Джозефина Кэрсон Оковы страсти

1

Киз представлял собой цепь крошечных островков, тянущихся к юго-востоку от Флориды. Невероятно закрученная лента шоссе и цепь мостов связывали эти островки между собой. Ки Уэст находился в самом дальнем конце. Будучи когда-то пиратским портом, он сохранил тот праздничный свободолюбивый и беззаботный вид, который бодрил и опьянял молодую женщину после спокойной жизни в коттедже на побережье.

Она побродила по магазинам на центральной улице, подыскивая сувениры для пятилетнего сына и близкой подруги, перекусила в маленьком кафе под открытым небом.

Еще утром она договорилась с владельцем галереи «Золотая раковина» о своем визите, но сейчас, когда подошло время встречи, на нее напала робость.

Работая с компаниями, выпускающими поздравительные открытки, она обычно получала заказ по телефону, а выполненную работу отсылала по почте — никаких личных контактов. Она не привыкла рекламировать свои произведения, глядя в лицо незнакомому человеку.

Поэтому ей пришлось собрать все свое мужество, чтобы с уверенным видом приблизиться к «Золотой раковине». На ней был ее лучший наряд: зеленое хлопчатобумажное платье с очень широкой юбкой и белые с зеленым босоножки на высоких каблуках. Волосы она, как всегда, подвязала шарфиком тех же тонов.

Войдя в галерею, она увидела, как молодой клерк взглянул на нее с подозрением.

— Ах, это вы, — сказал он, когда она назвала себя, и сообщил ей, что мистера Бада нет на месте. — Он уехал поработать на своем катере.

Слабая уверенность в себе тут же испарилась у Линды Грей.

— Но я… он сказал, что будет ждать меня здесь в половине второго.

Клерк посмотрел на нее свысока.

— Мистер Бад свободный человек. И не связан никаким графиком, как мы, простые смертные. Если вы хотите увидеть его, идите прямо в гавань.

— А он… он ждет меня там? Или, может, уже забыл? Как вы считаете? — спросила Линда, сразу почувствовав себя маленькой и незначительной.

— Он сказал, если вы придете, чтобы я послал вас туда, — ответил молодой человек. — Судно называется «Пого». Хотел бы я быть богатым, чтобы уходить с работы, когда, заблагорассудится. — Он неодобрительно фыркнул и смахнул пылинку с бронзовой чайки.

Женщина поблагодарила его, взяла покрепче свою папку и свертки с покупками и снова пошла по центральной улице. Полуденное солнце жгло немилосердно, а ужасная флоридская влажность усиливалась.

Мысленно она проклинала Бада за то, что его не было в его красивой, прохладной галерее. Наконец она отыскала нужную гавань и направилась вдоль путаницы разных лодок.

Она нигде не видела никакого «Пого» и поняла, что даже не знает, какой именно вид судна ей нужен. Она остановилась в замешательстве.

— Заблудились, дорогая? — прозвучал откуда-то протяжный и вкрадчивый мужской голос.

Линда повернулась, пытаясь найти его владельца.

— Я здесь, милая, — довольно развязно подсказал голос. — Вы кого-то ищете?

Линда вздрогнула, неожиданно встретившись глазами с удивительно живым взглядом серо-голубых глаз незнакомого мужчины. Взгляд был одновременно и пристальный, и насмешливый Женщина смутилась, ощутив при этом легкую тревогу.

Незнакомец сидел, небрежно развалясь в шезлонге на палубе какого-то ветхого катера.

Он и сам выглядел едва ли приличней. Длинные каштановые волосы спускались на воротник его распахнутой рубахи, рукава у которой к тому же были оторваны. Сильно загорелые мускулистые руки бы ли закинуты за голову. На нем были выгоревшие шорты из грубой ткани. Босые ноги, как и все его ленивое тело, выглядели очень сильными. Волосы на голове топорщились от горячего ветерка.

Его настойчивый взгляд лишал Линду душевного равновесия. Он бесцеремонно рассматривал ее всю, с ног до головы.

Сразу почувствовав в нем повесу и бездельника, она резко вздохнула.

— О, я вас не заметила.

— А я вас заметил, — сказал он, медленно улыбаясь. Его светлые глаза продолжали разглядывать ее с явным удовольствием. Он улыбнулся еще более вызывающе, давая понять, что ему нравится то, что он видит.

— Я спросил вас, дорогая, вы кого-то ищете?

Она крепче ухватилась за свою папку.

— Бада. Мистера Иона Бада. На «Пого».

Он еще больше откинулся на своем ободранном шезлонге, поигрывая коричневыми мускулами.

— Славный корабль «Пого»? Восьмой причал отсюда, дорогая. И напомните Иону, что он мне кое-что должен.

Он осмотрел ее еще раз и улыбнулся еще более дерзко.

Линда, овдовев почти два года назад, уже отвыкла от мужчин, особенно таких больших, мускулистых и полуголых, как этот. От смущения у нее сильно забилось сердце.

— Благодарю вас.

Она быстро отвернулась и пошла по пешеходной дорожке.

— Эй, милая, — крикнул он ей вслед. — Не хотите ли замуж? Мне нужна жена. Не желаете ли составить компанию?

Линда распрямила плечи и постаралась сделать вид, что не расслышала его слов. Но и удалясь, она продолжала ощущать на себе его наглый и насмешливый взгляд.

Незнакомец принадлежал к тем мужчинам, которые посылают вспышки сексуального возбуждения женщинам, независимо от того, хотят они этого или нет. А Линда не хотела — по крайней мере, от него.

Ей было приятно обнаружить, что Ион Бад был прямой противоположностью своего беспутного приятеля. У него были очень светлые волосы и усы, и он выглядел таким элегантным и таким свежим, что походил на рекламу крахмала. Когда он пригласил ее пройти в салон своей белоснежной яхты, то его предусмотрительность граничила с суетливостью.

Линда вначале не поняла, понравились ли ему ее работы. Но, наконец, он уселся на стул, улыбнулся и потеребил свои усы.

— Ваша техника безупречна, а темы, хоть и не оригинальны — морские пейзажи и цветы, — тем не менее остаются популярными. Пожалуй, я возьму несколько акварелей.

После его одобрения настроение у Линды взмыло птицей в небо. Он попросил ее оставить всю папку, чтобы он мог сделать выбор, и она с радостью согласилась.

Покидая «Пого», она чувствовала себя бодрой и уверенной и совсем забыла о морском соседе мистера Бада, о том парне с вызывающей улыбкой и видом пирата. Но, когда она, проходя мимо, увидела его разбитый катер, то почувствовала облегчение, что его на палубе не оказалось.

Она остановилась и с осуждением посмотрела на старое, запущенное судно. В его названии — «Большие Надежды», — выведенном облезлыми буквами на борту, было слишком много горечи, что бы показаться смешным.

Покачав головой, она подумала, что его владельцу должно быть стыдно за себя: печальный вид катера подтверждал, что это был преступно безответственный человек.

Линда уже хотела идти дальше, как вдруг заметила какое-то движение на палубе. В то же время услышала тихое и немного жалобное «мяу».

Что-то жутко знакомое прозвучало в этом звуке. У нее вдруг застыла кровь в жилах.

Она снова остановилась. Из тени от груды лежавших на палубе консервных банок вышел молодой кот, почти котенок. Он зевнул и, сладко потянувшись, слегка хромая, побрел через всю палубу к другому тенистому месту. У Линды перехватило дыхание.

У кота были черная спинка и белые передние лапки, на каждой по черной «перчатке». На мордочке два симметрично расположенных черных пятна, а на носу темная отметина в виде пикового туза.

Несмотря на жару, Линда похолодела. Она была так потрясена, что выронила все свои пакеты. С глухим стуком упала и сумочка. Этим котенком был Бозо. Но такого не могло быть.

Она испуганно осмотрела гавань. Никого не было видно. Жара загнала всех в укрытие. Потом снова бросила взгляд на котенка, который на сей раз, сидел в тени от шезлонга и вылизывал переднюю лапку.

Это не может быть Бозо, твердила одна часть ее разума. Это он, говорило в ней что-то, более глубинное, чем логика.

Есть только один путь выяснить это, решила она, запретив себе колебаться. «Большие Надежды» тихо покачивался на воде, и если двигаться осторожно, то можно было ступить прямо на палубу и рассмотреть кота поближе.

Она сняла босоножки, так как не привыкла взбираться на суда. Сердце ее колотилось так сильно, что ее всю трясло. Задержав дыхание, она перебралась через поручни и спрыгнула на палубу.

— Кис, кис, — позвала она дрожащим голосом.

Кот подошел к ней без страха и потерся о ее голую щиколотку. Казалось, он узнал ее.

Это не может быть Бозо, снова подумала она.

Чтобы разрешить этот вопрос, она быстро схватила котенка и перевернула. Так и есть, на нем были «надеты» черные трусики, к которым был «приколот» белый фиговый листок.

— Бозо, — прошептала она сдавленным голоском, прижимая его к себе. — Это и впрямь ты!

Томми будет вне себя от радости. Наконец-то ее молитвы были услышаны.

Но как он попал сюда в Ки Уэст, почти за пятьдесят миль от родного дома? Она вспомнила рассказ подруги о двух мужчинах в джипе с рекламой какой-то местной службы по перевозке рыбы.

Возможно, человек, с которым она разговаривала, был одним из них. Он украл нашего кота, подумала она оцепенело. Он вор, и мой сын чуть не умер из-за него.

Она оглядела гавань, потом еще раз и никого не увидела. Мысли кружились у нее в голове. Это был котенок Томми, его украли, и поэтому сейчас у нее не было иного выбора, как тоже украсть его.

Прижав к себе драгоценную находку, с дрожащими коленями, она спрыгнула с катера на пешеходную дорожку. Споткнувшись, она сжала котенка так сильно, что он заорал, протестуя.

Внезапно послышался какой-то шум сзади, и ее охватила паника.

Удирай, приказал ей внутренний голос, и она повиновалась. Схватив сумку, пакеты и босоножки, она помчалась по дорожке, прочь от гавани.

Задыхаясь, она бежала по горячему тротуару. Ноги у нее горели, но она летела без оглядки. Бозо громко орал от столь пренебрежительного обращения с ним. Линда выронила одну босоножку, но даже и не подумала вернуться за ней.


Когда Линда Грей снимала домик, она не знала, что он достанется ей вместе с пеликаном.

Рядом с ее коттеджем был небольшой водоем и аллея из деревьев, поросшая травой. Пеликан, у которого было сломано крыло, частенько прогуливался там.

Одиночка, он держался в стороне от пернатых собратьев, облюбовавших океанский берег. Почти ручной, он не боялся обитателей коттеджей, потому что многие из них подкармливали его. Пеликана прозвали Муч.

Линда переехала на побережье в отчаянной надежде, что перемена места пойдет на пользу ее сынишке.

Томми был красивым мальчиком, очень похожим на мать. Стройный и худенький, с темными волнистыми волосами. У обоих были зеленовато-голубые глаза, когда-то, в более счастливые времена, сверкавшие лукавыми огоньками.

Уже много месяцев Линда не видела радости в глазах ребенка. После трагической смерти отца Томми стал тихим и угрюмым; его часто мучили ночные кошмары.

Вначале, когда они только переехали во Флориду, ей показалось, что он едва заметил и океан, и обилие ярких цветов. Мальчик держался замкнуто и почти перестал разговаривать.

Только пеликан вызывал у него интерес. Каждое утро и вечер мать с сыном ходили к пруду и кормили птицу сардинками.

А потом произошло чудо. Однажды днем, когда Линды и Томми не было дома, во дворике их коттеджа появилась кошка — без ошейника, ребра выпирали сквозь кожу и она беспрестанно чесалась из-за одолевавших ее блох.

Никто не знал, откуда взялась эта кошка, и несколько человек попытались прогнать ее. Она убежала, но появилась вновь и оставалась там весь день, заглядывая в домик, как будто кого-то ожидая. Этот кто-то, очевидно, был Томми. Как только он появился во дворе с едой для Муча, кошка была уже тут как тут. Она стала мурлыкать и тереться о голые ножки мальчика, пытаясь добраться до пластмассового ведерка с сардинками.

Томми восторженно посмотрел на мать. Его зеленые глаза умоляли ее. В этот момент он показался ей таким маленьким и беззащитным, что она ни в чем не смогла бы ему отказать. И хотя он, как обычно, не произнес ни слова, Линда поняла, чего хотел сын.

— Валяй, — вздохнула она, проведя рукой по своим длинным волосам.

Засунув руку в ведерко, Томми бросил кошке рыбешку. Этого было достаточно. Кошка в тот же миг поняла, что нашла себе дом, пусть и временный. Вечером она скользнула под сарайчик, где хранился инвентарь для уборки. На следующее утро она опять появилась во дворе, еще более тощая, чем накануне, если это вообще было возможно. Все ее поведение говорило о том, что теперь она не одна — у нее родились котята, спрятанные где-то под сараем.

Впервые за многие месяцы Томми казался по-настоящему возбужденным. Он кормил маму-кошку и с нетерпением ждал, когда малыши появятся из своего укрытия.

Однако Линде пришлось сказать ему, что они не смогут оставить у себя ни кошку, ни котят. Владелец коттеджей не позволял держать домашних животных. Томми будет любоваться котятами, пока они не подрастут и не смогут обходиться без матери, а потом придется подыскать для них хозяев. И для матери тоже.

Томми кивнул, грустно соглашаясь. Почувствовав себя виноватой, она знала, что они не могут себе позволить переехать из этого коттеджа из-за какой-то бездомной кошки. Дом хоть и тесный, и; очень устраивал — он находился рядом с морем был невероятно дешевым.

Мальчик, казалось, все понял. Но ему так хоте лось увидеть котят. Да и Линде было интересно посмотреть на них.

Наконец, когда малышам исполнилось почти четыре недели, мама-кошка официально представила их. Томми с Линдой пришли, как обычно, покормить ее. Когда она вылезла из-под сарайчика, в зубах у нее был маленький пушистый комочек.

Это был рыже-серо-белый котенок. Кошка положила его перед мальчиком, затем вернулась обратно и вынесла еще одного такого же пестрого котенка, Потом еще одного. И еще.

Четыре милых трехцветных котенка очаровали Линду. Они были такими хорошенькими, что она поняла, что пристроить их будет нетрудно. Томми был в восторге, сидя среди них и играя с ними.

Но кошка не угомонилась. Она в пятый раз нырнула под сарай. И Томми раскрыл рот от удивления, когда увидел последнего котенка, да и Линда никогда раньше не встречала ничего подобного. Мать положила пятого котенка прямо Томми нал колени, и он засмеялся. Потом его лицо снова стало грустным, и он с тоской посмотрел на мать.

— Мам?.. — тихо спросил он. Его радость и это единственное слово пронзили Линду насквозь. За все время, прошедшее со дня смерти Фрэнка, Томми ничего не хотел так сильно, чтобы попросить об этом.

Сердце у нее оборвалось — она поняла, что обречена и что ей не удастся уговорить сына отказаться от этого последнего котенка. Он был самым крошечным из всего помета и резко отличался от остальных: шубка у него была обычная, черно-белая, зато мордочка — как у очень симпатичного клоуна.

Правый глаз и ушко закрывало черное пятно. Точно такое же пятно было и на левом ушке. Остальная мордочка была белой. А на самом кончике носа красовалось пятнышко — точная копия пикового туза и такого же размера. Помесь панды с игральной картой. Его голубые глазки смотрели с таким выражением, будто он сам удивлялся своему странному виду.

Передние лапки у него были украшены черными перчатками. На головке — черная шапочка, а когда Томми перевернул его на спинку, чтобы погладить ему животик, то ему показалось, что на котенке надеты черные трусики.

Линда не смогла удержаться от смеха. У этого маленького странного котенка между ног было белое пятнышко, как если бы к его трусикам был приколот белый фиговый листок.

— Мам?.. — опять сказал Томми, взглянув на нее, Линда кивнула и потрепала его по темной головке.

— Да, — сказана она ему. Они что-нибудь придумают насчет котенка.

Последующие четыре недели Томми был почти прежним, хотя и говорил все еще мало. Каждый день он возился с котятами или наблюдал, как они играют друг с другом, пока их мать лежала на солнышке и довольно мурлыкала.

Муч посматривал на котят с опаской и старался держаться от них подальше. Котята же, наоборот, были просто заворожены большой птицей. Они осторожно подкрадывались к ней и вертелись вокруг, пока она вперевалку вышагивала вокруг водоема.

Линда заказала длинный и дорогостоящий телефонный разговор с мистером Марлоу, которому принадлежали коттеджи. Она рассказала ему все про сына: просила, умоляла и даже унижалась, лишь бы отстоять котенка.

В конце концов мистер Марлоу сдался. Он ворчливо разрешил держать «животное», при условии, что «оно» будет жить вне дома. Но если он услышит, что кота пустили в дом, то немедленно выставит вон всех троих — и мать, и сына, и кота.

Томми был в восторге. Он назвал котенка Бозо в честь клоуна из своей любимой книжки. Пестрый носик котенка и правда делал его похожим на клоуна.

Мать с наслаждением слышала, как Томми произносил имя котенка. Мальчик опять начал разговаривать, но всегда только с котятами, и то недолго. Но главное, что он разговаривал. Она была готова плакать от счастья.

Как Линда и надеялась, пристроить котят оказалось несложно. Она дала объявление в местной газете: «Отдам в любящие руки здоровых и красивых трехцветных котят». К концу недели все они уже жили в новых семьях.

Труднее оказалось с кошкой. Но наконец через местного ветеринара Линда нашла семью, которая искала симпатичную и ласковую взрослую кошку.

Линда с Томми отвезли кошку в частный дом, недалеко от них. Там две маленькие девочки так радостно заохали и заахали, что сразу стало ясно, что кошка попала в хорошие руки.

И все же, когда они возвращались домой, Линде стало грустно оттого, что кошки у них больше не будет. Мальчик тоже был в подавленном настроении. Она надеялась, что он не расплачется, и прибавила скорость, зная, что ему будет легче, когда он вернется домой, к Бозо.

Но, когда они приехали, Бозо нигде не оказалось.

Никто из соседей не видел его. Томми прождал его весь день и весь вечер, но котенок так и не появился.

Мальчик был в таком отчаянии, что Линда испугалась. Всю ночь она прижимала его к себе, стараясь утешить.

— Он вернется, — шептала она, гладя темные волосы малыша. Но, заглянув в его глаза, она увидела, что они были полны слез, и он с трудом сдерживается, чтобы не заплакать, не в силах произнести ни слова. Линда еще крепче обняла его.

Господи, пожалуйста, молилась она про себя, сделай так, чтобы котенок был жив. Пожалуйста.

Соседка миссис Голдман так же, как и они, постоянно проживающая в одном из домов на побережье, вспомнила, что видела двух подозрительных типов в черном джипе в тот день, когда пропал котенок. Она рассказала, что они направлялись в сторону виллы, расположенной к югу от их коттеджей.

Виллу, которая некогда была отелем, в настоящее время переделывали под частный дом. Рабочие трудились не покладая рук.

Сарра Голдман не видела, когда именно мужчины уехали, но приняла их за рабочих, хотя их вид не очень-то располагал к этому. На бампере джипа была наклеена реклама какой-то фирмы по перевозке рыбы. Это был единственный, едва уловимый след.

Томми снова погрузился в свою печаль. Его горе терзало Линду: ребенок перенес слишком много потерь за такой короткий период, — и поэтому отчаянно пыталась найти Бозо.

Она обошла всех местных ветеринаров, спрашивая, не приносил ли кто-нибудь черно-белого котенка с забавными отметинами. Никто не приносил, Она поместила объявление в местной газете в колонке «Утеряно» и связалась с радиостанцией; прося оказать помощь в поисках. Никто не откликнулся.

Тогда она пообещала Томми другого котенка, он отказался, и его глаза снова наполнились слезами. Бозо родился практически у них на пороге, и Томми был первым человеком, который до него дотронулся, по существу первым, кто его увидел. Он не хотел другого котенка. Ему нужен был только Бозо.

Линда проклинала себя за то, что оставила Бозо во дворе. Ну почему она послушалась мистера Марлоу и не заперла котенка в доме, где он был бы цел и невредим? Что с ней случилось? Она что, лишилась совсем рассудка?

Когда стало ясно, что Бозо никогда не вернется, Линда перешла к решительным действиям. Она навестила всех, кто взял котят, в надежде, что кто-то из них откажется от своего питомца. Но никто не захотел расставаться со своим любимцем. Они прямо-таки негодовали от того, что им сделали такое предложение.

Чувствуя себя униженной, но все еще подстегиваемая надеждой, она навестила и семью, где приютили кошку, и умоляла вернуть ее или по крайней мере подарить котенка из следующего помета. В ответ глава семьи фыркнул от возмущения: они, конечно же, не отдадут то, что принадлежало им. И к тому же кошку сразу же стерилизовали, и теперь у нее никогда больше не будет котят.

Исчезла последняя надежда. И уже ничто не могло вытащить Томми из глубокого уныния.

Загрузка...