Озма

— Ах ты плутовка! — закричал Джек.

Она запрокинула голову и снова рассмеялась, когда вслед ей полетели проклятия. Груды веток под ногами замедляли её бег. Когда она уже готова была вернуть лидерство, сильные руки Джека обхватили её за талию, приподняли и закружили. Поставив её на землю, он со смехом умчался вперед.

— Ах ты! — закричала она, лавируя между деревьями и пригибаясь под ветками, пока наконец не настигла его.

Озма дернула его за край туники, и они оба замерли, услышав впереди голоса.

— Порт, — сказала она, направляясь на звук и раздвигая кусты, усыпанные ароматными красными и черными ягодами.

Мир перед ней открылся серебряным морем, отражавшим солнечные лучи. У Озмы вырвался вздох восхищения. Это было совсем не так, как она представляла, и куда чудеснее, чем она могла вообразить. Корабли и плоты всех мастей выстроились вдоль сверкающей воды, мерно покачиваясь на волнах. Сияющее золото, искрящаяся лазурь, мерцающий розовый. У всех были ярко-белые паруса, хлопающие на ветру. Множество фейри грузили на корабли ящики и бочки. Другие доставляли припасы пешком, на оленях или повозках.

— Нам нужно узнать, какой корабль идет в Оркленд, и пробраться на борт.

Она осмотрела гавань, читая названия на бортах зеленых судов с желтыми крапинками.

— Только не плот. — Джек прищурился и указал прямо перед собой. — Думаю, вот наш приз.

Озма сосредоточила взгляд на темно-сером корабле и прочитала надпись на борту, сделанную темно-красной краской: «Волшебник».

Она закатила глаза от такого названия, но была почти уверена, что он направляется именно в Оркленд.

— Давай смешаемся с толпой? — сказала она, выпрямляясь.

Он кивнул и жестом пригласил её следовать за собой.

— Иди за мной. У меня есть идея.

Пока они шли бок о бок по мягкому лавандовому песку, мимо них прошли несколько фейри с рогами на головах, несущие корзины с драгоценностями.

— Простите, — окликнул Джек женщину, окутанную в розовый шелк, чьи рога были украшены такими же лентами. — Какой корабль идет в Оркленд?

— Вон тот. — Она указала на серый корабль. — А может, лучше присоединитесь к нам? За умеренную плату я отвезу вас на Остров Фрикс, где вас ждет бесконечное наслаждение.

Её голос звучал вкрадчиво, а взгляд кокетливо скользил по фигуре Джека. Ревность вспыхнула в жилах Озмы, и она сжала кулаки.

Джек издал цокающий звук.

— Не сегодня.

— Ваша потеря. — Женщина пожала плечами и, соблазнительно покачивая бедрами, направилась к золотистой лодке.

— И ты даже не соблазнился? — спросила Озма, поворачиваясь к Джеку и стараясь не скрипеть зубами.

— М-м-м. Перспектива того, что мне вырвут позвоночник через горло, звучит чертовски заманчиво, — ухмыльнулся он. — А тебе как?

Глаза Озмы расширились, когда она вспомнила старую легенду об Острове Фрикс. Женщины-фейри, живущие там, заманивали мужчин для утех, гипнотизировали их, заставляя жаждать всё больше и больше наслаждений, пока бедняги не сходили с ума и не начинали отрезать куски от самих себя, чтобы скормить их хозяйкам острова.

— Пошли, — сказала она и едва не врезалась в группу брауни, направлявшихся к «Волшебнику».

Джек и Озма стояли у пирса и наблюдали, как фейри заносят на корабль ведра с пустыми стеклянными флаконами. Озма последовала за ними на палубу, но Джек резко дернул её вниз, пряча за стопку деревянных ящиков: из-за угла как раз вышел высокий эльф с красными глазами, в красной рубашке и с золотыми серьгами в остроконечных ушах. Он был широкоплечим, с золотистой кожей и иссиня-черными волосами.

— Это всё, что мы смогли принести, Тик-Ток, — сказал брауни, у которого не хватало двух пальцев.

Тот выхватил флаконы из рук брауни, прогнал их с корабля и скрылся где-то в глубине палубы.

— Что теперь? — спросила Озма.

— В трюм? — Его ответ прозвучал скорее как вопрос.

Она выгнула бровь, глядя на обсидиановую дверь с сапфировой ручкой.

— А если там кто-то есть? Или если заперто?

— Скоро узнаем, верно, Цветочек?

Озма поджала губы, гадая, не лучше ли остаться там, где они стоят.

— Ах, я скучал по этому взгляду, — промурлыкал он, увлекая её к двери.

Она шла рядом с ним бесшумно, как перышко. Затаив дыхание, она приоткрыла дверь. Перед ней была деревянная лестница, а в нос ударил цветочный аромат. Снизу не доносилось ни звука, поэтому она тихо спустилась по ступеням. Джек следовал по пятам, закрыв за собой дверь.

Спустившись, Озма наконец выдохнула, пока Джек осматривал помещение. Стены были уставлены деревянными бочками, повсюду теснились ящики с винными бутылками. Там было несколько открытых отсеков без дверей, забитых ящиками с фруктами фейри и флаконами с разноцветными жидкостями. Какое-то зелье?

Сверху раздался скрип двери и тяжелые шаги.

— Блядь, — прошептал Джек, указывая ей на одну из каморок.

Озма скользнула внутрь и забилась в угол за ящиками вместе с Джеком. Сквозь узкую щель она увидела вошедших: того самого эльфа Тик-Тока и женщину с короткими рыжими волосами. Оба поставили на пол какие-то мешки.

— Волшебник требует всё больше фруктов, разве им там мало? — спросила женщина. Множество серебряных колец пронзали края её острых ушей.

— Казалось бы. Но аппетиты этих тварей только растут. — Тик-Ток провел рукой в перчатке по своим гладким черным волосам.

— Не понимаю, что эти фрукты дают фейри, — сказала женщина. — Они же должны действовать только на людей.

— Просто действуют, и всё. Перестань задавать вопросы, если не хочешь закончить как они, когда Момби вернется за следующей партией. — Он пожал плечами. — И не забудь запереть дверь на этот раз. Нам не нужно, чтобы это гребаное вино снова исчезло.

Они поднялись по лестнице, и вслед за ними раздался щелчок замка.

Озма прислонилась к стене. Они оказались в ловушке, зато на корабле.

— Уютное местечко мы выбрали на ночь, а? — Джек откинулся назад рядом с ней, вытянув ноги насколько позволяло место.

— Это сарказм?

— Нет. — Его теплое дыхание коснулось её уха, и она подавила дрожь от его близости. — Раз уж мы здесь… что ты хотела мне сказать? Никакие слова не заставят меня уйти. Я чувствую себя самым свободным именно рядом с тобой.

Корабль тронулся, корпус начал мерно покачиваться. Озма нервничала, и не потому, что это было её первое плавание. Она не знала, как Джек отреагирует на её слова. Закусив щеку, она произнесла:

— Я королева.

— О да, ты моя королева. — Он коснулся кончика её носа. — В игры поиграем позже, Цветочек. А сейчас говори серьезно.

Ей нужно было сказать прямо и всю правду — он заслуживал это знать. Должен был узнать раньше, но прошлого не воротишь.

— Лурлина, моя мать, была фейри — поэтому у меня были крылья, пока Момби не сожгла их. Мой отец — король Пастория. И поскольку они оба мертвы, это делает меня королевой.

Джек нахмурился.

— Королевой чего?

— Оз…

Он несколько раз моргнул, его рот приоткрылся.

— Оз, — наконец повторил он.

— Да. Всей страны Оз.

Когда он не ответил, застыв как статуя, она продолжила:

— Ты всегда хотел быть свободным, Джек. И недавно я пришла к выводу, что это станет для тебя новой тюрьмой. Я не смогу путешествовать по миру когда захочу. Как мы мечтали когда-то…

— А сама ты хочешь быть королевой?

Озма думала об этом снова и снова, даже подумывала отдать трон Реве. Но что-то внутри не позволяло этого сделать, будто она была создана именно для этой цели — сделать Оз снова прекрасной страной и оберегать её.

— Да, я этого хочу.

— Я недостоин тебя, Цветочек. Мне и раньше-то было трудно в это поверить, а теперь ты королева. Та самая королева. — Его плечи оставались напряженными, кадык дернулся.

— Джек, ты больше не раб Момби. Это она заставила тебя так думать — заставила поверить, что ты ничто. — И меня тоже заставила в это поверить.

— Я уже доказал, какой я подонок. — Джек опустил голову. — Пока ты была в изгнании из-за Момби, чем занимался я? Я трахался, трахался и трахался. Я кусок дерьма. А ты — ты можешь всё. Я всегда это знал.

У Озмы всё сжалось внутри, потому что он искренне в это верил.

— Ты не «ничто», ты — моё всё. И для меня ты всегда был королем. Даже то чертово тыквенное поле порой казалось королевством, потому что ты был рядом. Но теперь у нас есть выбор. Ты можешь увидеть мир… других фейри. — Как бы больно ни было это говорить, он заслуживал права решать сам.

— В том-то и дело. — Он поймал её взгляд. — Я видел других фейри и знаю, что мне никто не нужен, кроме тебя. А ты — ты видела только меня. Возможно, это я должен освободить тебя, чтобы ты нашла кого-то более подходящего. — Он сжал челюсти, будто эти слова давались ему с огромным трудом.

— Черт возьми, Джек! — прошептала-выкрикнула она. — Ты же знаешь, что я выбираю тебя. Всегда.

Она бросилась к нему, крепко обнимая.

Он усадил её к себе на колени, положил подбородок ей на макушку, перебирая пальцами её волосы.

— Значит, с этим вопросом разобрались.

Долгое время они сидели так. И хотя в трюме было тихо, их тела словно вели разговор: утешали, просили прощения.

Наконец Озма посмотрела на него — на резкие черты его лица, на ореховые радужки глаз. Те самые глаза, что могли увлечь её куда угодно.

Джек посмотрел на неё и улыбнулся.

— Итак, раз уж ты моя королева, какой будет твой первый приказ?

Озма покачала головой, собираясь ответить язвительно, но его губы накрыли её губы, застав врасплох. Она затаила дыхание, наслаждаясь вкусом его поцелуя, и ответила с такой же жаждой.

— Сомневаюсь, что в Оркленде у нас будет время для поцелуев, — прохрипел он.

— Тогда целуй меня сейчас. — И никогда не останавливайся.

Джек осторожно уложил её на пол, нависая сверху. На его лице появилась лукавая улыбка; он наклонился и прошептал ей на ухо:

— Я хочу целовать не только твои губы. Я хочу целовать здесь. — Его язык коснулся шеи. — И здесь. — Он спустился ниже, целуя её сквозь одежду над грудью. — И уж точно здесь. — Он коснулся губами её пупка. — И, наконец, здесь. — Его пальцы скользнули по бедру под платье, совсем близко к тому месту, которое отчаянно жаждало его ласки.

— Сними с меня платье. — Ей было всё равно как, главное — чтобы оно исчезло. Сейчас же.

В ответ он начал медленно, мучительно медленно задирать подол. Она сбросила одежду и осталась перед ним совершенно нагой. Он видел её такой уже не раз, но сейчас всё было иначе.

Озма приложила ладонь к его груди, чувствуя, как бьется его сердце.

— Я правда нравлюсь тебе в моем истинном облике?

Джек стянул тунику через голову и прижался к ней грудью — их сердца забились в унисон. Его теплая кожа обжигала её, словно пламя свечу.

— Как ты можешь в этом сомневаться? — Его руки дрожали. Джек никогда ни перед чем не робел.

— Почему ты дрожишь? — спросила она, гадая, не сделала ли что-то не так.

— Я потерял домик, который ты для меня построил, — прошептал он, и его голос сорвался. — Это было самое важное в моей сумке.

Руки Озмы тоже задрожали: он всегда любил её так же сильно, как она его.

— Это неважно. Дом — это то, что мы создаем сами.

Теперь она больше не переживала о том, что он подумает о её новом теле или станет сравнивать его со старым. Она знала: он будет любить её любой.

Она потянулась к его штанам, развязала шнуровку и толкнула их вниз. Джек окончательно сбросил одежду, и теперь их тела полностью слились.

Джек медленно поцеловал её в шею, слегка прикусив кожу, отчего её пронзила дрожь с головы до пят. Затем он снова спустился к груди, к пупку, пока его губы не коснулись нежной кожи на внутренней стороне бедра. Она запустила руки в его мягкие волосы, притягивая ближе, желая, чтобы он попробовал её на вкус.

Когда его горячий язык коснулся её лона, Озму захлестнуло чувство такой интенсивности, какого она не ожидала. Это было совсем не так, как когда он был мужчиной — куда более интимно: его язык ласкал её, кружил, проникал внутрь. Все её чувства обострились, создавая собственное сияние звезд. Она старалась не стонать слишком громко, пока его губы двигались между её складок. Её руки крепче вцепились в его волосы, когда ритм участился. Она не хотела, чтобы он останавливался. Никогда. Но она жаждала большего — почувствовать его твердость внутри себя.

— Джек. — Она приподняла его голову; его губы блестели после ласк. — Дай мне всё.

Его взгляд потемнел от понимания.

— Ты уверена? Нам не обязательно делать это прямо сейчас.

Это была правда. Они были на корабле, за грудой ящиков, а наверху была стража. Но она привыкла тайком встречаться с Джеком в укромных местах, надеясь, что их не найдут.

— Прошло два года. Я более чем готова.

— Как пожелаешь. — Джек озорно ухмыльнулся, его язык прошелся по её животу, оставляя дорожку поцелуев. Его губы обхватили сосок, посасывая и лаская. Всё её существо сжалось от желания, пока он переходил к другой груди, повторяя движения, прежде чем вернуться к её губам.

Она слегка прикусила его нижнюю губу, заставив его простонать, когда он придвинулся ближе. Кончик его члена коснулся входа, и она затрепетала. На мгновение её охватило волнение — такое же, как когда они делали это впервые, когда он был мужчиной. Но жажда была сильнее. Его твердость начала медленно входить в неё; от давления Озма ахнула, выгибая спину.

— Ты в порядке? — спросил он, поглаживая большим пальцем её щеку.

Озма кивнула, и Джек вошел глубже, дюйм за дюймом, растягивая её, пока боль не отступила. Она не сводила с него глаз, пока он медленно двигался. А когда ей стало мало, она обхватила его ягодицы, понукая двигаться быстрее.

Джек ухмыльнулся.

— Я знал, что такой темп тебе быстро надоест.

Он подался бедрами вперед, наполняя её удовольствием. Он толкался снова и снова, она обвила его талию ногами, пока ритм не стал почти неистовым.

Она перевернула их, оказавшись сверху, её ноги обнимали его бедра. Они смотрели друг другу в глаза; он ласкал её грудь, очерчивая пальцем круги вокруг соска.

Сдерживая желание двигаться быстрее, она наклонилась и нежно коснулась его губ.

— Я люблю тебя, — прошептала Озма.

Прежде чем он успел ответить, Озма начала двигаться, наслаждаясь тем, как он заполняет её. Эта позиция была для неё новой, и она не была уверена, что всё делает правильно. Словно зная, что ей нужно, Джек обхватил её за талию, помогая сохранять ровный ритм. Почувствовав уверенность, она прогнулась в спине, вращая бедрами снова и снова.

Их темп рос, становясь всё быстрее, пока мощное чувство не захлестнуло её целиком. Ей стоило огромных усилий не выкрикнуть имя Джека, когда волна блаженства накрыла её. Тело Озмы содрогалось от мелкой дрожи, разливающейся от центра к кончикам пальцев. Но она не останавливалась, пока и Джек не почувствовал ту же эйфорию.

Мгновение спустя Джек простонал, тоже сдерживая крик, когда его тело содрогнулось внутри неё. Прежде чем отстраниться, он сел, прижимая её к своей груди; оба тяжело дышали.

— Я тоже тебя люблю. — Он коснулся её губ нежным поцелуем и ухмыльнулся: — Моя королева.

Закатив глаза, она прижалась лбом к его лбу.

— Мой король.

Глава 18

Джек

Корабль мерно покачивался под Джеком и Озмой. Оба быстро оделись после того, как закончили трахаться, на случай, если кто-то вернется в трюм, но Джек жалел, что обстоятельства были такими. Ему хотелось изучать каждый изгиб её тела нежными прикосновениями. Проводить кончиками пальцев по её обнаженной спине, плечам, рукам, груди. Касаться губами и языком её ключиц и шеи. Ему хотелось чувствовать биение её сердца под своей ладонью, когда она затихает в его объятиях после близости.

Королева.

Он поморщился. Действительно ли он готов к роли правителя страны Оз рядом с ней? С одной стороны, это казалось почти защитой. Щитом на будущее, если им повезет победить. После всего, через что их заставила пройти Момби, он отчаянно этого хотел. Но… Озма была королевой. Настоящей королевой. С подданными, которыми нужно управлять, законами, которые нужно издавать, и всем прочим, что прилагается к титулу.

Черт.

Наверняка выстроятся очереди из убийц, желающих её смерти. И его тоже, если она действительно сделает его королем. О боже. Он был совершенно не готов к такой ответственности. Что он знал о мире? Вся его жизнь была ограничена фермой и рынком. У Озмы хотя бы был опыт выживания в Темном месте и знания о мире, полученные от Ревы. Король должен заниматься иностранными делами и… и… еще кучей вещей, о которых Джек не имел ни малейшего понятия. Потому что об этом не писали в их старой книге приключений, а он был всего лишь чертовым деревенщиной. Рабом.

Желудок Джека сжался. Их могли поймать в любой момент, и, хотя он заметил это только через несколько минут после того, как оделся, качка корабля начала на него действовать. Затхлый запах трюма и соленый привкус океана в воздухе кружились в нем, словно яд. Ему нельзя было болеть здесь. Громкие звуки рвоты неминуемо привлекли бы внимание, ведь прямо над ними были фейри. Легкое облако пыли осыпалось на них при каждом металлическом стуке чьих-то шагов сверху.

— Тебе плохо? — спросила Озма, убирая волосы с глаз Джека.

Он облизал губы.

— Тошнит.

— Ты заболел? — Она приложила ладонь к его лбу. — Ты съел что-то не то перед уходом? Или потратил слишком много магии, когда вытаскивал нас из пещеры?

— Я не… — Он замолчал, сглатывая излишек слюны, наполнявшей рот. Проклятье. Джек мотнул головой, от чего стало только хуже. Он откинулся назад и закрыл глаза. — Сколько еще? — спросил он, прекрасно понимая, что впереди еще часы пути.

— Кажется, по воде добираться меньше суток, — ответила она. — Тебе что-нибудь нужно? Может, фруктов?

— Тш-ш, — только и смог выдавить он. Если из его рта вылетит что-то еще, это будут явно не слова.

Озма устроилась рядом и запустила пальцы в его волосы.

— Возможно, это просто морская болезнь. Однажды в Темном месте мы с Ревой решили пересечь озеро на гигантском листе кувшинки. Оказалось, что они прикреплены к существам под мутной поверхностью. Думаю, оно почувствовало, как мы залезли сверху, потому что начало плавать кругами так быстро, что нам оставалось только крепко держаться. Мы не останавливались почти два дня. Я была уверена, что нам конец.

— Что это было? — прошептал он. Быть запертым на этом корабле с врагами над головой было уже достаточно плохо — он и представить не мог, что она чувствовала тогда.

— Что «что»?

Джек приоткрыл глаза и посмотрел на Озму. — То существо под водой. Что это было?

— Не уверена, что тамошние создания были фейри, но мы так и не увидели, кто это. Как только нас пронесло достаточно близко к берегу, мы спрыгнули и бежали без оглядки на случай, если оно сможет за нами последовать. — Она нежно улыбнулась ему. — А теперь давай я отвлеку тебя рассказами о том, как будет выглядеть наш дом, когда Волшебник будет мертв.

— Как дворец, — ухмыльнулся он.

— Тише ты, — Озма шутливо шлепнула его по плечу. — Нам, может, и придется там иногда жить, но это не будет наш настоящий дом. У нас будет тайное место вдали от города, с невысоким каменным забором вокруг двора. Но без ворот — ничего, что могло бы нас запереть. Я засажу всё цветами всех возможных расцветок, а за забором мы посадим овощи и фруктовые сады, но никаких тыкв. Любому фейри будет позволено брать там то, что ему нужно. Мы посадим всё достаточно далеко, чтобы у нас была частная жизнь. Внутри у нас будет большая спальня и библиотека, полная книг о приключениях.

Улыбка Джека стала шире. Жизнь. Всё, как они планировали — только теперь это действительно было возможно.

— Точно как в той книге, что у нас была?

— Как в той, — согласилась она. — Но и другие тоже. Всевозможные приключения.

Джек закрыл глаза и сосредоточился на нежном голосе Озмы, пока она в подробностях описывала их будущее. Всё это звучало идеально… если предположить, что они выживут и дотянут до того дня, когда это станет реальностью.

***

— Джек, — прошептала Озма. — Джек, просыпайся.

Он приоткрыл глаза, когда это он успел уснуть?

— М-м?

— Кажется, мы на месте. — Она встала и подняла голову к потолку. — Они кричат.

Джек заставил себя подняться; в желудке стало немного спокойнее. Он прислушался. Грубый голос приказывал бросить якорь и закрепить паруса. Затем раздался громкий всплеск за бортом. Шаги наверху участились, слышался скрежет дерева о дерево. Раздавались новые крики — смесь голосов, отдающих распоряжения, которые он не мог разобрать.

— Как будем выбираться? — спросила Озма. — Как только они отопрут дверь, наверняка начнут всё это выгружать.

И поймают нас.

— Придется действовать по обстоятельствам.

Оставалось только прятаться и пытаться выбраться незамеченными. Будь у них что-то ценное, они могли бы подкупить парочку брауни, чтобы те закрыли глаза. К сожалению, у них был только титул Озмы, который ничего не значил, пока она не вернет себе власть над страной.

Озма дернула его за руку, увлекая за бочку. Она прижала палец к его губам, пресекая возражения.

— Тш-ш. Кто-то идет.

Сердце Джека бешено заколотилось, когда он притаился за ящиками с фруктами. Две пары ног застучали по лестнице — одна тяжелее другой.

— Сначала бери еду, — приказал Тик-Ток. — Убедись, что эти твари накормлены, чтобы мы могли добраться до убежища, не поубивав их.

— Слушаюсь, сэр, — ответил писклявый голос брауни.

— Начинай, а я пришлю остальных.

Тяжелые шаги Тик-Тока снова зазвучали наверху, и Джек выглянул из-за бочки. Брауни пыталась сдвинуть один из ящиков с вершины стопки. Он опасно наклонился, и её маленькие сухие руки с трудом удерживали равновесие.

Идея вспыхнула в голове Джека, когда первое яблоко упало на голову брауни. Та испуганно вскрикнула, и Джек сжал руку Озмы.

— Сейчас она его уронит, — прошептал он, — и мы используем этот шум как отвлечение, чтобы смыться.

— Что? Нет! — возразила Озма. — Шум только приманит сюда еще больше народу.

А чем больше будет фейри, тем легче им будет затеряться в толпе. Джек уверенно кивнул.

— Именно.

Ящик наконец рухнул, яблоки покатились во все стороны, и Джек приготовился бежать.

— Не отставай, — сказал он и начал пробираться к лестнице.

— Что там такое? — крикнул кто-то сверху. — Всё в порядке?

Джек затащил Озму под лестницу и втиснулся следом, как раз когда в трюм вбежали несколько брауни и эльфов.

— Черт! — заорал Тик-Ток. — Какого хрена вы тут опять натворили?

Пока придавленная ящиком брауни что-то лепетала в оправдание, остальные бросились собирать яблоки.

Сейчас, — одними губами произнес Джек. Руки слегка дрожали от напряжения, но это был их шанс. Он выскочил из укрытия, Озма последовала за ним. Не сводя глаз с команды, Джек преодолевал по две ступеньки за раз. Отвлекающий маневр сработал как надо: всё внимание матросов было приковано к рассыпанным фруктам, и движения Джека и Озмы затерялись в этой суматохе.

Однако на этом удача плана закончилась.

На палубе другие пираты возились с такелажем, таскали канаты и спускали на воду шлюпки. И каждый взгляд тут же устремился на Джека и Озму — пару фейри, вылетающих из чрева корабля так, будто от этого зависели их жизни.

Потому что так оно и было.

— Прыгай! — крикнул Джек, достигнув борта. И прыгнул сам, веря, что Озма последует за ним. Волны поглотили его, и в то же мгновение рядом в воду вошло еще одно тело. Теплая соленая вода щипала глаза, но он не закрывал их, ожидая увидеть, Озма это или кто-то другой. Когда пузырьки воздуха рассеялись, он увидел свою любимую, тянущуюся к нему.

Джек схватил Озму за руку; легкие требовали воздуха, когда они вынырнули. Он взглянул на берег — расстояние казалось преодолимым, но он не хотел рисковать.

— Подожди, — прохрипел он. Повернувшись к кораблю, он заметил одну из спущенных шлюпок, которая была совсем рядом. Джек потянул край лодки на себя. — Залезай, скорее!

Озма перевалилась через борт и помогла Джеку забраться следом, пока десятки фейри смотрели на них сверху вниз и кричали. Тик-Ток возвышался над остальными с выражением чистой ярости на лице.

— Оставьте их! — крикнул он. Его губы растянулись в жестокой ухмылке, а красные глаза горели. — Им всё равно некуда идти.

Некуда идти? «Волшебник» встал на якорь поодаль от берега, так как здесь не было пристани (для того и нужны были шлюпки), но суша определенно была на месте.

— Это плохо, — выдохнула Озма, когда Джек уже собрался взяться за весла.

— Что пло… — Взгляд Джека упал на берег. Бирюзовый песок сверкал в лучах заходящего солнца, а за ним, словно тени, высились черные скелетообразные деревья. Но Озма говорила не об этом.

По песку бродили десятки фейри. Фейри и — Джек прищурился — люди. На них была грязная, рваная одежда, волосы всклокочены. Но именно их пустые лица в сочетании с жадными, хищными глазами заставили пульс Джека участиться.

— Черт.

— Кто они такие? — спросила Озма.

«Убей меня бог, если я знаю». Джек тяжело сглотнул.

— Огромная, мать её, проблема — вот кто они такие.

Глава 19

Озма

Шипение и рычание разносились над серебряным морем. Озма не могла оторвать взгляда от фейри и людей, замерших на опушке леса и на берегу. До недавнего времени она почти не видела других представителей своего народа, но знала: они не должны так выглядеть. Кожа фейри приобрела синевато-пурпурный оттенок, остроконечные уши поникли, щеки ввалились. Всё в них казалось пустым — лишь тени того, кем они были когда-то.

Что касается людей, их взгляды были расфокусированы, а тела кренились в сторону, словно они могли рухнуть в любой момент. Судя по тому, что Тик-Ток говорил на корабле, все они на этом острове зависели от фруктов фейри. Спрайт рассказывал ей, что на всех здесь наложено заклятие, но Озма ожидала увидеть совсем другое. Возможно, она представляла их с расширенными зрачками, как у Момби, когда та объедалась определенными грибами. Но реальность оказалась куда страшнее.

Озма сглотнула, переводя взгляд с толпы на скелетообразные черные деревья с блестящими белыми листьями и длинными лианами цвета слоновой кости, и снова на безумные лица жертв, на их вялые движения. Она рискнула оглянуться на корабль — паруса были спущены, судно замерло.

Тик-Ток всё еще стоял там, облокотившись на борт и лениво наблюдая за ними своими красными глазами. Злобная ухмылка сменила его прежний гнев.

— Давайте. Я не стану вас останавливать, — крикнул он, словно подначивая её, и убрал прядь иссиня-черных волос за ухо, украшенное золотыми серьгами. Его лицо было красиво какой-то порочной красотой, и она гадала, какова его роль во всем этом.

— Не обращай на него внимания, — сказал Джек.

Она снова посмотрела на Джека: его руки лежали на веслах, лодка покачивалась на серебристой воде.

На мгновение закрыв глаза, она вспомнила Темное место и тварей, от которых они с Ревой спасались. Хотя там никогда не было такого скопления существ, те монстры были куда быстрее, а их повадки — непредсказуемее.

Всплеск со стороны берега заставил её посмотреть прямо перед собой: две человеческие женщины со спутанными волосами ковыляли в воду. Озма положила руку на кинжал, но люди не поплыли. Они продолжали идти вперед, шипя, пока вода дюйм за дюймом не поглотила их тела.

Она ждала, что они всплывут. Но этого не произошло. Лишь спустя мгновение их неподвижные тела показались на поверхности волн.

— Такого я не ожидал, — произнес Джек, приподняв рыжую бровь.

Сердце Озмы бешено колотилось. Они не могли просто сидеть в этой лодке под торжествующим взглядом Тик-Тока. И если они задержатся у корабля слишком долго, не решит ли он сам поохотиться на них?

Лианы на острове натолкнули её на мысль. Она сжала руку Джека.

— Ты можешь использовать магию отсюда?

В пещере у него получилось, но там лианы были гораздо ближе.

Джек вытянул руку вперед и резко повернул кисть, стиснув зубы. Его пальцы то сжимались, то разжимались, но, в конце концов, он покачал головой.

— Нет. Мы недостаточно близко, я не чувствую в них жизни.

Толпа оскверненных людей и фейри широко разинула рты, шипя и обнажая зубы. Кожа местами слезала с них, обнажая иссиня-черные мускулы. Гниение. Они были живы, но разлагались. Озме пришла в голову еще одна идея, которая, как она надеялась, сработает. В конце концов, была её очередь спасать Джека.

Поднявшись с деревянной скамьи, она повернулась к нему.

— Плыви к берегу. Я их отвлеку.

— О нет, даже не думай! — Джек потянулся к ней, но было поздно.

Она прыгнула в теплую воду, заработала ногами и руками, уходя под волны. Море словно ласкало её плоть, пытаясь заманить и заставить остаться под поверхностью.

Про себя она повторяла имя Джека снова и снова, чтобы не поддаться искушению повернуть назад. Рассекая воду длинными гребками, Озма оставалась на глубине. Она продержится так долго, как сможет, прежде чем понадобится воздух. Плавать для неё было так же естественно, как ходить или спать. Она делала это в озере у тыквенного поля и в жутких водах Темного места.

Глубоко под ней проплывали полосатые пурпурно-синие угри. Но дальше она ничего не видела — вода была слишком мутной из-за серебристого оттенка и сверкающего блеска.

В легких началось жжение. Скоро понадобится воздух, но она продержалась еще немного, гребя всё сильнее и быстрее, прежде чем наконец вынырнуть. Как только голова показалась над волнами, она жадно глотнула воздух. Её взгляд метнулся к берегу — он был совсем близко.

Фейри её не заметили — всё их внимание было приковано к Джеку, который греб к берегу, одновременно метая в неё яростные взгляды. Она улыбнулась и пожала плечами: скоро он поймет её замысел.

Озма преодолела оставшееся расстояние, пока не почувствовала под ногами дно, и выбежала на сухой песок. Тело было мокрым, платье — тяжелым, когда она выхватила клинок.

— Сюда! — закричала она.

Все головы синхронно повернулись к ней. Озма запрыгала на песке, размахивая руками.

— Вот так! Ну же!

Как только толпа двинулась к ней, она бросилась к деревьям. Двое фейри, с чьих губ капала черная жижа, выскочили из леса прежде, чем она успела добежать. Пока они рычали, покачиваясь всем телом, Озма вскинула кинжал и вонзила его сначала в грудь мужчине, а затем в сердце женщине. Темно-красная кровь хлынула из ран, и двое фейри с глухим стуком повалились на землю.

Человек, ползший у самых ног Озмы, клацнул почерневшими зубами, и она полоснула женщину по горлу. Этих людей уже не спасти. То, что Момби сделала с ними, было слишком темным, чтобы был путь назад. Нечленораздельные звуки сорвались с губ человека, когда Озма бросилась к дереву, оттолкнувшись ногой от ствола. Она легко ухватилась за ветку сверху как раз в тот момент, когда еще один фейри попытался схватить её за ноги, но промахнулся.

Подтянувшись, Озма обхватила ветку ногами и быстро огляделась в поисках Джека. Лодка стояла пустая у кромки воды, но затем она заметила его поодаль: он шел к ней, подняв обе руки; они дрожали, словно использование магии давалось ему с огромным трудом.

Толпа, должно быть, услышала его шаги, потому что они перестали тянуться к ней. Медленно они повернулись к нему, шипя и разевая челюсти.

Озма уже собиралась спрыгнуть с дерева, когда белая, усыпанная шипами лиана выстрелила вперед, пронзив одного фейри через глаз — брызнула кровь. Лиана вышла из затылка и ударила еще двоих позади него. Затем еще двоих. Появились новые лианы, извиваясь и обвивая оставшихся фейри и людей. Лианы щелкнули, натянулись и одним плавным движением рассекли все тела пополам по пояс.

Джек продолжал делать резкие движения дрожащими руками, заставляя лианы хлестать воздух, снося головы следующей группе. Кровь залила песок, пока не остались лишь растерзанные тела.

Вдалеке, среди деревьев, отозвалось эхо рычания. Еще… И они направлялись сюда. На этот раз звуков было слишком много.

— Кажется, нам пора убираться, — Джек подбежал к ней, его кудри взмокли от пота. — Моя магия еще слишком нестабильна, не знаю, на сколько меня хватит.

— Скорее.

Ухватившись за витую ветку над головой, она перемахнула на другую, затем еще на одну и спрыгнула на землю уже в глубине леса. Она вытерла кровь со своей руки — кровь тех, кого убила, — о платье.

Джек уже был рядом, приподняв бровь.

— Мне нравится, как ты двигаешься.

Она схватила его за тунику и дернула вперед.

Пока они спешили мимо деревьев, переступая через поляны черных грибов с лавандовыми пятнами, она всё еще гадала: пустятся ли Тик-Ток и остальные матросы за ними в погоню?

— Надеюсь, мы скоро найдем Волшебника и уберемся с этого чертова острова, — сказал Джек, перепрыгивая через бревно.

— Это не должно занять много времени.

Но она не была уверена. По карте в её жилах она понимала, что остров невелик, но не знала, будет ли Оз (Волшебник) где-то рядом или на другом конце.

Над ними свисали сморщенные черные фрукты. Дело рук Момби. Из них сочилась темная жидкость, точь-в-точь такая же, какой были вымазаны рты безумцев на берегу.

Джек сморщил нос.

— Что бы ни случилось, ничего здесь не ешь.

Озма только хотела ответить, когда впереди раздался хруст, сопровождаемый бульканьем и ужасным зловонием.

— Джек, стой! — прошептала-выкрикнула она, вцепляясь в его рукав. — И не используй магию.

Их будет слишком легко обнаружить, если Волшебник где-то поблизости. Хотелось надеяться, что слухи о происшествии на берегу не достигнут Оза (Волшебника) слишком быстро.

Они оба замерли, прислушались, а затем медленно двинулись по грибной тропе. Ступая бесшумно, Озма сделала еще несколько шагов к просвету между деревьями. Её глаза расширились от того, что она увидела сквозь листву.

Мертвые тела фейри, гниющие и разлагающиеся, были разбросаны по всему лесу. Вонь пропитала воздух, и Озма зажала рот рукой, чтобы её не вырвало. Но там были не только мертвецы: живые фейри пировали, вгрызаясь в почерневшую плоть трупов.

Глава 20

Джек

Что. За. Чертовщина.

Одно дело — когда на них нападают зависимые фейри и люди (Джек и Озма были для них живой добычей), но это? Взгляд Джека зацепился за одного особенно жуткого человека: мышц на нем было больше, чем кожи, а на месте носа зияла черная дыра. Человек отломил палец у мертвого фейри — сухожилия натянулись, когда фаланга отделилась, — и засунул оторванный конец в рот.

И начал сосать.

Желчь обожгла горло Джека. Это было слишком. Слишком, мать его, чересчур. Богами забытая тыквенная ферма теперь казалась ему гребаным раем. Даже рабство у Момби было лучше этого, хотя он и понимал, что именно ведьма создала этих существ. Должно быть, она наложила черное заклятие на фрукты, породив монстров — вероятно, чтобы уничтожать любую угрозу Волшебнику, добравшуюся до острова. Но на ферме не было чудовищ — только злобная старуха, которая слишком любила махать своей палкой. Обычно замахиваясь на него. Не говоря уже о том, что на ферме не воняло, как из задницы дохлой свиньи.

— Нам нужно уйти, пока они нас не заметили, — прошептала Озма на ухо Джеку.

— Согласен. — Джек подавил кашель и кивнул налево. В ту сторону они и шли, пока не остановились. Идти к монстрам было исключено, возвращаться на пляж — тоже. Оставалось надеяться, что единственный оставшийся путь и есть верный.

Озма последовала за ним, пока они крались в обход поляны. Он не сводил глаз и ушей с гниющей орды, ожидая нападения в любую секунду. Поэтому, когда Озма внезапно бросилась на него и повалила на землю, он оказался совершенно не готов.

Рычание завибрировало прямо над ним, пробирая ужасом до мозга костей. Озма издала сдавленный крик. Её ноги дергались, она лежала на спине Джека. Он попытался вырваться, но вес её тела и навалившегося монстра был слишком велик. Он был прижат к земле. Внезапно он почувствовал, как Озма выхватила кинжал с пояса.

Джек вцепился в землю и сумел проползти несколько дюймов, выбираясь из-под места схватки. Затем всё стихло. Вес, давивший на него, удвоился. Джек с трудом втягивал в легкие смрадный воздух. Что, черт возьми, происходит?

— Слезай… — прорычала Озма, смещаясь, — …с меня.

Рядом с головой Джека упало тело. Озма явно только что прикончила его, и от этого зрелища у него закружилась голова. Он мог бы прожить остаток жизни, не видя беззубого кобольда с мутными голубыми глазами и облезающей кожей, из лба которого торчал кинжал.

— Черт, — выплюнул Джек, поворачиваясь к Озме. — Ты в порядке?

Озма стояла над мертвым кобольдом, её лицо и шея были забрызганы кровью. Она тяжело дышала, кивнула и вытащила кинжал. Вдалеке в воздухе разносилось хищное ворчание.

— А ты?

— Да.

Он поднялся и вытер кровь с её щек. Она спасла ему жизнь. Вонзила клинок прямо в череп фейри. Если бы тот не выглядел наполовину разложившимся, он бы сказал, что это невозможно, но кость, казалось, просто рассыпалась вокруг оружия.

— Мне нужно поберечь остатки магии для Оза, иначе я бы оградил это поле клеткой.

— Да, — согласилась она, когда рычание стало более свирепым. — Но оставаться здесь нельзя.

Нужно было двигаться, и быстро. Джек и Озма бежали так тихо, как только могли. Время от времени кто-то из них наступал на сук, упавший с сухого дерева, и треск громом отдавался в ушах. Редкие листья под ногами хрустели так громко, будто они звонили в колокольчик к обеду: «Мы здесь! Приходите и ешьте!» Дрожь пробежала по телу Джека.

Спустя, казалось, вечность, они остановились у неглубокого ручья и жадно припали к прохладной воде. Черные плоды висели на расстоянии вытянутой руки от берега, но ни капли из того, что сочилось из гнилой кожуры, не попадало в прозрачную воду. Видимо, Оз (Волшебник) поддерживал чистоту источника для собственных нужд. Заходящее солнце отражалось от поверхности, подсвечивая гладкую гальку на дне и крошечных красно-желтых черепашек, которые поспешно уплывали прочь от ладоней Джека и Озмы. «Милые крохи», — подумал Джек. Пожалуй, единственное милое, что тут было.

— Смотри, — позвала Озма. — Там.

Джек проследил за её взглядом и заметил зеленый свет, мерцающий сквозь деревья на другом берегу ручья. Волшебник страны Оз. Джек лишь мельком общался с ним те несколько раз, когда тот приезжал на ферму, но это вполне в духе этого самовлюбленного сукина сына — прятаться на острове, выдавая свое местоположение очевидной магией. Озма осторожно повела его ближе и замерла на краю просеки.

Зеленый куполообразный барьер слабо мерцал над небольшим каменным домом, из трубы которого валил дым. Вокруг располагались шесть небольших сараев. Каждая постройка была выкрашена в черный цвет, а на стенах были вырезаны странные символы. Трава была вытоптана там, где кто-то постоянно ходил между ними и домом, в то время как на остальном участке она была слишком высокой. Цветы свисали из ящиков под окнами, розовые кусты требовали обрезки, а небольшой огород зарос сорняками. Две курицы бесцельно клевали землю по ту сторону барьера. Джек задался вопросом: держат их ради яиц или для жертвоприношений каким-нибудь странным богам, которым поклоняется Волшебник.

— Не трогай барьер, — предупредила Озма. — Это может выдать нас.

— И не собирался, Цветочек.

С его-то удачей барьер либо расплавит ему руку, либо вгонит всё тело в шок. Это было бы эффектно, но бесполезно. Им нужно было как-то попасть внутрь — разрушить барьер или придумать, как проскользнуть незамеченными. А может, проще всего было выманить Волшебника наружу… Но это был план Озмы, так что он предоставил решение ей.

— И что теперь?

Озма закусила нижнюю губу.

— Уже поздно. Давай разобьем лагерь и попробуем придумать что-нибудь дельное.

Джек почувствовал укол сожаления о том, что они сожгли все книги ведьмы, несмотря на то, какой темной была их магия. Он знал, что они не могли тащить их через всю страну Оз, но он был уверен, что ответ на эту проблему нашелся бы в одной из них. В мире не хватило бы удачи, чтобы заклинание против этого барьера оказалось на тех немногих листах, которые Озма спасла.

Смирившись, Джек кивнул. Давно не было слышно воплей безумцев, и, возможно, сон поможет восстановить силы. Магия в его жилах всё еще ощущалась слабой, а её остатки ныли так же, как спина после дня прополки сорняков.

— Давай только следить, чтобы нас не застали…

Холодное железо прижалось к горлу Джека. Оно впилось в кожу, и струйка теплой крови потекла к ключице. Озма замерла в нескольких шагах впереди. Её глаза расширились, взгляд стал диким, челюсть отвисла от смеси шока и страха, отражавших чувства самого Джека.

— Привет, маленькие безбилетники, — промурлыкал глубокий голос на ухо Джеку. Тот самый голос с корабля. Эльф с красными глазами, иссиня-черными волосами и жестокой ухмылкой — Тик-Ток. — Должен сказать, я впечатлен.

Глава 21

Озма

Сердце Озмы замерло в горле, пока Тик-Ток прижимал лезвие к шее Джека. Она видела Джека в разных переделках с Момби, но никогда ситуация не была настолько скверной. Но теперь у него была магия. И она отчаянно желала, чтобы магия была и у неё. Она широко раскрытыми глазами умоляла Джека использовать её: призвать лиану и оторвать Тик-Току голову. Но затем её взгляд замер на лезвии, врезавшемся в плоть Джека и оставившем тонкую алую линию. Железо.

Пальцы Джека сжались в кулаки; он явно пытался воззвать к магии, но безуспешно.

— Так твоя магия связана с природой? От тебя ею несет за версту. — Тик-Ток лишь ухмыльнулся. — Полезно. Но не сейчас.

Еще на корабле Озма прокручивала в голове заклинания, заучивая слова. Было одно, которое она могла бы использовать здесь, но только если бы он посмотрел ей прямо в глаза. Это позволило бы ей словно узнать его истинное имя, подчинив его своей воле. Момби когда-то использовала его на ней, но эффект длился считанные мгновения, поэтому ведьма сочла его бесполезным. Однако здесь оно могло бы выиграть им время. Горящие красные глаза Тик-Тока наконец встретились с её глазами, и она прошептала заклинание, веля ему повиноваться.

— Посмотри на себя. — Тик-Ток мстительно улыбнулся, обнажив зубы. — Твои жалкие чары на меня не подействуют. Я защищен. Так что же ты будешь делать, дорогая?

— Он этого не сделает, — выдавил Джек. — Если бы он хотел перерезать мне горло, он бы уже это сделал.

Глаза Озмы чуть не вылезли из орбит, молча приказывая Джеку заткнуться. Даже с Момби он никогда не умел вовремя прикусить язык, и это всегда только усугубляло положение.

— Он прав, но мое терпение не безгранично. — Красный взгляд Тик-Тока впился в Озму, и он облизнул нижнюю губу. — Сначала я хочу знать, зачем вы здесь. Затем, если мне понравится услышанное, я, возможно, предложу вам сделку.

Тик-Ток не казался тем, кому можно доверять, но с ножом у горла Джека и защитным заклинанием — какой у неё был выбор?

— Разве ты не на стороне Волшебника?

— Я на своей собственной стороне. И сейчас мне не кажется выгодным помогать вам. — Он склонил голову, его темные гладкие волосы качнулись вперед. — Вот твой шанс переубедить меня.

Озма вскинула голову, хотя страх за Джека всё еще пульсировал в её жилах.

— Одна из моих подруг отвоевала Юг и Запад страны Оз, а другая сейчас освобождает Север и Восток.

— Как мило, — промурлыкал Тик-Ток. — Но с чего бы мне было не плевать, если я провожу большую часть времени в море и никому не принадлежу?

Лезвие сильнее вдавилось в шею Джека, заставив его поморщиться.

— Даже если ты убьешь нас, наши друзья придут, чтобы покончить с Волшебником, и я не думаю, что ты захочешь оказаться их врагом, а именно это и случится, если ты причинишь мне вред.

В лучах заходящего солнца Озма заметила золотистый блеск на его запястье, там, где рука в перчатке сжимала нож.

— Мы здесь, чтобы вернуть Оз и остановить тьму Волшебника.

— Не уверен, что его тьму можно остановить. Зачем сражаться в битве, которую нельзя выиграть? Куда проще примкнуть к победителю.

Озма гадала, что заставило его участвовать во всем этом. Деньги? Кто он — просто пират? Или наемник?

— Она — законная королева всей страны Оз, — перебил её Джек, и Озма метнула в него яростный взгляд. — Ты должен склониться перед ней.

— Неужели? — Взор Тик-Тока скользнул по её фигуре, словно он жаждал чего-то… власти.

— Да. — Озма подняла подбородок, хотя была в бешенстве от того, что Джек раскрыл её личность врагу. Но, возможно, так было лучше, возможно, это давало преимущество. — Волшебник — всего лишь человек. Даже если мы не убьем его, он рано или поздно умрет от старости.

— Ты так думаешь, дорогая? — Тик-Ток рассмеялся — глубоко, красиво и в то же время зловеще. — Не с башмачками. Теперь он бессмертен.

Озма тяжело сглотнула. Она знала, что он хотел жить вечно. Знала, что Момби готовила для него темные заклинания. В тот день, когда он появился у хижины ведьмы, на нем были эти башмачки, но она не знала, что они — часть заклятия бессмертия.

— Момби мертва. Мы убили её и сделаем то же самое с ним.

— Хорошо. Никогда не любил эту суку. — Он пожал плечами. — Не то чтобы Волшебник теперь в ней нуждался.

Прежде чем Озма успела ответить, Тик-Ток оттолкнул Джека в сторону. Но вместо того, чтобы броситься к ней, Джек застыл. Странный тусклый налет цвета шифера пополз по его коже, превращая его в камень. В статую.

— Что ты с ним сделал?! — выплюнула Озма, стараясь говорить тихо, чтобы не привлечь лишнего внимания. Она подбежала к Джеку и прижала ладони к его шершавым щекам, умоляя его встревоженное лицо ожить. — Ну же, Джек!

— Он лишь помеха. — Тик-Ток внезапно оказался позади неё, его дыхание коснулось её уха. — Но не волнуйся, он слышит всё, что мы говорим, и видит всё, что мы делаем. И если ты попытаешься навредить мне, я не верну ему прежний облик.

Озма оттолкнула пирата; её взгляд снова зацепился за золото на его запястье, его кожа была металлической.

— Что с твоей рукой?

— Это был подарок. — Он сжал челюсти и одернул рукав. — А теперь отдай мне свою сумку.

Она медленно сняла ремень через голову и швырнула сумку ему в лицо.

Он поймал её прежде, чем она коснулась носа. С улыбкой он прислонился спиной к статуе Джека и поманил её пальцем.

— Присоединяйся.

— Нет. — Она наблюдала, как он расстегивает пряжку сумки. — Так вот в чем твоя магия? Превращать вещи в камень?

Это была полезная сила — такая, какую она хотела бы иметь сама.

— Я много чего умею.

— Тогда почему ты не остановил нас раньше?

— Я предпочитаю наблюдать. Но потом вы меня впечатлили, и выследить вас не составило труда. У меня дьявольское обоняние, которое очень помогает находить кого угодно. — Его ноздри раздулись при вдохе. — От тебя пахнет так, будто у тебя вовсе нет магии.

Проклятье. Она не могла даже притвориться, что обладает силой.

— Волшебник поглощает мою магию. Временно.

Тик-Ток, словно не слушая, запустил руку в сумку и начал перерывать содержимое. Он выбрасывал вещи одну за другой, будто они не имели ценности. Обрывки бумаг разлетались по ветру, фрукты катились по траве. Он поднял что-то, сверкнувшее красным, и уставился на камень в форме сердца, который Озма забрала из плаща Момби после её смерти.

Тик-Ток приподнял темную бровь.

— Это может стать частью сделки.

— Зачем спрашивать? Ты ведь мог просто забрать его.

— Мог.

— Ладно. — Какая разница? Она всё равно не знала, для чего он нужен. Связан с защитой Момби? Усилитель магии?

— Волшебник отказывается возвращать вещь, которая принадлежит мне, поэтому я открыт для других предложений. Я помогу Джеку раздобыть то, что нужно для проникновения в дом Волшебника, а затем дам тебе нечто, что позволит тебе разделить магию твоего любовника. Но это всё. Если Волшебник убьет вас обоих, я пальцем не пошевельну, чтобы вас спасти.

— Почему ты просто не превратишь Волшебника в камень? — Возможно, она могла бы найти способ убедить его сделать именно это.

Тик-Ток подбросил камень вверх, поймал его и сунул в карман.

— О, дорогая, моя магия против него бессильна. Это было частью моей сделки с Момби.

— И что же ты отдал взамен?

Он прислонился затылком к каменному плечу Джека и посмотрел в небо.

— Теперь, когда она мертва, это не имеет значения, не находишь?

Озма не стала настаивать, он всё равно бы не ответил.

— Чего же ты тогда хочешь от меня? Дворец? Деньги?

— Я ведь не знал, есть ли у тебя что-то из этого, когда подошел к вам, верно? — Он оттолкнулся от Джека и сделал шаг к ней, скрестив руки на груди. — Есть пророчество о девушке с серебряными волосами и темными глазами, которая еще не родилась. Она сможет открывать порталы через море. Я заберу её, когда придет время, и ты позволишь мне это сделать. Эта девушка не будет твоей плотью и кровью.

— С чего бы мне позволять тебе похищать какую-то несчастную? — фыркнула она, слишком хорошо зная, что значит быть в ловушке.

— Да? Нет? Или мы закончили.

В его тоне звучала окончательность; она поняла, что больше не сможет задавать вопросы.

Ситуация была скверной. Очень скверной. С одной стороны, Озма жертвовала жизнью невинного существа. С другой — она могла спасти всю страну Оз, согласившись на этот уговор. Образы Ревы и Телии всплыли в её сознании, как и лица немногих других добрых фейри, встреченных на пути. Чтобы спасти их всех, она должна была согласиться. Даже если она не знала, что он сделает с той девушкой или с доступом к порталам.

— Я согласна. — Она поджала губы, не зная, правильно ли поступает. Но это было единственно верное решение в данный момент. Как королеве, ей придется принимать еще много трудных решений.

Тик-Ток взмахнул рукой, и со стороны Джека послышался скрежет, похожий на трение камней. Серый налет на его коже становился всё светлее и светлее, пока плоть снова не стала бледной и мягкой.

Джек зашевелился, из его горла вырвался хриплый звук. Озма бросилась к нему, но Тик-Ток схватил её за руку, разворачивая к себе.

— А теперь, — он ухмыльнулся, — твоя очередь отдыхать, пока я беседую с Джеком.

Сердце Озмы забилось чаще, когда до неё дошел смысл его слов. Она открыла рот, чтобы возразить, но обнаружила, что не может пошевелиться, а краем глаза увидела, как серый оттенок разливается по её коже. Всё вокруг становилось тяжелее и тяжелее, пока она не застыла окончательно.

Глава 22

Джек

Тело Джека медленно избавлялось от каменного оцепенения, но мысли мчались вскачь. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, на ребрах останутся синяки, а легкие с трудом втягивали кислород. Он всё видел и слышал, но смотреть на то, как Озма превращается в темный камень, было невыносимее всего. Казалось, его будущее блекнет вместе с её телом. Ему хотелось кричать, плакать, броситься в бой и спасти её. Но он ничего не мог сделать. Суставы еще не слушались, голос застрял в горле.

Тик-Ток повернулся к нему и ухмыльнулся:

— Почти готов, солнышко.

Я уничтожу тебя, самовлюбленный кусок дерьма!

Пальцы Джека дернулись. Затем чувствительность хлынула по рукам. Как только плечи напряглись, подтверждая, что он снова может двигаться, он замахнулся. Кулак с глухим стуком врезался в челюсть Тик-Тока. От удара голову пирата мотнуло в сторону. Джек потер ноющие костяшки пальцев.

— Верни её.

Джек приказал лианам схватить Тик-Тока, но те лишь зашевелились поблизости, не решаясь прикоснуться к нему.

Тик-Ток усмехнулся, потирая лицо. Посмотрев на Джека, он слизнул каплю крови в уголке губ и улыбнулся:

— Сколько в тебе огня. Мне это нравится. А теперь убери свои сорняки. От этого я тоже защищен.

Джек отозвал магию, рванулся вперед и вцепился в рубашку Тик-Тока:

— Сукин сын! Верни Озму!

— Ну-ну, — спокойно произнес тот. — Во-первых, моя мать и впрямь была сукой, так что это не совсем оскорбление. А во-вторых, к тебе применимо то же правило, что и к Озме. Попробуешь ударить меня еще раз — и она останется садовым украшением.

Джек мгновенно разжал руки и отступил. Как бы ему ни хотелось выбить из Тик-Тока всё дерьмо, он не мог так поступить с Озмой. К тому же, боец из меня паршивый. Еще один «бонус» жизни на ферме. Кого он бил раньше? Тыквы? Они никогда не давали сдачи, а этот противник выглядел так, будто дрался со всем, что движется.

— Жаль. — Тик-Ток расправил рубашку. — Она довольно мила. Я мог бы поставить её в углу капитанской каюты, чтобы немного оживить обстановку.

Джек оскалился.

— Успокой свои нервишки. С твоей королевой ничего не случится, если будешь вести себя прилично. — Его красные глаза вспыхнули весельем. — Я один, а вам двоим доверять нельзя. Так проще. Вы не сможете сговариваться у меня за спиной, и мне не придется выбирать, за кем гнаться, если вы разбежитесь в разные стороны.

— Проще для тебя, — огрызнулся Джек. Насколько он знал, Тик-Ток не понимал, как это ужасно — превращаться в камень. Как будто всё тело сводит судорогой, а воздух медленно выдавливается из легких.

Тот пожал плечами:

— Ме-е. Неважно. Пошли.

Джек повернулся, следя за небрежными движениями пирата.

— Мы не можем просто оставить её здесь в таком виде.

— Почему нет? Эти твари не смогут её съесть в таком состоянии. — Он даже не оглянулся. — Не отставай.

Джек беспомощно посмотрел на Озму, чье лицо застыло в выражении шока. Ему хотелось стереть этот страх поцелуем, как он всегда делал, но выражение её лица не изменится, пока она остается камнем.

— Живее, живее! — донесся голос Тик-Тока уже издалека.

— Я люблю тебя, — прошептал он статуе, касаясь прохладных каменных щек. — Я вернусь так быстро, как смогу. Обещаю.

И он бросился вдогонку за этим мерзавцем.

Джек чувствовал, как растет расстояние между ним и Озмой. Это была почти физическая тяжесть, тянущая его назад. Оставлять её под открытым небом, когда вокруг рыщут монстры, казалось неправильным. То, что они не дошли за ними до самого дома Волшебника, не означало, что они не забредут сюда позже.

Она — камень, — напомнил он себе. Этот гад был прав — они не захотят её есть. Не смогут. Но что, если случится что-то другое? Животное или один из этих наркоманов может случайно повалить её. Что, если она разобьется? Может ли она разбиться? Когда он сам был заморожен, он чувствовал себя довольно твердым…

Темнело с каждой минутой. Кто знает, какие еще опасные фейри здесь скрываются? Если на них с Тик-Током нападут и с кем-то из них что-то случится, что станет с Озмой?

— Даю слово, что с Озмой ничего не случится, — произнес Тик-Ток неожиданно искренним тоном. Джек и не подозревал, что тот способен так говорить. Затем фейри хлопнул в ладоши и ухмыльнулся:

— А теперь — сосредоточься.

Сосредоточься. Я сосредоточусь… на том, как убить тебя в ту же секунду, когда Озма вернется.

— Ты сказал, что у Волшебника есть что-то твое, — начал Джек, вспоминая разговор Тик-Тока с Озмой.

— Уже ненадолго. Для этого ты мне и нужен.

— Что это? — хмуро спросил Джек.

— Зачарованный предмет.

Джек сверлил взглядом затылок Тик-Тока:

— Да что ты говоришь.

— Я бы предпочел вообще ничего не говорить, пока мы не доберемся до места, — небрежно бросил тот, но намек был ясен: «Завали хлебало».

Джек сжал кулаки. Он будет слушать не потому, что боялся этого эльфа, а потому что от этого зависела жизнь Озмы. Если быть честным, план Тик-Тока был умен. Подвергнуть опасности одного, чтобы гарантировать послушание другого. Чертов подонок. Джек прикусил язык и побрел дальше в лес.

Оркленд не был огромным островом, судя по картам, которые он видел, но это в сравнении со всей страной Оз. На то, чтобы пересечь его, могли уйти дни. Понадобился целый день, чтобы просто найти Волшебника, но бог знает, как далеко они были от других побережий.

Чем дольше они шли, тем хуже становился лес. Скелетообразных деревьев с капающими плодами становилось меньше. На их месте стояли гниющие пни, покрытые черной слизью. Каждый пень был полым, внутри плескалась застоявшаяся жижа, а остатки коры снаружи торчали рваными полосами. Крошечные мертвые мухи плавали на поверхности.

Земля под сапогами Джека была топкой, и он никогда еще так не радовался своей поношенной обуви. Поскольку солнце почти скрылось, Тик-Ток прибавил шагу, из-за чего густая жидкость брызгала на их штанины.

Тик-Ток пнул что-то на своем пути. Череп с острыми зубами, треснувший и измазанный грязью, пролетел прямо перед Джеком.

Проклятье.

Эту вонь ничем не вывести — особенно если она частично состояла из разлагающихся трупов. После этого придется сжечь одежду. Возможно, даже к лучшему, что впереди он мало что увидит. Можно притвориться, что земля под ногами — это просто удобрение после сильного дождя, а запах — всего лишь гниющие тыквы. Ничего нового.

— Твоя сила довольно удобна, — буднично заметил Тик-Ток, прерывая затянувшееся неуютное молчание. Он замедлил шаг, чтобы идти рядом с Джеком, а не впереди. — Ты умеешь что-нибудь еще?

Джек пожал плечами. Он не знал, часто ли у фейри бывает по несколько способностей, но если да — он хотел бы выяснить, на что еще способен. Позже.

— Хм. — Глаза Тик-Тока буквально светились в последних лучах солнца. — Эта сила для тебя в новинку — вот почему ты так быстро выдохся. Может, позже проявится что-то еще. Ты еще молод.

— Не так уж и молод, — проворчал Джек.

— Да? Десяток лет после совершеннолетия, я бы сказал.

Точно в цель, кельпийское отродье.

— Это не твое дело.

— А я приближаюсь к своему первому столетию. К твоему возрасту у меня было как минимум три способности. Первой было предчувствие погоды — крайне полезно в море. Затем я…

— А как же «не разговаривать»? — огрызнулся Джек. Ему было любопытно, что еще умеет этот засранец, но его больше заботило, как закончить их миссию, не привлекая внимания гниющих тварей.

— Ты пробудил моё любопытство, но ладно. Вот наша цель. — Он указал на одинокий силуэт дерева.

На нем не было ни плодов, ни листьев, его ветви тянулись к небу под идеально прямыми углами. Когда они подошли ближе, Тик-Ток достал сферу из мешочка на поясе. Она засветилась в его ладони, заливая их и пространство вокруг мягким белым светом. Сфера подчеркнула острые, как бритва, края ветвей и грубую, зернистую текстуру коры. Дерево было пестрым, коричнево-белым, а не угольно-черным, как остальные на острове.

— Ладно, — медленно произнес Джек.

Тик-Ток указал на круглый нарост, выступающий из середины ствола.

— Используй свою магию, чтобы открыть его и забрать предмет внутри.

Джек скрестил руки. Рассказывать ему о том, насколько истощены его силы, казалось чертовски плохой идеей. Пират намекнул, что знает об упадке сил Джека, но не до такой же степени. Он не сможет долго защищаться, если что-то пойдет не так, но зачем давать врагу преимущество, подтверждая это?

— Почему ты сам не можешь? Разруби его топором или еще чем.

— Разруби его топором, — насмешливо повторил тот. — Как будто я не пытался вскрыть его годами. Волшебник заговорил его специально против меня и моей команды, чтобы обеспечить мою верность.

— Почему мне кажется, что лучше оставить эту штуку там, где она лежит?

Потому что, скорее всего, так и есть.

— Она моя, — отчеканил Тик-Ток с фальшивой улыбкой. — И я хочу её вернуть.

Джек заколебался. Враг его врага не был его другом… но они могли стать временными союзниками. Лгал он насчет предмета или нет — не имело значения. Им нужно убить Волшебника и убраться с этого острова. Не то чтобы у него был выбор, помогать или нет, если он хотел спасти Озму.

— И то, что внутри, поможет нам попасть в дом Волшебника? — спросил Джек.

— Поможет, — отрезал тот.

Джек облизал губы. Магии должно было хватить на эту задачу, но он не был уверен, сколько останется для битвы с Волшебником после. Особенно если придется делиться ею с Озмой — как бы это ни работало. Но с Озом никто не сразится, если они к нему не попадут. Джек вздохнул и поднял руку.

Откройся.

Нарост не сразу подчинился. Возможно, нужно быть точнее. Вместо слов он представил, как кора отслаивается. Края разворачиваются. Центр рассыпается чешуйками. И на этот раз дерево послушалось. Внутри что-то золотое сверкнуло в свете сферы Тик-Тока.

— Бери, — поторопил его пират.

Джек подошел ближе и осторожно вытащил восьмиугольный предмет из тайника. Он был размером с ладонь, не толще кожуры обычной тыквы и на удивление легким.

Тик-Ток протянул свободную руку:

— Дай его мне.

Джек передал вещь и внимательно следил за реакцией. Пират крепко сжал предмет руками в перчатках, поднес к губам и что-то неслышно прошептал. Джек понял, что тот говорит, только по движению губ. И тут предмет со щелчком открылся.

Тик-Ток дико оскалился:

— Всё еще работает.

Джек подался вперед и заметил внутри вращающуюся иглу. На циферблате были отмечены Север, Юг, Восток и Запад с крошечными насечками по краям.

— Компас? И как он поможет нам войти в дом?

— Это не просто какой-то компас, — произнес тот с благоговением. — Это мой компас.

Джек приподнял бровь:

— И это значит…?

Тик-Ток бросил на него раздраженный взгляд:

— Неважно. Пошли обратно к твоей драгоценной Озме, и я сдержу слово — помогу тебе встретиться с Волшебником.

— Чудесно, — сухо сказал Джек.

Мышцы ныли, магия в теле иссякла. Он чувствовал себя полностью опустошенным. Когда они в последний раз нормально спали? Когда ели? Казалось, прошла целая жизнь. Но он ни за что не стал бы откладывать обратный путь.

Только не тогда, когда Озма томится внутри своего каменного тела.

Глава 23

Озма

Темная ночь окутала каменную плоть Озмы; звезды мерцали сквозь прорехи в листве, позволяя ей видеть прямо перед собой. Было странно не иметь возможности пошевелиться, но при этом чувствовать дуновение ветра. В Темном месте Рева рассказывала о гномах, полностью состоящих из камня — неужели они чувствуют то же самое? Как их нервы оживают под затвердевшей плотью?

Время тянулось бесконечно. Она беспокоилась за Джека, гадая, не предаст ли его Тик-Ток. Хотя пират казался эгоистичным подонком, она молилась, чтобы он не причинил Джеку вреда.

Наконец, когда мимо пронеслись тучи ночных насекомых, раздался звук шагов и хруст листьев. Если бы она могла задержать дыхание сильнее, чем это уже сделали её каменные легкие, Озма бы так и поступила. Она надеялась, что это не фейри или люди из орды. Она расслабилась, когда в серебристом лунном свете мелькнули рыжие волосы, а следом — темная грива Тик-Тока.

Пират погладил рукоять меча на бедре и вальяжно подошел к Озме.

— Просыпайся, дорогая.

Он взмахнул рукой; в голове Озмы раздалось шипение, и кожа стала светлее, свободнее. Тело дернулось вперед, ноги подогнулись, но руки Джека тут же обхватили её за талию, не давая упасть.

— Ты в порядке? — прошептал он, глядя ей прямо в глаза.

— Я в норме, — выдавила она охрипшим голосом. В горле першило; она жадно сглотнула раз, другой.

Позади хрустнула ветка. Озма выхватила кинжал и резко обернулась.

Тик-Ток приподнял бровь и откусил кусок фрукта — одного из тех, что он вытряхнул из её сумки ранее.

— Ой, прости, ты хотела его вернуть? — спросил он с ухмылкой, медленно пережевывая.

Озма раздраженно выдохнула и повернулась к Джеку.

— Он достал то, что нужно, чтобы попасть внутрь?

Она не знала, за чем именно ходил пират. Он мог солгать, сказав, что этот предмет откроет им путь к Волшебнику.

Джек провел рукой по волосам, косясь на Тик-Тока.

— Так он говорит.

— Я оскорблен тем, что вы до сих пор мне не верите.

Тик-Ток еще раз откусил от плода, а затем выудил из кармана что-то золотое.

— Это сработает.

Она успела лишь мельком заметить восьмиугольную форму предмета, прежде чем он снова спрятал его.

Джек, игнорируя Тик-Тока, опустился на землю. Он подобрал последние пару фруктов и бросил ей сливу.

— Нам понадобятся силы перед тем, как идти туда.

Озма вонзила зубы в сладкую мякоть и посмотрела на полную луну, на скопления созвездий и на маленькие крылья ночных существ, мелькающие над верхушками деревьев.

— Может, подождем до утра? — спросила она, не зная, имеет ли время суток значение.

— Твари легче найдут вас ночью, — подал голос Тик-Ток. — В темноте они видят лучше, так что я советую идти сейчас. Убейте Оза, когда он меньше всего этого ожидает.

Волшебник, скорее всего, будет спать, возможно, удастся застать его врасплох и перерезать горло. Но если он не спит…

— А как насчет того, чтобы разделить магию с Джеком? Как ты это сделаешь?

Озме нужно было нечто большее, чем кинжал и пара заклинаний, которые даже не действуют на Волшебника.

Тик-Ток таинственно усмехнулся и стянул перчатку, обнажив руку, целиком сделанную из золота. Цвет в точности совпадал с тем предметом, который он показал минуту назад. Рука выглядела как настоящая конечность: когда он сгибал пальцы, она заметила, что движется она совершенно естественно. Единственными отличиями, помимо цвета, были крошечные винтики в местах сгиба суставов и перекрывающие друг друга пластины, видимые при движении кисти. Она не видела, как далеко тянется металл — была ли это вся рука или только до локтя.

Тонкие серебряные кольца с камнями разных оттенков украшали все его пальцы, кроме одного — среднего, на котором было кольцо полностью из серебра.

— Я ничего не отдаю просто так. И вообще не люблю отдавать.

Он снял серебряное кольцо и поднял его перед лицом Озмы. Оно ярко сияло, словно усыпанное блестками.

— Я заберу его обратно, когда приду за девушкой.

Озма потянулась за кольцом, но он деликатно отвел её руку.

— Нет. — Он прикусил нижнюю губу. — Дай мне руку. Оно должно быть передано по доброй воле.

— Погоди-ка… — вмешался Джек, в его голосе звучал гнев. Он шагнул, загораживая Озму. — В какие это игры ты играешь? Ты не наденешь эту чертову штуку ей на палец, чтобы потом заявить, что она твоя жена.

— Если бы у меня не было планов на другую, она бы подошла, — промурлыкал Тик-Ток. — Но твоей королеве подобные вещи не грозят.

Джек сжал кулаки, и Озма потянула его назад, вставая рядом. Она сглотнула; сердце сжалось при мысли о неизвестной фейри, которой суждено принадлежать этому существу в будущем. Выпрямив спину и подняв подбородок, она всё же вложила свою руку в его. Его прохладные металлические пальцы осторожно придержали её ладонь, пока он скользил серебряным кружком по её среднему пальцу. Сначала кольцо сидело свободно, но затем само затянулось, сменив цвет с серебряного на золотой под действием какой-то магии.

Озма попыталась повернуть его, чтобы рассмотреть, но кольцо не поддалось. Её глаза расширились, сердце забилось чаще. Она перевела взгляд с Джека на Тик-Тока.

— Что ты сделал? — её голос сорвался на октаву выше.

— Оно не снимется. Даже через много лет кольцо останется там, пока наш договор не будет выполнен. Но оно также позволит тебе пользоваться чужой магией, если на владельце нет защитного заклинания. Просто смотри на того, у кого хочешь занять силы, и шепчи: «Раздели магию и сделай её моей», чтобы активировать его.

Озма прошептала слова, глядя на Джека, и внутри неё что-то шевельнулось. Магия. Но она не ощущалась как часть её самой. Сила словно парила рядом, возможно, благодаря этому Волшебник не сможет поглотить и её. Подняв руку, она сосредоточилась на лиане над головой и резко повернула кисть. Она прищурилась, концентрируясь, пока лиана медленно не поползла вперед, изгибая кончик.

— Откуда оно у тебя? — спросила Озма, отпуская лиану и возвращая её на место. Ей хотелось использовать больше силы, проверить её границы, но она решила приберечь её до того момента, когда они окажутся в доме Оза.

— Одна из морских ведьм подарила мне это кольцо, чтобы помочь с пророчеством. Мне пришлось переспать с ней, чтобы оставить его себе, но она хорошая женщина. Как и ты.

Тик-Ток потянулся к пряди её волос, но Джек отбил его руку.

— Перестань трогать её, — прошипел Джек, сузив глаза.

— Возможно, — ухмылка Тик-Тока стала еще более предвкушающей, — две женщины в будущем подошли бы мне лучше, чем одна. Как думаешь, дорогая? — Его огненный красный взгляд светился игривостью. На Джека он даже не смотрел.

— Хватит задирать Джека, мы уже заключили сделку, — оборвала его Озма.

— Это не было окончательным «никогда». Но не волнуйся, Джек. Ты оказал мне услугу, так что я оставлю тебе твою королеву.

Тик-Ток хмыкнул и жестом указал вперед.

— Ну же, идем. Я помогу вам пройти сквозь барьер Волшебника.

— Почему бы тебе просто не отдать нам компас? — проворчал Джек, шагая рядом с Озмой через лес.

— Как насчет… я не дам вам ничего? — Тик-Ток оглянулся с ухмылкой, снова натягивая перчатку и разминая пальцы. Озма гадала, каково это — иметь металлическую руку, которая двигается так же, как живая. Чувствует ли он ею?

Громкое стрекотание разносилось вокруг, пока троица углублялась в чащу; лунный свет указывал дорогу по извилистым тропам. Было достаточно светло, чтобы видеть тени, ложащиеся на влажную землю и траву, и очертания деревьев с их скрюченными ветвями. Когда они подошли ближе, она заметила зеленые сполохи, взмывающие в небо со стороны дома Волшебника.

Вдалеке слышалось рычание и шорох, но они были недостаточно близко, чтобы Озма всерьез обеспокоилась, хотя сердце всё равно бешено колотилось. Она также знала, что силы Джека на исходе, и надеялась, что твари, рыскающие в лесу, останутся там, где они есть.

Когда они подошли к дому Волшебника, изумрудный свет засиял еще ярче, словно маяк. Звуки орды не приближались, оставаясь где-то позади.

Дойдя до края барьера, Озма остановилась, но Тик-Ток вытянул вперед свою металлическую руку, и преграда его не задержала. Его пальцы коснулись деревянного столба и на что-то нажали. Скрытая кнопка? Барьер вокруг убежища Волшебника мигнул раз, другой и исчез, словно его и не было.

— Помогает, когда у тебя рука из металла, — пропел он.

— Значит, компас тебе и не был нужен, чтобы провести нас сюда, — проворчал Джек.

Со стороны задней части дома послышалось шуршание, и в поле зрения скользнула фигура. Прежде чем Озма успела призвать магию Джека, из-за её спины вылетел кинжал и вонзился охраннику прямо в голову. Колени того подогнулись, и тело с глухим стуком повалилось на землю.

— Вот видите, об охране можно больше не беспокоиться, — заметил Тик-Ток.

Озма нахмурилась, но сделала шаг вперед одновременно с Джеком. Она думала, что, возможно, там остался невидимый барьер, но они прошли беспрепятственно. Оглянувшись, она увидела, что Тик-Ток не сдвинулся с места.

Он достал из кармана свой предмет. Бережно держа его в руках, он поднес его к губам и прошептал что-то на другом языке. Предмет шевельнулся, словно живой, раскрываясь, пока она не узнала в нем компас. Циферблат в центре вспыхнул бледным золотом, и игла начала бешено вращаться.

— Ты идешь? — прошептала она.

— Нет. — Он покачал головой. — Я возвращаюсь на корабль. Моя команда оставит для вас шлюпку на берегу. Если останетесь в живых, используйте её до рассвета, чтобы вернуться на борт. В противном случае мы заберем лодку, и вы окажетесь в ловушке, потому что я сюда больше не вернусь.

С этими словами он развернулся и зашагал прямо в сторону рычащей во тьме орды, оставляя Озму и Джека одних.

На этот раз им предстояло встретиться с самим Волшебником.

Глава 24

Джек

Не успел Джек опомниться, как Тик-Ток скрылся из виду. Часть силы Джека перешла к Озме, отчего он чувствовал себя слегка ослабшим, и теперь они остались одни внутри барьера с мертвым стражником. Если не считать Оза — в этом случае, надеемся, в доме были только он, Озма и один скоро-станет-мертвым бессмертный. Чертово безумие. Неужели они действительно решились на это? Самым опасным, с чем он боролся до возвращения Озмы из Темного места, были упрямые сорняки. А теперь они собирались противостоять самому опасному существу в стране Оз. Кража силы Озмы сделала Волшебника таковым, и если им не удастся вернуть магию ей, надежды на победу почти нет.

— Озма, — позвал он, его голос слегка дрожал.

Она посмотрела на него своими большими голубыми глазами, и он увидел в них отражение собственного страха.

— Всё будет хорошо. Нам просто нужно заполучить башмачки, и всё остальное наладится.

Это звучало слишком упрощенно, но пути назад не было.

— Что ж, полагаю, мы идем убивать Волшебника, — сказал он с напускной легкостью.

Озма кивнула, и вместе они поползли ближе к дому. Внешние стены были сложены из черного дерева, видимо, из тех самых деревьев вокруг, но круглая дверь и ставни были выкрашены в изумрудно-зеленый цвет. Лишь слабый свет свечей мерцал в окнах, и из трубы не шел дым, несмотря на растущий холод в воздухе.

Каждый шаг, который Джек делал рядом с Озмой, казался последним. Вот-вот сработает ловушка или поднимется тревога, и всё закончится. Поэтому, когда они добрались до самого дома без происшествий, это показалось слишком хорошим, чтобы быть правдой.

Озма приподнялась на цыпочках и заглянула в окно. Скудный ужин Джека пригрозил попроситься наружу. «Только бы он нас не увидел», — молился Джек, присоединяясь к ней у стекла. «Пожалуйста, только бы этот урод нас не увидел».

Внутри свет падал в гостиную из коридора. Ковер был свернут у неподожженного камина, большая часть мебели была накрыта белыми простынями. Только пышный коричневый диван и темный низкий столик оставались открытыми. На столе, рядом со стаканом, наполовину наполненным янтарной жидкостью, были разбросаны бумаги.

Маленькая лиана сумела полностью сплющиться и пролезть в узкую щель под подоконником с помощью силы Джека, переданной Озме. Он едва почувствовал, как тонкая струйка магии перетекла к ней. Теперь, когда окно было открыто, лиана отцепилась от защелки и скользнула обратно в цветочный ящик.

— Отперто, — сказала Озма с гордой ухмылкой. Она приложила ладони к раме и сдвинула её вверх. К удивлению Джека, окно не застряло и не заскрипело.

— Мы не можем просто влезть через окно, — прошипел он.

Озма бросила на него озадаченный взгляд.

— Почему нет? Как будто мы не делали этого тысячу раз.

Улыбка тронула губы Джека, но так и не расцвела. Это была правда, они выбирались через окно хижины Джека чаще, чем он мог упомнить, но последствия тогда были иными. Момби могла побить их за непослушание или оставить голодными на день-два, но Волшебник их убьет. По крайней мере, он убьет Джека.

Джек взял лицо Озмы в ладони и запечатлел на её губах отчаянный, дикий поцелуй. Он впивался в неё так, словно это был последний вздох умирающего, что вполне могло оказаться правдой. Она ответила с той же страстью, но слишком быстро отстранилась, тяжело дыша.

— Мы закончим это позже, — пообещала она. Затем, не дожидаясь его согласия, легко скользнула в открытое окно. Джек полез следом, менее грациозно, но так же бесшумно.

Сквозь стук собственного сердца он услышал бодрое напевание, доносившееся из глубины дома. Стены приглушали звук, но по мере приближения он становился отчетливее. Джек быстро нырнул за накрытую простыней кушетку, Озма пристроилась рядом. Они спрятались вовремя: люстра в центре комнаты магически вспыхнула. После двух вспышек свечи зажглись, заливая комнату призрачным белым светом.

«И что теперь?» — беззвучно спросил он одними губами.

Озма приложила палец к губам и прильнула к щели между мебелью — в комнату кто-то вошел. Мгновение спустя у неё вырвался приглушенный вздох, и она тут же зажала рот рукой. «Чертовски хороший знак. Что именно она там увидела?» Он не мог выглянуть, не выдав себя, и уж тем более не мог спросить её.

Напевание достигло крещендо и резко оборвалось, сменившись мягким глухим звуком, а затем громким зевком.

— Так, так, так, — пробормотал Волшебник себе под нос. Его голос звучал иначе, чем помнил Джек. Менее хриплым. Был ли это Волшебник? Или, может быть, другой охранник?

— На чем я остановился? — продолжал он, шурша бумагами.

Озма коснулась колена Джека и, когда он посмотрел на неё, указала под кушетку. Между тканью и полом был приличный зазор. Джек опустился на четвереньки и заглянул под мебель.

Перед коричневым диваном стояли две ноги.

И на этих ногах были серебряные башмачки.

Материал сверкал при каждом малейшем движении Волшебника. Они плотно облегали его ступни, подчеркивая крупные косточки, выпирающие по бокам, а плоские подошвы выстукивали по голому полу мягкое: тик, тик, тик. Это точно был он, раз на нем были башмачки, он бы ни за что не позволил никому другому их надеть. Озма снова толкнула Джека и сделала режущее движение двумя пальцами.

Она… хотела срезать башмачки с Волшебника? Даже если бы обувь можно было разрезать, это бы их испортило. Ей нужна была их магия, чтобы вернуть свою силу и свои крылья.

Словно почувствовав его замешательство, Озма снова повторила режущий жест, на этот раз приставив пальцы к его лодыжке. Она серьезно? Отрезать ему ступни? Почему бы просто не убить его и не снять обувь с трупа? Так казалось безопаснее. Хотя, он полагал, чтобы убить Оза, нужно сначала лишить его силы. А это значит: сначала башмачки, потом смерть.

Просто зашибись.

Озма мягко подтолкнула его локтем.

Джек указал на свою грудь, беззвучно спрашивая: «Я?»

«Магия», — беззвучно ответила она.

Его мысли лихорадочно заработали: что он может сделать своей магией, чтобы отрезать кому-то ноги? Даже если внутри были растения, лиане потребовалось бы слишком много времени, чтобы пробиться сквозь плоть и кости. Наверняка кто-то столь могущественный, как Оз, найдет способ остановить их, дай ему хоть секунду. Сначала убить его — вот лучший вариант.

Джек поймал взгляд Озмы и провел пальцем по горлу. Ему было плевать, перережут ли они гаду глотку, сожгут его или вольют яд в глотку. Бастард просто должен сдохнуть.

Озма прикусила губу и кивнула. После минутного колебания магия запульсировала в его жилах — она начала черпать его силу. Её глаза сузились от концентрации, капля пота скатилась по виску. Что бы она ни замышляла, это было нечто масштабное. Джек почувствовал, как жизнь растений снаружи всколыхнулась внутри него.

— Я знаю, что вы там, — внезапно произнес Волшебник.

Концентрация Озмы дрогнула, а сердце Джека ушло в пятки.

— Если уж собираетесь вломиться тайком, в следующий раз закрывайте за собой окно.

Черт. Черт, черт, черт.

Оз раздраженно вздохнул.

— Твои глупости начинают утомлять, Тик-Ток. Компас станет твоим, как только страна Оз будет окончательно моей.

Он думает, что мы — Тик-Ток. Облегчение накрыло Джека волной, но как только волна отступила, ужас снова пронзил его. Они не были Тик-Током, но их всё равно поймали. Если не нанести удар сейчас, будет слишком поздно.

Джек сжал руку Озмы, её ладонь была влажной от пота. Она ответила на рукопожатие, а затем высвободила руку.

И встала.

— Извини, что разочаровала тебя, — сказала она ровным голосом. Если бы Джек не знал её так хорошо, он бы не заметил легкой дрожи. — Пират сбежал на свой корабль.

— Озма, — прорычал Волшебник. — Как, черт возьми, ты сюда попала?

Она махнула рукой Джеку за кушеткой, словно торопя его, и шагнула вперед. Ближе к Озу.

— Это долгая история, хотя она может показаться тебе интересной.

Джек переполз туда, где сидела Озма, и выглянул в ту же щель. Это действительно был Волшебник страны Оз. Только… не совсем.

Человек, которого Джек видел на ферме, когда тот забирал заклинания Момби, был седым, в пигментных пятнах и с гнилыми зубами. К тому же блеск в его глазах выдавал абсолютное безумие. Но этот… этому человеку было от силы года двадцать три. Тщательно уложенные темные волосы оттеняли бледную, фарфоровую кожу и идеальные белые зубы. Его полные губы приоткрылись в шоке и, возможно, в некотором благоговении перед возвращением Озмы, хотя в пылающих зеленых глазах читалась лишь ярость.

— В Темном месте, — начала Озма, — я встретила Реву. Злую Ведьму Запада, как ты наверняка её помнишь, хотя она вовсе не была злой. А может, и была. Она действительно научила меня множеству способов убивать.

«Она его отвлекает». Джек тяжело сглотнул, осознав это, и лихорадочно принялся соображать. Башмачки… Ему нужны башмачки. Думай, Джек!

— Эта сука выживала восемь лет в одиночку? — Оз выдал удивленный смешок.

— И два года со мной.

Волшебник оперся на кушетку, положив руки на спинку, словно присутствие Озмы не было угрозой.

— Какое триумфальное возвращение, — сказал он плоским голосом.

— Наше возвращение — заслуга Дороти Гейл. Или Телии, как назвали её родители.

Лицо Волшебника потеряло последние капли красок.

— Но, независимо от способа, я бы не назвала наше возвращение триумфальным. — Озма облизнула губы и подошла еще ближе. — Во всяком случае, пока нет.

Джеку хотелось выскочить и оттащить Озму от него. Она была слишком близко. Волшебник мог броситься на неё, швырнуть зелье… что угодно. Его магия запульсировала, когда Озма снова подключилась к ней. Сигнал: «Поторапливайся». Он жалел, что его магии осталось так мало…

К черту всё.

Сначала обездвижить этого гада, а о башмачках подумаем потом.

Одним мощным импульсом Джек сорвал шипы со всех заросших розовых кустов снаружи и направил их в окно. Как только они оказались в комнате, он влил в них еще больше магии, удваивая размер каждого шипа. Утраивая их. Они инстинктивно закружились вокруг Озмы, целясь прямо в грудь Волшебника.

— Что это за хрень?! — выкрикнул Волшебник.

Оз вскочил на ноги, вытянув руки навстречу летящим шипам. Озма впилась в магический запас Джека, болезненно выкачивая почти всё, что у него осталось, и пол под ними затрещал.

Черное, зазубренное дерево вырвалось из-под пола и не остановилось, пока не пробило потолок. Ветви веером разошлись в разные стороны. Одна из них полоснула Джека по бедру, и у него вырвался сдавленный крик. Если бы не крик самого Волшебника, это бы его выдало. Джек поморщился от боли и поднял взгляд: огромная ветвь пронзила левое плечо Оза. Она пригвоздила его к дальней стене, как насекомое.

— Это не твоя магия! — выкрикнул Оз, мучительно хватая ртом воздух. — Где прячется этот раб?

Ах. Значит, его всё равно раскрыли.

Джек с трудом поднялся на ноги, кровь обильно текла из глубокой раны на бедре.

— Я не раб, смертный.

— Юная любовь. — Оз злобно улыбнулся. Улыбка, которая что-то обещала. — Бывший раб — всегда раб, а? Хотя твоя хозяйка, признаю, в этот раз выглядит получше.

Озма быстро выхватила кинжал из-за пояса и сжала рукоять так сильно, что костяшки пальцев побелели. Кто такой Джек, чтобы мешать ей, если она захочет отрубить ноги Волшебнику до того, как он умрет? Не то чтобы Оз этого не заслуживал. По большому счету, он еще легко отделывается. И всё же в животе у Джека всё сжалось. Это было слишком просто…

Оз прижал раскрытую ладонь к стене позади себя, и изумрудный свет взорвался в комнате.

Глава 25

Озма

Озма вскрикнула и упала на колени, когда изумрудное сияние вокруг неё стало нестерпимым. Резкая боль пронзила правый глаз, и мир с этой стороны погрузился во тьму. Её вопль оборвался, когда она подняла руку и почувствовала, как по щеке течет теплая кровь. Дрожащими пальцами она нащупала твердый предмет, застрявший в глазнице. Резким движением Озма вырвала его и снова закричала. Комната поплыла перед глазами, голова закружилась, её начало тошнить.

Она взглянула на то, что держала в руке — это был один из тех шипов, которые Джек обрушил на дом Волшебника. Очевидно, когда Волшебник ударил своей зеленой магией, он перенаправил снаряды, и один из шипов вонзился ей в глаз.

Изумрудный свет всё еще полыхал, мечась по комнате и отражаясь от гигантского дерева, проросшего здесь благодаря силе Джека. Своим уцелевшим глазом она могла лишь щуриться от этой ослепительной яркости.

Озма отбросила шип и поползла по твердому полу, пытаясь нащупать Джека. Она продвигалась вперед, широко раскрыв здоровый глаз, пока свет не начал понемногу тускнеть. Внезапно чьи-то руки сомкнулись на её шее; её вздернули вверх и с силой прижали к стене. Зеленое марево исчезло, сменившись резким белым светом. Она встретилась с холодным изумрудным взглядом Волшебника. На его лице не осталось ни единой морщинки, ни одного черного зуба. Шок от того, насколько он изменился, всё еще не проходил. Он больше не увядал — он был молод и полон жизни. Совсем как в те времена, когда он впервые прибыл в страну Оз. Теперь стало ясно, почему Момби выглядела такой изможденной: она тратила всё больше темной магии на его омоложение, в то время как башмачки и сила Озмы даровали ему бессмертие. Даже рана на плече, нанесенная ветвью дерева, затягивалась прямо на глазах.

— Озма, прекрасное ты создание, — вкрадчиво произнес Оз, прижимаясь к ней всем телом. — Тебе не интересно, почему я до сих пор не отправил тебя обратно в черную яму? Ты правда думала, что я не замечу твоих попыток отвлечь меня? Я прекрасно понимал, что ты замышляешь.

Она действительно задавалась этим вопросом, но не собиралась вступать в беседу. Вместо этого она прошептала заклинание подчинения, но Оз лишь насмешливо цокнул языком. Тик-Ток не лгал — Волшебник был защищен от чар. Она попыталась ударить его кинжалом, но он легко перехватил её руку, отобрал оружие и сунул его за свой пояс.

Оз причмокнул:

— Это было не очень вежливо.

Ей придется дождаться подходящего момента, чтобы вернуть кинжал.

— Где Джек? — Озма оглядывала комнату сквозь пелену боли: дерево, диван, окно… но его нигде не было видно. Почему Джек не атакует? Неужели шипы сделали с ним что-то похуже, чем просто лишили глаза? Сердце болезненно забилось о ребра, а внутри всё похолодело.

— Твой драгоценный раб станет отличным гостем на нашей свадьбе. — Улыбка Оза стала шире, обнажая белоснежные зубы. — Мне только нужно дождаться возвращения Момби, чтобы мы могли перенести её дух в твое тело. Магия башмачков не позволила бы тебе погибнуть в той тьме.

Глаза Озмы расширились от ужаса:

— Что?

Стиснув зубы, она попыталась дотянуться до магии Джека, моля о силе, чтобы призвать хоть одну ветку или лиану. Но внутри была лишь пустота.

— Ты прибыла раньше, чем ожидалось. — Он прижался носом к её волосам и вдохнул их аромат. — Момби должна была собрать остатки своих зелий, лично призвать тебя в Оз и доставить сюда.

— Момби мертва. — Озма попыталась вырваться, но он держал её слишком крепко.

Брови Оза взлетели вверх, губы сложились в удивленом «о».

— Жаль, значит, мы не сможем использовать твое тело для неё. — Он пожал плечами, не сводя с неё пристального взгляда. — Но всегда есть другой вариант, верно? Ты ведь всё еще здесь.

С невероятной для смертного скоростью Оз развернул её, заломил ей руки за спину и потащил вперед.

— Идем, пора тебя переодеть.

— Нет! — закричала она, пытаясь ударить его ногой.

Свободная рука Оза впилась ей в горло, прямо под челюстью. Он повернул её голову так, что её взгляд упал на нечто, лежащее на полу. Груда узловатых веток с тонкими пальцами и тыква вместо головы. У черенка на макушке тыквы покоился изумрудно-зеленый лист. Увидев одежду, в которую было облачено это жуткое создание, Озма захлебнулась слезами ярости. Джек.

— Верни его! — закричала она, желая вцепиться в лицо Волшебнику, но хватка была железной.

— И не подумаю, — выплюнул он, толкая её в открытую дверь спальни.

Деревянные полки вдоль стен были заставлены магическими книгами и банками с частями тел. Здесь пахло Момби — это была её комната. Возле кровати стояли два платяных шкафа. На матрасе лежало белое платье с отвратительными желтыми камнями на лифе. Рядом покоилась корона из золота с сапфирами и изумрудами.

Страшная догадка поразила её. Момби планировала занять тело Озмы, чтобы захватить трон и гарантировать, что никто не отнимет власть у Оза. Озма знала, что Момби не любила Волшебника — ей нужна была власть, и она, вероятно, считала, что заслужила её всей той помощью, что оказывала ему годами.

Волшебник швырнул Озму на кровать; она перекатилась на спину, глядя на него.

— Если не хочешь, чтобы я сжег твоего раба, одевайся, — отрезал Оз, подходя ближе. Серебряные башмачки на его ногах светились магией.

Сердце Озмы бешено колотилось. Она думала о том, как близко стоит враг, и о том, что случилось с Джеком.

— Зачем тебе жениться на мне? Я не буду подчиняться тебе и не помогу править страной Оз.

— Девочка моя, ты правда думаешь, что это всё еще цель? — Волшебник разразился громким смехом, который безумным эхом отразился от стен. Его красивое лицо исказилось. — Ты добровольно отдашься мне, чтобы я мог поглотить твою магию навсегда. И тогда я отпущу твоего раба.

Оз наклонился и медленно провел длинным пальцем по её щеке, заставив её содрогнуться. На его пальце осталась кровь из её раны, и он нежно слизнул её.

— Даже с одним глазом ты будешь хороша в постели. Уверен, на вкус ты так же прекрасна, как и твоя магия.

Озма подавила дрожь. Она не наденет это платье и не позволит ему прикоснуться к себе. Она знала: даже если она выполнит его просьбу, Оз никогда не вернет Джеку его облик. Как бы сильно она ни любила Джека, она не могла уступить. Если Волшебник заберет остатки её силы, он уничтожит всех, включая её саму.

Оз был защищен от заклинаний, но рана на его плече доказывала — его физическое тело уязвимо.

— Ты обещаешь вернуть Джеку его форму фейри? — прошептала Озма.

— Обещаю. — Он хищно улыбнулся. — Последний раз у меня был хороший секс с Лангвидер, и тебе придется постараться, чтобы превзойти её.

Закрыв глаза, Озма тяжело сглотнула.

— Хорошо.

Она схватила его за воротник и притянула к себе.

Теперь Волшебник был бессмертным и молодым, но никакие чары не могли скрыть исходивший от него запах тления. Задержав дыхание, она прижалась своими губами к его губам и повалила его на себя. Из его горла вырвался низкий рык; он начал жадно целовать её в ответ. Он навалился на неё всем весом, и она почувствовала его возбуждение. С каждым движением его рта и бедер её желание убить его росло, она хотела разорвать его на куски.

— Твоя единственная цель в этом мире — принадлежать мне. Твоя сила всегда должна была стать моей, — прошептал он ей на ухо и снова впился в губы. Омерзение захлестнуло её, когда его руки потянулись вниз, чтобы расстегнуть ремень.

Это был тот самый момент. Она нащупала кинжал у него на бедре и молниеносно выхватила его. Глаза Оза полезли на лоб, но он не успел среагировать, когда она полоснула его по горлу — так же, как он «улыбался» ей мгновение назад. Вспышка магии отбросила её назад, придавив к кровати, пока Оз захлебывался собственной кровью. Она преодолела сопротивление этой силы, чувствуя, как магия Волшебника слабеет.

Озма вскочила, снова перехватила кинжал и бросилась на него, сбивая на пол. Занеся оружие, она вонзила его глубоко в гортань врага.

Он дернулся еще несколько раз, затем затих. Его дыхание прервалось, а жизнь навсегда покинула его глаза.

Волшебник мог быть одним из самых могущественных существ в стране Оз, но это было лишь благодаря другим. За всем этим внешним блеском он оставался всего лишь человеком, который в первую очередь думал своим членом.

Взор Озмы упал на башмачки. Она попыталась сорвать их, но они словно приросли к его ногам. Она оглядела комнату Момби в поисках чего-то подходящего, но ведьма не держала оружия. Если бы Озма могла распилить кости Оза кинжалом, она бы это сделала, но лезвие было слишком маленьким.

Не желая выпускать тело Волшебника из виду надолго, она вылетела из спальни и вбежала в соседнюю дверь.

Там царил беспорядок: повсюду валялись тетради и карты. На кровати у стены были скомканы одеяла. Рядом, на тумбочке, стояли два меча с рукоятями, украшенными изумрудами. В углу высились корзины с фруктами фейри — сочными и яркими, не чета сморщенным плодам. Игнорируя резкий запах разложения в этой комнате, которая явно принадлежала Волшебнику, Озма схватила один из мечей и бросилась обратно.

Оз лежал так же, он не ожил. Быстрая регенерация не помогла при смертельном ударе, но из-за темных заклинаний Момби Озма не была уверена до конца.

Подняв меч высоко над головой, она обрушила его на лодыжки мертвеца, отсекая ступни этого ублюдка.

Мощный поток энергии пронзил Озму, заставив её резко вдохнуть. Это было то, что принадлежало ей по праву, то, что она по-настоящему чувствовала лишь однажды. Её магия.

Она кружила и пульсировала внутри неё, соединяясь с каждым нервом, пропитывая каждый дюйм её тела. Но, в отличие от прошлого раза, крылья за спиной не появились.

Озма упала на колени, взяла одну из отсеченных ступней, стащила первый запятнанный кровью башмачок и поспешно надела его на свою босую ногу. Обувь плотно обхватила стопу, тусклое серебро вспыхнуло, как у Оза, и волна магии прокатилась по телу. Отбросив окровавленную конечность, она схватила вторую и сорвала второй башмачок. Ей было плевать на кровь — она надела туфлю, и та засияла яркими серебряными искрами.

Поправив платье, Озма встала, чтобы бежать к Джеку, но замерла от новой вспышки силы. В спине что-то настойчиво запульсировало, будто кто-то стучал в дверь изнутри её кожи. Как только она коснулась ноющего шрама, два бледно-голубых крыла прорвали плоть и ткань платья. Крылья обернулись вокруг неё, словно в объятии.

Слезы брызнули из её глаз — это была та часть её самой, которую она оплакивала больше всего. Со вздохом она улыбнулась и убрала крылья обратно в тело, прежде чем броситься в гостиную к Джеку.

Смерть Волшебника никак не изменила его облик. Голова всё еще была тыквой, конечности — тонкими прутиками, которые можно было легко переломить. Это сделала сила Оза. Но нет — это была её магия, которую использовал Волшебник. Значит, она может вернуть ему прежний вид той же самой силой. Пожалуйста. Обхватив руками его тыквенную голову, Озма прошептала:

— Джексейт Арель Диосилл, вернись ко мне.

Сверкающий синий дым закружился вокруг них. Тело Джека задергалось, его рука-веточка сжала её ладонь. Из недр безликой тыквы донесся приглушенный звук — Джек пытался заговорить.

Руки Озмы дрожали от страха, но тут она поняла ошибку.

— Вернись в свою форму фейри!

Магия хлынула из неё, укутывая Джека, словно одеялом. Голубоватое сияние превратилось в облако оранжевого дыма.

Дым рассеялся так же внезапно, как и появился, явив миру волосы цвета утреннего солнца, веснушки на загорелых щеках и заостренные уши. Джек. По его лбу катился пот, веки дрогнули и распахнулись.

— Ты в порядке, — прошептала она, касаясь его щеки. — Джексейт Арель Диосилл, я освобождаю тебя.

— Знаешь, быть каменной статуей мне нравилось больше, — прохрипел он, медленно садясь. Вдруг его глаза округлились, когда он сфокусировался на ней. — Твой глаз!

— Что случилось, то случилось. — Озма нежно поцеловала его в губы, а затем прижалась своим лбом к его. — Волшебник мертв, моя магия и крылья вернулись.

Он обхватил её руками и усадил к себе на колени.

— Я заберу голову этого ублюдка и скормлю её диким фейри в лесу. Уж после такого он точно не вернется.

Глава 26

Джек

Выйдя из дома Волшебника, Джек первым делом похлопал себя по бедру, проверяя, на месте ли нож. Чтобы вернуться к кораблю и убраться из Оркленда ко всем чертям, им придется снова прорываться сквозь рой гниющих фейри и людей. На этот раз убежать не получится — не с его располосанной ногой. Им придется идти прямо в гущу орды, поэтому он крепко сжимал в руке отрубленную голову Волшебника. Отвлекающий маневр. Закуска. И всё же стоило прихватить в доме побольше оружия. Магия — это прекрасно, но добрый клинок еще никому не мешал.

Джек обернулся, чтобы сказать это Озме, и застыл. Она спокойно стояла перед открытой дверью, а с её ладоней срывались синие искры. Платье на спине было разорвано, и обрывки ткани шевелились под воздействием силы, исходившей от её тела. Пряди волос то взлетали, то плавно опускались, пока искры не превратились в сияние, окутавшее её целиком. Истинная королева.

— Озма? — прошептал он в оцепенении. Так и должно быть? У неё теперь башмачки, а значит, и магия вернулась, но это… выглядело неземным.

Внезапно сияние взорвалось. Джек заслонился рукой от ослепительного света, зажмурившись. Земля содрогнулась от громкого треска: бело-голубое пламя поглотило дом Волшебника.

«Ну, значит, гору оружия мы уже не возьмем…»

Озма повернулась к нему с удовлетворением в глазах. Один её глаз был скрыт полоской ткани, которую они оторвали от мебельных чехлов. Кровь уже просачивалась сквозь повязку, и этот вид разрывал Джеку сердце. Она не жаловалась, но это наверняка чертовски больно. И больше всего Джек ненавидел то, что каждый раз, возвращая свое, Озма что-то теряла. Чтобы вернуть свое тело, она отдала два года жизни тьме. Чтобы вернуть магию и королевство — глаз.

— На всякий случай, — произнесла она, глядя на догорающий дом Оза.

Джек просто смотрел на неё. Красота Озмы лишала его способности думать и говорить. Она была необыкновенной… и слишком хорошей для него. Но она выбрала его, и он не был настолько глуп, чтобы позволить своим комплексам всё испортить.

— Еще кое-что, прежде чем мы уйдем. — Озма шагнула ближе, и за её спиной возникли две тени. — Я хочу, чтобы ты их увидел.

У Джека отвисла челюсть при виде её элегантных пернатых крыльев. Их радужный отлив мерцал в свете угасающего пожара, когда она широко расправила их.

— Обалдеть, — выдохнул он.

Внутри дома что-то взорвалось, прервав его восхищение. Они оба пригнулись, в ушах зазвенело.

— Черт! Нам пора на корабль. Ты можешь лететь?

— Не знаю, но это неважно. Мы будем вместе.

Озма протянула ему руку, и он крепко сжал её ладонь. Вместе они бросились обратно в лес. Нога Джека пульсировала болью при каждом шаге. Рана на бедре горела и тянула, но им нужно было добраться до корабля Тик-Тока, пока они не оказались в ловушке.

Джека утешало то, что Озма могла «чувствовать» дорогу к берегу, потому что он сам до сих пор ощущал некоторую дезориентацию. Заклятие, которое Волшебник наложил на него, было разрушено, но его последствия исчезали медленно. С этим гулом в голове и откровением о силе Озмы — её крыльях — Джеку требовалась минута, чтобы прийти в себя и заставить мозг работать.

Время от времени до них доносилось рычание — грозное напоминание об опасности. После бега, который казался бесконечным, боль в ноге заставила Джека остановиться. Он повалился на землю, тяжело дыша.

— Прости, — пробормотал он Озме. Ей должно быть во сто крат больнее после того, что случилось с глазом.

— Не извиняйся. — Она села рядом и поправила окровавленную повязку. Он набил карманы лоскутами ткани, чтобы было чем менять перевязку.

«Надо было и для себя прихватить», — подумал он, отодвигая край разорванных штанов. Рана выглядела воспаленной и была слишком глубокой. Оставалось надеяться, что кто-то из брауни на борту сумеет его зашить.

Хруст ветки заставил их обоих вскочить. «Да ладно! Дайте хоть минуту передышки!» Из-за деревьев к ним заковыляла нагая, гниющая женщина. Её левая рука висела на паре сухожилий, из дыры в животе вываливались внутренности. Позади неё двигались еще два силуэта.

Озма бросилась вперед и пнула валявшуюся на земле голову Оза. Та взмыла в воздух и пролетела прямо мимо уха мертвой женщины. Та развернулась и погналась за «добычей».

— Быстрее, — скомандовала Озма, и Джек подчинился.

Когда они наконец выбрались на песчаный берег, Джек ожидал, что их окружат враги. Он бы еще раньше задался вопросом, куда делись монстры, если бы понял, как близко они к воде. Но вместо голодной орды их встретили десятки тел. Они были разбросаны по пляжу: конечности вывернуты, из всех отверстий сочится черная жидкость.

— Что за чертовщина? — спросил он.

Озма потянула его за собой по песку.

— Не спрашивай. Просто уходим.

Она была права — неважно, что там произошло, пока они могут убраться отсюда целыми и невредимыми. Джек помог Озме забраться в оставленную шлюпку и столкнул её в поблескивающую серебром воду. Как только лодка оказалась на плаву, он запрыгнул внутрь. Мягкие волны покачивали их, пока Джек брался за весла, напоминая о том, как паршиво он чувствовал себя в прошлый раз на корабле. Он прищурился, глядя сквозь яркий лунный свет на громоздкую тень судна. Черт. Но это было лучше, чем оставаться в Оркленде, так что он смиренно погреб к пиратам.

— Как твоя нога? — спросила Озма. — Я могу погрести, если…

— Я в порядке, — заверил он её. «Или буду в порядке». Как только кто-нибудь возьмет иголку с ниткой. И выдаст самую большую бутылку эля, в основном, чтобы выпить, но и чтобы продезинфицировать рану.

Озма поджала губы.

— Ты ужасный лжец.

Он ухмыльнулся:

— Я потрясающий лжец, Цветочек. Просто ты слишком хорошо меня знаешь.

— Это точно, — согласилась она и оглянулась на корабль. — Почему кажется, что он всё еще так далеко?

«Потому что мы оба чертовски вымотаны».

Но он продолжал грести. Если бы он остановился хоть на секунду, то не был бы уверен, что найдет силы начать снова.

— Вы живы. — Тик-Ток высунул голову над бортом, когда они подошли к «Волшебнику». — А говорят, чудес не бывает.

Чертов придурок.

— Просто брось нам веревку или что-нибудь еще.

Веревочная лестница почти сразу шлепнулась о борт. Джек придержал её для Озмы. Она поднялась первой, её крылья были широко расправлены, казалось, они помогали ей держать равновесие. Он вскарабкался следом.

Оказавшись на палубе, Джек упал на колени и жадно глотнул соленый воздух. Безопасность. Относительная. Тик-Ток всё еще был подозрительным типом, а по книгам он знал, что море переменчиво. Но их никто не встретил оружием, и это уже было хорошим началом.

— Крылья, надо же, — Тик-Ток небрежно прислонился к борту, разглядывая Озму. На мгновение его взгляд задержался на кровавой повязке, закрывавшей глаз, прежде чем вернуться к пернатым крыльям за её спиной. — Любопытно.

— Мы займем твою каюту. — Тон Озмы не допускал возражений.

Тик-Ток приподнял бровь:

— Знаете, последним фейри с такими крыльями был член королевской семьи.

— Не делай вид, будто мы не говорили тебе, кто она такая, — огрызнулся Джек.

— Ой, умоляю, — Тик-Ток закатил глаза. — Если бы мне давали по монете за каждого фейри, называющего себя истинным наследником, я бы мог стоять в порту до конца жизни. Но раз вы собирались убить Волшебника, мне было плевать, кто вы. Главное — то, что позволило мне снова называть мой корабль его законным именем и убраться к чертям из Оркленда. «Искусительница» звучит куда приятнее для уха, чем «Волшебник», не так ли?

Озма проигнорировала замечание о названии корабля.

— Зачем тогда заключать со мной ту сделку? Ради нерожденного ребенка?

— Плохие шансы — это всё же шансы, Ваше Высочество. — Он бросил ей ключ и отвесил изысканный поклон. — Мои комнаты в вашем распоряжении, пока мы не достигнем материка.

— Нам нужен целитель, — Джек поднялся, слегка покачиваясь. — И еда.

— Это просьба? — спросил Тик-Ток. Он перехватил пробегавшую мимо брауни за край рубашки. — Поднять якорь!

— Это требование, — уточнил Джек. — Что-нибудь существенное.

Пират рассмеялся:

— Ты на пиратском корабле, моя грязная маленькая морковка.

Затем он зашагал по палубе, то и дело останавливая членов команды, чтобы выкрикнуть приказ.

— Калико! Займись их ранами.

Пожилой брауни с кривыми пальцами подошел к ним, осмотрел обоих и издал негромкое «хм».

— Не двигаться.

Как будто ему было куда идти, кроме каюты Тик-Тока. Тем не менее, Джек уселся на большую деревянную бочку и стал ждать. Озма сделала то же самое, убрав крылья. Через несколько минут брауни вернулся с кожаной сумкой.

— Не скажу, что это будет не больно, — предупредил он, запуская руку в сумку.

— Замечательно, — пробормотал Джек.

В следующий миг на его рану выплеснули жидкость; он стиснул зубы так, что челюсть свело, лишь бы не закричать.

Озма сжала его руку в своей. Он выдавил улыбку ради неё и подавил стон, когда брауни начал прощупывать кожу вокруг пореза. Как бы больно ни было ему, её глазу было гораздо хуже.

— Выпей это сейчас, чтобы оно подействовало, пока я буду тебя зашивать, — сказал брауни Озме, бросая ей флакон. — Это притупит боль.

— А мне ничего не положено? — спросил Джек.

Брауни нахмурился, возобновляя болезненный осмотр.

— Это просто царапина.

«Я тебе покажу царапину…»

Первый же укол иглы заставил его передумать. Лучше не злить фейри, который уже тыкает в тебя острым предметом.

***

После того как брауни обработал их раны — зашил ногу Джеку и перевязал глаз Озме — он выдал им склянки с лекарством. Вскоре боль утихла, и их проводили в личную купальню Тик-Тока. Она была крохотной, только самое необходимое, но там было чисто. И они были голодны.

— Пошли, Джек, — мягко позвала Озма.

Он последовал за ней в капитанскую каюту. Когда она заперла за ними дверь, светильники вспыхнули сами собой, словно почувствовав их присутствие. Теплый аромат корицы напомнил Джеку о ферме — о тыквенных пирогах, кексах и печенье. Центр комнаты занимал массивный стол с двумя стульями перед ним и одним позади. Темные деревянные сиденья были обиты красным бархатом с золотыми заклепками. Под стеклом на столе лежала карта, еще несколько висело на стенах. В вазе на подоконнике стоял белый, наполовину завядший цветок, а другую сторону комнаты занимали шкафы. Там же, в глубине, белые марлевые занавески скрывали большую угловую кровать.

Джек первым делом подошел к шкафам и открывал их один за другим, пока не нашел то, что искал — стеклянный графин и два стакана. Он налил в каждый приличную порцию.

— Праздничный напиток, — сказал он подошедшей Озме. На самом деле он просто хотел унять бег мыслей и заглушить прилив адреналина.

Озма открыла пару шкафчиков и нашла кусок сыра и хлеб.

— Похоже, это лучший ужин, на который мы можем рассчитывать.

В животе у Джека громко заурчало, и он рассмеялся:

— Похоже, ты вернула меня к жизни с настоящим аппетитом.

Она подошла ближе, держа еду в руках, и потянулась, чтобы поцеловать его. Джек ответил на поцелуй, поставил стаканы и одним плавным движением притянул её к себе. Их губы встретились в отчаянном порыве, языки сплелись. Это было похоже на очередную битву, но такую, которая обещала приятный финал. Джек простонал ей в губы, забыв о голоде… вернее, ощутив новый голод.

Хлеб и сыр упали на пол, когда Озма принялась стаскивать с него одежду.

— Ты нужен мне внутри. И я знаю, в какой позе. Не вздумай быть со мной нежным.

Она отстранилась и перебросила платье через голову, обнажая свою идеальную грудь и всё остальное.

— Тебе не придется просить дважды, Цветочек.

Он и сам не чувствовал в себе сил для нежности в этот момент. Черт, у него даже не хватало терпения снять собственную одежду.

Джек развернул её и наклонил над столом. Толчок в паху напомнил ему, как отчаянно он нуждался в разрядке. Он сжал её обнаженные бедра, пальцы впились в мягкую плоть.

— Я люблю тебя, — прохрипел он.

— Покажи мне, как сильно, — выдохнула она, глядя на него через плечо полным страсти взглядом.

Джек усмехнулся и освободился от штанов. Одним движением он вошел в неё; он мог бы кончить в ту же секунду. Но он сдержался и начал двигаться в бешеном темпе. Она прижималась к нему, подстраиваясь под ритм, её упругие ягодицы хлопали по его бедрам. Стол поскрипывал, двигаясь по полу при каждом толчке.

— Боже, как хорошо…

Джек наклонился, прижимаясь грудью к её теплой спине, и прикусил её ушко. С её губ сорвался стон, когда он отпустил одно бедро, чтобы ласкать её пальцами. Снова и снова.

— Черт.

Внезапно её мышцы сжались вокруг него, она выдохнула его имя, продолжая двигаться вместе с ним. Напряжение нарастало, пока окончательно не перебросило его через край.

— Требуй этого, когда захочешь, Цветочек. Всегда.

Джек обессиленно повалился на неё и поцеловал в шею.

— Думаешь, они нас слышали?

— спросила Озма.

Джек хмыкнул ей в волосы:

— Определенно слышали.

Озма выгнулась, собираясь встать, и Джек отстранился. Она откинула голову назад и рассмеялась.

— Поделишься шуткой? — спросил Джек, уже улыбаясь в ответ на этот заразительный звук.

Озма нежно поцеловала его в губы.

— Мы живы.

— И то верно.

Озма потянулась и взяла стаканы.

— За страну Оз.

— За нас, — поправил Джек, чокаясь с ней.

— За нас. — Она ухмыльнулась и свободной рукой потянула его за рубашку. — А теперь давай снимем с тебя это тряпье.

***

Когда Джек проснулся через несколько часов, в животе всё еще было неспокойно, но сыр и хлеб сделали свое дело, он сосредоточился на женщине в своих руках. Длинные ресницы Озмы лежали на её скулах, губы были слегка приоткрыты. Он убрал выбившуюся прядь с её лба и запечатлел на нем поцелуй. «Я люблю тебя». Он не произнес это вслух, не желая её будить, но сердце переполнялось нежностью при одном взгляде на неё. Последние два года не проходило и дня, чтобы он не мечтал о возвращении своей любимой. Теперь, когда она вернулась, он искупит каждое мгновение, проведенное порознь.

Легким импульсом магии Джек призвал к себе сухие, похожие на усики листья завядшего цветка. Они двигались медленно, почти мучительно — Джек чувствовал, как мало жизни в них осталось. Он послал беззвучное извинение через их связь и заставил их сплестись в тройное кольцо.