Космобол. Отборочный матч

6

Голос из динамиков принадлежал нашему школьному охраннику:

– Повторяю! Бико Торпидо, немедленно явиться в фойе! – Следом раздался резкий, неприятный шорох. – Как это выключить? Сюда? Ага, нашёл. Ну парень и вляпался, ох огребёт!.. Чего машете? В смысле горит микрофон?..

Снова громкий шорох и треск, затем тишина. Исаи и Диана вытаращились на меня как на привидение.

– Расскажешь, чего натворил? – спросила Диана. Мысленно она уже набросала «Список плохих поступков Бико».

– Вот так дела, – покачал головой Исаи. – Если бы я знал, что всё так серьёзно, помог бы с этой писаниной.

Но я подозревал, что сеньор Хиггс тут ни при чём. Моя заявка на Космобол – вот откуда сыр-бор.

Были ди у меня шансы скрыться? Не знаю, но саму возможность быстро пресекли. В фойе, где я как раз и находился, вбежали стражи порядка и, словно псы на охоте, стали меня выискивать. Другие ученики отпрянули от меня, как от чумного, на безопасное расстояние.

Один из стражей подошёл ко мне, недобро улыбаясь.

– Кто тут у нас, неужели вчерашний умник? – усмехнулся он.

Главаря я узнал не сразу, а только когда увидел вышитую звезду. С клонами так всегда: попробуй понять, кто есть кто.

Первая мысль – бежать! Но меня уже окружили трое. Всё, это конец.

– Тебе придётся отвечать за то, что натворил, – сказал другой страж. – А натворил ты будь здоров.

Исан и Диана попробовали проскочить ко мне через кольцо из стражников, но их легко отбросили.

– Оставьте Вико, вы, амбалы! – закричал Исан.

Диана, у которой сил больше, чем у нас двоих, всё же ухитрилась прошмыгнуть в ногах у верзилы и встала рядом со мной.

– Только троньте его, – предупредила она. – Будете иметь дело со мной.

– Знаешь что? – остановил я Диану. – Я лучше сдамся. Или от нас мокрого места не останется.

Стражи бросили в меня скотчер. Это такая клейкая верёвка, покрытая слизью. Обматывается вокруг тела и обездвиживает. Гадость несусветная.

Они потащили меня на улицу, когда их остановил голос:

– Что вы делаете с моим учеником? – Ко всеобщему удивлению, в том числе и моему, голос принадлежал сеньору Хиггсу. Наш учитель защищает меня? – Отпустите его сейчас же!

И хотя рядом со стражами он был словно букашка, ему удалось пробиться ко мне и закрыть собой.

Вот уж чего я никак не ожидал!

Чем бы всё это закончилось, неизвестно… Послышался рёв мотора. Хуже и быть не может: есть только один человек на Валуне, который летает, и это…

– Сеньор Линготто! – воскликнули стражи в один голос.

Он показался в фойе школы, восседая в своём роскошном кресле. Бросил злобный взгляд на Исана и двинулся прямо на него.

– Паршивец! Мерзавец! Негодяй!

– Прошу прощения? – удивлённо спросил Исан.

– Э-э, шеф, виноват другой мальчишка, не этот, – сказал страж и показал на меня. – Вон тот задохлик.

Тогда сеньор Линготто подлетел ко мне – так близко, что между его носом и моим едва бы поместилась ладонь. И выплеснул на меня поток ругательств и угроз.

– Записаться на Космобол от имени Валуна… Да как ты посмел?! – шипел он, теребя двойной подбородок.

Всё вокруг наполнилось рокотом голосов.

Исаи посмотрел на меня с восхищением.

– Бико, так это был ты! – он показал мне два больших пальца вверх. – Чего ж молчал?

Друзья бросились меня поздравлять, и от этого сеньор ЛИНГОТТО разозлился ещё сильнее. Он не терпел, когда ситуация выходит из-под контроля.

– Ты, Бико Торпидо… – грохотал он из своего летающего кресла. – Из-за тебя у меня крупные неприятности!

– Я этого не хотел, – произнёс я тихо, дождавшись паузы. Голос будто не мой. – Я уберу заявку, всё исправлю. Мне очень жаль!

– Конечно ты уберёшь заявку. Ты что же, в самом деле мечтал записаться на Космобол? Ха, смешно! Но я этого так не оставлю… Вас всех, всех надо наказать! Я вам отобью мечты о революции. Так, давайте-ка подсчитаем…

Какое наказание придумает сеньор Линготто? Уж точно более серьёзное, чем наш сеньор учитель. Магнат достал планшет и вывел перед нами голограмму – файл с заголовком «Семья Торпидо».

– Твои родители должны мне полтора миллиона галаксидолларов. Ну а после твоих глупостей долг увеличится до…

И он добавил столько нулей, что голограмма вытянулась до одной из стен фойе. Столько нам никогда не выплатить.

– Мне жаль, честное слово, – бормотал я. – Не заставляйте моих родителей платить, пожалуйста!

– Раньше надо было думать, – ответил он без малейшего намека на жалость. От количества нулей, отобразившихся на голограмме, у меня потемнело в глазах.

Он уже собирался нажать на кнопку «Выполнить», как в школьном фойе грянули восторженные голоса:

– А ВОТ И ОН!

– …Ваше официальное заявление!..

– Все смотрим сюда! Идёт прямая трансляция.

Пространство вокруг заполнилось незнакомцами. На них была современная одежда, и пахло дорогим парфюмом.

– Это кто? – спросила Диана, хлопая глазами.

– Журналисты! – радостно ответил Исан.

Репортёр нацелил на него микрофон. Но Зим, младший брат, тут как тут: вырвал зубами железяку и проглотил. А затем срыгнул какую-то пену.

– Простите, – виновато пожал плечами Исан. – Он ещё маленький.

Пресса окружила сеньора Линготто. По его физиономии было ясно: на появление журналистов он не рассчитывал.

– Можете ли вы сказать, что…

На магната градом посыпались вопросы.

– Что вы чувствуете, зная, что Валун примет участие в Космоиграх?

– Как долго вы тренировались?

Месяцы? Годы?

– Нам удалось узнать, что заявку отправил мальчик по имени Вико Торпидо, – без какой-либо паузы сообщил третий. – Это он тренировал сборную?

Сеньор Линготто, не успев повесить на мою семью космических размеров долг, убрал палец с планшета.

– Бико – это вот он, – Исаи показал на меня, довольный таким поворотом событий. – И я его лучший друг. Могу дать интервью.

Ко мне повернулись камеры. На меня нацелились микрофоны.

Сеньор Линготто метнул в меня угрожающий взгляд, который мог значить только одно: «Молчи или худо будет!»

Один из стражей потихоньку снял с меня скотчер. Мысль о том, что по гологравизору покажут связанного ребёнка, представителя власти не радовала.

Мне одиннадцать лет. Если и делать в жизни глупости, когда же, как не сейчас? Сеньор Линготто решил погубить нас, ну и пусть! Во мне проснулось мужество. Когда понимаешь, что терять больше нечего, ты готов ко всему.