Отбор для чудовищ

— Если честно, в постели мне с ним очень понравилось. Так необычно, но столько удовольствия! Правда на утро встать не смогла. Ко всему еще и попа из-за порки болела сильно, ночью то я о ней забыла абсолютно, охваченная более сильными и новыми впечатлениями. А утром проснулась и все сразу навалилось: в туалет хочу, а встать не могу.

Тут еще Юйу, как раз, меня сам лично кормить пришел, а я лежу как лебедь умирающая и на него не смотрю даже. Он со мной мысленно разговаривает, а я ему коротко отвечаю, нехотя. А потом таки высказала все, что думаю про его жестокие методы воспитания крошечных беззащитных слабых нежных девочек. Добавила, что я с ним не разговариваю и есть с его рук не буду и видеть его не хочу. Юйу, само собой, попытался снова командовать, но я на его мысленные приказы не отвечала и вообще включила «игнор» по полной. А едва только Юйу пытался прикоснуться, отталкивала и мысленно орала «больно» или «не надо, не бей меня, пожалуйста».

Он, конечно все равно своего добивался, но я ему моток нервов успевала испортить до этого.

Сейчас Юйу нехотя, но разрешил к тебе пойти. Очень надеется, что после этого подобрею и буду покладистее. Ладно уж, я с ним разговаривать начну.

Мне уже и самой хочется, заодно и он будет счастлив.

Часть 8

Имперцы вышли из сферического челнока и оказались в Круглом Зале. Наконец, они смогут посмотреть на свою девочку вблизи. Они оба сразу выбрали ее из четырех, рассматривая вместе с императором материалы от ученого. Етевек не мог совладать с возбуждением, чего с ним уже лет сто не было. Хотя, и Ен с необычным нетерпением ждал этого момента. Да, что там говорить, этих четырех девчонок все сорок Вечных ждут с огромным предвкушением.

В зале находилось четыре прозрачные колбы с землянками внутри. Их малышка, как и остальные, прижала свой красивый любопытный носик к стенке. Ученый, который работает с женщинами замер посреди зала, согнувшись в поклоне в пояс. Его помощники — на коленях, прижали лбы к полу, вытянув перед собой руки на всю длину.

Все это Вечные походя замечают, но их главная забота сейчас: сделать так, чтобы именно их девочка осталась с той, что избрана Императором. А для этого она должна проиграть. Они обсудили последние детали, отметив, что их малышка в самом деле, чудо, как хороша.

Мужчины неторопливо прошли мимо Ученого, совершенно не обращая на него внимания, делясь впечатлениями и планами между собой.

Помощники ученого повели троих девушек и важных гостей на тренировочный полигон.

Сначала было соревнование по бегу. Етевек незаметно поставил огонь для их крошки на более скоростной режим. Все трое бежали великолепно. Хорошее дыхание, быстрые, сильные ножки. Огонь делали все быстрее и быстрее. Имперцы видели, что их девочке приходилось нелегко. Бедняжке больше всех жгло ножки. Когда они, наконец упали, все девушки громко плакали от боли, но помощники быстро излечили их раны. План сработал. Их избранная проиграла. При проверке остальных показателей пошли тем же путем, но малышка едва все не испортила. Оказалась слишком хороша, и даже при повышенных нагрузках умудрилась оказаться на равных с одной их девушек.

При проверке растяжки ее организм уже не выдержал перегрузок и она на миг потеряла сознание прямо во время испытания. Отлично.

Имперцы объявили, что забирают сейчас двоих лучших, и помощники ученого подняли на руки и понесли в сферический челнок двоих замученных, обессиленных землянок: Лену и Наташу. Девушки бросили последние прощальные взгляды на свою подругу Ксюшу, оставшуюся в прозрачном цилиндре. Увидятся ли еще?

Космический корабль поразил девушек. Усталые после испытаний, к тому же весьма болезненных, они рядышком лежали на диване и смотрели в иллюминатор. Звезды очаровывали, мигали, звали, давали призрачную надежду.

Они смотрели на мужчин, так похожих на лучших успешных представителей земли. Аккуратные, в красивых и удобных серых костюмах, со стильными прическами. Такие нормальные с виду, выглядят совсем как люди, только невероятно совершенны!

Один из мужчин стоял за пультом управления, а второй уже нес еду. Девочки поразились: это было не зеленое пюре! На некотором подобии стола в центре помещения вскоре стояли разнообразные незнакомые блюда. Откуда-то тут же взялись силы сесть и приступить к трапезе.

После еды Наташу и Лену ждал еще один сюрприз — одежда. Надоевший мешок был снят, а вместо него милые длинные платья с коротким рукавчиком.

Переодевались девочки тут же, стеснительно оглядываясь на Зеленоглазого и Голубоглазого красавчиков. Девушки ошибочно полагали, что эти мужчины прилетели за ними для себя. Имперцы были очень хороши. В душах похищенных и замученных землянок появилась робкая надежда на счастье.

Етевек хотел взять любую из девушек немедленно, но решил сначала дать выбрать другу. Тот же уступил ему право первым взять их девочку, когда они, наконец ее получат. Хотя еще пятьдесят дней ждать, а то и больше.

Голубоглазый имперец закончил устанавливать курс и повернулся к компании как раз, когда девушки закончили кушать и переоделись. Он решил, что пришло время выбирать себе развлечение на время полета и встал в ступор. Обе девушки были одинаково, по-своему хороши.

Наконец он все-таки остановил выбор на Лене, подошел к ней, поднял на руки и понес к некоему подобию длинного дивана у стены. Зеленоглазому осталась Наташа.

Когда Лена и Наташи увидели в иллюминатор планету, на которой им предстояло жить, они завизжали от восторга: она была голубая, как их родная Земля.

Выйдя из корабля Лена и Наташа с наслаждением вдыхали изумительно чистый воздух нового дома. Они с детским восторгом разглядывали окружающий мир: первозданно чистую природу, так схожую с природой их родной планеты. Путешествие на корабле девушкам понравилось. Красивые мужчины оказались великолепными, чуткими, ненасытными любовниками. И сейчас тела землянок немного ныли от последствий несомненно приятных удовольствий.

Их посадили одних в небольшой летательный аппарат, похожий на такси. Не успели девушки сообразить, что больше в аппарат никто не сядет, как машина уже летела над лесом, никем не управляемая. Они оглядывались в растерянности на мужчин, которые быстро, по мере увеличения расстояния, превращались в крошечные точки, а вскоре и совсем уже были не видны.

Глава 2

Дверцы открылись едва машина приземлилась на круглой площади у небольшого трехэтажного дома. Лена с Наташей вышли и растерянно остановились недоуменно оглядываясь вокруг. Внезапно разъехались в стороны створки широкой входной двери дома и на площадку вышла невероятно красивая стройная девушка. За спиной послышался легкий шум — машина, на которой прибыли землянки улетела.

Красавица несколько коротких минут стояла молча, не проявляя никаких эмоций. Глаза девушки были пусты и при взгляде на нее у землянок появилось стойкое ощущение, что они видят перед собой ожившую куклу. Наконец, она молча сделала приглашающий знак рукой, грациозно развернулась, чуть изогнув стан, и вошла в дом первой. Лена сразу двинулась следом.

А Наташа осталась. Она запрокинула голову и смотрела на голубое небо. День за днем в инопланетном плену вспоминала она родную Землю и почему-то особенно сильно она скучала именно за небом, ей часто снились легкие белые облака или тяжелые свинцовые тучи.

Сейчас небо чужой планеты удивительно напоминало Наташе свое, земное. На устах девушки появилась мечтательная улыбка: если ни о чем не думать, может показаться, что это родной дом и ничего ужасного с ней не произошло и сейчас услышит Наташа голос мамы…

— Наташа! Пошли уже! Что ты стала столбом? — немного сердитый голос Лены доносился уже из дома и Наташа отбросила несбыточные мечты и быстренько побежала за подругой.

— Ничего не понимаю. Где мы? Ты только посмотри какие красавицы, — тихонько шептала Лена, косясь на пятерых невероятно прекрасных девушек. Они сидели в огромном, на весь первый этаж, холле дома в изящных позах на отдельных небольших узких диванчиках. Лица девушек поразили землянок своим равнодушным выражением. Все таки они инопланетные гости: хозяйки, или кто они тут, могли бы хоть намек на любопытство проявить.

Во взгляде и жестах другой, не той, что выходила их встречать, девушки, которая поднялась с диванчика и знаками показала землянкам следовать за ней, сквозило полное и абсолютное безразличие. Она летящей походкой поднялась на второй этаж и плавным жестом указала на комнаты с голубой и синей дверью, расположенные рядом. Потом открыла обе двери и вернулась в холл.

— Они прямо, как рыбы мороженные, — фыркнула Наташа, глядя ей в спину.

— Точно! Очень красивые, но второй раз смотреть не хочется, — поддакнула Лена.

— Ты заметила, их пятеро и все абсолютно разные, но такие идеальные, что даже смотреть противно? — сморщила курносый носик Наташа.

— Точно. Пошли посмотрим. Я так поняла — это женское общежитие и здесь наши комнаты. — решительно сказала Лена и двинулась в ближайшую к ней комнату. Наташа пошла за ней.

Осмотр был недолгим: обе комнаты были абсолютно одинаковы и главной частью обстановки в каждой была огромная, чуть ли не на всю комнату, кровать.

Наташа тревожно поежилась.

— Лен, если это женское общежитие, зачем такие огромные кровати? Это больше похоже на публичный дом! И эти девушки внизу… Не нравится мне все это!

— Наверное, ты права. Бежим лучше отсюда! Я охранников никаких не видела. Бежим отсюда, пока никто не появился, потом разберемся.

— Куда? Мы же здесь ничего не знаем! Это другая планета!

Дальше гадать и разговаривать им не пришлось. Появились двое мужчин. Один взял Наташу за руку и потащил в другую комнату, а второй стал лихорадочно, как нетерпеливый любовник, снимать с Лены платье.

Девочки отчаянно сопротивлялись, но через час, во время которого их непрерывно насиловали, этих мужчин сменили двое других, которые продолжили делать то же самое. Еще через час пришли следующие двое, потом еще и еще.

Когда вышли шестые по счету, они объявили ожидающим своей очереди следующим, что девочки, пожалуй, сегодня больше не выдержат.

Тогда их оставили в покое, дали перерыв шесть часов.

Они пролежали это время не шелохнувшись. Болело все тело, а душа словно умерла или потеряла сознание от шока…

Но это было только начало.

Этот секс марафон продолжили остальные имперцы, пока все тридцать восемь Вечных не посетили комнаты землянок, включая императора, который был одним из первых. Ведь двое Вечных взяли свое еще на корабле. Целую неделю девочки практически не вставали с огромных кроватей. Все робкие иллюзии о счастливом будущем развеялись как дым.

Поначалу бедняжки отчаянно сопротивлялись, но их просто привязывали к кровати. При этом, уходя, мужчины часто забывали отвязывать, а следующий оставлял как есть. Они иногда лежали привязанными часами, пока не ходили в туалет под себя. Тогда очередной посетитель вызывал холодных красавиц и те равнодушно приводили в порядок и постель, и девушку на ней.

Их брали разными способами, но никто не позаботился накормить или напоить их, до тех пор пока Наташа не потеряла сознание от голода. Только тогда очередной Вечный велел красивым клонам принести несчастным землянкам еды.

Есть они сами не смогли. Когда же их покормили, как детей, с ложечки, Лену через несколько секунд вырвало.

Пришедшим по второму кругу Вечным зрелище истерзанных Землянок не понравилось.

Император оставил клонам указания как позаботиться о девушках, а сам созвал всех Вечных на разговор.

Результатом этого разговора стал жесткий график посещения землянок в женском доме: не более пяти человек в день.

— В остальные дни пользуйтесь клонами, — распорядился император.

Глава 3

Этот ад продолжался около трех месяцев. Крепкие, стараниями Глазастого, тела девушек выдержали столько, сколько смогли. А потом случилось то, что случилось. У них открылось кровотечение. Лена с Наташей попали в больницу, где и увиделись с Мариной.

Подруга была в шоке. А у несчастных, наконец, появился кто-то, кто выслушал их, понял и посочувствовал.

Маринка, в свою очередь, рассказала про этот кошмар мне.

Я долго думала, стоит ли мне поговорить с Императором. И решила — не стоит. Это чудовище тоже было среди тех, кто издевался над девочками, которые стали мне семьей.

На огромные непреодолимые расстояния мы одни были друг у друга, и поэтому мы с Маринкой не могли сидеть, сложа руки, и подготовили тщательный план побега.

Марина должна будет уговорить своих двоих Вечных, позволить ей дважды проведать девочек в больнице. Это самый сложный пункт и наше слабое место. В первый раз, она озвучит им наш план действий и передаст инструкции для них. Второй раз, непременно должен быть на обратной дороге, после обязательного свидания со мной.

Я же должна буду уговорить императора позволить мне подарить Марине кое-какую одежду, которая мне будто бы не понравилась. Нужен повод положить в такси большие сумки.

Мы с Мариной всей душой надеялись, что за неделю девочки должны уже достаточно окрепнуть для побега.

Всю эту неделю император бывал у меня каждый день. Он смотрел, как я готовлю, расспрашивал о моей жизни на земле и ласкал так часто, как мог. Потому что, мне после того, что я узнала, стало противно на него смотреть и я уворачивалась от нежностей. Он чувствовал перемену в моем отношении. Если честно, у нас довольно хорошо стало все складываться до того, как я узнала шокирующие новости про своих девочек. Императору явно нравилось мое общество, и он, конечно, не понимал, что сделал не так. Где уж ему понять.

В день, когда должна была прилететь Марина, я попросила его не появляться у меня и заодно попросила разрешения подарить ей платья. Император уже не знал, как мне угодить, поэтому согласился на все, что я попросила.

Мы с Мариной уложили в сумку все инструменты, которые я нашла. В основном — это были кухонные принадлежности, но что было, то и взяла. Упаковали немного крепкой одежды, одеяла, и разное другое, по мелочи.

Когда прилетело такси, Маринка, подкатила на колесиках и, перегибаясь пополам, уложила в него две большущие сумки, в одной из которых была я.

Прилетев в больницу, она покатила эти сумки к девочкам, бурча по дороге, что я слишком много ем.

Если она думает, что мне, свернувшись в клубок в тесной сумке, курорт, то я ее потом специально засуну и покатаю, сколько влезет!

Девочки выглядели словно тени. Господи! Уроды инопланетные!

Но Лена с Наташей не ныли. Девочки быстро оделись и повели нас Маринкой по пустынным коридорам больницы.

Их задание было: узнать максимально безопасный выход из больницы и короткую дорогу к лесу.

Из разговоров с императором я выяснила, что почти вся их планета превратилась в безлюдный заповедник. Есть единственный город, в котором живут сорок Вечных и пара тысяч клонов, которые работают на них, воюют для них и живут ради них. Клонирование осуществляется таким образом, что копия при создании имеет только нужные жизненные функции, в зависимости от области последующего использования. Фактически клоны — живые роботы.

Я запихала в освобожденную из-под меня сумку какое-то больничное барахло и все, найденные на тумбочке возле девушек, лекарства. Вдруг пригодиться.

Мы двигались довольно успешно, и только на выходе нам встретился клон. У меня екнуло сердце, но подобие мужчины прошло мимо нас, как мимо пустого места.

Мы вышли на пустынную улицу и бросились бежать. Лес виднелся недалеко. Больница была на окраине города.

Поначалу деревья росли не густо. Но чем дальше, тем труднее было бежать, особенно девочкам. И в конце концов мы просто шли. Дошли до неглубокого ручья. Дно было чистым. Я предложила девочкам пройтись по воде. Вдруг за нами пошлют собак или что у них тут может быть, тогда собьем со следа.

Почти два часа мы брели по ручью. Пока не встретилось нависшее над водой дерево. Я предложила забраться на ствол прямо из воды. Мы подсадили первых, а последней втроем затащили Наташку. По толстому суку дошли до широченного ствола, в котором было огроменное дупло до самого низа дерева, на высоте двух метров. В стволе была куча мелких трещин и внутри дупла было светло и сухо. Мы все четверо свободно спустились вниз. Я постелила одеяло и мы, наконец, сели. Не успели устроиться, как раздался сильнейший треск.

Я выглянула: сук, по которому мы только что забрались обломился и очень медленно поплыл по течению и через несколько секунд свалился с грохотом вниз. Я вылезла повыше и посмотрела вперед по течению, оказывается, недалеко ручей падал вниз водопадом.

Как вовремя мы нашли укрытие. Начался дождь.

Глава 4

Все получилось!

Мы свободны!

Но так устали… Эйфория спадала. Мы улеглись внутри огромного, пустого дерева, прижавшись друг к другу и свернувшись, как сардины в банке. За стенами нашего лесного дома шумел дождь. Темнело.

Долго вполголоса обсуждали наш побег, строили планы и незаметно одна за другой уснули.

Ночью почувствовала как Маринка вертится и пыхтит рядом.

— Ты чего, ай, руку отдавила!?

— В туалет хочу — не могу, но жалко, вдруг девочек разбужу.

— А меня тебе не жалко! Я теперь тоже хочу!

Мы сердито шептались и неуклюже поднимались на ноги, помогая друг другу, в абсолютной темноте.

Я прильнула к трещине в стволе дерева, чтобы проверить закончился ли дождь и обмерла.

Они шли стеной. От края до края, на сколько хватало обзора, двигался ровный штрих пунктирный ряд огней, точнее фонарей или фонариков. Нас искали.

— Девочки! Просыпайтесь! Марина, посмотри! — с ужасом стала расталкивать подруг.

Через пять минут мы уже сидели, затыкая друг другу ладошками рты. Маринка мне, хотя я только шептала:

— Не ори!

Я Ленке:

— Тише, ненормальная!

Ленка Наташке:

— Не пищи, дурочка!

Наташка накрыла Маринке рот ладошкой уже молча, потому что ее собственный закрывала Лена.

Мы приникли к трещинам и с замиранием сердца следили за приближающимися имперцами. Сколько их? Казалось, тысяча.

Чем ближе были наши преследователи, тем громче стучали наши сердца. Я искренне удивилась, что те кто проходил мимо нашего дерева не услышал их грохота.

В эту ночь мы так и не уснули.

Сидели молча, стараясь дышать тише.

Когда Маринка пискнула;

— Я больше не могу терпеть…

Мы решились выпустить ее пописать. Потом сходила я и Наташа с Леной по очереди.

Еще два дня мы провели в гостеприимном стволе явно многовекового дерева. Потом мы с Маринкой пошли на разведку, оставив Лену с Наташей в дереве.

Чуть дальше был склон, местами каменистый. Мы нашли неплохую пещерку, в которой всем можно расположиться и будет не так тесно, как в дереве. Поодаль наш ручей действительно падал небольшим водопадиком с круглой заводью внизу.

Мы с Маришкой не выдержали и выкупались. Вода теплая. Постирали вещички, развалились на горячих камушках. Красотища!

Я даже задремала блаженно.

Проснулась от того, что Маринка тихонько плачет.

— Ты чего?

— Ксюш, я не хотела всем говорить, но тебе скажу. Только девочкам не говори пока, ладно?

— Ладно, ладно, говори быстрее, не тяни кота за хвост!

— По-моему, я беременная.

— Как это?

— У меня задержка две недели.

— Ерунда! У меня тоже задержка две недели, почему сразу беременна! Я беременна?!

Глава 5

— Спокойно, Марина! Может это просто наши организмы перестраиваются на здешний климат. Это все не точно, не будем раньше времени паниковать. Пошли, заберем девочек. Сегодня в пещере ночевать будем.

Мы неторопливо пошли к нашему дереву, делая небольшой полукруг, чтобы обследовать побольше окружающей территории.

Я обнаружила огромные заросли ягод, которыми меня угощал император. Сорвала пару огромных листьев с какого-то куста и, используя их как блюда, набрала этой инопланетной малины.

Девчонки съели ягоды с огромным удовольствием. Сухпайки порядком надоели. Надо будет сделать ревизию нашим запасам и придумать чем будем дальше питаться. Прихваченные из императорской резиденции упаковки скоро закончатся.

Девчонки с энтузиазмом взялись обустраивать пещеру. Настелили сухих листьев, накрыв их одеялами и получилась довольно мягкая постель. Лена с Наташей тоже выкупались и даже успели высохнуть до захода солнца.

Итак, у нас было худо-бедно жилье, вдосталь воды для питья и купания. Еды еще на неделю. Много ягод. Для начала неплохо.

Прошло два месяца.

Мы дружно жили в пещере абсолютно довольные своим существованием. Недалеко обнаружились деревья с местными аналогами наших орехов и груш. Мы разводили небольшой костер и готовили супы, стараясь очень экономно использовать содержимое упаковок с пищей. Зато, условно говоря, орехи, груши и ягоды могли кушать в немеренных количествах.

У нас с Маринкой появились маленькие животики. И, хотя еду мы экономили, все же обе понимали, что не от голода пухнем. Пришлось признаться девочкам.

Пришел момент, когда вопрос пропитания стал ребром. Как ни страшно нам было, решили пробраться в город и стащить еды.

Накануне великого похода, вечером, мы все четверо сидели, обнявшись, на еще теплом камне и смотрели на звезды, думая каждая о своем.

Вдруг раздался тихий голос Лены:

— Спасибо.

Мы удивленно повернули к ней головы. Лена продолжила:

— Спасибо тебе, Ксюша! По твоим рассказам ты с Императором хорошо жила: во дворце, с фонтаном. Кормил тебя хорошо, баловал, капризы выполнял. Котят подарил и подружку для развлечения обеспечил. А ты ради нас с Наташей, беременная, все бросила. В лесу голодная сидишь. И тебе, Марина, спасибо! И ты тоже ради нас…

Лена не договорила и расплакалась.

— Мы кинулись ее успокаивать:

— Да ты что! Да мы друг другу роднее всех родных!

И уже ночью, лежа на мягкой постели из листьев я вспоминала нежные ласки и загадочный пристальный взгляд императора…

Мы шли по двое стараясь не терять друг друга из виду. По пути в город решили по максимуму исследовать территорию. Только немного заблудились. Набрели на поляну незнакомых ягод и противная Ленка рискнула их попробовать, хотя мы отговаривали. Они оказались очень вкусными, но росли негусто и мы разбрелись в поисках вкуснятины. Вдруг, Маринка дернула меня вниз и я повалилась на землю рядом с ней.

В пяти метрах от нас спряталась за дерево Наташка.

Лена продолжала увлеченно собирать ягоды на поляне, а за ней, спиной к нам, наблюдал один их Вечных.

Глава 6

Лена повернула голову и завизжала, как резанная. Подхватилась, рассыпав собранные в лист ягоды, и дернулась было бежать, но Вечный уже схватил ее и крепко держал, прижимая к себе. Потом нажал ей какую-то точку на шее и Лена обмякла, безвольно поникнув в его руках.

Вечный воровато оглянулся вокруг. Ничего не заметив, он решительно и очень быстро зашагал по лесу, одним мощным движением перебросив Лену через плечо.

Некоторое время мы еще не шевелились в своих укрытиях, пораженные случившимся несчастьем.

— Расслабились….Потеряли бдительность… И вот наказание, — расстроено прошептала Марина.

— Пошли за ними! — я неловко поднялась, голова чуть закружилась, сказывался голодный паек или беременность.

Нам пришлось бежать, при этом, стараться соблюдать осторожность, еще и валиться пластом на землю, стоило кому-то показаться, что Вечный притормаживает или хочет повернуть голову.

К счастью, это длилось недолго. Иначе мы бы просто упустили его или он нас заметил.

Вскоре показался вполне комфортабельный, красиво вписанный в окружающую природу, небольшой дом.

Вечный со своей ношей скрылся внутри.

Мы стали держать совет, не упуская вход в дом из зоны видимости.

— В дом за ним идти нельзя, — тихонько говорила Маринка.

— Без Ленки мы никуда отсюда не уйдем! — решительно прошептала я.

— Давайте вокруг обойдем, разведаем, может что придумаем, — предложила Наташа.

Мы на приличном расстоянии начали обходить дом вокруг.

Издали, в одном из окон заметили движение, но разглядеть ничего не смогли.

— Девочки, нам надо отдохнуть и подумать. Давайте полежим и, по очереди, последим за домом, и за небом: главное, чтобы он Лену на летающем такси в Женский дом не отправил, — устало предложила я. Голова кружилась все чаще.

До вечера не произошло никаких изменений. Такси не было.

Ночью лежать на земле было прохладно. Мы жались друг к другу в поисках тепла, каждая норовила перелезть в серединку и пришлось установить очередь. Наконец, мне надоело и я строго настрого наказав девочкам, чтобы ни случилось, лежать тихо, двинулась к дому.

Я кралась на полусогнутых ногах, осторожно делая каждый шаг и нескоро добралась до окна, Осторожно несмело заглянула внутрь комнаты.

Это была спальня. Лена лежала на кровати, широко раскинув ноги и Вечный делал с ней то, что обычно молодые мужчины делают с молодой женщиной в спальне на кровати, в такой позе. Что ж, вполне ожидаемо. Я вернулась к девочкам и рассказала новости.

— Есть хорошая надежда, что он не сразу отправит Лену в Женский дом. Решит сначала сам наиграться. И мы придумаем как ее спасти, — этими словами закончила я свой короткий рассказ об увиденном.

На том и порешили. С надеждой на спасение подруги на душе у всех стало спокойнее и мы, наконец, уснули, крепко обнявшись и переплетя покрепче руки.

Утро было студеным. Спать еще хотелось, но нам с Маринкой в туалет хотелось больше. Наташа недовольно заворчала во сне.

— Тише! Пусть еще поспит, — шепнула я, раскрывшей было рот, в ответ на Наташкино ворчание, Маришке.

Я сладко потянулась, раскинув руки и вдруг заметила в небе черную точку. Через несколько мгновений с ужасом поняла, что это летающее такси. Молча указала на него подруге.

Мы с Маринкой насупленно следили, как оно приземлилось возле дома. На улицу вышел Вечный. Один, без Лены, быстро подошел в такси и сел в открывшуюся дверцу. Улетел.

Я пихнула в бок Наташку:

— Поднимайся скорее! Бежим! Неизвестно сколько у нас времени!

Мы со всех ног рванули к дому. Не заперто. Конечно, от кого им запираться! Быстро пробежались по комнатам.

Лена спала, раскинувшись, по самую шею укрытая теплым мягким одеялом.

— Нет! Вы только посмотрите! Мы там чуть не окоченели от холода, а она дрыхнет под одеялком, как принцесса! — громко возмутилась Маринка.

Что-то она все утро сегодня не в настроении. Наверное, тоже от голода чувствует себя не очень хорошо.

Глава 7

Лена резко села. Коротко звякнула цепь на ее грубом железном ошейнике, казалось хрупкая девичья шейка сейчас переломится. Она прикована тяжелой цепью к кровати! И на какого животного это делали?

— Девочки! Родненькие мои! Вы пришли! — плакала Ленка.

— Конечно. Иначе и быть не могло, — строго сказала я, хотя тоже хотелось реветь, но сейчас было не время.

— Вы сначала поешьте! — лихорадочно предложила Лена.

На столике с другой стороны кровати стоял поднос с едой, на который мы все одновременно обратили внимание.

Разделили еду на троих. Лена категорически отказалась.

— Меня вчера весь день и половину ночи купали, кормили, трахали и опять купали, кормили, трахали. Ничего из этого я сейчас совершенно не хочу, — объявила она и скривила свой аристократический нос.

Божественно вкусно и так много, что мы втроем неплохо наелись, а если считать тех, кто в животиках — впятером.

Попытки снять ошейник не увенчались успехом. Маринка предложила выломать кусок кровати и водить Ленку с нами по лесу на цепи, чем вызвала нервный смех у всей компании.

Мне послышался неясный шум, я открыла окно и выглянула.

— Девочки, такси! — я не думая, шуганула через окно, Наташка за мной. Маринка застряла в проеме и зашипела на нас:

— Бегите! Я прикрою!

Мы быстро завернули за противоположный от такси угол дома и замерли. Я чуть выглядывала, чтобы знать обстановку. Маринка резко исчезла, ее явно с силой дернули обратно в дом. Что-то кричала Лена.

Мы с Наташей сели там, где стояли, за углом, не решаясь двигаться.

Шло время. Что происходит? К нам с Наташей доносились неясные голоса девочек. Разобрать их было невозможно, но ни страха, ни боли, в интонациях не слышалось.

Снова послышался, узнаваемый уже, звук такси. Я, лежа на земле, снизу выглянула: Вечный снова садился один.

Едва машина улетела, мы с Наташей кинулись к окну.

Лена по прежнему сидела на кровати в ошейнике. Маринка сидела за столом с чем-то, похожим на жаренную куриную ножку, в руках.

— Привет! — с полным ртом прошамкала она.

Я ее сейчас прибью! Мы с Наташкой резво порысили ко входу в дом.

Перед Маринкой лежала скатерть самобранка. Еды было гора и разной! Наелись так, что не знаю сможем ли двигаться. Стоп! Спать захотелось неимоверно!

— Девочки, снотворное! Бежим отсюда скорее! — отчаянно завопила я, от ужаса просыпаясь.

Маринка осоловело указала на цепь на своей щиколотке:

— Без меня…

Я схватила Наташку за руку и мы побежали. Дотянули до леса и заснули, закатившись под первый же куст.

Проснулись под вечер. Возле дома было три такси.

Мы подкрались к освещенному окну.

Марина, закутанная в теплое одеяло, явно недавно выкупанная, потому что волосы еще мокрые, сидела на руках у Еневека, при этом сзади стоял Ен, крепко обнимая ее за плечи одной рукой, а второй продолжая расчесывать уже распутанные волосы.

Лену, все также с грубым ошейником на тоненькой шейке, прижимал к себе нашедший ее в лесу Вечный. Он что-то горячо говорил Императору и я, наконец, обратила внимание на его лицо.

Похудел. Резче обозначились скулы. Черные глаза горели недовольством или даже гневом.

Внезапно он что-то коротко приказал и резко вышел.

Через несколько минут я неожиданно увидела его спину, освещенную светом из окна. Он некоторое время постоял лицом к ночному лесу и вдруг громко позвал в темноту:

— Ксюша! Ксюша, вернись, пожалуйста!

Часть 9. Возрождение. Глава 1

Император звал и моя душа его, как ни странно, слышала. Сама не знаю, то ли беременность тому виной, то ли успела я, незаметно для себя, полюбить этого чужака. Только отчаянно хотелось подбежать к нему и прижаться к теплой широкой груди и спрятаться от всех проблем и тревог.

Я покосилась на Наташу. Подруга запрокинула голову, прислонившись макушкой к стене дома, за углом которого мы прятались, и молчала. Нижняя губа закушена, глаза закрыты. Она не хочет видеть, как я ухожу и бросаю ее.

Припомнила все, что сделали с нами инопланетяне: вечная разлука с родителями, стыдная жестокая упаковка для перелета, Глазастый и его безжалостные тренировки, болезненные присоски, Женский дом, ставший адом для девочек.

Нет! Наверное, не стоит зацикливаться на своих, хоть и обоснованных, конечно, обидах, ведь будущее — это этот мир и эти мужчины. Только сейчас бросить Наташу — предательство. Если ее вернут в Женский дом, она может и не выжить во второй раз. Лене я уже, пожалуй, не смогу помочь. Значит, оставлю ее на Марину. Судя по ее довольной мордахе, она не боится своих Вечных и довольна в их компании.

К тому же, может Вечный, который нашел Лену, защитит ее или, хотя бы, оставит для себя одного?

А вот нам с Наташей надо прятаться.

Император постояв еще немного неторопливо вернулся в дом.

После короткого, судя по всему не совсем приятного разговора в спальне, одно такси стремительно улетело — с Императором.

Мы с Наташей остались ночевать прямо сидя у стены, склонив головы друг к другу. Сил двигаться, после пережитого стресса, не было.

Утром опять все началось с поисков возможности сходить в туалет. Иногда, мне кажется, что самое тяжелое в моем нынешнем состоянии, постоянно хочется не вовремя.

Возле дома что-то происходило. Пока я справлялась с насущными потребностями Наташа провела разведку и случайно проследила, как Вечные забрали свою Маринку.

— Представляешь, они несли ее на руках! Вдвоем! Да так бережно. А она спит. Стоило ей чуть завздыхать, они оба замерли и не дышали, пока она снова ровно не засопела! — громким шепотом, таким, что я даже стала волноваться: не услышал бы Ленкин Вечный, докладывала мне Наташка.

Я, непрерывно оглядываясь, подкралась к окну.

В спальне Лена была одна. Едва она меня заметила, быстро подбежала к окну, позвякивая цепью, которую придерживала одной рукой. Второй она шустро подала, уже собранную в наволочку, еду. Постоянно оглядываясь на дверь Лена четко и коротко рассказала основные новости.

— Ты же понимаешь, я язык не знаю. Маринка кое-что по ходу дела обьясняла. Я так поняла, что Император хотел нас как бы пытать, чтобы выяснить, где ты. Может какие-то препараты дать выпить или приборами какими- то. Маринка язык тоже еще плохо понимает — это суть. Только все трое мужчин, и Маринкины двое и даже мой, прямо грудью встали на нашу защиту. И еще неизвестно, чем все закончилось бы, судя по всему, наши защитники жизнями рисковали, когда с императором твоим спорили. Но тут, Маринка сказала, что если хотя бы одна волосинка с наших с ней головушек упадет, ты, Ксюшка, его никогда не простишь.

Лена оглянулась и быстро-быстро договорила.

— Не знаю теперь, чем все закончится. Император улетел страшно недовольный, он явно что-то сделает. Маринкины кавалеры уволокли рано утром ее, пока она спала. Спрячут, скорее всего. Мой красавчик тоже по дому мечется, кажется собирается. Вы, наверное, бегите девочки! Если меня пытать начнут, я боюсь, не выдержу и все расскажу. Лучше мне не знать, где Вы.

Мы втроем молча крепко сжали друг другу руки, через окно, на прощание и расстались.

Глава 2

Далеко от дома мы не ушли.

Я оглянулась на дом, надеясь еще разок увидеть в окошке Лену, а увидела сквозь ажурную сеть деревьев подлетающие два такси.

— Наташа! Постой! — громким шепотом сказала шагающей впереди подружке.

Та притормозила и тоже оглянулась на дом.

Чуть поколебавшись, мы вернулись и стали наблюдать за домом, прячась за толстыми стволами многовековых деревьев.

— С ума сойти! — испуганно протянула Наташа, увидев Глазастого и одного из Громил.

— Господи, что же они с Леной собрались делать?! — у меня волосы стали дыбом и душа ушла в пятки. Глазастый олицетворял собой все мои самые страшные кошмары.

Когда из следующего такси появился Император, не оставалось сомнений в том, что Ленку будут мучить. И мучить из-за нас.

Теперь мы с Наташей просто не могли, не имели права уйти. Беспомощно стояли и мялись на месте, не смея сделать шаг ни в одну, ни в другую сторону. Неужели наш такой удачный побег бесславно провалился?

Прошло некоторое время. Мы с Наташкой все еще торчали на месте, потому что не придумали, как нам поступить, когда раздался громкий нечеловеческий вой.

Мы сразу поняли — это орет от боли наша Ленка.

Я уже больше не думала, рванула со всех ног обратно, к дому.

Вой, явно от нестерпимой боли, не замолкал и, казалось, не успею, вот Лена сейчас больше не выдержит и умрет.

Вот уже вход, распахнула тяжелую дверь, небольшой узкий коридор, влетела в Ленкину спальню.

Здесь все, негде повернуться. Один мой взгляд и передо мной вся картина: связанный Ленкин Вечный, которого держит Громила; по-прежнему прикованная цепью, лежит в ошейнике Лена, только теперь цепь очень короткая, к тому же, ей привязали руки и ноги, облепили всю присосками, от которых тянутся проводки к прибору, за которым следит гад Глазастый.

Император стоит один, заложив руки за спину с невозмутимым лицом. Но вся его невозмутимость мигом слетает, едва он видит меня.

Все!

Я уже у него на руках, меня уже быстро уносят и воющая Ленка остается без помощи и Наташка прячется где-то там…

Он не обращает внимания на мой плач и крики, на просьбы перестать мучить Ленку, на мольбы остановиться. Мы через несколько секунд уже в машине, и летим, и мое тело так крепко прижато к его, что с трудом могу дышать, не то, что пошевелиться.

Бесполезно уже кричать. Он не вернется обратно. Неужели Лену замучают насмерть? Что будет с Наташей?

Я пытаюсь немного отстраниться, заглянуть в его глаза, чтобы умолять. Но когда мне удается это сделать, и я, вместо обычной равнодушной маски, вижу такую громадную ярость, только трусливо поджимаю хвост и замолкаю. Сижу дальше молча, уткнувшись головой в грудь мужчине, начинаю думать уже о себе любимой, а не о несчастной Ленке.

Такси остановилось, поднялась дверца, и мужчина вышел, по-прежнему держа меня на руках. Удивительно, как легко это у него получалось, словно я ничего не вешу. Душа моя сидела глубоко в пятках и даже носа не показывала. Так страшно мне давно не было, а может никогда, разве что перед процедурами у Глазастого. Вспомнила уже и, когда то давно сказанные, его слова «больно накажу». Он меня сейчас тоже мучить и пытать будет? Или бить? Я боюсь и уже готова плакать заранее. Вот прямо сейчас лучше и начну на всякий случай.

Вдруг малыш сильно толкнулся. Я обхватила живот и вскрикнула:

— Ой, и ты туда же! Не толкайся так сильно! — покосилась на императора, на минуту забывшись от невероятной важности момента потянула его большую ладонь на свой живот.

— Он снова шевелится! — малыш опять пихнул маму изнутри — Почувствовал? Наш ребенок уже шевелится!

Глава 3

К этому моменту Император успел занести меня в знакомую спальню и как раз устраивал мою беременную тушку на огромной постели.

Я замерла, ожидая его реакции, а он просто сидел рядом, смотрел на меня и его лицо было таким невозмутимым, таким непонятным.

Его рука тяжело и неподвижно лежала на моем, небольшом пока животике, пронзительный взгляд черных глаз просто прожигали во мне дыру, но ни ярости, которая на короткое мгновение была замечена мной в машине, ни любви, ни восторга от новости я не видела. О чем он сейчас думает? Что чувствует? Что собирается делать? Неужели меня накажут?

Как ответ на мои самые страшные опасения в комнату входит Глазастый и все трое Громил. Они тащат кучу аппаратуры с проводами. Я вспоминаю процедуру с присосками и от страха начинаю дергаться, пытаясь встать, но тяжелая рука Императора на животе теперь слегка, но непоколебимо, прижимая, надежно удерживает меня на месте.

— Лежи, не дергайся! — впервые после всего случившегося слышу голос Императора.

— Я больше не буду! — глупо, совершенно по детски, но мне плевать, как это выглядит, лишь бы не присоски.

А Глазастый начинает цеплять их на меня.

Мои глаза наполняются слезами и я уже начинаю откровенно реветь и позорно просить пощады.

Император тяжело вздыхает и, наконец, говорит:

— Это просто обследование. Обещаю, тебе совсем не будет больно, хотя ты заслужила наказание своей выходкой, но я накажу тебя по другому. А сейчас мне просто нужно убедиться, что с твоим здоровьем все в порядке. Полежи немного спокойно.

Успокоенная, я притихла. Действительно, Глазастый провел, где-то даже привычное, обследование. Словно вернулась в те деньки, когда мы с девочками все вместе у него были. Надо же, Громилам явно пришлось волочь в мою спальню и устанавливать кучу аппаратуры. Почему бы меня в больницу не отвезти?

Я так и спросила у императора, но он просто проигнорировал мой вопрос. Он внимательно следил за Глазастым, а тот под его пристальным вниманием суетился и нервничал, когда занимался своим делом. Громилы вообще стояли истуканами и было впечатление, что они бы предпочли лечь в свои любимые, при Вечных, позы: на коленях с вытянутыми впереди себя руками.

Наконец, Глазастый закончил.

— Состояние удовлетворительное. Жизненные показатели матери и плода в переделах нормы, но все же некоторые требуют корректировки. Прежде всего, женщина нуждается в хорошем, сбалансированном питании и витаминных добавках. Еще… По поводу наказания… Считаю необходимым донести до Вас информацию, что когда Вы упомянули о нем, ее давление дало небольшой скачок. Видимо девочка чувствительна к психологическому давлению и, таким образом, нервные потрясения могут существенно ухудшить ее состояние здоровья. То есть, ее не желательно расстраивать или волновать.

Глава 4

Молодец, Глазастый! Вот хоть один раз нормально поступил. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

Император, конечно, не соизволил ему ничего ответить, только рукой махнул, свободны, мол.

Глазастый, в свою очередь, сделал знак Громилам, и они все быстренько двинулись на выход. Уже у дверей Глазастый притормозил и тихо произнес:

— У Вас будет мальчик, — и скрылся за закрывающейся дверью.

Я подняла глаза на императора. А он смотрел на меня. Да о чем же он сейчас думает? По его лицу ничего невозможно понять! Прямо памятник какой-то! Я начинаю злиться. Хочется как-то растормошить его, вызвать на хоть какие-то эмоции и, еще, хочется кушать и… как обычно, в туалет.

Я начинаю подниматься с постели.

— Куда?

От резкого вопроса императора плюхаюсь обратно и, скорее, от неожиданности, а не от страха, чуть не уписываюсь.

— В туалет. Из-за беременности мне часто надо.

Он молчит, и я осторожно снова встаю и иду в нужном направлении.

Император не шевелится и пристально следит за мной.

Возвращаюсь я довольно быстро, а на столике у кровати уже ждет накрытый поднос. На нем есть все, что я люблю покушать. Оказывается, император за пару месяцев успел изучить мои вкусы.

Молча усаживаюсь и немедленно ем.

Второй раз после побега я наелась до отвала. Первый раз был в доме, где Ленку держат. Ой! Моя Ленка! Спокойно, Глазастый с Громилами был здесь, значит, ее, скорее всего, больше не мучили.

Теперь, на сытый желудок, мир показался не таким уж и злым. И император тоже ничего так.

Я вдруг поднялась и села к нему на колени, нежно поцеловала в гладкую щеку.

— Скучал? — мой голос грудной, нежный.

Ура-а-а! Я этого добилась. Какая ошарашенная мордочка! Не ожидал, страшилка местная? Почему-то, я его больше совсем не боялась. Страх, как отрезало. В какой момент? Что заметила? Не знаю даже. Их было много разных крошечных мелких и крупных, этих моментов, которые привели к пониманию — не обидит, могу наглеть и садиться на голову, как говорится.

И вдруг, почему-то жалко его стало, и соскучилась, и даже где-то глубоко, очень-очень глубоко, на самом донышке, малюсенькую такую вину почувствовала. Сама не знаю, почему.

Не жизнь, а сплошные непонятки.

Потянулась губами к его лицу и стала, едва касаясь, целовать, нежно, сухими губами. У него едва заметно задергалась щека. Мужчина замер, а я продолжала: Запустила растопыренную ладонь в волосы на его затылке, стала массировать легкими круговыми движениями голову кончиками пальцев. А мои губы, наконец, накрыли его, и мягко потерлись. Он ровно сидел, прикрыв глаза, и не шевелился.

Мои пальцы слегка сжали волосы, а к нежным губам пришел на помощь мой наглый язык, который забрался внутрь и усиленно ласкал язык императора. Моя вторая рука скользнула под его одежду и недолго помяв мощную грудь, легонько скользнула вниз, прочертив ноготками, которые в лесу стали обгрызенными коготками, полоску по животу.

Император сперва сильно вздрогнул всем телом, а после того как рука легла на ширинку стал просто дрожать — весь.

Я отстранилась было, но он словно очнулся и… дальше все было, как обычно бывало, когда он ко мне прилетал, с той только разницей, что мне тоже сильно хотелось и, в этот раз, именно я все начала.

После близости император вздумал вызвать Глазастого, чтобы тот проверил не навредил ли он мне чем-нибудь. Я еле смогла остановить его, заверив, что прекрасно себя чувствую.

— Как тебя зовут?

— Эрэн.

— Э-э-рэ-э-эн, — нежно протянула я его имя.

Он улыбнулся краешками губ, почти незаметно, но так приятно. Я положила ему голову на грудь, по-щенячьи заглядывая в глаза:

— Ты больше не будешь Лену мучить?

— Я ее не мучил.

Скептически хмыкнула.

— А нечеловеческий вой, это Лена просто спеть нам решила?

— Спеть? Что такое спеть? — император млел от моих нежных поглаживаний, как огромный котяра.

— Эрэн, пожалуйста…

— Да, не мучил я ее, — нехотя лениво отозвался он, — просто проводил процедуру внедрения возможности общения. Чтобы попытаться выяснить, где ты, правда по ускоренному методу. Это немного неприятнее.

Я вспомнила свои, неускоренные, весьма болезненные процедуры и передернулась.

Заметив это, император добавил:

— Едва ты появилась, процедуру прекратили. Девчонка пережила несколько неприятных минут, зато теперь сможет свободно понимать нас и разговаривать ей будет намного легче научиться.

— Что с ней будет дальше?

Император помолчал, потом, глядя на меня жестко прищурившись, так, что у меня не возникало сомнений в силе и правдивости его слов.

— Когда ты исчезла, как выяснилось чуть позже, с тремя земными женщинами и из-за них, я решил, что казню их едва найду, а тебя хорошенько изобью и запру на неделю одну, в темной комнате, без еды и воды.

Глава 5

По спине пробежал ледяной озноб.

Это что же получается? Если бы тогда, в старом дереве, нас клоны обнаружили, то я бы сейчас осталась совсем одна на этой совершенно чужой планете.

— Эрэн… — я хрипло произнесла его имя и осеклась, словно потеряв голос, губы сами задрожали и нос сморщился, глаза стали наполняться жгучими слезами.

Грозный Император разом потерял всю свою жесткость и растерянно заморгал. Потом ласково обнял меня и стал скороговоркой успокаивать:

— Тише, тише, маленькая моя, красивая, нежная девочка. Только не надо нам с тобой скачков давления, не расстраивайся из-за того, чего не случилось, кроха моя. Живы будут твои драгоценные девки. Ничего я им не сделаю. Ну, успокойся! Если не будешь плакать, я их даже не сильно накажу.

Я изо всех сил старалась сдержаться и спросила:

— А Марина где? Как это — не сильно? Совсем не надо никого наказывать!

Император нахмурился было, но зыркнув на меня, быстро исправился. Ответил неохотно только на первый вопрос:

— Марину твою ее мужчины спрятали от меня. Оберегают с риском для жизни свою беременную женщину. Совсем с ума сошли. Впрочем, мне ли их осуждать… Я собирался ей провести процедуру внедрения возможности общения. Твоя подруга немного научилась разговаривать, но совершенно не понимала о чем я ее спрашиваю и не могла толком объяснить мне, где тебя искать.

— Что?!! Ты собирался издеваться над беременной женщиной?

— Моя женщина могла в этот момент погибать в лесу! А чужая беременная женщина отказывалась дать мне возможность спасти мою! Ты хоть понимаешь как рисковала и собой и ребенком? Это чудо, что с вами ничего не случилось! — император все больше распалялся и я почувствовала, что надо менять тему.

— Ты меня искал? — заглядываю ему в глазки, прижимаясь, как в плохой любовной пьесе.

Но императору такие пьесы не знакомы, он принимает мои томные взгляды за чистую монету, поэтому тяжело вздыхает:

— Искал… Очень искал. Всех поднял. Спать не мог, казалось, что пока я сплю, тебя как раз в этот момент зверье терзает или ты тонешь, а иногда казалось, что ты умираешь от голода. Ксюша, я искал бы тебя, пока не нашел. Но, если бы ты не оказалась беременной, сейчас бы тебе было очень больно сидеть на попе, одной, в темной камере.

Эрэн сказал все это грозно и спохватился, что я могу расстроиться, но я была глупо счастлива.

Этот инопланетный кошмар, наконец, обретал черты нормального, даже почти человеческого будущего. После слов Эрэна, что он искал бы меня, пока не нашел, не хотелось говорить о тревожном, хотелось помечтать. Хоть где-то в глубине души и билась тревожная нотка, что мечты эти, возможно, о несбыточном…

Глава 6

На следующий день я проснулась в мягкой постели.

Рядом на низком прикроватном столике уже стоял горячий завтрак. Тоненькая струйка пара таяла над чашкой моего любимого напитка, отдаленно похожего по вкусу на земной кофе.

Как же я за всем этим комфортом соскучилась! Внезапно эта приятная мысль потянула за собой другую, горькую: я вспомнила, почему мы вчетвером сбежали, и снова забота о судьбе девочек тяжким грузом легла на сердце. Раз уж так случилось, что мой мужчина император, мне надо действовать.

Я позавтракала, тщательно привела себя в порядок и потопала на поиски своего инопланетного тирана.

Эрэн нашелся в парке. Он разговаривал с Еном. Тот стоял преклонив одно колено и низко склонив голову.

Ничуть не заботясь о последствиях, я подбежала и плюхнулась голыми коленками на траву рядом с ним:

— Где Марина? Она в порядке? Она здорова? Вы же ей ничего не сделали, правда? — забросала я вопросами Вечного.

Повернула голову к императору:

— Эрэн! Скажи ему, чтобы он отвечал! Почему он молчит? Эрэн!

Император со вздохом поднял меня на ноги, и придерживая за плечи, слегка прижал к своему боку, потом ворчливо сказал Ену:

— Говори уж, не нервируй мою женщину. Слово даю, не трону ее, — строго приказал император.

— Она в порядке и здорова, женщина императора Ксюша. Только Вам не позволено видеться с ней месяц — это Ваше и ее наказание за побег по решению императора. Если мы с ней что и сделали, это не принесло вреда состоянию ее здоровья, — Ен говорил, не поднимая головы, но в голосе явно слышалось облегчение.

Я повернула к тирану сияющее личико и чмокнула его в подбородок, ну, к чему дотянулась:

— Спасибо, Эрэн! А девочки, Лена и Наташа?

— Их вернут в Женский дом.

Я отшатнулась с вскриком:

— Нет! Эрэн, ты не можешь с ними так поступить, пожалуйста!

— Ты позавтракала?

— Да! Эрэн, девочки…

— А что хочешь на обед?

— Эрэн, почему ты так поступаешь?

Я готовилась заплакать, но император, лишь нежно гладил мою спину и явно не собирался уступать.

Взлетело такси. Это Ен, незаметно для меня отпущенный императором, отправился восвояси подобру поздорову.

— Эрэн! Они очень хорошие девушки. Я люблю их, как родных сестер и даже больше! Мне будет невыносимо больно, если они будут страдать, — я ныла и просяще заглядывала мужчине в глаза, потому что представлять повторение кошмара Женского дома для девчонок было невыносимо.

— Малышка, альтернатива — я могу разделить девочек на кусочки, и отдать оставшимся тридцать семи мужчинам в таком, разобранном нетоварном виде. Ты пойми, все парни почувствовали разницу между живой женщиной и клонированной куклой. И теперь каждый хочет себе женщину, в любом состоянии. Они занимались поисками женщин все время после вашего побега. Я установлю им жесткий график посещений…

— Нет! Нет! Нет! Ты не понимаешь! Ты уничтожишь моих девочек. Это неправильно! Так нельзя.

— Это не обсуждается. Если я отдам их кому-то конкретному, это может привести к слишком серьезному конфликту между Вечными, а нас слишком мало и я не хочу потерять ни одного из ребят. Они мне тоже за столетия стали дороги, не меньше, чем тебе твои девочки. Тем более, повторюсь, я установлю жесткий график посещений и за их здоровьем будут тщательно следить.

Я не находила слов. Наконец, попросила:

— Пусть они окрепнут несколько дней здесь, во дворце, а?

Главное время потянуть, потом может, что-то придумаю.

Глава 7

Девушки прилетели на следующий день.

— Три дня и ни часом больше, — твердо сказал Эрэн, — и прошу тебя, не заводи снова разговор об их дальнейшей судьбе, иначе, я отправлю обоих в Женский дом немедленно. Понятно?

Конечно, понято. Весь первый день я действительно молчала. Не потому, что испугалась угрозы, просто не находила пока выхода. Девочки уже знали о том, что их ожидает. И, если первые пару часов, удивленно бродили по дворцу, восхищаясь его красотой и изяществом, то потом совсем сникли. В наших неторопливых беседах сквозила усталая обреченность. Незавидная судьба проституток мечом висела над их головами. Особенно Наташа грустила, Лена, как ни странно, говорила и вела себя так, словно приняла свою участь.

На второй день мы разговорились с Леной о ее прошлом.

— Наверное, судьба моя, в этой жизни быть проституткой. Я, Ксюш, и на земле ею была. Так уж получилось. В лесу тогда, когда нас всех похитили, от ненормальных клиентов сбегала. Эти сволочи нас с подружкой на сутки заказали, с выездом. Заплатили аванс приличный сутенеру. Мы с напарницей думали, что в какое-нибудь шикарное место поедем, а нас в лес вывезли и издеваться по всякому начали, жестоко и унизительно. Страшно и противно вспоминать. Улучила момент, когда меня, еле живую, оставили в покое, не привязанную при этом, изверги на напарницу мою переключились, собрала последние силы и уползла. Потом на ноги кое-как поднялась и пошла. Понимала, что после такого, нас вряд ли живыми выпустят. Замучают медленно до смерти. Бывают такие извращенцы. Уползая, я тряпку какую-то по пути прихватила, поначалу голая по земле ползла, оказалось это было платье напарницы моей. Когда поднялась, одела, великовато немного, но это даже хорошо. Далеко только не ушла. Громиле в лапы попала. Из огня да в полымя. Впрочем, жива пока. А на земле уже нашли бы и убили, наверное.

Я обняла подружку. Нет! Я должна что-то придумать, чтобы они с Наташкой были счастливы. Вечером мне пришла идейка. Решила обсудить ее с девочками и зашла сначала к Наташе. В комнате ее не было, в ванной лилась вода. Меня снедало нетерпение и я вломилась в ванную. Мы все девочки, ничего страшного.

— Ты с ума сошла! — я с ужасом увидела в руках Наташки небольшой кухонный нож, которым она пилила себе запястье, сидя в воде.

Наташка заплакала:

— Я не буду больше жить в Женском доме.

— Э-эрэ-эн! Эрэн! — на всю силу голоса завопила я.

Он примчался через секунду. Быстро окинул меня взглядом проверяя на целостность, а потом сердито сверкнул глазами. Я быстренько объяснилась. Сердить мужчину не ко времени.

— Наташа хотела покончить с собой. Убить себя. Она не может жить в Женском доме. Она все равно не будет там жить. Так или иначе. Я могу предложить выход, если ты позволишь.

Император перевел недовольный взгляд на полностью одетую девушку, сидящую в ванной с водой, на нож в ее тонкой руке и на кровавый, пока неглубокий, порез на ее запястье. Устало вздохнул:

— Ну говори.

Я вдохновенно заговорила:

— Мы можем устроить отбор. Он будет длиться месяц. Девушки сначала пообщаются со всеми тридцатью семью Вечными. Мужчины пройдут разные испытания, которые мы им устроим. Только это должно обязательно длиться целый месяц, в течение которого девочки будут выбирать свое будущее, то есть, своего мужчину. В течение этого времени, Вечные будут постепенно выбывать из претендентов, пока не останется по одному для каждой. А в процессе мы, все четверо, будем устраивать концерты и разные развлечения.

— По трое.

Я не сразу поняла, что император согласился на мою идею. А когда поняла, счастливо завизжала и подпрыгнув, повисла на его шее:

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо!

— Завтра обсудим подробности. Тебе пора спать, — понес меня Эрэн на выход, а я весело подмигивала из-за мужского плеча явно повеселевшей Наташке.

— До завтра, подруга! Встаем пораньше. Будем строить коварные женские планы! Ленке, забеги, расскажи.

— Хорошо. Спасибо, Ксюша! Спокойной ночи! — слышу я вслед уже в коридоре.

Часть 10. Отбор. Глава 1

Почему я должна им всем хвост заносить, спрашивается?

Все мной не довольны.

Эрэн злится, что я вожусь с отбором и целый день занята, мало уделяю ему внимания, видите ли. Поэтому, он просто хватает меня на руки, в удобное для себя время, и уносит туда, куда хочет, никак не реагируя на мои вопли возмущения.

И ему абсолютно все равно, чем я в это время занята. Император, в общем, что с него возьмешь.

— Ты понимаешь, что мы как раз рисовали полосу препятствий! Мы же не успеем все подготовить! Ты сам целый месяц запретил мне видеться с Маринкой, а она могла бы помочь, — выговаривала я капризным тоном, пока император не поставил меня в позу… в нужную позу для занятий любовью, в моей спальне, куда он меня уже принес. Его рука крепко и немного больно уцепилась в мои волосы, оттягивая голову назад, и я замолкаю, опасаясь жесткого болезненного проникновения сзади, что, я знаю, было бы, если бы я продолжила. Я затихла, и хватка в волосах ослабла, вторая рука Эрэна начала ласкать мое тело…

Когда он меня отпускает, уже поздно дорисовывать полосу препятствий да и обессилена я настолько, что хочу только одного — спать.

Девочки ведут себя так, будто не понимают, что я себе уже не принадлежу. Где-то, в глубине души, они, скорее всего, завидуют моему положению. Я их не осуждаю. Сама бы, наверное, тоже завидовала, если бы видела, как кого-то нежат и носят на руках, а мне бы грозила непонятная участь жены сразу для троих мужчин.

Лена сразу согласилась и даже обрадовалась, когда я рассказала подробнее, о чем договорилась с императором.

А вот Наташе принять такую действительность оказалось тяжело, но между самоубийством и тремя мужьями, Наташа все же выбрала последнее.

Император рассказал мне, что объявил новость Вечным. Он объявил им, что пройдет отбор. Рассказал про то, что девушки выберут себе сами, каждая троих мужчин, которые будут иметь на нее право. Остальным придется довольствоваться клонами.

Как это ни удивительно, я сама была поражена, но мужчины согласились с таким поворотом. Оказывается, в отличие от клонированных кукол, каждый из них хотел женщину только себе и отбор давал им такой шанс.

— Не стоит обольщаться, — говорил мне император, — это они сейчас согласны, когда думают, что будут избраны. А как запоют потом — неизвестно.

С испытаниями мы не мудрили.

Первым было преодоление полосы препятствий. Ее по нашим рисункам строили клоны. Те десять Вечных, кто пройдет ее последними, исключаются из отбора.

Мы объяснили императору, что у нас такую легко проходят все молодые ребята, хотя, если честно, я особо не обращала внимания на эту сторону жизни и полосу препятствий видела только по телевизору.

Девочки были в аналогичном положении, поэтому пусть извиняют нас инопланетяне, что землянки придумали, то они и будут преодолевать!

И вот, наконец, пришел день первого испытания. Девчонки нарядились, выбрав по одному из моих платьев, я тоже не отстала от них.

В этот день заканчивалось наше с Маринкой наказание, в виде отлучения друг от друга, вместе со мной не видели ее и девчонки, поэтому мы все трое с нетерпением ждали встречи.

Волнение от всех этих событий зашкаливало и у меня прыгнуло это проклятое давление. В результате, на первом испытании отбора меня не было. Я все самое интересное пропустила. И за обещание не рыдать по этому поводу, император безжалостно отправил ко мне Маринку, так что и она из-за меня испытания тоже не видела.

Мы валялись на кровати в моей спальне все время, пока проходил первый конкурс и делились новостями.

— Представляешь, у меня будет двойня, разнояйцевые, девочки. Вполне может быть, что рожу сразу от обоих, представляешь?

— А у меня будет мальчик.

— А ты девочек наших, Лену с Наташей, видела? Знаешь, что с ними?

— А тебе что, про них даже не рассказывали?

— Мне ни про кого не рассказывали. Это было мое наказание за побег лично от моих двоих мужчин. Они, конечно, усилено заботились обо мне, но ни слова не проронили про тебя или девочек, как я не спрашивала.

Вечером к нам влетели восторженные девчонки. Заглянул также император и сказал четыре слова:

— Десять минут. Время пошло.

Я схватила их за руки, скорее рассказывайте!

— Классно! — восторженно пищала Наташка.

— Они были в шоке, что у нас это проходят все мужчины. Вечные зазнайки были похожи на выжатые лимоны в конце полосы, а некоторые даже не прошли совсем. Кажется, мы немного перемудрили. Десять первых уже отсеялись. Маринка, дорогая наша, ты прямо слона проглотила! У Ксюшки животик аккуратнее.

— Так у нее там один, а у меня двое! — смеялась Маринка.

Явился император и безжалостно увел от меня всю компанию.

Свое время он никому не уступал.

Глава 2

— Почему? Ну почему мне нельзя на второе испытание? Это же я его придумала! Ну, пожалуйста, Эрэнчик, можно я полечу с тобой?

Но император был не умолим. Больше того, насупленная Маринка тоже оставалась со мной во дворце. И, на этот раз, я и мое давление были ни при чем. Это ее мальчики тоже запретили ей лететь в такое опасное место.

А что в этом опасного? Обычные гонки на летающих такси под ручным управлением. Кто первый прилетит, тот первый муж одной из девушек, на его выбор. Второй может быть первым мужем оставшейся, а если хочет продолжить борьбу, потому что ему больше нравится уже выбранная, пожалуйста, право стать первым мужем второй переходит к третьему прилетевшему, с тем же примечанием по поводу симпатий и продолжения борьбы.

Мы с Маринкой решили устроить нашим мужчинам бойкот. Ты посмотри какие тираны! Мы сами можем решать, что нам можно, а чего нельзя! Мы с Маринкой подогревали возмущение друг друга до самого вечера и бесились от невозможности хоть одним глазком глянуть на происходящее.

Мужчины вернулись очень довольные. Зрелище им явно понравилось. Наши надутые мордочки впечатления не произвели. Етевек взял Маришку на руки и понес ее в такси, продолжая обсуждать гонки с Еном. Даже внимания на нее почти не обратил. Ну это он зря…

— Как провела день малышка? — ласково спросил Эрэн.

Я молчу.

Он покосился и спросил так же ласково:

— Хочешь провести оставшееся до родов время, не выходя из своей спальни, под присмотром Глага?

Кстати, Глаг — это имя Глазастого, которого я терпеть не могу. Каждый раз, когда он прилетает на очередное обследование, боюсь до дрожи. Я уже зная, что он с улыбкой проводит даже самые болезненные процедуры. С него станется объявить, что мне нужно или полезно что-нибудь особо противное или болезненное, и император заставит меня пройти через это, несмотря на мои мольбы и уговоры. Я одну только процедуру внедрения возможности общения вспоминаю с содроганием.

Маринка рассказывала, что Глазастый ей две недели какие-то уколы делал: жутко болезненные. И оба ее мужа крепко держали несчастную каждый раз, когда Глазастый мучил ее своим лечением, не обращая внимания на громкий плач.

— Он точно садист. Я видела в зеркале, что он улыбался при этом! — рассказывала мне по секрету подруга.

Так что, на предложение Эрэна провести время до родов с этим жутким типом я энергично отрицательно замотала головой.

— Тогда не капризничай и отвечай, если я задаю вопрос. Понятно? — в голосе императора уже не было ласки.

— Понятно… — понуро ответила я.

— Тогда отвечай, как ты провела день?

— Спасибо. Я провела день хорошо. Можно пойду спать? — настроение на нуле.

Девочки сегодня не вернутся. У них первая брачная ночь с первыми избранными. А с императором разговаривать мне не хочется.

Он притянул меня к себе и усадил на колени.

— Один из Вечных не справился с управлением и вылетел в толпу. Погибло порядка двадцати клонов. Точно также машина могла вылететь и на наши трибуны. Я не могу рисковать тобой, девочка. Ты самое драгоценное, что у меня появилось за последние тысячу лет.

Глава 3

Я явно не та девушка, которая разбрасывается чувствами императоров. Как бы мне не обидно было за его самодурство, а ничем иным запреты на посещение испытаний я назвать не могу, я растаяла от такого искреннего признания мужчины.

Примирение наше было очень даже приятным и следующий день я встретила в распрекрасном настроении.

Меня по-прежнему никуда не выпускали из дворца, но раньше хоть девочки, Лена и Наташа, жили со мной. Сегодня же их комнаты были пусты. Весь дворец пуст. Побродив среди роскоши, которую я уже просто не замечала, пошла на первый этаж.

В холле с некоторых пор висело переговорное устройство, с помощью которого я могла общаться с императором в любое время.

Я на минуту задумалась: а ведь, по сути, это устройство — моя единственная связь с внешним миром.

— Привет! — улыбнулась я императору в небольшой экран на стене.

Он, как обычно, невозмутим. Смотрит, молча ожидая моей реплики. Я не теряюсь: император, что с него взять. Видно, здороваться не учили.

Дальше состоялся короткий, но содержательный диалог:

— А где Лена и Наташа?

— У своих мужей.

— Когда я их увижу?

— Когда они им позволят.

— А ты можешь попросить им позволить?

— Нет.

Я растеряно моргаю, а на лице императора, наконец, появляется едва заметная улыбка.

— Могу приказать. Через час будут у тебя.

И отключился.

Ну вот, а я про Маринку не спросила…

Словно в ответ на мою последнюю досадливую мысль, услышала шум такси, торопливо выглянула на улицу.

— Маринка! Привет! Ну как ты вчера? Знаешь что-то про девчонок? Они будут здесь через час.

Я кинулась к подруге со всей возможной скоростью, беременный живот уже не маленький все же.

— Привет, Ксюша! Ничего из моего бойкота не вышло. Дома нас уже Глазастый ждал со своим очередным обследованием. Нет, это не справедливо, что он меня в два раза чаще тебя осматривает!

Вот тут я категорически не согласна. Я, между прочим, язык через его процедуры изучала. Так что, счет равный. Тем временем, Марина продолжила:

— По результатам, этот монстр сказал моим парням ограничивать мне подвижность. Идиот! Приложила все свои женские чары, чтобы остаток беременности не провести в постели, связанной по рукам и ногам. Так что я, подруга, только до обеда. Если опоздаю обратно, больше к тебе не отпустят. И император не поможет.

— Ну Глазастый, вражина! Я его тоже до чертиков боюсь. Ладно, пошли подумаем, что предложим девчонкам для последнего испытания. Чаю моего хочешь?

Через пять минут мы с дымящимися чашками в руках, развалившись в кухне на диване, обдумывали дальнейший отбор.

— Та-а-к. Физическую составляющую кандидатов мы проверили, на реакцию тоже, императору гонки судя по всему понравились, — рассуждала я.

— Точно, моим гонки тоже по душе пришлись. Говорили между собой, что будут постоянно такое устраивать, — согласилась со мной Марина.

— Теперь пора по интеллекту прокатиться. Только как? Не викторину же им устраивать.

— Да какой у них интеллект! Уничтожить всех женщин! Придурки! — Маринка была, как всегда, бескомпромиссна.

— Они просто крупно ошиблись. И сейчас очень топорно исправляют эту ошибку, а мы им поможем потихонечку. — после вчерашних признаний императора, лезть на баррикады мне не хотелось.

— Добрая ты, Ксюшка, — прищурилась Маринка.

— Ничего не добрая. Глазастого я бы присосками облепила, подключила все его аппараты и оставила так навечно, — сказала я, немного оправдываясь.

— Да он же их приказы выполняет! А точнее, твоего императора. Это твой виноват, что мы здесь оказались. Не забывай об этом. — уже без шуток произносит Марина.

Глава 4

В кухню залетела, еле переводя дыхание, Наташка:

— Девочки! Ленку нашу спасать надо! Ее Вечного, первого, сейчас в больницу увезли, а может умер совсем! Ксюша, ее же Твой страшный император казнить может за это!

У Наташки началась самая настоящая истерика. Мы с Маринкой тоже заметались по кухне, как два раненых мини бегемота. Переставляли зачем-то свои чашки, выключали работающую технику, мы как раз кашку себе грели, когда Натка влетела, хватали друг друга за руки, чтобы не столкнуться и беспорядочно засыпали рыдающую Наташку вопросами:

— Как это?

— Что случилось?

— Ты можешь толком рассказать?

— Откуда ты узнала?

— Ты можешь, наконец, сказать, где Лена?

Когда первый шок спал, мы смогли мыслить и действовать более или менее адекватно. Я усадила всех, включая себя, на кухонный диван и дала слово Наташе. Та начала свой путанный доклад:

— Это вы, девочки, их язык знаете, кто лучше, кто хуже, но хоть что-то! А я, вообще, ничего не понимаю! Вчера, после испытания, все было прекрасно, мы поехали по домам: я со своим, а Лена со своим. Утром просыпаюсь от того, что браслет у моего запиликал. Он бегом поднялся и меня из-под одеяла вытащил, на ноги поставил. Потом шустро в душ отвел, быстро сам вымыл, вытер, одел. Я только поворачиваться успевала. Вывел на улицу, вижу — такси уже подлетело. Мой меня в него быстренько усадил, до-о-олго поцеловал и дверцу закрыл. Лечу. Куда — не знаю. Через каких-то пять минут, такси приземлилось и дверца поднялась. Ну я и вышла. А там Ленка в голос рыдает. Ее первого мужчину из дома на носилках выносят. Вечных вокруг куча мала собралась, а, может, и все, я не пересчитывала. Император твой, Ксюшка, тоже прилетел. Он мне знак и сделал — в такси садиться. Я, честно, не хотела. Ленка же ревет и орет мне «что ее Вечный умирает и ее наверное казнят». А император, ужас, меня одним движением в машину запихнул, только дверца щелкнула. Такси взлетело сразу. Я еще несколько секунд толпу внизу видела, и все. Потом такси прямо сюда, к Вам, прилетело. Вот. Я все…

Наташка выдохнула и откинулась, шмыгая носом, на спинку дивана с чувством выполненного долга.

Я кинулась в холл.

Лицо императора на экране переговорного устройства было невозмутимым. А я едва его увидела, на всякий случай начала сразу рыдать, четко подвывая только слово «Лена». Не дурак — поймет.

Понял.

— Лена будет у тебя во дворце через час. Прямо сейчас пришлю Глага. Если у тебя будет давление, приказ о прилете Лены во дворец будет немедленно отменен. Остальных посетителей тоже отправлю по домам. Я понятно выразился?

— Понятно — немедленно прекратила я копылить губы — может не надо Глазастого, а?

Эрэн чуть усмехнулся и коротко ответил:

— Надо.

И отключился. Я вздохнула и пошла рассказывать девочкам новости.

То, что Ленка будет через час, при условии, если у меня не будет этого проклятого давления, мы поняли, но как обеспечить это самое условие?

Девочки стали надо мной с умными лицами.

— Может, сунем ее в холодную воду, под ледяной душ? Я слышала, что холод замедляет жизненные процессы, — задумчиво предложила Наташа.

— Нет, лучше давай ей кровь пустим. В старину давление кровопусканием лечили. Я читала, — со знанием дела изрекла Маринка.

— Вот Вас император казнью вылечит за такие дурацкие идейки, — возмутилась я, — меня успокаивать надо, а не нервировать!

— И как именно? — хором спросили подруги.

Я на минуту задумалась.

— А давайте петь! Меня пение всегда успокаивало.

И мы запели.

Глава 5

Глазастый согласился соврать императору, что у меня нормальное давление за три песни «отговорила роща золотая». Слов он не понимал, хотя смысл мы ему перевели, но наши три сильных голоса, сплетаясь вместе, задели какие-то струны его чудовищной души. Мы даже не знаем как долго он подслушивал. Найдено слабое место нашего главного врага.

Мне, конечно, пришлось принять лекарство, потому что волнение сделало свое дело, и некоторое время смирно лежать под присмотром Глазастого, пока девчонки пошли встречать Лену на улицу, поклявшись, что расспрашивать ее будут только, когда поднимутся ко мне.

Наконец, все пришли.

— Рассказывай! Быстро! Что ты натворила? Как ты могла угробить Вечного? О чем ты думала, вообще, — засыпали мы вопросами подругу.

— Да вы императорским дознавателям фору дадите! — возмутилась взъерошенная Ленка.

Мы внимательно осматривали ее, поворачивая во все стороны, на предмет повреждений.

— Они ничего не сделали? Тебя не били? Не пытали?

— Ничего такого, но я так испугалась, девочки!

— Давай, скорее рассказывай все и в мельчайших подробностях!

— В мельчайших подробностях не могу, это неприлично, — хихикнула Ленка.

— Мы тебе сами сейчас что-нибудь сделаем! А ну, рассказывай уже! Мы тут из-за тебя чуть с ума не сошли! — стали возмущаться мы.

И Ленка рассказала. О том, что ей очень понравился выигравший гонки Вечный, которого зовут Энэй. Дальше последовало перечисление его всевозможных достоинств, которое мы мужественно выслушали. И когда успела так втрескаться! Потом подруга поделилась с нами информацией о том, что она тоже очень захотела ему понравиться и только поэтому старательно применила все свои навыки из земной, так сказать, «специальности». Тут она поделилась с девочками информацией о том, что была проституткой. И, наконец, рассказала, что в результате ее стараний у бедного Энэя, за тысячу лет привыкшего исключительно к спокойному сексу с клонированными куклами, и случилось что-то, скорее всего, с сердцем. Ленка добавила, что как только он отключился, запищал браслет. Налетели Вечные и Энэя срочно увезли в больницу, а Ленку забрали на беседу. После выяснения всех деталей император обещал Ленке, что с Энэем все будет в порядке.

Вот такая история. Мы заинтересованно поглядывали на Ленку и, наконец, Маринка первой решилась потребовать:

— А теперь уж точно давай неприличные мельчайшие подробности!

Мы увлеченно болтали, расположившись на моей кровати вчетвером, такая она была огромная, когда к нам прибежал Глазастый и сказал Ленке срочно идти в холл к переговорному устройству.

Естественно, мы потопали всей дамской командой. Поэтому император увидел на экране все наши четыре настороженные рожицы. Секунду смотрел молча, потом ничего не говоря отключился, а вот вместо него на экране появился другой Вечный.

— Энэй! — радостно взвизгнула Ленка так, что мне заложило уши.

Девочки недовольно охнули, тоже не ожидали звуковой атаки. Мы оставили у экрана Ленку одну и пошли на диван к фонтанчику, потирая уши. Надо сказать, что фонтан в холле был совсем недалеко от переговорного устройства, так что, мы ничего интересного из их разговора не пропустим. Если только Наташа не будет не вовремя вставлять свое постоянное «что они говорят?».

— Я хотел убедиться, что тебе не причинили вреда. Тебя же не обидели? Не испугали? Почему молчишь? — в голосе Энэя звучала самое настоящее беспокойство.

— Все хорошо. Я тут с девочками. — журчала Ленка.

— Буду дома через час. Пришлю машину. — Энэй отключился.

За Маринкой машина пришла раньше.

— Чур, без меня про «неприличные мельчайшие» не рассказывать! — успела крикнуть она до того, как за ней захлопнулась дверца.

Потом прилетели сразу два. И Лена с Наташей тоже отправились по домам.

Я грустно побрела в дом и наткнулась на Глазастого.

— А Вы чего до сих пор тут?

— Я теперь буду жить здесь.

— Что-о-о?

— Император приказал смотреть за Вашим состоянием здоровья до самых родов и, возможно, немного после.

Нет, а меня спросить? Я сердито затопала в спальню.

Глава 6

Император появился, когда я уже лежала в постели. Впрочем, из-за своего беременного состояния, теперь я часто в ней проводила время.

Сделала вид, что крепко сплю. Когда жадные теплые руки Эрэна скользнули под рубашку и прикоснулись к соскам, попыталась было отстраниться, но кто ж мне даст. А потом уже не хотелось…

После секса император расслаблено засопел, засыпая, а я решила испытать парочку «неприличных мельчайших», зря, что ли, Ленка сегодня распиналась нам про них пол дня.

Ух ты!

Император тяжело задышал, потом выгнулся и замер в напряжении… Чувствую, прямо, будто тигра за хвост дергаю, но продолжаю… Застонал протяжно… Даже немного жалко его стало, ох, что-то и самой жарковато. И тут, у императора абсолютно снесло крышу, и даже о том, что я сильно беременная, явно забыл. Такое со мной вытворял!

Правда, мне очень даже понравилось, если честно. Молодец Ленка! Как же нам повезло, что у тебя такая нужная специальность на Земле была.

Не понравилось мне, что после того, как все закончилось, обеспокоенный Эрэн немедленно привел Глазастого, проверять все ли со мной в порядке. Так до того дойдет, что этот Глазастый тип и спать с нами будет.

Утром меня разбудили девчонки. Ничего себе я заспалась!

После завтрака мы устроились у фонтана определяться со следующим испытанием.

Я внесла свое предложение:

— Смотрите, девочки: было тридцать семь претендентов. Так?

— Так! — хором подтвердила моя аудитория.

— Десять из них выбыло после полосы препятствий, так?

— Так! — повторили девчонки.

— Еще десять вылетело после гонок, а двое стали мужьями. Значит, осталось пятнадцать. Правильно?

— Правильно! Мы тоже считать умеем. Ты что предлагаешь? — проявила нетерпение Маринка.

— Для начала предлагаю выбрать девочкам два цвета.

— Зачем? Я выбираю зеленый! — спросила и сразу определилась Лена.

— А я голубой! Правда, зачем? — спросила и Наташа.

Маринка ждала продолжения молча, хотя тоже с вопросом в глазах.

— А затем, что мы мужчинам дадим возможность выбрать зеленую или голубую ленту, шарф или платок. Это будет означать, что они выберут ту или иную девушку, за которую будут дальше соревноваться. Это будет только их выбор. В этот день, давайте мы еще споем несколько песен, думаю им понравиться, вон Глазастый как тащится, и на этом мероприятие закончим. А потом уже, придумаем последнее испытание. Может, кого-то из Вас только двое выберут и тогда для них в этом испытании вообще смысла не будет. По результатам уже решим. Как Вам такая идея? — я устало, но довольно, откинулась на спинку дивана.

— А правда, это здорово, что можно узнать, кто кому нравится. И чтобы соревновались дальше за нас только те, кому мы действительно симпатичны, — согласилась Наташа.

Дальше мы перешли к бурному подробному обсуждению. Репертуар выступления и то быстрее приняли, чем выбрали цветной предмет для кандидатов. Остановились, в конце концов, на шейном платке, хотя мне больше нравилась узкая цветная лента на запястье, а Маринке повязка на лоб.

Вечером, за ужином вместе с императором, я с увлечением рассказывала ему о наших идеях и планах.

Он слушал, довольно поглядывая, на мое оживленное личико.

— И как тебе то, что мы придумали? — спросила я, закончив описание всех деталей.

— Мне нравится. Только петь девочки будут без тебя. Ты останешься во дворце. Глаг говорил, что Ваше пение — это что-то прекрасное. Хочу как-нибудь тоже послушать, когда будет время.

— Почему? Там ведь не будет никакой опасности!

— Ксюша! Я не собираюсь выставлять тебя на всеобщее обозрение. Ты моя девочка, и только моя! Вряд ли ты когда-нибудь покинешь пределы дворца, но если все же покинешь, то вместе со мной и тщательно закрытая от посторонних глаз. Как тебе, вообще, пришло в голову, что ты будешь вертеться среди других мужчин да еще и петь для кого-то, кроме меня! — император уже не на шутку сердился.

Я была в шоке.

Глава 7

Утром на общем собрании женского коллектива я озвучила возникшие у меня трудности.

— Здравствуйте, приехали! А ты думаешь, почему я к тебе в первый день закутанная в серую хламиду прилетела? Я до сих пор из дому выхожу и сажусь в такси всегда тщательно укутанная с головы до ног и в сопровождении своих мужчин. Правда я, когда машина взлетает, сразу эту тряпку с себя стягиваю, а потом, перед прилетом домой, обратно заворачиваюсь — рассказала нам Маринка.

Кроме того, выяснилось, что она тоже получила от своих строгое предупреждение, что единственное место, куда ей можно летать — это мой дворец, и то, из-за приказа императора.

— По их идее, я должна в этом сером мешке всю дорогу сидеть и во дворце, желательно, тоже! — усмехнулась Маринка.

Я растерялась. Новости не из приятных, и что с этим делать пока непонятно.

Для начала, Ленка с Наташей попробовали петь вдвоем. Красиво, но совсем не то.

— Надо искать консенсус — заумничала Наташка.

— И что ты предлагаешь? — сразу отреагировала Маринка.

— Вам надо уговорить своих мужчин разрешить вам спеть с нами, — просто ответила Наташа.

— Всего то! — воскликнула я.

Мы с девочками пригорюнились.

Тут заговорила Ленка:

— Девочки, я так скажу, тут лаской и женской хитростью брать надо!

— И это как именно?

— Сначала из мужчины надо пластилин сделать и только потом, подгадать нужный момент и слепить, что нам надо. Это очень трудно, но можно. Несколько постельных приемов я вам покажу, а уж как с ними лучше общаться — это вам самим лучше знать.

Дальше день прошел в изучении секс — приемчиков, мы даже репетиции наших песен забросили.

Личики у нас от такой специнформации раскраснелись.

Вечер мы встречали с надеждой на победу над тиранами. Но тут все чуть не испортил Глазастый, который результат Ленкиного обучения, принял за повышение давления и задумал меня лечить.

Мы еле справились с этим инопланетным созданием, так как Глаг совершенно не понимал, что такое возбуждение. В его организме такого не происходило. Нам пришлось пообещать, дать ему изучить это состояние, но как-нибудь потом.

Ночи я ждала с нетерпением. Мне ужасно хотелось опробовать все, чему я научилась у Ленки, на императоре, если честно, чисто для себя в первую очередь, а потом уж для общего дела.

Когда мой мужчина, невероятно довольный и расслабленный лежал рядышком и засыпал, я не мешала. Я и сама после наших постельных игр устала и спать хотела невероятно. Зато утром Глазастый разбудил меня, по нашей с ним договоренности, едва император спустился к завтраку.

Наскоро привела себя в порядок и сбежала вниз, на кухню. Поулыбалась сначала, а потом принялась горюниться: как мне надоело без него, любимого, во дворце, как сильно хочется побольше узнать о нем, распрекрасном, и его необыкновенной жизни на новой для меня планете, и познакомится с его драгоценными Вечными и другими жителями. Говорила, как мне интересен он и все, что его окружает. И в том же ключе, да мягко поглаживая, да нежно целуя.

— Хотя бы на отбор меня с собой возьми! Конечно, я завернусь в такую штучку, как у Маринки, чтобы никто даже кусочка моего тела не увидел, зато буду рядом с тобой — завершила я женскую атаку на Эрэна.

— Ладно, хитрюга, — ласково усмехнулся император — в закрытой одежде возьму тебя с собой и даже можешь в ней спеть с девочками.

Ура! Честная заслуженная победа! Интересно, а Маринка справилась или только я такая великолепная?

Маринка тоже справилась. Мы с ней не делились, как именно добились своего, но довольны результатом и процессом были обе.

На отборе Наташка с Леной были в коротких юбочках с оборкой по низу, из-под которых при резком движении, выглядывали упругие нижние половинки попок, и топиках, тесно, обхватывающих грудь. С любой одеждой проблем у нас не было. В моей гардеробной нашлось все. Хорошо инопланетная разведка на Земле поработала. Гардеробная эта половину второго этажа занимает. Конечно, там все моего размера, но мы легко справились с подбором нужных вещей.

Наташа с Леной к зажигательным песенкам приготовили пару танцев, во время которых, девчонки извивались, как змейки, и рисовали бедрами восьмерки.

Но сначала был выбор мужчин, который лично меня немного удивил.

Мы с Маринкой сидели в удобных креслах на небольшом возвышении, как два небольших серых холмика. Открыты у нас только глаза.

Девочки стали в центре зала. Лена в зеленом, Наташа в голубом. Перед ними на столе лежали шейные платки обоих цветов. Вечные должны подойти, взять и одеть на шею платок голубого или зеленого цвета. И с этого момента претендент боролся за конкретную девушку.

Я думала, что после сердечного приступа, Ленку никто не выберет, но оказалось, наоборот. Десять Вечных выбрали именно ее, а Наташу — пять.

Потом мы пели. Печальные и плавные мелодии перемежались с зажигательными, в сопровождении танцев нашей парочки красавиц.

Вечные были в ауте. Конечно, разве им клоны пели так душевно?

Император остался очень доволен мероприятием и спросил как мы планируем выбирать дальше.

— Очень просто — ответила я, — девочки будут общаться в течение месяца с теми, кому они понравились, и выберут, того, кто понравится им.

— Неделя на выбор второго, и еще неделя — третьего, — тон императора не предполагал возражений.

Часть 11. Разные судьбы. Глава 1

Как быстро летит время! Я смогла стать счастливой в этом чужом мире. Мой мужчина неутомим и удивительно нежен. Чувствую его ласковую любовь к себе каждый день.

За четыре с лишним года я умудрилась снести семь яиц. Из первых шести вылупились чудные девочки, наши очаровательные доченьки, а неделю назад сломал скорлупу наш с Круком седьмой ребенок, мальчик, сыночек.

Все маленькие крихки родились с милыми крошечными крылышками, но пока только старшенькая, четырехлетняя Лика уже настолько их отрастила, что могла взлететь вверх на пару метров, остальные только беспорядочно хлопали крылышками, повторяя за своей старшей сестрой. Целыми днями девчачий курятник носился по дому, требовал моей заботы и постоянного внимания, поэтому мне от бесконечных забот некогда было в небо глянуть.

Я как раз кормила грудью сынишку, когда в дом влетел безумно встревоженный Крук.

— Кика, родная моя, нас обнаружили! Что бы ни случилось дальше береги себя и помни, я очень сильно люблю тебя.

В дом вихрем ворвались безумные жестокие Крылатые. Безжалостные свирепые мужчины волоком вытащили Крука на балкон, ломая ему крылья. Я отчаянно рванулась следом, что-то крича и прижимая к себе плачущего сына. Сердце обливалось кровью, душа сжималась от ужаса и чувства неотвратимо приближающегося непоправимого несчастья.

Крук до последнего отчаянно сражался, бесчеловечные Крылатые избивали его всей толпой. На моих глазах его безжизненное тело с изломанными крыльями полетело с балкона в пропасть. Я, застыв, еще пыталась осознать гибель мужчины, которого успела полюбить всей душой, отца моих семерых детей, как увидела, что Крылатые варвары несут на руках моих девочек.

Беззащитная и беспомощная смотрела я, как по одной исчезали маленькие ангелочки с моих глаз, уносимые Крылатыми убийцами их отца, в разных направлениях.

Самый крупный и мощный Крылатый подошел ко мне и вырвал из цепких рук крошечного сыночка.

Потом, он с размаху зашвырнул моего младенца следом за отцом, в пропасть, а меня грубо схватил под ребра и взлетел ввысь. Сжавшееся в комок от невыносимого ужаса сердце, слышало, удаляющийся вниз затихающий плач грудного ребенка.

Я было отчаянно забилась в руках Крылатого, желая присоединиться к родным моим мужчинам, но получила сильный удар по голове и потеряла сознание.

Очнулась на чужой кровати. Крылатый уже насиловал меня, особо не беспокоясь о том, пришла ли пленница в себя. На шее отстраненно почувствовала широкий ошейник. Тело вообще не реагировало на его действия. Душевная боль была так сильна, что физическая просто не ощущалась. Мне постоянно чудился грудной плач моего ребенка.

Прошла кошмарная неделя. Я не принимала пищу, забрасывая то, что оставлял мне Крылатый, под широкую кровать, на которой лежала, прикованная за шею длинной цепью. К концу недели уже с трудом доходила до туалета, таща за собой тяжелую цепочку. Крылатый варвар не замечал, только насиловал мое безвольное тело, так часто, как мог.

Наступил ожидаемый момент, когда я не смогла подняться, и, с полным равнодушием, сходила в туалет под себя.

Вернувшийся вечером мужчина, наконец, понял что, что-то не так.

Он отстегнул ошейник и отнес меня в ванную. Отмывая, видимо, заметил худобу и слабость тела и, скорее всего, решил отнести меня в лазарет.

Когда Крылатый проносил меня через прихожую, немного задержался, чтобы открыть дверь. В чехле, на крючке у стены, висел нож с красиво изогнутой рукояткой.

Я сосредоточилась и смогла его незаметно взять у врага за спиной. Потом собралась с последними силами и с наслаждением воткнула нож в шею убийце моего сына. Он к тому времени вышел на балкон. От моего удачного удара, горячая кровь из его горла брызнула фонтаном мне на лицо и мужчина упал, нелепо взмахнув крыльями, как подкошенный, роняя меня из ослабевших рук прямо в пропасть. Я полетела вниз, даже не пытаясь расправить свои крылья.

Несколько Крылатых вдалеке заметили падение и кинулись в надежде подхватить меня.

«Не успеют» — довольно думала я в последние минуты своей жизни.

Глава 2

Люда, переваливаясь как утка, шла к летающему шару. Уже больше четырех лет она живет в новом мире.

Ее бережно поддерживали под локотки Четвертый и Пятый будущие мужья ее дочерей. Дьяв милостиво позволил этим двоим касаться своей женщины, исключительно для поддержки, по двум причинам.

Первая: она сейчас носила тройню, девочек, две из которых будущие жены этих двоих, а Шестой, муж третьего младенца, бежит впереди, открывая двери и придерживая их. Было видно по его нахмуренному взгляду, беспокойно сжатым губам, как он беспокоиться о том, что Люда на таком позднем сроке вынуждена лететь на это обязательное собрание на общей площади.

Вторая причина послабления в части касаний к его драгоценной женщине: сам Дьяв был теперь частенько занят своим четвертым ребенком.

Первые трое детей были девочки, родившиеся у них одна за другой, погодки.

Счастливые Первый муж, а через год и Второй, принимали новорожденных прямо у лона. И вся забота о малышках с этого момента была полностью на них.

С третьей дочкой случилась короткая заминка. Она, первая и единственная из всех детей, родилась без хвоста. Дьяв, увидев, что девочка, принятая у лона Третьим мужем, и теперь громко орущая у него на руках, так сказать «не комплект», предложил Третьему оставить эту малышку и ждать следующей дочери.

— Я могу предложить эту девочку следующим по очереди. Уверен, что найдется тот, кто захочет взять такую. Особенно из тех, у кого большие номера и ждать еще очень долго, — сказал, стоя у изголовья только что родившей жены и держа ее за руку, Дьяв.

Люда вздрогнула всем телом. Третьего она за несколько лет прислуживания ей узнала, и хоть и тяжело было смириться с этим правилом, но отдать ребенка в руки хорошо знакомого человека или совершенного незнакомца — разные вещи.

Но третий уже любовно обмывал малышку и обрабатывал пупочек, практически не слушая Дьява, поглощенный своим занятием. Помолчав, Дьяв оставил эту тему.

Все мужчины были неимоверно счастливы возиться со своими младенцами и с неохотой давали матери на руки девочек даже для кормления в их первые три месяца.

А потом, Люде пришлось смириться с жестким правилом, установленным Дьявом.

Малышек их будущие мужья увозили к себе из их общего с Дьявом дома, едва девочкам исполнялось три месяца. Люда плакала, билась в истерике, но при том, что выполнялись практически все ее желания и капризы, в этом вопросе Дьяв оказался непоколебим.

Женщине, вроде бы, было позволено навещать дочерей в любое время в их новых домах у своих мужей. Но на деле визит сопровождался столькими сложностями и условиями, что чаще, чем один раз в неделю увидеть девочек у матери не получалось.

Четвертым ребенком родился мальчик. Его Дьяв принимал сам. И с тех самых пор он самая преданная нянька для малыша.

Недавно сообщил Люде, что поставил сына в очередь на жену.

Люда с трудом расположилась, в прилетевшем за ней, шаре с прозрачным верхом. Живот был безразмерным. Вместе с беременной летел только четвертый. Мужчины боялись ее потеснить. Дьяв с сыном и Пятый с Шестым летели отдельных шарах.

Все выгрузились из летающих шаров на возвышении в центре огромной круглой площади практически одновременно.

Люда была одета в милые голубые шорты с коротким рукавом для хвоста и огромным нагрудником, в котором едва умещался беременный живот, поддерживаемый шлейками на больших пуговицах, как у малышей в детском саду. Нагрудник едва прикрывал большие налитые груди.

Четвертый будущий муж помогал женщине выйти из шара, он с одной стороны поддерживал ее под локоть руками, а с другой — обвил ее локоть хвостом.

Площадь была, как обычно в таких случаях, до краев заполнена мужчинами.

Неожиданно Люда коротко вскрикнула, кажется, первая схватка, но она быстро прошла. Все смотрели на нее с напряженным вниманием и женщина смущенно улыбнулась, мол, у меня все в порядке.

Дьяв начал говорить. Толпа слушала и, в нужных местах его речи, согласно орала и резко тыкала хвостами высоко в небо. Подлетела плоская квадратная платформа, два на два метра, Дьяв с Людой, обвитой его хвостом под самой грудью, продолжал свою речь, по спирали облетая мужское хвостатое сообщество.

И тут вдруг сильнейшая схватка скрутила тело беременной, шорты вмиг стали мокрыми, по ногам потекла жидкость. У Люды отошли воды. Начались роды.

Эмоции огромного количества мужчин на площади, которые внезапно оказались свидетелями такого события, казалось создавали энергетическое поле, в воздухе звенело напряжение, в полной тишине разносились громкие, полные боли, крики рожающей женщины.

Дьяв успел стянуть с Люды шорты к тому моменту, когда платформа подлетела к возвышению, где уже ждали мужья будущих новорожденных. Они оттеснили немного растерянного Дьява и занялись Людой и родами.

Женщина рожала тройню под пристальным наблюдением всего разумного мужского населения планеты. Девочки, к счастью, родились живыми и с милыми хвостиками. Их счастливые мужья, едва приняв свою малышку, обрезали пуповину и завернув дитя в свою рубашку сразу улетали с девочкой на шаре. Когда все три шара скрылись из виду, Людой занялся муж.

Он закончил все необходимые действия: принял плаценту и сменил подстилки. Опыт у него уже был немалый, в пятый раз жена рожала. Укрыл женщину невесть откуда взявшимся одеялом. Устало сел рядом, поглаживая ей голову.

И тут площадь заорала!

«Фанатики ненормальные» — в очередной раз подумала усталая роженица. Она потихоньку приходила в себя и становилось невероятно стыдно из-за этих публичных родов, хотелось домой, спрятаться. Люда приподнялась, но Дьяв вернул ее в лежачее состояние.

— Два часа полной неподвижности, потом отнесу тебя в шар и полетим домой, — не терпящим возражений тоном, сказал он.

Люда снова расслабилась и закрыла глаза.

Незаметно для себя уснула, а полная площадь мужчин застыла неподвижно, чтобы не потревожить сон женщины.

Глава 3

Драйв ходил искать проход и снова вернулся ни с чем.

Пещера, в которой мы обосновались, была на самом нижнем подземном уровне.

Более четырех лет назад он укрылся со мной здесь по поручению своих собратьев.

Как много воды утекло с тех пор.

Когда четыре года назад Драйв похитил меня у истинных, и приготовил в качестве блюда для клонов, которые, чтобы насытиться, должны были укусить меня в шею, он еще не знал, к чему это всех приведет.

По его гениальному плану, я должна была в течение месяца терпеть укусы всех клонов по очереди, болезненные, но не настолько как грызня позвоночника у истинных.

Драйв даже попытался успокоить меня тем, что у меня был хороший шанс выжить после того, как все клоны меня перекусают.

«Добрый» монстр даже дал мне время набраться сил и отдохнуть возле целительного подземного озера перед процессом кормления своих собратьев. Судя по всему у этого чудовища с узкими красными глазками были и дальнейшие планы на мое использование, но не судьба.

Утром на клонов напали истинные, которые смогли выследить беглянку и ее похитителя. Клоны, планируя свою операцию по похищению забыли или не учли, что женщина дает их вампиристому мужчине годы жизни и энергию! Трох, который питался мной, видимо был преисполнен ими. И он пришел за мной и привел своих.

Завязался смертельный бой между клонами и истинными. Драйва вместе со мной отправили в укрытие на нижний уровень подземелий, запечатав проход. Нас должны были открыть после победы, но уже четыре года не открывали.

За долгие годы совместного существования я узнала от Драйва историю о том, как разумные жители его мира в постоянных войнах практически уничтожили свою планету. Как оставшиеся разумные вынуждены были перебраться жить под землю.

Ежедневно мы с Драйвом принимали какие-то капсулы, запас которых был огромным. Они давали нам энергию жить, но быть самим в подземном мире — не сахар.

Пещер, где можно было подняться в полный рост было очень мало. Между ними мы ползали по низким проходам на четвереньках. Только одна пещерка была с водой, правда настолько холодной, что купаться было невозможно. Я мочила кусок ткани и обтиралась.

Мы часто занимались сексом, это немного отвлекало от, в буквальном смысле, беспросветности нашего существования, но был огромный минус.

Драйв часто терял голову и больно кусался, когда кончал. Поэтому я всякими способами старалась избегать интимного процесса, так сказать, но монстр был сильнее и мне далеко не всегда это удавалось. За четыре года подземной тюрьмы — одиночки мы, казалось, знали даже мысли друг друга.

Сегодняшний день поначалу ничем не отличался от всех прежних. Внезапно послышался грохот. Мы с Драйвом переглянулись и прижались к стене пещеры, почему-то испугавшись. И вдруг, я услышала:

— Таня!

Мое имя! Со всех ног то прямо, то ползком, я кинулась на голос. Сзади полз Драйв, он крупнее и поэтому передвигался немного медленнее. Мои глаза ослепил свет. Кто-то мягко обнял меня, осторожно заворачивая с головой во что-то мягкое. Явно мужчина, крупный, сильный.

Драйв с рычанием бросился на него из темноты, пытаясь отнять меня. Но через секунду был просто убил выстрелом из непонятного оружия, очень отдаленно похожего на пистолет. Драйв упал бездыханный. Меня же подняли на руки и понесли. Мужчина, который нес, все время ласково приговаривал на моем языке:

— Таня. Таня. Таня. Не бойся, Таня.

Я не боялась. Что может быть хуже четырех лет под землей в узких пещерах с регулярно насилующим и больно кусающимся монстром. Точно не мужчина, который говорит «не бойся, Таня».

Снова космический корабль. Я чувствую себя словно в сказке, спасенной прекрасным принцем. А «прекрасный принц» сам нежно купает меня и укладывает спать, нежно обнимает и гладит искусанное тело. Все время перелета я чувствую только нежность и заботу мужчины. Глаза он мне регулярно чем-то капает и я постепенно привыкаю к освещению.

Когда мы, наконец, приземлились, я охнула от восторга. Небо! Зелень! Мир так похож на родную планету.

Через несколько минут мы уже летим в какой-то летающей машине и впереди показывается сказочный дворец. Я щипаю себя за ногу, может это все мне просто сниться? Такси опускается перед высоким сплошным забором. Мужчина выходит, дав мне знак оставаться внутри.

Машина снова поднимается в воздух и я оказываюсь с той стороны ограды. Оглядываюсь. Девочки?

Они бегут мне навстречу Лена, Наташа, Маринка и Ксюша. Улыбаются. Девочки мои, родные…

Глава 4

На уютной дворцовой кухне стояла смешанная атмосфера печали и радости.

На большом столе стояли чашки с травяным чаем, несколько красивых маленьких розеточек с вареньем. Ксюша пекла блинчики и подбрасывала их девочкам на тарелки горяченькими.

После того, как Таня обстоятельно рассказала, охающим и ахающим в нужных местах, подругам о том, что с ней произошло за последние годы, она стала расспрашивать про них самих и про других девочек. И услышала очень печальные новости.

— Юля умерла от инфаркта еще четыре года назад, почти сразу после того, как ее забрали у Глазастого. Императорскому посланцу рассказали, что казнили всех врачей, кто не досмотрел за ней. А крылатая Вика погибла всего месяц назад, упав с балкона в пропасть, несчастный случай. Вся ее планета скорбит о ней. У нее там дети сиротами остались. Ксюша предложила забрать, но Крылатые ответили, что они о них сами хорошо позаботятся, — грустно рассказала Маринка.

— За Людой, которой хвост пришили, Ксюша тоже посылала, но она отказалась к нам улететь. У нее там дети и муж. Правда, передавала большое спасибо за попытку ее забрать. Ее муж, испугавшись, что она согласиться, уступил ей в каком-то важном для нее вопросе, что-то с младенцами девочками связанное, — добавила Наташа оптимистичнее.

— Мы сперва думали, что ты тоже погибла. Обнаружилось, что на твоей планете никого в живых не осталось после решающегося столкновения четыре года назад. Там какой-то газ применили. Если бы Вас не запечатали внизу, точно, мы бы тебя уже не увидели! А потом Энэй решил подземелья приборами специальными проверить и, все-таки, нашел живое, оказалось — тебя. Я его нескольким нашим словам научила, чтобы ты не испугалась. Ты же не испугалась, помогло? — спросила Лена.

— Спасибо! Очень-очень помогло! — заплакала от переизбытка чувств Таня.

— От Светы с Любой пока нет новостей. Боюсь, я ничем не смогу им помочь. Они теперь не смогут с нами жить, даже если их забрать. Только в бассейне. Глазастый говорит, теперь их мир — вода. Все, что сможем сделать — это попытаться узнать как они. — грустно произнесла Ксюша.

— А что со мной дальше будет? — спросила Таня без особой тревоги, просто чтобы знать. Ей теперь было не страшно.

Девочки засмеялись.

— Тебя ждет отбор и четыре мужа. Император только на таких условиях за тобой согласился послать. Вечные уже готовятся. Пока Энэй за тобой летал, они все по полосе препятствий лазили. Тебе предстоит выбрать четырех мужей из тридцати одного претендента. Но это не сегодня, так что не волнуйся. Пока что, у меня поживешь месяц приблизительно. Девочки ко мне в гости часто прилетают. — рассказывала Ксюша.

— А как у Вас жизнь сложилась? — спросила Таня.

Подруги рассказали.

— У меня два мужа и шестеро детей. Три двойни, близняшки. Все девочки. Очередь понянчить или погулять с ними расписана у Вечных на год вперед. — похвасталась Маринка.

— А у меня один сын от Энэя, — грустно сказала Лена, — больше не получилось забеременеть, но я не теряю надежду, как и еще два моих мужа.

— У меня три девочки, от каждого мужа по одной, и очередь тоже на год вперед, только мои мужья неохотно позволяют с ними другим Вечным гулять. Это Маринкины с шестерыми за голову хватаются, да и Маринка, та еще штучка. За ней глаз да глаз нужен. — весело захихикала Наташка.

— У меня сын и дочь. Сейчас я снова беременна, но император, мой муж, об этом не знает. Смотри не выдай! Вторые роды были трудными, он за меня слишком испугался, и велел Глазастому больше не допускать моей беременности, боится меня потерять. А я еще детей хочу. — вздохнула Ксюша

— Пришлось нам Глазастого уговаривать, но он у нас с девочками на крючке. Каждый день ему поем, успокаиваем дрожащую душонку. Он на песни наши, как наркрман на наркотики, подсел. Готов на что угодно пойти. — добавила Маринка.

— Пошли, посмотришь на свою комнату, у Ксюшки тут красотища, не то что у нас — сплошной минимализм. — предложила Наташа.

— У меня тоже красиво! Я все переделала! Ну как я… Етевек с Еном, но идеи мои! Если твои мужья разрешат, увидишь. — возмутилась Маринка.

— Как же! Разрешат они! Мы друг у друга за четыре года ни разу не были! Если бы не Ксюша, и не виделись бы друг с другом! — загалдели хором подружки.

А Таня млела от счастья. Она среди своих. Теперь все будет хорошо.

Эпилог

На пустом песчаном острове среди бесконечной водной глади опустился летательный аппарат.

Вечный подал сигнал и вышел наружу. Он начал не спеша устанавливать большой переговорный экран на высокой подставке.

Наконец, мужчина окончил работу и включил его. На экране сразу появилось взволнованное лицо его любимой. Ждала, моя милая, подумал он. У Вечного, как обычно, когда она обращалась к нему, екнуло и ухнуло куда-то вниз сердце.

— Энэй! — радостно воскликнула Лена, широко улыбаясь, — Как ты там, родной? У тебя все хорошо?

Он молча кивнул, глядя в экран. Какая же она необыкновенная!

— Я сейчас быстренько девочек позову! — суетливо сказала Лена и на миг исчезла, чтобы вернуться и чмокнуть экран сложив трубочкой губы, — люблю тебя!

Экран опустел и только тогда Энэй тоже позволил себе улыбнуться. Он так боялся своих будоражащих неконтролируемых чувств к этой женщине сам и еще больше, что о них кто-то узнает. Хотя сильно подозревал, что император и другие Вечные мужья испытывают нечто подобное.

И вот, пять женских лиц с тревогой вглядываются с экрана в бесконечную водную гладь.

Словно, не желая их нервировать, вода всколыхнулась и через несколько секунд из нее появились темные головы прекрасных синеглазых мужчин.

Энэй недовольно скривился и глянул на Елену. Император точно по головке не погладит за то, что его Ксюша общалась с такими экземплярами, да и ему самому не нравилось неприкрытое восхищение в глазах своей Лены.

Синеглазые медленно выходили на берег.

На руках у мужчин были две крошечные женщины. Они смеялись и во всю махали руками:

— Девочки! Лена! Ксюша! Наташа! Таня! Марина! А где остальные? Привет!

Одна из девушек приказала своему красавцу-носильщику:

— Поставь меня на ноги и поговори пока вон с тем типом. — небрежный взмах рукой в сторону Энэя.

— И отойдите подальше! У нас девчачьи секреты! — добавила вторая тоже спрыгивая с рук своего мужчины.

Обе кинулись к экрану. Юбочки из ниток мелкого жемчуга тонко заиграли в лучах света при движении их бедер. Энэй невольно засмотрелся. Синеглазые заметили и ревниво постарались увести Вечного подальше.

Девушки разговаривали и разговаривали. Мужчины уже начали терять последнее терпение.

Наконец, они, смилостивились и закончили свою болтовню. Тепло попрощавшись до следующей оказии, малышки побежали в воду. Синеглазые пошли за ними.

— Энэй! Подожди минуту, — попросила Лена.

И действительно, через минуту один из синеглазых вернулся с двумя теми самыми жемчужными юбочками в руках.

— Да! — завизжали Лена с Ксюшей — спасибо! Энэй, это нам!

— Девочки обещали для других тоже такие сделать. Только Маринка попросила подлиннее, а Наташа покороче. Таня, нахалка, вообще платье захотела. Ты же смотаешься еще разок? — с вожделением девочки смотрели на юбочки, а Энэй поражался тому, что сразу ответил:

— Конечно!

Убирая оборудование, Энэй вспомнил строчки стихотворения, которое читала ему Лена на своем чудном земном языке, она же перевела ему смысл, с которым он полностью согласился:

"В глуши, во мраке заточенья

Тянулись тихо дни мои

Без божества, без вдохновенья,

Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:

И вот опять явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,

И для него воскресли вновь

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слезы, и любовь."*

* ("Я помню чудное мгновенье" Cтихи о любви Александра Пушкина)