Глава 17

Доклад детектива буквально ошеломил как Ольгу, так и ее мужа. Оказалось, что милая Уленька, как ласково называла ее Соня и вызвала тем самым ревность Оли, оказалась той еще штучкой. Под видом безобидной овечки маскировалась матерая волчица.

До семьи Дробышевых она сменила пять семей, которые вначале были без ума от приятной и доброй помощницы. Кстати сказать, она в трех домах была прислугой и в двух — няней.

Нашкодила конкретно во всех случаях. Первые хозяева констатировали факт жестокого обращения с годовалым ребенком. Выявлено это было с помощью камеры, установленной без ее ведома. Открутиться не получилось.

Второй случай был не менее вопиющим. То же самое чудо техники, единственное спасение доверчивых хозяев от коварных и злобных помощниц по дому, зафиксировало не поддающийся описанию момент, когда обиженная на работодателей Ульяна добавила в кастрюлю с супом воду, в которой перед этим мыла овощи.

Из семьи, куда ее взяли няней пятилетней девочки, она была уволена за амурную связь с хозяином дома.

Аналогичные косяки были ее визитной карточкой, которую ей удавалось скрывать. Поэтому вряд ли стоит перечислять, чем она отличилась в других семьях.

У этой горе-помощницы и добренькой няни была мощная защита — сотрудница агентства и по совместительницу близкая подруга Ульяны. Она-то и прикрывала ее при возникновении скандальных историй. Естественно, не безвозмездно.

Вот только у Дробышевых ей не повезло. Бдительная Эсмеральда сразу раскусила в ней непорядочность и лживость. Кто знает, что бы еще вытворила Ульяна, если бы вовремя не была раскрыта ее мерзопакостная сущность.

Ольга получила подробную информацию об Ульяне, будучи в клинике. Ее охватила паника. Ведь именно сегодня Эсмеральда Тихоновна отпросилась на часок к зубному врачу. Это означало, что Сонечка оставалась дома наедине с Ульяной. Картины рисовались одна ужаснее другой. Оля успокаивала себя, что Соня уже не маленькая, но это не исключало возможности других пакостей со стороны Ульяны. Поэтому она подошла к Зорину с просьбой отпустить ее домой.

— Что-то случилось? — поинтересовался он.

— Нет, но может случиться. — Вид у нее был настолько встревоженный, что Зорин не стал ни о чем расспрашивать.

Подъезжая к дому, Ольга едва справлялась с нервной дрожью, буквально колотившей ее.

Нельзя сказать, что картина, представшая перед ней, была ужасающей. Однако и нормальной назвать ее не получалось.

Ее любимая дочка вместо приготовления уроков под неусыпным контролем няни была настолько увлечена мультиками, что даже не заметила прихода мамы. Ульяна в это время с чашкой кофе в руках раскинулась в привольной позе в кресле и болтала с приятельницей по телефону. Она была в Олином халате, наброшенном на почти обнаженное тело. По ее мокрым волосам можно было судить, что она только что из ванной.

Оля задохнулась от возмущения:

— А что здесь происходит? И почему это на тебе мой халат!

Ульяна не вскочила при виде хозяйки, только забегали ее глаза:

— Ой, я не ожидала, что Вы придете…

— И что, если не ожидала. Значит, так вы занимаетесь уроками?!

— Да ладно Вам, — голос прозвучал хамовито, — Подумаешь, девочка отдыхает. А я всего-то приняла душ. За халат приношу извинение. Я сейчас, быстренько повешу его на место.

— Ты сейчас быстренько вылетишь из нашего дома! И чтоб я тебя здесь больше не видела.

— Ой-ой-ой! А что так грозно? Не ты меня нанимала, не тебе меня и увольнять.

— Да как ты смеешь, — Ольгу возмутила ее фамильярность.

— Вот так и смею. Денис прекрасно ко мне относится и вряд ли согласится на мое увольнение. Уверена, что он на меня уже запал.

— Прекрати… при ребенке…

— Ой, как страшно. Жаль, что ты сегодня приперлась неожиданно. Ведь без тебя мы очень даже ладим с Соней. А уж Денис твой — сама любезность. Еще немного, и он был бы полностью в моей власти.

— Пошла вон! Мне известны все твои делишки, в которых ты была замечена, работая в других семьях.

— И что? Ну что ты мне сделаешь?..

Неизвестно, чем бы закончилась эта сцена, если бы не вернулась Эсмеральда Тихоновна. Ульяна при ее появлении прошмыгнула в ванную комнату. Быстренько оделась и, бросив на Ольгу злобный взгляд, ушла, хлопнув дверью.

Ольга и Сима молчали.

У Сонечки, присутствующей при этом, глаза были полны слез. В них застыл страх. Оля обняла дочку:

— Успокойся, Сонюшка. Все хорошо. Просто Ульяна неправильно поступает.

Что еще могла она сказать маленькой девочке, легко поддавшейся на неискренность и безалаберность человека, пытавшегося заслужить ее расположение вседозволенностью и отсутствием всякой порядочности.

Эсмеральда засуетилась, пытаясь сгладить ситуацию:

— А ну-ка, девочки, идем в гостиную. Чай будем пить с шарлоткой. Она у меня сегодня просто чудо как хороша.

За чаем Соня не удержалась и спросила:

— Мамочка, а Уля больше не вернется?

— Она тебе нравится?

— Да… она не кричит на меня и… разрешает подолгу сидеть с мультиками.

— А как же уроки? Она помогала их делать?

— Нет, я сама справлялась.

— Вот видишь, какая ты у меня самостоятельная. Большая уже, — Оля прижала дочку к себе.

Соня потихоньку успокоилась. У нее было еще много вопросов, но она не стала их задавать, понимая, что мама и без того расстроилась. Она привыкла к Ульяне, которая давала ей полную свободу, иногда рассказывала смешные истории, которые не всегда были понятны. Еще они вместе часами молча смотрели фильмы. А когда возвращался с работы папа, Уленька была такая добрая и веселая…

Денис был удивлен, увидев молчаливых женщин и дочку, лица которых явно свидетельствовали о том, что ситуация не совсем обычная.

— У нас что-то случилось? — встревожился он.

— Да. Я выгнала Ульяну, — Оля внимательно всматривалась в лицо мужа, пытаясь понять его реакцию. Но он был спокоен, по крайней мере, внешне никак не проявил возмущение или сожаление.

— Так… Значит, я что-то пропустил.

Эсмеральда Тихоновна, понимая щекотливость момента, увела Соню в детскую. Сонечка, доверчиво заглядывая ей в глаза, допытывалась:

— Симочка Тихоновна, скажи честно: Ульяна нехорошая? Но ведь она такая простая…

— Деточка, я сама ничего не понимаю. Но ты ведь знаешь, что чужие вещи брать нельзя. Тем более банный халат. Ведь у человека могут быть какие-нибудь кожные болезни, и через личные вещи можно заразиться.

— Мама только из-за этого выгнала Улю?

— Думаю, да. Ульяна поступила плохо. А ты не расстраивайся. Родители что-нибудь придумают.

— Найдут другую няню?

— Наверное. Я не знаю. Ты займись чем-нибудь, а я быстренько ужин соберу. Не будешь скучать?

— Нет, Симочка Тихоновна. Может быть, не надо никого искать. Я сама буду делать уроки… Не надо мне никого. Ты только согласись встречать меня из школы. Согласишься? Да? — у Эсмеральды заблестели глаза, она обняла девочку, к которой давно привязалась. Очень хотелось утешить ее.

— Ну посмотрим. Только я тебе ничего не обещаю. Это решают родители. — Она вышла из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.

— Я не могла поступить иначе. Она вела себя так нагло! В ней не осталось ничего от той милой девушки, которая изображала застенчивость и скромность за столом.

— Кто бы мог подумать, — все еще недоверчиво произнес Денис, выслушав рассказ жены. — Ты веришь детективу? Он не мог просто все нагородить на пустом месте, чтобы только получить гонорар?

Ольга обиженно посмотрела на него:

— Ты не веришь ни мне, ни ему? Но ничего не мешает тебе встретиться с пострадавшими людьми. Они ведь не станут обманывать.

— И что, если это правда, мы оставим ее без наказания?

— Не знаю. А что можно сделать? Ведь она и дальше будет обманывать людей.

— Понимаешь, Оля, если заняться этим вопросом вплотную, то придется доказывать правду через суд. Но для этого пострадавшие должны предъявить доказательства ее непорядочности. Не факт, что они захотят выставлять подноготную своей семьи на всеобщее обозрение.

К тому же, у нас самих вообще ничего нет против Ульяны, кроме твоих слов, которые может подтвердить только Соня. Но она не может быть свидетелем.

— Получается, эта… останется безнаказанной?

— Не совсем так. Я обязательно обращусь в агентство и узнаю, кто покрывает Ульяну. А с ней самой надо будет поговорить серьезно. Пригрозить, что если она постарается устроиться в какую-нибудь семью, мы откроем людям глаза.

— Да она просто рассмеется тебе в лицо. Эта наглая девица никого и ничего не побоится.

— Оля, но кроме этого мы ничего не можем ей предъявить. Разве что обещать проследить за ее дальнейшими подвигами с помощью твоего детектива.

— Да. И не только пригрозить, а хотя бы некоторое время на самом деле проследить за ней.

Денис с нежностью посмотрел на жену:

— Вот уж не ожидал от тебя такой прыти. Молодец. Если бы не ты, кто знает, чем бы все это закончилось.

— Это не я молодец. Симе надо сказать спасибо за ее бдительность, — поскромничав, Ольга, тем не менее, не скрывала своей гордости, что может постоять за спокойствие в своей семье.

Она смотрела на мужа и думала:

— А ведь он тоже молодец. И не такой уж плохой. Красивый. Сильный. Интересно, а если бы все шло по-старому, устоял бы он перед чарами Ульяны? Наверное, нет.

Но говорить об этом с мужем не стала.

Загрузка...