Очень прекрасный принц

10

Или, дракон Льда

*

Мамины глаза того стоили.

Когда она меня увидела, у неё зрачки вытянулись в тонюсенькую линию, а ноздри хищно раздулись. Будь мы с ней наедине, она уже наверняка бы превратилась и меня покусала (притом, даже не фигурально выражаясь). А так только посмотрела немного обиженно. И многообещающе. Ещё бы! Я, такой-сякой, испортил ей любимую игру кошки с мышкой.

Понимаю. Сочувствую. Сам люблю развлекаться — как-никак, именно в неё пошёл характером. Но тут ничего поделать не могу: моя Дайяна не должна чувствовать себя плохо в первый день здесь. Ведь весьма вероятно, что она станет хозяйкой этого Дворца… Однажды.

В конечном итоге, не зря же музыкальная магия показала мне именно такую иллюзию? А ведь она исходит от Лесного Царя. Так что я почти уверен: мы с Дайяной Гохорд — пара. Это объясняет моё странное внезапное притяжение к ней получше любых конспиративных теорий. Вон и Биланна так считает — а она, на минуточку, была в своё время той, кто вычислил дядюшку Кио и тётушку Лил.

К слову об этом. Биланна, сидевшая по правую руку от матери, быстро скрыла лицо за расшитым драконьим узором веером, пряча улыбку. Она, похоже, поняла ситуацию. И оценила её.

Дальнейший завтрак прошёл ни шатко, ни валко. Мать злилась, девицы упражнялись в остроумии, Дайяна преимущественно молчала. Время от времени она выдавала нечто вроде “Да, это очень интересно” или “Спасибо”. В крайнем случае она говорила: “Ах, как я могу что-либо в этом понимать?”

Умная девочка, в общем. Только умненькие девочки умеют вовремя притвориться непроходимо тупыми. Я, конечно, тоже внёс свой вклад: шокировал её фразой о парности, чтобы посмотреть на реакцию…

И реакция меня устроила, в общем-то. Потому что Дайяна явно была растеряна, шокирована и озадачена. Ну… либо она гениальная лицедейка. Способная достоверно имитировать микромимику, пульс и дыхание, доводя всё это до гармонии. Возможно такое? Да, вполне.

Но очень, очень маловероятно.

А значит, прав скорее я, чем Дин. Нет, интуиция у моего побратима отменная, тут ни разу не поспорить; если он говорит, что с Дайяной Гохорд что-то не так —значит, что-то не так. Но тут весь вопрос в том, какого рода это “что-то”. Потому что ну какой Бездны? Это же Дворец, тут со всеми что-то не так! У одного страшная тайна, у другого скелет любовника в шкафу (и любовницы под кроватью), у третьего интрига припасена в подоле… И у наследницы славного рода Гохорд наверняка отыщется целый набор тайн, если не страшных, то по крайней мере мешающих спать по ночам. С другой стороны, если мы всё же окажемся парой, то её проблемы станут и моими тоже. И уж я-то быстро разберусь со всеми её секретами.

С удовольствием.

Всё время наблюдая за Дайяной краем глаза, я отметил, что она практически не ест. Ещё бы, поешь тут, когда на тебя смотрят такими глазами! Да и с драконьими приборами для еды она, кажется, была знакома очень и очень посредственно… Странно, кстати. Обычно представители старой аристократии буквально помешаны на застольных манерах. Впрочем, возможно, она просто нервничает и боится ошибиться...

Но что бы там ни было, это скорее хорошая новость — для меня.

Отличный повод заманить девушку на свидание. И чем дворцовая кухня — не место для романтики? Заодно посмотрим на реакцию...

*

— И куда вы меня тащите? — спросила Дайяна.

— О, это такое очень-очень секретное место, — сообщил я. — Мало кто из гостей Дворца был допущен в эту святую святых!

— Это не ваша спальня, надеюсь?

Так-то уж и надеешься? А вот твой пульс думает иначе…

— Не-а, — ухмыльнулся я нахально. — Туда мы тоже когда-нибудь дойдём, конечно. Но не вот прямо сейчас. Тем более будем честны: ну какая из моей спальни святая святых? Там только вот совсем ленивые не бывали.

— Или некрасивые? — лукаво прищурилась она.

— Или так. Хотя я серьёзно отношусь к миссии проверки парности. Проверяю, так сказать, денно и нощно…

Дайяна тихонько рассмеялась. Ну прелесть что за девочка! Будто и не росла среди старой аристократии с её дурацкими чопорными замашками.

— Тогда я сдаюсь, — развела руками она. — Ну не в сокровищницу же вы собрались меня вести, право слово!

— А ты хотела бы? — интересно, соврёт?

— Да, — легко согласилась она. — Но не при таких обстоятельствах, пожалуй. Верю, что вам не обязательно размахивать перед носом девушки сокровищницей, чтобы заинтересовать её. Или ошибаюсь?

— Правильно, — развеселился я. — Мне достаточно будет помахать перед девушкой чем-нибудь другим.

— О, я вас прошу…

— Харизмой, например.

— Это так в наши дни называется?..

Вот таким вот образом, перешучиваясь и подкалывая друг друга, мы добрались до дворцовой кухни.

— А теперь тихо! — шепнул я. — Тут главное — не спугнуть.

Дайяна посмотрела на меня большими глазами, но кивнула и осторожно подобрала платье. Я наложил на нас обоих лёгкий отведиглаз и осторожно, вдоль стены, стал красться в святая святых.

Громогласный голос Олуша, старшего повара, зазвучал сразу, как только мы преодолели невидимый барьер.

— Вы, косорукие лупоглазые детёныши укуренного единорога! — орал он. — Я вам что сказал сделать? Шевелить своими задницами! А вы чем тут занимаетесь? Фоморнёй страдаете? А гостий принца кто кормить будет?!

— Они один ляд все поголовно на диетах! — пробухтел ещё кто-то. — И не жрут ничего!

— Ты что вякнул? Самый умный тут? Так я тебя тоже на диету посажу, новомодную и продвинутую. “Две недели до зарплаты” называется. Слыхал? А если и от этого не похудеешь, то я себя на диету посажу. “Бедрышки говорливых поварят под соусом пашо”, например. Как тебе блюдо?

Я ухмыльнулся. Старый Олуш просто милашка, как всегда. Хотя, собственно, что с него взять? Домовой — он и на дворцовой кухне домовой. Со всеми вытекающими.

— Ох, — выдохнула Дайяна ошеломлённо, увидев главного повара.

Ну да, он — мохнатый и зубастый шар на тонких длиннющих ногах. Целых восьми. Но зато как готовит!

— Шевелитесь, русалочьи потроха! — ворчал Олуш. — Куда ты к торту намылился? В сторону отойди! Знаю я, откуда у тебя руки растут!

Усмехнувшись, я двинулся прямиком к нашему бессменному повару. Дайяна явно не хотела идти ближе, но я её тащил за собой. Боится фоморов? Наверное — как любая типичная аристократка. Но ничего, это пройдёт. Пусть привыкает! У нас нынче потепление и всеобщее равенство, а годы истребления фоморов признаны трагедией и ужасным заблуждением военного времени. Отдельные доморощенные расисты ещё встречаются, но в целом политика направлена на мир между всеми расами. Отец планирует постепенно привлекать в страну как можно больше фоморов. Хотя бы в качестве источника знаний о древней магии. Тут, конечно, фокус ещё в том, чтобы не привлечь слишком много фоморов… и воспитать их в лояльности к императорской семье и драконьим национальным идеям… но это уже тонкости, о которых пока что голова должна болеть не у меня: весь этот ужас тянет сестрёнка под чутким папиным руководством.

Однажды, конечно, мне придётся заменить отца на этом поприще. Но я искренне и ото всей души надеюсь, что момент этот наступит через пару тысячелетий, не раньше. В этом я никогда не был похож на многих принцев, которые зачастую мечтали, чтобы их венценосные родители подавились чем-нибудь (и ускоряли этот процесс, добавляя в кубки всякие убийственно-пикантные приправы).

Не знаю, дело ли в том, что меня никто особенно не ограничивает, или в том, что я вижу, как загружены родители. Но факт остаётся фактом: я из тех, кто желает “Долгие лета Императору” совершенно искренне и ото всей души. Причём не только из сыновних чувств (которые, впрочем, тоже имеют место), но и из практических соображений. Я-то совершенно ясно понимаю, какая ноша однажды рухнет мне на голову. И фоморий вопрос — только один из великого множества примеров…

Но Олуш — кадр отдельный. Этого фомора, истощённого и едва живого, нашли в полузаваленном поселении матушки Роя и Дина, близкие подруги и большие любительницы паломничеств во всякие святилища древних (читай: заброшенные задницы мира, кишащие неведомой зубастой фоморенью, голодной и неразумной). Но Олуш оказался разумным и показался почтенным госпожам милым. И я их даже, в общем-то, понимаю.

Олуш забавный. Но я его больше всего ценю за очень правильное ко мне отношение…

— А что это вы тут делаете?! — спросил я грозно.

Все работники кухни бросились врассыпную, послышались невнятные возгласы. Мех Олуша сердито заколыхался.

— Итить фоморить, твоё, грёб его в печку, высочество! Сколько раз я буду тебя просить: не сучись! Не видишь, все заняты! Иди и ты чем полезным займи свою венценосную задницу! И не только её. Сходи вон пару поищи! Трудись на благо страны, не покладая инструмента. Но оставь в покое мою несчастную кухню!

Я краем уха услышал грохот: кто-то из новеньких, кажется, всё же упал в обморок.

О да, у Олуша сложно с субординацией. Но мне, в общем-то, нравится.

— И вот не надо шуметь, Олуш, — хмыкнул я высокомерно. — И вообще, я, может, как раз в процессе поиска пары! Но как её вот так сразу проверять? Привёл к тебе, чтобы ты откормил.

— Хм. Так вроде ж только-только завтрак конкурсанткам отправили?

— Так это торжественное принятие пищи. Кто же там на самом деле ест? Все больше интриги плетут. А теперь-то и поесть можно. Накормишь?

Олуш задумчиво встопорщил шерсть и наклонился над Дайяной, уставившись на неё всеми двенадцатью глазами.

— Какая милашечка, — сказал он. — А что ты любишь, чудо пернатое?

Я посмотрел на Дайяну и подумал, что всё же переборщил с шоковой терапией: девушка была напугана. Это ясно читалось по её дрожащим губам, разом побледневшему лицу, сжатым в кулаки рукам… фоморы, всё же, те ещё красавцы. То есть, насколько я могу судить по тому же Олушу, они просто потрясающие ребята! Но специфические. И внешний вид их зачастую весьма далёк от человеческих представлений о нормальном.

— Не бойтесь, Дайяна, — сказал я, ненавязчиво оттесняя её от Олуша. — Этот здоровяк — милейшей души существо… Когда не гоняется за мной с ножом, конечно же. И не грозится хвост узлом завязать.

— А кто бы не грозился — на моём-то месте?! — возмутился Олуш. — Мой первый год на работе. Торт для приёма в честь юбилея Императрицы. Сто сорок два слоя. Пятнадцать уровней! Изображение первой встречи Императрицы и Императора. Горы, Император, первая фаворитка на его спине, Императрица в зверином обличье, встретившаяся им на пути… Всё это лепилось вручную двадцать часов. Двадцать! И вот я дал торту настояться, вернулся, чтобы внести последние штрихи… и тут башни дворца осыпаются, и на их месте возникает драконья ледяная башка вот этого… высочества. И оно заявляет: “Я победил! Меня никто не нашёл! И, кстати. Очень вкусно! Примите мои комплименты!”

— Мы с побратимами играли в прятки, — усмехнулся я. — Поспорили, кто дольше всего сможет оставаться незамеченным в верхней части дворца. В драконьем обличье. Хотя потом выяснилось, что победил всё же Дин: он попросту заменил себя ртутным двойником, так что его никто и не искал. Правда, самым умным из нас, как показала практика, оказался Рой. Пока мы прятались, он свинтил из Дворца изучать мир. Его потом месяц ловили… Детство-детство.

Краем глаза наблюдая за Дайяной, я отметил, что она вроде бы немного успокоилась. По крайней мере, мертвенная бледность сошла с её лица, сменившись лихорадочным румянцем.

Не идеально, но лучше, чем вообще ничего.

— Так что ты хотела бы съесть? Олуш отлично готовит, поверь мне. Любой каприз!

— Я… не голодна. Простите. И, если честно, не слишком хорошо себя чувствую… Можете меня извинить? Я действительно хотела бы вернуться к себе.

Вот так я понял, что провалил наше первое свидание.

Обидное и непривычное чувство. Но так даже веселее, верно? Скучно, если всё получается чересчур легко.

— И чего это ты моего принца обижаешь, чудо? — возмутился Олуш. — Он старается, а ты нос воротишь? Будешь хвостом вертеть — укушу!

— Олуш! — приходится признать, что идея была не очень. — Вот нашёл, кому угрожать!

— Не угрожаю, а обещаю, — буркнул он. — Идите уж! Попрошу принести вам корзинку с моими фирменными блюдами.

— Спасибо! — Дайяна вежливо улыбнулась, но глаз улыбка её больше не касалась. Она ушла в себя, отвечала чуть невпопад и скомкано попрощалась со мной на пороге своей комнаты.

Отличная работа, Или. Однорукие аплодисменты. Можешь признавать себя мастером в категории: “Как напугать девушку в первую же встречу”.

С чего я вообще взял, что она оценит?!

Удостоверившись, что Дайяне принесут еду, я решил, что самое время прочистить мозги. И в этот раз спарринг с побратимом будет в самый раз…

Наверное.

— Знаю, что тебя не переубедить, — протянул Дин. — Просто в качестве общей информации. Смотри, эти визограммы сделаны за неделю до того, как Дайяна Гохорд появилась здесь. Хочешь посмотреть?

Я не очень хотел, если честно. Но Дин не отстанет, это ясно; так что мне придётся смотреть, как Дайяна влюблённо таращится на какого-то человека в дешёвой одежде.

Как она целует его.

Как она улыбается для него и смеётся. Как они дурачатся, сидя на крыше.

— Это выглядит неискренним на твой вкус? — спросил Дин.

Нет. Как бы мне ни хотелось.

Это выглядело так, как будто с этим человеком Дайяна была счастлива.