Омега для альф

Глава 1

Дождь барабанил по стеклам, превращая ночной город в размытое полотно неоновых отражений. Ссидела за компьютером, утопая в мягком, призрачном свете монитора. Виртуальный мир — моё убежище. Здесь, под ником «Тень», бросала вызов всем и вся, владея кодом, играя с системой, овладевая информацией, как хищник. Мои пальцы летали по клавиатуре, генерируя сложные алгоритмы, взламывая защиту, извлекая данные — чистый адреналин.

Но даже здесь, в своей стихии, тяжесть реальной жизни давила, опустошала, убивала. Когда врач бесцветным, бездушным голосом объявил «неоперабельно», система дала сбой. Система, которая должна была спасти мою мать. Система, которую теперь придётся взламывать мне. И плевать на последствия.

Моя цель — Роулингс. Он — владелец того завода, где моя мать проработала долгие годы, подвергаясь вредным условиям труда. Он — причина её страданий. Он — моя цель.

Левые счета Роулингса нашла быстро. Миллионы, нагло припрятанные на офшорных счетах, манили, словно призрачный огонь. Это — цена его безответственности. Я брала понемногу, кропотливо заметая следы, переводя деньги на фиктивные счета, а оттуда — туда, куда нужно. Маме на лечение, себе на жизнь, даже на благотворительность — холодная, расчетливая месть, маскирующаяся под доброжелательность. Я владею ситуацией. И я не остановлюсь. Пока он не заплатит за всё.

Я так увлеклась игрой, что чуть не проглядела контратаку. В сети любая ошибка — критична. Я стерла следы, обнулила IP-адреса, но интуиция кричала: «Беги!» Напряжение сжимало, давило, не оставляя воздуха.

После сложной ночи, проведённой за заметанием следов, наступило утро — бледное, холодное, словно отблеск моего страха. Затем — насыщенный, бесконечный рабочий день в кофейне. Как бариста, я приготовила сотни чашек кофе, обслуживая посетителей с моей обычной, спокойной улыбкой — маской, скрывающей напряжение, давящее изнутри.

Умело разливая молоко, рисуя на пенке изысканные сердечки, я старалась не впадать в панику. Каждый заказ — ритуал, позволяющий сосредоточиться, контролировать себя, сдерживать нарастающую тревогу. Запах свежемолотого кофе — обманчивый, он не мог заглушить давящее чувство ожидания, опасности.

Но несмотря на суету, к вечеру время словно замедлилось. Мои мысли — уже не мысли, а тревожные, пульсирующие опасения. Давление усиливалось, сжимая в тисках. Я закрывала кофейню, прибирая помещение, запирая дверь и выходя на улицу — сжимая в кармане флешку — ключ к хорошей жизни, к спасению.

Выходя на улицу, ощутила на себе пристальный, холодный взгляд. Неприятное, давящее чувство охватило, заставляя меня содрогнуться от ужаса. Огромный, чёрный внедорожник Lexus LX, с тонированными стёклами, припаркованный через дорогу, излучал угрозу. Сердце заколотилось, в жилах вскипела волчья кровь. Опасность! Острая, неотвратимая.

Я ещё не успела сделать и шага, как двое громил в чёрном — высокие, крепкие, с бесстрастными, холодными лицами — перегородили мне дорогу. Их появление — внезапное, резкое, лишающее возможности высвободиться. Прежде чем я смогла что-либо додумать, они схватили меня, скручивая руки за спиной.

Их хватка — сильная, болезненная, не оставляющая надежды на освобождение. Ужас — кипящая лава, раскалённая, неуправляемая. Страх — давящий, душащий. Они держали меня крепко, не давая вырваться. Их сила — непреодолимая. Ненависть — раскалённый металл, расплывающийся внутри.

Я очнулась уже в салоне Lexus LX. Запах дорогой кожи, сигарного дыма и чего-то ещё, едва уловимого, хищного, вызывал тошноту. Давящая, тяжёлая атмосфера излучала угрозу.

— Добрый вечер, мисс Холливел. Или, лучше, — «Тень»? — произнёс мужчина, сидящий напротив.

Его голос — низкий, с металлическими нотками. Взгляд — безжалостный, пронзительный, заставляющий меня содрогнуться. Его аура — властная, давящая, наполняющая воздух леденящим холодом и агрессивной энергией. Как омега, я ощущала его дикое, беспощадное доминирование. Его взгляд — приказ, вынуждающий меня подчиниться.

— Здравствуйте, — прошептала, вжимаясь в кресло.

— Хороша, ничего не скажешь, — он ухмыльнулся, выпуская клубы едкого, горького дыма. — Но недостаточно.

— Зачем я вам? — спросила я, стараясь сдержать панику.

— Прямолинейность — это похвально, Клэри, — ответил мужчина, откидываясь на спинку сиденья, всматриваясь в меня тяжёлым, неотпускающим взглядом. — Мне нравятся дерзкие омеги.

Адреналин пульсировал в крови. Его взгляд — бурав, проникающий под кожу, выворачивающий наизнанку.

— Ты можешь быть мне полезна, — протянул Маркус, поигрывая маленькой серебряной флешкой. Его взгляд — авторитетный, давящий, пугающий. — У тебя есть талант, Клэри. И я его использую.

С глотнула. Маркус Роулингс, могущественный альфа, решил разобраться со мной.

— В чём? — прошептала, улавливая жуткий подтекст.

Паника — волна, накрывающая с головой. Схватываю каждое слово, понимая, что ответ мне не понравится.

— Мне нужна кое-какая информация, достанешь её, и я забуду о том, что ты забрала мои деньги, — проговорил он с хищной, насмешливой усмешкой.

Руки дрожали, сердце бешено колотилось. Леденящий ужас — пронзающие тело. Маркус знает, как управлять мной. Мысли путаются, запутываются, будущее зависит от его решения.

— Сделка, — прошептала, сжимая кулаки. — Хорошо. Я сделаю.

Маркус кивнул, удовлетворённо. Его глаза — сверкающие, жадные. Я стала заложником его коварных планов, и теперь мне придётся выполнить то, что он просит.

— Вот и прекрасно, Клэри, завтра в моём кабинете, — бросил Маркус, даже не глядя на меня. Его властный, безжалостный тон — удар, осаждающий, не оставляющий шансов на сопротивление

Один из его громил, словно считывая мысли хозяина, открывает передо мной дверь.

Вышла на улицу. Чёрный внедорожник срывается с места, оставляя меня глотать выхлопные газы — горький привкус свободы.

Воздух на улице — ледяной, пронзительный. Свободна… Но только до завтра. Маркус не отпустит меня так легко. Его жуткий, пугающий образ — призрак, преследующий меня. Я осматриваюсь, направляясь домой, зная, что это лишь временная передышка.

Мы с мамой живём недалеко от города, в тихом, спокойном районе. Маленький, но уютный дом нам остался от родителей мамы. У меня всегда была своя комната — мое убежище. Я открываю калитку, прохожу по дорожке, поднимаюсь по ступенькам, открываю дверь. Знакомая, успокаивающая атмосфера окутывает.

Мама встречает меня в своём домашнем халате. Запах вкусной еды — теплой, домашней — окутывает, пробуждая аппетит.

— Как прошёл день, дорогая? — спрашивает мама, вытирая руки о полотенце. Она ждёт, пока я разденусь, её взгляд — заботливый. Ласковый. Теплый. Защищающий.

— Хорошо, мама. А ты как? — стараюсь улыбаться, чтобы не волновать маму. Пытаюсь скрыть своё напряжение.

— Я хорошо, сегодня звонили из клиники. Сказали, что через неделю я могу проходить обследование! — Мама светится от счастья.

— Это же прекрасно! Мы думали, придётся ждать месяц, не меньше, — Я стараюсь разделить её радость, но сердце сжимается в груди. Неделя…

Не просто так маме сегодня позвонили. Что-то мне подсказывает, что Маркус к этому причастен. Это подтверждает мои опасения. От этого становится ещё хуже. Но мама не должна знать о моих проблемах. Я обязана её защитить.