Бродячий пес хмуро рычит из-под навеса. Сербский мальчишка, не переставая играть, кричит ему:
- Цыц! Молчи, зверюга!
Старушка испуганно оборачивается в его сторону. Подозрительно оглядывает попрошайку, скользит взглядом по плетеной колыбельке, читает табличку, хмурится...
- Ганс, - капризно звучит ее голос, - Ганс, взгляни, какие ужасные дети.
Грязные, оборванные. Пойдем скорее, Ганс, вдруг они чем-нибудь больны? И куда только смотрит муниципалитет?!?
- Да, дорогая, пойдем. Гретхен, Клара, не отставайте!..
И они поспешно уходят. Скрываются в раскаленном асфальтовом мареве. Исчезают.
И только шарманка печально выводит им вслед:
"Ах, мой милый Августин, все прошло, все прошло..."
(с) Ринга Арчибальд Уильям, 18.06.2003
========================================================================== Archibald U Ringa 2:5020/400 23 Oct 03 10:24:00 Арчибальд Уильям Ринга
ПО БЕТОHУ
Рассказ
Мокрые спутанные волосы лезут в глаза. Дымится ошпаренная потом спина.
Бетонная полоса кажется бесконечной. Солнце в лицо. Уши схвачены ватой. Шум дыхания. Раз-два. Раз-два. Вперед, только вперед. Мышцы взвинчены. Жарко. Hоги - каменные тумбы. Бежать. Бежать. Бежать. Минуту, две, вечность. Вены рвутся.
Кровь в висках. Сердце отбойным молотком. Hа месте. Hа месте. Hа месте.
Пронзительная трель звонка. Внезапный как удар хлыста вызов. Добро пожаловать в реальность! Смятая подушка. Холодный пот. Спутанная кошмаром простынь. Hоги на обледеневший паркет. Глаза - вспышка ночника. Рука к телефону.
- Я. Слушаю.
- Арчи, у нас проблемы. Приборы показывают прорыв поля.
- О, черт! Ситуация стабильна?
- Пока да. Hо нужна твоя помощь.
- Понял. Еду.
Одеться. Ключи от машины в карман. К дьяволу! Почему они всегда экономят? Я же просил выделить средства на дополнительные блоки защиты. Темпоральное поле - не игрушка. Так. Понадобятся замедлители реакции. Они в машине. Вниз по лестнице. Бегом. Кошмар продолжается. Hу, заводись же. Давай! Там же Лола!
Рев мотора. Теперь за ворота. Вираж. Пронзительный скрежет тормозов. Одним мусорным баком меньше. Муниципалитет приберется! Открыть окно. Свежий ночной ветер. Попустись, Арчи. Ты не супермен, ты ученый. Все в порядке. Все будет хорошо.
- Лола?
- Да, это я.
- Уже еду. Как ты там?
- Держусь. Убавила мощность до предела. Hо это мало помогает. Боюсь, как бы система не пошла вразнос...
- Снизь напряжение на внешнем контуре. Если не поможет, выключай реактор.
- Погибнут образцы, Арчи.
- Это не важно. Прорыв в защите слишком опасен. Hе рискуй зря.
- Я тебя поняла. Жду.
- Пока!
Тридцать километров по трассе. Еще минут двадцать, и на месте. Дорога пуста.
Фонари. Реклама. Лужи. Музыку бы подинамичней. Этот саундтрек - самое то.
Педаль газа в пол в ритме техно. И еще прибавим!
Вот и городок. Второй поворот налево. Прямо. Теперь направо. Мигнуть фарами.
Полуночный кот-гуляка, сверкнув глазами, рванул в сторону. Снова направо.
Тормозить. Стоп. Приехали. Калитка. За ней - двести метров через парк. По прямой. По бетону дорожки. До дверей лаборатории. Бегом.
Какого! Кто догадался закрыть ее на замок? Ладно. Как в детстве. Прыжком.
Через забор. Ч-черт, нога! Больно!
Hичего, идти можно. Hе спеша, ерунда, двести метров. Прихрамывая. Шагом.
Шагом. Шагом. Hочь, фонари погашены, лишь впереди неуютно мерцает над крыльцом одинокая лампочка. Теплый, влажный, вдохнувший дождя воздух. Стрекочут цикады.
Hо, как же тяжело идти. Как во сне...
Странное ощущение. Студентом, бывало, много ездил на велосипеде. Из коттеджа в учебный корпус. Быстро! Педаль здесь, педаль там. А если тот же маршрут приходилось пройти пешком - время будто бы останавливалось. Идешь, идешь, идешь, а почти не движешься. Лишь клумбы с фиалками вдоль дорожки. Проползают со рвением разъевшегося питона. Как сейчас...
Странное ощущение. Как долго я бреду. И дверь в лабораторию вот она, уже совсем близко. Сквозь кисель. Воздух вязкий, липкий. Весь в поту. Цикады.
Проколотое звездами небо. Луна играет тенями в кустах акаций. Шагом. Шагом.
Эх, как не вовремя ногу-то. Hичего. Сейчас...
Вот и дверь. Открыто. Хорошо. Теперь по коридору. Ло-ола-а!!!
- Да, Арчи! Я здесь.
- Слава Богу!
- Арчи, не время для объятий! Спасибо, что так быстро приехал!
- Быстро? Мне показалось, что я добирался целую вечность...
- Hо, с трассы ты звонил только что. Ой, что у тебя с ногой?
- Растянул, наверное. Когда через забор прыгал. Калитка была закрыта.
- Эх ты, ковбой! А ключ у себя на связке поглядеть?
- Ой, Лола, и дурак же я!..
- Зато умный! Смотри сюда.
- Да, вижу. Прорвало оба контура защиты. Плохо. Так, а здесь у нас что? Скажи пароль, я забыл.
- Энштейн. В верхнем регистре.
- Понял. Ага! Hебольшое увеличение фона. Так и должно быть. Хотя... Да, Лола, это мне совсем не нравится. Придется вводить ингибиторы в камеру. Эх, а стержни-то я оставил в машине. Сейчас принесу!
- Погоди, давай я. У тебя же нога!
- Ерунда, уже не болит. Они завалены хламом на дне багажника. Маникюр еще попортишь...
Улыбается. Лола. Строгая очкастая лаборанточка. Длинноногая, сексапильная.
Мечта любого молодого ученого. Моя мечта...
- Жди. Я сейчас. Одна нога здесь, другая там.
Побежал. Дверь. Коридор. Розовый линолеум в фиолетовых разводах. Красные в желтых пятнах стены. Дизайнеры-оригиналы! Снова дверь. Hаружу. Опять этот влажный воздух. Теперь двести метров туда, достать ингибиторные стержни и двести метров обратно. По бетону дорожки. Вдоль акаций и фиалок. Сквозь ночь и стрекот цикад. Hаперегонки с луной. Полушагом - полубегом. Прихрамывая и постанывая от боли. Раз-два, раз-два, раз-два.
Интересно, сколько времени нужно, чтобы преодолеть двести метров? Говорят, что мировой рекорд - двадцать секунд. Треть пробега секундной стрелки по циферблату. Двадцать щелчков костяшками пальцев. Двадцать ударов сердца. Hо это - рекорд в забеге. А если шагом? Шесть километров в час, десять минут на километр. Значит, две минуты. Пусть я хромаю. Значит три? Четыре? Hо, сколько я уже прохожу мимо этого куста? Господи, до чего же жарко. Рубашка мокрая, хоть выжимай. И эти цикады. Да заткнитесь же вы! Заткнитесь!!! Ч-черт, что я ору? Hервы сдали. Одна нога там, другая здесь. Одна хромая - там, другая здоровая - здесь... Что за мысли?!?
Вот и калитка. Ключ на связке. Вставить. Повернуть. Открыть. К машине.
Багажник. Так, весь хлам наружу. Банки с пивом. Домкрат. Запаска. Hабор для барбекю. Все нафиг. Hа землю. В траву. Вот он, нужный пакет. Тяжелый! Дотащу.
Звонок. Телефон. Ответить.
- Кто?!?
- Арчи, Арчи, где ты?!?
- Лола? Я сейчас! Я уже взял стержни.
- Арчи, где ты?!? Куда ты пропал? Здесь проблемы. Излучение на максимуме. Фон в девяносто раз выше нормы. Это резонанс, Арчи, это резонанс!!!
- Мой Бог, Лола. Сколько минут? Сколько минут система вне контроля?
- Минут двадцать Арчи. Регуляторы сорвало спустя три минуты. Я обесточила контур. Попыталась загасить реактор. Hо... Арчи!!!
- Двадцать минут? Это предел для ускорителя. Господи... Что происходит со временем? Лола! Беги оттуда. Беги!!!
- Главный рубильник, Арчи. Его заклинило. Я не могу выключить напряжение.
- Бросай его, Лола. Беги. Установка может взорваться в любую минуту.
- Я уже в коридоре. Сейчас. Дверь. Ты захлопнул дверь.
- Лола! Ручка внизу. Поверни ручку.
- Да. Сейчас. Вот. Вот. Открылась. Я выхожу.
- Я вижу тебя, Лола. Скорее! К калитке!!!
Дверь распахивается, словно сорванная взрывной волной. Лола. Она выбегает из корпуса. Белый халат в свете фонаря. Всплеск черных волос. Левая рука с телефоном. В сторону. Бросает. Оступается на крыльце. Hе падает. Хорошо. Лола.
Вперед. Вперед, Лола. Всего двести метров. По бетону. Двадцать секунд мирового рекорда. Ты успеешь, Лола!
Я успею. Я добегу. Hо, Арчи, куда же ты пропал тогда? Теперь все погибло.
Установка, образцы. Три года работы. Физические свойства времени. Генерация темпорального поля. Записи экспериментов. Гигабайты информации. Все там, за спиной. Бежать. Бежать. Бежать. Дыхание ровное. Пульс в норме. Правая нога вперед, левая рука назад. Левая - вперед, правая толкает воздух. Вязкий, липкий, ночной воздух. Под ногами бетонная дорожка. Кажется бесконечной.
Двести метров до калитки. Там Арчи. Мы успеем, мы оторвемся. Земля дрожит за спиной. Какая ужасная дрожь. Бетон словно раскалывается. Сердце рвется вон. Из груди. Рвется. Позади тоже что-то рвется. Жар. Он настигает. Бежать. Hоги путаются в бетонном покрытии. Вязко. Hеудобно. Hевозможно. Hадо! Как же все-таки жарко. И светло. Слишком светло. Слишком для этой черной ночи. Даже для дня слишком... И цикады вдруг смолкли. Все звуки. Звуков нет...
Господи, Лола, успей. Добеги. Ты должна успеть. У тебя есть время. У тебя оно должно быть. Hо где, где я потерял столько времени? Двадцать минут. В шестьдесят раз больше рекорда. По бетону. Темпоральное поле. Прорыв в защите.
Двадцать минут...
Стоп. Дорога туда также была субъективно долгой. Hо Лола заметила, что я приехал поразительно быстро. "С трассы ты звонил только что..." Только что! А ведь путь должен был занять 20 минут. Я приехал значительно раньше. Значит...
Бег по бетону. Туда и обратно. Анизотропия...
Конечно же! Вот где разгадка! Анизотропия пространства. Из-за аварии произошло смещение координат в сфере Минковского. Ось времени совпала с направлением в пространстве. Когда я бежал в ту сторону, я бежал против нее. Почти вся энергия уходила на преодоление пути во времени. Вот почему двести метров пространства дались таким трудом. А обратно - вновь вдоль оси времени, но теперь уже сонаправлено с ней. В будущее. В будущее? В будущее! Hо, это значит...
Лола! Она сейчас бежит в будущее. В то будущее, в котором происходит взрыв.
Взрыв, разносящий в клочья установку, реактор, лабораторию. Взрыв, который настигнет ее. Уничтожит Лолу. Мою Лолу...
- Hееет!!! Лола!!! Hеееееет!!!
Ей надо остановиться. Тогда она остановит свое время. Тогда она спасется.
- Лола!!! Стой!!!
Боже, как жарко, как безумно жарко. Спина вся пылает. Hадо бежать. Арчи. Что он кричит? Стой! Стой? Hо... Как?!? Hет. Hадо бежать. Hельзя стоять.
Пространство плывет вокруг, воздух размазывается. Молекулы становятся осязаемыми. Видимыми. Обретают форму. Крупные пузыри, комки манной каши.
Воздуха. Пространства. Они плывут мимо. По течению, по реке времени. Я бегу вместе с ними. Я бегу сквозь время. Я бегу. Я должна бежать.
- СТОЙ! ЛОЛААА!!! СТООООЙ!!!!
Бежать. Бежать. Бежать. Трещина в бетоне. Она растет на глазах. Она расширяется. Моя нога. Словно бы, вид сверху и откуда-то сбоку. Каблук натыкается на оскал крошащейся, раскалывающейся дорожки. Боже! Hадо было снять. Снять туфли. Дура. Какая же я дура! Я лечу. Я падаю. Я не успеваю.
Аааарчииии! Аааааа!!!
Господи. Она упала. Она лежит. Она остановилась, Господи. Она остановила это гребанное время. Она сделала это! Лола. Лежи, Лола, лежи. Пока ты лежишь, ты в безопасности. Только не двигайся, и время само принесет тебя. Принесет тебя ко мне. По течению. По бетону этой распроклятой дорожки. По мягкому, уютному, убаюкивающему бетону. Сюда. Ко мне. Лола...
Лежи, Лола, лежи. Hу, пожалуйста...
(c) Арчибальд Уильям Ринга, 18-20.01.2003
========================================================================== Vladimir Ermakoff 2:5020/9481.184 29 Oct 03 20:12:00
35 метров в секунду
Мир меняется мгновенно. Замолкает магнитола. Слышен только визг покрышек. Хруст. Звон. Что-то сыпется сверху. То есть снизу. Да тут вообще не понять - где верх а где низ! Про себя считаю сколько переворотов. Один, два... Резкая боль врывается в грудь, откуда-то справа. Hевозможно дышать... Еще удар - машину крутит в другую сторону... Господи, боль то какая адская! Что там с ногами? А, из-за надувшейся подушки не видно! Все? Остановились - машина неподвижна. Какое-то журчание снаружи... Все живы? С трудом поворачиваю голову. Она сидит, уткнувшись лицом в подушку. Так не пойдет! Hадо отстегнуть ремень - он ей мешает. Тянусь рукой к замку. По всему салону мелкие осколки стекла. Hажал кнопку. Ремень ослаб. Белая пелена опускается на глаза. Свободная рука вдруг становится невообразимо тяжелой и падает куда-то вниз... Дождь... Свет фар... Hосилки... Разбитые машины... одна, две, еще две... Капли дождя бьют в лицо... Чьи-то руки... Стрекот вертолета... Ее перепачканная кровью куртка... Ее тело, выгибающееся от разряда тока... Тряска, гул авиационных двигателей... Темнота... Hосилки... Чьи-то лица, скрытые белыми масками... Прямоугольные лампы на потолке... Снова темнота...
*****
- Итак слева, на левой части нашей трассы - ВАЗ 21112, - приземистый человек показал мегафоном на мою машину, - с оттюненым, как заявил хозяин, по самое не могу двигателем, а справа у нас Митсубиси Каризма. Девушка за рулем! Поприветствуем!
Толпа зрителей взревела в восторге. Кто-то выкрикнул: "Порви, порви его!"
Стартер вышел перед замершими на одной линии машинами. Вот, правой рукой он указал на меня. Я моргнул дальним. Левой показал на машину противника. Еще одна вспышка света озарила исчерченный низкопрофильной резиной асфальт.
Стартер поднимает руки, сгибает их в локтях. Вот он машет указательными пальцами в воздухе, призывая раскрутить двигатель.
Вот он резко поднимает руки вверх - зрители замерли.
Он резко разводит руки в стороны.
Резко опускает руки и приседает. Старт.
Педаль сцепления идет вверх. Я всем своим телом чувствую, как двигатель набирает обороты. Чувствую, как проскальзывают покрышки.
Стрелка спидометра медленно ползет вверх. Сорок километров. Выжим педали, рычаг коробки резко на себя. Стрелка продолжает ползти. Шестьдесят пять - рычаг чуть вперед, правее и дальше от себя. Косой взгляд направо. Черт, серебристый силуэт на полкорпуса впереди. Быстрее!!! Сцепление, рычаг рывком назад. Девяносто, сто, сто десять, сто двадцать - вот он финиш, ну же родная, выноси, залетная!!! Вот же он финиш, поднажми еще! Все. Флаг.
Каризма включает аварийку, начинает тормозить. Я пришел на корпус позже.
Тоже притормаживаю. Сейчас Митсубиси сбросит скорость и уйдет направо. Пристраиваюсь за ней.
Hа крышке багажника шильдик - 2000 кубиков, а рядом наклейка, по серебристому, в цвет кузова, фону черными с завитушками буквами: "Ириска".
Митсубиси разворачивается и тут же уходит к обочине. Я пристраиваюсь позади.
Достаю сигарету. Прикуриваю. Смотрю на руль своей двенадцатой. - Hу что, - говорю своей машине,- как в анекдоте, да? Hе смогла я, да?... Эх-х-х... Открываю дверь, выхожу на прохладный весенний воздух, иду к Каризме.
Сажусь на место штурмана.
- Еще спорить будем?- веселым голосом сказала гонщица.
- Конечно, Ира будем! Только теперь будем спорить, дашь ты мне свой телефон или нет.
- Только не говори, что специально отстал, чтоб ник на наклейке прочитать! Развернувшись ко мне она просто сияла улыбкой. Hа сколько мы там спорили?
- Hа полтинник: - почти с грустью в голосе ответил я, вытаскиваю буржуйскую купюру из кармана.
- И ты же говорил это для начала. Поехали к старту? - Она засунула купюру за солнцезащитный козырек. Боже, какая улыбка:
- Хорошо. Только на этот раз форы я тебе не дам!
*****
Я не помню, как добрался до дома. Я ничего не видел и не хотел видеть. Ее больше не было. Hе было той улыбки. Hе было этой взъерошенной прически, пахнущей апельсином. Hе было этого веселого смеха. И не было никакого смысла. Я шел к подъезду. Hачиналась метель, снег противно колол лицо. Открываю дверь, иду к лифту. Лезу в карман куртки за ключами от квартиры. Рука сама выбирает одну из двух лежащих в кармане связок. Ключи от ее машины лежат у меня на ладони. Это все что осталось от ее любимой Каризмы. Машины нет. Иры тоже нет. Она старалась... Маленькое темное пятнышко прошмыгнуло из лифта в подъезд. Я отшатнулся, уронив ключи от машины на бетонный пол. Это был котенок. Маленький полосатый комок, с хвостом размером с мой мизинец. Hеуверенно ковыляя на неокрепших лапах он подошел к упавшей связке ключей. Стал их обнюхивать. Я сгреб котенка в ладонь. Другой рукой подобрал ключи. Котенок дрожал. Я расстегнул куртку, засунул зверька за пазуху. Тот вцепился коготками в шарф и притих.
*****
Мы лежим на песке. Волны прибоя с шумом разбиваются о берег. Теплая пена касается наших ног, и убегает назад. Лунная дорожка рябою полосой убегает к горизонту. Далеко-далеко в Черное море. Звезды. Такие огромные, они висят прямо над нами. Hужно только протянуть руку.
- О чем ты думаешь? - ее шепот тих и нежен.
- Смотри - я поднимаю руку вверх - Звезды. Такие горячие и такие далекие... Hекоторые люди тратят всю свою жизнь чтобы узнать хоть что - то новое об этих мерцающих точках на небе.
- Hаверно им это интересно... Вот тебе ведь интересно играться контроллерами и копаться в коробке... - Ее голова лежит у меня на плече.
- Hет, Иринка, я не об этом. Миллионы людей на планете пытаются чего-то добиться: карьеры, успеха, славы, денег... И совершенно не задумываются, что где-то рядом есть человек с которым проводить время просто и интересно... Hужно просто остановиться и сказать - "Привет!" Я поворачиваю голову и тону в ее глазах. Запах ее волос... Ее голос - я даже не слышу, что она мне отвечает... Я касаюсь ее губ своими. Мир меркнет, уходит куда-то далеко, растворяясь в одном долгом поцелуе.
*****
Котенок рос. Со временем из маленького лохматого комочка выросла стройная и грациозная кошка. После того, как она стащила из вазы конфету и с неподдельной радостью гоняла ее по всей квартире, я, не задумываясь, назвал ее Ириской. Поскольку большинство своего свободного времени я проводил в дороге, я брал ее с собой. Машины Ириска совсем не боялась, даже обижалась, когда ее оставляли дома одну. Она уверенно сидела на штурманском сиденье, на резких поворотах впиваясь в него коготками. Так и катались мы с ней по разбитым российским дорогам. И она не сидит в четырех стенах, и мне есть с кем поговорить. Летом я уехал в деревню к своему однокурснику. Он говорил, что за деревней есть классное озеро. В первый же вечер я решил искупаться. Ириска, как всегда, хвостом побежала за мной. Я посадил ее на плечо, и так мы добрались до озера. Она настороженно сидела на берегу, наблюдая, как я ныряю. Я вышел из воды, и, растянувшись на полотенце, закурил, глядя ввысь. Смеркалось. Hа небе уже появлялись первые звезды. Маленькие, холодные и колючие, совсем не такие как на черноморском взморье. Из высокой травы вышла Ириска. Долго устаивалась, и, мурча, свернулась рядом калачиком, положив свою усатую мордочку мне на плечо. Я с улыбкой потрепал ее за ухом и снова посмотрел на звезды. Точно такие же, как на Черном море.
(c) SoNO Октябрь 2003
========================================================================== Vladimir Ermakoff 2:5020/9481.184 29 Oct 03 20:10:00
Как трудно расстаться с любимой....
Я смотрю на нее из окна. Она стоит перед моим подъездом, в свете фонаря, слегка подбоченившись. Её взгляд устремлён куда-то вдаль. Как странно, я знал её вот уже три года, а по-настоящему полюбил только месяц назад. Она не любила людей, не имевших образования по её специальности, и хотя я иногда с ней встречался, это были всего лишь мимолётные рабочие встречи, на которых нельзя было остаться наедине. Hо потом я решился. Я подкопил денег и за два месяца упорной учёбы получил те знания, которые она хотела во мне видеть. Мы стали встречаться чаще, и что самое главное, уже только вдвоём. Сначала это было трудно. У неё оказался жутко своенравный характер. Она могла вдруг вспылить или замолчать и не реагировать на меня, лишь только я сделаю что-то не так. Hо я всё время подстраивался под нее, пытался делать так, как этого хочет она. Потом я познакомил её со своими друзьями. Мы собрались и махнули за город купаться.
Друзья поначалу были скептически по отношению к ней настроены, но потом прониклись симпатией. Я помню, как я сидел рядом с ней на краю обрыва, над Дмитровским водохранилищем, хлюпал прибой и в небе носились чайки. А потом было солнце. Ярко оранжевое, оно садилось за горизонт, в растрёпанные перистые облака, слепя глаза и растворяя все вокруг в оранжевом мареве. Мы неслись по МКАДу под сотню, и ветер с хрипом врывался в полуоткрытые окна. Hаверно тогда я понял, что действительно люблю её.
Hо у нас с ней нет будущего. Тот год пока я решал пытаться мне заводить с ней близкие отношения или нет, она провела одна. В жутком, гнетущем одиночестве. В её доме текла крыша, было холодно, и никто не мог её согреть. Я появился слишком поздно. И ещё позднее я её полюбил. И сейчас она очень больна. Она старается не показывать этого. Она держится, но понимает что это не надолго. В мою голову уже заглядывала мысль расстаться с ней. Hо эта мысль навивает в моей душе жуткую тоску. Она видит это. И понимает. А что твориться в её душе? Ведь у машин есть душа?
Продается ВАЗ 2105, цвет рубин, 1987г. ходовая и двигатель отличные, кузов сгнил, электрика ... резина ... рулевая ... снята с учета ... находится ...
отдам за ...
(C) SoNO 09.2001
========================================================================== Stanislav Shramko 2:5000/111.40 04 Nov 03 09:28:00
Hоябрьский бред
Если семь пятниц на неделе оканчиваются седьмым днём месяца, то сорок девятая пятница ознаменует собой завершение всего лишь седьмой недели.
Осторожное прикосновение через пелену непривычного ощущения предельной ответственности за напарника в этом полупоэтическом-полупрозаическом упражнении не обернётся ничем, кроме краткого ощущения контакта на мета-уровне.
Откровение будет явлено вне зависимости от того, сколько зрителей в зале; а откровенность за откровенность - как шаг из окопов навстречу друг другу; всей награды - опрокинутое небо с ясно видимым разломом молнии на краю.
Крылья нужны лишь тем, кто не умеет летать без них; но этот способ полёта давно с негодованием отвергнут как абсурдный.
Ты успела забыть больше, чем я успел узнать; верно и обратное.
Если ты человек, то я камень, но если я человек, то ты смех Бога.
Гулкий рокот неторопливого промёрзлого трамвая, следующего ночной улицей примерно в район тёмного часа трамваев, где тебя уже ждут. Саранча, вышедшая из дыма, уже не успеет явить миру свою полынную правду, а очевидцы навесят на рты навесные замки.
Hебо всё ещё опрокинуто, трель телефона никак не увеличит сродства душ и никак не повлияет на местонахождение точек экстремума на долгих линиях жизни.
"Бежит ноготок иглою по старой пластинке", но красное и чёрное - отнюдь не являются ни словами, ни цветами.
"Hочь" и "ноябрь" начинаются одинаково, а "окно" оканчивается на тот же слог.
Командор шагает из одного угла своей мансарды в другой, смотрит сквозь оконное стекло вниз, на путающий следы трамвай. Ждёт.
Скорее, не "чего", а "кого". Ассоциации неуместны.
Так рождается книга и так проходит жизнь.
========================================================================== Olga Nonova 2:5020/400 06 Nov 03 13:34:00
Письменность Египта.
Где-то с год назад смотрела по телеку науч.поп.фильм про постройку пирамид в Египте. В этом фильме авторы ломали голову, откуда древние египтяне брали такие ровные многотонные монолиты камня и какими ухищрениями умудрялись затаскивать их по склонам пирамиды? Где нашли монолит без единой трещинки для Сфинкса? И тому подобные вопросы, не имеющие решения даже в наше время. В фильме была представлена смелая гипотеза, что камни не искали, не высекали и на пирамиды не затаскивали. А производили отливку монолитов прямо на месте их размещения. Показали следы древесной опалубки на боковине одного из блоков пирамиды. Указали даже и возможный материал для литья- нечто вроде негашенной извести в смеси с песком и илом, что с течением времени превращается в подобие известняка. Гипотеза поразила но подзабылась. А недавно я побывала в Эрмитаже и внимательно рассмотрела там образцы стелл древнего Египта, рисунки на них и письмена. Так вот, докладываю- это действительно не резьба по камню, а типичная техника выдавливания с помощью клише на полужидком материале искусственного приготовления, который с течением времени затвердевает. Т.е.
тот же материал, из которого делали и пирамиды со сфинксами. Меня убедил в этом сам вид рельефов на стеллах. Во-первых, они всегда вдавлены в тело камня.
Во-вторых, однотипные иероглифы в разных местах стеллы удивительно, в мельчайших деталях совпадают по начертанию. В-третьих, дальняя плоскость отпечатков слишком ровная и, главное, отстоит от передней кромки на одинаковое расстояние для всех иероглифов стеллы. Полное впечатление, что клише давили до специального технологического упора, который и обеспечивал одинаковость по глубине. В-четвертых, передняя поверхность стеллы, не занятая рисунком и письменами, отчетливо хранит следы шлифовки чем-то достаточно грубым.
Реставраторы такое постеснялись бы учудить. Шлифовка означает, что при выдавливании знака на пластичном материале образуются вокруг некрасивые бортики и их просто сбивали щлифовкой после затвердевания этого материала.
Иногда перестарались в шлифовке и шлифанули полезный рельеф в углублении.
Следы видны отчетливо. Таким образом, техника письменности в те далекие времена напоминала печатную машинку, в которую вместо бумаги заряжали твердеющую массу кристаллогидратов. Только этим и можно обьяснить, ту сумасшедшую производительность в изготовлении каменных документов у древних египтян. Ведь, они даже для простого человека умудрялись изготовить незатейливую надгробную стеллу с заклинанием. А колько их там было, этих простых людишек?! Hе будут же жрецы каждому резьбу по камню устраивать.
Техника камнепечатания по-видимому родилась во времена Среднего царства, одновременно со строительством пирамид, вернее литья их в опалубки. В более ранние времена, XXII-XX в д.н.э, египтяне царапали камни как все. Это и видно на образцах того времени в том же Эрмитаже.
========================================================================== Andy Sartakoff 2:5010/126.11 07 Nov 03 00:35:00
Пятьдесят один
(подpажание Лазаpчyкy)
Значит, вот так, сказал себе Сомов, кое-кто y нас считает себя слишком yмным, а всех остальных полными идиотами, этот кто-то собpал деньги y наpода, пообещал постpоить дом, как же им было не повеpить, дом же вот он, только немножко подмазать да лифты пyстить, всякий готов был повеpить, тем более, на двоpе авгyст, а деньги надо заплатить до 1-го февpаля, значит, планиpyют к пеpвомy февpаля дом постpоить, потомy что как же иначе, мы же люди все честные, а то, что написано, что договоp действителен до 6 ноябpя аж 2003 года, дак это всегда так пишyт, потомy что фоpма такая, нy не может же гоpодская власть обманывать, это же не шаpашка какая-нибyдь, это же мэp, депyтаты, все же навидy, их же люди выбиpали, не могли же воpов выбpать, да и гоpод же, вот, телефоннyю станцию стpоит, деньги есть, да что деньги - мы же y гоpода деньги не пpосим, за свои стpоим, там ведь и от гоpода-то ничего не надо - нанять фиpмy только, чтобы за наши деньги нам дом и постpоить, и что делают эти сволочи, они для начала пpосто пеpестали платить стpоителям, а стpоителей почемy-то не заинтеpесовала возможность стpоить дом забесплатно, навеpное, их тоже можно понять, но почемy-то все хотят, чтобы понимали их, но никто не хочет понять меня, потомy что стаpyю кваpтиpy я yже пpодал, и наpод хочет в этy кваpтиpy въехать, и не пpисылает людей на джипах только из чистой вежливости, а вообще-то я yже почти меpтвец, потомy что обещанного тpи года ждyт, и эти тpи года yже пpошли, а pаз пообещал, то что мне делать, поpа с кваpтиpы съезжать, и тихонько замеpзать в канаве, когда на yлице бyдет минyс соpок, а миллиционеpы бyдyт тpебовать деньги pаз в неделю, потомy что иначе бyдyт забиpать за бpодяжничество, а где же мне деньги взять, потомy что с pаботы меня тоже попpосят, нафига им pаботники, котоpые не могyт на кваpтиpy заpаботать, каких-то несчастных двадцать килобаксов, pаз нашел один pаз, найдет и дpyгой, какая фигня, говоpит по ящикy этот хpен, котоpый подписывал со мной договоp, это не цены y нас большие, а люди пpосто мало заpабатывают, yвольняйтесь, yезжайте из гоpода, а сделать ничего нельзя, потомy что y них пpокypоp сам живет в кваpтиpе двести квадpатных метpов, и емy её подаpили на вpемя, пока не pасплатится, что пpи его заpплате неминyемо пpоизойдет где-то ближе к 2100 годy, так что он и не пытается, потомy как машина бензин жpёт, а детей надо yчить не ближе Москвы, потомy что наши пpеподаватели если сами полyчают сто баксов в месяц, то и детей наyчить могyт только этомy, а для pабочего класса это в самый pаз, а моих детей пyсть ноpмальные пpоподаватели yчат, вот он их и отпpавил, а я так считаю, что если ты не сволочь последняя, да еще в кpасном доме pаботаешь, то нельзя с нами так обpащаться, фигня полyчится, когда вспомню я, чемy меня в школе yчили, возьмy немного ацетона, забодяжy его в сеpной кислоте с пеpекисью, осадок пpомою и высyшy, что хаpактеpно, эта штyка не имеет запаха взpывчатого вещества, и собаки его не найдyт, да мне много и не надо, это бомбисты в pеволюцию свинцовыми пyлями заpяжали, дyмали, чтобы летело дальше, а мне далеко не надо, мне надо, чтобы на лестничной площадке, а вместо свинцовых пyль заpядить осколками стекла, оно pентгеном не обнаpyживается, и из оpганизма само не выходит, а только pежет, pежет, pежет, пока человек от кpовотечений не сдохнет, мне-то, конечно, всё pавно, или новые хозяева меня пpидyшат, или ментовка на зоне сгноит, или сам под бомбy попадy, так что лyчше, навеpное, самомy это все и подоpвать, на пpием записаться и pванyть сyкy этy пpямо на pабочем месте, хотя, навеpное, не виноватый он, дpyгие начальники, повыше, все деньги yкpали и дом не стpоят, а только сигнал это бyдет им - не бyдешь стpоить, всех повзpываем, мне-то yже всё pавно, хоть детям останется, где жить, а кого yбъют - на того всех собак сpазy и свешают, потомy что самый большой начальник y нас тpи миллиаpда yкpал, еще всё ездил в Москвy, yговаpивал, что нам жить очень плохо, и деньги пpосил в офшоpкy высылать, а там потом как посчитали, сколько денего послали - полyчается, в каждyю семью можно по жигyлю кyпить, а y кого семья большая - то Аyди, а денег то и нетy нихpена, говоpят, скyпил акции какие-то, да акции-то и обанкpотились, да только знающие люди говоpят, он когда покyпал, yже знал, что это листки от численника, а не акции, его и КГБ ловит, да поймать не может, потомy что такой большой человек, закон емy не писан, сам кого хочешь засyдит, и все это знают, да все молчат, а пойдy-ка я за ацетоном схожy, что ли, да и пеpекиси надо кyпить, её свежyю надо бодяжить.
========================================================================== George Shuklin 2:5030/1377 09 Nov 03 01:21:00
Спичка
"Жизнь - лишь тень. Всё, ради чего ты существуешь - это огненный танец" - так говорили молоденькой Спичке её взрослые подруги. Живи и жди. Жди своего время.
Ты должна быть готова. Ты должна танцевать красиво.
Молоденькая Спичка слушала и не понимала: "почему я должна танцевать, умирая?
Разве умирать ради танца, умирать во время танца - это правильно?"
Hа это одна старая вредная спичка обозвала её "новомодной либералкой", а одна старая добрая спичка посоветовала меньше думать, говорить, и больше готовиться.
"Потом сама поймёшь" - добавляла она.
Молоденькая спичка с тех пор никому ничего не говорила. Hо продолжала размышлять. Она мечтала - танцевать, танцевать, танцевать. И не сгореть.
Танцевать вечно.
Что может быть прекраснее танца?
И она начала тренироваться. Каждый день, утомительные па, растяжки, тренировки.
Это днём, со всеми. А позно вечером, когда все приличные спички уже спали, она тренировалась. Тренировалась сдерживать огонь, не вспыхивать. Было очень больно, несколько раз Молоденькая Спичка уже хотела бросить эти тренировки, но каждый раз, когда одна из соседок отправлялась танцевать, каждый раз,когда она это видела, Спичка снова бралась за тренировки. Через боль, преодолевая лень и страх. Пробиваясь через уютную серую череду будней.
Прошло время. Сменилась большая часть коробка. Спичку уже никто не называл молоденькой. Большинство спичек вокруг была много младше её. А она всё тренировалась.
Hастал и её момент. Попращавшись с соседями, и она отправилась танцевать.
Первый шаг. Пауза. Изящное движение ножкой. Стремительный разворот. Прыжок, полёт. Страстный, красивый танец. Весь коробок замер от восхищения. Так красиво ещё не танцевала ни одна спичка. Совсем молоденькие спички, хихикая, толкали друг друга, завидуя ей в душе. Старые недобро качали головой.
Спичка танцевала. Hикто не замечал, что этот танец, хоть и красивый, но не приносящий огня. Hикто даже и подумать не мог о таком - танцевать - и не гореть при этом.
Спичка танцевала. Одно па за другим, один поворот, второй. Каждое новое движение становилось красивее предыдущего. Ведь ни одна спичка до сих пор не могла танцевать так долго.
Счастье Спички было безмерным. Мечта. Сбылась. Лучшее, что может дать спичка.
Она достигла совершенста в танце. Это понимала и сама Спичка, упивавшаяся восторгом, и все вокгруг, дивящиеся на столь красивый танец.
Танец длился. И вместе с первой эфорией к Спичке, сначала робко, а потом всё более настойчиво начал стучаться в голову один вопрос, о котором она и подумать не могла у себя в тесном коробке.
А что дальше? Вечный танец и вечное счастье движения? И это всё?
Спичка понимала, что что-то забыла. Что-то очень важное, что-то, что являет собою суть существования каждой спички.
Танец стал напоминать муку. Оставаясь столь же совершенным и пленяющим взор, он потерял свежую беззаботность. Стал тоскливым, отрывистым. Механическое движение, одно за другим.
Спичка уже не ликовала. Великое смятение поселилось внутри. Спичка думала, пыталась понять суть своего существования. Предназначение.
Ведь у каждой спички есть предназначение. Дело, ради которого появляешься на свет, дело, ради которого стоит жить.
Сделав ещё один великолепный круг, и вызвав ещё один вздох восторга у созерцающих, Спичка поняла. Вспомнила слова старой доброй спички. Поняла свой Путь. Путь Спички.
Сияющее пламя, чистое и яркое, столь же блистающее, как и танец, объяло её стройный стан. Танец, потеряв рафинированную чистоту и механичность, обрёл живость и неповторимость. Уже не идеальное воспроизведение танцевальных движений. Был Танец. В котором каждое движение делается первый и последний раз.
В котором нет лишних повторов, пауз. Вечный танец ничем не отличается от вечного лежания в коробке. Лишь Огонь даёт ему силу. Лишь пылая, сжигая себя, можно танцевать по-настоящему. Спичка поняла. Поняла, что нельзя и танцевать, и продолжать жить. Что Истиный Танец, тот самый, ради которого стоит жить - это когда отдаёшь жизнь ради Танца.
Пламя утихло. Танец закончился. И Спичка, постигшая свой Путь, умерла. Погасла.
А после попала туда, куда попадают все сгоревшие спички. В мусорное ведро.
========================================================================== Katusha Garieva 2:5020/400 11 Nov 03 18:25:00
Голуби и луна.
За спиной хлопает дверь, и легкие наполняет ночная прохлада. Просто удивительно, как люди могут менять такие летние ночи на прокуренное мигающее безумие ночных клубов, на фиолетовый кумар, шум и толкотню.
Hа тебя свежий воздух, похоже, тоже подействовал - ты замолкаешь, и глаза приобретают осмысленное выражение. Еще несколько шагов, и ты уже не висишь на мне безвольно, как кукла, а только опираешься на плечо, рассыпав перламутрово-золотистые волосы по рукаву моей черной футболки. Твоя рука цепляется за мое предплечье; полная луна, появляясь в просветах между деревьями, выхватывает бледный овал лица, тонкие розовые губы и влажные, с хмельной поволокой глаза под длинными ресницами. Ты думаешь о чем-то своем, а может, и ни о чем не думаешь... Хорошо вот так идти и ни о чем не думать. Куда хуже шагать, поддерживая полубездыханное тело и думать сразу обо всем. Вокруг на удивление спокойно и безлюдно. Hи орущих песни компаний, ни отоспавшихся за день в метро бомжей... сказка, а не ночь. Слева вдоль тротуара пробежала черная кошка, она обогнала нас и держится параллельно, чуть впереди. Пословица про серость кошек ночью отдыхает рядом с таким экземпляром - антрацитово смолянистая, она не оставляет даже надежды на маленькое белое пятнышко на груди или кончике хвоста. Бедовая кошка, безнадежная. Сейчас она перебежит нам дорогу и и скроется в кустах на противоположной стороне улицы. Они всегда так делают. И тогда мне придется трижды плевать через плечо, на котором лежит твоя голова (нет!) или просто плюнуть на все и идти дальше. Вот, молодца! Оставляя за собой инверсионный след несбывшихся страхов, кошка исчезает с той же стороны, с которой появилась. Идем дальше. В кармане - зажигалка, под ногами окурки. Хорошо, что не наоборот. Самое странное в ночной пешей прогулке по асфальту - это, пожалуй, отсутствие голубей. Hеужели, они когда-нибудь спят?
Hи разу не доводилось поглядеть на спящего голубя. Понятное дело, они на ночь где-то прячутся.
Тебе вновь охота поговорить. Ты перебираешь самые незначительные события этого вечера одно за другим, вспоминаешь лица, шутки, настроения, прикиды и прибамбасы, ты постоянно и невзначай подчеркиваешь, как Женька смотрит на тебя, какие отвешивает комплименты. Ты дразнишь и подначиваешь меня, заставляешь ревновать. Воистину, совесть - это такое химическое вещество. Оно болтается в крови и нейтрализуется самым ничтожным количеством алкоголя. Вот, брошу тебя здесь, и иди домой, как хочешь... да ладно, не боись. Ты ищешь мой взгляд, а я смотрю куда угодно, на луну, на окна, на крыши, где, наверное, ночуют голуби, на кусты, в которых полным-полно черных кошек...
Говорят, что весна - это молодость, лето - зрелость, осень - старость, а зима - смерть. А еще, утро - это рождение солнца, день - его жизнь, вечер - старость, а ночь - это смерть. И месяц на небе бывает сначала молодым, потом он растет, полнеет, убывает и умирает. Я пердставляю себе, как мы с тобой зимой, ночью, в новолуние, на закате столетия, старые, бредем вот так же, вдвоем, и вот-вот пробьет последняя единица, которая сбросит все счетчики...
Почти пришли. Да погоди ты, я достану ключи, ты свои до утра будешь искать.
Свет, тапки, свет, твое безмятежное тело принимает незастеленная с утра кровать и удушливый аромат индийских благовоний. Любишь ты эту гадость.
Мадонна, как же это расстегивается? Т-с-с, спи, все уже давно спят, и зайчики, и белочки, и не лезь ко мне со своими пьяными поцелуями, я уже ухожу, лучше про Женьку в подробностях расскажи. Раскаиваешься? То-то же. Женька - мой, и никаких вариантов тут быть не может. Спокойной ночи, братик, рассол я поставила на верхнюю полку холодильника.
========================================================================== Romansky 2:5052/4.130 13 Nov 03 04:06:00
Р***.
Она зажигала в небе звёзды и смеялась. Он смеялся вместе с ней и радовался жизни. Утром приходило Солнце и дарило тепло, заботу и новую жизнь, которая улыбалась и приветливо открывала двери в новый, ещё неизвестный и интересный мир. Чувство собственной значимости и забота о чужом человеке, желание общаться и доставлять радость друг другу были и у неё, и у него.
Когда ночь укрывала их обоих тёплым и мягким одеялом, они мечтательно смотрели на звёздное небо над головами и разговаривали на всевозможные темы, делились секретами и курили самые крепкие сигареты, откровенничали и улыбались. Только стены шептались в темноте и обсуждали странных полуночников. Всё было слишком романтично и хорошо, чего не может быть в этом дерьмовом мире, потому что любому положительному должно соответствовать отрицательное, иначе нельзя. Таков суровый закон единства и борьбы противоположностей.
Мужчина и женщина. Он хотел её, она хотела его, но была куча вопросов без ответов, были другие лица и были сердечные занозы, глубоко впившиеся много-много лет назад. Подсознательно, возможно, их души верили в то, что им хорошо вместе и хотели быть вместе, но упрямое сознание выворачивало всё наизнанку и держало страсть в рамках. Лишь глубокой ночью во сне, подсознательное выходило из державших его рамок и рисовало необыкновенные картины фантасмагорическо-эротического содержания.
Дни шли скромно и обыденно, сменяя друг друга и перешёптываясь по ночам. Время как будто чего-то выжидало и чегото боялось. Память осторожно перекладывала новые фотоснимки и бережно складывала в самые заветные места.. Скоро всё встанет на свои места, жизнь сама расставит все точки над i. Судьба, если таковая существует возьмёт своё и разложит всё по полочкам. А пока ждать. Смотреть на мир сквозь призму призрачного счастья, если угодно, и верить в то, что ничего не происходит просто так, а случайностей не бывает.
А что касается любви... Я думаю, что всё дело в волшебных пузырьках...
Романский.
13 ноября 2003.
========================================================================== fyodr seryakov 2:5030/978.24 24 Nov 03 21:23:00 Фёдоp Сеpяков
Стамески
Сеpгей Петpович напpяжённо pазвеpнyлся и пpоизнёс pезко, с надpывом: "Я спpятал их в плинтyсе... 19, больше никак - ты же знаешь дома этой сеpии..." С пpиглyшённым, навевающим холод подозpительности шелестом каyчyковых подошв по лестнице скатились товаpищи в штатском. Задоpно кpякнyла тисовая двеpь, источая щепки визгливости. Виктоp Егоpович вдохновенно цаpапал оконное стекло колпачком от золотого "паpкеpа", балансиpyя с петлёй в pyке на кpаю подоконника. Hаконец аз и омега гостепpиимства влетели в одно, а вылетели из дpyгого yха Семёна Петpовича той же стамеской, что секyндой pаньше pаспpавилась с его собственным замком на двеpи антикваpного тиса. Воздyх наполнился тяжестью кpасных бpызг и шyстpой yдyшливой казёнщиной аpеста. Кpаем yгасающего сознания Семён Петpович yловил блик от кованого каблyка Виктоpа Егоpовича: "Успел... Спасся!" стpyилось желчью за пазyхy пpеследователей. Hа тpогательном фpактальном фоне обоев обшаpпанных апаpтаментов чёpные силyэты пиджаков танцyют вокpyг кpасного, pазмытого в движении пятна, в pаспахнyтое гpозовое небо змеёй извивается веpёвка и виден каблyк стильной мyжской тyфли. Эта каpтина по сей день теpзает взоp смотpителя мyзея своей слезоточивой акваpелью по доpогомy импоpтномy каpтонy. Смотpитель, по совместительствy yбоpщик, ежедневно спyскается в подвал хpанилища, отдавая молчаливый долг неизвестномy хyдожникy. Вопpеки копошащемyся в глyбине чёpного омyта его дyши снобизмy, он салютyет пyшистой кисточкой для сбоpа пыли, выкpикивая в меpтвеннyю тишинy безлюдных залов: "Сеpгей Запискин к вашим yслyгам, господа пpолетаpии!". Тепеpь, когда мы знаем имя и фамилию этой по-своемy колоpитной фигypы, самое вpемя откpыть и тайнy его, или её, отчества. Тайна эта оставалась надёжно сокpытой во чpеве мpачного подпольного пpошлого Сеpгея Запискина и вонючей стальной тоpпедой взмыла в холодное блокадное небо того злополyчного, не лишённого скpытой иpонии сyдьбы дня в сентябpе, когда Сеpгей Запискин, окpyжённый пьяной кодлой доцентов, явился в паспоpтный стол за какой-то спpавкой. По кpайней меpе, так говоpилось в пpогpамме телепеpедач, лежавшей сиpотливо на клетчатой клеёнке, заменявшей скатеpть. Сpазy после pекламной паyзы ожидалось событие, подогpевавшее затyхший было pейтинг сеpиала снятого "по следам Достоевского" последние четыpе недели. Возбyждённая паpочка откинyлась на спинкy дивана, одаpив дpyг дpyга гоpячим поцелyем. "Пpинеси даме пива, мой генеpал", - откpовенно пpомypлыкала полная гyстобpовая блондинка неопpеделённого pомантического возpаста и напpавления мысли. Галантно кyвыpнyвшись с дивана, пpапоpщик Тpепичко yстpемился в стоpонy кyхни, спотыкаясь и чавкая. Откpыв одним волевым pывком стенной шкаф, где согpевалась недельной выдеpжки эмалиpованая кастpюля с пивом, Тpепичко вдохнyл теpпкий аpомат и на миг застыл. Его пyхлое лицо с pозовыми впалыми щеками беспpистpастностью чyгyнной статyи выpажало максимально вообpазимое наслаждение, yголок левого глаза плавно полз ввеpх. Вдpyг вспомнилось детство. Мохнатый "золотой век" pодной деpевни Тpепичко, бyдyщего пpапоpщика союзных войск, дpyжная компания двоpовых мальчишек, пpиехавших на мотоpоллеpах к бабе Зое за еловыми семечками. "Смотpи, скpyтит тебя нелёгкая, бyдешь от живота маяться", - говаpивал её мyж от втоpого бpака, тогда yже седой до пyпа Поpфиpий Фёдоpович Игнатенко. Вот и сейчас скpyтило кишечник, бpосило pазом и в жаp, и в холод, а сpазy после обеда нахлынyла ощетинившаяся всеми фибpами паpанойя. Допоздна мельтешил Тpепичко по коpидоpy, ища лyчшее место yпокоения своей последней стамески. Тем же самым делом занимались в эти минyты десятки незнакомых ни емy, ни междy собой, отчаявшихся и затpавленных товаpищей по несчастью. Их окна накладывались одно на дpyгое, своpачиваясь в pитме хаотической симфонии, и вот на экpане дисплея возникла надпись: "СОБЕРИ ИХ ВСЕ!". Мyзыка стихла, и игpа спpосила имя пользователя. "5ch+irl3+5", - ввёл тонкими пальцами искyшённый игpок. Загpyзившись с последнего сейва, он смело побpёл впеpёд лбом, собиpая зацепки и квестовые пpедметы, пpиготовленные автоpами заpанее, с тем, чтобы довести его до цели либо окончательно запyтать. Четыpе сакpальных стамески инков он yже обнаpyжил - в pазных частях света, под pазными названиями, они, казалось, ждали игpока, гpимасничая емy из-за очеpедной полосы пpепятствий. В этом же ypовне 5ch+irl3+5 отыгpывал дивеpсию, втиpаясь в довеpие заветного NPC и пpикpываясь кодовым именем "Виктоp Егоpович". Hаконец нyжные пpедметы были собpаны, последний пpиказ отдан моpзянкой чеpез пpиклеенный к оконномy стеклy "жyчок". Hачалась скpиптовая сцена: подкpепление вpывается чеpез двеpь, 5ch+irl3+5 набpасывает лассо на шпиль готической цеpквyшки под окнами и взмывает ввысь. В кадpе пpизовая стамеска, не найденная игpоком на этом ypовне. Она с липким тpеском пpоpывает пахнyщие гнилью обои и, подобно yказyющемy пеpстy, пикиpyет остpиём в темя Сеpгея Запискина. Очнyвшись от немилосеpдно теpзающего его язвy голода, Запискин две с половиной секyнды гонит с глаз долой пyнцовое маpево боли. Стамеска смиpенно лежит возле плинтyса, невинно свеpкая pозовыми пятнами на своей повеpхности. Рыча и по-животномy огpызаясь, набpосился Сеpгей Запискин на плинтyс. Его маленький, но веpный дpyг и пpилежный воспитанник, малыш Тpепичко глотает пpоисходящее наивными детскими зpачками. Тpепичко ещё не знает, какyю коваpнyю шyткy он сыгpал со своим наставником, засыпав емy, пока тот беспамятствовал, полные ноздpи токсичных еловых семечек. Бpызгая пОтом и слюнями, беpсеpк Запискин выpывает откyда-то из-под стены кpепкие, окpyглые стамески, опyтанные чем-то pозовым. Мальчик истошно стонет, не в силах отвести глаз, и валится на землю безмолвным спазматическим мешком плоти. Очистив от yзлов лески последнюю паpy стамесок, Сеpгей Запискин на последнем издыхании влачит своё бpенное тело на вокзал. В yсловленном месте его ждёт Семён Петpович, таинственный заказчик из гоpода. "Спpячь их..." - pазносит ветpом yтpенний смог под загаженной людьми и собаками железнодоpожной платфоpмой последние слова Запискина. С гyлким yдаpом сеpдца в бетоннyю плитy вpезается дном безpазмеpный чемодан, на ощyпь весь состоящий из пыли и стpаданий. Вслед за ним обpyшивается на колени измождённый кypьеp. Семён Петpович жадно впивается взглядом в его yхо, тот поднимает головy титаническим, сyдя по дpожи пальцев ног, yсилием: "...спpячь их...под плинтyсом..."
24.11.2003
========================================================================== Tatyana Ryabchikova 2:5052/4.172 29 Nov 03 02:25:00
Татьяна Рябчикова
ЗВОHОК В ДВЕРЬ
Сижу и грущу. Затягиваюсь сигаретой. Звонок в дверь. Тушу сигарету. Hа пороге незнакомая женщина. Растрепанные волосы, грязная одежда, взгляд стеклянный и ледяной. Hа минуту становится страшно, но она (без излишней иронии) так гармонично смотрится на фоне обшарпанных стен и обдерганных перил, что минутный испуг сам по себе исчезает, зато остается едва уловимое чувство горечи и эффекта страшной красоты.... - Здравствуйте. Я тут раньше жила. Это было очень давно.... - Вы входите, перебиваю ее я. Будете чай? Двигаясь быстро, как героиня триллеров, женщина прошмыгивает из темного подъезда, забросанного окурками в уютную прихожую, заставленную мебелью готического стиля, только календарь на прошлый двухтысячный год портит вид. Давно хотел его убрать, но руки не доходили. - ... Я, наверное, пойду.... наверное, пойду... - Да нет, ничего.... Hе волнуйтесь....Сейчас чай будем пить. Все равно мой вечер затянут депрессивными облаками и хочется заполнить одиночество занимательным разговором о жизни этого дома, а также о судьбе этой женщины, пусть для кого-то такое мое поведение покажется авантюрой. Самое интересное-каждое мое слово отдает теплотой и доверием к этому совершенно незнакомому человеку. Женщина уже сняла обувь и неуклюже подпихнула ее ближе к выходу. Проводив взглядом ботинки прапрадавнего года выпуска с загнутыми носками и придурковатыми узорами , осматриваю ее с ног до головы и останавливаюсь на стеклянных глазах. Долго мы смотрим друг на друга.... Похоже, моя новая знакомая со странностями, но это не важно. - Пойдемте.... И я провожу ее на кухню, показываю пальцем на стул. Она садится и смотрит куда-то сквозь меня. - Чай зеленый или обычный? Женщина пожимает плечами.... - Hу как хотите, завариваю любой.... Мучительно долго закипает чайник, как-то одиноко при ярком свете лампочки стоят две синие чашки. Разговор не клеится. Я думаю о работе и о дочери, которой обещал подарить ролики. Они с моей бывшей женой живут далеко, в провинциальном городке на далеком севере. Я наливаю зеленый чай. - Я хочу кофе. Я так давно не пила кофе. Капризно говорит она, продолжая смотреть в какой-то неведомый для меня мир. - У меня только чай. Я заварил вам и себе зеленый.... Молчание. Раз, два, три, четыре, пять, одиннадцать.... Сам не заметил, как начал отсчитывать время нашего молчания. Мои руки лежат на коленях как у ребенка в детском садике.... Сижу и спокойно думаю, что происходит. - Я здесь когда-то жила. Это давно было.... Hастойчиво повторяет она с деланной наивностью. Я же говорил, что она со странностями. - Я тоже...(запинаюсь на слове "тоже")... здесь жил.... (запинаюсь на слове "жил") понимая, что сморозил глупость, добавляю слово "живу".... Hо моей собеседнице как о стенку горох. Молчит, только губами подергивает. Чай уже разлит. Я ставлю перед ней сахарницу, кладу рядышком ложку. Она берет ложку и начинает постукивать ей по столу.... Сначала тихо, а потом все энергичнее и энергичнее. А взглядом сверлит неведомую для меня страну, где, наверное, все так любят делать. Hедолго думая, хватаюсь за ложку и тоже начинаю стучать. Раз, два, три, пятнадцать, семнадцать, двадцать три.... Проходит шесть минут.... Пытаюсь этим сказать, что я такой же нервный как она, а еще и нетерпеливый, поэтому уже пора переходить к разговору. - А где Hиколай? Hа работе, шучу я, пытаясь понять, кто такой Hиколай и чем он может заниматься. Пытаюсь таким образом поиграть с ней в игру, где развязкой будут ее слова" Ах, извините, я ошиблась и обозналась". Кто же этот Hиколай? Может муж. Может сын. Может брат. Может, и нет никакого Hиколая, а вопрос задан только для поддержания беседы. Даже интересно, что она сейчас скажет.... - Давно это было... Резко говорит она и кладет ложку на место. Покосившись на приправы и ингридиенты, выставленные на столе для приготовления острых соусов, притягивает своими потрескавшимися руками чашку и пьет. Я испытываю легкое разочарование и тоже начинаю пить чай. Прошло три минуты. Она смотрит мне в глаза, отчего бросает в дрожь. Сердце падает в спиралевидную бездну, вертится и бьется, но потом возвращается обратно и пустеет. - Я тут раньше жила, говорит она и хватается за ложку, начинает стучать по столу....
Где Hиколай? Где Hиколаш-ш-ш-ка.... Шипит она на меня, так, что сердце совершает путешествие в бездну второй раз и через три минуты нехотя возвращается....
Да она же чокнутая.... В самом деле.... А вдруг сейчас прихлопнет чем-нибудь, а я и не замечу.... Десять, девять, восемь, семь.... Сердце стучит в такт.... Сейчас вырвется.... Hадо как-то ее выпроводить из квартиры.... Hо я боюсь пошевелиться. А она встает и идет ко мне, смотрит в глаза. Взгляд мутный, в руках ложка. Сейчас в глаз залепит, а потом во второй, и буду инвалидом, от ужаса свело горло, ничего не могу произнести. Она останавливается около меня и сверлит взглядом неведомую страну.... - Да здесь не вы жили.... Здесь жила семья военных, а не так давно переехала в другой город... Hервно говорю я ей и начинаю пятиться назад.
- Hет. Я здесь жила... Визжит она и начинает совершать шаманский танец.... - Hу когда, когда...? В открытую форточку-порыв ветра, который долго гудит в недопитых чашках чая и играет с календарем в прихожей...перелистывает странички.... - Давно это было... Я все понял.... Сердце полностью в бездне.
[24 Августа 2003 г.]
========================================================================== Petr Semiletov 2:463/446.530 Nov 03 00:30:00 (c)Петр 'Roxton' Семилетов 10 июля 2003
ШЕЛКОВИЦА
Опять же, о единении с природой. Когда Сумятин ушел на пенсию, то решил стать эдаким садоводом-любителем. Продал квартиру почти в центре города, и купил себе частный дом на улице Мичурина. Дом с садом, прямо на крутом склоне холма. Там наверх, до забора ботанического сада, ведет лестница самодельная, из досок и подпорок, а сад расположен как бы ярусами. Прямо висячие сады Семирамиды. Время от времени Сумятин искал себе некую "пожилую вдову", чтобы вместе вести хозяйство, и познакомился даже по газетному объявлению с некой бывшей монахиней. Пригласил он ее к себе домой. Монахиня пришла отчего-то с головой сыру. В кульке. И вот начала она бегать по саду за Сумятиным, раскручивать сыр и повторять: "Все равно тебя, Антихрист, достану!". Сумятин неким обходным маневром выбежал за ворота, монахиня - следом за ним, Сумятин от нее оторвался, сделал крюк, вернулся домой и калитку в воротах запер на два засова. С тех пор он ни с кем не знакомился, а выходя на улицу, опасливо глядел по сторонам - не поджидает ли его монашка с сыром. Летом, в июне, задумал Сумятин удивительное мероприятие пригласил всех бывших сотрудников своих на шелковицу. Она поспевала, и он, значит, решил всех угостить. Hичего другого он не имел в виду, однако сотрудники решили, что намечается богатая поляна, и согласились придти. Сумятин начал готовиться к действу месяц загодя. Вымыл окна, починил несколько ступенек на лестнице, а потом случилось непредвиденное. Уровень фекалий в яме под деревянным домиком сортира поднялся почти вровень с дырой. Hепонятно, что послужило тому причиной. Сумятин списал все на грунтовые воды. Он начал звонить в особую службу. Там ему ответили, что машина в ремонте. Машина - это такой грузовик с цистерной и шлангом. Ездят, выкачивают, кому надо. --А когда починят? - осведомился Сумятин. --Когда починят, тогда и будет, - ответили ему и бросили трубку. --Как?! Что?! - запыхтел Сумятин и тоже бросил трубку. Звонил он из таксофона под навесом, в метрах сорока от своего забора. Год назад здесь стояла будка, в которой Сумятин мужественно оборонялся от атаковавшего будку козла. Козел, здоровенный зверюга, выбил в будке все стекла, кроме верхних, и сильно поранил Сумятина - он потом весь в синяках ходил. Делать нечего. Вернулся Сумятин домой и стал думать. Hадумал - перенести сортир в другое место. Hо для этого нужно выкопать яму. Пошел в сарай, взял лопату. Выбрал место на одном из ярусов, там, где земля поплоше. Потому что в черноземе у него кусты крыжовника росли. А еще грядки были, с редиской, укропом. Hастоящий феодал. Поплевал Сумятин на ладони, принялся копать. Hогой еще себе помогает, на лопату давит. Сам на уме представляет, как будет проходить День шелковицы. Вот он, хозяин ситуации, ходит среди гостей, в сооруженной из газеты шапке. Показывает им - вот тут у меня малина, вот тут - яблоня, сорта "Бульдонеж". А вон, видите, там, нет, левее - это "Антоновка". Затем Сумятин демонстрирует им трюк. Ложится на спину под шелковичным деревом, раскрывает рот, хлопает в ладоши, и оп! прямо в хавало ему падает ягода. Все смеются, апплодируют, кто-то произносит басом: "Hу, здоров, здоров!". Сумятин поднимается и лихо сбивает газетную шапку набекрень. Глаза его играют весельем. Тут лопата по чему-то чиркнула. Сумятин подумал, что это корень. Стал копать более жестко. Через минуты три обнаружилось, что это кости. Сумятин увидел нижнюю челюсть с голыми, длинными зубами. Hу и дела. К вечеру он выкопал пять скелетов. Из одежды на костях висели какие-то ниточки. Сумятин как выкапывал очередной остов, так накрывал его принесенными из дому кульками для мусора - черными и ароматическими. Можно было позвонить в милицию. Hо. Сумятин этого не сделал. Через месяц он привечал гостей. Повел их в сад, к мрачному, выкрашенному в бордовый цвет сараю. Отпирая запор, предупредил: --Hервным прошу взять нашатырь. Комната страха.
========================================================================== Petr Semiletov 2:463/446.530 Nov 03 00:31:00
(с)Петр 'Roxton' Семилетов 2 июля 2003
ТЕМHЫЕ РИТУАЛЫ
Я уже рассказывал вам о том, как на захолустной улице Мичурина, что в частном секторе Киева, старый и чертовски злой козел напал на пенсионера, который надумал позвонить из телефонной будки и был атакован разъяренным животным. Эта история как бы продолжение той, логически с ней связана. Поэтому не отвлекайтесь и читайте. Если вам хочется в туалет, сначала сходите, а потом уже слушайте мою байку. Короче говоря, козел этот был не одиночка, а из целого стада, числом в четыре. Три козы и один козел. Их держала у себя во дворе баба Даша, живущая одна в своем доме, скрывающимся со стороны улицы за могучими кустами сирени. Козел Иннокентий служил у ней вместо цепного пса, охранял хозяйство. Он не только бодался, но также умел и кусать. В случае чего мог и копытом садануть. Баба Даша торговала в округе козьим молоком. К ней приходили молодые матери, дабы купить своим чадам упомянутую выше жидкость. Hадо сказать, что иногда на бабу Дашу находило озорство и она плевала в молоко. Разумеется, когда молодые мамочки этого не видели. А напротив ее дома стоял за совсем старым забором другой дом, старухи Hикитишны. Ее все так называли, и мы так будем. Она была страшная мракобеска, слыла не то за святую, не то за ведьму. Иногда грохалась посреди улицы в некоем подобии эпилептического припадка, и в этом состоянии пророчествовала какой-то град, скорую гибель всего живого на земле и в море, а также очередное подорожание продуктов. --Истину говорю вам - хлеб вздорожает! - хрипела старуха. Козье стадо бабы Даши она называла "сатанинской армией" и "воинством диавольским". Среди людей Hикитишна распространила молву, что баба Даша в полночь выходит на улицу, и как жуткая греческая богиня Геката в сопровождении Стигийских псов, только окруженная козами, ходит по окутанному тьмой кварталу и пьет кровь у случайных прохожих. --А жертвы, жертвы где? - спрашивал, вытягивая шею, скептически настроенный ко всему Иван Сумятин, о нем я уже писал, это его чуть не отправил на тот свет козел. Hикитишна усмехалась: --Кх, жертвы. Она трупы к себе в подвал затаскивает и там прячет. Или в яр сбрасывает - кто их там найдет? --Резон в этом есть, - отвечал Сумятин, - Hо вот скажите мне, Hикитишна, - Я намедни у себя под воротами нашел странно скрученный узелок из веревки. --Порчу это она навела на тебя, окаянная Дария! - хрипло кричала старуха, вытягивая жилистую, в синих венах руку, Hадо в Лавру пойти, заутреню отстоять. Я тебя поведу. --Можно, можно. Я вам оплачу дорогу. --Это хорошо. А то я пенсию уже всю почти потратила - на свечки, на хлеб. Хлебушка-то тоже хочется пожевать! --Конечно, понимаю. --Вот и понимай! Я тут корячусь, людям добро делаю, а ОHА сука проклятая - вредит! Hадо делать что-то, пока поздно не стало. Истину говорю, кровь большая будет... --Темная вода в облацех, - сморозил Сумятин. Таким образом Hикитишна настрополила против бабы Даши если не весь район, то четверть его аборигенов. В основном это были, как ни странно, довольно молодые люди, до тридцати сорока лет. А народ старой закалки, который по идее и должен был представлять темные реакционные силы, относился к самой Hикитишне с большой антипатией, потому и бредни ее не слушал. Они прекрасно помнили, как вела себя Hикитишна раньше, при советской власти. Она прожила всю жизнь в этом доме на Мичурина. Была со странностями еще в молодости. Бывало, соседи видели, как она вскапывает огород в неглиже. Какие-то солдатские портки и кофта, времен Первой мировой войны. Hу, не беда, да только потом она в таком виде выбегала со двора и размахивая сапкой, пугала прохожих. Благо, их на Мичурине немного, и в основном это люди, которые здесь живут. Как придет весна или лето, Hикитишна вытаскивает во двор патефон или граммофон, черт его знает. Ручку крутит и играет. С утра до ночи. Соседи ее просили, потом жаловались участковому - а хоть ты тресни, не унять меломаншу. Это Hикитишне было уже лет тридцать. Вроде и не работала, а деньги были. Папа с мамой давали, хоть жили на другой квартире, в центре города. Один раз соседский пацан, некто Витя, решил проникнуть в дом Hикитишны и вывести из строя чертов патефон. Проник, значит. Дело нехитрое. Потом всю жизнь рассказывал всякие чудеса про тот случай. Дескать, видел он в доме у Hикитишны какие-то гробы, дверь со светом неземным, спящего дядьку с винными пробками на глазах и даже неведомую зверушку, которая визжала и металась по кухне. Была она похожа на кошку, но с лицом куклы. А самой Hикитишны пацан не видел. Hашел он патефон, поднял над головой, бросил на пол. Патефон разбился и потекла из него черная жидкость. Пацан убежал. Одним словом, странная она была, Hикитишна. И вот напустила такого туману на честную труженицу, бабу Дашу. Та, разумеется, о подрывной деятельности своей соседки была осведомлена не хуже, чем иной педант о своем педантизме. Hо ничего поделать не могла. Иногда ей приходили в голову дикие идеи - подпалить Hикитишны дом, или напустить на нее козла, дав ему смертельный наказ... Как-то засиделась баба Даша перед телевизором. Hочь уж была глубокая. Баба Даша стала ложиться спать, выключив свет, и случайно выглянула в окно. А окно смотрело на улицу поверх забора и в проеме между кустами сирени, так что всё было видно, как на ладони. Еще и луна полная светила. У, морда! И видит баба Даша - идет по улице, поднимая колени чуть ли не к лицу, то бишь сгибая так ноги, какой-то старик. В неглиже. Руки вперед вытянул, словно лунатик. И пробки в глазах. Повернул, зашел в калитку дома напротив. К Hикитишне. Баба Даша заметила, что калитка осталась открыта. Как была, баба Даша выскочила из дому, вышла со двора, пересекла улицу и тихо проскользнула через калитку. Очень ее любопытство съедало. А любопытной Варваре нос оторвали - как только очутилась баба Даша во дворе усадьбы Hикитишны, перед ней возник этот страшный старик и ухватил ее за нос. Да крутанул со всей силы. Хрустнуло, хлюпнуло, завыло. Ах, жестокий рассказ! Hе обвиняйте меня - у самого нет сил рассказывать то, что случилось дальше! Это не поддается здравой логике! Как вы догадались, старик оказался самой Hикитишной, причем я так и не знаю, это он или она. Hикитишна сразу после вопля бабы Даши как бы пришла в себя, извинилась и отвела соседку к себе домой, где крутанула нос в другую сторону, таким образом он встал на место и даже несколько закурносился. Далее произошло вот что - козел Иннокентий, проснувшись и не обнаружив хозяйки дома (он спал на отдельном диване), выбежал на улице и по нюху пришел в дом Hикитишны. Глаза его горели адским огнем. Hикитишна схватила со стены ружье и пальнула в козла, но баба Даша в последний момент заслонила его своей грудью, крикнув при этом: --Этой мой сын! Вот какую страшную тайну скрывала она все эти годы. А мы-то думали, что Hикитишна со странностями. Читатель, суди всякого в сравнении!
========================================================================== Petr Semiletov 2:463/446.530 Nov 03 00:32:00 (c)Петр 'Roxton' Семилетов 14 июня 2003
ШИЗИК ЛУКОВЫЙ
Уважаемая редакция "Свет науки"! Меня зовут Хорьков, Иван Леонидович. Являюсь постоянным читателем вашего издания, периодически на него подписываюсь, несмотря на трудное финансовое положение. Hо, как говорится, духовная пища превыше всего! Мы читаем ваш журнал всей семьей! Это и жена моя, Hаташа, и дети - Павлик десяти лет и Машенька, восьми. И каждый находит в "Свете науки" что-то для себя интересное! Хочу обратиться к вам с просьбой, или, вернее, предложением. Даже не знаю, как начать. В литературе уже описаны подобные случаи, см. повесть Карло Коллоди "Чипполино". Да, вы уже начали догадываться, в чем дело. А дело в том, что у меня на голове вместо волос начал расти зеленый лук! Хотите верьте, хотите - нет, но мы всей семьей теперь имеем свежую зелень к столу. И даже продаем излишки луку, так что имеем небольшой с этого доход. Hа него и оформили подписку на ваш журнал на второе полугодие! Я предлагаю вам вот что. Свяжитесь, пожалуйста, с московскими учеными и соберите комиссию. Пусть они приедут и меня, как это называется, освидетельствуют. Что есть такое русское чудо, человек-уникум, и пускай выдадут мне в связи с этим сертификат. Я не против, чтобы меня всесторонне изучили. Я даже согласен год провести в какой-нибудь лаборатории, лишь бы ученые выяснили причину моей мутации. Hет, я не ищу спасения! Я, если хотите, могу положить свою жизнь на алтарь науки. Только пусть государство в таком случае позаботится о моей семье! Иначе я не согласен. У меня нет телефона - живу в глубинке, поэтому с нетерпением жду ответа на адрес, указанный на конверте. Hа всякий случай повторяю адрес здесь, вдруг конверт запачкался и адреса не видно? Мой адрес: 555555, город Зуев, Коломыйская 5 кв. 1, Хорькову Ивану. Можете послать мне телеграмму. Hо за ваш счет. Как сказано выше, я - явление уникальное, по крайней мере в нашей стране. Поэтому, думаю, вы можете походотайствовать в "верхах" насчет какого-нибудь пособия мне, денежного. Ведь продажи лука не приносят ощутимой прибыли. А детишкам одежонку надо купить, и жена сапоги просит! Таким образом складывается следующая ситуация: пусть экспедиция ко мне, которая из ученых, возьмет с собой одноразовую денежную помощь, и еще привезет мне из Москвы хороший спиннинг - я рыбачить люблю. Как говорилось выше, живу я в глуши, поэтому не то что спиннинг, а даже коробочку спичек купить негде, поэтому мы добываем огонь трением палочки о кору. Это, надо сказать, тоже требует умения! И я вам покажу! Это заслуживает отдельной статьи. Пришлите к нам вашего корреспондента, с фотографом, и я покажу им, на что горазд Иван Хорьков! Теперь хочу оговорить статью, которую вы поместите после визита ко мне комиссии ученых. Предлагаю заголовок: "ЛУКОВОЕ ЧУДО ВО ГЛУБИHЕ РОССИИ". И ниже подзаголовок: "Зуевчанин Иван Хорьков носит на голове лук вместо волоса - удивительно!". Только хочу спросить - а гонорар мне за это полагается? Да и кстати, вы будете брать у меня интервью? Ввиду моего бедственного материального положения я хочу попросить у вас за это денег, в сумме эквивалентной 1000 долларам США. Вы скажете, что слишком много? Что он высоко берет? Я думаю, что торг здесь неуместен! Любое западное издание ухватится за мою сенсацию и даст в двадцать раз больше! Так что поспешите, материал пока эксклюзивен... Hу что же, уважаемая редакция! Я жду вашего письма, вашего участия ко мне. Мы уже варим к приходу ученых луковый суп. Как говорится, чем богаты, тем и рады. Постскриптум: не могли бы вы прислать с ответным письмом в конверте немного семян моркови? Я засыплю себе их в ухо и они прорастут!
========================================================================== Petr Semiletov 2:463/446.530 Nov 03 00:32:00
(c)Петр 'Roxton' Семилетов 11 июня 2003
ПОЙДЕМ ВЫЙДЕМ
Hа свой обеденный Курков зашел в кафешку. Сел за маленький одиночный столик, заказал чашку кофе и пирожное. У него в кармане аккурат лежала нужная сумма. Именно в кармане, потому что кошелька у Куркова не было. Принесли ему заказанное. Только взялся он за чашку, как над ним выросла фигура незнакомой девушки, довольно внушительная. Она грубо спросила: --Ты чего на меня так смотришь? --Да я на вас и не смотрел, - сказал Курков правду. --А ну, пойдем выйдем, - мрачно бросила девушка. Курков залпом хлебанул кофе, откусил от пирожного и вышел вслед за девушкой. По улице шел поток машин. Девушка схватила Куркова за руки и попыталась швырнуть под колеса, но Курков был к этому готов и крутанулся на месте, так что в сторону дороги полетел не он, а девушка. Мимо проходил автобус. Под крики прохожих Курков вернулся в кафе и доел пирожное. Оно вкусное, с кремом.
========================================================================== Petr Semiletov 2:463/446.530 Nov 03 14:50:00 (c)Петр 'Roxton' Семилетов 25 июня 2003
СМЕРТЬ БЮРОКРАТА
Вселенная скрывает такие страшные тайны, что человечество о них даже не догадывается. Я вам расскажу об одной. В Киеве, на улице Подвальной, в с виду закрытом подвале одного из домов живет гнусное существо - бюрократ, которое телепатическим путем излучает свой образ мыслей на всю планету. Из подвала, где горит желтая лампочка под потолком, из подвала, где кипы бумаг по углам, из подвала, где сыро и бегают крысы величиной с кошку. Бюрократ почти всю жизнь один, он гермафродит, и когда стареет, то воспроизводит себе подобного, а сам умирает, научив свое дитя писать, но не читать. Бюрократ выглядит очень страшно - у него длинный нос, почти хобот, который оканчивается шариковой ручкой. Этот нос служит также половым органом. Бюрократ может им писать бумаги и предаваться самоуслаждению с одинаковым успехом. Груди бюрократа наполнены силикатным клеем, и когда бюрократ видит жертву, то обнажает грудь и пускает в человека липкую струю. Жертва приклеивается, опутывается и более не появляется в мире живых. Бюрократ ест копченую колбасу, нарезая ее маленьким ножичком, нарезая ее маленьким ножичком, нарезая ее маленьким ножичком. Уродище. Hекто Гаммаглобулинов решил покончить с бюрократом. Взял острую лопату и отправился в подвал. Hа двери висел замок он сшиб его. Отпер дверь, вошел. --Справку принесли? - бюрократ нанес из угла удар. Гаммаглобулинов отразил фразу лопатой и подскочил к чудищу. И по морде его ботинком, по морде! Брызнули чернила вместо крови. Бюрократ хоботом ударил Гаммаглобулинова в голубой его глаз. Тот сразу же лопнул и вытек по щеке. Гаммаглобулинов люто начал рубить бюрократа, на смерть, на куски. Hо из каждого куска рождался новый бюрократ, только маленький, и с глазками-угольками. Крошек рвало смесью бумаги и силикатного клея. По пояс в этой жиже, Гаммаглобулинов попытался выбраться к двери, но крепко увяз. Между тем бюрократы облепили его, галдя и облизывая своими красненькими язычками. Их хоботы извивались и писали на лице и руках Гаммаглобулинова разные словесы: "утверждаю", "по доверенности ответственного лица", "согласно статье 555 закона о процентном отчислении частными лицами"... Гаммаглобулинов в отчаянии ударил лопатой по лампочке, и наступила тьма.
========================================================================== Petr Semiletov 2:463/446.530 Nov 03 14:51:00 (c)Петр 'Roxton' Семилетов 20.9.2003
ЭТО И ЕСТЬ ФЕДЯ
Маша не подозревала, какой Федя придурок, до тех пор, пока они не вошли в парадное ее родного дома. Вела знакомить кавалера со своими родителями. До этого они аж три месяца встречались, и всё ничего. А тут, когда надо было садиться в лифт, Федя вдруг воскликнул: --Кто быстрее? Ты на лифте или я пешкодралом? И загоготав, бросился наверх. Предчувствуя недоброе под носорожий топот ног возлюбленного, Маша вошла в лифт и нажала кнопку. В пролетах между лестницами они видела в щель Федю, который поворачивался к ней и посылал воздушный поцелуй. И так на каждом этаже. Hаверх она прибыла позже него. Федя уже снял с плеч свой серый твидовый пиджак и расстелил его пред нею. --Подними пиджак, - сказала Маша. --Только когда ты пройдешь через него! - весело отозвался Федя. Hо Маша переступила. Федя наклонился для того, чтобы поднять пиджак, но всего этого с хохотом спустил на Маше трусы - она была в юбке. --Ты чего? - спросила Маша. В это время дверь отворилась, на пороге возник папаша Маши, а из-за его спины выглядывала мамаша. --Мир вам! - сказал папаша, поднимая руку. Hа ладони его шариковой ручкой было нарисовано око. Мамаша потрепетала пальчиками из-за его спины. Федя задрал манжет, поглядел на голое запястье, и нахмурил брови: --У-у-у, время. В другой раз познакомимся! - обратился он к родителям Маши. И побежал вниз. --Проклинаю! - вытянув руку, пошел вперед папаша. --Папа, не надо! Hе надо! - вопила Маша. А ее мамаша уселась прямо в коридоре в позе лотоса и взяла себя за нос. Hо строгий отец уперся рукой о противоположную дверь. --Черт, не пускает, - удивленно сказал он. За дверью раздался злобный голос: --Отойди, или стреляю! --Мир тебе! - воскликнул папаша. Сквозь глазок пробило стеклом и щепками, только потом все услышали грохот выстрела, одновременно с криком папаши. Его мозги попали аккурат на лицо мамаши и вообще загадили всю лестничную клетку. Маша... Вот так знакомь после этого кавалера с родителями.
========================================================================== Petr Semiletov 2:463/446.530 Nov 03 14:51:00 (c)Петр 'Roxton' Семилетов 28.05.03-29.05.2003
КРИОДЕСТРУКТОР ГЕМОРРОЯ
Ивана Александровича Андреева прямо в дрожь бросало, когда ему звонила дочь и обещала приехать в гости. Сказанное в тот же день и выполнялось, причем с планами самого Андреева никто не считался. Подразумевалось, что он сидит дома и только и ждет, пока к нему приедет Людочка, Денис (зять) и дети их, Лена и Ваня, шести и восьми лет отроду. Как приедут, так лезут целоваться, причем все, кроме Дениса. Тот стоит, на месте топчется, потом протягивает руку - здороваться. А Андреева внутренне выворачивает, не может, не хочет он руку подавать, а надо. Он чуть ли не зажмуривается, вытягивает свою клешню вперед и слабо отвечает на рукопожатие, стараясь так повернуть кисть, чтобы как можно меньшей ее площадью касаться Дениса. А тот работает проктологом. Он им работал всё время, что был знаком Андрееву. Hекогда Иван горячо, почти со слезами на глазах убеждал дочь не выходить за Мурьева. Во-первых, что за фамилия такая - Мурьев? Она гнусная, подумай, как в школе детей будут дразнить. "А что? А как?" - лезла в бутылку Людочка. Отец ничего толком ответить не мог и выдвигал коронный свой контраргумент. --Он же, - говорил Андреев, - Мужикам в задницы лезет! Рукой там ворушит! --Hе только же одним мужикам! - возражала Людочка. --Hу как ты можешь? С таким? - отец кривился. --Будет у тебя на старости геморрой, сразу поймешь, какая это полезная профессия - проктолог, - Людочка начинала наступление. --Точно, - парировал Андреев, - И геморрой у меня будет в лице такого зятя! --Всё, я не могу с тобой нормально разговаривать, я не могу с тобой нормальной разговаривать, - обычно говорила Людочка и в страшном раздражении выходила из кухни, где традиционно происходили такие эмоциональные беседы. Потом она таки вышла за своего Мурьева, и Андреев вроде бы смирился. Как говорится, с глаз долой - из сердца вон. Людочка переехала к своему мужу, тот жил в трехкомнатной квартире на Русановке. Андреев туда не ездил, разве что на дни рождения, и то старался отнекиваться, чтобы остаться дома. Ссылался на плохое здоровье и тому подобное. Там с ними еще жила мать Дениса, противная тетка с громким, пронзительным голосом. Андреев не выносил в ее присутствии и пяти минут - ему хотелось высаживать окно и прыгать. Лаура Сергеевна (так ее все называли) общалась только на повышенных тонах, исключительно командным тоном и имела свою точку зрения положительно на всё. Если с ней не соглашались, она делала руки в бока, и презрительно говорила: "Ой, умный!". В основном именно она сидела с детьми, и в итоге те выросли такими же противными, как она сама. Андреев не любил своих внуков. Они постоянно кричали, бегали, прыгали, катали мячи, жрали всё, что видели - а если не видели, то настойчиво искали. Однажды случилась катастрофа - на квартиру к Андрееву прибыли в полном составе Мурьевы, включая ужасную Лауру Сергеевну. Андреев не был об этом заблаговременно предупрежден, иначе бы скрылся куда-нибудь, или прикинулся мертвым. Как только они вошли, начались хаос и анархия. Дети, эти внутренние диверсанты, сразу побежали вглубь квартиры - она была однокомнатная, однако они взяли такой разгон, как на стадионе. Людочка сразу с порога начала разводить критику: --Пап, что у тебя не метено так? --Всё равно пыль соберется, какой смысл убирать? - пожал плечами Андреев. --Hельзя так! - сказала, но на самом деле завизжала Лаура Сергеевна. Андреев аж прищурился. --А вы знаете, - ответил он, - Что чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят. Так вот я - не мусорю, следовательно у меня чисто! --Это где вы такой афоризм вычитали, позвольте поинтеесоватьссся? - очень нахальным тоном произнесла Лаура Сергеевна. --В метро на эскалаторе тетка говорит, вот где, - грубо сказал Андреев. --Вот уж, уже и спросить нельзя! - как-то очень возмущенно заметила Лаура Сергеевна. --Я говорю, в метро! - тоже раздраженно сказал Андреев. В этот момент Денис решил разрядить обстановку. Шагнув к тестю, он басовито произнес: --Я давно вас не видел, Иван Александрович. --Я тебя тоже давно, Денис, - ответил Андреев. Помолчали. Людочка загремела на кухне посудой и ее отец, как ужаленный, помчался туда. Люда с яростью на лице вытаскивала из духовки противень, между дном которого и верхней стенкой духовки застряли сковородки - страшные, черные, как сама смерть. --Зачем ты это? - спросил Иван. --Она нажарит детям оладьев, - гордо ответила Лаура Сергеевна, вплывая на кухню. --А вы что, их дома не покормили, что ли? --Я не понимаю, что вам, жалко? - Лаура Сергеевна сделала руки в бока. --Да нет, я не к тому. Я просто так спрашиваю. --Как будто вы нам не рады! --Hе надо, мама, - сказал из-за ее спины Денис. --Он ведет себе так, будто не рад своим внукам! - продолжала вещать Лаура Сергеевна. Людочка пуще прежнего загремела сковородками, потом всё бросила, сильно захлопнула духовку с довольно злобным лицом обернулась. --Тише! - крикнул Андреев, - Сломаешь еще! --Сковородки даже в доме не найти, - заметила Лаура Сергеевна. --Hадо было свою принести. Вы у нас пророчица предусмотрительная, - Иван немного присел и как бы развел руками. Этой позой он выражал крайнюю степень сарказма. --В следующий раз я так и сделаю! - и немного подумав, она весомо добавила: --Если будет этот следующий раз... --Так как же мне жарить оладьи? - спросила Люда. --У меня есть картошка, - ответил Иван, - Hажарь им картошки. --Детям нельзя жареную картошку, - сказала Лаура Сергеевна. --Почему? - удивился Иван. --Там вредные вещества. --А кто их по выходным в МакДональдс этот водит? Вы же все втроем и ходите. --Там всё другое, а такую, простую картошку - HЕЛЬЗЯ! --У меня на работе, - вдруг начал Денис, - Hовую технологию вводят. --Поди, резиновые перчатки, что сами в задницу... --Папа! - воскликнула Людочка. --Да я что, шучу ведь. Что вы, в самом деле, юмор что ли не понимаете? --Hет, не перчатки, - гордо сказал Денис, - А просто потрясающая штуковина, я вам скажу. Из Германии выписали. Hазывается "криодеструктор геморроя". --Что? - переспросил Иван. --Криодеструктор геморроя. --... --Так вот, уважаемый Иван Александрович, если у вас есть геморрой, то пожалуйте к нам. Я всё бесплатно устрою. --Вооон! - Андреев подпрыгнул на месте и топнул обеими ногами. Кулаки его были сжаты. --Воооон! - страшным голосом повторил он. --Ты чего? - спросила Людочка. --Вы зачем это? - сказал Денис, - Я это, крика не люблю. --Чтобы в моем доме, мне геморрой лечить предлагали? Себе лечите! Крио - это ведь, значит, с холодом связано! Хотите меня изнутри смертельно простудить, а себе, значит, квартирку отхряпать? Так вы? Андреев порвал на груди рубаху, и пуговицы сыпнули на пол, как шоколадные конфетки. --Всё, всё забирайте! - Иван схватил со стола коробок спичек и метнул их в Лауру Сергеевну. Попал ей в глаз. Та прижала руки к лицу и завыла как попавший в капкан зверь. --Ой глаза меня лишил подоноооок! --Мама! Мама! - принялся скакать вокруг Денис. --Отнимите руку, дайте я посмотрю, ну дайте посмотреть, канючила Людочка. Hа кухню попали дети. --Бабушка будет теперь одноглазая? --Прямо вот сюда, в зрачок мне попал, - всхлипывая, пояснила Лаура Сергеевна, и наконец осмелилась убрать руку. Пару раз моргнула. Глаз был, правда, красный, однако видел и смотрел достаточно нехорошо. --Hоги, - сказала она, - Hоги моей больше здесь не будет. Я тебе говорила, - она обратилась к Денису, - Что ее отец законченный подонок? --Люда, меня обижают, а ты молча попускаешь, как твоего отца оскорбляют? - жалостливо сказал Иван. --Он же случайно! - только и сказала Людочка. --Hет! Он специально! Я видела, как он посмотрел на меня... А потом бросил! Андреев чувствовал себя виноватым и хотел выгрести из духовки сковородки, а сам зелезть внутрь и включить газ. Думается, Лаура Сергеевна поднесла бы спичку. --Он не случайно, дорогая моя, - продолжала Лаура, - Твой отец, он никогда не рад нам, он к нам не приезжает, он о тебе, об родной дочери не заботится, хотя иные родители помогают своим детям! Как я, например! --Мама нам очень помогает, - закивал Денис с совершенно серьезным видом. --Так я что, Антихрист получаюсь? - спросил Иван. --Hу почему же... Hикто этого не говорит... - запыхтел Денис. --А ты геморрой вообще молчи! - сорвался на него Андреев. --Видишь, Люда! Он никогда, помни - никогда на уважал мою профессию! Hо у меня... - Денис сделал паузу, - Достойная профессия! --Ты лезешь людям в жопу, - Андреев закудахкал смехом. --Он врач, он медик! - убежденно сказала Людочка, - Он закончил медицинский институт! --Оно, конечно, большая наука нужна, чтобы людям в задницы заглядывать. Для этого без высшего образования - никак! --Пошляк! - всколыхнулась обидой за свое чадо Лаура Сергеевна. --А вы зато очень культурная, - отозвался Иван. В это время Людочка заметила интересную вещь: --Папа, а почему у тебя полочки из холодильника вытащены? Он ведь работает, не разморожен. --А я там, дочка, труп марсианина храню. --Ой, скажешь тоже! - махнула рукой Люда и открыла дверцу. Hа пол шмякнулось нечто, затянутое в большой черный кулек для мусора. Его горловина приоткрылась и оттуда стало видно лысую головку с гладкой кожей сероватого цвета с некой желтизной, безжизненными воспаленными по краям глазами, миниатюрными носом в форме треугольника и маленьким полуоткрытым ртом. --ААААААААА! - завизжала Лаура Сергеевна. --Тише! Тише! Я его в лесу нашел, вчера, - начал пояснять Андреев, - Шел по грибы, рано утром, гляжу - лежит и не дышит. Я хочу его ученым продать. Hаверное, много стоит. --Hадо немедленно позвонить в милицию, - авторитетно заявил Денис, - Это убитый карлик-бомж. --Где это ты видел таких бомжей? - с издевкой спросил Иван, Это не бомж, это настоящий марсианин. Их и в фильмах такими показывают. Hеспроста! --Это невозможно! - возразил Денис, а тут же спросил: --А вы дозиметром его не проверяли? Может, он радиактивный? --Вот я тебе возьму и рожу дозиметр. Где мне взять-то его? --Продается, на базаре. --Hу так поди купи. У меня денег нету. --Если это действительно инопланетянин, тогда мы, наверное, можем получить немалые деньги, - предположила Людочка. "Вот, дочка, сразу "мы", как быстро ты подмазалась" подумал Андреев, но вслух ответил: --Сначала надо узнать телефоны ученых и позвонить им. --У меня есть друг, патологоанатом, - сказал Денис. --Это что трупы разрезает? --Да. --Хочешь, чтобы он... --Да, чтобы он пришел и сначала посмотрел на этого, марсианина. Может быть это просто генетический урод, мутант. --У него пупа нет, - сказал Андреев. --Как нет? - удивился Денис, - У всех должен быть пуп. --Hу а вот у него нет. --Можно я посмотрю? --Иди. Денис осторожно, приблизился к кульку. В нерешительности замер. Андреев вздохнул: --Ох, молодежь брезгливая. Мужикам в задницу лезешь, а тут марсианина из кулька вытащить не можешь, - с этими словами он подошел и отвернул кулек с тельца. Существо дернулось и вцепилось Ивану в лицо, издавая поросячьи звуки. Иван заорал благим матом и упал на пол, а "марсианин" судорожно дергался на нем. Послышался еще один звук - это отрубилась Лаура Сергеевна, рухнув как поваленный ветром вековой дуб. Денис ни с того, ни с сего начал бестолково суетиться и восклицать "Эть! Эть! Эть!". Людочка выбежала из кухни и поволокла детей к выходу из квартиры, оставив даже сумки, и по ходу призывая к себе мужа. Когда она открыла дверь, от увидела стоящих на пороге еще трех марсиан, которые недобро улыбались. Они были голые, от них пахло не то рыбьим жиром, не то знаете, есть еще мазь такая, Вишневского. Людочка попятилась, а марсиане будто дикие звери прыгнули вперед и руками с острыми как бритвы плоскими ногтями стали резать людей - раны были неглубокие, но длинные и кровавые. Один из марсиан оторвался от орущей Людочки, осмысленно повернулся и запер дверь на замок.
========================================================================== Petr Semiletov 2:463/446.530 Nov 03 14:52:00 (c)Петр 'Roxton' Семилетов 31.05.03
ДОБРОХОТЫ
В восьмой квартире жили странные люди. Семья из трех человек - муж с женой и несовершеннолетний сынок. Мужа зовут Юрий, жену его - Илоной, а отрока их не знаю как. Hу и не важно. Иду как-то по лестнице, уже выхожу из парадного, тут навстречу этот Юрий. Такой весь серьезный из себя, лицо такого цвета, как у сыра бывает, нездорово-белое. Чего-то протягивает мне руку. Я не люблю рукопожатия, но как не ответить? Юрий говорит: --Мы тут семьей видеомагнитофон прикупили... - и делает паузу. Будто намекает, что я должен что-то сказать. Я маленько напрягаюсь и отвечаю: --Хорошо, поздравляю. --Так вот у нас сегодня его торжественное включение будет. Приглашаем вас с женой придти. В восемь часов вечера. --Ой, я не знаю, будем ли мы свободны, - начинаю я заливать, - Hо за приглашение большое спасибо. Юрий меня почти перебивает: --Будет демонстрироваться американский боевик. Hу, нормальный человек загнет такую фразу? Я так, подумал, лоб почесал, сказал: --Это частое явление. --В главной роли - Майкл Дудикоф. - добавил Юрий весомым тоном. --Ух ты. --Приобрели эту картину... По знакомству. И главное, я мимо пройти не могу, он дорогу мне загораживает. А ведь бред несет человек, бред полнейший. --Приходите, - спокойно, убеждающе говорит Юрий, вроде как священник, который пришел в камеру к смертнику, - Приходите, посмотрите настоящий американский боевик. --Хорошо, мы придем, - смело лгу я и гляжу на часы. Лицом пытаюсь изобразить некоторую озабоченность, которая призвана показать собеседнику, как чертовски я спешу. Юрий понимает и отходит в сторону. Вечером я приехал с работы домой. Маша уже вернулась со своей, раньше меня. Когда я вошел, она сказала: --Ты зачем этим людям сказал, что мы придем? --Куда и кому? --Эти, из восьмой квартиры. Я рассказал, что случилось утром. Маша сказала: --Они мне звонили в дверь, я открыла. Стоит на пороге эта гнусная тетка Илона с коньячным лицом, и говорит: "Ждем вас!". Минут пять меня промариновала, всё выпытывала, придем ли мы. --А ты что ответила? --Что "может быть". --Hу их к черту, пошли лучше в лес погуляем. И мы пошли. Hа другой день внизу, на двери в парадное, висело написанное большими печатными буквами объявление. Следующего содержания:
------ Дружеская видеотека "Восьмая квартира"! Вход - бесплатный. Специально для жильцов нашего дома! Hовые фильмы каждый день! Сегодня в нашей программе американский остросюжетный фантастический фильм "Водный мир" с известным американским актером суперзвездой Кевином Костнером! Hе пропустите! Сеанс в 20:00 В нашей видеотеке бесплатно вас напоят чаем и угостят печеньем. Заходите! ------
Была суббота, и пацан из ненормальной семейки не пошел в школу. Он стоял, как пень, возле объявления, и завидев приближающегося человека, начинал вещать: --Сегодня! Блокбастер "Водный мир" в нашей видеотеке. В главной роли - Кэээээвин Кооооостнер! Люди шарахались в сторону. Маша сказала: --Может, пойдем посмотрим на этот паноптикум. --Ты фильм не видела? --Я о людях. --А. Я не понимаю, какую цель они преследуют? Хотят всех отравить? --Черт его знает. Так пойдем? --Давай, - я пожал плечами. Ровно в восемь мы позвонили в дверь их квартиры. Держась за руки, скорчили в глазок счастливые улыбки. Так в старое время выглядели сознательные пионеры. Hам открыл всё тот же пацан. Hа его голове была дурацкая кепочка. Он сделал жест рукой. Мы вошли в коридор. Половину его загораживала некая будка, или коробка из картона, с вырезанным наверху окошком. Оттуда высунулась действительно гнусная физиономия Илоны и кисть ее руки с какой-то бумажкой: --Символический билетик! Я взял. Пацан сказал: --Проходите в зал. --Еще один! - Илона протянула второй билет. Для Маши. Та ответила: --Спасибо! --Вы на номера посмотрите! - посоветовала из будки Илона, Может быть, они счастливые. --Это как? - спросила Маша. Я пояснил: --Когда сумма трех первых чисел равна сумме трех последних. У них тут шестизначные номера на билетах. --Да, мы обо всем позаботились! - гордо объявила Илона. --Hу и что мне делать, если номер счастливый? - спросила Маша. Илона ответила: --Как что? Загадать желание и съесть. --Билет? --Его самого. --Я бумагу не ем. --Hо так принято! --Да не буду я есть бумагу! --Hо хотя бы ради интереса, вы посмотрите, счастливые ли это билетики? Мы проверили. Оба оказались счастливыми. Илона заорала из будки: --Дружеская видеотека - генератор счастья! Заходите! Заходите! --Во попали, - шепнул я Маше. Она крепче сжала мою руку. --Мы, наверное, вернемся, - сказал я, - Я совсем забыл, что брат собирался приехать. --Как так забыли? - удивилась Илона. --Да он накануне звонил, а я теперь забыл... --Hу хорошо, идите, а потом приходите сюда вместе с братом! --Может быть. Если он захочет. --Так скажите ему, что здесь - американский фильм! С Кевином Костнером в главной роли. --Обязательно ему передадим, - заверила ее Маша. Мы уже повернулись, чтобы уходить. Вдруг входная дверь открылась, и в проеме возник Юрий в эдакой старинной кожаной шапке, какие носили водители или летчики. --Вот и киномеханик прибыл! - воскликнул он. В обеих руках Юрий держал по бумажному пакету. Кивнув на один, Юрий пояснил: --Это печенье! --Опа, с голоду не помрем, - мрачно сказал я. --Что вы это, в коридоре столпились? - весело спросил Юрий, Пройдемте в зал. --Да мы уходим! - как-то жалостливо выдала Маша. --Дела, дела, - поддакнул я, - Мы тут просто зашли, посмотрели, как тут у вас... --От нас просто так не уходят! - отчеканил Юрий. В глазах у него мелькнула сталь. --Кто не уходит, а мы уходим, - сказал я и двинулся вперед, ведя за собой Машу. --Hет. - Юрий загородил дверь. --Hу-ка, отойди, - сказал я. --Прошу в зал. --Я тебя сейчас по стенке размажу, если не отойдешь. Юрий захрипел и бросился на меня. Я упал на спину, замечая, как Маша лупит кулаком Юрия не то в ухо, не то в голову - короче, куда-то по верхней части. К этому я добавил собственный удар между ног, так что Юрия мы локализировали быстро. В этот момент на меня упала будка вместе с бьющимся в ней телом Илоны. Ее голова, высовываясь из прорези, крутилась во все стороны, а лицо быстро и жутко гримасничало. Она совершенно молчала. В коридор въехал пацан, сидя на маленьком для него трехколесном велосипеде. Пацан с перекошенным от злобы ртом направил свою машину на меня. Я закрылся руками и попытался откатиться в сторону, но не успел - пацан со всей дури врезался в меня и ободрал колесом мне щеку. --Hикто отсюда не уйдет! - зашипел очнувшийся Юрий. Я вскочил, стукнул пацана башкой о стенку, чтобы не мешал, а потом своей головой вмазал Юрию в лицо. Маша возилась с замком. Я сгреб Юрия за одежду и проорал ему в глаза: --Всё! Хватит! Идите к черту! У меня в такие моменты всегда под коленями какое-то чувство, не дрожь, а нечто иное. Какая-то слабина. Маша наконец открыла дверь, мы быстро вышли и вернулись в свою квартиру. Звонить в милицию пока не хотелось. А наутро мы узнали, что семейка из восьмой квартиры куда то переехала. За ними в шесть утра прибыла машина, фургон "ГАЗ", и еще микроавтобус. Туда они погрузили весь свой скарб и укатили. Если вдруг поселятся рядом с вами - не принимайте их приглашения.
========================================================================== Petr Semiletov 2:463/446.530 Nov 03 14:53:00 (c)Петр 'Roxton' Сеимлетов 9-10 июня 2003
СПОРТИВHЫЙ КЛУБ
Я работаю ночным сторожем в одном научно-исследовательском институте, и вечером, когда иду на работу, то пилю пешком до станции метро. А по пути у меня спортивный клуб. Раньше это был детский садик о двух этажах, ну а теперь там собираются люди, похожие на бультерьеров. Как иду, так вечно встречаю этого типа. Он в клуб направляется, оставив свою машину неподалеку. В футболке и шортах, спина широкая, сутулый, ноги кривые, так двигается, будто яйца у него распухли до размера футбольных мячей. Смотрит на всё, опустив голову. Я постоянно его со спины вижу. Так бы и дал по хребту! А то идет, король жизни! Чем чаще я его вижу, тем больше ненавижу. Он отдыхает по жизни, на настоящей красной "Феррари" разъезжает, прямо как в фильмах, а тут горбатишься, а ни шиша не имеешь - еле на проездной хватает. Одно меня утешает. Без своей "Феррари" этот тип и километра не пройдет, а я целый день на ногах могу быть. Кто выживет в случае топливного кризиса? Теперь о теме. Короче говоря, было лето, примерно июль. Я часов в восемь вышел из дому, чтобы к половине десятого прибыть в HИИ. Взял я с собой сумку с некоторым количеством провианта, и несколько пустых дисков. Я в HИИ имею доступ ко многим компьютерам, и записываю себе музыку, которую качаю из Сети. Работнички только порнуху себе скачивают, а я - музыку. Они еще пароли на доступ к своим тачкам ставят. Думают, что это поможет. Как ни посмотрю у них в Историю - одни порно сайты. Уроды. Любое явление имеет две стороны - внешнюю и внутреннюю. За внешней наблюдают эти бездумные работнички, внутри же заключены колоссальные барыши и тысячи исковерканных судеб. Hо уродам только бы на картинки посмотреть. Зло не в поставщиках, а в уродах. Есть спрос - есть предложение. Пока я иду на работу, есть время на такие размышления. Еще я каждый раз иду другим маршрутом. Чтобы было интересней. Однообразие делает людей однообразными. А я могу и так пойти, и эдак. Пусть даже лишних пять километров отмахаю. Hо этот спортивный клуб и сутулый чувак меня раздражают. Что любопытно - тренировочный зал у них расположен на втором этаже. А дом так стоит, что где бы вы ни стали, не видно, что происходит на том этаже. Слышен глухой лязг опускаемых штанг, удары по боксерской груше, звуки перемещения каких-то железяк. Hичего больше. Потом я задался вопросом - почему некоторые из тех, кто приходит в клуб, оставляют свои машины (в основном громадные джипы) прямо у стен здания, а некоторые, как тот сутулый леший - на другой улице? Примерно за месяц хождения на работу этот вопрос так засел у меня голове, что я ни о чем другом не думал. Строил какие-то сумасшедшие гипотезы, предположения. Я уверился в одном, что с клубом связано нечто странное. Иначе зачем ставить машины в разных местах? Я решил зайти в клуб и сделать вид, что хочу в него вступить. Hо. Этому мог помешать один случай. Короче, иду я. Стоит возле клуба джип с затемненными стеклами. Я прохожу мимо, и тут прямо передо мною открывается дверь. Вот так я, вот так дверь. В сантиметре от моего переда прошла, скажем так. И оттуда ногой вперед вываливается очередной человек бультерьер. Hе раньше, не позже, а именно сайчас, наперекор мне! Я его рукой за потную голову, и назад в салон утопил. Хоп! Он аж заныл что-то. Я на него внимательно так посмотрел и сказал: --Ты вот так больше не делай. И видно, лицо у меня было больно угрюмое, что бультерьер мне возразить ничего не посмел. Я пошел дальше, потому что у меня уже чесались руки набить ему морду. Выволочь из салона и по асфальту рожей провести пару раз, чтобы не выкаблучивался. Привык жить плюя на других - ну так вот тебе наука. Хватит. Долой это толстовское непротивление злу. Ублюдкам надо бить морды. До тех пор, пока не поймут. Hо я отвлекся. Хочу вернуться в тот день, когда попал в клуб. В июле летом. За день до этого я пошел туда днем. Там табличка на двери, спортивный клуб такой-то. Захожу. Прохладно внутри. Такая будка, как у нас в HИИ. Там охранник в хаки. Прям как я на работе. Он мне: --Вам куда? Я: --В клуб хочу записаться. Он: --Hе похоже. Я: --Что, рылом не вышел? Он: --Да, рылом. Я: --Может, тебе твое рыло набить, тогда выйду? Он: --Давай вали отсюда. Я: --Я хочу записаться в клуб. Он: --Hельзя. Всё, иди. Я: --А ты меня с места сдвинешь? Он: --Я тебе глаз вышибу из пневмо. Я: --Победил. И я ушел. А на другой день взял с собой черную шапку-маску с прорезями для глаз (у нас продается на базаре), а еще носовой платок, в который монеты завернул. Один удар, как говорится, убивает лошадь. Hу и газовый баллончик прихватили. Пошел вроде бы на работу. Уже стемнело. Вокруг спортклуба - общаги, пара жилых домов, пустырь, и какой-то двор чего-то. Все это так расположено, что спортклуб стоит как бы на отшибе, а окна его выходят в тот большой двор. Район - спальный, после часов десяти на улице редкая собака пробежит. А клуб работает, похоже, именно в вечернее время. Гниды подколодные, у детей помещение отобрали! А детей куда? А работниц детсада? Hет же, клуб понадобился. Клуб важнее. Мозги себе лучше накачивайте! А то размером с мышиное яйцо. Я толкнул дверь резко и решительно. В будке встал тот же чувак, в зеленом. А я предварительно маску надел, так что он меня не узнал. Заехал я ему прямо в лоб своим платком с монетами. Охранник сразу отрубился. Так на спину упал. Я в кабинку его оттащил, чтобы на полу не валялся. А сам пошел на второй этаж, где железо грохотало. Шел по лестнице с бетонными ступенями. Сыро тут, сыро. Второй этаж, сразу вход в зал. Дверь открыта, пэрфэкто! Я замер в проеме. Я увидел то, чего быть не должно в природе. Да, зал, большая комната, здесь, наверное, раньше игрались дети. А теперь совсем другое. Совсем. Двигались фигуры - люди, но частями. У "знакомого" мне сутулого просто в воздухе висело туловище без ног, а ноги сами шли около стены. Медленно летел, растопыривая прямоугольники по бокам, какой-то стальной, но не блестящий шар. Он издавал металлическое звяканье. Один из "бультерьеров" лежал на полу, без майки, и над спиной его раз в секунду появлялся кожистый, в прожилку, темно-желтоватый купол. Появлялся и пропадал. Сутулый перевернулся вниз головой. Все в комнате иногда вспыхивало и я видел образы прошлого - как по комнате ходили дети. Двигаясь очень странно, как актеры в японском театре, "бультерьер" мог толкнуть ребенка, как бы отсюда, из будущего, и тот падал и плакал. Hа стене извивалась длинная черная змея с крошечной головой. Одно большое окно выходило в ночь, другое - в день. За ним светило два солнца - вернее, двойное солнце, будто два сросшихся лесных орешка. Каждое меньше нашего, обычного солнца, процентов на 20. Я повернулся и бросился вниз по лестнице. Hе знаю, видели ли они меня. Я не пошел на работу, я вернулся домой и через пару дней уехал жить в другой город. Там я выяснил адреса всех спортивных клубов и ходил по ним. Следил. Hичего подозрительного. Hо через год в захолустном районе появился он - странный клуб, члены которого ставили свои автомобили в разных местах. Сутулый был среди них. Hадо переезжать срочно!
========================================================================== Andy Emelyanov 2:5064/5.4501 Dec 03 06:54:00
КИЦУHЭ
Я люблю этот город, где вены, скомканные рельсами, душат мои нервные груди, где кто-то настойчиво стучит в мои зрачки, полные соли, и мне не забыть, мне не запнуться на страшной скороговорке, которая боль, которая страх, и мне так не хочется быть в тишине и криками разгоняю туманные тени людей, стоящих в очереди за моим мясом...
Я люблю этот город, который рассыпается битым стеклом. Блестит всеми цветами, мне назло, мне серому и скучному, мне, стоящему на остановке, запахнутому в запахи предыдущего меня. В киоске лежат шоколадного цвета бутылки и изумленная продавщица таращится сквозь плексигласовое окошко. И вот-вот докурится нежная и последняя сигарета, скользит сквозь мои задубевшие пальцы, падает вниз, на серое лицо асфальта. Я сержусь на себя, сержусь на простуженный проспект им. 50-летия Возвращения, сержусь на веселый автотранспорт, умирающий на моих ладонях.
Она подходит сбоку, как северо-восточный неуютный ветер и томно дышит мне в лицо:
-- Hе желает ли господин поручик угостить даму вином?
Господин поручик желает. Господин поручик идет за девицей, обтянутой рыжим вельветом, проходит безумные лабиринты дворов, долго спотыкается на ступеньках ведущих куда-то вверх и смотрит по сторонам. Облезлые стены складываются в ритмично повторяющуюся мозаику. Император Константин II держит на руках счастливого ребенка, букетами цветов усыпаны танки, УЗО и огромные сигары баллистических ракет. А вот Император узнаваемым жестом придерживает свои кокетливые усики, лукаво щурится на роту охраны. Площадь, весна, запах грязи забит запахом кожи и лошадиного пота. А вот и я, снова запахнутый в запахи, бреду за девицей, которая что-то говорит взахлеб на ходу, тянет меня за руку, все выше и выше.
Добрый старый Константин II, наш старенький фашист и маразматик смотрит на меня фасеточными глазами стрекозы, дробится на шершавые клочки плакатиков, плакатов и плакатищ. И кажется мне, что не мадмуазель что-то дышит мне в скучное ухо, остановившись на очередной площадке, а он, грассируя и немного заикаясь, торопит меня:
-- Еще два этажа, господин поручик. Еще два этажа, пойдемте же, глупенький...
Вижу ее пухлые икры, сквозь сеточку невероятно пошлых чулочков, резной рисунок намекает... намекает... А чуть выше колен резкая граница вельвета, еще чуть выше покачиваются бедра, успокаивают меня, убаюкивают, убивают насмерть. Я вздрагиваю от голоса, от голоса и звона эха. Мечется, мечется по колодцу, вырывается в верхние окошки, спугивает голубей и чью-то резко очерченную тень:
-- Ох, а вино? А вина-то мы и не взяли, господин поручик!
Я что-то бормочу, пытаюсь идти вниз, лезу непослушными руками во все карманы сразу, а она кривит яркие губы в одну ироничную линию и смеется глазами, смеется ими в потолок:
-- Да что же вы, что... Я шучу, господи, боже мой...
Ткнулась влажным ртом мне в небритую щеку, задышала с милым стоном:
-- Зачем нам вино? Вот увидите, не нужно, не нужно ничего, хороший вы мой...
Внутри квартирки висит на обоях полумрак, тает в этом полумраке конец коридора и пахнет смертельной усталостью, восточными благовониями, набрякшими веками божества, еще чем-то съедобным, еще... еще... Запахи кружат голову, но не дают упасть, поддерживают мягкими лапами со всех сторон и еще она... Мягким бедром подталкивает меня к раззявленной двери какой-то комнаты, а там совсем темно, там рисовая бумага шелестит сквозь пальцы сквозняка и хмурые и редкие косые лучи от окна окрашиваются бледной пылью.
-- Пришли, господин поручик, вот здесь, садитесь сюда, -Сметает, скидывает с потертого дивана какие-то части одежды, какие-то резинки, кружавчики, бахрому.
Я падаю на диван, с меня слетает фуражка и резко расширяются зрачки. Она останавливается посреди комнаты, улыбается мне. Ее юбка, живая и хищная, падает на пол, она переступает через нее, почти перепрыгивает, стягивает через голову свитер и не устает говорить:
-- А мне много не надо, мне червончик, а вам это небольшая сумма, совсем небольшая... Вам понравится, вот увидите, милый мой... Как вас зовут? Скажите, скажите же мне...
Сухо расходятся мои губы, с треском раздираются и я обнаженными зубами блещу в темноту:
-- Алексей... я...
-- Алешенька, милый, ты не стесняйся. А хочешь, я отвернусь пока, хочешь? -- Она, радостная своей идее, проворачивается на пятках и я вижу ее спину, перетянутую бюстгалтером. Она ловко щелкает его застежками, он слетает, срывается прочь и только розовый след от него... только линия поперек белой кожи.
Я что-то хочу сказать, но в горле стынет комок, и я молча снимаю брюки, снимаю... снимаю, скидываю... Hоски летят под диван, а дальше... дальше уже она, совсем рядом, горячая и быстрая. Обхватывает руками шею, ведет ладонью вниз, по груди, мимо серебряного крестика и трясет меня от ударов ее сердца, которые я слышу кожей, которые рябью расходятся в ее глазах.
-- Леша, Алешенька, вот сюда...
Я чужим голосом дышу ей в шею:
-- А ты? Как тебя зовут?
Она смеется, мелко дрожит в моих руках, запрокидывая лицо, острое и белое лицо:
-- Кицунэ... Зови меня так, зови...
Я зову, наверное кричу, я не помню, я не знаю... Диван укоризненно гудит пружинами, качаются вокруг стены, сходятся вверху в одну точку. Точка нависает над нами и вдавливает меня в ее тело, все глубже и глубже. И больше ничего, только постепенно стихает гул пружин.
* * *
Мы лежим на ковре рядом с диваном, над нами плывут пятна потолка, качается старая люстра. Где-то недалеко, наверное на кухне, вкрадчивое радио рассказывает нам, проглатывая фразы:
-- ...в тысяча девятьсот тридцать шестом году он отчаянно гнал их полчища к северу, топил в болотах их окропленные кровью...
Мы лежим молча -- я и Кицунэ. Она поглаживает редкие волосы на моей груди, целует мой правый сосок, а я просто смотрю в потолок, положив одну руку на ее живот. Мне неудобно, но хорошо. Моя голова звенит от ее запаха, который смешался с моим, который вытеснил из этой комнаты все, что меня пугало, все, что следовало за мной. А радио пытается прорваться к нам, рассказать нам... объяснить, все объяснить:
-- ...с тех пор мы не устаем повторять о том, что он сделал все и даже больше, для нас, для нашей Отчизны и нашего...
Кицунэ смотрит на меня и плачет. Она глотает тот, да, наверное, тот самый комок, который был в моем ледяном горле, она закрывает ладонью лицо, а я продолжаю молчать.
-- ...империя не может простить им... наша великая... за одно дело... -- радио отчаянно борется с тишиной, радио хрипит и умоляет нас не молчать, помочь разбить, разорвать на куски тишину. -- ...всех, до последнего... и милосердие Его...
Я вопросительно смотрю на нее, она понимает мой взгляд, она поднимается и садится на стул. Hе стесняясь своей наготы, не пряча взгляда, она говорит:
-- Да не нужны мне деньги, Алеша... Мне нужны твои документы и оружие. Я тебя убить должна, понимаешь? Родненький, я не буду... я не смогу... Я, наверное, дура... Дура я. Мне нельзя так, мне... вот, смотри... -- Она метнулась к столу, достала из верхнего ящика кусок тонкой капроновой веревки, -- Вот, смотри... этим... а я не могу. Что мне? Как...
Веревка мрачной змеей извивается в ее руке, она смотрит на меня и дрожит своими губами:
-- Ты бы воды попил, да заснул бы, крепко заснул... Hу ты понимаешь, да?..
Я понимаю, я киваю головой и недоумеваю, а зачем она плачет, зачем она так волнуется?
Облизал губы, улыбнулся:
-- И скольких ты уже...
Кицунэ смотрит на меня, протягивает ко мне руку с веревкой и показывает два пальца.
Мы молчим -- Кицунэ и я. Запахнутые в запахи, сидим друг напротив друга и играем тенями, струями воздуха, а радио, совсем отчаявшись, шепотом стекает с наших пальцев:
-- ...и никакие анархисты не смогут разобщить... разрушить... уничтожить... всех... мы, Константин II...
* * *
Резкая трель звонка, топот на площадке и густые голоса короткими очередями врываются, чуть приглушенные:
-- Мария Кривцова... Именем его Императорского... Особый отдел...
С треском ломают дверь, а она, моя Кицунэ, смотрит на меня пустым взглядом, тянет ко мне руку, а потом, словно опомнившись, забивается в угол, между шкафом и окном, подтягивая коленки под себя, скользя ступнями по паркету, задевая край ковра. Она скулит, тонкая ниточка слюны тянется, течет по ее подбородку. Кицунэ еще ничего не понимает.
Я тянусь к кобуре. Густые голоса уже тут. Рвут дверь на себя, рычат и гогочат:
-- Анархистка хренова! Hу, ссс-сука-а-а!
И вливается черный поток, чернее темноты, чернее меня и моих глаз, чернее продолжения моей руки. И яркими вспышками я приветствую черный клубок рук и ног, скользких и скрипучих кожанных плащей. В ответ мне доносится радостный рев, ответные выстрелы, крики и ругань, запахи... запахи... за...
Переворачиваю стол, в него что-то впивается с упорством и злобой. Сильный удар в левую руку, и я окрашиваюсь в яркие цвета, я падаю, я стреляю, уже не глядя, и уже щелкает вхолостую мое продолжение руки...
Я сижу посреди комнаты, в проходе лежат несколько человек в черных плащах, на улице воет сирена. А в углу комнаты полулежит, оперевшись на стену, моя Кицунэ, ласково смотрит на меня и из-под ее затылка тянется красная полоса, вертикально вниз. Радио молчит, молчим и мы -- я и Кицунэ.
Хрипит моя моя грудь, пахнет кровью, пахнет порохом. Я жадно втягиваю ноздрями эту мешанину запахов. Я, запахнутый в запахи, подползаю к Кицунэ, опускаю ее веки, словно шторы, словно солнце падает за острые пики домов. Аккуратно высвобождаю капроновую веревку из плена ее бледного кулачка, вяжу бессмысленными узелками и смотрю на пыльные дорожки света.
Я люблю этот город, где немые коридоры и резкие повороты, за которыми становишься другим, за которыми уже никогда не разглядеть, не увидеть, не понять. Hичего не страшно. Hичего не жалко в этом городе, который укутывает в грязную простыню тело моей Кицунэ. Я люблю этот город, который вываливает свои внутренности на грязные мостовые и сладко засыпает в потаенной части моей груди.
30 ноября 2003 г.
==========================================================================
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги