очень большая, то противнику нужно обстреливать не очень большой участок местности.

При обсуждении с военнослужащими неудачного опыта использования артобстрелов минных полей на других участках фронта, они высказали предположение, что неэффективность артобстрелов была связана с тем, что обстреливалось примерное местоположение мин. При наличии точной информации о местоположении мин, возможно, получается вести более концентрированный огонь.

8. В качестве средства разминирования наших минных полей противник пытался использовать свои установки дистанционного минирования. На наши минные поля закидывались их мины с установленным минимальным временем на самоликвидацию.

9. Движение по лесополосам сохраняет свой смысл и после опадения листвы и даже их разбивания артиллерией, когда полосы становятся прозрачными для наблюдения с воздуха. Они создают полосу земли с фоном, на котором маскировка относительно эффективна, а обнаружение и визуальное сопровождение с БПЛА затруднено. Разбитые деревья лесополосы с массой веток на земле хорошо маскируют. В поле военнослужащие будут сразу обнаружены, а визуальное сопровождение их перемещений не вызывает затруднений. От движения по лесополосам не откажутся и зимой, после полного опадения листвы. В частности, лесополосы используются для скрытного сближения ночью по одному на рубеж накапливания. С учётом, что накопить для атаки «наползанием» нужно всего порядка 10 человек, маскировочные свойства лесополос сохраняются и при опадении листвы/разбивании артиллерией. К настоящему моменту от атак по полям отказались обе стороны.

10. С помощью артподготовки стали обеспечивать не только саму атаку, но и выход на исходные позиции. Нередко артогонь открывается задолго до самой атаки, как бы приучая обороняющихся, что по ним ведётся плановый огонь. Под его прикрытием на легковых автомобилях на исходные позиции для атаки доставляются штурмовые группы. Автомобили уезжают, а далее штурмовые группы сближаются по лесополосам с теми позициями, которые они планируют захватить.

11. Удачных случаев массированного применения бронетехники военнослужащими не наблюдалось ни с нашей стороны, ни со стороны противника. Танки используются исключительно «выкатом» — выехал, отстрелял 3–4 выстрела, уехал.

12. Установка минных полей в тылу наших войск с оставлением в них ограниченного числа проходов использовалась противником в свою пользу. Проходы обнаруживались и в момент начала наступления перекрывались противником средствами дистанционного минирования. Так достигалась изоляция переднего края нашей обороны от тыла.

13. Танковая карусель используется с модификацией. Вновь прибывший танк не должен занимать ту же позицию, что и ранее отстрелявшийся. Позиция занимается примерно в том же районе, но в другом месте. Как правило, для стрельбы используются позиции внутри лесополос.

14. Отмечалось, что существенным препятствием для использования современной техники является «бухгалтерский» подход к списанию потерянной в бою техники. Распространена практика, когда за утрату техники в бою наказывают тем, что новую не выдают. В результате создаются стимулы сохранять технику путём её неиспользования в боевых действиях.

15. Военнослужащие считают, что вместо станций ближней разведки СБР–5 целесообразно использовать разведывательные БПЛА и в штате следует заменить соответствующую должность на оператора БПЛА ближнего радиуса действия. СБР–5 очень быстро засекаются противником. Оператор БПЛА сможет не только вести наблюдение, но и помогать в управлении огнём роты.

16. Для танковых батальонов желательно восстановить замполитов, так как объём документации, которую должен вести командир, очень мешает заниматься непосредственным управлением. Отмечается также большое задвоение учётной документации по командирской и «замполитовской» линии. Офицеры считают, что количество учётной документации в условиях боевых действий должно сокращаться по сравнению с мирным временем. В целом использование замполитов видится целесообразным. Отмечается, что командир в реальности может использовать только метод прямого непосредственного принуждения подчинённых к выполнению задачи. Замполиты могут использовать индивидуальный подход и создавать условия для сознательного выполнения задач.

17. Отмечается, что использование прапорщиков (не офицеров без высшего образования) на должностях, ответственных за вооружение в ротах, неэффективно. Исключения встречаются, но, как правило, со своими обязанностями они справляются плохо.

18. При обучении бывших сотрудников ЧВК «Вагнер» было отмечено, что некоторые из них привыкли прицеливаться из автоматов не путём взятия «ровной мушки» при совмещении мушки и целика (прорези гривки прицельной планки), а путём захвата цели целиком так, что пенёк мушки при этом полностью утоплен вровень с нижней частью прорези. Предположительно на ближних дистанциях такой способ прицеливания допустим, но на средних и дальних дистанциях это даёт промах. Пули уходят ниже.

19. В качестве методики противодействия тяжёлым сбросовым БПЛА противника («Баба-Яга») используется следующих подход: в воздух на относительно большую высоту поднимаются наши БПЛА наблюдения с тепловизорами («Баба-Яга» используется ночью), которые контролируют выделенные для них сектора наблюдения. При пролёте «Бабы-Яги» наш дрон на нее как бы садится сверху. При столкновении БПЛА оба дрона падают на землю, но, как правило, получают незначительные повреждения и остаются ремонтопригодными. Ломаются, как правило, только лопасти и лучи, их несущие. Разумеется, при подбирании сбитого БПЛА противника следует помнить, что они могут быть заминированы и намазаны отравляющим веществом.

При использовании аналогичной методики («пикирования» сверху) против БПЛА летающее крыло типа «Фурия» имеет проблему в том, что квадрокоптеры не могут совершать быстрые манёвры. Направление и высоту полёта они изменяют относительно плавно. БПЛА-летающее крыло начинает активно маневрировать, когда его оператору подаётся информация, что с ним сближается дрон противника.

20. Военнослужащие предложили: штатная структура должна иметь механизм гибкого реагирования на нововведения. Она должна иметь задел на непредвиденные нововведения тактического или технического свойства, которые командир на месте может вводить своим распоряжением. Условно, помимо текущей штатной структуры, должна быть штатная структура будущих периодов. Необходимость централизованного переутверждения штатных структур снижает быстроту реакции управленческого механизма на новации на поле боя.

21. Имеется особенность использования противником атакующих пятёрок. Передняя пятёрка вооружена исключительно автоматами, и её задача выявить расположение огневых средств обороняющихся. Вторая пятёрка вооружена в том числе РПГ и пулемётами ПК. Она перемещается в 100–150 мерах от передовой пятёрки. На неё возлагается задача по уничтожению выявленных первой пятёркой наших огневых средств. Отмечается, что огонь второй пятёрки может вестись и поверх голов, и в промежутки между солдатами передовой пятёрки. Правила безопасной стрельбы при этом не соблюдаются. Безопасность передней пятёрки обеспечивается на глазок.

22. Движения ББМ и танков в атаку вдоль лесополос в непосредственной близости от них частично объясняются тем, что у водителя сохраняется возможность в случае опасности заехать в лесополосу, моментально скрывшись от наблюдения.

23. Когда у противника не получалось продвинуться, он пытался использовать оружие оперативного назначения для решения тактических задач. Так, имел место случай, когда по полевым оборонительным позициям было произведено 23 выстрела «Хаймарсами».

24. Выше в отчётах описывалась тактика замены обстрела из польских 60-мм миномётов на метание гранат в общем направлении на атакуемые окопы. Она используется противником для введения обороняющихся в заблуждение относительно перехода атакующих к штурму. При её обсуждении возник спор. Часть военнослужащих говорила о том, что подлёт «польки» практически не слышен и, как следствие, отличить разрывы мин от разрывов ручных гранат очень сложно. Другие настаивали на том, что «полька» всё же слышна последние 3 секунды полёта, и понять, что противник перешёл на забрасывание гранатами, можно.

25. «Обкапывание» позиций противника воронками от снарядов используется. Это позволяет штурмующим вести гранатный бой, находясь в непосредственной близости от атакуемых окопов противника.

26. Ранее ВСУ придерживались разделения на солдат, участвующих в штурме, и на тех, кто занимается земляными работами.

Сейчас, вследствие падения количества военнослужащих, такое деление выдерживается редко.

27. Отмечаются отдельные случаи применения противником тактики «прыгания на хвост снаряду», когда пехота противника атакует несмотря на продолжающийся обстрел атакуемых окопов своей артиллерией. Утверждается, что участвующие в таких атаках пехотинцы противника находятся под воздействием наркотических средств.

28. В условиях малой подвижности фронта достаточно эффективным оказалось использование закопанных в землю сломанных танков, которые ведут огонь с закрытых позиций (навесной огонь). Закопанный по башню танк укрывается от наблюдения маскировочными сетками и, возможно, теплонепроницаемыми полотнищами. Перед началом стрельбы сети убираются, после чего делается 3–4 выстрела. По завершении стрельбы маскировочные сети устанавливаются вновь. Ответный огонь по району расположения танка результата не даёт.

29. Отмечается использование противником дронов-камикадзе по два. Видимо, для гарантированного поражения заданной цели.

30. Пустые снарядные и патронные ящики используют для создания ложных складов боеприпасов. В некоторых случаях противник затрачивает на их обстрелы/сбросы значительные материальные и временные ресурсы.

31. В БПЛА устанавливают прошивку, которая при помехах прохождению сигнала подаёт команду дрону подняться высоко наверх. На высоте эффективность средств РЭБ снижается, что позволяет восстановить управление и не потерять дрон.

32. Накаты блиндажей не спасают от обнаружения в тепловизоры, слой почвы над блиндажами всё равно прогревается. Спасает только то, что стрельба по отдельным блиндажам неэффективна.

33. Разведка с БПЛА ведётся не только за счёт непосредственного наблюдения, но и путём фотофиксации видов местности и последующего сопоставления для выявления произошедших со временем изменений. При ведении деятельности следует минимизировать изменения, вносимые во внешний вид местности, особенно это касается маскировки мусора.