Очень прекрасный принц

41. Часть 4. Маски долой

*

— Младший брат, я совершенно уверена, что тебе пора вставать.

Я улыбнулся, услышав этот голос, и открыл глаза.

— Моя любимая сестра всё же сумела вырваться из объятий эльфийских прекрасных рабов? — уточнил я ехидно.

— Уж не тебе попрекать меня чьими-то объятиями, — ухмыльнулась Иэ. — Я чего только не слышала в последнее время о твоих похождениях! Кажется, о них скоро будут слагать легенды.

Я проказливо улыбнулся и приподнялся на локтях.

Иэ сидела рядом со мной на кровати. Сестра была в числе очень немногих, при чьём приближении я мог позволить себе не просыпаться. Я окинул её взглядом, отмечая и дорожное элегантное платье, и усталость в глазах.

— Когда ты прибыла?

— Сегодня утром, — она коротко улыбнулась. — Поскольку ситуация с тётушкой и нашим свеженайденным кузеном слегка вышла из берегов, отец попросил меня нанести несколько визитов и подготовить почву.

— Всё настолько сложно?

Иэ склонила голову набок.

— Весьма. Мы оба с тобой знаем, что времена, когда наша семья могла себе позволить полную цензуру, прошли. Мир стал более свободным, и обычно это хорошо… но порой доставляет неудобства. Приходится учитывать мнение очень многих политических сил. И даже газет.

— Они рискуют писать о нас без утверждения?

— Представь себе, — покачала сестра головой. — Боятся, верят, что мы начнём их тиранить, но всё равно пишут. Потому что хотят свободы слова, как в Тавельни. И следует признать, что их смелость и инициатива подкупают. Опять же, мнение человеческой элиты, драконов и оборотней старой закалки… В общем, не мне тебе рассказывать, что в последнее время вокруг нашей семьи было довольно много неоднозначных ситуаций. Скандальная пара дядюшки, ссылка и возвращение Дала, твоё появление на первых полосах вел-лерских газет… А теперь Император анонсировал переговоры с фоморами. И официально собирается принять в семью бастарда. Сида-полукровку, обладающего ледяной магией. Всё непросто… Кстати, о кузене. Ты уже видел его крылья? Я слышала, они чудесны.

— Да, — улыбнулся я. — Сол показал мне их на правах родственника. Синие, покрытые льдом. Потрясающая красота, скажу я тебе… А вообще, конечно, мы должны были догадаться раньше. Тётя даже назвала его на драконий манер!

Иэ вздохнула:

— Мы не ожидали ничего подобного… Брат, мне нужно поговорить с тобой, как с наследным принцем. Все эти вещи нужно обсудить, выработать общую линию поведения. Опять же, как вижу, в твоей жизни тоже настали перемены. И я, как дракон, отвечающий за нынешнюю ситуацию, не знаю о них! Это недопустимо...

— Хорошо, — поморщился я. — Подождёшь меня в гостиной? Мы могли бы позавтракать вместе.

— Договорились, — сдержанно улыбнулась сестра. — И да, я жду от тебя интересную и романтичную историю! Мне не потрудились сообщить заранее, так что хочу услышать из первых уст.

Я удивлённо посмотрел ей вслед. О чём это она, интересно? Зевнув, я с сожалением покосился на занимающийся за окном рассвет и встал, призывая магию льда и превращая её в одеяние. Перед Иэ можно особенно не красоваться, так что нет необходимости тратить время на парадную одежду и прочие глупости. Я махнул рукой, собирая волосы в высокий хвост, создал изо льда положенную этикетом заколку-корону и вышел в свою гостиную…

Не понял.

— Сестра, ты всё же решила меня убить и занять трон?

— Что? — поразилась она, отрываясь от чтения каких-то бумаг. — О чём ты?

Я указал пальцем на совершенно невозмутимого типа в чёрном, стоящего столбом посреди моей гостиной.

— О, — сестра слегка смутилась, что было на неё крайне не похоже. — Ну, если очень коротко… Позволь тебе представить: это — Деррен. Он мой раб по законам сидхе. Но, разумеется, в нашей Империи нет рабства… Только я пока не вполне поняла, как до него донести эту мысль. И, что важнее, как избавиться от рабской печати.

Я задумчиво посмотрел на Деррена. Тот и бровью не повёл. А симпатичный тип, надо сказать: чёрные волосы, чёрные глаза, чуть отсвечивающие красным, узкое хищное лицо. Явно не человек. Сложен отменно.

— Хм, — сказал я. — Сестрёнка, не хочешь мне его подарить?

В глазах Иэ на миг сверкнули ледяные колья.

— Он не вещь, чтобы его дарить, братик, — отрезала она. — Пожалуйста, оставь свои неуместные шутки!

Я хмыкнул. Ого, как всё далеко зашло, однако… Ухмыльнувшись, я демонстративно обошёл этого Деррена по кругу, рассматривая, как товар на базаре.

— А он что вообще такое? — уточнил я. — Не человек ведь… Эй, Деррен. Ты кто?

Он скрестил руки на груди и насмешливо посмотрел мне в глаза:

— Ну, предположим, я — фея.

Я фыркнул и покачал головой.

— Что-то не похож. Сидхе обычно иначе выглядят.

— Деррен из другого мира, — вздохнула Иэ. — Где сиды тоже ассимилировались. И изменились.

— То есть, какой мир, такие и феи, — выдал Деррен. — Да и ты тоже на дракона не очень похож, кстати.

— Какой мир, такие и драконы, — передразнил я. — Сестра, может, всё-таки одолжишь? Ты его избаловала. Он у тебя какой-то незамутнённо наглый. Я бы пообломал...

— Или, — вздохнула Иэ.

— Ну что — Или? Зачем ты его привела вообще?

— После покушения Деррену тяжело находиться далеко от меня, — поморщилась сестра.

Я резко отбросил шутки.

— Какого покушения? Все серьёзно?

— Ох, это не то, о чём стоит волноваться, — махнула она рукой. — Пожалуйста, забудь о Деррене. Он слегка странноват, но это просто из-за нашей связи. Между рабом и хозяйкой. Как только я найду способ разломить рабскую печать, всё станет проще… Глупости в сторону, это ждёт. Что не может ждать, так это твои объяснения. Не хочешь рассказать о своей паре, брат?

— Какой паре? — я решительно не понимал, что происходит. — Нет никакой пары! То есть, она есть. Где-то. Возможно, я даже скоро её встречу. Но это не точно. Кто на тебя покушался?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Брат, — она настороженно нахмурилась. — Ты ведь смотрелся в зеркало, верно?

— Что? Зачем?..

Иэ молча махнула рукой, создавая из воздуха и льда зеркало. Я уставился на своё отражение… и сел. Прямо где стоял. Одна радость: Иэ успела создать ледяной стул.

— Или, — сказала она обманчиво-мягко. — Брат, скажи мне, пожалуйста, что знаешь, кто твоя пара.

Я вдохнул и выдохнул, разглядывая узоры у себя на щеке.

— Понятия не имею.

*

— Кто моя пара?

— Не скажу.

— Если ты не скажешь, я отдам тебя на опыты.

— Отдавай!

— На воротник пущу!

— Пускай! — зарычал Бонифаций, раздуваясь, как шар. — Пускай на воротник, или куда ты там хочешь! Но как же до тебя не дойдёт никак: не могу я тебе сказать, кто она! Не могу!

Я оскалился, угрожающе надвигаясь на этого... предателя.

— По крайней мере, это она, — сказала сестра. — Уже что-то. Брат мой, пожалуйста, перестань обижать пушистого господина. Он не виноват, что ты… кхм… проморгал свою пару.

— Вот-вот! — подпрыгнул Бонифаций и стал бочком продвигаться в сторону Иэ, явно надеясь спрятаться у неё за спиной. — Сам дурак, а всё валишь… с больной головы на здоровую.

Я хмыкнул:

— Этот твой божок, значит, играет в свои игры, а я здесь — дурак?

Кот вздохнул, обернул хвост вокруг лапок и на удивление серьёзно посмотрел на меня.

— Я — маленькое существо, — сказал он неожиданно спокойно. — Всего лишь один из котов Проклятого Леса, который согласился ввязаться в переделку с большими, страшными и ужасными вами. Послужить своему Господину, чтобы в будущем получить человеческий облик и прожить несколько тысяч лет. Я не могу отвечать за богов и принцев, понимаешь? И правду раньше времени тебе открыть тоже права не имею. Уже объяснял, почему.

Я вздохнул и устало прикрыл глаза.

Не хочется в этом признаваться, но Бонифаций в чём-то прав. Может, он и ехидный невыносимый клубок шерсти, который неведомым образом изодрал все мои киото… Но он точно при этом не виновник всех моих проблем.

Совершенно точно и вполне определённо не.

— Всё в порядке, пушистый господин, — улыбнулась сестра, включая своё непередаваемое светское сияние. — Мой брат порой бывает ужасно груб, но я надеюсь, вы простите его в этих обстоятельствах: не каждый день на дракона сваливаются такие новости… Но меня очень заинтриговало то, что вы сказали. Получается, в этом мире существуют свои, местные оборотни? Которые рождаются в зверином обличье, а потом учатся принимать человеческое? Это так интересно! И, видимо, непросто? Вы так мужественны!

Ну-ну. Ещё бы Иэ не попыталась выудить такую ценную информацию… Но не знаю уж там, как скоро Бонифаций собирается стать человеком, но на кокетство купился, как обычный мужчина: раздул шерсть от важности и гордо посмотрел на сестру.

— Да, — сказал он, — а вы что думали, вы одни, пришлые из шестого мира, облик менять умеете? А мы так, в сторонке постой? Нет уж! Любое разумное животное в нашем мире, получив благословение в Храме или заключив сделку с Лесным Царём, может со временем получить себе человеческий облик. Ну, или условно человеческий, потому что многие наши любят для красоты хвосты там отрастить, уши пушистые… да не важно. И это не так, как у вас: родился — и в зверя превратился. Зверем, если надо, каждый дурак стать может! А вот получить человеческое обличье… здесь годы нужны. И работа над собой. И служение Тёмным Богам. И много упрямства. А потом уж получаешь в награду способность превращаться… Если достоин, конечно.

Мы с сестрой выразительно переглянулись. Я вспомнил дневники деда, который утверждал, что, чтобы уничтожить Храмы Лесного Царя, ему приходилось сжигать леса, их окружающие. “Там жило слишком умное зверьё, — значилось в одном из дневников. — Они мешали уничтожить Храмы, так что мы, Император, приказали истребить всех этих заколдованных тварей без жалости и сомнения”.

Ладно. Ладно. Думаю, возможно у Лесного Царя есть некоторые поводы злиться на нашу семью.

Очень хорошие поводы, если уж быть честным с самим собой.

— Что же, — сказала сестра, — это действительно потрясающе, пушистый господин! Но у меня есть к вам просьба. Да, вы не можете рассказать, кто она такая. Но намекнуть вы можете, так? Пока что мы имеем вот что. Либо пара наследного принца — человеческая женщина, с которой он провёл ночь полгода назад и которая скрыла метку. Либо его пара — не человек, и тогда есть варианты. Либо он встретился с ней около полугода назад, либо она беременна и сегодня проявилась магия ребёнка… И, насколько я понимаю, у разных магических существ это происходит на разных сроках?

— Верно, — сказал Бонифаций. — Да и так разброс очень большой. У большинства морских фоморов, например, это произойдёт примерно через месяц после зачатия, когда они поместят дитя в икринку. У сидов месяце на третьем-четвёртом. У селенити примерно на втором, когда ребёнок перемещается в энергетический кокон. У ведьм примерно на четвёртом-пятом месяце… По-разному, в общем.

— Но в среднем, от одного до пяти? — уточнила сестра.

— Ну, примерно так, — муркнул Бонифаций.

Иэ вздохнула.

— Значит, придётся проверять всех, с кем ты был последние полгода… Брат, сочувствую.

Я сдавленно простонал.

— Я вот стесняюсь спросить, — подал голос “фей”. — Но всё равно спрошу. Я уже понял, что брат у тебя, госпожа, умом не блещет. И сваливает на тебя свою работу. Но всё равно не понимаю: он что, пару свою почувствовать не может? Притяжение там, чувство собственности. Нет, ничего?

— Довольно, Деррен, — глаза Иэ сверкнули льдом. — Извинись! Немедленно. Как ты смеешь так говорить с наследным принцем?

Фей холодно посмотрел мне в глаза.

— Он не мой принц, — ответил он сухо. — Госпожа Иэ — моя принцесса. И моя госпожа. И… та, с кем я связан. Она не спит уже две недели, недавно едва не погибла и одержала несколько дипломатических побед. А теперь я смотрю на малолетнего повесу, который не в силах сосчитать своих любовниц. И не способен узнать собственную пару. Почему я должен выказывать ему уважение? Пока что он точно не достоин своего наследия.

Интересно. И я, кажется, заслужил.

— Деррен! Выйди вон, — глаза Иэ потемнели. — Иди в мою комнату и не покидай её. Меня не волнует откат от связи и прочее; потерпишь. Ты перешагнул черту, и если наследный принц потребует наказания, я не буду вправе возразить…

— Я не потребую, — вмешался я. — Но у меня к вам, ребята, вопрос: а вы-то на парность проверялись?

— Нет, — отрезала сестра. — И я не собираюсь спать с кем-то, кто связан со мной рабскими узами! Это низко! И неэтично, в конце концов! Брат, я…

— Понял, принял, — сказал я спокойно. — Иэ, твой… фей во многом прав: тебе стоит поспать. А мне — внимательно подумать. Проблема только в том, что у меня ничто ни с чем не сходится. Мне неприятно в этом признаваться, но я не могу доверять своему парному чутью. Оно каждый раз указывает на разных существ, которые при этом никак не могут быть моей парой.

— Перевёртыш? — уточнил Деррен.

— Что? — мы удивлённо посмотрели на него.

— Демон, способный принимать любое обличье. У вас тут не водятся?

— Нет… по крайней мере, мы о таком не знаем, — вздохнул я. — Есть фоморы, способные принимать разные облики. Но Дайяна явно не фомор: она прошла испытание на фоморью магию. И я только что ещё раз попросил проверить её родословную, и послал вестника с вопросом самой Дайяне, но она явно не фомор. И Шери… ещё одна девушка, на которую я мог бы подумать. Она не была похожа на фомора, ничем. И… я вовсе молчу о последнем варианте.

— Может, твоя пара — иномирянка? — уточнила Иэ задумчиво. — Может быть такое, что все девушки, которые тебе нравились, были одним… как там сказал Деррен… демоном-перевёртышем? Конечно, в старых книгах сказано, что демоны не могут быть парами драконов. Но...

— Ага. Если верить дедуле, то фоморы с сидами тоже нашими парами быть не могут… Я обдумаю это, Иэ. Правда. Пока что мне слабо верится, что такое возможно, но… Ладно, сестра. Пойди отдохни. А я пойду сообщать родителям радостную весть. Эй, Бонифаций! Ты там как? Не решил дать ещё подсказок?

— Я уже дал, — буркнул кот. — Но, если уж тебе прямо нужно ещё… Сходи, встреться с двумя женщинами. С той, которая тебя скоро оставит, и с той, с которой всё это началось.

Та, с которой всё началось — Дайяна, тут не надо быть провидцем. А вот та, которая меня скоро оставит…

— Биланна что-то знает о моей паре?

— Нет, — ответил кот. — Но тебе всё же надо с ней поговорить.

— Погоди, — нахмурилась Иэ. — Ты что, так и не был у Биланны после возвращения?

Я отвернулся.

— Нет, не был, — сказал тихо. — Я не могу.

Сестра покачала головой.

— Это наверняка ранит её, Или.

— Я знаю… Я пойду и увижусь с ней. Но для начала навещу родителей.

— Оу, — Иэ поморщилась. — Может, сходить с тобой? Полагаю, я могла бы немного смягчить их реакцию…

— Иди отдыхать, — сказал я. — С этим мне придётся разобраться самостоятельно. Заслужил, согласись.

Она вздохнула.

— Ну что я могу сказать, брат мой? Удачи.

— Ага. Уж она-то мне пригодится...