Ошибка...

Глава 35. Стас

Уже несколько дней я безвылазно провожу в кабинете родительского дома. Куча бумаг, договора, соглашения, сертификаты, отчёты. Сейчас я пытался изучить и вникнуть в то, на что благополучно забивал хрен всё это время. А зря. Информации столько, что мой и без того воспалённый мозг просто начинает кипеть. Если честно, я немного поменял мнение о своём отце. Чтобы разбираться во всём этом, надо быть реально умным. Не говоря уже о том, чтобы построить на этих знаниях успешный бизнес и возвести такую компанию.

Несколько раз звонил Ракицкий. Информировал меня о том, как проходит расследование. Антипенко проверяет всё и всех. Пока ничего конкретного, но какие-то зацепки в этом деле всё же появляются. Что же, я надеюсь, что это дело будет распутано. Хотя, радости испытывать много не придётся. Цена будет высокая. Два процента акций. Это, конечно, огромная сумма. Но сколько бы Львович не заплатил, эти деньги не покроют потерю контрольного пакета. И поэтому мне снова придётся принимать сложное решение, которых в последнее время итак хватало. В дверь постучались.

— Стас, можно? — спросила мать, поворачивая ручку.

— Конечно, проходи. — слегка улыбнулся я.

— Ты снова целый день здесь просидел. Надо и отдыхать. — сказала она и присела на диван. — И вообще, ты только о компании думаешь. А как же клиника? Ты же обещал. И ещё, я обязательно поеду туда с тобой.

— Хорошо. Я всё помню. Я обязательно займусь здоровьем в ближайшем будущем, правда. Просто надо сейчас изучить ключевые моменты.

— Там всё плохо, да? — спросила вымученно мать. — Неужели Серёжа мог так поступить?

— Конечно, сейчас ситуация сложная. Но мы во всём разберёмся. Я не верю в то, что отец так подставил и нас и компанию. — уверенно произнёс я.

— Ты правда так считаешь? — с надеждой спросила она.

— Конечно. Почему ты ждёшь от меня иного мнения?

— Просто твои с ним отношения…они были весьма сложными. — пыталась она подобрать слова.

Я с силой сжал кулак. Я прекрасно знал, что она имеет в виду.

— Наши личные взаимоотношения никак не связаны с нынешней ситуацией. Если смотреть объективно, то он был отличным бизнесменом и руководителем. — высказал я своё мнение.

— Да…бизнесменом. Но и отцом он тоже был…хорошим. — с грустью произнесла она.

Повисла тишина. Мне хотелось бы сказать что-то ободряющее, чтобы порадовать мать. Но я не мог так быстро поменять себя и забыть все обиды. Мы молчали несколько минут.

— Мам, скажи. Почему ты терпела его измены? Почему прощала? Почему не уходила от него? Ты же могла забрать меня и просто уйти. Ты боялась, что мы останемся без денег? Ты думала, что я буду устраивать истерики, если бы после такого достатка мы стали жить проще?

Я знал, что своими вопросами делаю ей больно. Знал, что бередил старые раны. Но почему-то именно сейчас я осознал, что хочу это понять и закрыть этот гештальт.

— Ох, если бы я просто боялась остаться без денег, всё было бы намного проще. — вздохнула она, встала с дивана, подошла к окну и обняла себя за плечи. — Я любила его, Стас. Я просто…просто очень сильно любила твоего отца.

И снова несколько минут тишины.

— Может ты меня и не поймёшь. Да меня и многие не поймут. Даже мои собственные родители не приняли мой выбор. Сергей им никогда не нравился. Да ты и сам знаешь, как твои бабушка и дедушка относились к нему. Поэтому мы с ними практически не общаемся. Но я выбрала чувства. Мы не выбираем, кого любить. Да и он…он тоже меня любил. У нас всё было взаимно. У нас же не всегда были сложности. У нас было много счастливых моментов. Он очень ждал твоего появления. Он любил тебя, Стас.

Я встал, подошёл к матери и обнял её. Так оказывается приятно быть рядом с ней. Почему ты не делал этого раньше, Зотов?

— Мам, ну ты же понимаешь, что у любящего мужчины не может быть в постели больше одной женщины? — спросил я и положил свой подбородок ей на макушку.

Она задумалась, затем развернулась и внимательно посмотрела мне в глаза.

— Стас, я не знаю, где ты был это время, но ты стал другим. С тобой что-то произошло. Поделишься? — спросила она.

— Может позже я расскажу тебе обо всём. Но не сейчас.

— Ясно. Ты прав. На сегодня достаточно откровений. — сказала она и погладила меня по плечу. — Время позднее, я пойду. И ты не засиживайся. Тебе нужен отдых.

— Хорошо. Иди ложись. Спокойной ночи. — сказал я и выпустил её из своих объятий.

— И тебе. — ответила она.

Она прошла к выходу, но, уже практически открыв двери, она обернулась.

— Стас, у тебя ведь…у нас всё будет хорошо? — спросила она, и я увидел, как заблестели её глаза.

— Конечно. Всё будет хорошо.

И после моего обещания она покинула кабинет. Я сел на диван, закинул голову и закрыл глаза. Как же я устал. Нет, не физически. Моя душа требовала отдыха и спокойствия. Но та, которая может мне это спокойствие дать, была сейчас далеко от меня.

Кира. Как же мне не хватает её. Никогда не думал, что можно испытывать такую потребность в другом человеке. Особенно в женщине. Их же вокруг полно. На любой вкус и цвет. Но нет. Тело, разум, душа требуют лишь эту юную девчонку. Хочу её пальчики, перебирающие мои волосы, её пухлые губы, которые становятся ещё объёмнее от моих поцелуев, её упругую грудь с аккуратными маленькими сосками, её веснушки, украшающие милый носик, дико хочу её живую улыбку. Хочу всю её, целиком и полностью.

Я встал, подошёл к столу и взял телефон. Открыл фото, которые за последние несколько дней просматривал миллион раз, и снова стал всматриваться в экран. И чем больше всматривался, тем отчётливее понимал, что не скоро меня отпустит эта потребность в девчонке. И отпустит ли вообще? Давай, Зотов. Ты прилагаешь мало усилий. Тебе следует больше стараться. Тебе надо сделать всё, чтобы хоть раз ещё её увидеть.

Утром мне пришло сообщение от Орлова. Он скинул нужную информацию, как и обещал. Я принял душ и отправился в путь.

Сначала я заехал в кондитерскую. Хотел вкусно позавтракать, но яблочный штрудель не оправдал моих надежд. Всё не то. После неудачного завтрака я прибыл по указанному адресу и нажал на дверной звонок. Дверь открылась и на пороге появилась рыжеволосая девушка.

— Ты? — очень удивлённо спросила она.

— Здравствуй, Катя. — поздоровался я.

— Я…зачем ты здесь? Моя мать успокоилась, да и у меня нет претензий. — растерялась девушка.

— Я по другому вопросу. Можно мне войти?

— Да, проходи. — кивнула она и отошла в сторону, пропуская меня.

Я разулся и мы прошли в гостиную. Девушка села на диван, а я в кресло, стоявшее напротив. Я посмотрел на неё. Она выглядела иначе. Яркий, броский макияж сменился бледным цветом лица. Вместо откровенного наряда на ней был одет обычный спортивный костюм. Сейчас она выглядела совсем как девчонка. А ведь они примерно ровесницы с моей Кирой. Это осознание полоснуло чем-то неприятным в районе груди. Я вдруг представил, что моя Кира могла бы вести такой образ…Ты идиот, Зотов? Что за бред? Никогда не смогла бы. Это твоя девочка. Твоя Кира. Я мотнул головой, чтобы убрать эти мысли.

— Как твоё…здоровье? — неуверенно спросил я.

— Спасибо, сейчас лучше. — последовал скованный ответ.

Как же всё неловко.

— Кать, ты меня прости, что всё так сложилось. Я не хотел, чтобы так получилось и чтобы ты пострадала. Я виноват. — всё же извинился я.

Девушка очень удивилась моим словам.

— Я, я всё понимаю. У меня нет претензий. Я же и сама виновата. Я же сама тогда…

— Нет, Кать. Я был за рулём. Я как водитель несу ответственность. Да и…Неважно, это моя вина. Правда, прости. — перебил я её. — Могу я тебе помочь чем-нибудь? Не знаю, может деньги нужны, может ещё что.

— Да ты и так достаточно заплатил. Спасибо. И да, извини за мою мать. Я знаю, она скандал учинила. Там и Орлову досталось.

— Это мать, Катя. Не извиняйся. Она переживала, это нормально. А Орлову полезно будет. — я немного ухмыльнулся. — Слушай, я не хочу читать тебе нотации. Я вот вообще не тот человек, который имеет право давать советы. И я самый последний человек, которого надо слушать. Но, ты бы завязывала со своей…работой. Ты молодая ещё. У тебя ещё вся жизнь впереди.

Девушка сжалась и отвела взгляд.

— Ты прав, Стас. Я всё понимаю и сама. Я не вернусь туда. Да и если бы захотела, то не смогла бы уже, наверно. Кому я теперь интересна со шрамом на животе. Теперь действительно придётся в институте восстанавливаться. — вздохнула она.

Господи. И в этом я тоже виноват. У девчонки теперь напоминание на всю жизнь.

— Прости. Может там какие процедуры есть, чтобы шрамы убрать, ну не знаю, вам девочкам лучше знать. Я всё устрою и оплачу. И с институтом тоже. Если какая помощь нужна, то я помогу. — снова я попытался загладить свою вину.

— Спасибо. — ответила она.

Мы ещё перекинулись парой неловких фраз и я ушёл, оставив ей свой номер. Судя по её реакции, она не собиралась звонить. Но я всё же настоял на своём, мало ли.

Я сел в машину и отправился в цветочный магазин. Впереди было ещё одно важное дело. Здесь, конечно, сил больше уйдёт.

Я припарковался возле павильона и зашёл внутрь.

— Добрый день. — улыбаясь поздоровалась со мной флорист и с интересом посмотрела на меня. — Самый красивый букет для самой красивой девушки на свете?

Ох, если бы. Я снова вспомнил Киру.

— Нет. Повод не тот.

— Что ж. У нас огромный выбор. Розы, гиацинты, эустома, пионы, герберы. Скажите какой повод. Мы всё организуем. — продолжала улыбаться она.

— Скажите, меня интересуют вот эти красные гвоздики. Сколько их у Вас? — серьёзным тоном спросил я.

— Ах, гвоздики. — слегка поникла продавец. — Ну здесь штук пятьдесят.

— Хорошо. Заберу все. И ещё. Упаковки не надо.

Флорист быстро перевязала цветы лентой, я расплатился и сел в машину.

Я подъехал к кованым воротам. Я знал, что этого момента не избежать, но не мог себя заставить покинуть свой автомобиль. Почему так тяжело? Ты же не будешь смотреть ему в глаза, не услышишь упрёков в свой адрес. Его нет, Стас. Почему тогда так сложно? Так прошло около часа. Давай, Стас. Ты сможешь.

Я вышел из машины, забрал букет и скрылся за воротами. Я знал, куда идти, хоть и был здесь только на похоронах. Ну вот, пришёл. Я посмотрел на огромный памятник.

Зотов Сергей Анатольевич

Я прошёл за оградку, поставил в вазу цветы и присел на лавочку.

— Ну здравствуй, отец. — сделал я паузу, всматриваясь в портрет, изображённый на мраморной плите. — Знаешь, всё время думал, что только ненормальные люди могут приходить на кладбище и разговаривать с усопшими. Но, как оказалось, в моей жизни последнее время столько всего этого ненормального, что мой разговор с тобой сейчас выглядит самым адекватным, что вообще происходит со мной. Даже не знаю, чем поделиться с тобой. Не знаю, куда именно попадает душа человека, оставим это для учёных и верующих. Но вроде как, вы всё видите оттуда. — указал я головой в небо. — Смотрите на нас. Поэтому может ты и сам уже знаешь, какой диагноз я получил. При хороших раскладах, у меня есть год, два, а может, если я сильно буду стараться, то и вообще несколько лет. — я печально улыбнулся. — Выходит, что мы с тобой скоро встретимся.

Я закурил и на несколько минут замолчал.

— Я, по правде сказать, боюсь своей болезни. Никому не хочется умирать. Но, если бы не этот диагноз, я бы не встретил…Киру. Знаешь, она невероятная. Красивая, добрая, умная, нежная, чувственная. Она очень сильно отличается от других. Она…она похожа на маму. Нам очень с тобой повезло, отец, встретить таких достойных женщин. Только мы, видимо, их не заслуживаем. — я сжал свои кулаки. — Я знал о твоих изменах…знал, как плакала мать, когла ты не приходил домой ночевать…я знал намного больше, чем должен видеть и понимать ребёнок…знал и копил злость, обиды. Но сейчас ты там, а я здесь. Поэтому…я решил всё это отпустить. Какой в этом толк? Тем более, что мама тебя любила, это был её выбор. Да и я тебя…любил. Знаю, я тоже не подарок, регулярно подкидывал проблем. Надеюсь, что и ты не злишься.

Я закурил вторую сигарету.

— В холдинге проблемы. Серьёзные. Я пытаюсь во всё вникнуть, идут разбирательства. Я очень надеюсь, что Ракицкий всё же поможет. Но, знай, отец. Я уверен, что ты не виноват. И я сделаю всё, чтобы это доказать. Если для этого надо будет пожертвовать контрольным пакетом, я это сделаю. Но никто не сможет назвать тебя вором. Я думаю, что ты меня поймёшь.

Я посидел ещё какое-то время молча. Я не считал минуты, не смотрел на часы. Мне просто была необходима эта пауза и эта тишина. В какой-то момент я почувствовал, что мне стало…легко. Да, появилась лёгкость. Я думал, что мой визит сюда отберёт у меня все последние силы. Но нет. Я не чувствовал былой тяжести.

Напоследок выкурил третью сигарету, подошёл к памятнику и провёл по нему рукой.

— Ну…пришло время уходить. Надеюсь, ты рад был моему приходу. Чтобы между нами не было, прости, отец. Прости и до встречи…