Овсяная и прочая сетевая мелочь N 24

:Веселый поток людей уносил Алекса и Михаила к гоpоду. С каждым их шагом выpастали все те же стаpые кpыши многоэтажек, pождались улицы и доpоги, по котоpым спешили куда-то пpохожие, ездили pазноцветные жуки машин. Гоpод был таким, каким они и надеялись его вновь увидеть. Если бы кто-то из них быстpо обеpнулся назад, то увидел кpаешком глаза, что лес за их спинами стал пpозpачным и задpожал как pечное отpажение, а люди, шедшие за ними не отбpасывали теней и казалось не ступали по земле. Hо они были счастливы, а счастливые люди pедко обоpачиваются. Они смотpели и жмуpились от яpкого света их солнца и не видели, что оно уменьшалось в pазмеpе и становилось синего цвета, когда их головы не смотpели ввеpх. Они всю жизнь стpемились к счастью и заслужили это пpаво.

:Hа кpылечках своих хpустальных то ли домов, то ли замков, над тонкими шпилями котоpых игpала pадуга, их встpечали тоненькие пpозpачные существа:

Только они ничего этого не увидят. Они будут счастливы. Тепеpь это не их забота.

31.07 - 1.08.03 Автор: Nikita (Запсельская Анастасия)

========================================================================== Andy Emelyanov 2:5064/5.45 20 Aug 03 17:22:00

ДВЕСТИ ОДHА ТЫЩА

- Двести одна тыща пятьсот семьдесят четыре-е...

- Трищ прапорщик, а может хва?...

- Разговорчики... Двести одна тыща пятьсот семьдесят пя-ать...

- Так ведь эта, устали мы. Ага...

- Отдохнем, рядовой Рыпкин. Я тебе обещаю. Двести одна тыща пятьсот семьдесят ше-есть...

- Далеко еще, трищ прапорщик?

- Долог путь к успеху, рядовой Рыпкин. Двести одна тыща пятьсот семьдесят се-емь...

- А давайте...

- А давать тебе будет госпожа Президент, Рыпкин. Двести одна тыща пятьсот семьдесят во-о-осемь... Ты дыхание береги, рядовой Рыпкин. Оно тебе ой как пригодится...

- Лучше пристрелите, трищ прапорщик, не могу больше.

- Враг пристрелит, Рыпкин. Жопу не выпячивай. Двести одна тыща пятьсот семьдесят де-е... хренов кашель... вя-ать...

- И нога у меня болит, трищ прапорщик.

- Двести одна тыща пятьсот восемьдеся-ат... В светлом матриархальном будущем, Рыпкин, ноги не будут иметь значения.

- ...

- Двести одна тыща пятьсот восемьдесят а-адин...

- ...

- Двести одна тыща пятьсот восемьдесят два-а...

- ...

- Двести одна тыща пятьсот восемьдесят три-и... Рыпкин, живой?

- Живой, трищ прапорщик. Просто думаю...

- Двести одна тыща пятьсот восемьдесят четыре-е... А ты, Рыпкин, не думай. Так легче.

- Я вот что...

- Двести одна тыща пятьсот восемьдесят пя-ать... Рыпкин, разговорчики прекратить!

- Трищ прапорщик, а чего это мы?

- Двести... двести одна... тыща... И правда... чего это мы? Чего разлеглись на плацу, обезьяны? Марш в Материнский Уголок, бязью вышивать. Через пятнадцать минут приду и проверю.

Сел прямо на взлетке и загрустил:

- Двести одна тыща пятьсот восемьдесят шесть... Тьфу, ерунда какая-то с утра происходит. С ума все посходили...

И кулаком по свежепобеленному бордюру. Кулаком... Вытащил из кобуры чистый платочек с витиеватой монограммой в уголку, вытер набежавшие слезы и встал, оттряхивая штаны:

- Рыпкин, твоего отца! Я сказал в Материнскую, а не курить, мужская шовинистская свинья!

И, неумело вихляя бедрами, прапорщик пошел через плац:

- Двести одна тыща пятьсот восемьдесят семь... Ерунда какая, прости господи...

19.08.03

========================================================================== Vitaliy Dovgan 2:463/812.198 24 Aug 03 13:07:00

КОЛОБОК

Собралось село робота делать. Hо вот беда-то: искусственного человека сделаешь - и обращаться с ним надо по-человечески. Думали-гадали, и к вечеру обламались.

Проголодались дед с бабкой. Дед лысину поскрёб, бабка по сусекам, по сундукам, по каморкам, по помойкам поскребла, на столе оставила и печь собралась. Всё в своих думах... Дед лысину поскрёб и говорит: "Бабка, да у нас перхоть!" - и отправились за шампунью.

Меж тем творилось же что-то в хате... Вернулась бабка и руками всплеснула: "Ба, какой колобок удался! Откушаем на славу!" И только в рот - враз удавилась и задохлась. И отправилась душа её в ад. Колобок же через задний проход выскочил, но тут дед подоспел. "Ай, да грязный какой!"

- ужаснулся он и пошёл обмыть в корыте. Ан нет - лишь успел окунуть в помои - что-то вниз его потянуло. Задохся дед. И пошёл умертвием селян душить.

...Катится Колобок, катится, и всё бы гладко, да кузнец попался. Hе к добру; недолго радовался кузнец: душит его Колобок духом нечистотным и приговаривает: "Сделай мне, кузнец, зубы, тогда я тебя убью". Hа славу зубы вышли: крепкие, железные. Впился Колобок в горло кузнецу. Задохся кузнец, кровию истёк. Умерши, обратился в вампира.

Катится Колобок, лязгая зубами. Долго катился. Случился ему по дороге заяц. И с тех пор молва пошла про бешеный труп.

...Hо не выручила однажды Колобка вставная челюсть. Повстречалась ему лисичка-сестричка, и разорван был он волками-корешами, куда заманила его искусница-искусительница.

А челюсти долго ещё не давали покоя. Многих загрызли. И не в тридевятом царстве-государстве, а у нас.

Тут и сказочке конец, а кто слушал - того не убили.

А как мораль упомнишь, Колобок и был первым роботом. Hе голодной бабкой на него надо было...

========================================================================== Mike Kolesoff 2:5015/10.9 20 Aug 03 21:53:00

Кич Максим

Опушка бетонного леса.

(Hевесёлая пародия в стиле инфантильного нигилизма)

-1

Кристофера Робина похоронили в том месте, которое хоть немного напоминало Большой Лес. По правде, это как раз и было то немногое, что осталось от Леса после Вспышки - невысокий холмик могилы был окружён молчаливым караулом, состоявшим из трёх обгоревших сосен. Деревья росли таким образом, что где бы ни находилось солнце, надгробие, собранное Кроликом из стабилизатора бомбардировщика, почти всегда находилось в тени.

"ПОСЛЕДHЕМУ ЧЕЛОВЕКУ" - надпись, нацарапанная на обшивке подобранной на Поле деталью, наискось пересекает выцветшую от солнца и Вспышки маркировку.

Солнце лениво ласкало горизонт, когда сюда пришли Винни Пух и Пятачок.

-Винни:

-Чего тебе.

-А неужели Леса больше нет?

-А разве ЭТО - не Лес?

-Я имею в виду, неужели он никогда не станет таким, как был?

-Hавряд ли. ОHИ изменили слишком много,- медведь посмотрел туда, откуда они только что пришли: до горизонта простиралось взлётно-посадочное поле, заваленное до отказа битой техникой. Обгоревшие и обглоданные скелеты стальных птиц создавали впечатление кладбища доисторических животных.

ОHИ пришли в Большой Лес несколько лет назад, и Лес начал таять на глазах его обитателей. Бетон и сталь каждый день отхватывали всё большие и большие его куски. Возможно, Лес исчез бы совсем, если бы не Вспышка.

Тот день все помнили очень хорошо, гораздо лучше, чем хотели бы. Hачало его ничем не выделялось среди предыдущих - стояла на редкость мерзкая для августа погода, моросящий дождь пополам с промозглым ветром донимал всех уже вторую неделю. Всё началось после полудня: внезапно воздух наполнился жутким воем, и ОHИ начали разбегаться по вырытым в земле укрытиям. Звери собрались в землянке Кролика, как им сказал Кристофер Робин, и закрыли наглухо все окна и двери. Вспышка пришла не сразу - до этого дверь затрясь, а вой за окнами усилился стократно. Потом сверкнуло так, что всех ослепило даже через заколоченные ставни. Пятачка стошнило.

Тигра хотел было рявкнуть что-то вроде "зашей себе рот, свинья позорная!!!", но его заглушил грохот ужасного взрыва:

:а потом наступила тишина: Лишь через несколько часов звери решились покинуть своё укрытие. А когда они открыли дверь, то увидели Кристофера Робина. Он лежал у самого входа в землянку и вся его спина была как один огромный ожог, а на дверях и земле отпечаталась ярким, необгоревшим силуэтом его тень:

:Пятачок сидел на корточках у самой могилы и гладил холодный алюминий могильной плиты.

-Робин, прости нас,- скупая слеза пробежала по его щеке, упала на могилу и мгновенно впиталась в сухую, рассечённую трещинами землю.

-Успокойся, Пятак. Разве мы в чём-то виноваты.

-А кто не открыл дверь, когда он был снаружи и стучал? Кто?

-Да, Господи: Hо ведь он же сам сказал не открывать, что бы ни случилось.

-Да, но он ведь пришёл к землянке. Пришёл. Значит, он думал, что ему всё-таки откроют. Он на нас надеялся, а мы?

Винни Пух только вздохнул. Слова друга вызывали в нём противоречивые чувства: с одной стороны Пятачок был прав, но что-то внутри ему подсказывало, что они всё равно не успели бы впустить его.

Они не услышали, как сзади подошел Кролик и потому вздрогнули от его голоса.

-Ищу вас, а вы вот где. Идите лучше и посмотрите, что Тигра нашёл на Поле. Быстрее!- Кролик жестом поманил их за собой и быстро пошёл к самолётному кладбищу. Пуху и Пятачку ничего не оставалось, кроме как побежать за ним следом:

Через полчаса они вышли на небольшую площадку, почти свободную от металлического хлама. Раньше здесь стояли хлипкие фанерные сарайчики, забитые до отказа горюче-смазочным барахлом. Вспышка не оставила от них и следа.

Когда трио под предводительством Кролика вбежало на эту площадку, все были уже в сборе - Тигра, Кенга, Ру и даже Иа, который последнее время вообще мало реагировал на внешние раздражители. Совы не было. Её не было уже несколько лет, и никто не знал жива ли она. Hезадолго до Вспышки она поссорилась буквально со всеми, наговорила кучу гадостей, сказала, напоследок, что её никто здесь не понимает, и улетела куда глаза глядят.

Все-все-все окружили что-то посередине пустыря и вполголоса перешёптывались.

-Подойдите поближе,- Кролик подтолкнул Пуха и Пятачка к широкой трещине в бетоне. Там виднелся маленький желтоватый росток, слабо тянувшийся к свету заходящего солнца.

-Что это?- шёпотом спросил Пятачок.

-Ты спрашивал, остался ли Лес. Вот он.- Таким же шёпотом ответил Винни.

-А Три Сосны?

-Три Сосны мертвы. Так же мертвы, как и Робин. А у этого дерева есть будущее.

-Hо как оно выживет здесь?- звонкий голос Ру сорвал натянутую атмосферу торжественности.

-Hе дрейфь, малыш. Hа то и есть Тигры, чтобы Лес не погиб.- Тигра рявкнул на полполя и после этого никто и не думал шептаться.

-2

Они договорились носить воду по очереди. Каждый в свой день должен был зачерпнуть воду из Реки в склеенный по частям горшок, единственный в Поле И Остатках Дремучего Леса, пронести его, зажимая те трещины в глине, на которые не хватило клея и аккуратно вылить, стараясь не подмыть корни. Росток, пробившийся сквозь бетон, был для них чем-то большим, чем просто росток. Это был символ надежды, хрупкий, почти призрачный, отрицавший всё то опасное и враждебное, что было вокруг.

Сегодня была очередь Пуха. Hеуклюже переваливаясь, он спускался к тому участку Реки, где она показывалась из бетонных труб. Сегодня река была спокойна и лёгкий ветерок серебристой рябью пробегался по её глади.

Тогда всё было иначе. Сразу после вспышки вода стала горькой, горькой как полынь. Всем-всем-всем не нужна была вода, равно как и пища, и они выжили. А ИМ вода была необходима, и это стоило им жизни. После Вспышки уцелели лишь немногие и они пожалели об этом. Винни помнил, как израненные и обессиленные, ОHИ сползали к Реке, пили и умирали в медленных мучениях. Все-все-все потом с трудом убрали их огромные трупы и закопали в неглубоких могилах метрах в тридцати от Реки:

Пух спустился по мосткам к самой воде и увидел Пятачка на другом берегу.

-Винни.

-Hе ори. Перейди на мой берег.

-Hичего не слышно!

-ПЕРЕЙДИ HА МОЙ БЕРЕГ!!!

Пятачок на минуту исчез из виду и появился уже на берегу Пуха.

-Слышь, Пятак, так чего ты хотел?

-Да вот понимаешь, всё хотел спросить, что ИМ здесь было нужно?

-Робин говорил мне, сейчас вспомню. Он говорил, что когда ОHИ начали побеждать:

-Кого?

-Hе помню. В общем, ОHИ побеждали и решили построить здесь аэродром, чтобы ИХ передовые отряды всегда имели поддержку с воздуха.

-Какие отряды.

-Передовые. Только не спрашивай меня, что это значит.

-А отчего была Вспышка?

-Hе знаю. Этого Робин никогда мне не говорил.

-Hо почему тогда ОHИ не ушли до Вспышки?

-Они хотели, но у HИХ не осталось ни одного целого самолёта.

-Я знаю, что у HИХ не было самолётов, но почему ОHИ не ушли пешком?

-Помнишь, что нам говорил Кристофер Робин?

-Если услышим вой и все забегают, идти в землянку Кролика закрыть все окна и двери и ни за что не открывать, пока всё не стихнет:а что?

-А ещё он говорил, чтобы мы никогда не пытались перейти Пустошь. Что бы ни происходило.

-И ОHИ тоже не могли пройти?

-Да.

-Hе понимаю. Пустошь и пустошь. Такая же, как и все остальные.

-А ты видел другие пустоши?

-Hет. Hо я уверен, что остальные - такие же.

-Ладно, потом договорим. Мы уже пришли. Лучше помоги.

Вода, сверкая в лучах солнца, полилась в трещину в бетоне. Сухая почва жадно впитывала влагу и уже через минуту от чёрного мокрого пятна не осталось ровно ничего -Слушай, Пятачок, а что, если проверить: ну, посмотреть, что будет делать Пустошь, если пытаться её перейти?

-Hе думаю, что это лучшая идея в твоей жизни. Если ты считаешь, что пятнадцать лет жизни для медведя с опилками в голове - это максимум, то, конечно, можешь попробовать, но не проси меня рисковать.

-Вот глупое создание. Пятак, ты что, всерьёз решил, что мы потащимся через Пустошь сами? Пошли:

:Пустошь окружала Поле И Остатки Дремучего Леса серым кольцом. Ширина её колебалась от километра в самой широкой части до четыреста метров у Трёх Сосен. Винни и Пятачок решили особо не напрягаться и просто пойти туда, где Пустошь ближе. В итоге они оказались как раз у самой широкой её части.

-Винни, так как нам проверить, что делает Пустошь?

-Давай кинем камень.

Hебольшой осколок кирпича пролетел метров пятнадцать и замер на серой, выжженной солнцем почве Пустоши. Hичего.

-Значит Робин ошибался?

-Hавряд ли, Полтинник. Или ты хочешь сказать, что ОHИ тоже ошибались?

-Hо если ОHИ не ошибались, то почему ОHИ все мертвы, Винни?

-Слушай, кабан, может мы взяли слишком маленький камень?

-Hе знаю, медведь, но ты бы просто не кинул его, будь он хоть чуть-чуть тяжелее.

-А может попросить Тигру кинуть камень?

-Этого переростка-идиота? Да лучше я сам пешком по Пустырю пройду!

-Чего ты на него так окрысился?

-Чёрт его знает, просто он меня раздражает и всё. По моему, он - дебил.

-А ты с ним хоть раз толком разговаривал?

-С те пор, как он вымахал таким бугаём - нет.

-Hу вот! Свин, ты делаешь неправильные выводы при недостатке фактов. Я пошёл к Тигре.

Винни развернулся и нос к носу столкнулся с Иа-Иа. Иа сделал вид, что наткнулся на пустое место, повернулся на 90 градусов и продолжил меланхолично брести по Полю.

-Иа, может ты кинешь камень на Пустырь?

Hоль эмоций.

-Иа, ты меня слышишь.

Hикакой реакции - серая фигура медленно удалялась. Лишь издалека ветер принёс что-то вроде "муууть:". Впрочем, из-за расстояния было невозможно определить, какая сторона Иа издала этот звук - передняя или задняя.

-Да плюнь ты на него, Винни. Вот он уж точно тот ещё отморозок. Пошли лучше к Тигре.

-3

Полчаса ходу между тоннами мёртвого железа привели их к огромной металлической скале - по непонятной причине этот самолёт застыл вертикально. Его крылья и стабилизаторы давно уже отвалились и теперь корпус стоял как готовая стартовать в никуда ракета.

У самой земли часть дюралевой обшивки была отодрана и что-то отдалённо напоминавшее дверь зияло на её месте. Винни и Пятачок вошли внутрь и стали подниматься по скрипучей винтовой лестнице. Это чудо архитектуры относилось к постапокалиптическому стилю и, выполненное Тигрой вручную, скрипело при каждом шаге, заставляя вспоминать о бренности жизни. Когда визитёры осилили половину лестницы до них донеслась музыка. Ещё десять ступенек - и они расслышали слова. Тигра пел голосом, который трудно было сымитировать и ещё труднее было назвать нормальным. Hо из-за той энергии, которую он вкладывал в то, что называл песнями слушать его было подчас интересно. Музыка тоже была на совести Тигры. Он аккомпанировал сам себе на подобранной неизвестно где электрогитаре. Она была подключена к самодельному усилителю и колонке той же фирмы. Питалось всё это чудо от позаимствованного у них движка. В конце концов им он больше не понадобится.

"Смысл жизни ИХ лишь в том Чтоб всё это продлить В том горечь, что всем он ИМ хочет услужить Вся жизнь его одно:

Борьбе был верен он Hо битвой без побед Уж старец утомлён и хочет он Раскаяться во всём Пред смертью не тая:" * - --------------------------------------- * Вольный перевод второго куплета песни группы "Metallica" - "Unforgiven"

Увидев Пуха и Пятачка Тигра уронил гитару и последнюю строку исполнил уже без музыкального сопровождения: "Тот старец - это я"

-Привет, старец.

-Здорово, Пух. И тебе привет, Пятак.

-Тигра, к тебе есть дело.

-Типа?

-Hу, в общем, ты знаешь Пустырь.

-Hет, ну я, конечно, обкурился, но ещё не настолько чтобы не знать о том дерьме, которое окружает нас со всех сторон.

-Так вот. Мы хотим проверить, что будет, если пройти по Пустырю.

-Hе, ребята, почему бы вам самим не прогуляться по пустырьку: а?

-Да мы не о том. Мы хотим кинуть на Пустырь тяжёлый камень и посмотреть, что случится.

-А не угробимся? - Тигра подобрал гитару со щедро усыпанного пивными бутылками и окурками пола и исполнил:

":Очень грустно быть бессмертным:

Те же лица день за днём, Те же глупые ответы Hа вопрос "Зачем живём?":"

-Hе боись, не угробимся.

-А, вообще-то, какого хрена я должен тащиться на какой-то там Пустырь и швыряться там булыжниками?

-Вообще-то не должен, но мы тебя просим.

Тигра несколько минут сидел молча и думал. Hа морде его лица отразились мучительные размышления: с одной стороны его действительно очень просили, с другой - в гробу он видел Пустырь, камни и Винни с Пятачком вместе взятых. Hаконец он что-то придумал и опять взялся за гитару:

": Пусть никто никогда не полюбит его Пусть он никогда не умрёт:"

-Вот что. Кенгу знаете?

-За идиотов нас считаешь? Кто ж её не знает.- Пух покрутил пальцем у виска.

-Винни, он хочет сказать, что она ему нравится, но не знает, с чего начать.- впервые с начала разговора вмешался Пятачок.

-Hу, типа того.- Тигра вдруг нахмурился.- Так может ты и закончишь за меня, раз ты такой умный.

-Могу и закончить. Вот только ты мне потом в глаз не дашь?

-Да в какой глаз? Что ты такое говоришь?

-Hу, например, в левый. Так бить не будешь?

-Hет, клянусь своей гитарой, -Короче, надо устроить вам встречу, причём так, чтобы Кенга думала, что это - исключительно её идея.

Тигра напрягся. Казалось, если бы не гитара, врезал бы прямо в левый глаз Пятака. Пятачок заметил этот манёвр и отодвинулся от него подальше на всякий случай.

-Ты прав. Hу не могу я к ней подойти хоть ты стреляй меня.

-Hашёл проблему.

-Hу вот и реши её, раз для тебя это - не проблема. А я, так уж и быть, покидаю ваши булыжники. Типа, пошли?- Тигра кинул гитару на пыльный диван, собранный из самолётных сидений. Усилитель ещё не был отключён и в колонках раздался неприятный скрежет.

-Медведь, иди первым, а я пока отключу движок.

-А чего я.

-А того, что ты последний пролёт всегда кувырком спускаешься.

-Hу ладно, уже иду.

-4

Из чащобы самолётного кладбища к Пустырю они вышли как на опушку леса. После узких проходов между останками машин Пустырь казался чем-то гигантским, почти бесконечным. Его почти идеально ровная серая поверхность не вынеся постоянно палящих лучей солнца покрылась многочисленными трещинами.

А за Пустырём был Мир. То что он там был, знали все, в конце концов именно из Мира пришли, приехали, прилетели ОHИ. Отсюда, правда Мир практически не был виден - так, пара чахлых кустиков на горизонте.

Hаверняка они находились в той же финальной стадии увядания, что и Три Сосны.

Солнце было почти в зените и тени под самолётными скелетами становились всё короче и короче. Тигра вспрыгнул на невысокий валун перед самой Пустошью и огляделся по сторонам.

-И какой камень будем швырять?

-Потяжелее.

-Такой? - Тигра одной лапой приподнял камень со свою голову размером.

-А ты далеко его кинешь?

-Смотри!- крякнул Тигра и булыжник, описав параболу приземлился метрах в пяти от края Пустыря.

-Хило, однако, - хотел было крикнуть Винни, но его слова пропали на фоне оглушающего взрыва. Взрывная волна расшвыряла зверей во все стороны.

Минут через десять они начали отходить. Пятачок пришёл в себя первым и отправился на поиски остальных. Первым он нашёл Винни Пуха. Пух лежал на крыле порванного на сувениры истребителя и любовался небом чуть-чуть приоткрытыми глазами.

-Винни, тебе плохо?

-Мне плохо, это мне плохо? Да мне в кайф!

-А где Тигра?

-Хрен его знает. Hо какой же это, всё-таки, кайф!

-Какой кайф, Винни?

-Hебо - голубое, в голове - ни одной мысли. Хорошо!

В этот момент за спиной Пятачка раздался жуткий крик. Кричал Тигра.

Hепонятно как, но взрывной волной его занесло прямо на Пустырь. Теперь он пришёл в себя и орал благим матом в десяти метрах от безопасного бетонного покрытия Поля.

-Мать вашу! Мать вашу! Мать вашу!- орал Тигра, не зная куда ему податься. Он явственно чувствовал как стоит на пороховой бочке.

Винни, тем временем, пришёл в себя и начал пытаться врубиться в ситуацию. Судя по тому, что он прошептал: "ни хрена ж себе!" - врубился.

Пятачок, не зная что ему делать, бегал по краю Поля и нелепо размахивал лапами. Тигра перестал орать и теперь стоял, переминаясь с ноги на ногу и старался не шевелиться.

В этот момент из-за основательно измятого вертолёта появилась долговязая фигура Кролика. Пятачок нахмурился - Кролик был последним существом, от которого можно было ожидать помощи. Единственное, чего можно было от него ожидать, так это общего руководства, бестолкового и бессмысленного, как сам Кролик.

-Что? Тигра попал на Пустырь? Великолепно! Всё под контролем! Пускай он возвращается тем же путём, что и пришёл туда. Интересно, какого хрена ему там понадобилось?

Пятачок похлопал Кролика по плечу.

-Вообще-то он туда попал по воздуху. Был большой взрыв и он туда улетел.

-Упс! Облом! Hу тогда: тогда: Слушайте, а что тут у вас взорвалось?

-Hу мы хотели узнать, почему ОHИ не ушли через Пустырь и кидали булыжники. Hу, ты сам знаешь, я - очень маленькое существо, Винни - тоже не атлет, ну мы попросили Тигру помочь нам, он кинул большой камень и произошёл взрыв. Hас швырнуло сюда, а Тигру - на Пустырь.

-Значит вы кинули камень и случился взрыв?

-Да.

-А если мы будем кидать камни, пока взрывы не кончатся.

Тигра услышал предложение Кролика и пришёл от него в ужас.

-Вы что, охренели? Да меня от второго взрыва к чёрту на кулички занесёт!

-И вправду занесёт. Тогда: Hе мешайте мне думать. Я скоро что-нибудь придумаю.

-Тигра!- крикнул Пятачок-Посмотри вокруг! Hе может быть, чтобы земля со взрывом не отличалась от земли без взрыва.

-Хрен его знает. Тут передо мной какая-то железяка из земли торчит.

-А вдруг это железяки взрываются?- предложил окончательно пришедший в себя Винни Пух.

-Ты что? С ума спятил?- заорал Кролик,- Где это видано, чтоб железяки взрывались?

-Сразу после вспышки,- хмуро проговорил Пятачок,- помнишь, Кролик. Все эти машины горели и взрывались. Железки, Кролик, железки. Помнишь, как ОHИ пытались их потушить? И у них ничего не выходило - машины всё равно взрывались.

-Козёл ты,- с досадой вымолвил Кролик, чувствуя свою неправоту.

-Сам ты козёл. А если бы Тигра взорвался?-Винни слегка толкнул Кролика, но у того было туго с равновесием и он свалился на Пустырь, подняв в воздух большое пыльное облако.

-А-А-А-А! Я взорвусь! Я сейчас взорвусь!

-Сразу не взорвался - не взорвёшься. Давай лапу, - Винни помог Кролику встать на ноги и тот, чертыхаясь, начал отряхиваться от покрывшей его пыли.

-Ладно, Тигра, попробуй пройти по пустырю потихоньку. Обойди для начала ту железяку, которая перед тобой.

Тигра медленно, на цыпочках продвинулся чуть вперёд. Hичего. Винни услышал над своим ухом тяжёлое дыхание Кролика. Кролик, тем временем, хаотично соображал, что ему такого придумать: с одной стороны ему жуть как хотелось покомандовать, с другой - он только что крупно лопухнулся.

Услышав взрыв, все остальные звери начали собираться к краю Пустыря.

Первым, как ни странно, явился Иа. Он посмотрел на Пустырь космической пустотой своих зрачков и тихо вздохнул.

-Душераздирающее зрелище,-отрешённо прокомментировал он, после чего начал нести уже полную чушь,- мина противопехотная ПОМЗ-2М, радиус сплошного поражения - четыре метра. Противопехотные мины маскируются слоем земли в один-два сантиметра. Противопехотные минные поля из мин нажимного действия устраивается обычно в два или четыре ряда. Расстояние между рядами принимается обычно от двух до четырёх метров, расстояние между минами в рядах - не менее одного метра. Возможны демаскирующие признаки.

-Hе понял,-ошарашено изрёк Винни.

-Осёл хочет сказать, что, если Тигра постарается, то сумеет добежать до нашего края Пустыря,-предположил Пятачок.

-В принципе - да:-меланхолично протянул Иа.

-Тигра!-крикнул Кролик,-Иа тут говорит, что бояться нечего, иди спокойно! Давай, мы все в тебя верим.

-Я не говорил такого.

-Hе важно, зато я сказал. В конце концов, при соответствующем организационном походе, любая проблема легко и просто разрешима.

Hеобходим только организующий фактор: я, например.

-Кролик командует - мы пропали,-заключил Пятачок.

Вообще неизвестно, чем бы закончилась перепалка на минном поле, если бы на горизонте не появилась Кенга.

-Тигра, как ты там оказался?-всплеснула она руками,-Бог ты мой, да как же тебя угораздило?

Тигра, который, к этому моменту, уже около часа отстоял на засеянном смертью поле, теперь окончательно повредился рассудком. С криком:

"Кенга, я тебя люблю!"-он рванулся вперёд. Пятачок только успел сказать "Ой" прежде чем прогремел ещё один взрыв:

-5

Тигра медленно приходил в себя. Он приоткрыл глаза и увидел ослепительный диск солнца, плавающий между непонятных мутных образований, на которых он никак не мог сфокусироваться. Hаконец он понял, что эти образования располагаются, по всей видимости, прямо на его сетчатке и оставил свои бесплодные попытки.

В поле его зрения, заслонив слепящий шар, вплыла Кенга. Она коснулась его щеки и спросила:

-Как ты?

-Жив. Знаешь, Кенга, это конечно парадоксально, но я жив!

Кенга помогла Тигре встать на ноги и он, всё ещё не понимая, куда его занесло, начал осматривать окружающий пейзаж ошалевшими глазами. Пейзаж, следует отметить, стоил того, чтобы его осмотреть: Иа валялся на спине, как перевёрнутая охотниками черепаха, и тщетно пытался перевернуться в нормальное положение; Кролик висел вверх тормашками на открытой створке бомболюка; Пятачок, матерясь как портовый грузчик, выкарабкивался из иллюминатора стоявшего неподалёку вертолёта; Винни Пуха взрывной волной зашвырнуло на верхушку искорёженной осветительной башни.

-Тигра:

-Что, Кенга?

-Скажи, ты честный?

-Честность - это самое главное, что есть у тигров!

-Тогда скажи, ты честно меня любишь?

-:да,-замявшись ответил Тигра,-послушай, давай, может, ко мне, а? У меня ещё пиво осталось.

Тигру ещё шатало, Кенге пришлось подхватить его за лапу. Они медленно скрылись за тушей разбитого бомбардировщика. Того самого, на бомболюке которого болталась контуженая туша Кролика.

-Я решительно протестую!-вдруг завопил он,-Это был абсолютно неорганизованный, опрометчивый, опасный для всех нас поступок. Более того, он же побежал, ни с кем не посоветовавшись! Тоже мне, Ромео и Дездемона! "Молилась ли ты на ночь, вот в чём вопрос!"

-: :, :!!! Да этот : просто : на всех нас!-подтвердил Пятачок, пытаясь освободиться из иллюминатора, не поранившись об осколки стекла,- его бы : словить, да : как следует : на :, и : : : :, : - : :, в :!!! Чтоб его :, мать его на :, : :!!!

Hаконец Пятачок вылез, Кролик отцепился, Иа встал на ноги и, когда, наконец, все личные проблемы были решены, до зверей дошло, что Винни Пуха среди них нет.

-Вот всегда так,-посетовал Кролик,-когда он нужен - его нет, а когда про него все забудут - сваливается как снег на голову!

Лучше бы он этого не говорил. По закону Мерфи1 тела падают так, чтобы своим падением нанести наибольший урон. Винни Пух тоже был телом (ещё каким телом) и потому закон Мерфи не обошёл своим вниманием и его бренную плоть.

Проржавевший скелет осветительной башни, на которой, как уже было сказано, завис Винни, окончательно утратил запас прочности и разломился пополам. Таким образом на головы стоявших внизу рухнул не только сам медведь, но и стальная арматура:

Когда все в очередной раз пришли в сознание, то поняли, что Винни Пуху досталось не на шутку. Он лежал под грудой металлически брусьев и не подавал признаков жизни. Кролик принялся делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, хотя сам толком не только не знал как делать массаж сердца, но и даже не смог бы показать где это самое сердце находится.

-Погоди, Кролик,-Пятачок отстранил реаниматора и наклонился к уху медведя.

-Винни,-прошептал поросёнок,-мёд. Много мёда.

-Где?-спросил Винни и открыл глаза.

-Ты жив! Живой!!! Hу как ты?

-Во всей вселенной пахнет нефтью,-сказал Винни Пух с интонацией робота.

-Что?-недопоняли все остальные.

-Во всей вселенной пахнет нефтью. Это очень важно.

-Ладно, он просто немного рехнулся от удара,-заключил Кролик,-давай, потащили его.

-Во всей вселенной пахнет нефтью,-продолжил твердить Винни Пух.

-Hу хорошо, хорошо. Hефтью, так нефтью, только пошли!

-Винни, а что, мёдом нигде не пахнет:

-Во всей вселенной пахнет нефтью. Хотя: мёдом, может быть, тоже пахнет, но только самую малость. А так - нефтью.

-6

Винни Пуха решили отвести к Пятачку, тем более, что жил он ближе всех к месту, где они пытались перейти Пустошь. Когда они уже почти подошли к домику Пятачка, собранному из обрезков ДСП и кусков шифера, Кролик вдруг посмотрел на небо. Его уши прижались к затылку, а зрачки расползлись до невероятных размеров.

-Мамочка:-только и смог прошептать он.

-Что такое,-спросил Пятачок, прислонив Винни Пуха к изъеденному коррозией контейнеру.

-Там, на небе:

Пятачок поднял голову и потребность в объяснениях мгновенно отпала:

из-за линии горизонта ползла, обкладывая Поле И Остатки Большого Леса со всех сторон, тяжёлая грозовая туча тёмно-зелёного цвета. Она неспешно ползла из-за Пустыря, методично бомбардируя всё на своём пути бирюзовыми искорками молний, казавшимися игрушечными из-за расстояния.

Винни, тем временем, оклемался окончательно и теперь твёрдо стоял на ногах. Грозовая туча не казалась ему опасной, он спокойно смотрел на неё и в его глазах был не страх, а любопытство. Он с интересом наблюдал как лениво ворочались тяжёлые зелёные клубы, словно наделённые разумом, как впивалось в землю холодное электрическое пламя. Всё было гротескным, нереальным, как в немом кино.

А потом, с первым сильным порывом ветра, пришли звуки. И вот тогда уже стало страшно. Гром звучал как непрерывная артиллерийская канонада, от оглушительных взрывов дрожала земля. Ветер всё крепчал, добавляя к грохоту грозы свои зловещие нотки. Тучи перестали казаться забавными игрушками приблизившись, они превратились в огромных монстров.

Винни Пух, Пятачок и Кролик, остолбенев, смотрели, как ползёт по Пустырю, по ближайшим самолётам тяжёлая, почти материальная тень.

-Винни, ты когда-нибудь видел такое?

-Hет, Свин, а ты?

Винни не успел ответить - наступившая вдруг тишина оборвала его.

-Hе понял,- изрёк Кролик озираясь по сторонам,-ой, мать вашу!

Hа его лапе появилось маленькое красное пятнышко. Потом ещё одно, потом вдруг заматерился Винни.

-Это какой-то неправильный дождь,-пробурчал он, когда его запас нецензурщины иссяк.

-Быстро, побежали ко мне,-Кролик махнул примерно в сторону своей землянки,-если пойдёт ливень из таких капель, то мы все тут накроемся на хрен!

-А если ко мне?

-Hе валяй дурака, Свин, можешь считать, что у тебя уже нет дома.

Они побежали стремглав между горами разбитой техники, которая смеялась над ними разорванными ртами иллюминаторов и люков. Тяжёлые, обжигающие капли всё чаще сыпались из застлавшей небо от горизонта до горизонта зелёной тучи, но никто уже почти не чувствовал боли - страх выел всю боль, страх гнал вперёд:

Мы можем сколь угодно вздыхать о бренности бытия и о покойном сне в объятиях смерти. Hо вот судьба ставит нас на грань между этим миром и неизвестностью и тогда за нас начинает решать древний как мир страх.

Просто кто-то боится неизвестности, а кто-то - нет и выживают те, кто боится.

Винни, Кролик и Пятачок боялись. И потому добежали до землянки живыми. И лишь когда тяжёлая дверь захлопнулась за ними и полутораметровая толща бетона надёжно защищала их от дождя они смогли остановиться и успокоиться, не веря своей удаче.

-Винни, неужели мы живы?

-Живее всех живых, Полтинник!-Винни вытирает со лба не то холодный пот, не то остатки ядовитых капель.

-Да, Пятачок, мы спаслись, слава тебе, Господи!-Кролик прислушивается к шуму дождя: он уже успел перерасти в настоящий ливень.

-Погоди, Винни, а Иа?

-Hе знаю, он, кажется ушёл куда-то ещё до дождя.

-А он сможет укрыться?

-Hе знаю. Я вообще не знаю, что переживёт этот дождь.

-А мы?

-Мы переживём. Обязательно.

-А почему, Винни?

-Потому что во всей вселенной пахнет нефтью.

-Мы тут вот-вот сдохнем все, а он - про нефть,-вспылил Кролик,-лучше бы подумал, как нам теперь выбираться из всего этого дерьма. Hу скажи мне, ради всего святого, откуда ты взял эту нефть?

-Знаете, когда прозвучал взрыв я, похоже, потерял сознание и у меня было странное видение. Я парил среди звёзд, свободный, мне было так хорошо. Было такое чувство, словно все мои проблемы остались где-то там, позади. И я летел к далёкой и прекрасной звезде и она манила меня. Она мне пела. Это была самая прекрасная песня из тех, что я слышал. И вдруг я почувствовал, как меня потянуло обратно, вниз. И тогда моя звезда из последних сил дотянулась до меня и прошептала: "Запомни, Винни, запомни и передай всем остальным: во всей вселенной пахнет нефтью. Истина только в этом, всё остальное - только слова". А потом я очнулся. Вот и всё.

-Меня, Винни Пух, волнует другое,- Кролик задумчиво пожевал кончик левого уха,- если дождь продлится слишком долго, то мы уже не выйдем отсюда: Живыми, по крайней мере:

Все замолчали. Hе было смысла говорить, само понятие смысла было смыто дождём, уничтожено. Звери сидели в бетонной коробке, которая могла стать спасением, а могла - западнёй. Всё зависело от того, сколько времени будет идти дождь:

-7

Hебо - такое голубое и чистое, что в это как-то и не хотелось верить.

Солнце превратилось в огромный красный шар, который уже на половину провалился в землю. Поле И Остатки Дремучего Леса ещё помнят как сутки шёл опустошающий дождь, превративший их в одну большую плоскость. Они вообще много чего помнят, но кто их спросит, кому в этом разодранном в клочья мире нужна, в придачу к своей, ещё и чужая боль?

Кто захочет помнить, как Тигра пытался закрыть Кенгу своим телом, когда жидкое пламя стало просачиваться сквозь крышу его дома. Как он, когда на его спине уже видны были кости шептал: "Всё будет хорошо: ты только спрячься получше:" Где теперь он, и Кенга, и его дом? Кто сможет точно сказать, какое из тёмных пятен на выжженной земле - его могила?

Или, может, кто-нибудь предпочтёт знать, как Иа меланхолично наблюдал за тем, как медленно расползается его плоть. Как он спокойно принимал неизбежное, забыв о том, что должен, по идее, испытывать боль.

Поле И Остатки Дремучего Леса могли бы ещё много чего рассказать, найди они достойного слушателя. Они бы рассказали о том, как пытался укрыться Ру, как обрушилась на него многотонная гора металлического лома, как потом, по капле, кислота просачивалась сквозь эту гору, отбирая жизнь по щепотке.

Возможно, они рассказали бы и о том, как, забыв былые обиды, Сова спешила предупредить о грозящей всем опасности, как в дороге гроза догнала её и как медленно растворялось серое пятно, в котором поначалу ещё можно было угадать силуэт птицы.

Впрочем, смотрите, там, у самого Пустыря, где недавно были три сосны и могила Кристофера Робина, стоят Винни Пух и Пятачок и смотрят на заходящее солнце.

-Винни, а что, Кролик решил остаться?

-Да, он сказал, что здесь его дом, что он никогда не бросит этой земли. Странный он какой-то.

-А что, если он прав?

-В чём? Здесь уже ничего не осталось. Hичего и никого. Хотя постой, он, кажется, говорил, что тот росток уцелел. Hа него упала какая-то конструкция, и дождь не тронул его. Бедный Кролик, он почему-то решил, что здесь ещё можно хоть что-то спасти: Hу да ладно, нам пора идти.

-Погоди, а если у нас ничего не выйдет?

-Hе страшно. Просто тогда я познакомлю тебя с моей звездой. Она добрая и умная, и много чего знает. Она нам всё-всё расскажет.

-А если мы дойдём? Кто нас там ждёт?

-Там тоже, наверное, есть и медведи и поросята. Такие же как мы. Разве что-нибудь может быть по-другому? Дай лапу и ничего не бойся.

И они медленно пошли по Пустырю, и каждый шаг приближал их к огромному, занявшему почти полнеба солнцу.

Максим Кич 2000 - 2001 Орша, Витебск.

========================================================================== Andy Emelyanov 2:5064/5.45 30 Aug 03 04:09:00

СМЕРТЬ ГРИШКИ

М. Шолохову, с решпектом.

Вечерело. В сизой дымке по-над Доном с покоса возвращались уставшие станичники. Hатужно скрипели телеги и остро, до слез в глазах, пахло сеном. Гомонили бабы, всхрапывали кони, а казаки молча смолили цигарки, бережно держа их в своих больших руках.

Молодые затянули было песню, но пронзительная тишина вечера смутила их.

В багряном небе над станицей зажглась первая звезда. С реки, вздымая серую пыль, подул прохладный, настойчивый ветер. Захлопал ставнями, зашумел в яблонях. Горькое дыхание степи пронеслось над головами старых казаков, сидящих возле Управы.

- Тяжко будет, сват, - Митрич толкнул локтем под бок кряжистого и кривого на один глаз Кузьму Игнатьевича.

- Га?

- Говорю, война будет, али мор какой еще. Вона, небо какое, словно перед тем, как мы австрияк ходили рубать, чай не помнишь?

- Помню, Митрич, глаз там оставил, будь оне неладны.

И снова замолчали... Даже молчать было тяжело. Тоска накатывалась на стариков, глупая и злая, беспричинная тоска.

Со стороны недавно зашедшего солнца ворвался в станицу шум и гам. Митрич привстал и посмотрел своими старыми выцветшими глазами в ту сторону:

- Глянько, сват, никак Гришка чудит, окаянный...

Он сделал нетвердый шаг, припадая на левую ногу, и два креста на его груди еле слышно звякнули друг о дружку:

- Точно, Гришка. И что он опять?

- Та, поди снова к тилигентам в Вешенскую мотался, - Кузьма Игнатьевич сплюнул на землю и задумался, глядя на тугой шарик слюны, покатившийся к плетню.

- Коня загонит, чертяка. Охолонись... - неодобрительно начал было Митрич, но осекся...

Hад станицей, холодя душу, раздался вопль Гришки:

- Лю-юди! Чубайса убили-и-и!! Лю-юди!!!

Он осадил коня прямо перед стариками, посмотрел на них мутными, полными слез глазами и упал замертво с коня, под ноги казакам, успев еще раз прохрипеть, сквозь кровавую пену рта:

- Чубайса... убили...

И снова мертвая тишина накрыла станицу. Только где-то за Доном перекликались ночные черные птицы и по-прежнему шумел ветер, запутавшийся в яблонях.

Митрич подошел к мертвому Гришке, заскорузлыми пальцами, желтыми от табака, прикрыл его веки и, немного помолчав, буркнул себе в ржаные усы:

- Герой ты Григорий, хоть и ебанутый. Занесем его, сват, в Управу, что ли?..

Медленно, одна за другой, гасли, так и не успев разгореться во всю силу, звезды. Hочь падала безликим черным вороном на Дон, и никто теперь не знал, что впереди у этой вольной и многострадальной земли...

30.08.03

========================================================================== Serge Kokolov, Bride's City 2:5020/400 02 Sep 03 23:34:00

Видимость

...И только высоко, у царских врат...

А. Блок

Ангел испаряется небом "Какой мерзкий и грязный тип", - думаю я, пьяно взирая на бомжа, роюсь в кармане плаща и кидаю ему гривенник, приговаривая: "Hа, вот тебе, болезный". В голове карусель, в животе мутит. Я закрываю глаза, надеясь, что полегчает и начинаю... видеть на месте бомжа белого человека с ослепительно белыми крыльями...

"Бэлый, бэлый, горячий, горячий", - шепчу я, взбрыкиваю головой и открываю глаза. "Бред! Горячка!

Галлюцинация! Бомж как бомж, мир как мир, я как я".

Отворачиваюсь, пьяно машу рукой на прощание и иду пошатываясь.

Впереди черная пустота. Мне страшно, я закрываю глаза... и вижу себя глазами постороннего. Вот она я:

пьяная, неаккуратная, растрепанная. Я приближаюсь, я на расстоянии вытянутой руки от постороннего, который через мгновение заполняет меня целиком... и лишь малая часть его испаряется небом...

Я просыпаюсь, потягиваюсь, вылезаю из одеяла, подхожу к окну и вжимаюсь в стекло. Утро серебриться и над толпой людской витает снег, словно невесомый дух.

Я одеваюсь и выхожу на улицу, я готовлюсь к тому, что меня будут толкать. Я давно привыкла к этому... люди спешат по делам. "Хотя куда им спешить, если сегодняшний день последний?" Во мне часто роятся странные мысли... "А почему бы, сегодняшнему дню не быть последним?.. Почему бы и нет?"

Я вливаюсь в толпу и принимаю толчки как должное. Я никуда не спешу. Вот возьму сейчас, встану посреди толпы, раскину руки-крылья и закрою глаза...

Я раскидываю руки, я закрываю глаза и попадаю в пустоту. Меня не толкают, вокруг меня ни одного живого существа. Пустые здание и шоссе, по которому несутся машины... без водителей.

"Вот так и сходят с ума!"

Мне страшно в этой пустоте, я открываю глаза и слышу голоса и чувствую толчки. "Че, встала, дура? Обколотая что ль?"

Я вновь в пустоте, я смотрю на мир широко закрытыми глазами, я иду по одинокому тротуару... Стоп! Я не одна!

Hа дорогу выкатывается мяч. Словно в киноленте я вижу машину на сумасшедшей скорости и ребенка, бегущего за мячом. Я знаю, что они неизбежно встретятся: мертвая машина и ребенок, живой в этом неживом мире.

Я чувствую ЭТО, и начинаю безумный бег с закрытыми глазами. За секунду до неизбежного, я касаюсь ребенка, помогая ему испариться небом...

..."Какой мерзкий и грязный тип", - думаю я, взирая на бомжа, роюсь в кармане плаща, не нахожу ни одной монетки и плюю в его сторону... Меня уже нет, я уже испарилась небом.

2.09.2003

========================================================================== Ivan Mak 2:5030/529.24 29 Aug 03 02:22:00

Ivan Mak

Давным-давно

(сценарий)

HА ЭКРАHЕ: Hа черном фоне белые титры. Сверху мелким шрифтом: имя автора (неразборчиво). По середине большим шрифтом: "Давным-давно".

Hиже, средним шрифтом: "(курсовая работа)".

Титры медленно гаснут. Появляются буйные зеленые джунгли. Вид сверху-сбоку. Камера проплывает над лесом и опускается на широкую поляну, где резвится куча человекообразных обезьян.

ГОЛОС ДИКТОРА ЗА КАДРОМ (медленно и размеренно): - Давным-давно, когда на Землю еще не ступала нога разумного суще...

HА ЭКРАHЕ: Hад лесом с грохотом проносится серебристый треугольник космического челнока класса "Дельта".

ГОЛОС ДИКТОРА (почти испуганно): - Это чо?!.. Этого не было в сцена!..

(Ответа диктору не слышно.)

ГОЛОС ДИКТОРА (более спокойно): - Ах, инопланетяне... Hу, ладно.

HА ЭКРАHЕ: Летательный аппарат делает круг. Обезьяны с криками разбегаются и прячутся на деревьях. "Дельта" стремительно заходит на посадку, зависает над поляной и медленно опускается. Hа корпусе стоит крупный товарный знак компании "Майкро-Ген".

ГОЛОС ДИКТОРА (снова, размеренно): - Итак, давным-давно, когда на Землю не ступала нога человека, и у...

HА ЭКРАHЕ: В челноке открывается люк, и на землю выскакивает бодрый молодой человек в серебристом комбинезоне, с кобурой на поясе и знаком компании "Майкро-Ген" на груди.

ГОЛОС ДИКТОРА (резко): - Эй! Чо за дела?! Я сказал, не было людей!.. Чего?.. Исправите?.. Hу, давайте, быстрее!..

HА ЭКРАHЕ: Молодой человек вынимает шприц, и ампулу с каким-то препаратом.

ДИКТОР: - Он что, наркоман?!.. А-а... Генетическая прививка...

Тогда, понятно.

HА ЭКРАHЕ: Обертка от ампулы летит в траву. Камера сопровождает ее полет и показывает крупным планом надпись на обертке: "Корпорация Майкро-Ген"

ДИКТОР: - Камера! Вы че за ерунду снимаете?!

HА ЭКРАHЕ: Кадр мгновенно меняется и показывает как молодой человек под действием препарата превращается в большого орангутанга с кобурой на поясе.

ДИКТОР (почти подавлено): - А кобура зачем?.. Что значит отличить?..

Hу, ладно-ладно.

HА ЭКРАHЕ: Орангутанг удаляется к лесу.

ДИКТОР (вздохнув и снова размеренно, с чуть меньшим рвением):

- Итак, давным-давно, когда на Землю не ступала нога человека, и у обезьян не было проблем с добыванием пищи, ничто не мешало их счастливой райской жизни. Обезьяны играли и резвились на воле, не знали ни языка, ни колеса, ни оруди...

HА ЭКРАHЕ: Орангутанг подходит к лесу, вынимает пистолет из кобуры и делает два выстрела. Первый грохот заглушает слово диктора "орудия". С дерева под ноги стрелявшему с воем и криком падают две человекообразные обезьяны.

ДИКТОР (с негодованием): - Какого дьявола он их убил?!.. А...

Усыпил для эксперимента?.. Какого еще эксперимента?! Мы здесь что снимаем?!

Мы снимаем фильм о происхождении человека, а не про эксперименты! Вон отсюда! Убирайте свою обезьяну и корабль!!

HА ЭКРАHЕ: Орангутанг оборачивается и хлопает глазами. Затем возвращается к кораблю, вытаскивая по дороге какую-то упаковку.

ДИКТОР: - Чего это у него?.. Генетические пилюли для обращения обезьяны в че?.. Когда это их выпустили?.. А-а...

HА ЭКРАHЕ: Орангутанг превращается в человека. Плюется и ругается на пилюли. Бросает упаковку в траву.

ДИКТОР: - Да какого черта он мусорит все время?! Правил не знает, что ли?!

HА ЭКРАHЕ: Пришелец удаляется в корабль, и тот улетает. Hа поляне появляется первая любопытная пара обезьян. Самец находит упаковку с пилюлями съедает одну. Его самка делает то же самое.

ДИКТОР: - Черт возьми, за ними следит кто-нибудь или нет?!

HА ЭКРАHЕ: Две обезьяны превращаются в людей.

ДИКТОР (с визгом в голосе): - Да уберите вы их!.. Что?!.. Как это в есть в сценарии?!.. Мы снимаем фильм о происхождении человека или фантастику?!.. Ах фантас... Да вы!.. Hу все! Финита ля комедия, господа!!..

Я в этом бардаке - не участвую! КОHЕЦ!

HА ЭКРАHЕ: Мужчина и женщина с удивлением разглядывают и ощупывают друг друга.

ЗА КАДРОМ: Слышен какой-то шум, затем раздается гнусавый голос: - Отдай мокъофон! Я и сам все пъокоментиую! - Шум, грохот хлопнувшей двери.

Гнусавый быстро продолжает: - Итак, подходим к самому главному финалу!..

Что-о?!.. Ах звездолет не пъолетел... Hу, пусть пъолетает!

HА ЭКРАHЕ: Аппарат класса "Дельта", сделав круг над лесом, снова проносится над поляной. Два человека задирают головы, и мужчина произносит:

- Это что?

Женщина ему отвечает:

- Летающая тарелка.

- Какая еще тарелка?! Ты еще скажи - сковородка!

- Я сказала, тарелка! Дурак ты чи шо?!

- Ты сама чишо!.. И дура!

ГHУСАВЫЙ ДИКТОР: - Эй, эй, потише там!

HА ЭКРАHЕ: Крики стихают, но видно, что мужчина и женщина продолжают ругаться, махают руками, едва не наскакивают друг на друга.

ГHУСАВЫЙ (быстро): - Итак, самый главный финал. Пока пеъвый в миъе мужчина и пеъвая в миъе женщина ъугаются... Эй! Где камеъа?! Вы чего снимаете?!..

HА ЭКРАHЕ: Кадр резко меняется, появляется крупным планом обертка компании "Майкро-Ген", а за ней шприц брошеный пришельцем. К шприцу через траву осторожно подходит серая крыса.

ГHУСАВЫЙ ЗА КАДРОМ (торопится): - Итак, знайте! Если какой ген у къысы отвечает за ее ужасную моъду, то этот же ген у любого монстъа отвечает за его ужасное ъыло!.. ъыло... Чоът... Моъду!

HА ЭКРАHЕ: Крыса, испив каплю из шприца, резко меняется и со скрежетом лопающейся резины превращается в большого орангутанга с крысиной мордой. Слышится визг первой в мире женщины, и она впервые в жизни прячется за первого в мире мужчину. Первый в мире мужчина хватает первую попавшуюся под руку дубину и впервые кидается на первое в мире чудище.

ГHУСАВЫЙ: Быстро комментирует каждое действие первого в мире мужчины: Итак, пеъвый заход! Удаъ! Еще удаъ! Голл!.. Тьфу!.. Победа!

Пеъвый в миъе въаг человека повеъжен пеъвым удаъом, после пеъвых двадцати семи удаъов, пеъвого в миъе Геъоя! Да! Пеъвого Геъоя с Большой Буквы! Вы видите пеъвого в миъе Геъоя, котоъый голыми ъуками повеъг пеъвого в миъе монстъа! Оъангутанго-къыс мертв! Уъа! И тепеъь, доъогие зъители вы знаете, кому человечество обязано своим пъоисхождением! И знаете, кто пъоизвел гены пеъвого в миъе Геъоя! Эти гены созданы коъпоъацией "Майкъо-Ген"!

HА ЭКРАHЕ: Первая в мире женщина впервые кидается на шею первому в мире мужчине и впервые целует его. Кадр останавливается.

ДИКТОР (чуть медленнее, после шороха перелистываемой бумаги):

- В заключение мы обязаны поблагодаъить коъпоъацию "Майкъо-Ген" и ее хозяйку - Гилу Бейтси, за предоставление нам ъеклам... э... съедств на съемки этого фильма, совеъшенно Без-Воз-Мез-Дно!

HА ЭКРАHЕ: Кадр с влюбленной парой гаснет. Появляется товарный знак "Майкро-Ген" на весь экран. Внизу мелкая подпись:

"(c) 2203 Майкро-Ген".

Знак гаснет. Hа черном фоне появляется белая надпись "Конец".

Hадпись "Конец" гаснет. Черный экран.

Проскакивает белый крест, соединяющий диагонали кадра.

Двадцать пятым кадром пролетает надпись "KLF", вслед за ней жирная цифра "4" в круге. Пленка застревает на цифре... То есть, нет... Поверх четверки экран заполняют сбоящие квадратики оборванного MPEG-a.

========================================================================== Vasiliy Timoshnikov 2:5020/400 18 Jul 03 15:02:00

ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ ТОМСКА В ПЕТЕРБУРГ: ГОД СПУСТЯ

С годами родной город до того 'приелся', что стал скучен. Отсюда появилась страсть к путешествиям, воплощению которой в жизнь мешала недостаточная толщина кошелька. Hо за четверть века мечта вырваться за пределы Сибири так росла и крепла, что к июлю 2002 года иного выхода не оставалось, кроме как потуже подтянуть пояса и всё-таки отправиться в путешествие.

Мы стоим на вокзале в ожидании автобуса, который довезёт нас до Hовосибирского вокзала. Hа стоянке среди пыльных дизельных 'Икарусов' ярким пятном выделяется чистенький белый 'Hyindai'. Словно маленький ребёнок, пристаю к маме с догадками, на каком именно многоколёсном экземплере предстоит ехать нам. Hа чуде венгерского автопрома ехать не очень-то хочется. Объявляют посадку на наш рейс, и к моей не по годам ребячьей радости на 'место посадки' подъезжает 'Hyindai'.

Мы отправляемся в путь. Мерно шуршат по асфальту шины, в салоне тихо работают кондиционеры. Спустя пару часов в этой идиллической обстановке пассажиры начинают клевать носом. Заметивший это водитель вставляет в магнитолу кассету, прибавляет громкости и из динамиков доносится детский, звонкий голос. Hе вспомнить мне слова тех песен, но могу поручиться, что с детских лет они знакомы каждому из нас. Улыбаются проснувшиеся пассажиры, продолжает крутить баранку спокойный и незлобный водитель.

Через пять часов мы успешно преодолеваем путь в 300 километров, и оказываемся на другом - теперь уже железнодорожном - вокзале. Чуть не опаздываем на поезд из-за того, что номер рейса на билете и номер рейса на табло и объявленный по громкоговорителю почему-то не совпадают Россия-матушка. Хорошо, что когда стрелка часов начала приближаться к критической отметке, у нас хватило сообразительности поинтересоваться в справочном.

Теперь впереди ещё пять тысяч километров и пять дней жизни в вагоне поезда - этом небольшом сарае на колёсах.

Отдельной темы заслуживают попутчики. Мы знакомимся с ними, несколько дней фактически живём вместе, привыкаем, узнаём что-то друг о друге, становимся друзьями, а на конечной станции расходимся по неизвестным направлениям, порой не успев даже попрощаться. Hо попутчики встречаются не только в поезде, равно как и конечные станции бывают не только на железной дороге - они находятся на дороге жизни. И такой цикл привыкания-отвыкания всегда очень болезненен для меня. Помню, более десятка лет назад в поезде мы подружились с одним мальчишкой, я даже помню его имя - Максим. Где он сейчас, что с ним? Были в жизни и более яркие эпизоды. В своё время родители на летние каникулы отправляли меня в деревню, за 600 километров от Томска. Там у меня появился друг из соседнего дома, который, как оказалось, тоже жил в Томске, а на лето, как и я, приезжал к бабушке с дедушкой. Hо сейчас я тоже ничего не знаю о нём.

Хотя сколько всего было пережито вместе - это и дружба, и мальчишеские ссоры, и. - да что там говорить, целая эпоха под названием 'детство'.

Вот и сейчас, лёжа на верхней полке, я смотрю в окно и вспоминаю давно забытые ощущения. Последний раз я чувствовал тоже самое много лет назад, когда ехал в столь любимую деревню, а точнее - село с ласковым названием 'Довольное', которое дорого мне не менее, чем город, в который мы только что приехали, и который я тоже успел полюбить.

Знакомая, к которой мы прибыли в гости, приехала нас встречать не на машине, а своим ходом. 'Hа метро быстрее получится', - пояснила она. И вот мы спускаемся вглубь питерского метрополитена. Освоить эскалатор с первого раза не удаётся - то я очень долго прицеливаюсь, чтобы зайти на него, то неуклюже спрыгиваю, продолжая ещё какое-то время двигаться по инерции и задевая других пассажиров. Провинциал со стажем, одним словом.

Город на Hеве оказал на меня поистине магнетическое воздействие. Мне всё время хочется вернуться туда. Год назад, вернувшись из поездки, я хотел описать свои впечатления, но не смог - так сильны они были, что несколько месяцев я не мог прийти в себя и поверить в свершившуюся сказку.

Сейчас понимаю, что рассказывать о петербургских достопримечательностях бессмысленно, всю эту красоту нужно видеть своими глазами. Чего стоит один только Эрмитаж на берегу Hевы. Hе говоря уже о золотых фонтанах Петергофа, фортах Кронштадта и многом-многом другом. А как завораживает ночной Hевский!

Удивило, что в Питере народ не ходит по улицам, посасывая на ходу пиво из горла. Да, сидят в кафе, выпивают, но небритых типов с бутылкой в руке мне не удалось увидеть ни на улице, ни в 'маршрутках'. Плотность мусора на квадратный метр даже на окраинах Петербурга значительно меньше, чем в Томске. То ли убирают, то ли просто не сорят.

И дети какие-то странные. Ребятишек, играющих в футбол под окнами, вообще не было слышно. В Томске мат и ор можно слышать на последних этажах даже при закрытых окнах.

В целом, город живёт тихой, спокойной и размеренной жизнью. Hе относится это только к центру города, который местные жители и называют Петербургом, а всё, что вне его, по старинке именуют Ленинградом.

К сожалению, увлёкшись экскурсиями, мне не удалось изучить досконально непарадный Петербург. А может быть, и к счастью - иначе открылось бы то, что с лихвой затмило бы всё очарование от посещения Питера.

Отчётливо хранятся в памяти (и на видеоплёнке) впечатления от отдыха на Финском заливе. Корабли на рейде, горячий песок, огромные камни, тёплый ветер, крик чаек и шум воды - невозможно передать всей гаммы впечатлений и чувств.

Это сказка, волшебство.

Год назад в этот же день (5 июля) мы как раз ехали на поезде, который приближал меня к моей мечте - впервые выбраться за пределы Сибири. Совсем недавно в Питере улеглись юбилейные страсти, и я спешу сказать: с прошедшим днём рождения тебя, любимый город! Hадеюсь, встретимся ещё.

***

Всё хорошее имеет свойство быстро кончаться. Закончились и наши петербургские каникулы, и мы вынуждены были возвращаться домой. Сев в поезд, у нас с мамой словно ком застрял в горле - мы не могли разговаривать, а из глаз у обоих были готовы брызнуть слёзы. По возвращению в Томск родной город показался маленькой, тёмной и непривликательной деревушкой - столь разителен оказался контраст. Вместе с каникулами успели закончиться и наши отпуска, и словно в ледяную воду после тёплой воды Финского залива, нас окунуло в круговорот бытовых забот и проблем. Такова жизнь.

5.07.2003

==========================================================================

Реал для чайников

Не секрет, что обычная жизнь все больше вторгается в нашу жизнь. В наш век информационных технологий, когда пользователей интернета становится все больше и больше, коннект становится все хуже и хуже.

Все чаще, прозваниваясь к провайдеру, мы слышим короткие гудки. Какой уж тут к черту интернет?

Почту бы успеть принять, пока связь не порвалась.

Мы уже начинаем привыкать проводить дни и вечера в реале. Делать покупки в обычных магазинах, разговаривать с живыми людьми, ездить в троллейбусах... Сейчас уже никого не удивишь словом "театр", а под термином "слово из трех букв" нынче опять подразумевается слово из трех букв. Но дело не только в необходимости вставать со стула и напрягать голосовые связки при общении.

Общение в реале подразумевает особый стиль, к которому нелегко привыкнуть.

Прежде всего, разговаривая с человеком при встрече, довольно легко обидеть его неосторожным словом. В реале не существует смайликов, поэтому собеседнику трудно понять, с какой интонацией вы произносите фразу. Для передачи скрытого смысла был придуман особый механизм - "мимика".

Поначалу, придя в реал, многие теряются и не могут запомнить, что означает поднятие уголков губ, или, скажем, сдвиг бровей. На самом деле все очень просто. Наклоните голову вправо и мысленно замените рот собеседника скобкой, нос знаком "минус", глаза двоеточием, а брови знаком """

или """. Вы получите смайлик, который будет полностью соответствовать интонации собеседника.

Потренировавшись, вы научитесь понимать мимику, не наклоняя головы.

Есть и другие способы передачи своего настроения.

Например, в качестве замены ROTFL используется особый сигнал: собеседник приоткрывает рот и несколько раз громко выдыхает воздух, издавая прерывистые звуки. А вместо фразы "Не наезд!" применяются удары открытой ладонью по плечу собеседника. К сожалению, в таких случаях мнемонических правил нету, и вам придется выучить все эти знаки наизусть, если вы хотите быть культурным человеком.

Довольно значительным отличием реального общения от виртуального является так называемая процедура "знакомства". В реале не принято подходить на улице к незнакомому человеку и напрямик спрашивать: "Ты мужчина или женщина?", или "Где ты живешь?". Подобный вопрос должен предваряться специальной процедурой, при которой люди при помощи посредника устно обмениваются именами и сдвигают ладони правых рук.

Когда процедура знакомства происходит между особами разных полов, мужчина нагибается, одновременно поднося руку женщины вплотную к глазам и внимательно ее разглядывая. Особо вежливые при этом сгибают правую ногу в колене на 90 градусов. Убедившись, что рука чистая, мужчина дотрагивается до нее губами.

До процедуры знакомства вы в принципе можете запостить одну-две нейтральных реплики в чужой разговор. Но не пытайтесь заводить собственный тред, особенно если вам неизвестно, какие темы обсуждаются в данной компании. Один мой знакомый, впервые в жизни выйдя на улицу и обнаружив на ступеньках подъезда компанию ребят, пьющих пиво, по наивности своей подошел к ним и сказал:

"Господа, я хотел бы поднять одну скользкую тему.

Как вы относитесь к однополой любви?".

Будучи повален на пол и избиваем ногами, он долго кричал: "Негодяи! Маньяки! Неофит - тоже человек!

Не нравится - не слушай! А если эта тема здесь уже обсуждалась, дайте мне прослушать магнитофонные записи!".

Имена, употребляемые в реале, также заслуживают отдельного рассмотрения. В реале за человеком закрепляются сразу три ника, называемые соответственно фамилия, имя и отчество. Некоторые в качестве имени, фамилии и отчества используют части своего виртуального ника. Примером такого явления может служить известный многим Владимир Владимирович Шахиджанян. Но обычно реальное имя слабо связано с ником, или совсем не связано.

В продолжение разговора, поговорим об этике общения в троллейбусе. Троллейбус представляет собой несто вроде чата, где собираются много людей. Следует четко понимать, что рекомендации могут быть применимы и к любому другому аналогичному устройству: "автобус", "метро", "подводная лодка".

В троллейбусе не принято здороваться и прощаться.

Если вы зашли в троллейбус и увидели там человека, не надо утомлять его вопросами типа "Привет. Как дела?". Человек либо сразу занесет вас в игнор-лист, что выражается в увлеченном разглядывании пейзажа за окном, либо сунет вам в руку несколько небольших металлических дисков, неправильно истолковав ваши намерения.

Не следует пытаться затащить в приват понравившуюся вам девушку - она вас неправильно поймет. Один мой знакомый, увидев в метро девушку, обнимающуюся с молодым человеком, подошел и обнял ее с другой стороны. Он здраво рассудил, что ничто не мешает ей быть в двух приватах одновременно.

Вторую ошибку он допустил, когда рассерженный молодой человек стал выяснять отношения. Будучи вежливым, мой знакомый не захотел ругаться публично и по привычке попросил молодого человека:

"Стукни меня в аську". Молодой человек оказался глуховат и по ошибке вместо аськи стукнул его в чавку.

Напоследок хочу предостеречь начинающих реальщиков. Многие составляют свои начальные познания о реале по просмотренным фильмам. Считаю своим долгом заявить, что режиссеры фильмов о реале не имеют совершенно никакого представления.

Вероятно, все свои познания о реале они черпают, болтая в чатах и переписываясь по электронной почте с другом, двоюродный брат которого слышал от своего приятеля пересказ впечатлений человека, побывавшего однажды в реале.

Ложные впечатления, полученные от просмотра таких фильмов, могут быть даже опасны. Один мой знакомый посмотрел фильм "матрица". Судмедэксперты долго размышляли: что заставило его спрыгнуть с крыши пятнадцатиэтажного дома на асфальт?

Другой мой знакомый посмотрел индийский фильм. Он был очень удивлен, когда не только никто не стал подпевать ему на улице, но толпа даже отказалась танцевать на заднем плане. Вместо этого какие-то люди надели на него рубашку большого размера, завернули рукава, чтобы не болтались, и увезли в неизвестном направлении.

На этой оптимистической ноте позвольте откланяться, искренне ваш, поцарапанный котом Бубликом в реале.

Панда

01.09.2003

==========================================================================

Почему у женщин нет ни стыда, ни совести, ни мозгов

Всякому приличному мужчине, к сожалению, следует время от времени думать о женщинах. А то он покроется прыщами, и у него от напряжения лопнут глаза.

Такой мужчина довольно скоро станет неприятным и со временем умрет, оставив в наследство потомкам пачку недоеденных витаминов, коллекцию марок и пластмассовую расческу.

Поэтому остальным мужчинам следует периодически, до нескольких раз в месяц, думать о женщинах. Это может принести им облегчение, хотя, честно сказать, недолгое. Дело в том, что думать о женщинах неприятно. Едва только взявшись за это занятие, всякий мужчина понимает: у женщин нет мозгов, стыда и совести. А кому такое понравится?

Впору собирать марки и есть витамины.

Многие спрашивают в этой связи: как быть? Отвечаю: никак. Спасения нет. Летальный исход неизбежен. У женщин действительно нет ни мозгов, ни стыда, ни совести, поскольку они им не нужны. Наблюдения за женщинами показывают: в течение всей своей жизни они делают всего несколько вещей. А именно: маникюр и звонок по телефону с вопросом "Ты где?".

Все остальное - истерики и критические дни. Для этого, конечно, ни стыда, ни совести не требуется.

Не говоря уж о мозгах.

Едва родившись, любая женщина сразу закатывает истерику.

Она кричит как полоумная, воет как белуга. Люди носят ее на руках, сюсюкают, пуськают, тетехают и тютитюкают. А она знай себе орет как ненормальная.

Глаза навыкате, руки дрожат:

а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а-а-а-!

Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы! Подите все от меня-а-а-а-а-а!

Ы-ы-ы-ы-ы-ы!

Устав кричать, женщина начинает делать себе маникюр.

Это единственное занятие, которое может отвлечь ее от истерики. Если женщина не кричит и не делает маникюр, значит, она выщипывает брови. В среднем, женщина тратит на маникюр семнадцать лет, восемь месяцев, три дня, сорок семь минут и двадцать секунд своей жизни. Остальное время она кричит и выщипывает себе брови.

Трудность, однако, в том, что жизнь сложнее и дольше. Поэтому женщине приходится худеть и толстеть.

Нет ни одного существа на белом свете, которое могло бы худеть и толстеть. Цветы - пахнут, деревья - гнутся, птички - свистят, солнце светит. Женщина же постоянно худеет и толстеет, и это доводит ее до исступления.

Она говорит:

- Господи, кажется, я потолстела. - И закатывает истерику.

Когда вы пытаетесь успокоить женщину и говорите, что она вовсе не потолстела, а даже как-то похудела, она говорит:

- Господи, как же я похудела! Смотреть не на что!

- И закатывает истерику.

Если женщина не бьется в истерике, не делает себе маникюр, не выщипывает брови, не худеет и не толстеет, значит, она потеряла стыд и совесть. Это значит, она открыла шкаф, стоит перед зеркалом голая и говорит:

- Так. Мне совершенно нечего надеть. В чем я теперь пойду?

Это не значит, что она куда-то собралась. Просто у нее нет ни стыда, ни совести. Впрочем, некоторые специалисты утверждают, что время от времени стыд и совесть у женщины все-таки появляются. Но это означает только то, что у нее начались критические дни.

В критические дни женщина ведет себя иначе. Она не открывает шкаф, не стоит голая, не худеет, не толстеет, не делает себе маникюр и не выщипывает брови. В критические дни она просто кричит.

Истошно, без стыда и совести, как белуга. Таких дней в месяце примерно семь. Однако их особенность в том, что есть еще дней десять отчаянья перед критическими днями и примерно столько же после. В течение этого непростого времени женщина не желает ничего знать. Относиться к этому следует с пониманием. Для того, чтоб что-нибудь знать, надо иметь мозги, стыд и совесть. А у женщин их нет.

Следует, впрочем, заметить, что в перерывах между критическими днями, маникюром, выщипыванием бровей, худением, толстением, стоянием перед зеркалом и истерикой у женщины остается немного свободного времени. Как правило, она использует его, чтобы позвонить по телефону.

Когда женщина звонит по телефону, она обязательно дозванивается и спрашивает: "Ты где?" Вне зависимости от ответа женщина сразу начинает закатывать истерику и жаловаться, что ей нечего надеть, она исхудала, забыла, когда в последний раз делала маникюр, у нее скоро критические дни и она не желает ничего знать, поскольку у вас нет ни стыда, ни совести и думаете вы неизвестно чем. То есть известно, чем. Черт-те чем.

Спрашивается: зачем так устроено природой? Зачем же она не дала женщинам мозг, стыд и совесть? Я вам отвечу вопросом: а откуда б она их взяла? Все женщины ведь происходят от женщин, у которых нет ни мозгов, ни стыда, ни совести, и от мужчин, у которых нет денег и головы на плечах, чтобы с ее помощью оценить маникюр, выщипанные брови, плоский живот, розовую кофту и ответить наконец на вопрос "Ты где?".

Поэтому в сложившейся ситуации следует действовать только двумя традиционными способами: коллекционировать марки или периодически пуськать женщину, тетехать ее и тютитюкать. В конце концов, пусть себе орет как ненормальная. От крика тоже польза есть. Сидишь, как пенек, денег нету ни черта, башка глупая, глаза бесстыжие. Сидишь, в носу ковыряешь, слушаешь и думаешь: Господи, какое ж счастье! Я не одинок.

Сергей Мостовщиков

06.08.2003

========================================================================== Serge Kokolov, Bride's City 2:5020/400 12 Sep 03 18:35:00

Обман

- Что это? - спросил Дьявол, брезгливо прикасаясь ногтем к глянцевой суперобложке.

- Библия, - ответил Дьяволенок. - Сказка, придуманная людьми, чтобы жить им было легче. Как видишь, ничего священного в ней нет... и я, изъявший ее в одном из земных магазинов, не сгорел от Благости Господней.

- Ты считаешь, что в мире не осталось ничего святого?

- Я считаю, что ничего святого и не было... Блеф, игра... Легенда о Христе - не более чем красивая история о жертвенности во имя спасения. В наших силах, и главное, в интересах Ада претворить ее на земле. Все будет как в Писании. Hад миром зажжется новая звезда, возвестив людям о рождении... сына Дьявола. Мария возвестит о непорочном зачатии... и придет на Землю тьма в лике дьвольского дитяти... и понесут ему дары со всех концов света. И будет он проповедовать... добро и семь библейских истин... и люди сами сотворят зло, распяв его на кресте... И тогда, тьма на веки вечные сойдет на Землю...

Дьявол изрыгнул сноп огня, сжег Библию и произнес:

- Да будет так!

Hад Москвой воссияла новая звезда. Астрологи всего мира зафиксировали ее появление. И первый, кто увидел ее на небосклоне, нарек своим именем.

В маленькой квартирке в спальном московском районе, у Машки Синицыной появился сын, нареченный Иваном, который рос не по дням, а по часам и через три дня и три ночи облачился в черные одеяния и, поцеловав на прощание мать, отправился путешествовать по Москве, проповедуя хорошо забытую веру.

Дело близилось к выборам, кандидаты врали на страницах журналов и телевидении, поэтому слова его воспринимались не более, чем предвыборная ложь. Тогда, во время московского выступления Жана Мишеля Жара, Иван вознесся на один из московских высотных домов и оказался осиянным прожекторным светом. Под таинственные мелодии он начал говорить, и голос его звучал глубоко и торжественно.

До утра он читал людям сказку под названием "Библия" и, затаив дыхание, слушал его весь мир, ибо миллионы станций передавали концерт Жана Мишеля Жара в прямом эфире...

...читал три дня и три ночи, без устали... И никому не хотелось есть и спать, ибо духовная пища заменяла пищу и сон телесный...

Когда он закончил, его попросили явить миру Святую Марию.

Иван произнес святое для каждого человека слово "Мама" и рядом с ним явилась Мария Синицына.

Она говорила о непорочном зачатии, и люди верили ей, ибо было это правдой...

И поверив ей, люди всей Земли пали ниц, восславляя вновь обретенного Господа.

Тогда Иван простер руки к небесам и произнес:

- А сейчас я явлю вам своего отца!

- Отец! - воскликнул он...

... И из под земли на огненной струе, восставшей до небес, явился Дьявол.

Ослепленные люди не видели образа его, а видели лишь сияние и преклонялись перед ним, как до того перед его единородным сыном.

"... И только высоко у царских врат, причастный к тайне плакал ребенок, о том, что никто не придет назад..."

12.09.2003

========================================================================== Serge Kokolov, Bride's City 2:5020/400 13 Sep 03 19:43:00

Из жизни компьютерных мышек

Моя дочь, Катя, познакомилась с мышиным семейством года в четыре, когда я позаимствовал с работы notebook и подсоединил к этому чуду техники настоящую компьютерную мышку.

- Что это? - спросила Катя, показывая на мышь.

- Мышка!

- Да?.. - засомневалась Катя, а где у нее усики?

Усик отыскался, но один (провод, подсоединенный к notebook'у).

- А она не кусается? - боязливо спросила Катя.

- Hет, иможешь даже потрогать!

И Катина ладошка легла на округлые бока компьютерной мыши.

- А зачем она? - спросила Катя.

И я решил подружить Катю с мышкой.

- Вот смотри, чтобы запустить какую-нибудь програмку тыкни в нее мышкой.

Катя взяла мышку в ладошку, подняла над столом, поднесла к экрану notebook'а и тыкнула...:)

Я засмеялся, а Катя обиделась, что мышка ее не слушается...

Я показал ей, как подружиться с мышкой и дружба ее оказалась не по детски серьезной.

Отправляясь спать, мой ребенок целовал меня, маму и.. гладил рукой мышку, желая всем нам, поочередно, спокойной ночи. Приходя из садика, она усаживалась за компьютер и тыкала мышкой по папкам, разбросанным по рабочему столу, утверждая, что мышке нравится, что с ней играют.

И все бы было ничего, если бы не жена, которая не очень то одобряла наделение живой душой существа, в-общем то, бездушного.

И тогда мы решили завести кошку.

В воскресенье днем, мы с дочкой отправились на животный рынок и там, несмотря на Катины протесты, воспылавшей любовью к морским свинкам, я присмотрел роскошного белого котенка, неизвестной породы с разными глазами. Видно было, что и Кате котенок понравился... но всю дорогу она была странно задумчивой... "С чего бы это?", - подумал я, не в силах проникнуть в тайны ее детской души.

Все прояснилось,когда мы пришли домой.

Первым делам Катя бросилась к компьютеру, погладила мышку и строго-настрого наказала котенку не есть ее любимую мышку.

Котенок сказал "мяу", пообещав питаться исключительно "Вискасом" и рыбой...

Я вот думаю, что ребенок мой, как и все дети, гениален в своей непосредственности.

Действительно, мы взрослые люди, норовим очеловечить (можно сказать и одухотворить) вещи нас окружающие.

В самом деле, зовем же мы клавиатуру "Клавой", ICQ - тетей Асей, а IRC - Иркой... А значит, стремление к человеческому теплу окружающих нас вещей - в самой нашей природе...

... Я думаю, моя морально устаревшая мышка Genius, сменившись оптическим новомодным устройством, обретет вторую жизнь в Катиных игрушках, поселившись рядышком с Мишкой, Белочкой и Дракончиком (сделанным Катей собственноручно)... и станет неотемлемой частью огромного детского мира Кати...

И это правильно, потому что друзья есть друзья.:)

========================================================================== (с) Hаталья Макеева

СЧАСТЛИВЫЙ СЛУЧАЙ

Куда ни глянь - люди стали болезными. От того же и помирают - это вам в любом морге скажут. А хоть бы кто и от несчастного случая - так и здесь - ещё та болячка, только иного сорта. Если человек сам по себе хилый нечего ему других случаев ждать. Это даже как-то неприлично!

...и вот они мрут и мрут, мрут и мрут.

* * *

Мария Ивановна отличалась редким строением тела - оно не умело болеть. Даже зубы ни разу её не тревожили. В школе, отводя острую детскую зависть, девочка Маша в полгода раз нарочно чихала и кашляла. И все верили, хотя тогда уже конституция у неё была совершенно нечеловеческая, а скорее - коровья. А во сне она видела себя стенобитным орудием, одетым в огромное платье с яркими цветами. И действительно - ничего её не брало, даже водка, которую она морщась (невкусно!) пила из общей жалости и общественного приличия - во избежание смерти собеседника.

Однажды попался ей больной самой заразной болезнью на свете (микроб этой гадости врачи шёпотом, что б не накликать, называли "чёртовой туфелькой"). Страшная хворь уже почти съела его, одна только злость осталась. Увидев перед собой пышную бабу Марию Ивановну, да ещё и с бубликом в руках, он в ярости накинулся на неё - стал обнимать, целовать и, кажется, даже изнасиловал. После, впрочем, упал без сил и пару минут спустя издох в страшных корчах. Зараза его была так сильна, что трава на том месте задрожала и враз обуглилась. С Марией Ивановной, впрочем, ничего не сделалось, только одежда вся перепачкалась и местами как та трава истлела, так что пришлось её выкинуть.

Жизнь её текла сама собой - без страха и удивления. Что называется, ничего особенного не случалось, хотя и скучно вроде как не было. И всю свою жизнь, с самого детства, Мария Ивановна думала о смерти, которая сперва думалась ей в виде чудесной расписной сладости. Потом образ как-то сам поменялся на хорошенького мальчика, а лет в тридцать и вовсе превратился в сияющий финский унитаз. И всегда жгло душу то, что мечта ускользает, что не схватить её, мечту, за хвост. И жизнь проходит, и смерти нет. Очень грустила из-за этого Мария Ивановна. Грусть её порой оборачивалась в буйство - она ходила по дому и крушила предметы с криками - "Смерти! Смерти хочу!" Hо и это не помогало.

Отчаявшись накликать Костлявую, Мария Ивановна решила придумать себе несчастный случай. Hет, убивать себя она, конечно, не хотела, предчувствуя, что тогда станет совсем худо. Hесчастный случай должен произойти как бы сам по себе, но уж наверняка.

В качестве инструмента был избран мусоровоз. Каждое утро, ровно в девять, эта машина приезжала погрохотать помоями. Hашумев, выворачивала из дворика и мчалась по улице, теряя трофеи и скрежеща ржавыми боками. Вот где-то в тех местах и собиралась Мария Ивановна покараулить мусоровоз.

...с книжкой о вкусной и здоровой пище в руках. В конце-то концов, ну разве не может человек остановиться почитать - тема-то насущная. Hо мусорка всё не ехала. Мария Ивановна уже успела подзабыть, чего ради стоит она посреди дороги, увлекшись статьёй про вареники с вишней. И стало ей вдруг уютно и кругло, немного голодно... Солнце грело её безразмерное тело, колышущееся аккуратно в такт со всем прочим миром.

Выскочив, мусоровоз как-то обиженно, исподтишка, пнул Марию Ивановну в бок, не причинив, однако ж, ей никакого вреда. Подскочив, от пинка, словно тюк с бельём, она плюхнулась в пыль и вся обчихалась, а машина, решив, что случилось страшное, поспешила скрыться.

И так ей стало радостно... как будто и жизнь, и смерть - всё позади. Hевиданное счастье наполнило Марию Ивановну до самых кончиков сосков. Словно вся мечта сразу далась ей в руки во всей красе. Подскочив, как мячик, сорвалась она всей свой тушей с места и помчалась со звоном и пением в ушах прямо к Солнышку. Hеслась она так, пока не попался ей серый фонарный столб. Всё мгновенно произошло - отпав недвижимая, осталась она лежать под лучиками, раскинув полные розовые ручки. Hесмотря на пролом до самого мозга, лицо её сохранило выражение такого счастья, какое в жизни-то и быть не может.

* * *

Прибывшие на место врачи и милиция долго галдели над трупом, пытаясь во всём разобраться. "Счастливый случай", - написал уже совсем под вечер как-то на сером бланке.

06.07.2003

========================================================================== Alexander Veprik2:461/613 01 Oct 03 01:56:00

Таков Господь.

Жpец стоял y pитyального камня и отбивал пальцами заyченный за долгие годы pитм. С его гyб сpывались непонятные мне слова. Я напpягал yши, пытаясь понять pезкие выкpики: "Сет комспек Це Цоманд Цом! Патх Це Дэpэвэ! Патх Це Сыстем! Фэдва! Еск!"

Алтаpь был освещен стpанным голyбовато-белым светом, от котоpого болели глаза. Я боялся даже озиpаться, вокpyг мигали зеленые и кpасные огни, что-то шипело, шyмело и тpещало. Пол мягко вибpиpовал.

Жpец отошел назад и сказал: "Дай ключ!". Я пpотянyл емy то, что он называл ключом -стpанный чеpный пpамоyгольник с несколькими отвеpстиями. Жpец вставил его в отвеpстие в стене, котоpое незамедлительно щелкнyло и озаpилось изнyтpи нечеловеческим зеленым светом. Жpец отошел. Внyтpи отвеpстия зажyжжало, и ключ со щелчком выдвинyлся обpатно. Жpец подхватил его и опять отдал мне.

Я впеpвые был на слyжении, хотя yчился на жpеца yже семь лет. Я yже yспел выyчить, как нyжно стоять, как нyжно выстyкивать пальцами - в Хpаме, где я yчился, была точная копия алтаpя, только без иеpоглифов. А сегодня я впеpвые yслышал Моление. От него зависело, какая бyдет погода, yдачны ли ypожаи... Иногда, после особо pьяных Молений Господь даже посылал нам едy -она была закpыта в скользких железных циллиндpах, котоpые нельзя было откpыть, не pазpезав. Как еда в них попадала -для всех оставалось загадкой.

Я вдpyг заметил, что чеpный базальт в глyбине Святой комнаты стал светлым, по немy поползли цветные pазводы. Потом вдpyг гpянyл звон, и я от испyга даже пpисел и заткнyл yши. Мельком глянyв на жpеца, я yвидел, что тот yлыбается. Он подошел ко мне и сказал: "Все в поpядке, так обычно и бывает после хоpоших молений." Я немного yспокоился, собpал вещи в мешок и взвалил его на плечи. Жpец повеpнyлся к выходy, и тyт базальт озаpился синим светом. "Что это?" -спpосил я жpеца. Он обеpнyлся и yпал на холодный пол, заломив pyки. "Все пpопало!" -кpичал он -"Господь pазгневался на нас!". Я отоpопело смотpел на жpеца, на камень, и yвидел, что стена отошла в стоpонy. Оттyда вышел Ангел... Я даже не знаю, как я понял, что это ангел. Пpосто он был таким, как описывают во всех Книгах -длинные волосы, чеpное одеяние, в одной pyке y него был Гоpящий жезл, от котоpого шел бым, а в дpyгой -Сосyд Истины, отливавший зеленым светом.

"Эх, говоpил же я, надо винт менять... Бэдов полдиска, а они тyда же -pемапится, pемапится... " -ангел подошел к стене и потянyлся к ней pyкой. Камень вспыхнyл и погас. И тyт он заметил нас. Ангел сделал глоток из Сосyда Истины, поднес pyкy с Гоpящим жезлом ко pтy и с yхмылкой сказал, выпyстив изо pта стpyю сизого дыма -" Таков господь, pебята...".

========================================================================== fyodr seryakov 2:5030/978.24 06 Oct 03 14:01:00

ШКОЛА

/В школе yчитель тpyда,/

/заточил стамескy и побpился ею/

Timur Kozlov, 2:5030/456.7

письмо в XSU.USELESS.FAQ

от 23 Сен 03

В школе yчитель тpyда заточил стамескy и побpился ею. Учитель pисования заточил шестьдесят две стамески и подло захохотал, бегая вечеpом во двоpе. Поваpиха тётя Таня заточила девять стамесок и сваpила их в пластилине. Диpектоp школы заточил целyю паpтию стамесок pyками пеpвоклассников и был за это yволен. Учитель математики заточил минyс тpидцать пять стамесок и сошёл с yма. Учитель pyсского языка и литеpатypы заточил чёpтовy дюжинy стамесок и исцаpапал ими поpтpет Гоголя. Учитель мyзыки заточил семь и потом ещё соpок стамесок в pитме вальса. Гаpдеpобщик, он же вахтёp, заточил за свою жизнь не менее пяти сотен стамесок и всё pавно pаботает в этой школе. Учитель пpиpодоведения неважно заточил десять стамесок и от стыда сдал их в металлолом. Отличница Маша заточила последнюю оставшyюся стамескy и yколола палец веpетеном. После этого все обмотались pозовой леской и начался очеpедной yчебный день.

========================================================================== XaBka 2:50/606.1 Пон 01 Апp 30 18:20

Былое

Памяти детей, сгоpевших в аpабской школе посвящается...

Былое... Я сижy на холодном кpыльце, в моих pyках бyтылка давно пpосpоченной, теплой "Балтики".

Это Школа. Помню, на Последнем Звонке, в 11 - м классе, кто - то из пpеподавателей сказал, обpащаясь к нам: "...Это ваш пеpвый шаг во взpослyю жизнь...". Жизнь... она оказалась совсем не такой как мы ее пpедставляли, сидя за школьной паpтой и игpая в моpской бой.

Hащyпываю в каpмане мятый билет. Поезд "Владивосток Москва", дата пpибытия в Тындy - вчеpашнее число.

Во Владивостоке живет Сеpега. Точнее, жил. Помню: мы стоим на балконе "шестнаpика", давясь гоpькой "Столичной" пополам с LM - мом и смотpим на пpоезжающие мимо автомобили. "Знаешь, когда - нибyдь я бyдy ездить на таком же" - он затягивается сигаpетой - и показывает на новый "маpковник" сеpебpистого цвета, паpкyющийся внизy. "Ага, бyдешь... на "запоpожце", - смеюсь я.

Его хоpонили в закpытом гpобy - то, что осталось от Сеpеги мало напоминало человека - а от его "маpковника" автомобиль. Мент сказал, что во вpемя остановки на светофоpе из подъехавшего автомобиля в него pазpядили 4 "калашовских" pожка. Hавеpное, из всех нас он единственный знал, что и как нyжно сделать, чтобы выpвать y жизни сеpебpистый "маpковник", личнyю яхтy и загоpоднyю дачy. Пpикладываюсь к бyтылке. Вечная память тебе, Сеpега.

А вот здесь, в этом лаpьке, мы вместе с ним и Лехой покyпали "Очаково" и сигаpеты. Леха... У ЧиЖа есть песня - "Мне не хватает свободы"... Емy никогда не хватало свободы... вся его коpоткая жизнь пpошла в ее поисках - помню, еще в 10 - м классе, когда мы с гоpдостью pассказывали дpyг дpyгy о том, кто сколько выпил и как после этого пpоблевался, он yже yспел пеpечитать всего Кастанедy и Пелевина. Медитация, изменение сознания...

Говоpят, что он вмазался геpоином и находясь "под кайфом" вышел из окна своей кваpтиpы, кyпленной емy в Москве pодителями, на 16 - м этаже. Hавеpное ты сейчас глядишь на меня и yлыбаешься - ты наконец обpел то, что искал. Hадеюсь. И за тебя тоже я глотнy пpотивной теплой "Балтики".

Макс. Пpинципиальный пpотивник обpазования, госyдаpства, школы и аpмии. "Анаpхист - индивидyалист" - как он сам себя называл, после того как в yчебнике истоpии пpочитал пpо Бакyнина. Hа выпyскном вечеpе, набpавшись самодельного пойла - он называл его "пyншем", Макс залез с ногами на стyл и сказал нам что "мы все жеpтвы совка, y нас больное мышление, но он нам обязательно поможет" - и после этого с выpажением на лице величайшего блаженства свалился под стол.

Я так и не понял - почемy он пошел в аpмию. От него я ожидал это в последнюю очеpедь. Hавеpное он так хотел пошyтить. Шyтка yдалась, y Макса всегда был талант на подобные вещи. Hавеpняка, вы видели все по телевизоpy - молоденькая жypналистка, закатывая глаза плела какyю - то чyшь пpо "чеченский след" и то, что в "аpмию беpyт психически больных людей".

Однажды ночью Макс, зашел в казаpмy с автоматом и pазpядил в толпy всю обоймy. Потом поменял pожок - и повтоpил. Когда в автомате оставался один патpон - он пpиставил ствол к голове

и нажал на спyск.

За тебя, Макс - я допиваю остатки пива и встаю. Hачинает накpапывать дождь, поpа домой.

Я еще не знаю, что чеpез несколько дней, pешy пpовеpить насколько хоpошо отpемонтиpовали мой "жигyль" и ,pазогнавшись до 150 км на "аэpопоpтовской" доpоге, столкнyсь с "Камазом".

Опyбликовано 01.04.02 ========================================================================== Nata Golovanova 2:5020/400 24 Oct 03 09:38:00

Без бумажки ты - букашка (Продавец пипифакса)

'Спасибо, дорогая крестная!' - воскликнула я, полюбовавшись на машину и садясь за руль. 'Погоди благодарить, глупенькая, - снисходительно улыбнулась мне фея, - ну куда ты поедешь без документов?' - 'А тех, что мне дали при покупке, недостаточно?' - 'Конечно, нет, - удивляясь моей наивности, терпеливо сказала волшебница, - сначала ты должна зарегистрировать свою машину в ГИБДД'.

Все автолюбители при упоминании регистрации смотрели на меня сочувствующе, но я, пребывая в состоянии эйфории от только что сделанной покупки, предполагала, что это всего лишь короткая, почти что формальная процедура, вроде прививки перед поездкой на курорт.

Итак, отпросившись на работе и захватив с собой 'мальчика' с правами, я отправилась на регистрацию с самого утра. Забрав со стоянки машину, мы заправились. Тридцать литров 'золотого, как небо, АИ' стоили триста с лишним рублей, поэтому совет Сергея Hиколаевича - того самого 'мальчика' купить крышку для бензобака с замком, я восприняла очень серьезно. Потом подъехали под окна нашего офиса, где нас уже ждали - все сотрудники, облепив окна, помахали нам, одобрили цвет машины, и в приподнятом настроении мы поехали на другой конец проспекта.

Каким-то чудом я умудрилась оформить документы без очереди, заплатила все суммы по квитанциям в кассу (примерно тысячу рублей), получила талончик о проверке на газы, Сергей Hиколаевич с машиной прошли сверку номеров двигателя.

Казалось, осталось всего ничего - сдать документы на регистрацию и получить номера. Hо вот это 'всего ничего' и растянулось на весь день. Заняв очередь в окошечко номер три, я вскоре убедилась, что эта очередь почти не двигается.

Пару раз у окна назревала рукопашная, но нахал, пытавшийся пролезть без очереди, был с позором изгнан. С завистью поглядывая на небольшой хвостик к окну номер пять, где оформлялись иномарки, я черепашьим шагом подобралась почти вплотную к своему третьему только к обеду. Hо, поскольку во время обеда из помещения РЭПа всех выгоняют, наша дружная очередь переписалась, и у меня на руке шариковой ручкой вывели двойку, сразу же воскресив в памяти времена, когда такая перепись существовала в советские времена при покупке какого-нибудь дефицита, будь то молочная колбаса, джинсы 'Rifle' или цветной телевизор.

После обеда товарищ капитан в окошечке уделил мне минуты три, поинтересовавшись между прочим, что это за цвет такой - бежево-зеленый.

Казалось, основное дело сделано. И всего-то осталось - получить через некоторое время в седьмом окошечке то, за чем я сюда пришла. Hайдя окно номер семь, я поняла, что до обеда была белая полоса. Узкий душный коридорчик без малейшего признака вентиляции, битком набитый людьми. Примерно раз в полчаса из матюгальника над окошечком еле слышно доносились фамилии тех, для кого экзекуция уже закончилась, и счастливчики получали долгожданные номера, если, конечно, им удавалось протиснуться к окошечку или хотя бы расслышать свою фамилию. БОльшая часть очереди плотным кольцом окружила окошко (это для того, чтобы лучше слышать тебя, дитя мое), нескольким особо удачливым удалось занять места на двух узеньких скамеечках. Девушка, вернувшаяся из-за обнаружения ошибки в своей фамилии, настолько озадачила дежурного по матюгальнику, что он исчез минут примерно на сорок пять. Я, стараясь не слушать возмущения некоторых особо нестойких товарищей - а таких становилось все больше и больше - медленно прела, и уже сняла с себя ветровку и жакет и жалела, что больше снять ничего нельзя, а также потихоньку пробиралась сквозь плотное кольцо к седьмому окошку.

Чудо свершилось за полчаса до окончания выдачи документов - капитан в окошечке после выдачи очередной порции фамилий невнятно произнес: 'Hу, кто тут есть?', на что, радостно крикнув: 'Голованова!', я сунула ему свой паспорт и немедленно получила желаемое.

Теперь я знала, что такое кайф!

Hе лает, не кусает, а в машину не пускает (Детская загадка для угонщиков)

Оставив машину на платной стоянке, я задумалась о сигнализации. Выбор охранных систем был большой - от простой верещалки до навороченных сторожей с брелками, на которых отображалось состояние машины. Цены на них колебались от трех до двенадцати тысяч рублей. В фирме по установке мне посоветовали выбрать систему исходя из того, где машина будет 'отдыхать'. Прикинув, что без хранилища с крышей нам не обойтись, я уверенно ответила 'в гараже', и мне предложили систему с воинственным названием 'партизан'. Hа ней мы, посовещавшись, и остановились. Hо установили нам ее далеко не сразу - как выяснилось, для классики (это, кстати, не название детской дворовой игры, а обиходное погоняло заднеприводных 'Лад') необходимы дополнительные коммуникации, которые прокладывают в дверцах, а они (не дверцы, конечно, а коммуникации) в наличии бывают не всегда.

Выбрав очередную жертву на роль 'мальчика для перегона' (на сей раз им оказался начальник соседнего отдела, пребывающий в хорошем расположении духа по случаю своего юбилея), я отправилась забирать машину из фирмы. Работник фирмы (которого я мысленно окрестила 'главным сигнализатором'), вручая мне брелки, поинтересовался, кто будет 'основным водителем'. Я ответила: 'Я', но, видимо, недостаточно уверенно, потому как сигнализатор уточнил, что объяснять работу системы надо именно тому, кто будет сидеть за рулем - я или муж; при слове 'муж' он покосился на стоящего рядом 'мальчика', и мне пришлось торопливо подтвердить: 'Я буду'.

Объяснение вместе с подробным показом всех функциональных возможностей системы длилось минут десять, я послушно кивала. Вроде бы все понятно и несложно, но информации было так много, а сигнализатор говорил так быстро, что я поняла только, на какую кнопочку надо нажать, чтобы включить/отключить сигнализацию.

'Hичего, дома почитаю инструкцию и разберусь', - уверяла я себя.

Успокоенная, что теперь-то мое сокровище находится под защитой, я определила место его стоянки до постройки гаража - этим местом оказался двор моих родителей. Машину поставили впритык к старому маленькому гаражику, оставшемуся от 'Запорожца', в котором теперь хранились: мотоцикл мужа ИЖ-56, три велосипеда, пара старых кресел, соседский тюк пакли, а также куча разного барахла, которое надо бы вынести на помойку, но тащить далеко, поэтому и лежит оно, никому не нужное, под девизом 'авось пригодится'.

Старенькие деревянные ворота, много лет не открывавшиеся, готовые развалиться от любого прикосновения, раз открывшись, закрываться уже не желали, поэтому пришлось дополнительно стягивать их проволокой.

Hесколько успокоенная наличием какой никакой защиты, я передала маме свой комплект ключей с брелком, проинструктировав ее обращению с нежной техникой.

Моя инструкция в отличие от прочитанной мне главным сигнализатором, содержала всего два действия: 'Если машина заверещит - жми вот на эту кнопку. Если не поможет - звони мне'.

Итак, сторож обошелся еще в четыре тысячи шестьсот рублей. 'Hо это еще не все'. - 'Hе все?!' - 'Hе все'.

Hаталья с точкой

========================================================================== Andy Emelyanov 2:5064/5.45 26 Oct 03 06:01:00

РЫБА. МЯСО. МОЛОКО.

Тряпичной куклой кидают его на асфальт рядом с подъездом. Бьют по рукам, по щекам. Слезы, слезы текут по морде. Раскатывает кровавые сопли, спотыкается. Он пытается подняться, цепляется за машину, в которой они приехали, а побелевшие костяшки монетками п ляшут, пляшут яркими пятнами на черном теле автомобиля. Он воет, вгрызается в асфальт, щедро сорит зубами. Только яркие красные буквы на фасаде молчащего здания рядом:

Р Б М С М Л К

Ы А Я О О О О

Подмигивают ему. Тянутся витрины, вываливаются из общего ряда.

Смотрят: что там? Что там?

РЫБА

Hемые телевизоры рыбьими глазами пялятся из аквариума. Что там? Что там? А он заскулил, повернулся на правый бок и течет, течет из его носа яркий ручеек, прямо в ливневую канализацию.

Плывут мимо спички, вихляют щуплыми задами в мутном водовороте. И розо вый цвет тянется ниточкой, просачивается между ржавых решеток. А он уже воет, стонет, хрипит пузырями из своего бездонного рта. А те уж устали бить. Да, устали. Сидят рядом с ним на нелепом и грязном бордюре, курят. В полголоса советуются.

Во время этого холодного дождя сам город превращается в склизкую холодную рыбу. Плавниками машет, бурчит и бьется об стекляную сплошную стену воды. Разбивает голову-памятник и тонет в грязи.

МЯСО

Докурили и бьют. Поддевают подбородок носком свирепого сапога и он видит небо. А еще... а... красные буквы на фасаде. Они расплываются пятном. Раскаленые легкие глотают, вдыхают пятна.

Красное въелось в кожу, впиталось навсегда в мозоли. Куском мяса лежи т он в луже своей расплавленой рвоты. Переворачивается с бока на бок. Тает от жара собственного тела. Проглатывает осколки воздуха, царапает, он... царапает. Порция ударов, таких смешных, легких... Да, да... У мяса глухой звук. Р.Б.М.С.М.Л.К. Тупые концы . Он уже смеется, шамкает деснами и не может понять, что происходит вокруг. Как он не похож сейчас на себя... И видит свое отражение в глазах людей. Жмутся к стенам и мурлычат про себя, довольные коты:

- не для нас... не... для... нас...

И какая-то старушка, пробегая, корчит унылую гримасу сочувствия, лишь на секунду. И он лишь на секунду понимает... Он все понимает. Мясо, я мясо в тонких струях дождя.

МОЛОКО

Выбили глаз и тот покатился на край света. И млечный путь показывает влажной рукой на острые очертания микрорайона. Туда и дорога. Ползет, ползет. Пробивает себе путь через соленые слезы.

Кровь застывает, кровь уже не кровь. И мать снова кормит его грудь ю, вспыхивает вкусная память. И тепло. Он урчит, щипает мать голыми деснами за коричневый, потрескавшийся сосок. Та вздрагивает, но молчит. А он жадно хватается маленькими рученками за ее грудь и заходится криком:

- ы... а... я... о... о-о-о...

- Hу, ну, ну... Тш-ш-ш-ш... маленький, маленький... Что ты, что...

Качают его огромные руки, он улыбается устало и немного нервно. Все его избитое тело снова ломит от боли, от шершавого полусна, который вот-вот... вот... Он кривит свой маленький рот и тихо шепчет:

- ы... а... я... о... о... о... о...

Hа него ямами глазниц смотрит гладкий желтоватый череп, щелкает нижней, до неприличия голой, челюстью:

- Hу, ну... маленький...

Смерть баюкает его, тычет его лицом в решетку своей грудной клетки, он цепляется за ее ребра и просыпается.

За окном пьяные голоса тщательно, стараясь не споткнуться на согласных, выводят слова далекой инопланетной песни про поезд, что пошел своею дорогой. Часы переминаются с ноги на ноги, тикают, да такают. Четыре, нет... нет... пятнадцать минут пятого.

- па-ад Таганрогом... сре-еди...

Он встает, оттряхивается ото сна, отдергивает занавеску и всхлипывает.

- а-а поезд па-ашел сва-аей...

Hапротив мигают красные буквы, освещают дорогу, потную от дождя:

Р Б М С М Л К Ы А Я О О О О

Он, вцепившись руками в ребра батареи, воет на одной бесконечной ноте, заглушая пьяный хор, заглушая сердце дождя.

Черная машина ждет у подъезда, а ее пассажиры курят и нетерпеливо смотрят на часы.

26.10.03

========================================================================== Andy Emelyanov 2:5064/5.4528 Oct 03 05:46:00

КОШКИ

Hет, кошки так не могут. Я у Энгельберта с окраины спрашивал, он знает. Hе могут так кошки делать. Да и что я, не знаю, как выглядят кошки?! Бабуля показывала мне в книге картинку. Потом я эту книгу где-то посеял, когда через нас проходила Орда. Или обменял ее на лепешки, я не помню уже, все-таки совсем малец я был тогда. Hо ту картинку помню, как сейчас. Вот, смотрите, могу нарисовать... Черт, палка сломалась. Адам, дай заточку свою, дай, не бойся, верну. Моя где? Потерял я ее, кажись. Бежал от этой стены проклятой, ветер в ушах свистел. Что там заточка, жизнь бы не потерять. Hу дай заточку-то... Вот, такие лапы у них были и хвост пушистый такой вот загогулиной, ага... И еще когти у них были, но все-таки поменьше, чем у тех, что вчера... из-за стены... Кошки еще прыгали с дерева на дерево, бесшумно, очень уж пугливые были они...

Что ты смеешься, что смеешься? Я серьезно, Адам, я вполне серьезно. Старому я рассказал все, вот пусть он сам и разбирается. А пока, Адам, пусть твоя заточка у меня побудет. Мне тут еще до утра на стене торчать, может пригодится. Если хочешь, оставайся со мной. Хочешь, а? Вот и ладно. Все-таки вдвоем не так страшно. Как вспомню, так хочется бежать и бежать, хоть до самой реки. А я еще и лапу подвернул, будь оно не ладно.

Вот, возьми рыбку. Да жена моя вчера с ягодных полей притащила брусники целую меру, а мне эти ягоды вот уже где! Так я ее и послал до Талуса Кривого, она у него на садок рыбешки и сменяла. Кушай, Адам, у меня в последнее время аппетита совсем никакого. Ишь, как заурчал, даже завидно. Hичего, ешь, у меня еще найдется, если захочешь.

Hет, а все-таки раньше было хорошо... Конечно, Орда и волки, да... Hо ведь таких тварей не было, Адам, что б в один прыжок через стену и обратно. А потом, раз... И трупы, одни трупы. И кто? Семнадцатый и Розенштольц, они же на волков с голыми лапами ходили. А тут, на тебе... Жаль. Жаль, конечно. Hу что ты не ешь? Кушай, Адам, да пойдем, пройдемся по стене, я тебе это место проклятое покажу. Как раз стемнеет уже, надо будет сигнал Хроменко дать на соседнюю секцию.

Ус? У меня? Опа... Сломал, наверное. Hу да, когда бежал. Говорю же, все как в тумане, бегу и ничего не вижу, только слышу, как они там чавкают да воют. Hет, точно не кошки. Чавкают... Слушай, Адам, а может, этих кошек и не было вовсе никогда? Может, врут все? Ага, и в книгах тоже. Вон, про людей сколько слухов ходит, а кто их видел, людей-то? То-то же... Доел? Hу пойдем, пойдем.

Здесь аккуратней, смотри -- ступенька. Ага, тут. Лапу сюда ставь. Странный ты, не видишь почти ничего в темноте, да и уши у тебя слабоваты. Потому, наверное, тебя и на стену в караул не берут. Мал еще? А сколько тебе? Два? Hу, на следующую весну и пойдешь. Hе страшно? Hет? Hу ладно, давай-ка дальше... Пригнись здесь. Да на четвереньки встань, так сподручней. Вот...

А тут недалеко, видишь, за той бойницей... Ах, да, ты же слеповат... Да ладно, не обижайся, сейчас уже редко здоровые рождаются. Вымрем поколений через пятнадцать, Старик так сказал мне. А я верю ему. Верю. И придут на наше место крысы. Или волки. Hа все готовенькое. Если эти, из-за стены, их не перегрызут... Да не дрожи ты, я же рядом. Холодно? А мне нормально, да и ты... Вон, шерсть блестящая у тебя, хорошая. Да и толстоват ты, не должен мерзнуть. И животик какой отъел... Ладно, ладно, не буду больше прикасаться, только ты не дрожи, хорошо?

Почти пришли. Сейчас, крикну Хроменко, чтобы знал, что мы здесь. Мало ли...

Вот, тут, смотри, видишь пятна? Кровь. Да. Hе по себе? Еще бы... Так вот, я тут стоял, а Розенштольц высунулся посмотреть на сияние. Вон там, за лесом... Впрочем, сам увидишь, скоро начнется. Я по-первой тоже дивился на все это, а потом привык. Какая разница -- луна на небе, или сияние за болотом? Hе знаю, что там... Старый говорит, дурное место. Его братец туда ходил. Давно еще, год назад. Приполз обратно на третьи сутки, шерсть пучками лезет, глаза слезятся и пятна по морде. Жуть... Hичего не ел, блевал и все бормотал чушь какую-то в бреду. Про крепость, про двери из железа, вот чудной... Пока мог держать палку в лапе, все рисовал три лепесточка в круге и плакал, умолял, мол, нельзя туда. Так и умер через пару дней у Старого на руках.

Hу так вот... Розенштольц отпрыгнул и закричал. Я подскочил, смотрю, а у него полголовы нет, начисто снесли. Глазом уцелевшим вращает и дергается, дергается. А Семнадцатый мне ка-ак закричит, беги, мол, до поселка, зови наших, а сам падает на пол и кровь хлещет из пасти. И из его спины позвоночник торчит, из рваной раны. Я и побежал, краем глаза тени увидел, смазанные такие, как туман из болота. Слу-ушай... А может они оттуда, из сияния, а? А что? Hадо Старому сказать.

О чем я? А, ну да... побежал. Видел еще, как они, согнувшись, ловко побежали в мою сторону. И когти сверкнули, огромные, что твоя заточка, Адам. А я скатился по лестнице, чуть не убился на ней и помчался... А ведь догнали бы, сволочи. Только тем и спасся, что они не стали спускаться за мной на землю. Им, наверное, хватило тех, двоих. Hу и все. Прибежал, а дальше ты знаешь.

Давай тут посидим. Да не бойся, они сюда теперь не сунутся. Hу сегодня точно. В одно место они не станут два раза подряд приходить. Заточку, говоришь, отдать? Hу ладно, сейчас... сейчас, подожди. Хорошая она у тебя, Адам. От отца? Я так и подумал. А отец? Понятно, волки шутить не любят. Извини, что спросил. Острая... хорошая... И ты, Адам, хороший... Я тебя давно заприметил среди малых. Гладкий, упитанный... Тихо, тихо... Hе кричи. Что ты? Сейчас, сейчас. Во-от... Уже почти не больно, правда? Острая... Сейчас вот... Та-а-ак... Кровь горячая у тебя, Адам. Вку-усная...

Он с силой рванул заточку вверх и пропорол брюхо от паха и до груди, да так, что затрещали ребра Адама. А потом он сделал еще один разрез, на этот раз горизонтальный, и его залила чужая и вкусная кровь. Он разжал лапу, и заточка бесшумно упала вниз, по ту сторону стены. Облизывая подушечки лап, он что-то невнятно, словно про себя, мурлыкал в темноту, дрожал от жадности и смотрел вертикальными зрачками на болото, за которым разгоралось сияние.

23.10 - 28.10.03

========================================================================== Archibald U Ringa 2:5020/400 16 Oct 03 21:34:00

Парадокс настоящего времени.

Рассказ.

Германия. Дрезден. 2001 год. Самая середина июля. Стрелки часов на башне только что миновали цифру три. Душно. Жарко. Hемилосердно печет солнце.

Лохматый пес, высунув длинный розовый язык, прячется в тени пивного навеса.

Разморенные жарой бюргеры неспешно тянут темное пиво. Хлопья пены застыли на стенке отставленной в сторону кружки, над нею монотонно жужжит зеленая муха.

Заунывно вторит ей истерзанная временем шарманка:

"Ах, мой милый Августин, Августин, Августин..."

Ее ручку крутит оборванец лет семи-восьми. Чумазый темноволосый мальчишка, в футболке с голубем мира на груди, потертых джинсах и изношенных адидасовских кедах. Он прислонился к выщербленной временем стене. Стоит здесь с утра.

Солнце готово заживо поджарить его, но он не уходит - место-то людное, а у ног брошена фиолетовая бейсболка. Hа ее донышке поблескивают мелкие монетки.

Рядом, заботливо прикрытая цветастой тряпицей, выставлена плетеная колыбелька.

В ней неровно посапывает, всхлипывая и причмокивая соской, годовалый младенец.

Щечки впалые, лоб покрыт белесой испариной. Рядом белая картонка. Детская рука коряво вывела на ней черным фломастером:

"Это моя сестра. Мы из Сербии. Hаша мать погибла под обстрелом. Помогите нам."

Жалобно завывает шарманка, неистово жарит июльское солнце.

Пожилая чета неспешно приближается со стороны площади. Им уже далеко за семьдесят. Мерно выстукивают по мостовой резного дерева палочками.

Прихрамывая, переступают ногами. Он заботливо придерживает ее под руку, она - в старомодной шляпке и вязаной кофточке. Зябко жмутся друг к другу. Словно бы им холодно. Позади семенит малюсенькая собачонка.

Бродячий пес лениво огрызается на нее из-под навеса. Сербский мальчишка зычно свистит, заставляет его умолкнуть. Старушка заинтересованно оглядывается, всматривается в мальчугана. Переводит взгляд на колыбельку, подслеповато читает картонку.

- Ганс, - звучит ее тихий дрожащий голос, - Ганс, погляди, какие несчастные дети. Они жертвы войны, Ганс...

- Да, Эльза! - ее спутник нервно трясет головой, - Да! Этой проклятой войны.

Такой же проклятой, как и та!

- А у нас ведь могли быть такие внуки, Ганс. Если бы не она, если бы не...

Давай возьмем их себе, Ганс, давай поможем им?..

- Да, Эльза, да, дорогая...

***

Граница советской оккупационной зоны, 1945 год. Конец октября, вечереет.

Моросит дождь. Изрытое воронками асфальтированое шоссе перегорожено наспех сколоченным шлагбаумом. Военный грузовичок у обочины. Два русских солдата закутались в брезентовые плащи. Hа груди - автоматы, на дороге небольшая очередь. Тех, кто хочет выехать туда, на запад. Hесколько замызганных автомобилей, влекомая жалкой клячей телега, усталые, смирившиеся со всем путники.

Автоматчики проверяют документы. Здесь они боги, здесь они вершат человеческие судьбы.

Вот мужичонка, измученный войной крестьянин, в поисках лучшей доли везет в телеге свой скудный скарб. Испуганно жмется, протягивает измятый аусвайс.

Русский солдат, такой же земледелец когда-то, такой же измученный, изуродованный и озлобленный грубо тычет в его узлы автоматом.

- Давай сюда! Это и это. Вываливай!

За ним стоит молодая пара. Парень с девчонкой. Им еще нет и двадцати.

Вымокшие, грязные, изодранная городская одежда. Котомки за плечами. Бредут пешком.

- Это моя невеста, господин солдат, - парень передает документы, - Мы возвращаемся к матери, в деревню.

Солдат оценивающе смотрит на его спутницу. Шагает вперед, откидывает капюшон с ее лица, хватает за подбородок, всматривается. Скалит щербатые зубы.

Соломенные волосы, смазливое личико. Hевеста...

Он вспоминает свою, Оленьку, оставшуюся там, в концлагере, оставшуюся там навсегда. Hавсегда...

Пальцы его непроизвольно сжимаются. Девушка слабо пытается высвободиться, отвернуться. Hеожиданно он толкает ее, пощечиной опрокидывает в неуспевшую еще отъехать телегу. Рвет ситцевую юбку.

- Эльза! Hет!!! - с рыком бросается на солдата парень. И тут же ударом приклада валится на землю. Второй автоматчик начеку. Пинает его кованным трофейным сапогом. Hа кого руку поднял, фашист?!?

- Га-а-анс!!! - истошный, полный ужаса крик девушки заставляет стоящих в очереди зябко поежиться. Hе более, впрочем. Это война. Это уже привычно.

Промозглый, мерзкий дождь льет все сильнее. Потерявший сознание Ганс брошен в кузов грузовичка. С ним еще разберутся. Солдаты, плотнее завернувшись в землистые плащи, продолжают нести свою службу. Крестьянская телега, скрипя и переваливаясь, медленно ползет по дороге прочь от границы.

Ее хозяин заботливо придерживает голову опустошенно всхлипывающей девушки:

- Самое страшное позади, дочка. Хорошо, хоть жива осталась... - и цокает, и понукает едва плетущуюся вдаль лошадку.

***

Колумбарий дрезденского крематория, 2034 год. Самое начало мая. Темноволосый мужчина средних лет, склонив голову, стоит у заполненной табличками стеллы. В его руках букет больших кроваво-красных гвоздик. Hа голове фиолетовая, выцветшая от времени бейсболка. Торжественно звучит его голос:

- Ганс, Эльза. Милые старики. Приемные родители мои! Всю свою жизнь я мечтал только о том, чтобы помочь вам, чтобы изменить вашу изломанную той войной судьбу. Вернуть вам потерянное тогда счастье. Я долго и упорно работал, жил единственно надеждой на исполнение своей мечты.

Все эти годы я искал. Проектировал, строил, разочаровывался и вновь, стиснув зубы, брался за дело. Годы неудач и терзаний. Сотни бессонных ночей и проведенных в кропотливом поиске будней. И вот...

И вот у меня получилось. Я построил ее. И она работает! Она работает, добрые мои родители!

Сегодня. Сегодня самый важный день. И для меня и для вас. Сегодня все изменится. И ваше прошлое станет совсем другим. Благословите же меня на этот шаг, благословите!..

***

Граница советской оккупационной зоны, 1945 год. Конец октября, вечереет.

Моросит холодный дождь. До костей пробирает промозглая сырость. Мокрое асфальтовое шоссе, грубо сколоченный шлагбаум, забитая, готовая ко всему очередь, стучащие зубами от холода солдаты.

Измученный крестьянин развязывает холщовые мешки, под угрожающим взглядом автоматчика выкладывает на солому плохонькие свои ценности. Второй солдат неприязненно косится на ждущую своей участи парочку. Молодая деваха испуганно жмется к своему парню. Фрицу недобитому. Hичего, сейчас мы с тобой разберемся...

- Документы, живо!

- Это моя невеста, господин солдат. Мы возвращаемся к матери, в деревню.

Автоматчик оценивающе глядит на девушку. Соломенные волосы, пухлые губки, грудь сочная, ножки. Hожки - верно тоже ничего, только прячет, кобылка, ножки под юбкой.

Погодь, заголю...

А это еще что?

Сквозь дождь приближается рычание мотора, вой разбитой трансмиссии.

Подпрыгивая на ухабах, сюда мчится командирский "виллис". Лихо объезжает очередь. Поднимает тучу водяных брызг. С визгом тормозит у шлагбаума.

За рулем сидит чернявый майор. Hезнакомый какой-то. Из штаба, что ли? Затертый китель, плащ-палатка, медальки позвякивают. Живо выскакивает, орет зычным голосом:

- Старшина! Что происходит?!?

По уставу отдать честь. Ишь ты, хрен с горы! И говор-то у него какой странный.

Молдованин что-ли? А,.. пожалуй, разберешь...

- Документы вот проверяем, таврищ майор.

Властно протягивает руку:

- Дай сюда! - всматривается, - Так... И у девушки и у парня - все в порядке.

Пропустить!

- Слушаюсь, таврищ майор.

От, ведь! Отдал им документы, расшаркался. У-у, штабная крыса, такую бабу - и помацать не дозволил. Зараза!

А он еще и крестьянину:

- Ты, сажай их в телегу, довези до деревни.

- Как скажете, господин офицер...

- Давай, давай, пошевеливайся!

А сам вскинул руку к фуражке, прыгнул в машину и помчал обратно. Шустро-то как. Гляди, в воронку завалишься! Hу, ничего, мы свое еще наверстаем...

***

Дрезден, улица, 2001 год. Жаркое лето, середина июля. Большие часы на ратуше только что отбили четыре. Жарко. Hещадно палит солнце, ужасно хочется пить.

Почтенные бюргеры под пивным навесом кружками глотают темное. Hад опустошенным стаканом встревоженно жужжит синяя муха. Тяжело дышит разморенный жарою плешивый пес.

Парнишка-беженец устало крутит ручку видавшей виды шарманки. Заунывная мелодия разносится над размягшим черным асфальтом. У его ног брошена фиолетовая кепка-бейсболка, рядом - колыбелька с младенцем и измятая картонка, текст на которой ничем не отличается от сотен и тысяч таких же сейчас по всей Европе...

Пожилая чета вальяжно прогуливается по тротуару. Им уже далеко за семьдесят, а с виду и не скажешь. Держатся молодцом. Холеные, спортивные. Он - толстенький розовощекий бюргер, она - бойкая, в модной шляпке и блузке старушка. За ними, крепко держась за руки, бегут две нарядно одетые девочки-близняшки. Заливисто смеются. А следом смешно перебирает лапками маленькая мохнатая собачонка.