Одержимый жаждой

Глава 14

— Доброе утро! — заорала в трубку Кристина.

Она позвонила мне раньше будильника, который должен был прозвенеть в шесть утра.

— Почему ты не позвонила мне сразу ночью? — хриплым голосом пролепетала в трубку, растирая глаза, они отказываются открываться.

Представляю, с каким усилием Кристина дождалась утра.

— Прости, если я тебя разбудила. — С фальшивым сожалением проговорила ранняя пташка.

— Ты, наверное, хочешь узнать, как прошла ночь с Равилем?

— Конечно! Ты еще спрашиваешь?

— Не хочу тебя разочаровывать, ведь кто знает, что ты уже себе выдумала. Воображение твое всегда было богатым. Поэтому говорю сразу: между нами ничего не было.

— Ничего?

— Ничегошеньки.

— Эх. — В трубке прозвучал вздох разочарования. — А что он вообще приходил?

Не стала томить подругу долгими ожиданиями, рассказала, все как есть.

— Он что паленки вчера напился? Что за бред? Какая еще жалоба в Министерство образования? — возмутилась подруга.

— Сама ничего не понимаю. — Встаю с постели и иду в ванную. — Сегодня я попробую узнать у него подробности об этом странном недоразумении.

— Я уверена, скоро правда вскроется, все встанет на свои места, и он еще приползет к тебе на коленях, моля простить его.

Я не удержалась и фыркнула, представив, как Равиль на коленях просит его простить. Такое даже во сне не приснится.

— Кристин, мне нужно собираться на работу. Я позвоню тебе из офиса, как появится свободное время.

— Только не забудь позвонить. Я же умру от любопытства и от долгого ожидания.

— Это точно. — Усмехнулась и положила трубку.

Смотрю на свое отражение, тяжело вздыхаю. Меня ждет очередной процесс долгого и утомительного преображения: макияж (на этот раз придется делать самой), прическа и самое удручающее — выбор одежды.

Ну почему я родилась не мальчиком? Умылся, побрился, подстригся и красавчик. И полное отсутствие комплексов. Даже, отрастив живот, мужчины называют это — признаком благосостояния, богатства. Хорошее оправдание, чего не скажешь о нас, женщинах. Нас оправдывает только беременность в случае огромного живота.

— Эх. — Снова тяжело вздыхаю и намыливаю лицо пенкой для умывания.

Через час я практически уже была готова отправляться в офис. Оставалось только придумать, что надеть. Открываю шкаф, ломящийся самым разным тряпьем, и понимаю, мне, в самом деле, нечего надеть. А точнее нет подходящей одежды для работы в офисе.

Я безнадежна.

Надеваю то, в чем была вчера: платье, нежно-кремового цвета, длины миди, добавляю к образу белую сумочку и туфли на невысоком каблуке. Макияж и прическа сегодня были просты до невозможности: подкрасила ресницы и волосы собрала в высокий хвост. Все. Моего терпения хватило только на это.

И вот, с таким «прекрасным», «воодушевленным» настроением я отправилась в офис, в свой первый рабочий день.

Предчувствие какое-то нехорошее. Будто что-то должно произойти. Странное поведение Равиля этой ночью тому подтверждение.

— Доброе утро! — с улыбкой на лице поприветствовал меня охранник. — Снова вы?

— С сегодняшнего дня я здесь работаю. — Важным видом сообщаю ему и направляюсь к лифту, но меня снова останавливают, как какого-то особо опасного преступника.

— Простите, мисс, но я не могу вас пропустить, не проверив информацию с вашим трудоустройством. — Нагло улыбается и начинает набирать чей-то номер на свой мобильный. — Алло. Лилия?

Ясно. Позвонил секретарю Равиля.

Смотрю на охранника с негодованием.

— Тут одна девушка хочет пройти к Равилю Дамировичу и утверждает, что она работает… Да? Хорошо. А как ее зовут? Ясно. И тебе хорошего дня. — Кладет трубку и смотрит на меня сурово. — Ваше имя?

— Карипова Екатерина Эдуардовна. — Представляюсь полным именем, не понимая, что такого могла сказать Лилия Андреевна обо мне, что охранник тотчас же изменился в лице: улыбка спала с лица, и он принял суровый вид.

— Проходите. — Отступил в сторону, пропуская меня к лифту.

Мне кажется или он, правда, смотрит на меня с презрением?

Нет, не кажется. По пути к кабинету Равиля я то и дело ловила на себе взгляды сотрудников компании, такие же презрительные и злобные.

Я, кажется, догадываюсь, откуда дует ветер.

— Доброе утро. — Не очень-то вежливо поприветствовала я секретаря Равиля, входя в приемную. — Равиль Дамирович у себя?

— Да. Он ждет вас. — Сдержанно проговорила девушка, решив не удостаивать меня ответным приветствием.

Постучав трижды и так и не дождавшись разрешения войти, я открываю дверь и уверенно спрашиваю:

— Можно войти?

— Входи. — Сухо откликнулся Равиль.

Плотно прикрыв за собой дверь, подхожу к столу шефа. Он сидел на своем кресле, повернувшись спиной к двери. И даже когда я поприветствовала его, он продолжал сидеть ко мне спиной.

— Какие будут ваши указания? Что я должна делать? — спрашиваю прямо.

В ответ тишина.

Уснул что ль?

— Равиль Дамирович, какие будут ваши указания? — повторяю вновь и снова эта тишина.

Громко вздыхаю, теряя терпение.

Мало того, что он с утра настроил всех сотрудников компании против меня, так еще решил поиграть со мной в молчанку.

— Так будут какие-нибудь указания, или вы намерены молчать до конца рабочего дня? — мне не удалось сохранить самообладание.

Равиль резко оборачивается, круто развернувшись на своем кресле.

— Как все просто, не правда ли? — задает довольно странный вопрос.

— О чем вы?

— Ты получила то, что хотела. И не важно, каким путем. Не правда ли?

— Говорите яснее, в чем вы меня обвиняете?

Создается ощущение, что он просто не протрезвел после вчерашнего.

— Не прикидывайся дурочкой. — На его лице появляется ехидная ухмылка. — Стоит признать, ты намного умнее и хитрее, чем кажешься.

— Так, все. Хватит. Или вы сейчас же скажете, в чем меня обвиняете или…

— Или?

— Или я ухожу из вашей компании. И вам не удастся меня шантажировать подписанным контрактом. Вы и сами не соблюдаете его условия, намеренно настраивая своих подчиненных против меня. Только знайте, мне все равно, что будут думать обо мне ваши подчиненные, потому что я точно знаю, что моей вины нет ни в чем.

Равиль резко встает с кресла и направляется ко мне уверенным, твердым шагом, не сводя с меня пристального взгляда. И тут мне стало реально страшно. Я вздрогнула, впервые видя его таким озлобленным: брови нахмурены, челюсти сжаты, на шее пульсирует вена. Он останавливается от меня неприлично близко, и это меня пугало еще больше.

— Что ты сказала? — бросил на меня злобный взгляд и прорычал: — Повтори, что ты сказала?

Я осмелилась поднять на него глаза.

— Я не понимаю, о какой жалобе в Министерство образования вы мне вчера говорили. — Запинаясь, проговорила я. — Вы…

— Не понимаешь? — резко спросил, даже не дослушав меня. Потом хватает меня за руку и выводит из своего кабинета.

— Куда вы меня ведете? — в панике начинаю вырываться из его мертвой хватки, но он еще крепче сжал ладонь, причиняя тем самым невероятную жгучую боль.

Он вел меня по коридору, словно провинившегося ребенка вели в угол, и это на глазах у всех сотрудников компании.

Потом открывает дверь, внутри которого находились двое мужчин: один сидел за рабочим столом, лет шестидесяти, а другой, тот, что моложе, стоял рядом с документами в руках.

Шеф грубо затолкал меня внутрь кабинета.

— Что ты видишь? — рявкнул он зловеще.

Я задохнулась. Он это серьезно?

— Что ты видишь? — еще громче заорал он, теряя терпение.

— Кабинет. И двух ваших сотрудников.

— Точно двух? — продолжал орать на меня Равиль.

Мужчины растерянно переглянулись, но не сказали ни слова. Даже не рискнули заступиться за меня.

— Да. — С трудом, полушепотом выдавила я, проглатывая слезы обиды и унижения.

— Здесь должны были быть еще трое! Трое студентов из твоего университета!

Он злобно уставился на меня, готовый наброситься, но внезапно отошел в сторону.

— По твоей вине они уже не смогут пройти стажировку в моей компании. — Произносит сдержанно, но гнев все равно оставался. — А ты здесь. Вместо них. Устроилась на работу в мою компанию. Довольна?

Я приоткрыла рот и вытаращила глаза.

— Отвечай!

Горло перехватило, дыхание сбилось. Как же сильно он заблуждается.

— Нет. Я не писала на вас никакую жалобу. Верите или нет — мне уже все равно! — невольно повысила голос. — И когда вы это поймете…

— Заткнись сейчас же!

Его слова подействовали на меня словно пощечина. Я тотчас же замолкла.

Руки сжаты в кулак, во взгляде ненависть и отвращение. Он меня правда ненавидит. И за что? За заблуждение, в которое он сам себя ввел.

Мое самолюбие получило жесткий удар. Нокдаун.

— Продолжайте работать. — Холодно бросил Равиль двум оцепеневшим мужчинам и вышел из кабинета.

И только сейчас я дала волю своим эмоциям. По щекам потекли неконтролируемые слезы.

Ненавижу. Как же я его ненавижу.

Я выясню, кто написал жалобу в Министерство образования и тем самым докажу ему, что он был не прав. И все это из-за задетой гордости и ради личного удовлетворения.

Я хочу видеть его сконфуженное лицо, когда он узнает правду. Отныне это моя главная цель.

— Не подскажете, где здесь уборная? — обращаюсь к мужчинам, по-прежнему находившимся в легком шоке от всего произошедшего в их кабинете.

— Кхм-кхм, — откашлялся тот, что моложе. — Пройдете прямо по коридору и налево.

— Благодарю. — Невозмутимым видом поблагодарила мужчину и вышла из кабинета.

Пробыв в уборной около получаса, в ожидании, пока краснота глаз и припухлость спадет, я подумала и решила: во что бы то ни стало добиться справедливости и доказать Равилю, что он ошибается насчет меня.

Зазвонил телефон. Звонила Кристина.

— Ну, как твой первый рабочий день? — прозвучал ее бодрый, оптимистичный голос в трубке.

Я чуть снова не разрыдалась, рассказывая ей обо всем, что произошло ранее.

— В голове просто не укладывается… — Возмутилась подруга, когда я всхлипнула и замолкла. — Какие тараканы обитают в его голове? Он же сумасшедший! Асия, уходи из этой чертовой компании. Работа не стоит таких унижений.

— Нет, Кристин. — Отказываюсь наотрез от ее предложения. — Я не собираюсь бежать, поджав хвост.

— И что ты намерена делать?

— Для начала нужно, чтобы ты обо всем рассказала Камилю.

— Камилю? Зачем?

— Затем, что у него есть кое-какие связи в правительстве и в правоохранительных органах. Я хочу знать, от кого именно поступила жалоба в Министерство образования.

— А эта мысль. Я прямо сейчас позвоню Камилю. — Кристина кладет трубку, а я отправляюсь туда, где меньше всего хотела бы сейчас быть.

— Где вас носит? — встретила меня с недовольным лицом Лилия Андреевна. — Вы должны помогать мне, а не разгуливать без дела по офису. Вот вам первое задание. — Кладет передо мной на стол две огромные стопки документов. — В бухгалтерии допустили ошибку при расчете зарплаты сотрудников компании. Выявите ошибку и исправьте ее.

— Почему этим должна заниматься я, а не бухгалтерия? Разве каждое ведомство не должно заниматься своими делами?

— Правда? — с сарказмом спросила девушка. — Так сообщите об этом лично Равилю Дамировичу. — Указывает рукой на дверь кабинета шефа.

Прежде она не казалась мне такой стервой.

Спорить с секретаршей шефа бесполезное и рискованное дело, лучше подчиниться. К тому же теперь это моя обязанность — быть на побегушках.

— И где мне работать? — оглядываюсь, в поисках свободного стола.

— Где хотите. — Пожимает плечами. — Офис большой, свободных комнат предостаточно. Вы, как помощник Равиля Дамировича, наделены особым преимуществом — свободный график и свободное перемещение по офису. Главное — вовремя и качественно выполнять работу, которую вам дали.

Немного побродив по этажу, я выбрала местом своего приземления зону отдыха, огражденную витринным окном: внутри тишина и много света, а главное удобная, мягкая мебель и никого рядом.

Я перечитала бухгалтерский отсчет от корочки до корочки и ни черта не поняла, где именно запряталась ошибка бухгалтеров. Может, Равиль запамятовал, забыл, что я из юридического, а не из экономического факультета. И до сих пор не понимаю, почему именно я должна заниматься работой бухгалтеров?

В комнату вошел мужчина, лет пятидесяти, в строгом, деловом костюме, сел на кресло напротив меня и закурил. Не знала, что это не только комната отдыха, но и курильня тоже.

Поймав на себе мой взгляд, он улыбнулся.

Хм, — неожиданно в мою голову пришла идея.

— Простите, а вы случайно не из экономического отдела?

— Из финансового. — Поправил меня он, улыбнувшись еще шире.

— Вот как? — обрадовалась я своему неожиданному везению. — Позвольте представиться. Асия Владимировна, — протянула ему руку через журнальный столик. — С сегодняшнего дня я личный помощник Равиля Дамировича.

— Очень приятно, Григорий Макарович — заместитель директора финансового отдела. — Представился в ответ, пожав мне руку.

— Я пока не очень-то понимаю во всех этих документах… Не могли бы вы взглянуть в бухгалтерский отчет и сказать мне, в чем здесь может быть ошибка? — нервно кусая губы, протягиваю мужчине документ.

Почему-то я уже была морально готова к тому, что он мне откажет в помощи, но Григорий Макарович охотно взял с моих рук документ и быстрым взглядом прошелся по каждой его странице.

— Это же отчет о заработной плате за прошлый месяц. Что вас именно интересует? — переводит взгляд от документа на меня.

— Здесь должна быть какая-то ошибка. Я не могу понять, где именно.

— Да, ошибка была допущена в расчете заработной платы у двух наших сотрудников. Но их уже давно исправили и отправили обратно в бухгалтерию на перерасчет…

Теперь мне все ясно, — подумала про себя, от злости поджав губы. — ОН издевается надо мной.

— Сотрудница бухгалтерии поставила не тот коэффициент, и программа автоматически выдала не ту сумму. Взгляните. — Григорий Макарович подробно стал объяснять мне, где именно искать ошибку и как ее уже исправили.

— Ну, все, мне пора возвращаться к своей работе. — Протягивает обратно документы и встает с кресла. — Удачи вам на новой работе!

— Спасибо. — Любезно благодарю мужчину.

Когда он ушел, и я снова осталась в комнате отдыха одна, я решила не торопиться возвращаться к шефу с проделанной работой. Пусть думает, что я до сих пор ломаю голову над его старым бухгалтерским отчетом.

Просидев так, без дела еще около часа, я решила: пора отправляться к шефу. Встаю с кресла и направляюсь к выходу, как вдруг зазвонил телефон. Камиль!

Неужели он уже узнал, кто пожаловался на Равиля в Министерство образование?

Дрожащей от волнения рукой нажимаю на зеленую кнопочку на экране телефона.

— Камиль? Что ты узнал? — забыв поприветствовать друга, сразу же задаю волнующий меня вопрос.