Однажды в Вавилоне

Глава 1

— Рондай Айлен, резиденция клана «Блейд». Плачу десять цен, если мы окажемся там до рассвета.

Незнакомец в длинном сером плаще возник у окна жёлтого такси внезапно. Водитель, молодой индус в цветастой рубахе, вздрогнул и уронил сэндвич себе на колени.

— Tumhe log hamesha chutiya banate hai! (Таких, как ты, всегда ебут /хинди/)

В тонком голосе звучала вся скорбь индийского народа. Сэндвич оставил большое разноцветное пятно на белоснежных брюках. Испорченный бутерброд отправился куда-то в недра салона.

— Извините?

Говорил незнакомец с едва уловимым славянским акцентом. В свете вывески магазина его бледное вытянутое лицо пугало. Седые волосы, зачёсанные назад, блестели в свете неоновых ламп.

— Я говорю, садись скорее, щедрый господин!

Таксист улыбнулся. Белоснежная улыбка едва ли не подсветила его круглое лицо. Пухлые губы желтели пятнами соуса.

Незнакомец молча открыл правую переднюю дверь и уселся в кожаное кресло. Массивный стальной кейс с ручкой он положил себе на колени. Под весом пассажира такси ощутимо просело.

Дверь со звоном захлопнулась. Мотор такси гулко зафырчал, и машина тронулась с места. Звякнул счётчик.

«Поинт Лукаут» — в свете фар возникло название района.

— Салфеток, мистер? — таксист покосился на своего пассажира.

— Да, буду признателен!

— В двери пачка. Всё для клиента, да! И вода там…

Тихо щёлкнул тумблер светильника, и салон такси залил тёплый жёлтый свет. Человек в плаще отогнул солнцезащитный щиток и уставился себе в глаза, в щитке нашлось зеркальце. Теперь лицо незнакомца не смотрелось инфернально. Благородные черты лица, тонкий нос, серые, цвета стали, глаза. Весь образ пассажира выражал суровую решимость. Трёхдневная щетина отдавала рыжиной.

Капли дождя ползли по лобовому стеклу. В салоне такси сильно пахло карри и едва уловимо –марихуаной. На приборной панели торчала цветастая статуэтка какого-то индийского божества с головой слона. Четыре руки статуэтка развела в стороны в жесте благословения.

— Мистер желает послушать музыку, чтобы развлечься? — продолжал допытываться индус, кода пассажир привёл себя в порядок.

— Я очень устал от развлечений. Так что предпочёл бы провести время в тишине.

Незнакомец не отрывал взгляд от ливня за окном.

В следующий миг в свете фар появился человек, с тубом гранатомёта на плече. Туба выплюнула ракету в сторону такси, и та за доли секунды преодолела полсотни метров.

За мгновение до столкновения перед машиной возникла прозрачная ледяная завеса. Взрыв реактивного огнемёта расплескался по стихийному щиту. На мгновение водителя и пассажира ослепило. А потом раздался звук, с каким авто на скорости полсотни миль в час встречает человеческое тело.

— Sala kutta! (брат того, кого ебёт собака) — индус вопил от ужаса, но руль держал уверенно и педаль газа топил всё глубже.

— Bladskij hui (пенис падшей женщины-транссексуала /русский/), вычислили! — а вот незнакомец говорил устало.

— О, мистер, кажется, тебя хотят убить? — неожиданно спокойно проговорил таксист. Он уже снова расслабленно улыбался. — Может, лучше мы послушаем музыку?

Лобовое стекло со стороны пассажира покрывали трещины, и в углу трепыхался кусок волос. Дворники размазывали кровь.

— Гони. Всеми богами заклинаю, гони. Довезёшь живым — озолочу!

Незнакомец надавил на крышку кейса, и она откинулась назад. В руках беловолосого появился короткий автомат с толстым стволом. Щёлкнул механизм затвора, и три магазина разных цветов заняли своё место в подствольной коробке.

— Да, щедрый господин! У тебя, наверно, много друзей в городе? Ты русский? — индус бросил короткий взгляд на пассажира. Тот запихнул кейс на заднее сидение.

— Зови меня Владимир… Володя… Волод! — мужчина подобрал самый звучный вариант, чтобы не драть глотку. — Я действительно русский. И у меня тут действительно много друзей.

Незнакомец непонятно хмыкнул и нацепил на нос очки. Линзы тут же замерцали искрами.

— Джасвиндер! Мои еврейские друзья зовут меня Джа (краткое имя бога Яхве) и всегда смеются!

— Люди с такими именами приносят удачу! — нервно хохотнул русский.

А потом он с оторопью уставился на ручку стеклоподъёмника. Механическую.

— Крути её, Володя!

— Ebaaniy muzeyniy pizdovoz… Snekovyi mehanizm… a hule… (Старый музейный автомобиль… Шнековый механизм… Ну а что ты хотел…)

— Ты что-то сказал, мистер Волод?

— Я говорю, это же музейный экспонат! — с трудом перевёл ночной гость.

Стекло утонуло в двери, и Владимир уверенно высунулся в окно. Он налепил на крышу такси две магнитные нашлёпки.

— Что это? Могучие артефакты?

— Сканирующий комплекс. Ну, теперь посмотрим, кто кого! — азартно хекнул русский, довольный тем, что ему показал сканер.

Воцарилось молчание.

— Это не музейная машина, мистер, просто очень старый тарантас. Этот город любит такую технику, мистер! — Джасвиндер произнёс эту фразу с огромной гордостью.

— Дальше заслон. Они перекрыли дорогу, — пассажир получил данные с радаров.

— Мне поворачивать, мистер? Отсюда есть ещё одна дорога, к утру не успеем, но…

— За нами уже хвост. Тягачи. Три шутки. Через полкилометра притормози. И по моей команде дави педаль в пол. Рули куда говорю, и главное — не думай!

— Есть, мистер! Нам надо дотянуть до Фрипорта, а там проще будет.

Владимир снова высунулся из окна всем корпусом. Ногами он цеплялся за кресло. Дуло странного автомата пошло вверх, и он исторг из себя очередь ярких точек, управляемые пули ушли в темноту.

Волод нырнул обратно в салон.

— А теперь гони, там мотель. Прям через него езжай!

— Прям в стену?

— Прям в ebanuyu (ебаную) стену!

— Benchu (ебаный брат)!

— Ты меня понял, Джа?

— Да, сэр! Есть, сэр!

С визгом шин машина вошла в поворот, Джасвиндер едва не улетел в занос, и вдавил педаль газа в пол.

Здание дорожного мотеля ярко освещали фонари. Десяток пикапов перекрывали дорогу, пара из них ярко полыхала. Вокруг бегали и кричали люди.

Перед машиной снова возник морозный щит. Пули отлетали от прозрачной стены, выбивали из неё синие искры.

Волод поливал иглами кого-то в темноте. Джа орал и бешено вращал глазами.

Стена мотеля всё ближе.

— Уииии! — завопил таксист.

Хрустнула стеклянная игла в руках ночного гостя. Руки индуса отяжелели, и он едва не выпустил руль. А такси с грохотом влетело в стену. За окном мелькали сломанные доски и куски гипсовых стен. Машина прошла сквозь здание за пару секунд.

Тяжесть пропала. Джа уже не орал, а сипел. Но вид имел столь же безумный.

Через мгновение по машине ударила очередь и прошила место пассажира за водителем.

— Сейчас прикрою полусферой! Не виляй! — Волод снова вылез в окно и открыл огонь.

Ещё секунд пять продолжалась стрельба, а неожиданно потом радио в машине заискрило, Владимир выронил автомат и поспешно скрылся в салоне. Искрящие очки он содрал с лица с руганью.

— Они смогли тебя удивить, могучий Волод? — индус доброжелательно взглянул на пассажира. Тот извлекал из кармана тяжёлый револьвер.

— Откуда у этих уродов ЭМИ-пушка? — в голосе русского промелькнуло отчаяние.

Щит за машиной исчез.

— Я знаю откуда: купили на Брайтон-Бич, у Еврейской общины, — поделился информацией таксист. — Ловко ты их подорвал!

— Эти кретины боеуклад не закрыли маскировочным экраном. Нам попались какие-то идиоты. Ebanati! (Глупцы!)

Побитое такси въехало на развязку, на пустынной прежде дороге появились машины. В основном, фуры, на автоматике и без.

— Надеюсь, эти отстали. Ракеты, ЭМИ… танков они, надеюсь, у евреев твоих не купили?

— Никакие они не мои! И танков у евреев нет.

Русский облегчённо выдохнул.

— Танки у Изидов купить можно. Но муниципалитет города не любит танков.

Владимир ошарашенно прокашлялся.

— Если у них есть летающие дроны — мы трупы!

— Нельзя дроны. Дроны только для муниципалитета! Муниципалитет — он такой, он много что не любит.

Таксист отмахнулся, а потом со вздохом покрутил верньер радио. Техника была безнадёжно мертва.

— Да, теперь я понимаю почему тут такие машины любят.

Русский с уважением оглядел просторный салон.

— Дизельный двигатель! Экологический штраф — тысяча баксов в год! — с гордостью заявил индус.

— Ты не выглядишь испуганным, Джа. Воевал? — ночной пассажир внимательно посмотрел на собеседника. В свете ночных фонарей смуглое лицо Джа выглядело отлитым из нефти.

— Ты ошибся, мистер, — Джасвиндер с горестным вздохом бросил взгляд на свои штаны.

Владимир втянул воздух. К запаху карри и травы прибавился аромат жжёной проводки и дерьма.

— Твой дух сильнее твоего тела, — русский по-доброму хмыкнул. — Лучше сотню раз обосраться, чем одиножды запаниковать.

— Спасибо, мистер, но давай мы никогда никому об этом не расскажем, ага? Я тебе даже скидку дам! — нервно хихикнул водитель.

— И всё же, ты не удивляешься. Почему? — Владимир надавил голосом.

— Мистер, ты ведь недавно в Нью-Йорке?

— Часа три как, — честно признался русский после того как изучил механический хронометр на своей руке. Игрушка стоила как люксовый автомобиль, и не пострадала от облучения.

— Тут и не такое случается. Нью-Йорк — хороший город. Тут всегда интересно!

— Мне нравится твой взгляд на жизнь, парень! — хохотнул Владимир и откинулся в кресле.

Джа не успел рассмотреть, когда его пассажир вытащил из плаща второй пистолет, на этот раз автоматическое детище сумрачного русского гения. Почему сумрачного? Потому что под винтовочный патрон.

— Кажется, это тоже твои друзья? — Джа бросил взгляд в зеркало заднего вида. Боковое зеркало не уцелело.

Русский повернулся всем корпусом. Хищный Форд модели Т8 устроился в хвосте такси. Джа вдавил газ в пол и спрятался за фурой справа. И сбросил скорость. Преследователю пришлось ускориться и обогнать их. Водитель фуры возмущённо давил клаксон.

— На трассе они не нападут, мистер!

Багажник машины открылся, и чёрный автомат уставился на жёлтое такси. Индус дёрнул рычаг передачи, машина резко ускорилась и вильнула вбок. Очередь высекла искры из кенгурятника фуры.

Вопль клаксона стал громче. Русский вытащил из лацкана плаща ещё одну иглу, но сломать не успел. Окно фуры открылось, и заряд картечи оторвал бандиту с автоматом ногу. Он покатился на трассу. А чёрный форд набрал скорость и скрылся в потоке. Трафик становился всё плотнее.

— Я же говорю, мистер! Америка — просто замечательная страна! Сама свободная страна на Земле! Ага! Тут каждый гражданин имеет полное право на самозащиту! Кали милосердная, благослови Америку, благослови потных мудаков с большими пушками!

— Нас полиция не прижмёт?

— За самооборону? Не… Это нормальная страна. А вот штраф за фары мне уже выписали, — Джа с тоской бросил взгляд на камеру контроля, что висела над эстакадой.

— Dikie ludi (дикие люди). Но так даже лучше, — Владимир потёр щетину таким жестом, словно пытался огладить бороду, но потом вспомнил, что её нет.

— Мой друг так руку чешет. Ему оторвало её на заводе бваны Ламбика. Говорит, фантомные боли! — Джасвиндер тоже обратил внимание на жест.

Русский гулко расхохотался.

— Ложись! — неожиданно завопил индус, бросил руки и нырнул под руль.

Пассажир повторил тот же манёвр. А потом сквозь салон автомобиля, сквозь открытые окна, пролетела ракета и взорвалась на бетонном ограждении. Осколки ударили в переднюю дверь. Не пробили.

Мгновение спустя Волод уже навёл ствол на пустое окно, но не нашёл цели.

— Отчаянные люди в бандах, да, мистер? Эти сhutiya (пездюки) совсем обнюханные. Ну кто ж с базуки, да с мотоцикла палит? Что скажут их матери, когда узнают как бесславно сдохли эти кретины? Да упокой Ганеша их тупые души! Их кинуло аккурат под фуру.

Джа как ни в чём не бывало вёл машину. Он снова улыбался и хихикал. Истинное состояние таксиста выдавал нервный пот, который выступил на его лице и заливал глаза. Он отряхивал солёные капли. Тонкие смуглые пальцы вцепились в руль так, что аж побелели.

— Я смотрю, удачливый ты парень, Джасвиндер.

— Ну, ты ведь сел в моё такси, мистер, что же это за удача такая, когда в тебя из гранатомёта палят? Я человек простой…

В этот раз мотоциклисты зашли с двух сторон сразу, машина двигалась в одном из центральных рядов. Но рёв Владимир услышал заранее, и был готов. Автоматные очереди поймал на себя очередной щит, а выстрел из пистолета форменно сдул мотоциклы с дороги.

— Надеюсь, мы никого не убили, — индус проводил взглядом банзай-табуретки.

— Ну как тебе сказать, мой милосердный друг…

— Хвала яйцам Шивы! За нами затор, теперь если полезет кто, то не раньше, чем мы пересечём хайвей! Перезаряжай свои пистолеты, мистер Волод! А почему ты своей могучей магией не пиу-пиу — и в камень? Или бошки им почему не взорвёшь? Вот если бы я был одарённым, я бы головы бац-бац и хресь, и чтоб кровь, фонтаном! Но я мелкий сын своего народа, даже поколотить толком не могу никого.

Джасвиндер горестно вздохнул.

— Техника не летит быстрее пули. Если дело дошло до ударной техники, то ты уже proebal (глупо лишился) своё основное оружие, — Владимир щёлкнул затвором.

— А вон тот парень уже proebal своё оружие?

Джа кивнул в сторону очередного мотоциклиста. Нового охотника отличал золотой цвет хромированного байка. Да огненная сеть над головой.

— Этот? — русский презрительно хмыкнул. — Этот proebal свои мозги, и довольно давно. Во-первых, в банды идут совсем уж опустившиеся одарённые…

Мотоцикл был уже в соседнем ряду, в метре от такси, магик повернулся корпусом на сидении, а потом огненная сеть рухнула на мотоцикл, просто разрезала на части.

В стекло ударились опалённые кишки. Дворники задорно размазали кровяную требуху по лобовухе. Куски мотоцикла окончательно разлетелись по трассе.

— Yabhati (ебануться /санскрит/)!

— … а во-вторых, только самоубийца будет использовать «Покров Златоуста» с мотоцикла. Его же ветром сносит после запуска!

Закончил Владимир как ни в чём не бывало. На него жуткое зрелище не произвело ровным счётом никакого впечатления. Такое с людьми бывает, когда они видали ситуации и похуже.

Дождь стихал, и потому кровь и мясо никак не смывались. Джа свернул с хайвея и поехал сквозь жилую застройку. На первом долгом перекрёстке он вышел из машины и стал неистово оттирать останки мотоциклиста от разбитого стекла.

— Hi puzzone (вонючка /исп./)! Джасвиндер, какие люди? Чего обосранный?

Справа от такси остановился мусоровоз. Машина примечательная, граффити покрывали тачку в три слоя. Из окна высунулся тощий латинос с внешностью стриптизёра.

— Не трави душу, Алехандро, видишь, день трудный!

Мусорщик присвистнул.

— Слышь, Берн, да у него тачка в натуральное мясо и в натуральном мясе! Ты что, под замес угодил? Там банды кого-то залётного ловят. Даже муниципалы не лезут!

Сзади кто-то возмущённо давил клаксон.

— Non mi rompere le palle! (Не еби мне мозг!) — проорал испанец в ответ и повернулся к собеседнику.

— Да это меня и ловят, парни, подсобите? — Джа схватил приятеля за руку, его собственная рука была мокрой от крови.

— Да как мы тебе поможем? Давай к нам, кидай своего…

— Не-не-не, он мне таких бабок обещал, парни! Я вам проставлюсь, я вам…

И снова вой уже сразу десятка машин.

— Va' a farti fottere! Cornuto! (Выеби себя сам, рогоносец!) — снова рявкнул Алехандро. — Да как мы тебе поможем?

— Да вы здоровые как… как мусоровоз! У вас же броня на кабине! Мне в Рондай Айлен, а там дорога через Асторию, там на промзоне нас ловить и будут. Спасай, а?

Алехандро переглянулся с кем-то в кабине.

— С тебя причитается!

— Спасибо, спасибо парни! Я поеду через Франклин-сквер! Пока петлять буду пока чего…

Джа попытался облобызать руку испанца. Тот споро её выдернул и вытер о шторку.

— Я щас тебе башку отстрелю, идиот, двигай уже! — кто-то орал через встроенную акустику с сильным итальянским акцентом.

— Non me ne frega un cazzo! (Да мне похуй!)

Проорал Алехандро на прощанье. Мусоровоз тронулся с места.

— Тебе помогли. Удивительно! — Владимир аж зааплодировал от полноты чувств.

— Мы маленькие люди, мистер. Маленькие люди должны помогать друг другу. Если мы не позаботимся друг о друге, то кто? — Джасвиндер выжал газ, и салон заполнил мокрый ветер.

— У тебя есть семья, Джа? — неожиданно спросил русский.

— Ага! Большааая! Я у моего отца десятый ребёнок и шестой сын! Меня очень любят, особенно когда деньги я им даю, ага… Всех кормлю, всех!

— Честный труд вызывает уважение! — кивнул головой ночной гость.

— Лучше не говори такие слова, ага? Когда так говорят, потом жалеют. Не нужна мне жалость. Ни их, ни твоя!

— Да какая жалость, Джа? Довезёшь меня — считай, купил своей семье будущее. Я добро помню!

Было видно, что седоволосого трясёт. Он сосредоточенно вглядывался в пустынные улицы. Длинные сухие пальцы грели предохранитель.

— Счастлив до жидкого поноса, ага! Мистер, а ты, наверно, важная персона? Большой человек у себя на родине?

— За мелкими людьми стаями не охотятся, — хмыкнул Волод и почесал щетину.

Джа свернул с основной улицы куда-то вглубь жилого района. По обе стороны мелькали обшарпанные одноэтажные дома.

— Выдыхай, мистер. Хрен они нас тут поймают, — Джа снова крутанул руль вправо.

— А дорожные службы? Камеры? Дроны? Мы же не в Бангкоке! — Владимир удивился такому оптимизму.

— Хуже, мистер, мы в Нью-Йорке! И не просто в Нью-Йорке, тут пяток миль — и мы в Гарлеме! Тут как-то появился натуральный демон, так его полгода поймать не смогли! — Джасвиндер говорил так, словно ужасно гордился этим фактом.

— Я смотрю, у тебя большой опыт в уходе от погони. Богатое прошлое? Этому в автошколе не учат, — тон Волода снова похолодел.

— Всё бы тебе уличать, мистер. Опыт у меня богатый, но не такой как ты думаешь. Будь ты пьяный, и спи на заднем сидении, мы бы с тобой добрых полсотни миль накрутили. Чего, каждый выживает как умеет, — стал оправдываться Джа под оторопелым взглядом пассажира.

Русский не выдержал и громко расхохотался. Снова.

— Ох, добрые боги, кто бы знал что на другом конце земного шара меня выручит таксист индус, а его великолепные навыки уличного прохиндея обманут охотников!

— Рано радуешься, Волод, мы ещё ни хрена никуда не приехали.

Небо светлело. Жёлтое такси ехало по пустынным улицам. Движение почти сошло на нет.

— А почему не раскинуть сеть мотоциклистов и не поймать нас? — через какое-то время уточнил пассажир.

— Эт я бы глянул. Знаки видишь? — индус кивнул на значок музыки, перечёркнутый.

— Местные отстреливают мотоциклистов?

— Тут очень нервные люди живут. Амиши, они такие!

Русский проводил взглядом натуральную турель, которая торчала из какой-то халупы и провожала машину стволом.

— А нас они не того? Вдруг они не любят грязные машины?

— А мы с уважением. Тихо едем, никому не мешаем. Мусор не бросаем. Даже вон, фары погасили, чтобы почтенных людей в окна не слепить, — к индусу снова вернулось бодрое расположение духа.

— И власти терпят милитаризованные зоны в городе? — продолжал нервничать Волод.

— А в твоей стране не так? — удивился Джасвиндер.

— Да в Москве девушка в откровенном наряде и с чемоданом денег может безопасно город пешком пересечь! — Волод хлопнул себя по колену.

— В Нью-Йорке та же фигня.

Джасвиндер пожал плечами и покосился на русского. Брови пассажира такси стремились уползти куда-то в сторону высокого лба.

— Ты не знаешь этот город, мистер. Это самый лучший город на земле!

— Я заметил! — Волод потыкал пальцем дырку от осколка.

— А твои враги знают, куда ты едешь? А то может они не в курсе, и мы всех надурили?

— Ах, если бы… Я прибыл сюда на субмарине, не прошло и часа как про меня стало известно. А значит, эти люди точно знают куда мне надо. — Устало вздохнул гость города.

— Мы сейчас въезжаем в доки. Если нас ловят, ловить будут там. Чужого имущества там мало, заправляют всем китайозы. Купить проход на их территорию можно. Попробуем проскочить. — Джа остановился у автоматической заправки. Бочкообразный дрон со следами непрерывного, уже лет десять как, использования засеменил к машине. За ним тащился шланг. Джа достал из кармана какой-то приборчик и помахал им роботу. Робот благодарно мигнул единственным уцелевшим диодом и воткнул шланг в топливный бак.

— Я отойду в туалет, мистер! Никто не знает что мы тут. Можешь размять ноги!

Волод покинул салон, через окно, дверь заклинило, потянулся и похрустел шеей. Он обошёл машину по кругу и стал с любопытством разглядывать робота-заправщика, саму станцию, такси, на котором он удирал от смерти последний час.

Через пять минут хлопнула дверь общественного туалета. И оттуда вышел Джасвиндер в новых белых штанах.

Волод наконец смог внимательно разглядеть своего спасителя. Росту индус был невысокого, едва ли дотягивал до метра и семидесяти сантиметров. А ещё на его маленьком смуглом лице всё казалось большим. Большие карие глаза. Большие уши торчат в стороны. Крупные губы прятали за собой крепкие белые зубы. Только нос не выделялся на этом несуразном, мягком лице. То есть он тоже был большим и вы ожидаете его там найти. Короткие чёрные волосы, липкие от пота, торчали в разные стороны.

Джасвиндер смущённо улыбался и вытирал руки о полы рубахи.

— Бронированный бак?

Владимир наконец-то смог сформулировать что его смущало. Напротив топливного бака осталась куча вмятин, но ни одной дыры.

— Ещё и шины набивные. Правда, хорошая машина, мистер Волод? Тебе нравится?

Русский на это только хмыкнул и залез в салон. Двигатель индус предусмотрительно не стал глушить. Такси тронулось с места.

— Это лучшая дорога?

Промзона безрадостно серела в полусотне метров в свете фар.

— Все остальные дороги ведут через территории банд. Их, наверно, уже купили. Китайцы сами не воюют. Но охотно дают такую возможность другим. А ещё там терминал мусорный!

— А если бы ты не встретил того человека на мусоровозе? — поинтересовался русский.

— А если бы я тебя не встретил ночью? Я бы докушал свой бутерброд и пошёл спать. Зачем думать о том, что не случилось, мистер?

— И то верно…. Далеко до цели?

— Десяток миль. Доставай свои амулеты, колдун. Devee kee raksha kare (обереги, боже), — таксист прикоснулся кончиками пальцев к пузу слоноголового бога.

Пустынные улицы промышленной зоны заливал яркий свет диодных ламп. Гораздо ярче, чем в жилых районах. Костяшки пальцев Джасвиндера побелели, так он вцепился в руль. Где-то очень близко взревел двигателем мотоцикл.

— Ты оплатишь мои штрафы, щедрый господин? — индус вдавил в пол педаль газа. Такси натурально чихнуло и дёрнулось вперёд. Стрелка спидометра ползла к сотне.

Рёв моторов раздался, в том числе, и сзади. Ловушка захлопнулась.

— Даже похороны, в случае чего, храбрый Джа!

Невесело пошутил русский. Он достал из-под куртки каменный цветок на длинной цепочке. Её он обмотал вокруг запястья.

— Я бы хотел, чтобы меня кремировали! — в тон ему ответил Джасвиндер.

— Развеять твой прах над Гангом?

— Да хоть в унитаз спустить, я не религиозен! Знаешь, сколько стоит тут хоронить человека?

На эту шутку расхохотались уже оба.

От незримой преграды отлетела граната и взорвалась над крышей. По багажнику ударили осколки. Волод даже не пытался достать стрелка. Тот палил из укрытия.

Джа не вздрогнул. Только глухо выругался сквозь зубы.

— Из стрелкового оружия нас не достать ещё минут десять, — Владимир потряс амулетом, который слабо светился. — Успеем?

— Если нас не остановят копы, — таксист чихнул и громко высморкался в широкий рукав.

Ещё дважды по машине стреляли. Один раз очередь из-за угла, другой раз — пуля откуда-то сзади.

Загонщики быстро сообразили, что машина нагло игнорирует попытки себя уничтожить.

— Что ты сказал, Джа?

— Говорю, ещё хотя бы милю и…

Что там «И» Джа не договорил. Из-за поворотов вылетели мотоциклы. Две спереди и два сзади. Волод высунулся из окна и выстрелил. Один из мотоциклов окутала радужная сфера.

— Ах, значит так…

Русский азартно хекнул, когда нырнул в салон, а потом достал из кармана сменный барабан. Он переломил свой револьвер и заменил патроны.

— А вот на это ты что скажешь? — завопил он азартно, снова вылез в окно и пальнул. — Бабушка заговаривала!

Бабахнуло. Мотоцикл завалился и пошёл юзом. На такси обрушился град пуль.

Джасвиндер резко дёрнул машину вбок, ушёл от столкновения с тяжёлым мотоциклом. Но не с водителем. Такси аж подпрыгнуло.

— Уроды, зацепили…

Волод с шипением прижимал ладонь к плечу. Рука безвольно повисла. На пол такси упали алые капли.

— Кость задели. Suki (самки собак), сейчас, мне бы хотя бы минуту…

Но минуту им давать никто не стал. Мотоциклов прибавилось. Они не приближались, и продолжали обстреливать машину с расстояния.

— Мистер, чуешь, дерьмом пахнет? — чему-то обрадовался Джа.

— Да тут всё дерьмом… — русский, бледный от боли, пытался запихнуть в дыру на руке зелёный камень.

Джа резко крутанул руль, и жёлтое такси пошлю юзом. Отвратительно запахло жжёной резиной. Машина филигранно вписалась в узкий поворот.

Мотоциклы пролетели сзади.

— Хреновая идея, Джа, куда мы отсюда…

Улица, казалось, вела в тупик. С двух сторон кирпичные стены и ангары.

Не успела машина преодолеть и пятиста метров, как преследователи влетели в коридор.

А потом из одного из ангаров неожиданно выехал мусоровоз.

Визг тормозов и четыре громких удара.

Застрочил автомат.

С пассажирского места высунулся Алехандро и помахал рукой.

— Что это bleat (нецензурный речевой оборот) было? Его же сейчас порвут…

В коридоре заскрежетало. А Джа сбросил скорость до минимума и завернул в неприметные узкие ворота. Небольшой пустырь с проездом.

— Ты не знаешь этот город, мистер, — Джа протиснул машину в щель между зданиями. — Муниципалитет любит чистоту. Там сорок миллиметров брони. А ещё муниципалитет не любит, когда кто-то стреляет в мусорщиков.

Пустынное небо пересёк тяжёлый коптер. Из-под брюха у него торчала авиационная пушка.

— Говорю же, лучший город на Земле!

Звуки стрельбы стали громче.

К автоматным очередям прибавилось гулкое эхо пушечных выстрелов.

Джасвиндер аккуратно вёл машину по лабиринту между зданиями. Он снова улыбался своим мыслям. Волод наконец-то запихнул лечебный амулет в широкую рану. Мертвенная бледность ушла с его лица, а капли пота высушил ветер, что удушающе пах гнилой рыбой и мусором.

— Почти приехали, мистер, осталось проскочить последний участок, но я не думаю, что нас там ждут.

— Почему?

Волод достал откуда-то из недр своего плаща ремешок и примотал правую руку к телу. Единственный уцелевший пистолет лежал у него на коленях.

— Это хороший город, мистер. Те, кто нарушают правила, об этом очень сильно жалеют. Эти кретины напали на мусоровоз.

— Так ведь это… он сам подставился под…

— Ага, это ты знаешь, я знаю, Алехандро знает, и его дружбан, водила. Подадим коллективную жалобу в муниципалитет?

— А эти? — Владимир кивнул в сторону звуков боя.

— Трупы не разговаривают, мистер. И тем более не подают жалобы.

На это русский ничего не смог ответить. Он пребывал в глубочайшей задумчивости.

Стрельба утихла. Такси выкатилось обратно на двухполосную улицу. Вдалеке показались ворота промзоны.

— А это что за срань?

Раздался противный гул, и небо, прямо над такси, пересёк тяжёлый транспортный коптер с контейнером под брюхом.

— Сраный Ебэй! Быстрая доставка всего и вся по городу. Их роботы отнимают работу у честных работяг…

Коптер завис на месте и уронил контейнер прямо на дорогу. А потом резок взмыл вертикально вверх.

— Pizdec (конец близок)! Гони, гони же!

Волод лихорадочно зашарил по карманам. Джа вдавил педаль газа в пол. Он надеялся проскочить.

Не успели.

Пять секунд спустя стены и крышу контейнера вышибло взрывом. И по машине ударила струя металла. Щит принял на себя пулемётную очередь, но магия тоже не всесильна. И щит обычно привязан к какому-то объекту.

Импульс от выстрелов остановил такси, словно оно влетело в стену.

Владимир выбил дверь ногой и вышел наружу. Как-то даже не торопливо.

И его можно было понять. Двухметровый штурмовой дрон на четырёх паучих ногах — это не то, от чего вы в принципе можете удрать. Электроника — это не слабые человеческие руки, она не промахивается. Особенно с тридцати метров.

Ветер унёс дым, и Джасвиндер смог бы рассмотреть робота внимательно. Бочкообразное тело. Ракетные кассеты по бокам. Шестиствольный пулемёт на крыше. Смог бы рассмотреть, если бы секундой раньше не нырнул под руль. Щит прогнулся, и пули просто срезали крышу жёлтого такси. Тут бы Джа и конец, но дрон переключился на новую цель. Русский с безумными глазами шаг за шагом сближался с боевой техникой. Когда между ними оставалось буквально пятнадцать метров, из его груди вырвалась синяя сфера диаметром в метр.

Робот успел отстрелить патроны активной защиты, но облако осколков техника просто не заметила. А в следующее мгновение робот просто замер. Заклинание Волода за доли секунды охладило его до абсолютного нуля.

— Эй, Джа, ты там как, живой?

Индус выглянул из-за руля и издал победный вопль.

— Обосраться! Ты его уделал! Мистер, ты крутой!

Русский вернулся на своё место, только смахнул осколки с сиденья. От такси мало что осталось. Дверь уцелела только со стороны водителя. Крыши не было. Пули сорвали даже подголовники с кресел.

— Это что за huinya (непонятное явление)? Это же ebaniy (ебаный) штурмовой робот! Тут можно и такое купить?

— А, это в MIT такие штуки студенты делают. У меня там сын дяди учится. Им разрешают свои работы толкать налево, деканат в доле. А чего он в нас своими ракетами не стрелял?

— Потому что ты, Джа, везучий сукин сын! Я тебе что орал?

— Что-то там про число Пи, правильно, мистер? Я только не понял чего ты хотел.

Волод рассмеялся, теперь слегка истерично.

— Я говорил, чтобы ты удирал. А ты с ним сблизился. Эта hernya (непонятная штука) стреляет термобарическими ракетами, видишь, головки снарядов оранжевые? Машина в зоне гарантированного поражения своих взрывов была. От нас бы одна такая ракета даже мокрого места не оставила! Нет у меня амулетов на такой случай, и техники тоже тут не помогут. И закинули её неудобно, он от меня отползти не мог, чтобы дистанцию разорвать.

— Мистер Волод, да если ты такой крутой, нафига нам все эти гоночки? Тебе скучно что ли?

— Эх, balda (глупенький) ты, Джа!

— Кто?

— Говорю, образования тебе не хватает. Поцелуй Снежной королевы только с пятнадцати метров действует. Предельная дальность этой техники. Но и тут тебе повезло. Будь у меня другая стихия — нас бы обратно в Россию взрывом закинуло!

На русского напала болтливость. Видимо, на нервах.

— Говорят, там холодно!

Джа привычным движением повернул ключ в замке. Машина пару раз недовольно чихнула, но завелась.

Индус и русский одинаково вытаращили глаза от удивления.

— Да, это хорошая техника, надёжная, Джа, уважаю, — только и смог проговорить Волод, когда чудо американского автопрома ожило.

— А я ведь только помыл машину… — Джасвиндер горестно вздохнул.

Стоило останкам такси пересечь ворота промзоны, как вонь сразу куда-то исчезла. Последние полторы мили до резиденции авто проехало по цветущему парку.

Резиденция клана «Блейд» находилась на острове. Шлагбаум моста ушёл вверх при их приближении, как и столбы-ограничители, они нырнули под землю. Также распахнулись и ворота. Такси заехало на территорию резиденции. И Волод облегчённо выдохнул.

Каменная мостовая, высокие кипарисы по периметру. Из дома высыпали люди с выправкой профессиональных военных. Высокий тощий мужчина с ёжиком седых волос с почтением приблизился. На нём была простая белая сорочка и тонкие льняные брюки кофейного цвета.

— Svetleyshiy knyazʹ? Moye pochteniye. Rad chto vy zhivy (Светлейший князь? Моё почтение. Рад, что вы живы), — обратился мужчина с поклоном. Он пристально смотрел на Волода. Его аристократичное лицо выражало облегчение и радость.

— Zdravstvuy Aleks. Etot chelovek spas mne zhiznʹ. Ya pogovoryu s nim i podoydu k tebe (Здравствуй, Алекс. Этот человек спас мне жизнь. Я поговорю с ним, и подойду к тебе), — Волод отпустил собеседника взмахом руки.

— Джа, ты, наверно, хочешь знать, кому спас жизнь?

— Не, не хочу. Тебе аристократ кланялся, как я бухому богатею. Я человек маленький!

— Но смелости в тебе на троих. А удачи на десятерых. Чего ты желаешь?

Джасвиндер оживился.

— У тебя ведь много денег?

Волод с улыбкой кивнул.

— Тогда с тебя десять, нет, двадцать, нет, сто раз по счётчику!

Джа посмотрел на указанный прибор и издал тоскливый вопль. В нём торчал кусок стекла. Прибор был мёртв.

— Не грусти. Сколько обычно это стоит?

— Да, баксов пятьдесят. Ну, если как я вёз — сотня.

— Сто тысяч долларов хватит?

Джа открыл рот, закрыл, и кивнул.

— Значит, со стоимостью дороги мы выяснили. Что ещё? — Волод явно от души развлекался.

— И новый счётчик, и пять тысяч баксов штрафа перед муниципалитетом. Там фискальный накопитель стоял.

— Хорошо. Без проблем. Что ещё?

— А… Э… ты денег обещал, чтобы семья не бедствовала!

— Да, пятьдесят тысяч долларов, на каждого. Этого хватит? Десять сестёр, говоришь? Или двадцать?

— Да им и половину жирно будет, на всех… Да, да, хватит, конечно, добрый мистер, не слушай мой глупый язык, я просто на нервах. У меня двадцать, нет… семь шесть сестёр и три брата.

Индус всё же умерил свою алчность.

— Ещё что-то? Пожалуйста, без лишней скромности. Я высоко ценю свою жизнь.

— А у тебя ещё много есть? — Джасвиндера форменно трясло от жадности.

— Россия богатая страна, Джа.

— Почините мне тачку? — с надеждой спросил индус.

— Говно-вопрос. Только этот тарантас ты мне подари, хорошо? Оставлю себе на память. А с меня новая машина.

— Да, да, конечно, я только вот… заберу, — Джа потянулся к торпеде и снял статуэтку Ганеша. — Вот, это всё.

— А документы на машину? — удивился русский.

— Какие документы, мистер, ты же видел этот тарантас?

Волод снова рассмеялся.

— Ладно. Твои боги хранят тебя, Джа. Уж поверь, я знаю в этом толк.

— А, ты думаешь, я, типа, молитвы возношу? Ты зря так думаешь! Вот, гляди.

Джа протянул фигурку Володу.

— Это бонг! — кажется, русского поразило до глубины души.

— Ага, а своим религиозным родным и друзьям я говорю, что делю с Ганешем свою ганжу. Дыхание бога! Мой вдох — его вдох. Очень поэтично, все отстают. Эта вещь со мной много лет. Она приносит удачу.

Джасвиндер достал из кармана колпачок и накрутил его Ганешу на хобот.

— Хочешь, мистер? Отборная ганжа.

— А, давай. Огонёк есть? — настроение Волода улетало куда-то за пределы атмосферы, в сторону солнца.

Джа раскурился. И передал статуэтку Володу. Тот осторожно затянулся и громко закашлялся.

— Забористая шмаль. Продай?

Индус нырнул под кресло и достал оттуда плотный полиэтиленовый пакет.

— А, держи. В подарок. Я же не дурак по метро мешок травы возить?

— Тут добрый фунт! И какая мощная!

— Говна не держим.

Русский посмотрел на свои руки и стянул один из перстней.

— Вот, держи. Это звёздный изумруд. Видишь какие лучи на нём? Стоит кольцо на ваши деньги пару миллионов. Только неси в банк сразу, а не в ломбард. Адрес свой оставь охраннику. Машину тебе пригонят. И порадуй друзей, тех мусорщиков, щедро порадуй.

— А… Ахренеть! Моя семья будет за тебя молиться, раз больше ничего не умеют, бездельники… Сам прослежу! Ты щедрый друг, мистер, прям очень щедрый, спасибо тебе, да за такие подарки, да я тебя каждый день готов возить!

Индус порывисто обнял своего пассажира. Тот не отстранился.

— А это вот полезно. Если сможешь, не уезжай из города, возможно, мне понадобится помощь такого отчаянного малого.

Волод вылез из машины. Его слегка шатало.

— И да, Джа, чтобы ты понимал, если уедешь, я не буду в обиде. Это не твоя война.

И русский князь пошёл в сторону дома, где его ждали хозяева острова.

— Ты совсем не знаешь, этот город, мистер, — Джасвиндер грустно вздохнул. — Но он любит тех, кто умеет быть благодарным.

К Джа подошёл двухметровый охранник, он вежливо спросил индуса, не желает ли тот отужинать, или напитков.

— А можно меня с той стороны острова выпустить? А то я это… там слишком много мёртвых людей. А кто-то меня наверняка запомнил.

Над Нью-Йорком всходило солнце. Счастливый Джа шёл по улице и улыбался мягкому утреннему солнцу. Его неприятности только начинались.