В одной деревне, на весьма высоком дереве поселился блядозавр. Ещё на одном дереве жила сова, а по дороге шёл Никодим.
В целом ситуация была ещё под контролем, потому что Никодим не пил. Не выдержала сова. Увидев трезвого Никодима, она молниеносно ретировалась в дупло, чем привлекла внимание порядком охуевшего уже с здешнего климату блядозавра. Блядозавр слез с дерева, на которое прилетел, подошёл неспешно к Никодиму и представился. Как мог.
- Ы-гы-гы! – это не блядозавр представился, а Никодим стал ржать до всрачки с него. Чего-то его охуевшей харе в нормальном блядозавре показалось смешным.
Не, ну смешным, то хуй с ним… Мало ли кому чего кажется. Так ты прикройся ладошкой и сделай вид, что ты вежливо смаркаишься, а не гогочешь, как кабыла! Нет – «гы-гы… ы-гы-гы…». Ну и пиздец!
Блядозавр подождал-подождал ответного представления, взял так аккуратно сову из дерева высунул и затрамбовал Никодима у её дупло, а её у дупло к Никодиму – для верности!
И никому он зла не причинил. На пианине в клубе сыграл, так что хай не пиздят. А что баб переёб – это да-а! В аккурат. Ну да тут нам сетовать нечего и ему поделать ничего никак – уж такая животная. Это у ей как дышать, иначе повыведется. Одним словом спымали его. В смысле бабы. И чего нарожалось у них вскорости – вот те раз! С виду вроде дитёнки дитёнками, а харахтер – ну чистые блядозаврята: напролёт день мотаются-носются, дым столбом – хвост торчком.
И с тех пор нас зовут Переделкино. И даже укроп у нас в огородах знаменитей, чем где-й-тый хрен.