Он мой Февраль

Глава 7

Федор

За день до того, как я пришел в библиотеку, наведался в Криворечкино с друзьями. Найти Семена оказалось плевым делом. Завалился к нему прямо домой. Увидев компанию мужчин, он как-то мгновенно сник: погрустнел парень, в плечах осунулся, глазки потупил. Бедолага.

— Ну и чего приехал, отмудохать меня в ответ решил?

— И тебе добрый день. Вот, ты как думаешь: по-мужски, когда на одного трое валят? Нет. Что, страшно сейчас? А втроем не страшно было? Видишь, как все меняется, Сеня, вот теперь ты один. И что мне с тобой делать?

— Ну давайте, налетайте, парни, херли тележиться. Мы же не барышни, сиськи мять, — ответил с притворной смелостью, а у самого руки тряслись, как у паралитика, и рожа раскраснелась, словно у поросенка.

— Нет, Сеня, — протянул я, расставляя в стороны руки. — Я не такая падаль, как ты. Драться нужно уметь с честью. Один на один, но тебе, ссыкло, это, видимо, не знакомо.

Семен словил ступор и пару раз моргнул.

— Ну-у…

Недолго думая, левой пробил ему в районе солнечного сплетения, а затем с колена приложил по морде.

— Теперь свободен. И да, Зоя — моя. Усвоил? — выдохнул, разжал кулак и потер руки. — Кстати, ты мне, тварь, телефон разбил — отработаешь за него. Понял?

— Понял я, понял, — кряхтя ответил он. С трудом разогнулся и сплюнул на снег кровь вместе с осколком зуба. В мою сторону не смотрел.

Да, паршивенько, быть в меньшинстве.

— Адресок друзей подскажешь?

Где живут два упыря, знаю, уже наведались и размялись с ними, но решил, проверить его на вшивость.

— Нет.

— А чего так? — усмехаюсь.

— Друзей не сдаю.

— Ну хоть в этом ты не чмошник. Ну все, хорошего тебе дня.

Дружно прыгнули с парнями в машину, и мой Лексус со свистом сорвался с места, оставляя после себя поднятое в воздух снежное облако.

— Твою мать, Баринов, хера ты “Рэмбо: Последняя кровь”, я аж сам обосрался, — заржал Тоха. — Правильно, главное — страху нагнать так, что и драться никому не захочется. Но теперь понятно, почему ты таким красавчиком отсюда вернулся. Семен, тот еще сервант.

— Да только мозгов с гулькин пиструн, — подцепил Серега Куликов. — Баринов в гневе страшен, да и рука тяжелая. Я в какой-то момент реально подумал, что чудик ссать под себя начнет.

— Я был максимально тактичен с ним. Ладно, парни, надеюсь, на этой позитивной ноте все и закончится. Мне все-таки не хотелось бы, стать врагом для местных.

— Да, но этого персонажа надо было приструнить. Так что, ты все правильно сделал, — ответил Серега.

— Ага.

— Ну а теперь в бар, отметить возмездие? — подкинул дровишек Тоха.

— Я за, — кивнул Серега.

— Бар так бар, но я буду скромно, мне завтра сюда вернуться надо будет.

— К своей подружке? — Куликов заиграл бровями.

Антоха выдал оглушительный свист, от которого у меня чуть перепонки в ушах не лопнули.

— Мне очень интересно, кто украл сердечко нашего трудоголика. Покажешь нам девицу-красавицу?

— Потом как-нибудь… надеюсь, — улыбнулся я, как идиот. — Если так подумать, то мы с ней едва знакомы.

— Но поцелуй, у вас был? — Тоха сделал губы трубочкой.

— Был.

— И она тебя не оттолкнула, по морде не звезданула? — продолжил он допрос.

— Нет.

— Ну это уже хорошо.

— Надеюсь, — кивнул, не отрывая сконцентрированного взгляда от дороги.

Утром встал с трудом, голова после выпитого алкоголя гудела со страшной силой. И нахрена мы поперлись в караоке, спрашивается? В итоге у меня ушло часа два на то, чтобы оживить себя, затем я собрал вещи в спортивную сумку и выдвинулся в поселок.

Подъезжая к Криворечкино, увидел знакомую фигуру. Старик. Я про него не забыл. Быстро припарковался и выскочил из машины, прихватив заранее приготовленный пакет.

— Никандр Алексеевич, — крикнул и ринулся к нему.

— О, Федор, вернулся-таки. Ну как, вижу, почти оправился? Красавец какой, орел! — по-доброму улыбнулся он.

— Да, все отлично, — кивнул и протянул пакет. — Я знаю, что вы читать любите. Вот тут большое подарочное издание по истории России.

— Да, ладно тебе? Как узнал, что увлекаюсь историей?

— Обратил внимание, что в библиотеке вы ее читали, — пожал плечами.

— Спасибо, но не надо было… Это ж каких денег, наверное, стоило.

— Так и вы, считайте, мне жизнь спасли, а она бесценна. Примите подарок, я ведь от души. Мне приятно будет.

— Спасибо. А Зоя, между прочим, всю прошлую неделю хмурая ходила, только дверь в библиотеку откроется, она с места вскакивает с горящими глазами. Глянет, что местный и огонек в ней тухнет, — подмигнул он мне. — Уж не тебя ли ждала?

Я округлил глаза от шока и на месте застыл. Вот же внимательный старик. Значит, ждала кого-то… Меня ждала.

— Ну, мне пора, Никандр Алексеевич. Спасибо вам, еще раз, — бросил и прямой дорогой в библиотеку рванул.