Охотники за мизераблями

Глава двадцать вторая

Я оказался прав: за несколько часов упорных занятий мне удалось полностью избавить Чичетту от заиканья. Болтливая обезьянка так обрадовалась своему излечению, что принялась тараторить без умолку, и только мой сердитый окрик заставил ее на время замолчать.

– Стыдно, Чичетта, – строго сказал я неуемной говорунье, – ты отвлекаешь нас от важного дела. Мы строим плот, выполняем завет Великого Лу, а ты гудишь над ухом, как назойливый шмель над цветком.

– Я тоже буду строить плот, я могу таскать бревнышки. – Чичетта тут же схватила одно поваленное нами дерево и попробовала его приподнять. – Нет, тяжело… А нельзя ли выбирать бревнышки потоньше?

– Нельзя, – объяснила ей Маришка, – на тонких мы потонем. Подожди, скоро понесем бревно все вместе.

– Я позову нашего Чуччо, он очень сильный, и мы оттащим к воде все бревна! – пообещала Чичетта и поскакала домой звать на помощь брата.

С хвостатыми помощниками дела у нас пошли быстрее. Не минуло и трех дней, как плот был готов. В середине его мы установили небольшой шалаш, чтобы можно было прятаться в непогоду, а перед шалашом поставили невысокую мачту и закрепили на ней парус, сшитый из широких лиан стебельками трав. Плот получился замечательный!

– Как мы его назовем? – спросила Уморушка, имея в виду творение наших рук и обезьяньих лап. – Без имени кораблей не бывает!

– «Быстрый», – предложила Маришка. – «Решительный!» «Неустрашимый»…

– Два последних названия очень даже неплохи, – кивнул я в знак согласия, – но первое… По-моему, «Быстрый» к плоту не подходит.

– А давайте его как-нибудь попроще назовем, без затей, – сказала вдруг Уморушка. – Например, «Калиныч»?

– Отлично! – обрадовался я. – Кораблей с таким названием ни в одном океане не сыщешь!

– Я не возражаю, пусть будет «Калиныч», – согласилась и Маришка.

Мы нашли кусок розоватого известняка и крупными печатными буквами нацарапали на парусе имя нашего славного судна.

– Теперь можно отплывать, с формальностями покончено. Дождемся попутного ветра – и в путь!

Не успел я договорить последнюю фразу, как из нашей хижины вновь раздались испуганные вопли Чичетты.

«Господи!.. Что там еще случилось?!»

Со всех ног мы кинулись спасать бедную обезьянку. Когда мы подбежали к хижине, то увидели такую картину: Чичетта сидела возле большой выдолбленной тыквы и, держа в ней правую переднюю лапку, дико завывала на разные голоса, а ее брат Чуччо суетился рядом и подавал советы: «Дерни лапу!.. Еще сильнее!.. Теперь лягни тыкву задней лапой!.. А теперь лягни другой!..»

– Стойте!.. Стойте!.. – закричал я перепуганным обезьянам. – Так вы ничего не добьетесь! Чичетта, успокойся и слушай мою команду! На счет «три!» разжимай лапу и вытаскивай ее из тыквы! Приготовились… Раз!.. Два!.. Три!!

– Ой!.. Получилось! – пискнула Чичетта, вынимая из капкана свою переднюю лапку. – Спасибо, Чучелло Чутто! (Чучелло, Творящий Чудеса.) Ты настоящий волшебник!

– Не стоит благодарности… В следующий раз не суйте лапы и носы в чужие тыквы… Тем более, если в них хранятся чужие фонарики и зажигалки.

– Ты хотела взять вещи Чучелло Чаппы?! – поразился благородный Чуччо и с негодованием уставился на сестру. – В нашей семье никто и никогда не брал чужие зажигалки и фонарики!

– Я не хотела их брать… Я хотела только потрогать… А это совсем-совсем другое дело, Чуччо, поверь мне!

– Все равно извинись. Скажи, что больше не будешь.

– А разве в этом кто-нибудь сомневается? – Чичетта удивленно посмотрела на нас. – Да я после таких страхов и близко не подойду к этой тыкве!

– Извинись… – сквозь зубы сердито процедил Чуччо.

Чичетта опустила голову вниз и пролепетала:

– Простите… Это больше никогда не повторится… Клянусь своим хвостом…

Мы весело переглянулись с Маришкой и Уморушкой и дружно сказали:

– Прощаем! А потрогать фонарик и зажигалку обязательно дадим! Жалко нам что ли? Совсем не жалко!