Одна на троих. Девочка боссов-морозов

Глава 22

Лука

Ощущение нежной девичьей кожи под пальцами меня успокаивает. А разгорающееся в теле нашего ангела пламя делает одержимым…

Я не хотел ее шлепать, но невинный вид Эльмиры сделал своё дело. Я сгораю в желании, не могу насытиться ощущением нежности этой девочки.

— Ммм! — она попискивает, пока я нагло трахаю малышку пальцами.

Эля сжимает меня, внутри неё так горячо и сладко! Блядь! Мгновенно покрываюсь испариной.

— Я хочу тебя, — рычу, поглаживая снаружи нежные губки, затем снова вторгаясь в узкое лоно.

— Ммм! — она старательно сосет хер Леонида, сводит с ума нас с Амиром.

— Ох ты ж… сука… даа! — рычит Лёнька, кончая на шаловливый алый язычок.

Разворачиваю запыхавшуюся Элю, теперь она на мне распластана. Стягиваю с ее узких щиколоток джинсы.

Смущается. Пытается ножки свои сжать, но я обхватываю ее бедра и развожу обратно.

— Лука… не надо, — краснеет, ведь Лёня и Амир жадно рассматривают ее нагое тельце.

Дрожит вся. Маленькая, худенькая. Красивая.

— Почему? Они хотят смотреть, — шепчу на сладкое ушко, — позволь им…

— Я не знаю, я… — лепечет, я крепко держу ноги Эли разведенными.

— Мне кажется, мы кое-что не сказали, — хмыкает Лёня, затем садится напротив нашей девочки, касается пальцами ее киски.

Малышка вздрагивает и громко стонет.

— Я уже сказал, но… еще раз, — друг языком мажет по горячим складочкам, — я люблю тебя, девочка моя. Безумно. И когда ты пропала, реально испугался. Был готов все законы разом нарушить, лишь бы найти тебя.

— Правда? — она замирает.

— Да, — ухмыляется Амир, — мы тут собрание организовали, а я чуть не прибил Стешина за то, что он тебя выпустил. Мне показалось, что мы слишком тебя… в общем, нет, я отпустить не готов, прости.

— Кто так признается в любви, Сабуров? — хмыкаю.

— Мне не надо, я… — пищит Элечка.

— Надо, надо.

Я понимаю теперь. Лёня прав: мы упускаем нечто очень важное. Нашей малышке не только члены нужны. А еще уверенность в завтрашнем дне, наши чувства и признания.

Ведь если мы не исправимся, она и правда убежит.

— Я люблю тебя, — шепчу, малышка начинает дрожать, — никуда никогда не отпущу, понимаешь?

— Лука…

— Не говори ничего. Просто послушай.

Наш хрупкий ангел расслабляется в моих руках. Лёня впивается в ее киску, а Амир дрочит на это зрелище. Эля раскрывается перед нами с новой стороны. Девочка, так отчаянно нуждающаяся в любви и заботе.

Одинокая и брошенная…

— Больше ты не будешь одна, — шепчу, сжимая ее упругие бёдра, — никогда.

— Ах! ААА! — она кричит, выгибается и кончает.

— А ты умеешь работать языком, — хмыкает Амир, — теперь моя очередь…

Мы лижем малышку по очереди, заботимся об ее удовольствии. Это совершенно естественно. Три огромных мужика ублажают крошечного белокурого ангела.

Нет ничего круче.

— А теперь… смазку дайте, — хриплю, не выдерживая давления в паху.

Яйца вот-вот разорвутся. Сажаю Элю на диванчик, она непонимающе хлопает ресницами.

— Лови! — Амир кидает мне тюбик, я как раз стягиваю одежду.

Отшвыриваю брюки подальше, не могу терпеть. Хочу Эльку!

— Иди обратно, — подхватываю кроху, усаживаю на себя, заглядываю в огромные глаза, — не боишься?

— Нет, — хихикает, — я вас тоже люблю…

— Для меня это очень важно, — целую девушку в губки, сам обильно выдавливаю вязкую смазку на пальцы и касаюсь анальной девочки.

Это правда. Мне многие женщины говорили о любви. Но такую честность и искренность я вижу впервые. Малышка невинная и еще не осквернена предательством. Бывший мудак не в счет.

Надо будет, кстати, к нему наведаться.

— Ммм! — стонет Эля.

Сейчас мы снова возьмем ее все вместе. Но теперь между нами будет не только животная тяга, но и искренние чувства. Впервые в жизни я влюбился так сильно…

Новогоднее чудо.

А я думал, что судьба на меня подзабила уже.

Вторгаюсь в тугое лоно малышки.

— Амир… — зову друга, — тут у нас пусто и одиноко…

— Ммм, — Эля прикрывает глазки, отдается нашему порочному танцу.

Раскрывает алые крылья.

Амир жестко входит в ее попку, девочка вскрикивает. И мы начинаем двигаться. Инстинктивно чувствуем друг друга, отчаянно боясь навредить нашей малышке.

Меняемся. Теперь кроха распластана на мне, мой член в ее попке, а Лёня нещадно имеет узкую киску.

Мы меняем позы.

Трахаем Эльку на диване, потом на столе. Раскладываем ее, дерем порочного ангела и заливаем ее дырочки спермой.

Затем перемещаемся на ковер.

Малышка принимает всю нашу страсть. А мы бормочем ей слова любви. Даже я… и Амир. Для Лёньки оказалось просто признаться. Он всегда был таким. Более чувственным, что ли.

Но одна мысль, что я могу потерять Элю, стягивает тугой узел в груди. И хочется выть, кричать и царапать грудную клетку…

— Я хочу тебя, — бормочу, в очередной раз изливаясь в нежную киску, — люблю… не могу…

— АААХ! — она падает на мягкий ковер.

— Это было круто, — Амир сажает девочку на диван, сам достает из ящика сигареты.

— Послушайте, — бормочет наша крошка, — я бы не хотела… возвращаться к родителям.

— Не вернешься, — Сабуров закуривает, мы с Леней тоже берем по сигарете, — переедешь ко мне, а там посмотрим.

— В смысле? — возмущаюсь. — Знаешь, Амир, тут я с тобой не согласен. У меня хорошая квартира, между прочим…

— И у меня, — хмыкает Лёня.

— Таак, — выдает Сабуров, — кажется, у нас нарисовалась проблема.