Охота на миллиардера

Глава 11

Люба широко улыбается, сжимая кулачки от восторга. Моя квартира пропахла китайской едой и сладкой ватой, которую обожает Надя.

— Итак, ей понравилось то, как горячие руки олигарха ласкали ее упругие ягодицы. Это надо отпраздновать! — лезет Люба через диван в мой старенький бар, звеня бутылками.

А я сижу за ноутбуком, замотав волосы на макушке и продумывая, что делать дальше.

— Мой зад принадлежит только мне. Я же не трогаю его зад! — с серьезным видом щелкаю по клавишам, выискивая информацию.

Радуюсь, как ребенок, обнаруживая, что несколько девиц модельной внешность, прямо под постом в Instagram, обсуждают ресторан, в котором часто обедает Полянский.

— А ты бы хотела? — скалится Люба.

Я закатываю глаза.

— Что прям взял и отшлепал? — краснеет Надя, прижимая к груди подушку с вышитыми на ней котиками.

С тех пор, как я поведала подружкам подробности нашей с Полянским деловой встречи, Надя только и делает, что вздыхает. А Люба издевается, постоянно спрашивая, понравилось ли мне. Честно говоря, я нахожусь в смятении. Было в этом много горячего, но мой дерзкий характер мешает мне принять собственное падение, и я отчаянно сопротивляюсь своему телу.

— Посмотри, она вся дрожит, когда мы говорим о нем, — разливая мартини по чашкам, хихикает Люба.

Смотрю на это непотребство и качаю головой, хоть бы бокалы взяла.

— Честно говоря, меня разрывает от дикой злости, — щелкаю по клавишам громче. — Он ужасный, самовлюбленный тип. Не представляю, как все это терпят его постоянные любовницы. Видимо он дает им очень много денег.

— Он красивый, богатый и сексуальный. Не всем любовницам так везет, — снова вздыхает Надя.

Мы выпиваем по глотку, когда в квартиру, не стуча и звоня в дверь, входят два амбала в совершенно одинаковых костюмах серого цвета. От удивления я открываю рот, мое лицо перекашивается, а глаза округляются. У меня перехватывает дыхание, я даже испугаться не успеваю. Девочки тоже замирают. Они сидят, не двигаясь, открыв широко рты.

Громилы, не разуваясь и не здороваясь, забирают мой ноутбук, выдергивая провода из розетки, осматриваются по сторонам и, не обнаружив никакой техники, уходят в сторону прихожей. А я так и сижу с поднятыми руками, мои пальцы только что бегали по клавиатуре, а сейчас на ее месте пустота.

Бугаи покидают мою жилплощадь, а Надя прячется за креслом. На некоторое время я теряю дар речи, но вскоре беру себя в руки.

— У меня только один вопрос. Откуда они взяли ключи от моей квартиры?

— Боже, Полянский настолько крут, что мои яичники поскуливают от восхищения, — заливается Люба.

— А если бы нас побили? — пищит Надя.

— Да не станет он баб трогать, — выпивает Люба чашку спиртного и наливает себе еще.

— Откуда вы знаете? — слышится всхлипывающий голос Нади из-за кресла.

— Не ной! — кричим мы с Любой одновременно.

Сознаюсь, что я поражена.

— Что у тебя в компе? Про Дамский клуб есть что-то?

— Нет, но весь поисковик забит информацией о нем.

Не очень-то хорошо, что Полянский начнет меня воспринимать, как свою фанатку. Да и вообще, там моя музыка, мои фильмы, мои секреты и интересы. Мои планы на будущее, семейные фотографии. Господи, да там же вся моя жизнь. Его грязные лапы дотянутся гораздо дальше, чем я рассчитывала.

— А в телефоне? — хмурится Люба.

— В телефоне мы шифровались, когда писали об олигархе, — вскидываю руки к потолку. — Не могу поверить, что он просто забрал мой ноутбук. Вот же говнюк! — а потом меня осеняет. — Виктор, он же будет звонить мне, а телефон у Полянского.

— А также мама, папа, Элеонора и тетки с работы, — хмыкает Люба.

— Странно, что ты вспомнила именно про Виктора, — пищит из-за кресла Надя.

— Он милый. Совсем не похож на Полянского, — пожимаю плечами. — Кстати, Полянский пытался очернить его.

— Предоставил доказательства того, что его член гораздо больше? — мечтательно прикусывает нижнюю губу Люба, прикладываясь к мартини.

— Л-ю-ю-юба! — смеюсь. — Он сказал, будто Виктор всех телочек соблазняет мороженым.

— Завидует миллиардер, что его мороженкой не угостили.

Смеюсь, начиная рыться в шкафу, выбрасывая на диван коктейльные платья и туфли на каблуке.

— Что ты делаешь?

— Собираюсь на работу, сегодня у нас вечером международная выставка кукол. Нужно присутствовать.

— И с каких это пор, ты стала ходить на работу в таком виде? — выглядывает из-за кресла Надя.

— С тех пор как на наши торжественные открытия стали заваливаться миллиардеры модельной внешности.

— С чего ты взяла, что сам Полянский явится?

— Потому что он ничего не получит, на моем ноуте видео нет, разозлится и явится придушить меня лично.

— А куда ты его дела? — выползает на коленках Надя.

— Залила на старенький комп восьмидесятипятилетней соседки, который ей оставили дети. Я помогаю с квартплатой.

— Хитро. И что ты будешь делать? — обнимает бутылку Люба.

— Ждать.

— Ты играешь с огнем, — задумчиво ложится она на мой диван.

— Надеюсь, я не прочту о тебе в криминальной сводке, — вытирает щеки Надя.

Задумчиво разглядываю себя в зеркало:

— Иду ва-банк. У нас осталось всего пять дней! Потом пари перейдет к другой группе, либо к нам подключат конкуренцию.

В родной библиотеке я стою у окна. В помещении звучит живая и успокаивающая музыка прекрасной флейты. В витринах расставлены куклы. Гости выставки расхаживают вдоль зала, рассматривая экспонаты. Лучшие мастера стран ближнего и дальнего зарубежья представили свои работы в разных техниках: текстильные куклы и медведи, статичные экспозиции и портретные работы. Я даже представить себе не могла насколько необычными и разными бывают куклы: от чердачных из текстиля до фарфоровых раритетов. Попивая шампанское, улыбаюсь, то и дело кивая, разного рода мастерам. Все они немножко не от мира сего, но их талант не может не восхищать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ближе к концу мероприятия в дверях выставочного зала появляются все те же два бизона в серых костюмах.

— Слабак, — улыбаюсь, разглядывая пузырьки в бокале.

Здоровяки пересекают помещение, двигаясь прямо на меня. А вдруг и вправду убьют? С чего я взяла, что Полянскому присуще благородство и женщин он не мучает. Привяжут к стулу и начнут пытать горячим утюгом. Или обливать ледяной водой, при этом освещая лицо фонарем, направляя его прямо в глаза.

— Кто эти молодые люди? — поправляет очки Добромира Васильевна, работающая здесь с тех времен, когда фотографии были только черно-белыми, а мужчины сплошь джентельменами.

— Кукольники, наверное, — ставлю бокал на подоконник.

Бизоны приближаются, а я, смирившись со своей участью, гордо принимаю судьбу. Ну не убегать же от них, в самом деле.

— Вера Образцова? — интересуется один из бугаев, видимо забыв, что сегодня уже видел меня.

К его огромному телу прилеплена слишком маленькая голова, так много информации туда не помещается. Худенькая старушка поправляет седую гульку, очевидно волнуясь.

— Но, Верочка, они похожи на бандитов, а не на кукольников, — пугается она.

— Вызывайте полицию, милая моя Добромира Васильевна, — вздыхаю, когда один из бизонов просто закидывает меня на плечо, как мешок с картошкой, и несет на улицу.

Несет неаккуратно, едва не задев моей башкой косяк и почти впечатав в полотно открытой двери. Видимо приказа обращаться со мной, как с королевой, от хозяина не поступало.

