ГЛАВА 5. И свобода нас примет радостно у входа…

Зеленоватый свет, лившийся с потолка, очерчивал лицо Скевоса, обкладывая его глубокими тенями. Лужицы зеленоватой тьмы залегли под бровями, скулами…

Скевос несколько мгновений смотрел на меня, потом бросил ничего не выражающим тоном:

— Я в душ и в рубку. Если хочешь, приходи наверх.

Он развернулся, ушел пружинистым шагом.

Я постояла, глядя ему вслед.

То, что он отдал Грейсиану, возможно, убьет не одну сотню человек. Или не одну тысячу…

А может, как на Шай-Нурибаде — миллионы.

Возможно, Скевос переживал из-за этого? Или из-за чего-то другого? Скажем, из-за того, что передал оружие Альянса в руки господ с Архелау…

Я вздохнула и поплелась по короткому коридорчику, выходившему на один из ярусов. Поднялась по лестнице. А у кухни столкнулась со Скевосом — уже успевшим помыться и натянуть свежий комбинезон.

На меня он глянул холодно — и тут же убежал наверх.

Ну вот, Наташка, ты ему и надоела, подумала я. И с усталым вздохом поплелась в свою каюту за очередным комбинезоном Скевоса.

После всего, что со мной случилось, хотелось в душ. Смыть из памяти все воспоминания о том, что там было. О том, что чуть не произошло, когда Грейсиану отдал приказ в том подвале. О пальцах на горле, которое до сих пор болело — и не слабо. При глотании так и вовсе болезненно екало…

Под струями я стояла долго. Корабельный интеллект на этот раз даже не заикнулся о норме воды. Вышла из комнатушки с душем, по пути привычно засучивая длинные рукава комбинезона Скевоса…

— Госпожа Калирис, вам следует срочно явиться в рубку. — Объявила вдруг Маша. — Для внесения в вашу информ-капсулу записи об изменении статуса.

Прощай, капитанство, насмешливо подумала я. И зашагала к лестнице.

Скевос уже привычно лежал на ложементе. При моем появлении он повернул голову.

— Наташа. — Голос прозвучал неожиданно глубоко, сильно. — Сейчас мы взлетаем — а потом «Быстрая» сделает небольшой прыжок. После чего я хочу с тобой поговорить. Серьезно поговорить.

Может, решил наконец со мной расстаться, подумала я. Учитывая, как он смотрел на меня в коридоре…

Главное, что бы не забыл про обещание отправить на Даль, мелькнула мысль. И тогда, возможно, все это будет даже к лучшему. Я окажусь среди людей, которые говорят на одном языке со мной и не одобряют рабства — судя по намекам самого Скевоса. Настолько не одобряют, что закрыли двери перед всей остальной Галактикой.

Будем надеяться, что мой временный муж выполнит и другое свое обещание — вылечить меня от вируса Эреба. Иначе дальники могут и не принять…

Под коленки ткнулся шезлонг. Я села. Плохо дело — все надежды на будущее у меня были связаны только с обещаниями Скевоса. А слова, как известно, всего лишь слова…

Залитые огнями колонны звездолетов дрогнули и мягко поползли вниз. «Быстрая» уходила в небо, быстро, неощутимо. Прощай, Архелау.

Атмосферу планеты мы покидали по прямой, в отличие от посадки, на которую заходили по долгой пологой траектории. Огни космопорта стекли вниз, к центру пола. Сжались в пятачок света. Туда же, к центру пола, ушли и огни города…

Потом звезды вычертили спирали, сминаясь вокруг «Быстрой». Снова расправились в черноту, засыпанную звездами.

— Сейчас. — Объявил Скевос, вставая с ложемента. — Мы поговорим.

Он замер, опершись бедром о свое черное ложе. Сложил руки на груди — в точности как там, в подвалах у озера.

Я, не вставая, безрадостно заметила:

— Кстати, мне сказали, что нужно внести изменения в информ-капсулу…

— Сначала — другое. — Отмахнулся Скевос. — Тебе сообщение от Арвита.

Прямо передо мной из воздуха вылепилась развертка. На ней появился господин, очень похожий на Скевоса — только лицо у него, я бы сказала, выглядело более задумчивым и молодым. И характерных складок вокруг рта, как у Скевоса, не было.

Появившийся заявил официальным тоном:

— Поскольку тело моего брата уже доставлено на борт корабля…

— Это факт. — Не преминул заметить Скевос со своего места.

— Я выполняю свое обещание. Один челнок теперь твой.

И сразу же после этих слов развертка растаяла.

— Твой брат восхитительно краток. — Заметила я. — Как и в первый раз, при первом своем сообщении.

Скевос живо заметил со своего места:

— Ты теперь богатая женщина. Челнок стоит чуть меньше одной десятой моего имущества, за исключением «Быстрой»…

Я помолчала, размышляя. Потом величественно кивнула.

— Передай своему брату мою искреннюю благодарность — и мой пламенный привет, Скев. Я так понимаю, в этом челноке, если что, можно и жить? Теперь я не бездомная.

— Передашь сама. — Ответил Скевос. — Ты его скоро увидишь… а жить тебе придется на «Быстрой». По условиям контракта — ты моя жена, пока я не передумаю.

Он замолчал, опять глядя как-то непонятно. Я, шевельнувшись, решилась спросить:

— А ты не передумал? Не то что бы я была против, но…

— Ну да. — Насмешливо сказал Скевос. — Ты, надо думать, даже за. Нет, Наташа, ты продолжаешь оставаться госпожой Калирис. Но! Ты больше никогда не будешь изображать из себя капитана. Даже если тебя будут к этому подталкивать. Не путайся в наших интригах, они не для маленьких девочек.

Он снова замолчал.

— Так это была интрига? — Спросила я.

И приподнялась на шезлонге.

— Скев, но это… те люди, которых перед тобой пытали…

— Вот именно. Те люди, которых пытали. И те люди, которые собирались пытать тебя. И не только пытать. Пусть это станет для тебя уроком. Если со мной опять что-то случится, ты сидишь тихо. Не лезешь ни во что. Даже если бы я не вернулся из того подвала, рано или поздно тебя вместе с кораблем забрал бы с Архелау посланец Альянса. Ты получила бы одну десятую и право жить на Орилоне. А моему отцу и братцу пришлось бы тебя защищать — просто потому, что ты имеешь право добавлять после своего имени слова «госпожа Скевос Калирис».

— Да хватит об этом. — Нетерпеливо сказала я. — Это была интрига, Скев? Скев?! Там же пытали людей!

Он пожал плечами.

— Это так любезно с твоей стороны, что ты заметила, как ужасен наш мир. Надеюсь, ты согласишься со мной, что его нужно менять? А перемен без жертв не бывает.

— Революционер нашелся. — С угрозой сказал я. Добавила на чистом русском: — Карбонарий хренов.

И встала с шезлонга. Сделала два шага к Скевосу.

Тот, выслушав не совсем точный перевод, озвученный Машей, благосклонно кивнул.

— Да, я тоже борюсь за освобождение неблагодарного человечества. В определенном смысле. И мне не нравится просветленное выражение ярости на твоем лице.

Он схватил меня за плечи — и рывком, с разворотом, припечатал спиной к ложементу. Сказал, наклоняясь сверху:

— Вот так. А теперь вспомни то, что я сказал тебе там, внизу. Я не хотел, чтобы все вышло так. Здесь, на этой планете, и так.

Я затихла. Потом потребовала:

— Отпусти. И выкладывай, что ты там наинтриговал.

Скевос, нахально улыбнувшись, наклонился ещё ниже, налегая всем телом на мои сжатые колени.

— Ты требуешь? Наташа, я прощаю хамство только тогда, когда оно выглядит забавным. Но на этот раз ничего забавного не вижу.

— Скев. — Серьезно сказала я. — Ты что, своего Пафиуса наглотался? Ты только что отдал Грейсиану непонятно какие вирусы. И только что спасся из подвала, где перед тобой людей…

Тут у меня в горле опять болезненно екнуло, и я громко сглотнула. Горловой хрящ издал звук, похожий на тихий щелчок. Кажется, там что-то сломалось, когда меня душили… или просто треснуло.

— Разделывали. — Тихо выдохнул Скевос. — И могли разделать тебя. Наташа, ты наивная дурочка. Ну какой из тебя капитан? Так, кусок мяса для разделки. Грейсиану после моего согласия мог остановиться не сразу. Просто чтобы поразвлечься. Я изучал данные по нему… ты думаешь, эти слова про удовольствие, смешанное с болью, прозвучали просто так? Он вообще мог сначала немного тебя порезать, попользовать, и только потом швырнуть ко мне в камеру.

Мне честно хотелось заплакать — но все слезы оказались досуха выплаканы ещё там, в подвале. И все, что я сумела, это скривится.

— Скев… но интеллект корабля сказал…

В горле снова больно екнуло.

Скевос молча выпрямился, дернул меня вверх, усаживая. Присел рядом. Сказал, глядя перед собой — как тогда, по дороге в космопорт:

— Я тебя предупреждал, что в нашем мире никому нельзя верить. Тебя не насторожило, что меня объявили умершим, даже не получив трупа? Ты знаешь, что связь у нас работает практически без задержек. В режиме мгновенной передачи. Неужели ты не смогла сообразить, что управление кораблем просто перешло под чей-то контроль, как только я не вернулся в условленный срок?

— И под чей же…

— Того, с кем ты пыталась, но так и не сумела связаться. Под управление капитана Звездного Альянса, господина Энира Калириса.

— Скев, у меня голова сейчас не соображает. — Сумрачно сказала я, глядя на пол возле ложемента.

Туда, где на беспросветно-черном фоне ровно горели крупные, яркие звезды.

— Ты просто расскажи все в двух словах. Без вопросов и риторических восклицаний — да что ж ты глупая такая…

— Мы ждали этого давно. — Ясно, громко объявил Скевос. — И ловушку поставили заранее. Не я один мотался по Галактике со специально подготовленным грузом. Сначала мы допустили утечку сведений — чтобы те, кто владеет частями миров, узнали, что именно хранится теперь на кораблях Альянса. Потом ждали, пока кто-нибудь решится. И дождались. Здесь, на Архелау. То, что получил Грейсиану, сожжет ему руки до костей…

Я вздрогнула, и он быстро добавил:

— В переносном смысле. Он получил вирусы, окисляющие металл. Несчастный идиот хочет уничтожить Гру Шиассена, чтобы добраться до его предприятий, которые перестали работать. Сейчас рабы в секторе Ориндари уже начали голодать, потому что встали фабрики и транспорт. Все свои средства Грейсиану потратил на интриги против прежнего регул-врена, поэтому закупить продовольствие в огромных объемах ему не на что. Захват власти — это ещё не все. То, что произойдет потом, гораздо важнее самого захвата…

— Запомню. — Пробормотала я. — Для цитирования.

Скевос вдруг фыркнул и закинул руку мне на плечо. Притянул к себе.

— Непременно. В том ресторане, куда я отправился, меня вырубили…

— Я это предположила.

— Не перебивай. А очнувшись в подвале, я понял, что ловушка сработала. «Быстрая», как и положено, после моего исчезновения тут же перешла под управление отца. И все, что говорил тебе интеллект корабля, было на самом деле его словами. Ты должна была сидеть на борту тихо, пока я не вернусь. Или пока не прибудет посланец Альянса, чтобы поднять «Быструю» с грунта. Но это при самом худшем раскладе. Все-таки капитанов Альянса после Шай-Нурибада стараются не убивать. Даже эти идиоты с Архелау понимали, что Альянс не проглотит их вранье про мое случайное сожжение…

— В отличие от меня. — Выдохнула я, ссутуливаясь у него под рукой.

Скевос даже не стал меня утешать, сказав безжалостно:

— Да, в отличие от тебя. Моей целью было немного поломаться, дать Грейсиану меня помучить — а потом сдаться. Чтобы Звездный Альянс во всем, что произойдет после этого, выглядел жертвой. А не главным действующим лицом.

— Но зачем-то же… — Негромко сказала я. — Но зачем-то же твой брат меня туда отправил… он понимал, что вызов в управу — это ловушка? Да и интеллект корабля намекал, что сходить туда все-таки придется.

Скевос помолчал. Заявил резко:

— Да. Мой брат, как и мой отец, решил в последний момент поберечь мою шкуру. Раз уж представилась такая возможность. Тебя отправили туда через два с половиной часа после сообщения о моей мнимой смерти. Они подсунули Грейсиану женщину, за которую я сцепился с хозяевами Фогенс-Лула. Чтобы Грейсиану, в надежде на то, что я сдамся, мог резать ломтиками её, а не меня. Моя капитуляция ради такой женщины выглядела бы правдоподобной… для моего отца и брата я представляю некую ценность. А ты нет.

Странно, но эти его слова меня даже не тронули. Я помолчала.

Со стен и пола рубки сияли холодные звезды…

Скевос рядом заметил:

— Челнок, который подарил тебе Арвит — это попытка извинится. Больше ты от него ничего не дождешься. От моего отца и подавно.

Я вздохнула. Выдохнула с паузами:

— Переживу. У меня осталось только два вопроса, Скев. Первый — что за вирусы получил Грейсиану?

— Самые лучшие. — Рука Скевоса подгребла меня поближе. — Именно те, что я сказал — окисляющие определенные сплавы. Даже данные по вирусам, которые я им выдал, полностью соответствуют истине. Кроме одной маленькой детали — срока их жизни…

Я замерла. Скевос сказал скучающим тоном:

— А отсюда исходит все следующее — как только части развалившихся кораблей Гру Шиассена войдут в атмосферу, вся Архелау будет заражена. Все корабли на её поверхности…

Сотни жертв, подумала я.

— Местный транспорт.

Тысячи.

— И производства.

Чует мое сердце, что они замахнулись на миллионы. Опять.

Горло снова екнуло — похоже, оно болело всякий раз, когда я приходила в смятение.

— Зачем все это, Скев? — Жалко просипела я.

Он вдруг оскалился, глядя перед собой. Сказал жестко:

— Чтобы изменить этот мир. Чтобы он потихоньку свалился в крен — а на ноги встал уже другим. И да, это стоило того. И будет стоить. Просто маленьким доверчивым девочкам этого пока не понять. Завтра я прикажу выдать тебе данные по настоящей истории Великого Исхода. Посмотришь, прочувствуешь. И по истории Орилона. Там тоже очень поучительный массив данных… что там насчет второго вопроса, который ты хотела мне задать?

Я молчала. Честно говоря, задавать его уже не хотелось…

— Отвечай. — Приказал Скевос.

— Ты сердишься на меня, Скев? — И поскольку он больше ничего не приказывал, честно предупредила: — Но вообще-то меня это больше не интересует.

Он хмыкнул и наконец глянул на меня.

— Я сержусь на себя. Расслабился. Не думал, что это сработает в дыре по имени Архелау. И не оставил распоряжений насчет тебя на этот случай. Хотя Арвит все равно уговорил бы отца… а тот нашел бы способ обойти мой приказ.

Он помолчал, невесело добавил:

— И ты все равно отправилась бы в западню. Кроме того, я поторопился сдаться. Был момент, когда я всерьез опасался, что Грейсиану о чем-то догадается. И начнет давить, используя тебя. Твоя жизнь для него все равно ничего не стоит, это из-за меня у Грейсиану могли быть серьезные проблемы…

Я сглотнула. Жалко спросила:

— А как все случилось бы, не отправься я в местную управу?

— Меня подержали бы в подвале, пока не уступлю. — Объявил Скевос. — Немного мучили. Потом наскоро подлечили в медроботе — и оставили у «Быстрой», забрав вирусы. А власти сектора Нерлин заявили бы, что неизвестные лица выкрали капитана Калириса, подменив его двойником. С неизвестными целями. И сообщение о моей смерти было ошибкой, но они тут не при чем.

Его рука вдруг соскользнула с моего плеча. Он встал, сказал, вскидывая голову:

— Началось…

И, прежде чем я успела что-то спросить, шагнул в сторону, открывая мне обзор.

В углу возле входной двери, на черно-звездном фоне растекся сияющий всеми цветами радуги мыльный пузырь. Лопнул, рассыпавшись искрами…

И оставил на черноте, засеянной звездами, корабль — совершенно не похожий на «Быструю». С очертаниями более зализанными, хищными, без цилиндров, рядами идущими по бокам. На корпусе сияли огни, цепочками идущие по скошенным граням. Те перетекали одна в другую, вычерчивая силуэт стремительными штрихами.

— Первым к месту сбора пожаловал капитан Энир Калирис. — Выдохнул Скевос. — Это значит, что все идет даже лучше, чем я предполагал. Ты смотришь на «Ислэру», корабль моего отца. Классификация — охранный рейдер. Если он тут, значит, скоро начнут прибывать и другие капитаны Альянса — те, кто будет следить за ходом операции на Архелау. Полный сбор займет около пяти-шести часов.

У меня по спине побежали мурашки.

— Что вы там забыли? Теперь, после всего? Ты ведь жив…

— Хочешь знать все о планах Альянса? — Отозвался Скевос, разворачиваясь ко мне и растягивая губы в какой-то шальной, странноватой улыбке. — Прости, но первый закон капитанов Альянса — если у тебя чего-то просят, требуй достойную цену. Если тебя оскорбили, выжди удобного момента и требуй достойную плату. Ты меня оскорбила, обвинив в употреблении Пафиуса. И запросила информацию. Готова заплатить сразу за все?

— А когда ты предлагал Пафиус мне, все было нормально? — Возмутилась я.

— Ты женщина. — Снисходительно сообщил Скев. — Тебе это даже полезно. Глядишь, стала бы наконец со мной подобрей. Между прочим, я тебя беру каждый раз словно силой. И только потом ты наконец снисходишь — да и то лишь потому, что я нравлюсь твоему телу. В отличие от госпожи по имени Наташа…

Выражение лица у него было какое-то непонятное. Словно он махнул стаканчик, да не один.

— Мы победили. — Заявил вдруг Скевос — и сдернул меня с ложемента. Стиснул, вскидывая вверх.

— Не хочешь поздравить одного из победителей, Наташа? Как положено поздравлять победителей?

Глаза у него сияли весело и слегка ненормально. Снизу сияли, с уровня моей груди.

— Скев, послушай. — Пришлось ухватиться за его плечи. — Это у тебя реакция такая. Нервная. Сначала этот подвал, потом все остальное… ты сейчас на взводе. Но я, в отличие от тебя, победительницей себя не чувствую.

Он улыбнулся еще шире.

— Не беда. Не можешь быть победительницей — побудь побежденной. Женщинам это идет.

Скевос притискивал меня к себе все сильней — а меня вдруг затошнило. И горло заболело. Я сглотнула опять с тем же щелчком. Оторвала руку от его плеча, коснулась шеи, не удержавшись от болезненной гримасы.

— Что-то не так? — Быстро спросил Скев.

И поставил меня на пол, стерев с лица улыбку. Нет, сильно встревоженным он не выглядел — но смотрел уже спокойно.

— Болит. — Хрипло выдохнула я. — После того, как за горло поддержали…

— Жаль. — Его рука коснулась моего горла. Пальцы надавили тут и там, оставив две искры ноющей боли. — Похоже, поврежден хрящ гортани. Такое бывает, если прижмут с силой… особенно у женщин. Пошли в медробот. Заодно проверишься на вирусы.

— А информ-капсула…

Скевос вскинул брови, глянул насмешливо.

— Наташа. Если ты не была капитаном — а ты им не была — значит, в твоей информ-капсуле исправлять нечего. Я просто хотел вытащить тебя в рубку. И вытащил. Ну, пошли.

Он сам довел меня до медотсека, стащил комбинезон, заодно нагло полапав там и тут. Уложил на серое ложе, сказал, наклоняясь:

— Когда все соберутся, у нас будет что-то вроде общего собрания. Потом, как положено, капитаны Звездного Альянса надерутся, празднуя победу… Хочешь пойти со мной? Заодно узнаешь, что мы собираемся сделать с Архелау.

Я кивнула. Его лицо начало затуманиваться — крышка медробота закрывалась.


На этот раз я не спала. Просто лежала, чувствуя, как по горлу, да и по всему телу, плывут щекочущие волны.

И почему-то успокаивалась. Было хорошо, тепло, спокойно…

А потом крышка медробота стекла вниз, и надо мной опять появился Скевос.

— Горло у тебя уже в порядке, как утверждает медробот. И у нас осталось еще три-четыре часа до того, как мы отправимся на «Ислэру». Проведем их с пользой?

Глаза у него опять возбужденно посверкивали — не так, как в рубке, но все же. Он поймал мою руку. Дернул, заставляя сесть и сползти вниз, к дыре на месте стенки, провалившейся внутрь медробота.

Я стиснула зубы — и для разнообразия решила не возражать. Толку от этого все равно не было…

Скевос, поставив меня на ноги, обнял, приподнял рывком, вздернув в воздух. В несколько шагов донес до стены по ту сторону медотсека, прижался всем телом, притиснув к холодной поверхности.

Спросил, рукой прихватывая за подбородок и запрокидывая мне лицо вверх:

— Задам прямо-таки ритуальный вопрос — что опять не так, Наташа?

Меня вдруг взяло зло, и я отчеканила:

— Перечисляю: недавно я видела разрезанного, но ещё живого человека. После этого не прошло ещё и шести часов. Потом слушала, как режут следующего. Потом меня ловили, приказывали вытворять всякое. Душили. И вот я спрашиваю — что из всего этого, по-твоему, могло распалить меня настолько, что я сама раздвину ноги, да еще стоя у стеночки?

— Грубо-то как. — Заявил Скевос.

И непрошибаемо улыбнулся.

— Значит, мне придется постараться, чтобы ты забыла обо всем. Даже о том, что стоишь у стены. Это почти вызов моим скромным возможностям…

— Скев…

— Помолчи, я думаю. — Он смотрел с прищуром, губы, с которых уже сошла улыбка, кривились в намеке на ухмылку. Пальцы руки, так и оставшейся у меня под подбородком, мягко поглаживали по шее. — Вообще-то в таких случаях хорошо помогают извращения…

Я спросила с воодушевлением:

— А вид извращения выбрать можно? Я бы сейчас тебе между ног надавала. В любой позе, какую выберешь — лежа, стоя, под углом…

Скевос залепил мне рот поцелуем. Выдохнул, едва оторвавшись от губ:

— Легче стало? Или хочешь поговорить ещё?

— Скев. — Я вдруг потянулась и обняла Скевоса — как-то инстинктивно, без единой мысли. — Скев, можно спросить?

— Я здесь, чтобы выполнять твои желания, госпожа Калирис. Сначала твои, потом одно мое…

Он был рядом. Глаза насмешливо поблескивали в десятке сантиметров от моих, дыхание поглаживало мне щеку.

— Скев, ты богатый человек?

— Ну… — Он на пару мгновений задумался. — Я бы не сказал, что очень. Честно говоря, даже Грейсиану был богаче меня. Во всяком случае, до начала своей аферы. Однако мои активы более мобильны. А что?

— Ты можешь позволить себе купить рабыню? Или очаровать свободную женщину?

Скевос хмыкнул.

— Могу. И первое, и второе.

— Ага. — Я высвободила одну руку, коснулась его щеки. — А зачем ты подобрал меня? Только не говори, что тебе вдруг захотелось творить добро по всей Галактике…

Глаза у него сверкали по-прежнему насмешливо.

— Пытаешься нащупать свое место в моей жизни, Наташа? Если честно, в тот вечер мне было просто скучно. И я никак не мог классифицировать тебя со стопроцентной уверенностью. Бродяжка не бродяжка, беглянка не беглянка…

— Значит, просто любопытство?

— Да. И жалость.

— Спасибо, Скев. — Серьезно сказала я. Помолчала.

Он шевельнулся, притискивая меня к стене еще сильней. Руки его прогулялись по моим бедрам, подгребли тело снизу, подхватив под ягодицами. Пальцы вжались, вздергивая еще выше, так что пришлось приподняться на носки.

— Время еще есть. — Предупредил он. — Можешь спрашивать и дальше. Просто у моих рук — свое расписание. Но ты спрашивай…

— Насколько мы сейчас далеки от стадии «ты мне надоела»?

— Это ещё к чему? — Пробормотал он.

Я вздохнула.

— Да ни к чему, пожалуй. Просто хотелось бы знать заранее. Чтобы это не стало неожиданностью.

— Подожди минутку. — Проворчал Скевос.

И. отступив, быстро, лихорадочными движениями, содрал с себя одежду. Швырнул её на капсулу медробота, сказал, возвращаясь и снова притискивая меня к стене:

— Кажется, я понимаю. Боишься? Два визита на грунт, всего в двух мирах — и ты уже боишься?

— Три. — Поправила я. Со вздохом запрокинула голову, когда Скевос снова приподнял меня над полом, прижимая к стене. — Был еще Алиданум. Знаешь, что страшно, Скев? Я посетила тут всего три мира — но ни в одном не видела… чего-то человеческого. Кроме тебя.

Он уже был в полной боевой готовности. Орудие его, вжавшись в ложбинку у меня между бедер, подрагивало.

И все-таки Скевос ответил — свистящим шепотом, одновременно пригибая голову к моей груди:

— Я так понимаю, теперь моя очередь говорить спасибо?

В следующее мгновение я ощутила тепло его губ на коже. Щекочущую ласку языка по розоватой окаемке вокруг соска…

И замолчала, задохнувшись.

Сегодня Скевос ласкал нежно и бережно. Я ощущала только мягкое прикосновение его губ. Щекочущее, блудливое скольжение языка — на груди, на шее, на плечах…

И намека не было на привычные поцелуи, в которых всегда чувствовалась хватка зубов.

Потом, придавив меня всем телом к стене, Скевос надавил бедром, раздвигая колени. Жесткая ладонь скользнула мне между ног…

Прикосновение пальцев там уже не было таким бережным. Я ощутила уверенную, давящую ласку на входе. Потом выше, между складками. Рывок пальцев обратно — и проникновение внутрь, твердое, неспешное, так что успеваешь почувствовать всю жесткую силу мужских пальцев. Снова возвращение выше…

Скевос ласкал до тех пор, пока я не начала задыхаться. Помню, что хваталась за его плечи, что-то говорила, сама целовала в ответ на его поцелуи.

Когда он наконец вошел, медленное сползание тела на его орудие стало сладкой мукой. И хотелось только одного — чтобы это длилось.

Потом были судороги, мучительные, жаркие. Твердость его бедер у меня между ног, его плечи под моими ладонями — и пригашенный блеск темных глаз, едва заметная скобка тени в расслабившейся складке возле его рта…

— А теперь в душ. — Прошептал Скевос, когда все закончилось — и я замерла, по-прежнему придавленная им, ощущая разгоряченным телом прохладу стены, как благословение.

По телу постреливало током крови, по внутренней поверхности бедра стекала струйка его семени…

— Потом на «Ислэру». Нам пора.

Он качнулся, отодвигаясь, я вздохнула, приходя в себя.

— Ты говорил, что до вашей встречи осталось еще три-четыре часа…

Скевос уже топал к медроботу, и по его длинной спине гуляли тени, подчеркивая сухие мышцы. Обернулся на мгновенье, подхватывая свой комбинезон.

— А ты предпочла бы, чтобы я сказал — разогревайся живей, меня там ждут? К тому же до общего сбора ещё есть время. Где-то три часа. Просто отец желает поговорить с мной до появления остальных.

Я поискала взглядом свою одежду, но не нашла. Скевос уже шагал к двери, забросив скомканный комбинезон на плечо.

Пришлось топать следом в чем мать родила. Думая по дороге о предстоящей встрече с отцом временного мужа. С временным свекром…

С тем, с чьего благословения меня послали в ловушку Грейсиану.

Когда я зашла в капитанскую каюту, Скев уже выходил из душа, облаченный в черное. Посмотрел на чистый комбинезон, которым я прикрывала грудь и живот.

— Пожалуй… пожалуй, да. Лучше будет, если ты пойдешь в этом.

Я молча с ним согласилась. Чем меньше я там буду выделяться, тем лучше. Все-таки сборище капитанов, которые собираются надраться…

Минут через пятнадцать мы спустились к горуду — до «Ислэры», как сказал Скевос, лететь предстояло на нем. Я опустилась на сиденье, пригладила рукой слегка влажные волосы, собранные в хвост.

Поморщилась, представив, как выгляжу.

Естественной по максимуму.

Ладно хоть после истории на Фогенс-Луле у меня осталась пара черных ленточек. И было чем прихватить волосы, начавшие отрастать ниже лопаток. Вот и весь уход за собой.

Впрочем, чем меньше на меня обращают внимание, тем лучше. Да и возможностей наряжаться нет — до сих пор ношу комбинезоны Скевоса…

Хорошо хоть душ есть.

Я вздохнула. Спросила, косясь на Скевоса, устроившегося на сиденье рядом:

— Там будут женщины?

— Да. — Пробормотал тот. — Своя женщина — это безопасней, чем бегать в бордель на каждой планете. Их приводят на собрания Альянса. Ты там будешь не одна, не беспокойся.

И пока я переваривала это сообщение, переборка перед нами начала опускаться. Горуд выскользнул наружу.

Я разом забыла про все, и про встречу с временным свекром, и про собственную неухоженность… и про последнее заявление Скевоса.

С борта горуда «Ислэра» выглядела гораздо более далекой, чем на стене рубки. Вокруг неё висели сейчас шесть кораблей. Пятеро чем-то напоминали «Быструю», один — «Ислэру», охранный рейдер старшего Калириса.

Горуд рванулся вперед. Звездолеты, сиявшие огнями и сиявшие на черноте космоса драгоценными игрушками, начали медленно расти.

Я глянула на Скевоса. Он вытянулся на сиденье, закинул руки за голову. Смотрел на приближающиеся корабли, полузакрыв глаза…

И лицо его наконец-то было спокойным.

Загрузка...