Глава 2

Джуэл Маккензи едва узнала высокого, жилистого человека, появившегося на пороге кабинета Аллена Макиннона. Он сбрил бороду и оказался обладателем квадратной челюсти и раздвоенного подбородка, который можно было бы назвать привлекательным, если бы не многочисленные порезы, оставленные тупой бритвой. Длинные волосы частично были рассыпаны по плечам, частично собраны в хвост, перехваченный лентой. Поношенная батистовая рубаха и брюки, явно не соответствующие его размеру и плотно обтягивавшие узкие бедра и длинные ноги, довершали преображение грязного арестанта в… ну если не в джентльмена, то, во всяком случае, в цивилизованного человека.

Впрочем, во взгляде синих глаз Джуэл не заметила ни капли цивилизованности. Глаза эти горели дикой враждебностью, и девушка в панике подумала:

«Что, если мистер Макиннон ошибся, заверяя меня в том, что этот заключенный… как там его зовут?.. что этот Тор Камерон, при всей своей наглости и дерзости, все же не способен на убийство?»

— Поверьте мне, мисс Маккензи, — сказал тюремщик, когда они обсуждали Тора, пока тот умывался, — уж я знаю, чего ждать от каждого из них. Проведя тридцать лет в Коукаддене, волей-неволей научишься читать души людей. Кое-кто из наших узников заслуживает виселицы, кое-кого надо переправить в колонии, некоторые сидят по ложному обвинению. Одни выходят отсюда сломленными и разбитыми, другие покидают эти стены лишь затем, чтобы снова вернуться сюда. Что же касается этого парня, то уверяю вас: он не убийца. Хотя это все, что я могу гарантировать.

Услышав это, Тайки нахмурился, а Джуэл постаралась скрыть свои сомнения относительно сделанного ею выбора. Она напомнила себе, что без мужа она, в конце концов, потеряет Драмкорри, а этого ей не пережить.

— А что, если я не соглашусь на эту сделку? — спросил Тор Камерон, переступив порог. Реплика эта предназначалась для Макиннона. Пылающий же взгляд его не отрывался от лица Джуэл.

Макиннон пожал плечами.

— Тебя отправят в колонию.

— Я б на твоем месте выбрал девчонку, — с грубоватым смешком посоветовал из дальнего угла Мактавиш, но его тут же заставил умолкнуть предостерегающий взгляд великана Тайки Фергюсона.

— На моем месте только дурак бы отказался, — согласился Тор, смерив Джуэл таким взглядом, что девушке показалось, будто ее раздели догола.

Не подавая виду, что смущена, она надменно вздернула подбородок.

— Что ж, вы сами приняли решение, мистер Камерон.

— О, неужели? — Тор цинично рассмеялся и тут же удивился, что до сих пор еще на это способен: он настолько истосковался по смеху, что уже не верил, что когда-нибудь сможет смеяться снова. — Тогда приступайте, — раздраженно поторопил он. — Давайте побыстрее покончим с этим.

— Попридержи язык, — огрызнулся Макиннон. — Нам надо кое-что обговорить.

— Да ну? — С наигранной беспечностью Тор скрестил руки на груди. — Например?..

— Например, то, что тебе не стоит и думать о побеге от своей супруги, — зловещим тоном проговорил Макиннон. — Если тебя поймают, ты не успеешь и глазом моргнуть, как очутишься на виселице.

— Я ценю ваш совет, — вежливо отозвался Тор. — Это все?

— О нет, — спокойно продолжил Макиннон. — Вот тот парень… — он мотнул головой в сторону Тайки Фергюсона, — добровольно вызвался, хм… приглядывать за тобой. Если ты выкинешь какую-нибудь глупость, он немедленно сообщит об этом властям. Кроме того, должен тебя предупредить: мисс Маккензи дала мне понять, что этот парень немного вспыльчив. Так что прежде чем начать безобразничать, тебе придется крепко подумать.

Тор встретился взглядом с Тайки. Несколько секунд они рассматривали друг друга с холодной враждебностью. В глубине души Тор почувствовал, что Макиннон прав. Из этого парня получился бы неплохой сторожевой пес.

— Надеюсь, он даст нам возможность оставаться наедине, — сухо заметил Тор. — Особенно в супружеской спальне.

Приглушенное ворчание великана предупредило Тора, что он зашел слишком далеко. Нимало не смутившись, Тор отвесил Тайки шутовской поклон и снова повернулся к Джуэл. При виде того, что щеки юной невесты залились краской, на губах его заиграла довольная улыбка. Оказалось, что при всем своем безрассудстве эта куколка умеет краснеть.

— Что ж, прекрасно, — лениво продолжил Тор. — Я готов принести брачные обеты. Где священник?

— Заткнись! — рявкнул Макиннон. — Я знаю, что ты не папист.

— Тогда кто же нас поженит?

— Я, — холодно ответил Макиннон.

Тор почесал подбородок, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

— Я должен был догадаться сам.

— К счастью для мисс Маккензи, — продолжил Макиннон, не обращая внимания на жениха, повернувшись к нему спиной и роясь в пыльном комоде в углу комнаты, — брачные законы в Шотландии до крайности просты. Здесь не нужно заранее оповещать о свадьбе церковь.

«И благодаря этому можно избежать скандала, который неизбежно разразится, когда люди узнают, за кого она вышла замуж», — угрюмо подумал Тор. Он впервые задумался о мотивах ее поступка и наморщил лоб в недоумении. Что, черт побери, движет этой девчонкой? Ведь не каждый день женщины приезжают в Коукадденскую тюрьму, чтобы выбрать себе в мужья вонючего арестанта!

И где, черт побери, ее семья? При такой роскошной шерстяной накидке и дорогом бархатном платье у нее наверняка куча денег, а это значит, что она носит имя, которое ее родные едва ли хотели бы запятнать. Неужели нет никого, кроме этого головореза в углу, кто попытался бы удержать ее от такого безумного шага?

Аллен Макиннон извлек из недр пыльного ящика книгу с пожелтевшими от времени страницами и вернулся к своей конторке.

— Итак, — проговорил он и, послюнявив большой палец, принялся осторожно перелистывать хрупкие страницы, — назовите свое полное имя, мисс Маккензи.

— Джуэл [1], — спокойно ответила девушка, — Джуэл Элизабет Маккензи.

Произнося это, она случайно бросила взгляд на Тора и заметила на его лице изумленное выражение.

Джуэл вздернула подбородок.

— У вас есть какие-то возражения, мистер Камерон?

О нет, Тор не возражал. Более того, он обнаружил, что это имя удивительно подходит ей. В конце концов, разве не так? Кто станет спорить, что волосы ее блестят не хуже рубина, голубые глаза светятся, как прозрачный аквамарин, а изящные черты лица выточены не менее мастерски, чем грани бриллианта! Тор хрипло рассмеялся, возмущенный своими идиотскими размышлениями. Чем лирически вздыхать об этой сумасбродной девице, не лучше ли подумать о побеге? Что, черт побери, на него нашло?

Ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать: Тор почувствовал, что меж бедер у него разгорается огонь. Похоть. Обычная мужская похоть. Сколько же времени прошло с тех пор, как он в последний раз переспал с женщиной? Или в последний раз любовался такой красоткой, как эта Джуэл? В кабинете Макиннона было холодно, поэтому девушка не снимала плаща. Но Тор все равно успел заметить кое-какие намеки на изысканное телосложение своей невесты.

Слиго, при всей своей тупости, оказался совершенно прав, говоря о зрелости Джуэл Маккензи: это подтверждала и ее высокая, крепкая грудь, и очертания гибкой талии. Да и этот соблазнительный ротик с пухлой нижней губой ни один мужчина в мире не посмел бы назвать детским.

Желание продолжало разгораться в его теле, но Тор заставил себя успокоиться. Дело было не только в чрезмерно узких брюках. Он боялся, что эта страсть может в одно мгновение превратить его в безмозглое, похотливое животное. Если он не сможет думать ни о чем, кроме женщины, то как, черт подери, ему удастся бежать отсюда?

Но тут вдруг в его мозгу раздался соблазнительный шепот: к чему торопиться?

Задумчивый взгляд Тора скользнул по нежным губам Джуэл Маккензи. Что, если ненадолго отложить побег — пока он не переспит с этой очаровательной малышкой и не перекусит поплотнее? По крайней мере, тогда он будет уже в нескольких милях от Коукаддена. И разве не проще справиться с этим черноволосым типом с пиратской серьгой в ухе, нежели с целой толпой стражников?

Кроме того, у Джуэл Маккензи были деньги, целая куча денег. Иначе как бы ей удалось заплатить за голову Тора? А деньги — это роскошь: хорошая еда, мягкая постель, изнеженная девушка в шелковой сорочке, ожидающая в постели своего жениха. Что дурного в том, чтобы слегка позабавиться с этой крошкой, прежде чем сделать ноги?

Полегче! Тор почувствовал, как кровь запульсировала в нем, когда он вообразил себе Джуэл Маккензи в одной сорочке, манящую его к себе из-под чистых, мягких простыней просторной кровати под балдахином. Еще немного — и все вокруг заметят, как он возбужден!

Мысль об этом остудила воспаленную фантазию Тора Камерона, подобно ведру ледяной воды. Проклятые брюки! «Неужели потерпеть нельзя! — мысленно одернул себя Тор. — Сейчас надо как следует разыграть карты, а в свое время ты получишь все, о чем мечтаешь, Тор Бан Камерон!»

Повинуясь голосу рассудка, Тор тихо и спокойно, ничем не выдавая царящей в его душе сумятицы, слово в слово повторил клятвы, связавшие его с этой хрупкой рыжеволосой девушкой. Едва ли в стенах Коукадденской тюрьмы прежде раздавались такие обеты! Тору даже в голову не пришло, что он дает клятву, сдержать которую вовсе не собирается, и что произносит имя Господа всуе, ради чистейшего притворства. Для него это не имело никакого значения. Как и у бледной, немногословной девушки, стоявшей рядом с ним, у Тора были свои причины на то, чтобы принести эту клятву.

Затем настало время благословить обручальное кольцо. Тор уже хотел было отпустить оскорбительное замечание, что, дескать, нельзя ожидать от человека в его положении, чтобы он располагал кольцом для брачной церемонии, но тут у него за спиной возник Тайки Фергюсон. Опустив глаза, Тор увидел на его огромной ладони изящное золотое колечко. Оно, несомненно, было весьма старинным и ценным, и Тор на мгновение нахмурился, охваченный новыми сомнениями. Откуда взялось у этой девицы такое кольцо? Быть может, своего рода фамильная драгоценность?

— Камерон! — нетерпеливо поторопил его Макиннон.

Тор взял кольцо и без труда надел его на тонкий пальчик невесты. Тор Бан Камерон и Джуэл Элизабет Маккензи стали мужем и женой.

С недоброй улыбкой Тор взглянул на свою жену. И к удивлению своему, заметил, что в ее блестящих голубых глазах сначала сверкнул гнев, а затем показались слезы. «Итак, — озадаченно подумал он, — малышка не очень-то счастлива тем, как все обернулось».

Любопытство его усилилось. Чего ради ей было выходить замуж, чтобы потом лить из-за этого слезы? Быть может, кто-то принудил ее поступить так?

— При сложившихся обстоятельствах, — проговорил Аллен Макиннон, — можно обойтись без поцелуя.

Ни от кого из присутствующих в комнате не ускользнуло, что Джуэл вздохнула с явным облегчением.

— А я так не думаю, — спокойно возразил Тор. — У меня есть право скрепить свою клятву поцелуем.

— Тогда поторапливайся, — фыркнул Макиннон.

Усмехнувшись, Тор положил ладони на плеч Джуэл и развернул ее к себе лицом. Сквозь шерстяную ткань плаща он почувствовал изящный изгиб ее ключиц. В первый раз ему как следует удалось рассмотреть ее лицо и насладиться этим зрелищем сполна.

Тор обнаружил, что вблизи девушка была еще прекраснее: безупречно чистая, как лепестки розы, нежная кожа, без единой веснушки, что было большой редкостью для рыжеволосых девушек, глаза, окаймленные темными ресницами и очаровательно изогнутые в уголках, высокие, четко очерченные скулы. Да, поистине редкостный самоцвет! Какого же дьявола она выбрала себе в мужья преступника из сырого подвала Коукадденской тюрьмы?

— Давай шевелись! Мы не можем торчать тут весь день! — рявкнул Макиннон.

Тор еще раз вгляделся в лицо Джуэл. В глазах ее вспыхнуло чувство, которое нельзя было назвать иначе, как отвращение; соблазнительный ротик искривился в презрительной усмешке.

С сердцем, колотящимся от гнева, Тор наклонил голову, чтобы прижаться к этому ротику своими губами, но Джуэл оказалась проворнее. В последний момент она успела отвернуться, так что поцелуй пришелся в щеку, не причинив девушке никакого морального ущерба.

Тор отстранился, глаза его потемнели от ярости.

— В следующий раз ты так легко не отделаешься! — Эти слова предназначались только для ушей Джуэл.

— Следующего раза не будет, — прошипела Джуэл сквозь сжатые зубы.

Какое-то мгновение они смотрели друг другу в глаза с ненавистью и злобой, словно заклятые враги. Вызов был брошен — и с готовностью принят.

— Хотите, я надену на него наручники, мэм? — с надеждой спросил Мактавиш, когда Джуэл гордо распрямила спину и отступила на шаг от Тора.

— В этом нет необходимости, — холодно ответила она и прикрыла капюшоном плаща свои огненно-рыжие кудри, отчего Тору показалось, что в комнате стало темнее. — Я думаю, мистер Камерон достаточно умен, чтобы понять, на чьей стороне сила. А теперь мне пора ехать, мистер Макиннон, — сказала она тюремщику. — Вы не проследите, чтобы вещи моего… моего… мужа отнесли во двор?

Присутствующие заметили, с каким трудом она произнесла это слово. Тайки Фергюсон нахмурился, Мактавиш хихикнул, а Тор поджал губы.

— У меня нет никаких вещей, кроме той одежды, что сейчас на мне, — ледяным тоном произнес он.

— Да и та взята взаймы, — напомнил ему Мактавиш.

Это был жестокий удар по гордости Тора, которая и так сильно пострадала за долгие месяцы заключения. Не глядя ни на кого, Тор переступил порог и вышел в коридор. Распрямив плечи, он спустился по неровным ступенькам, и никто не попытался остановить его.

Выйдя под дождь, он остановился, вдыхая холодный, соленый ветер, дующий от реки. Набрав полные легкие, Тор почувствовал, как его захлестнуло почти непреодолимое желание бежать, невзирая ни на что. Он знал, что никто не догонит его: ни Мактавиш, ни Слиго, ни этот безмолвный волосатый великан, телохранитель Джуэл Маккензи… О нет, минутку, теперь уже Джуэл Камерон, не так ли?

Этой мысли ему хватило, чтобы буквально прирасти к земле и напрочь забыть о побеге. Джуэл Элизабет Камерон. Миссис Джуэл Элизабет Камерон. Его жена.

Медленно, словно в каком-то фантастическом сне, Тор повернул голову и увидел, как она спускается по ступеням в сопровождении своего телохранителя и нескольких стражников Коукаддена. Девушка наклонила голову, чтобы защитить лицо от ветра, и приподняла развивающуюся полу плаща, чтобы не испачкаться в грязи. Тор заметил изящные полусапожки, прикрывавшие ее тонкие щиколотки; затем взгляд его поднялся выше, к капюшону, из-под которого сейчас виднелся только кончик носа и прядь огненно-рыжих волос.

Нет, бежать рано. Только дурак бежал бы от такой красотки. Если он уйдет сейчас, то никогда не узнает, почему она так поступила… да и эти стройные щиколотки были слишком соблазнительны, чтобы не попытаться выяснить, какие еще прелести таит в себе Джуэл Камерон.

Тор отвернулся и заметил карету, стоявшую посреди двора. Не такая богатая с виду, как ему хотелось бы, но зато на хороших рессорах и в неплохом состоянии. Затем он с удовлетворением отметил, что лошади, впряженные в экипаж, принадлежат к добротной английской породе.

За его спиной послышались чьи-то шаги. Не оборачиваясь, Тор словно кожей почувствовал внезапные сомнения, охватившие Джуэл. Видимо, только сейчас, готовясь сесть в карету в его обществе, девушка начала понимать, что она натворила.

— Прошу вас, мэм, — поспешно проговорил Тор, чтобы Джуэл не успела передумать, и, взяв ее за локоть, повел к дверце кареты. Но тут его оттеснил в сторону кучер — худенький коротышка, которого Тор мог бы раздавить голыми руками.

— Мисс, — поправил его кучер, учтивым поклоном указав в сторону Джуэл.

Какое-то мгновение Тор боролся с соблазном как следует пнуть по его услужливо оттопыренному, затянутому в атлас заду. Поборов это искушение, он холодно произнес:

— Боюсь, вы заблуждаетесь. Теперь это миссис Камерон.

Кучер взглянул на него с презрением и насмешкой. Он обошел Тора, помог своей хозяйке сесть в карету и заботливо подобрал край ее плаща.

— Мистер Фергюсон? — произнес он, снова поклонившись.

Тайки Фергюсон с глухим ворчанием забрался в карету, хотя по праву очередь принадлежала жениху. Карета угрожающе накренилась под тяжестью великана; дверца с грохотом захлопнулась.

. Высокомерно задрав нос, кучер направился к своему месту на козлах. Но не успев забраться наверх, он застыл от звука самого ледяного на свете голоса:

— Восхищаюсь вашей преданностью! Вы ведь так преданы своей госпоже! Пожалуй, мне следует предупредить вас, что отныне вам придется присматривать за ней внимательно. Она этого еще не знает, но в свое время я отправил на тот свет немало народу.

Кучер, которого звали Пирс Макиннис и который, знал мисс Джуэл с пеленок, затрясся от ужаса. Он увидел, что здоровый арестант уже подошел к нему и смотрит в лицо своими горящими глазами.

— Отправили на т-т-тот с-с-свет? — стуча зубами, пропищал Пирс в последней надежде, что ослышался.

— О да! Кстати, все они были кучерами.

Пирс побледнел, затем побагровел и быстро взобрался на козлы. Схватив поводья, он щелкнул кнутом и пустил лошадей в такой бешеный галоп, что Тор едва успел распахнуть дверцу и прыгнуть в карету.

— У вас исключительно преданные слуги, — заметил он, тяжело дыша, и уселся напротив Джуэл, потому что этот лохматый здоровяк, Тайки Фергюсон, уже успел занять место рядом с ней. Тайки уставился на Тора с нескрываемой злобой и опустил одну свою лапищу в карман, где его пальцы, как показалось Тору, крепко сомкнулись на рукоятке кинжала или пистолета.

— Они — мои друзья, — строго проговорила Джуэл. — Если вы позволите себе какую-нибудь грубость по отношению к ним, я этого не потерплю.

Сообщив это, она отвернулась, предоставив Тору размышлять над ее словами — и любоваться ее хорошеньким профилем. Закинув руки за голову, Тор принялся неторопливо разглядывать ее. Шелковое горлышко, изящный подбородок и надменно вздернутый носик — предостережение самой природы-матери! Тор не сомневался, что у этой девчонки властный характер.

Ему очень хотелось рассмеяться, услышав такую отповедь, но, сдержавшись, он откинулся на спинку, и пристроил ноги на противоположное сиденье, чуть не испачкав при этом плащ Джуэл своими сапогами. Тайки угрожающе напрягся. Тор лениво повернул голову и смерил его оскорбительным взглядом, великан промолчал и лишь продолжал мрачно хмуриться. Тор перевел взгляд на Джуэл.

— А ваш телохранитель не очень-то болтлив, я погляжу?

— Он не может говорить.

Тор ждал дальнейших объяснений, но, не дождавшись, нетерпеливо спросил:

— Что вы имеете в виду?

Джуэл бросила на него полный ненависти взгляд.

— Это значит, что у него нет языка. После войны сасенакские солдаты отрезали ему язык.

От такого ответа Тор и сам чуть было не потерял дар речи. Сасенаки — так горцы презрительно именовали англичан. Значит, Тайки Фергюсон сражался в войне 1745 года! Значит, он участвовал в этой обреченной, трагической борьбе, которую «Юный претендент», принц Карл Эдвард Стюарт, развязал в 1745 году, чтобы вернуть на трон Британии своего отца, короля Якова I, жившего в изгнании, во Франции.

Бедный парень! Тору Камерону не надо было рассказывать о зверствах английских солдат, обрушивших ужасающее возмездие на горцев после поражения шотландской армии в апреле 1746 года. Он прекрасно знал о том, как победоносные англичане прошли по шотландским горам и долинам, истребляя ни в чем не повинных мужчин, женщин и детей, поджигая дома и целые деревни. Тысячи горцев погибли, тысячи были вынуждены покинуть родные места, а те, кто остался, теперь невыносимо страдали под тяжким гнетом новых законов, установленных здесь англичанами, чтобы навеки сломить гордый дух вольнолюбивого народа.

Тяжкий удар карающего кулака Англии разрушил семьи, рассеял кланы, лишил шотландских горцев всего, чем они дорожили как национальными святынями: новые законы запрещали носить кильты, запрещали играть на волынках, запрещали и те волнующие душу песни о шотландской земле и о народе, к которому Тор некогда питал страстную любовь.

Уфф! Тор возмутился тому, какой оборот приняли его раздумья. Какого черта он об этом рассуждает? Чем предаваться тошнотворно сентиментальному нытью о стране, до которой ему больше не было дела, не лучше ли узнать ответы на куда более насущные вопросы? Например, куда они едут? И какого дьявола эта девчонка потащилась в Коукадденскую тюрьму, чтобы взять в мужья арестанта? И кто, черт побери, она такая?

— Я тут думал… — начал было он.

— Будьте добры, делайте это потише, — перебила его Джуэл. — Я хотела бы отдохнуть.

— О, прошу прощения, — проворчал Тор, увидев, что девушка закрыла глаза и откинула голову спинку сиденья. В этот момент ему отчаянно хотелось сдавить в кулаке это белое горлышко и задушить эту возомнившую о себе невесть что нахалку. Может быть, ей кажется, что, вызволив его из тюрьмы, она получила право обращаться с ним, как с грязью на ботинках?

«О нет, дорогуша, — мрачно подумал он. — Если ты думаешь, что я боюсь тебя, ты глубоко заблуждаешься». По возвращении домой Джуэл Маккензи Камерон ожидает не очень-то приятный сюрприз. Не сможет же она всю жизнь прятаться за широкой спиной Тайки Фергюсона! Рано или поздно Тор застанет ее одну. «И уж тогда, — злорадно подумал он, — тогда, моя малышка, тебе придется чертову уйму счетов!»

Загрузка...