Обобщение боевого опыта южного крыла СВО до апреля 2024 года

Отчёт № 22 от 07.01.2024

1. Для избегания поражений складов боеприпасов используется рассредоточенная схема хранения боеприпасов. В лесопосадках выкапываются множественные блиндажи, куда складируются снаряды. Также используется мобильные склады, то есть часть снарядов хранится на автомашинах, которые периодически меняют места стоянки.

2. В начале СВО использовалось ещё расположение артиллерийских орудий по-батарейно и стрельба батареями. При штурме Мариуполя использовалась стрельба дивизионами. В настоящее время все орудия располагаются по-орудийно с большими промежутками. Стреляют одновременно 1–2, в случае наступательных действий максимум 3 орудия. Не больше. Стрельба с использованием артиллерийского веера практически не применятся. Отказ от побатарейного расположения связан с появлением у противника «Хаймарсов» и кассетных боеприпасов. Даже если орудия находятся в САУ и кассетные боеприпасы не могут уничтожить установку, орудия снимаются с огневой позиции.

У противника стандартное расстояние между орудиями составляет 2,5 километра.

В настоящее время при стрельбе по площадным целям и постановке неподвижного заградительного огня наши артиллеристы стараются использовать РСЗО вместо ведения огня по-батарейно ствольной артиллерией.

При постановке неподвижного заградительного огня «Градами» участвуют несколько установок. Сначала отстреливает одна установка, затем другая. После отстрела своего боекомплекта установка покидает позицию. Огонь установки ведётся сериями (залпами) по 3–4 ракеты с перерывами по времени между сериями (залпами). Из-за рассеивания «Градов» стрелять приходится как бы с боку, то есть подъезжать ближе к передовой и работать под углом к линии фронта.

3. При стрельбе из орудий 122 мм пехота в ходе атаки подходит к разрывам своих снарядов на расстояние 50–70 метров при боях в населённых пунктах, то есть практически на границу зоны сплошного поражения.

Так меньше потери от кинжального огня пулемётов, особенно когда штурмующих меньше по численности, чем обороняющихся в укреплениях противника. Риск поражения от огня своей артиллерии принимается.

4. Обычно местоположение орудия меняется после двух серий выстрелов по 5–10 выстрелов каждый. Правда, в последнее время среди наших артиллеристов замечена склонность меньше менять позиции. Причину этого интервьюируемый не знает.

5. Для определения местоположения противника используют коммерчески доступную программу для смартфона. Смартфоны раскладывают на расстоянии 1,5 км. Минимум 3 шт. Программа определяет местоположение орудий противника с точностью 250300 метров при примерном удалении орудий противника на 12 км. Далее в вычисленное местоположение орудия противника направляется артиллерийский разведывательный беспилотник, который уже устанавливает точное местоположение орудия.

Если этот район просматривается с наблюдательного пункта, то координаты должны как можно быстрее определить наблюдатели, используя засечку по вспышкам выстрелов и дыму. Наблюдатели используют сопряжённое наблюдение. Точность такого определения составляет 30–50 м на дистанции около 15 км.

6. У поступающего пополнения плохо поставлено ориентирование на местности с помощью карты. Даже если они обучены условным картографическим знакам, многие не могут соотнести карту с местностью. Желательно проводить занятия типа «выезд вслепую», когда обучаемых вывозят на незнакомую местность и им нужно показать точку стояния на карте. Или совершение маршей с постоянной сменой ведущего, в ходе которого у ведущего периодически требуют определить точку стояния, а также азимуты на ближайшие населённые пункты.

8. Противник строит расположение артиллерии в два рубежа: а) на дистанции около 10 км от линии боевого соприкосновения — для точной стрельбы, применяются примерно в равных долях фугасные и кассетные боеприпасы б) на дистанции около 20 километров — для стрельбы по площадям с использованием преимущественно активно-реактивных снарядов с кассетными боеприпасами на предельных дальностях. Стрельбу второй рубеж ведёт с большим разбросом, но при этом вне дальностей эффективного огня наших орудий, то есть не опасаясь контрбатарейного огня нашей артиллерии. Второй рубеж может действовать намного более свободно, чем первый. В частности, второй рубеж ведёт огонь по перекрёсткам и дорогам.

9. Частота поражения танков артиллерийским огнём по баллистической траектории подразделением интервьюируемого составляет 1 танк за 1–1,5 месяца.

10. В практической деятельности используются карты AlpineQuest, так как в ней есть высоты (проблема с передачей данных в сетевой сервер этой программой известна, и с ней борются). Off-line maps не используется, так как не имеет высот.

11. Система передачи информации по иерархии управления приводит к недопустимо долгим задержкам в передаче информации. На практике стремятся установить прямую связь между корректировщиком и командиром стреляющего орудия.

Была ситуация, когда наш ФПВ-дрон-камикадзе попал в автотранспорт противника, повредил, но не уничтожил его. Второго дрона не было. Чтобы добить машину артиллерией, потребовалось 7 минут для того, чтобы протолкнуть распоряжение артиллерии на открытие огня, ещё 4 минуты потребовалось на перенаводку орудий. В результате противник успел подцепить машину и утянуть её.

12. Для противодействия контрбатарейному огню используется «мерцающая» схема стрельбы. Например, стреляет десяток орудий, сначала одно делает пару выстрелов, потом второе, потом третье, и т. д. Это делает стрельбу по отстрелявшемуся орудию ограниченно полезной. Орудие и так само уже замолчало.

13. Посты наблюдения артиллерийских корректировщиков, как правило, располагается на зданиях, так как с них просматриваются дороги. Если их располагать на передней линии, ничего, кроме передней линии противника, видно не будет.

14. Дроны типа «Баба-Яга» атакуют внезапно. Как правило, они вылетают на место сброса ниже уровня деревьев, очень часто вдоль дорог. Отмечено, что противник пристраивает свои дроны в хвост нашим машинам, зависая примерно в 5 метрах сзади и выше движущейся машины. Следуя за машиной, он проникает вглубь нашей обороны. «Баба-Яга» летает по ночам или в сумерках. Действительно её можно относительно просто сбить. Она хорошо видна в прибор ночного видения. Однако проблема в том, что она появляется неожиданно.

К обманным манёврам пилотов БПЛА также относится пересечение линии боевого соприкосновения в одном месте, а потом резкий уход в сторону и атака позиций, находящихся в глубине нашей обороны далеко в стороне от точки пересечения ЛБС. Дроны могут заходить с тыла, чтобы наши войска считали, что это летят наши аппараты, и не предпринимали мер противодействия.

ФПВ-дроны-камикадзе также часто следуют вглубь нашей обороны вдоль дорог. Для противодействия их залётам вдоль дорог натягивают сетки. В частности, это практиковалось при штурме Артёмовска (Бахмута).

Противник использует также паузы в работе наших систем РЭБ, когда мы сами их отключаем для того, чтобы запустить наши БПЛА в сторону противника.

И мы и противник стараемся менять частоты на БПЛА, чтобы на них не действовали носимые РЭБ типа «ружьё» или «чемоданчик».

Повторно было отмечено, что наблюдательные дроны противника часто садятся на крышы домов и ведут оттуда наблюдение либо пережидают время действия РЭБ.

15. Танки устраивали «танковые карусели», подъезжая на 300500 метров к передовой. Поддержание непрерывного огня из танков в «карусели» происходило с несколько разных позиций. Например, первый танк выезжал до определённой точки. После отстрела боекомплекта он уезжал. Второй танк выезжал и вёл огонь с дороги до указанной точки, не доезжая до неё. После прекращения им огня подключался третий танк, но он вёл огонь с замаскированной позиции, то есть уже никуда не выезжая.

После понесённых противником потерь «танковые карусели» противника стали редкими. Сейчас 1 или 2 танка стреляют с заранее приготовленных и замаскированных позиций. После 2–3 выстрелов танк меняет позицию.

19. Отмечается, что недоведение до корректировщиков информации, почему переданные ими сведения о целях противника не реализуются, приводит к падению заинтересованности и активности в боевой работе.

1. Интервьюируемому приходилось быть в ситуации, когда противник полностью подавил его позицию (загнал его огнём под бруствер окопа). Огневая группа противника состояла из пулемёта, снайпера, стрелявшего по расчёту АГС, БМП–2 и миномёта калибра 82 мм. Маневренная группа противника сблизилась на дистанцию около 70 метров. Высунуться из окопа для ведения прицельного огня было невозможно. Схема действий состояла в наведении АГС на противника по звуку. Для этого стрельбой по-сомалийски над головой поверх бруствера противник из маневренной группы вызывался на ведение огня. На слух определялось примерное местоположение противника, и при помощи рации расчёту АГС указывался участок местности, куда нужно было вести огонь. Корректировка огня АГС была по сторонам света. Атака противника была отбита.

2. Известны случаи, когда противник перекрывает амбразуру металлическими сетками и прорезает в них небольшое отверстие под ствол пулемёта. Делается это для недопущения влёта ФПВ-дрона-камикадзе внутрь амбразуры.

3. При обучении пехотинцев необходимо давать навыки самоорганизации без команд командиров, а именно занятие боевого или предбоевого построения и распределение контролируемых секторов при перемещении по различного рода местностям. Отсутствие таких навыков приводит к скучиванию и превращению пехотного подразделения в толпу и, как следствие, в удобную цель.