Он мой Май

Глава 9

Макс

С самого утра мандраж ловлю. Интересно, Дарагановой пришло приглашение? Придет ли она на вечер?

Черт. Да я ж только ради нее иду. Мне на других плевать с высокой колокольни. Не видел сто лет и еще бы столько не видеть. Нет, не то чтобы совсем не видеть, просто… как-то ровно.

А вот, Аня… Вновь появилась в моей жизни и зажглось то, что давно потухло. И с каждым днем разгорается все больше и больше. Да чего уж. На работе еле держусь, чтобы не подваливать к ней каждые десять минут с тупой просьбой или вопросом. А уж как я возненавидел свой кабинет с прозрачными стенами, кто бы только знал, но жалюзи закрыть не мог. Мне надо было постоянно ее видеть.

Так и живу. В своем лично созданном аду.

— Ма-а-акс, это ты? — доносится незнакомый голос за спиной.

Оборачиваюсь и вижу Кольку Спиридонова.

— О, привет, — улыбаюсь и протягиваю бывшему однокласснику руку. — Не узнал бы тебя сейчас. Где шевелюру потерял? — отшучиваюсь, глядя на его лысеющую голову.

— Это все жена, нервишки мне делает. А ты как? Женился?

— Да нет, как-то не до этого было, я весь в работе погряз.

— Ага, слышал, что ты крутым стал, да из страны свалил. Даже удивился, увидев тебя. Вернулся надолго?

Пожимаю многозначительно плечами.

— Не знаю, как пойдет. Сейчас здесь.

— Ну ясно. Идем в актовый?

— Идем.

Проходим в зал. Смотрю по сторонам. Узнаю лица, не всех сразу, но узнаю. Рыжей и Светки нет. Зато наша учительница здесь и увидев нас, тут же бросилась обниматься и расспрашивать о жизни, о работе, о семье, обо всем на свете.

Еще пятнадцать минут, и вот, появляется она.

Медленно входит, и воздух меняется. Не фигурально — реально. Я четко уловил знакомый за то время, что мы работаем, парфюм. Тонкий, цветочный, но совершенно не приторный.

Ее волосы распущены, но это не мешает видеть ее тонкую шею, ключицы. Макияж совсем легкий, но ей и не надо малеваться — и так прекрасна. Платье идеально обрамляет линию фигуры, подчеркивая ее красоту. Тонкую талию и аппетитные бедра.

Она идет мимо сцены, скользит взглядом по залу и цепляется за меня. Взгляд прямой, внимательный. На секунду. Может, на две. А мне хватает, чтобы почувствовать, как сжимается что-то внутри.

Улыбается чуть, вроде как “привет” передает. Я киваю. И Аня тут же отворачивается.

Только сейчас замечаю, что она в сопровождении Светы, которая без остановки что-то ей говорит, толкает ее локтем в бок и ярко жестикулирует. Рыжая смеется. По-настоящему, как тогда, много-много лет назад в школе.

— Потанцуем?

Поворачиваю голову на голос и вижу перед собой красивую женщину, которую даже узнать не в силах.

— Эм-м, добрый вечер. Или привет. Не узнал.

Красотка улыбается.

— Карина, — отвечает она. — Карина Маслова из параллельного. Все еще не помнишь?

— М-м-м… прости, но нет, — мямлю в ответ и улыбаюсь с тупой физиономией. — Карин, ты прости, но сейчас не могу, отойти надо.

Пауза.

— Ну ладно, еще увидимся и, надеюсь, потанцуем.

— Конечно, — говорю, лишь бы что-то сказать и делаю шаг в сторону.

Иду в сторону Дарагановой. Каждый мой шаг — липкий, тяжелый, будто я иду по болоту. В зале шумно, кто-то смеется, кто-то машет рукой бывшим одноклассникам, музыка льется из динамиков, но все это гаснет фоном. Подхожу, останавливаюсь всего в паре шагов. Светка замечает меня первой, всплескивает руками и тянется с объятиями.

— Макс! Вот это люди в Голливуде! Я думала, тебя по карьерной лестнице до небес унесло и обратно не вернуло! А ты здесь!

И эта туда же. Чертовы соцсети. Впервые думаю о том, чтобы удалить все фотки и вообще снести профиль.

— Привет, — усмехаюсь. — Ты знаешь, на Марсе вай-фай плохой, пришлось вернуться.

Она смеется, шумно и заразительно, а вот Рыжая молчит. Лишь смотрит. Улыбается совсем слегка.

— Привет, Ань. Снова, — говорю тихо, но с привычной усмешкой. — Давно не виделись.

— Максим Валерьевич, — отвечает она.

— Эй, не на работе же, — вздергиваю бровь и склоняю голову набок.

Она смеется и качает головой.

— Решила пошутить.

Между нами повисает пауза. Короткая, но густая. А Света только и успевает вертеть головой от меня к Рыжей и обратно.

— Не поняла? Вы что, работаете вместе?

— Ой, Свет, а я и забыла тебе рассказать. Угу, мы теперь коллеги. Точнее, Макс — мой руководитель.

— Очу-меть! Ребята, я в шоке! И как? Вижу живые, невредимые.

— Все отлично, — улыбаюсь и перевожу взгляд на Аню. — Да?

— Да. Не сразу, но сработались.

— Потанцуем? — спрашиваю, не отводя взгляда от Рыжей, и сразу внутренне замираю, будто сам себе не верю, что решился.

Глаза Ани расширяются, становятся темнее. Она приоткрывает рот и тут же закрывает его. Делает глубокий вдох.

— Я?

— Ты, — киваю с улыбкой.

— Макс, ты уверен? — ее голос чуть осипший, словно каждое слово дается с трудом.

— Абсолютно, — отвечаю, глядя прямо ей в глаза. — Я даже в завтрашнем дне не настолько уверен, как в этом приглашении.

Светка прыскает от смеха, но тут же толкает Аню в спину и отходит в сторону, оставляя нас вдвоем.

Дараганова, не говоря больше ни слова, протягивает руку. И когда ее ладонь оказывается в моей, чувствую, как от руки идет не просто тепло, а будто магический эликсир, который проникает под кожу и вместе с кровью, разносится по всему телу.

Мы выходим в центр зала. Кладу руку ей на талию, чувствуя под пальцами тонкую ткань платья и тепло ее тела. А еще дрожь. Вот только это она? Или я дрожу? А может… Вместе?

Аня кладет свою ладонь мне на плечо, и это, черт возьми, самое интимное, что случалось со мной за последние месяцы. Нет. За всю жизнь! Ни с одной женщиной так не пробирало, как с ней.

Начинаем двигаться в такт музыке. И я действительно ощущаю себя, той соплей малолетней, что тайно сохнет по рыжей однокласснице.

— Что, опять хочешь подколоть меня? — спрашивает негромко, не отводя взгляда. — Смотришь так странно.

— Что? Нет, — отвечаю, включившись в реальность. — Ты красивая. Кстати.

— Ты тоже. Кстати, — улыбается чуть шире.

— Ань… Ты…

— Спасибо.

— За что?

— За то, что пригласил меня на танец.

— За это благодарят? — слегка удивляюсь.

— Ну… Когда этого очень долго ждал, наверное — да.

В груди вдруг что-то стреляет. А потом воспоминания крутятся на бешеной перемотке.

— Девятый класс?

— Ага, он самый, — усмехается она.

— Вот же… Стой, — вдруг осеняет меня и размазывает катком. — Я тебе нравился?

— Не то слово, у меня все тетрадки были в стихах о тебе и рисунки всякие…

Я на секунду замираю. Музыка играет, но я ее почти не воспринимаю. Слышу только стук своего сердца и ее голос. Смотрю в голубые глаза.

— А ты мне нравилась. Очень.

Она моргает, не сразу верит.

— Хамиченок, ты сейчас серьезно?

— Ага. Только я был идиот. Не знал, как с тобой быть. Комплексовал. И это бесило.

Она смотрит на меня, немного приоткрыв рот, и что-то в ее лице меняется.

— Ну ты и гад, Гривотряс!

— Эй, хватит так меня называть, Рыжая, — усмехаюсь, — ты была самая крутая в классе. Я вечно думал: вот бы она на меня посмотрела, как на парня, а не как на тупого одноклассника с прыщами и усиками.

— Прыщами? Усиками? Макс, я даже не помню такого, не обращала внимания…

— Да ладно? А ломка голоса? Когда я блеял, как больная кляча.

— Не помню такого.

— Черт…

Она молча кивает. И мы на мгновение просто танцуем. Без слов. Только музыка и сбитое дыхание. Одно на двоих.

И вдруг…

— Может, свалим отсюда? — выдаю и останавливаюсь.