Осколки нас…

Глава 26

Сегодняшний день особенный — Светлячку исполнился год. Мы решили отметить это событие у родителей в их большом уютном особняке. Праздник обещает быть душевным: приглашены друзья Алексея, с которыми я успела подружиться за пять месяцев нашей совместной жизни. Многие придут с семьями и детьми.

Я счастлива, как никогда. Рядом со мной мужчина, который не просто любит, но и окружает заботой, о которой я даже не мечтала. Всё, что было в моей жизни до рождения дочери, теперь кажется дешёвой подделкой.

Нарядила Светочку в милое платье с кружевами, дополнила её наряд шапочкой с цветком. Она, довольная, вертела в руках любимого пупса, обдумывая, как его попробовать на зуб — из-за прорезывающихся зубов она грызёт всё подряд.

— Цветочек мой, какая же ты красивая, — улыбнулась я, обнимая дочку и целуя в носик.

— Агу! Ля-ля! — Света весело гулила, протягивая ко мне слюнявый кулачок.

Но пока я смотрела на дочь, перед глазами неожиданно всплыл вчерашний инцидент в парке. Я до сих пор чувствовала неприятный осадок после встречи с Людмилой, бывшей свекровью. Мы гуляли там десятки раз, и всё обходилось без подобных столкновений, но вчера явно был не мой день.

Она катила перед собой инвалидное кресло со свёкром и, увидев меня, словно с цепи сорвалась.

— Когда ты ему скажешь? — Прозвучало как удар хлыста.

Я вздрогнула, обняв Светочку крепче.

— Не уверена, что вообще должна говорить ему о чём-то, — парировала я, стараясь сохранить спокойствие.

Её лицо исказилось от негодования.

— Ты прекрасно знаешь, что виновата перед Ромой!

— Я не ослышалась? Вы сказали, что виновата Я? — мой голос стал холодным.

Светочка почувствовала моё напряжение и спрятала личико у меня на плече.

— Ты скрыла от него дочь! — Людмила буквально зашипела разъярённой гадюкой.

— А вы уверены, что Света его? — Язвительно усмехнулась я.

Людмила зло прищурилась.

— Он развёлся с Женькой. И ребёнок у неё был не от него! Это ты виновата! Толкнула моего сына в руки проститутки! Ты так легко от него отказалась… Я была о тебе лучшего мнения.

Мне стало смешно от её обвинений.

— Господи, думайте и говорите, что хотите. Это не имеет значения.

— Ты украла у него ребёнка!

Её слова заставили моё сердце оборваться, но я взяла себя в руки.

— Людмила, сходите к врачу, — бросила ей холодно, стараясь не смотреть на свёкра.

Его взгляд, полный сочувствия, был для меня особенно болезненным. А ещё в этом взгляде читалась немая просьба о помощи, но я понимала: я ничем не смогу ему помочь, да и связываться с этой семейкой не имею ни малейшего желания.

— Не будь эгоисткой. Позвони Роме. Иначе я расскажу сама, и мы заберём у тебя ребёнка, — её последние слова прозвучали, как раскат грома.

Я остолбенела. Эти угрозы прозвучали настолько абсурдно, что я не сразу нашлась, что ответить.

— Мне пора, — выдавила я, уходя прочь.

Обида и негодование накрыли меня. Она посмела угрожать мне, моему ребёнку, моей семье. Пусть только попробуют залезть в мою жизнь — я им устрою.

Светочка дёрнула меня за волосы, вырывая из тягостных воспоминаний. Я посмотрела на неё и почувствовала, как злость уходит. Ради дочки я их размажу тонким слоем от Калининграда до Сочи.

Выйдя из спальни, услышала, как муж говорит по телефону:

— Да, Лидия Ивановна, мы будем вовремя! — Алексей спокойно заверил мою маму.

Он покосился в нашу сторону и кивнул на стол, где стояла тарелка с кашей.

Благодарно улыбнулась ему, усадив Светочку в её стульчик для кормления. Малышка, радостно гулила, сжав в руках свою кружку-непроливайку. Я посмотрела на Алексея, который под диктовку мамы записывал что-то в блокнот. Удивительно, как мой мужчина так быстро нашёл общий язык с моими родителями.

Иногда мне кажется, что они любят его даже больше, чем меня! Мы, конечно, время от времени спорим, как любая пара, но в такие моменты мои родители неизменно встают на сторону зятя. Представляете? Они отчаянно защищают его, словно я капризный подросток, а не взрослая женщина.

— Я всё записал, — Алексей кивнул.

А я, глядя на него, не могла сдержать тёплой улыбки. Честно признаться, меня это даже радует. Видя, как родные поддерживают его, я понимаю, насколько ценно иметь такую крепкую семью.

Благодаря им я начинаю меняться. Учусь доверять, принимать любовь и заботу без оглядки на прошлое. Предательство, которое я пережила, оставило глубокий след на моём сердце. Иногда мне бывает сложно открываться, но терпение и понимание Алексея лечат мои раны.

Глядя на него сейчас, я осознаю, как сильно он влияет на мою жизнь. Алексей — не просто мужчина моей мечты, он стал частью семьи, опорой, без которой не представляю своего будущего.

— Какие у меня красивые девочки, — любимый приблизился и поцеловал нас с дочкой поочерёдно.

— Ты нас избалуешь комплиментами, — мелодично рассмеялась и сама обняла его, показывая силу своей любви. — Я самая счастливая женщина на земле.

В этот момент Света, воспользовавшись, что мама занята папой, умудрилась раскрыть поильник с соком и разлила содержимое.

— Кажется, у нас авария! — Засмеялся Лёша. — Ну, девочка моя, и как это называется? — По возможности строгим голосом спросила он.

Малышка задрала головку с объёмным бантиком на шапке и весело посмотрела на него.

— Ну вот как на тебя ругаться, когда ты такая милашка? — Спросил Алексей, беря в руки тряпку и протирая всё, что дочь залила соком.

— Вот когда подрастёшь, то убирать будешь всё сама. И поблажек за красивые глазки и лучезарную улыбку тебе не будет!

Светлячок что-то проагукала ему, и я счастливо рассмеялась. Дочка весело, постучала пустой кружкой по столу. Лёша усмехнулся.

— Пользуйся моментом, пока маленькая, — пробормотал он, заканчивая уборку. — Мама, кажется нам нужно придумать, что бы переодеть… — Взяв дочку на руки, он пошёл в спальню. — Вы должны быть самыми красивыми.

Покачав головой, отправилась следом за ними.

Праздник был в самом разгаре. Детский смех разносился по саду — аниматоры устроили шоу мыльных пузырей для малышей. Няня присматривала за Светой, а мы с Лёшей и родителями неспешно прогуливались вдоль маминых роз. Уникальные сорта, привезённые папой из Голландии, благоухали, наполняя воздух тонким ароматом.

— Зинаида, ты не представляешь, как я намучилась с предыдущим садовником, — вздохнула мама, обращаясь к сватье. — Представь, выкорчевал мою вьющуюся розу! А её, между прочим, пятнадцать лет растила моя мама. Я, когда увидела, столько капель выпила, думала, сердце не выдержит.

— Лида, я тебе говорил: коньяк лучше любых капель! — Подхватил папа весело. — И для нервов полезно, и для души.

— Аркаш, тебе лишь бы повод найти, чтобы побаловаться коньяком, — мама отмахнулась, но на её губах мелькнула улыбка.

— Георгий, а и правда, чего мы возле женских роз топчемся? Пойдём, коньячка накатим. Зятёк, ты с нами?

— Я догоню, — ответил Лёша, прикоснувшись в лёгком поцелуе к моим губам.

— Да идите уже, — махнула на них свекровь. — Только детей в покое оставьте. Им и без вас хорошо.

Разговоры и смех сменились резким грохотом. Калитка ворот распахнулась, и во двор с потасовкой влетел мой бывший муж. Охрана пыталась его скрутить, но Рома отбивался, яростно размахивая руками. Глаза бешеные, голос хриплый от злости.

Страх сковал меня.

— Настя, ты чего? — Лёша крепче обнял меня, чувствуя, как я задрожала.

— Там Рома… — Прошептала я.

Ему не потребовалось никаких объяснений. Он мгновенно отпустил меня и направился в самый эпицентр потасовки.

— Иди в дом, — бросил мне на ходу.

Я осталась стоять, словно приросла к земле, наблюдая, как за ним направился и мой отец.

Папа громко разогнал охранников и заговорил с Романом, который материл всех подряд. Лёша молча стоял в стороне, стальным взглядом сверля моего бывшего. Рома заметил это и, озверев, кинулся на него.

— Падла! Верни мою женщину и дочь! — Закричал он, замахиваясь.

Но Алексей увернулся, и одним быстрым движением ударил нападавшего в солнечное сплетение. Тот закашлялся и повалился на колени.

— Слушай сюда, ничтожество, — прохрипел Лёша, хватая его за грудки и поднимая на ноги. — Настя и Света мои! Ты здесь в первый и в последний раз.

С этими словами он ударил Романа по лицу. Бывший муж нанёс ответный удар, и его кулак скользнул по скуле Алексея.

— Хватит! — Закричала я, кидаясь между ними. Обхватив Лёшу за шею, попыталась успокоить его. — Любимый, остановись. Прошу тебя… он не стоит этого.

Лёша тяжело дыша, обнял меня, притянув за голову, и прижался холодными губами к моему лбу.

— Испугалась?

Я кивнула.

— За тебя…

— Настя, мне хочется его прикончить, — процедил он сквозь зубы, глядя мне в глаза. — Но я понимаю: вам нужно поговорить.