Осколки зеркала моей взрослой жизни

В Российских СМИ все чаще

публикуются теперь картины

Очередных жестоких, новых фактов жуткой «дедовщины».

Кто помнит бесчисленные случаи, что бывали раньше?

Но остро встал этот вопрос сейчас –

что с этим делать дальше?

Один сержант-старослуживец договорился до того,

Что «Дедовщина» в нашей армии – гарантия порядка:

Что новобранец прибывший есть «дуб», не знает ничего –

Ему неоценимо нужна армейская «зарядка».

Министр обороны обвиняет СМИ, недавно заявив,

Что публикации в печати срывают на весну призыв.

И даже предложил при этом словесную компанию –

Как юных новобранцев убедить и взять в заклание.

И журналист Леонтьев наш подобострастно ему вторит,

Что журналист любой в понятиях службы

сродни фантасту:

Элита быть в армии не склонна –

она лишь в медиа творит,

Что надо профи-армию создать со службой по контракту.

Он прав, касаясь на счет звезд больших эстрады и элиты,

Которые своих сынков от службы в армии спасают.

Они что, родились от «королевских» кровей, нас простите, –

И ненависть простых

призывников лишь только вызывают.

Уже проведен в интернете плебисцитарный соцопрос,

Спланирован ряд мер –

как следует бороться с этим злом.

И что ж: на попов, раввинов, муфтиев

вдруг появился спрос?

Или предложено снабдить солдат

мобильным телефоном?

Есть и другого рода, на первый взгляд, стоящие меры,

Но приведенные из даже нашей выборки примеры –

Весьма дорогостоящи, даже смешны, неординарны.

Смешно – какой служитель бога

будет спать в солдат казарме?

Пока когда-нибудь правительство решит эту проблему,

Они всегда будут иметь эту тяжелую дилемму:

Как оградить от преступления пришедших новобранцев?

И – как заставить отслужить

богатеньких сынков-засранцев?

Случилось это горе ровно тридцать лет назад

На Украине в атомном объекте в Чернобыле…

Там люди, в ней живущие, попали прямо в ад,

И многие навечно головы свои сложили.

Тут дикий факт случился, что в папках не потерян:

Когда весенний ветер облаков радиоактивной пыли

К Москве шел, но был, согласно МАГАТЕ, расстрелян…

Москву спасли ведь, – а с Брянщиной были слепые?

С тех пор поселки небольшие там есть поныне:

Они – официальная зона отселения,

Но здесь живут десятки тысяч населения.

Им обещали построить городок в пустыне.

Здесь нет пока какой-либо работы и сейчас,

И нужной помощи какой-то нельзя добиться:

Лишь стоит с просьбой малой какой-то обратиться,

Им говорят: «Здесь нету сел – и не дурите нас!».

На улице там даже летом ходят не как в городах:

У них от обуви обычной невольно ломит ноги.

Родятся малыши с уродством на своих устах.

Места есть, где радиацией заражены дороги.

Известно: радиация – одна из катастроф,

Опасная по месту и времени полураспада;

Другая ж, внутри людей цветя, дает нам «дохляков».

И это надо знать начальству – такая вот шарада.

Природа создала всего два вида йода:

Один – радиоактивный, а другой – обычный.

Йод, как известно, необходим для функций зоба.

Прими второй… и жизнь останется привычной.

Незнание законов радиации прискорбно!

А потому запасов не хватило всем тогда.

Землю очистили, но… что делать? Уже поздно:

Теперь вся радиация в зобах людей, – беда!

И как быть с желанием России расплодиться?

Теперь здоровья нету, и денег нет лечиться.

Пусть лидер государства пока подумает об этом,

И люди чтоб не оказались «раритетом».

Байкал в большой опасности – ведущая статья

в газете!

Кощунство ради акционерской прибыли в России:

Намечено вести нефтепровод через Байкал в проекте, –

Не дай бог, если в этой зоне разверзнутся стихии…

Байкал бесценен, известно всем – не озеро простое:

Он – замечательной, деликатесной воды резервуар.

Как бизнес со смолой может соглашаться на такое?

Поэтому и споры колкие, и весьма большой базар.

Пока эксперты маршрут проводки долго обсуждали,

И сворой к решению, угодному для бизнеса, брели –

В Бурятии, в Чите, в Иркутске в защиту митинги

«цвели».

А в прессе ни слова о страстях в Сибири не сказали.

Решили: ради дела в Думе Водный Кодекс изменили

(Ведь Дума современная состоит из бизнесменов,

И служит им всегда послушно, без шума и рефренов) –

Препятствия к строительству нефтепроводов

устранили.

Что очень интересно: как нашла коса на камень тут.

Экологи, конечно, за чистоту воды горой стоят.

Нефтяники боятся, что вода проникнет

в их продукт,

Что прибылей не будет, и деньги вложенные прогорят.

В разгар всех этих споров Путин прибыл в Томск:

в скандал вмешался.

И, разобравшись в чем причина споров, предложил

совет –

Он фильм о Чернобыльской катастрофе вновь смо –

трел, признался:

«Я посмотрел и вижу, надо совершенствовать проект».

Как изменить натуру хитрого плута?

Во все века была эта незаживающая рана.

И, к сожалению, еще не создано для лжи капкана,

Чтоб слово это не звучало на устах.

Такой людской порок извечен – навряд ли будет истребим.

«Чем прорву ненасытную людей закрыть?» – мы лишь

судачим.

И руку тянет вор к большому пирогу,

И сладко ест его, порой, чрез «не могу».

Тебе вокруг друзья кричат: «Остановись!

Ты все имеешь, человек! Ну, не бесись!»

Но ты уже давно в большой, серьезной коррупции погряз

И продолжаешь снова нахально взятки брать

в который раз.

Но будет ли когда-то этому конец?

Когда же на Руси появится гонец,

Который до царя, да с челобитной грамотой,

примчится,

И царь на меры разные борьбы серьезные решится?

Но справится ли новый «царь» сейчас с российскою

напастью?

Пока ж цари всегда терпели неудачи и несчастья,

Хотя порой вели тяжелую борьбу:

И смерть иль заговор – вершили их судьбу.

Сейчас в России набожный и явно хищный капитализм

Не управляем: как алчен он и злобен,

Плюралистичен и национален его консерватизм.

Везде он хищнику злейшему подобен.

Срослись здесь власть чиновничья и криминал:

Которые на бизнесе большом сидят.

И от коррупции высокой они имеют капитал,

И ничего другого поныне видеть, слышать не хотят.

И Путин в речи пламенной Федеральному собранию –

К борьбе с коррупцией на службе призывал.

Чиновник каждый потихонечку молчал:

Решили оказать сопротивленье его желанию.

Тут механизм бывалый поруки круговой пустили в ход.

Все сделали, чтобы пока честной народ

Не знал, не ведал, что широко известный взяточник-урод

В другое ведомство брать взятки перейдет.

Поправки о коррупции в Госдуме, наверно, утвердят.

Уже это пытались делать и прежде, два года назад.

Постройка дач чинуш не застопорится,

А деньги будут в оффшоры увозиться.

Но царь хоть сделает честную работу –

Наступит на мозоли неких крупных коррупционеров.

Повесил на себя он эту заботу,

Но как коррупцию «зарыть»? Ведь в мире нет еще при –

меров.

Сбылась теперь мечта любимого сатирика,

Когда он, видя, как ножка балерины крутится,

Шутил, снуя, как метеор с веселой мимикой:

«Динамку б к ее ножке – авось и ток получится».

Мысль эту используют для разных целей:

В Бразилии для заключенных блага в тюрьмах.

А в Орегоне другая панацея:

Мечтаний и надежд об экологии здесь уйма.

И польза тут видна в обоих случаях двойная:

Нажатье на педали здоровье сохраняет,

Ресурсами становится гимнастика ножная,

Природные ресурсы частично заменяя.

И, согласитесь, жизнь наша – вечное движение:

Его лишь надо направить в правильное русло.

Прогресс же действует порою, как искушение:

Слабее становимся физически – не грустно ль?

Вам было предоставлено жилье,

Но временно: всего лишь на сто лет.

Во что вы превратили бытие?

Пред Богом вы должны держать ответ!

Бог создал первозданную среду,

А вы, за двадцать всего столетий,

Природе сделали везде беду:

Как дитятко с улицы двухлетний.

Где девственная лучшая земля?

Ее живую, что вручили вам?

Леса, что были полные зверья?

Что сделали вы всюду существам?

Как воду вы везде испортили?

Чем отравили вы водоемы?

С природой делали вы фортели

И с питьевой водою – проблемы.

Что делать – вид природы леденящ?

Решайте, еще не поздно, люди:

Уже сидим ведь в «навозной куче»!

Природа плачет: «Уберите «срач»!»

Землеустройство – весомый вид работ,

Особенно в условиях эрозии.

Оно из ряда преддождевых забот

В условиях весеннего предгрозия.

Вот устроители на поле вышли

С инвентарем чудесным, шагнувши с мыслью:

«Ведь здесь обычный, нежирный чернозем».

Ну, что же, – промолвил старший, – поелозим:

Поделаем канавки и поглубже,

Чтоб часть излишней влаги тут задержалась,

И для дождя она была заблудшей,

И чтобы ливнем она не выщерблялась.

Добавим здесь кустарников на склонах,

Их корни смогут подзабирать ту влагу

От ливня, создающего в районах

Эрозию (несчастье почв) не к благу.

Ее рисуя наносом у подножий,

А сверху на плоскости щербинами.

Был чернозем проросший, теперь не гож он,

Со склона смываемый дождинами.

В газетах пишут: «Уже вновь марксизм

Во многих странах набирает силу»…

И Маркс, лежащий в Лондонской могиле,

Нам тычет пальцем: «Плох капитализм!».

Его экономисты изучают,

Банкиры говорят, как он был прав.

А с книжных полок быстро покупают –

Читают «Капитал» больной и здрав.

Судьба его счастливого ломала,

Но рядом был всегда богатый друг.

Его карьера, хоть и пострадала,

Он стал мыслителем великим вдруг.

«Капитализм, как общество, есть зло –

Что будет скоро свергнуто народом.

Оно богатство общества гребло,

Сиречь его являясь антиподом».

И что ж, в СССР попробовали социализм:

Все меньше люда верят в это чудо.

Никто его не принесет на блюде.

Все человеку можно «пробубнить»…

Но как людей природу изменить?..

Статья Ю. Ц. – что ныне напечатана в «Курьере»,

Написана мне неизвестным автором в волнующей

манере.

Чтобы любой внимательный читатель был в эту

тему посвящен,

Мы верим, что вопрос когда-то будет разрешен.

Дается множество несчастий и их эффектов.

О людях, вследствие чего несчастных, проживших

совсем немного:

Им уготовила их жизнь или случайная вела дорога…

Статистика порой дана за множество веков.

Вы видели, как курица бежит без головы?

Ведь группы мышц еще не омертвели и ей по-преж –

нему верны,

И продолжают по инерции работать, и курица

бежит.

Никто не знает, сколько бедной ей осталось жить.

Сценизм такой же работает у человека.

Другое дело, если после травмы часть его мозгов

осталась,

Иль взято в ампутацию – в целях нужных веско.

Он может быть частично инвалид или здоров, как

ни бывало.

Вот если в черепной коробке мозга нет совсем,

А человек живет и трудится – известен всем:

Вот тут, конечно же, всегда есть очень современ –

ная загадка:

Кто жизнью, мыслями, движением, умом его – вер –

шит так гладко?

Науки: биология и медицина – в серьезном тупике.

Гипотез всяких есть премного и можно часть из

них отдать душе.

Придет ли, наконец-то, верное решение, –

Через одно иль десять, иль двадцать поколений?

Тут автор делает одно предположение,

Что именно душа любая есть ведущий, главный

орган тела.

Но видно истина лежит в других свершениях,

И случай крайний – нет в голове мозгов, – даст нам

разрешить суть дела.

Философ Ю. Мухин дает предположение,

Что в будущем научный мир быть может в чем-то

и меня поправит:

«Душа есть сгусток биополя, но не мотор обеспече –

ния:

Не главное ли это, что человеком правит».

Кто прав, – быть судьями нам проблематично.

Ругать за взгляды их, тем более, неэтично.

А в теологии уже давным-давно решительно все

ясно:

И все научные попытки очень даже могут быть

напрасны.

Всю жизнь мечтаем жить мы в собственном жилище,

Чтоб отдохнуть от глаз людских хоть несколько

часов…

И об участке примыкающей землицы

В том месте, где не слышно очертевших голосов.

Известно: мест у нас пока таких немало.

Россия, слава богу – огромная держава.

Ведь с самых давних пор Россия не дремала.

Началом было: война Петра со скандинавом.

И все правители Россию расширяли

Умом правления и славными победами.

И опыт был богатый в том их арсенале,

И в каждом новом случае с приоритетами.

Двадцатый век был полон казусов тирана.

А ведь земельки в России было, хоть отбавляй.

Но спас народ тиран от Гитлера аркана.

Держал он все в руках, хоть был «авторитарный рай».

Прогресс развития не прекращает действа.

И земли государства сокращаются теперь,

И злыдни их берут у власти ротозеев.

Здесь власть везде – капитализма дикого ступень.

Вот и решай – как раздобыть теперь землицы,

Мечту своей семьи удовлетворить когда-то?

Чтоб жить недалеко от солнечной столицы

Достаточно ли средств – чтоб жить в сих коорди –

натах?

Наивно верим, что все открытия,

Что совершает нынче человек,

Послужат проблемам общежития,

Улучшат лик наш и людской ковчег.

На генном срезе решается вопрос,

Чтоб видоизменить черты лица.

На внешность человека всегда был спрос,

Красивым быть всегда хотел жилец.

Пока ж мы видим паллиативы,

Доходят люди часто до абсурда…

Когда ж мы сможем убрать в архивы,

Чтоб силикон ушел из рук хирурга.

А тайны красоты витают где-то…

Модификаций генов множество.

И недалек уже тот час ответа…

На мышках сделаны художества.

И заячья губа, и волчья пасть

Уйдут нажатием условной кнопки.

Мы в нашем веке так хотим попасть

В эмбриональные сии доводки.

Но есть персоны, кто не чист душою,

Кто явно хочет скрыть свои дела…

Кто кнопкой, думает, грехи закроет

Он, внешность изменив лица.

В открытиях две стороны медали,

Как у монеты: орел и решка.

Пока ж на красоту глаза мы пялим,

Порой за ними ведем мы слежку.

Контекст отдельных песен в новой моде

Закладывает шумом наши уши.

Ты слушаешь звериный голос плоти,

Приходишь отдохнуть, а… станет хуже.

Здесь грубый тон и нет сладкоголосья,

Не слышно фразы: «Певцу, наверно, плюс»…

Как жаль, эта манера пустословья

Всю охватила разом большую Русь…

Поют, к примеру, Высоцкого они…

Но это же не пение, а крики

Чужой, сугубо попсовской воркотни

Речитативом, где поют репризы!

Конечно же, гитарные напевы

Звучат порою не сладкой музыкой.

Приняв бутылку водки для согрева,

Без голоса ведь можно помурлыкать.

Почил социализм с его благополучием

Нами любимого кремлевского застоя.

Теперь мы снова ждем опять такого случая,

Когда получим мы удобное такое.

Был дефицит товарный, и смешил нас Райкин,

Завскладом и директор почетной был фигурой,

И про Галину Брежневу ходили байки…

И есть и было жить хорошо в номенклатуре.

У неких холодильник полон был икрою,

А у других кругом-бегом шаром хоть покати.

Делились люди разные своей бедою,

И люди не могли легко так просто разойтись.

Мы с явной теплотою помним это время,

Хоть был железный занавес – мы были взаперти.

Но что об этом знает нынешнее племя!

Зато так волю путают со словом «либерти»…

Друг к другу даже в селах злостью пышут люди,

Разрыв в доходах личных стал несравненно выше.

Все что угодно измеряется в валюте…

Чиновники, как прежде, все остались лживыми.

Куда вы мчитесь, разных партий кони,

И в чьих руках бразды тугих вожжей,

Куда благоразумие вас гонит?..

Эх, не было бы только мятежей!

Всем хочется на свете жить по-людски,

Быть может в марте будет этот шанс…

Друг другу в спорах вы врете, вьюки,

Играете вы каждый в преферанс.

Вы обещаниями соблазняя,

Народ пленяете любым добром.

Ну, а Володя Диму подменяя,

Спокойно возвращается на трон.

И снова обещания и планы,

И крепче управленья вертикаль,

И песни прежние вас вновь дурманят,

И поиск счастья рая, глядя вдаль…

Но есть теперь ему альтернатива

И ей нельзя пренебрегать сейчас…

Он – юный с новой инициативой

Руководитель – кто не точит ляс.

Восточный край Америки в напряге!

Витийствуют погоды, ураганы…

Болезненны погодные зигзаги,

Они к земле сгибают даже краны.

Деревья свалены… и подтопленья,

Оставлены людские поселенья,

Видны следы прибрежий заиленья,

И трупы… Тока нет, воды… И тленье!

Скопления искорёженных машин,

И оползни асфальта на дорогах…

И нужно время, чтобы вступить в режим,

Чтобы дерзать в спокойных диалогах.

И очереди на бензоколонках,

Хотя запас бензина есть в подвалах.

Казалось бы, возьми, открой заслонку

Лей в бак бензин… Нет тока в арсеналах!

Но власти и народ, не унывая…

Не привыкать им к этаким несчастьям.

Наука здесь работает живая,

Все будет восстановлено с пристрастьем.

Потери экономики огромны!

Жизнь наша рушит климат по минутам,

Ведь ураган не ищет кто виновный…

Что после себя мы оставим внукам?..

Джордж Вашингтон всегда читал газеты только вслух

И вслушивался в текст корреспондентов фертом.

Ему так легче было разгрести весь словоблуд:

Ведь всякий смысл и вымысел в руках эксперта.

Такое чтение логично и полезно,

Ведь зоны мозга работают не равноценно.

И медленно перечитать все вслух, не в бездну,

Ведь мозг не может заменить радиоантенну.

Тут президент был интуитивно в общем прав.

Вопрос стоит: какие тексты больше он читал?

Его интеллектуальный уровень и нрав

Не говорит о том, что с неба звезды он хватал.

Он мог понять и написать простые тексты,

А на художественные вряд ли претендовал.

В науке изучения зон мозга тесты

Есть, подтверждающие сей мысли материал.

Здесь еще долго можно о том живописать,

Я не хочу вторгаться в область медицины.

Ведь может левый хук смерть вашей речи означать:

Держите же в бою дистанцию, мужчины!

Живем мы с интересною загадкой!

Ученый мир ее пока не может разрешить.

Никто не может жить от мысли гадкой:

«Могу ли я пока спокойно в этом свете жить?».

Пирокинез – злосчастная причина:

Пока учеными непобедима.

И чем жирнее и рыхлее данный человек,

Тем более пока непредсказуем его век.

Виновниками могут быть те капельки воды,

Где пот берет энергию из тела.

Та теплота, что создается – несет нам беды,

И мы горим внутри, как сухотелы.

Ученые считают сей феномен абсурдным.

Заметьте, ткань человека и вода,

Ну, разве это – горючая среда;

Что может здесь быть источником огнересурсным?

Естественно, страдают безмозглые мужчины

По всей небезызвестной давно первопричине!

Ведь выпивоха так любит алкоголь,

И кара божья вдруг приведет в юдоль.

Чтоб жизнь свою спасти и даже тело сохранить,

И внутренний огонь быстрее, может, погасить –

Приляжь, обмякни или свернись в клубок…

Так опыт как-то несчастному помог.

Психологи нашли феномен «эгоизма»:

Не правда ль, имя услыхав свое, – мы млеем?

Себя мы мыслим после смерти в мавзолеях:

Уж не пришло ли это из астрологизмов?

Ведь говорят, что как Вас в детстве назовут –

Таким и счастья жизни будет Ваш маршрут.

А я считаю: все зависит от потуг,

Все можно животворить, если характер крут.

О, сколько есть людей с простыми именами,

Которые, как будто, не восхищают слух!

И может в детстве они были шалунами,

Но то, чего достигли – захватывает дух.

(«Что в имени тебе моем»)[7], – внушал нам классик:

Оно тебя переживет – оставит след ли?

И вспомнит ли тебя твой друг десятиклассник?

Ты будешь в сердце чьем иль – останешься безлик…

Конечно, имя некое аристократа

Какой-то легкий трепет вызывает в душах.

Но почему ему дают они всё злато!

А кто-то должен жить опять всю жизнь в клетушках…

И школ учителя подвержены соблазну.

Они благоволят, в лицо им часто глядя.

Расположенье к ним уму тут не подвластно:

Оценкой выше должной, порой их золотят.

Как часто ходу нам не дают на Родине:

Добиться мы пытаемся признания.

Нас таковая политика уродует,

Свершаем мы преступные деяния.

Не часто можно услыхать такое дело,

Что некто бросил в музее вазу на пол.

И делал он это деянье очень смело,

И объяснил, что это в знак протеста, мол.

Художники живут, творя в различных странах,

И иностранным предпочтение дают.

У местных мастеров – работы в их чуланах:

Ну как им жить, кормить семью, позвольте, тут?

Тут речь идет о древней вазе из Китая,

Как части инсталляций музея в целом.

Как смел он это сделать, ведь она чужая

И – экспонат музейный высокоценный?

Но если глубже посмотреть на это дело –

Был экспонат, сподвигший его стать борцом.

Художник сам бросает вазу оголтело:

Он с местной властью борется битьем икон.

А что касается местного художника

Разбившего умышленно такой сосуд –

Он оказался здесь в участи виновника,

Его деянье незаконно: будет суд.

Мы – полная таблица Менделеева.

Все поглощаем мы из природы.

Всю нашу жизнь природа нас лелеяла:

Собралось в теле много углерода.

Чем в землю хоронить – придумали дельцы:

Останки надо подвергать сожжению.

Земель-то может не хватить для всех истцов,

А прах идет вдовцам на украшение.

Из праха нашего брильянтик сотворят,

Прекрасный, синий, как у Анюты глазки.

Такой вот нынче на все вещи жизни взгляд!

И так мы выглядим после переплавки.

Согласно неких физических законов,[8]

Все время уточняются которые,

Не надо будет искать тела в раскопах…

Они тот прах, что нужен «заготконторам».

В Швейцарии сим фирма плотно занята…

Мне не хватает злости закончить фразу!

Представьте, уже есть в миру ажиотаж:

Возможно ль воскресить[9] нас из этой фазы?

О прессе западной так много говорят:

О том, что и добро и зло они творят.

Что ж, эта часть людей об очень многом знает,

Правдивым словом, как оружием бряцает.

В особом положении пресс-группа президента.

Они все «доки» и нахалы – у них на все зеленый свет.

Они должны всегда вносить достойнейшую лепту:

Но хлеб их очень труден, и низок их в народе пиетет.

Причина же такого положения

Имеет не простое объяснение.

О чем на брифингах пресс-секретарь дает отчет –

По сути, в новостную информацию идет.

Но для чего же в зале эти репортеры:

С вопросами спешат, и закипают споры,

Выуживают у него детали и по столам стучат,

Как варвары присные порой на пресс-секретаря кричат?

По-человечески понять их очень даже можно:

Ведь информацию реальную иметь так сложно.

Тем более, причины есть властям не доверять, –

Вот и приходится всегда все с криком выбивать.

Секретность информации у Вашингтонской админи –

страции,

Увы, им позволяет выдумывать любые профанации.

И эти брифинги слывут как «делание сосисок»,

Где репортеров заставляют есть их – из их же мисок.

С вопросами от прессы здесь так манипулируют[10] –

Как будто маги хитрые тут жестикулируют,

Чтоб доказать, что пресса изжила себя:

Ее сейчас всерьез воспринимать нельзя.

Недавно президент вдруг всенародно объявил,

Что тем, кого он слушать речь его он пригласил:

Его слова забыть – ведь это же секрет, –

Чтоб рейтинг свой не опустить совсем на «нет».

А каковы же судьбы Российской прессы?

Мы здесь, – в Америке всегда волнуемся за них, родных.

И есть ли там волнения и эксцессы… –

Какие же повседневные проблемы встают у них?

Пресс-пул имеется, конечно, и в большом Кремле,

Но первоклассных журналистов здесь немного.

Тут президент, как царь, решает «что, когда, и где

Сказать и написать» всегда: и вся недолга.

А «брифинги» понятия не существует здесь в помине,

Не существует тут у прессы

и просто здания штаб-квартиры.

Пресс-пул сопровождает президента

в его поездках не везде.

ТВ каналы все у власти: нет диссидентам

места в их «миру».

Хотя в стране советской есть «правые» и «леваки»,

Но пресса с властью лишь поодаль играет в «поддавки».

Кричать, стучать и выступать здесь бесполезно.

Да и не позволят!

Иначе вас убьют или сгноят, а в лучшем случае – уволят.

Здесь все понятно, четко, без морали:

И там и тут пресс-пул имеет прессинг.

«Я тут бессилен» – думаю, сказал бы даже Мессинг.

Ну что же – C’est la Vie (се ля ви), – а Вы другое что-то

ждали?