Ошибка...

Глава 33. Стас

Как я и думал, заснуть было тяжело. Меня раздражало всё. Некогда просторная, удобная, мягкая кровать превратилась в настоящую катастрофу. Шёлковая простынь казалась слишком холодной, запах в комнате был слишком чужим, а картина с изображением какого-то обнажённого женского силуэта, висевшая над кроватью, и вовсе выбесила меня своей пошлостью. Завтра же сниму её. Вот так проведя добрую половину ночи в муках, я всё же заснул.

Мой будильник прозвенел в семь. Раньше я бы благополучно забил на всё и продолжил спать. Но не сейчас. Поэтому я встал и принял душ. После я нашёл у себя в гардеробной деловой костюм, оделся и пошёл на кухню. Кофемашина любезно организовала мне двойной эспрессо.

Я сел за стол и не мог понять. Чего-то не хватает. Точно. Мне не хватает свежей выпечки. Неважно, пирожки с жимолостью, блины с земляникой, сочники, пироги…Хоть что-нибудь. Меня снова накатило волной грусти. И это только начало, Зотов. Что же будет дальше? Мой желудок издал жалобный звук. Надо всё же закинуть в себя хоть что-нибудь.

Я открыл холодильник, вытащил вчерашний «Цезарь» и решил съесть его. Да уж, так себе завтрак. С горем пополам осилил пол порции и выкинул остатки. Посмотрел на часы. Начало девятого. Надо выдвигаться. Я не стал будить мать, а просто покинул квартиру. Спустился в паркинг и сел в машину.

Я приехал к головному офису нашей компании. Хотел проехать в подземную парковку. Ведь именно там парковались акционеры и генеральный директор. Но для меня проезд был закрыт. Ладно. Я бросил машину на стоянке перед зданием и хотел зайти внутрь. Но охрана меня не пускала. Серьёзно? Да они в край охренели. Забыли, на кого они работают?

Естественно я стал доказывать свою правоту и качать свои права. Я кричал, угрожал, пытался физически устранить охрану. Но куда мне одному против всей этой оравы. Пришёл начальник охраны Егоров, припёрлись наши безопасники, естественно во главе своего шефа Антипенко Михаила Юрьевича. Он стал мне объяснять, что на время расследования у меня нет доступа ни к чему. Простыми словами, я никто и звать меня никак. Но меня такой расклад не устраивал.

— Ты охуел, Миша? Тебе работа твоя надоела? А ты, Егоров? Быстро убери своих псов! — орал я на всю улицу.

— Станислав Сергеевич, успокойтесь. Так положено. Это не наше решение. Таковы правила и кодекс компании. — пытался успокоить меня Антипенко.

— Кодекс, правила? Да я сейчас Вашу багадельню разнесу к херам собачьим. Я сейчас на своём мустанге заеду прям в парадную дверь. — я уже развернулся и направился к своей машине, как безопасник меня остановил.

— Станислав, постойте. Я позвоню Марку Львовичу и мы что-нибудь решим.

— Так решай, Миша! Решай, мать твою! — крикнул я.

Михаил Юрьевич набрал нужный номер и после нескольких секунд обрадовал меня.

— Ракицкий ждёт Вас у себя. Проходите. — сказал он и открыл для меня дверь.

Я прошёл в здание и косо посмотрел в сторону своих работников.

— Уволю на хер всех. — процедил я сквозь зубы.

Я поднялся на нужный мне этаж, проигнорировал белобрысую секретаршу и без стука вошёл в кабинет. За огромным столом сидел акционер нашей компании Ракицкий Марк Львович. Я бесцеремонно отодвинул кресло и сел напротив него.

— Хотелось бы пожелать Вам доброго утра, Марк Львович. Но оно, оказывается, ни хрена не доброе. Может Вы объясните мне, что за цирк Вы все здесь устроили? — я строго посмотрел в сторону мужчины.

— Здравствуй, Стас. Рад тебя видеть. Хорошо, что ты всё же порадовал нас своим визитом. — с сарказмом поприветствовал меня Львович.

— Да, а Вы все так обрадовались, что даже не пускаете меня в мою же компанию. — вернул я ему колкость.

— Ах, это. Это издержки ситуации, которая возникла в результате проверки. — он наклонился, открыл ящик в столе и достал оттуда папку. — Ознакомься.

Я взял папку, открыл её и стал внимательно изучать. Понятно, что ни черта не понятно. Я тяжело вздохнул, глядя на таблицы с цифрами и бесконечными нулями.

— Что это? — озадаченно спросил я.

— Это чёрная бухгалтерия, Стас. Цифры в последней колонке — это средства, выведенные незаконным путём. И это только то, что успели выявить на сегодняшний день. А ниже…ниже подпись твоего отца. Узнаёшь?

Я нервно сглотнул. Да ну нахер. Это же…это же охренеть сколько денег.

— Ну…допустим эта подпись похожа на подпись отца. Это ещё ничего не доказывает. Тем более, что человека нет. Он умер больше года назад. — я поднял глаза на Ракицкого.

— Допустим. Экспертиза подтвердит, что подпись подлинная. Даже, если твоего отца уже нет в живых, ты его прямой кровный наследник. Наследник, который является обладателем контрольного пакета и управляющим директором «ДорАвтоИнвест». Ты как глава компании и его сын можешь закрыть на это глаза, конечно же. Но есть и мы, Стас. Другие акционеры. Я, Баринов и Ермолов. Мы в праве подать в суд. В этой утечке и наши вложения и наша прибыль. И отстранили тебя, как его прямого родственника, как его преемника. Может Вы с ним были заодно. Может он начал свои махинации тогда, а ты сейчас продолжишь его дело и обанкротишь нас всех. Расследование идёт полным ходом. Понимаешь теперь, в чём дело?

— Да твою же мать! — выкрикнул я и хлопнул ладонью по столешнице, в голове почувствовал уже знакомую мне пульсацию. Очень вовремя.

— Угомонись. — сказал мужчина, встал, повернулся к панорамному окну и засунул руки в карманы брюк. — Я, признаться, крайне огорчён такой ситуацией. Но я хорошо знал твоего отца. Я смутно верю в то, что он хотел развалить этот бизнес. Он был умным мужиком. Я уверен, что это дело весьма запутанное и неоднозначное.

— Я тоже не верю в то, что мой отец мог такое натворить. Но на одной нашей интуиции далеко ведь не уедешь, Марк Львович. — вздохнул я и откинулся на спинку кресла. Голова раскалывается.

— Это верно. Но это не значит, что надо сидеть сложа руки.

— Вы предлагаете что-то конкретное? — я поднял голову и посмотрел на Ракицкого. Он отвернулся от окна и обратно сел в своё кресло.

— Я предлагаю действовать вместе. Сейчас, Стас, нам надо с тобой объединиться, а лучше подружиться. Ты сейчас первое время не появляешься в холдинге, таковы правила. Не мозоль глаза другим акционерам, не раздражай их. Независимые экономические эксперты пусть дальше работают для отвода глаз. Мы с Антипенко будем проверять везде и рыть настолько глубоко, насколько это вообще возможно. Михаил Юрьевич знает своё дело, твой отец ему доверял. Ну а ты. Поизучай кабинет отца. Просмотри все бумаги. Если найдёшь что-то подозрительное, то сообщи немедленно. — серьёзно сказал акционер.

— Это всё? — спросил я.

— Не совсем. — ответил он и с хитрым прищуром посмотрел на меня. — Ты должен понимать, что это бизнес. Я тоже имею свои риски, я могу подставить самого себя, если остальные акционеры узнают, что я, скажем так, не очень объективен в отношении тебя в такой ситуации. И правила. Дело же должны вести независимые люди, а не мы с Антипенко. Представляешь, чем это может обернуться. Поэтому у меня есть одно условие.

— Какое? — напрягся я.

— Ты продашь мне часть своих акций, всего лишь два процента. Естественно, за любую сумму и на любых твоих условиях.

Ну конечно же. Контрольный пакет.

— Вы очень коварны, Марк Львович.

— Я же сказал, это бизнес. Тем более, ты много не теряешь. Ты остаёшься во главе и у тебя пятьдесят процентов всех акций. И заметь, это лучше, чем остаться ни с чем, ненароком схлопотать срок и осквернить память об отце.

Я с силой сжал кулак.

— Что же, я Вас понял. Проводите расследование. Я на связи.

После своих слов я покинул кабинет. Мне срочно нужен свежий воздух. Я спустился на парковку и подошёл к машине. Раздался звонок. Орлов. Я снял трубку.

— Слушаю.

— Ну неужели, Стас. Ты где пропал? Если ты свалил на какой-нибудь курорт и перетрахал там всех тёлок без меня, ты больше мне не друг. — в своей привычной манере поздоровался со мной Жека.

— Господи, Орлов. Твой пубертат когда-нибудь закончится или нет? — раздражённо спросил я.

— Значит всё-таки перетрахал без меня. — радостно заключил друг. — Ну а если серьёзно, ты где сейчас?

— В Москве. Хотел чего? — спросил я.

— Да так, потрепаться. Ты ж совсем пропал.

— Ясно. Давай минут через двадцать в «Аисте».

— Давай. До встречи.

Я сидел за столиком и ждал товарища. Господи, он что сюда, с Капотни едет? Ну вот, лёгок на помине.

— Привет белым воротничкам. — протянул мне руку друг.

— Привет. — ответил я, скрепил приветствие рукопожатием и внимательно посмотрел на него. — Это что у тебя на щеке, Орлов? Ты чё, кошку завёл. — спросил я, рассматривая свежую царапину на его щеке.

— Да, кошку. Точнее пантеру. — ответил он и махнул рукой. — Пошла она. Ты лучше скажи, как у тебя дела. Я звонил тебе, ты где вообще был?

Я тяжело вздохнул и рассказал Жеке всё, что случилось со мной за последние три с лишним недели. Про мой поход в лучшую клинику Москвы, про мой диагноз, про знахарку, к которой так и не попал, про проблемы в компании. Только умолчал про Киру. Не хочу даже информацией о ней делиться с кем-либо. Да, вот такой я собственник. Жека удивлённо слушал меня, открыв рот.

— Конечно, Зотов. Так себе новости. Ну а что планируешь дальше? Тебе ведь реально надо лечиться. Блядь, дружище. Я весьма огорчён. — сказал Жека и как-то печально посмотрел на меня.

— Даже не думай меня жалеть. — строго сказал я.

— Да ладно, ладно. — вскинул он руки вверх в примирительном жесте. — Только не пойму. На хрена ты в этой деревне сидел три недели, реально чуда ждал или хотел всех местных доярок совратить?

Господи. Озабоченный придурок. Я ничего ему не ответил, а лишь пристально посмотрел на него.

— Серьёзно? Да ладно, Зотов. Только не говори, что ты реально на одну из них запал? — ошарашенно спросил товарищ. — Да нет. Вот кто угодно, но не ты.

Он смотрел на меня и пытался прочесть по лицу мою реакцию. Но я продолжал молчать с каменным выражением.

— Значит серьёзно всё. Охереть можно. А где она? Ты её сюда привёз? А фотки, фотки хоть есть? — начал свой допрос Жека.

— Завали, Орлов. Просто завали. — резко ответил я.

— Значит ещё серьёзнее чем я думал. — заключил он.

Тут зазвонил мой телефон. Мама. Я быстро ответил и после разговора положил гаджет на стол. Мелькнула заставка, фото, на котором я обнимал Киру. Жека обратил внимание и быстро стащил мой мобильник.

— Ну ни хуя себе. — присвистнул друг. — Я думал, что в глубинках девчонки выглядят иначе. Какая красивая малышка. Теперь я понимаю, чего ты там три недели отсиживался.

Я резко выхватил телефон и зарычал на друга.

— Орлов, не испытывай меня. Лучше заткнись. Я не в том настроении, чтобы шутить.

— Всё, прости. Но я же рад за тебя, реально красивая.

— Проехали. — серьёзным тоном сказал я. — Жень, мне адрес одной девушки нужен. Как её, не помню. Ну та, рыжая, которая со мной в аварию попала.

— Катькин? На хрена тебе? Ты меня только что из-за своей дамы сердца чуть не размотал, а теперь просишь адрес другой?

— Придурок ты озабоченный, Орлов. Мне для других целей. Неважно. — сказал я, когда он хотел открыть рот и задать очередной вопрос.

— Ладно, узнаю, скину.

Мы ещё какое-то время посидели и разъехались. Ну что, Стас. Надо двигаться дальше. Что там говорила Кира? В первую очередь надо попросить прощения у тех, кого ты обидел. Нельзя уходить из этой жизни с обидами и грузом на душе. Моя мудрая добрая девочка. Вот с этого я и начну, солнце…