Глава 4

Виви не переставала удивляться, как медленно порой продвигалось восстановление некоторых разрушенных участков. Если бы не заросли и выцветшие знаки на зданиях, можно было бы подумать, что ураган прошел всего пару недель, а не несколько лет назад. Как ни удивительно, Виви не часто видела подобную картину, хоть и жила в городе. Наиболее пострадавшие районы находились на почтительном расстоянии от Района садов и Французского квартала. Меньше трети жителей смогли вернуться домой, и значительная часть прилегающей территории выглядела пустынной и безжизненной.

Виви с трудом доволокла тяжелый куль до мусорного контейнера и, поворчав, опустила его внутрь. Плечи и руки пульсировали от напряжения, ноги ныли от боли. Рядом с Виви появилась Лорелея с бутылкой воды. Несмотря на то что денек выдался прохладный, от тяжелой нагрузки на ее шее выступили капельки пота. Лорелея сделала большой глоток и со стоном прислонилась к контейнеру:

— С тебя массаж и маникюр.

— Хорошо. — По удивленному выражению лица Лорелеи Виви решила, что сестре был нужен только повод поворчать. — Я ценю твою помощь. Мы утрем нос этому Коннору.

— Точно, мы его здорово уделаем.

— Согласна, — ответила Виви.

Лорелея фыркнула, и Виви пожалела о сказанном.

— Ты правда так думаешь? Я и не предполагала, что ты заметишь.

— Тебе что, нечем заняться?

— Ну ты и деспот! — Лорелея натянула перчатки. — М-да, не завидую я Коннору. Наверняка ужасно бесит, когда тебя повсюду преследует камера.

Виви посмотрела на делегацию на другой стороне улицы. За Коннором и его командой буквально по пятам шли репортеры с камерами. В словах Лорелеи был смысл, но тем не менее…

— Извини меня, конечно, но я нисколько ему не сочувствую.

— Ну ты и злюка. Тебе повезло, что сотрудники «Бон Аджент» плохо тебя знают, иначе не видать тебе своего нимба, Святая Виви.

— Коннор вчера мне говорил, как много значат для него поклонники. Так что это его нисколько не напрягает.

— Вообще-то одно дело — фанаты, которые им восхищаются и обожают, другое дело — пресса, которой необходимы поводы для сплетен.

— Может, и так. Это как две стороны одной медали. Побочный эффект славы.

Лорелея похлопала сестру по плечу.

— Ты просто к нему цепляешься, словно это доставляет тебе удовольствие. Вспомни об этом, когда в следующий раз тебя охватит недоумение, почему все считают тебя такой ханжой.

Лорелея уже отошла на почтительное расстояние от сестры, чтобы Виви смогла ей ответить. Слова Лорелеи повисли в воздухе как упрек. Очень несправедливый упрек. Она не была ханжой, будь оно не ладно, она всего лишь обладала твердым внутренним ориентиром. Это вовсе не недостаток, скорее наоборот. Большинству людей бы не помешала внутренняя гармония, иначе их может постигнуть такая же участь «любимца» желтых изданий, как и Коннора.

Но… С этим Коннор почти справился, чего нельзя было сказать об атакующих его журналистах, с которыми будет трудно совладать. Виви могла бросить ему спасательный круг.

Виви сделала глубокий вдох и вышла на середину улицы. Уперев руки в бока, надеясь произвести впечатление разгневанной особы, она закричала во всю силу своих легких:

— Эй, Коннор! — Камеры тут же повернулись в ее сторону, но Виви и не думала отступать. — Ты так и собираешься околачиваться здесь, словно вышел погулять, или все же поработаешь?

В воздухе повисла тишина. Виви вскинула бровь, и все присутствующие повернулись к Коннору, ожидая ответной реакции. Коннор поймал ее взгляд, и Виви была готова поклясться, что уголки его губ тронула улыбка, которую он тут же спрятал.

— Дело не в том, что моя команда решила дать тебе фору, — выпалила Виви, и за ее спиной послышались одобрительные возгласы членов ее команды, — просто мы считаем, что как-то неспортивно, когда ты даже не пытаешься что-нибудь делать.

— Мы всего лишь набираем обороты, Виви. Не стоит ликовать раньше времени. — Коннор повернулся к журналистам: — Ребята, вы все прекрасно поработали. Вы, конечно, можете остаться, но тогда мне придется привлечь вас к труду. Нам еще предстоит наверстать упущенное.

В толпе раздалось недовольное ворчание, как со стороны журналистов, так и со стороны членов команды Коннора, Но как бы то ни было, трюк, похоже, удался.

— Спасибо. Я твой должник, — тихо проговорил он.

— Уже во второй раз. Я намереваюсь с тебя взыскать.

— Я всегда плачу по счетам.

— Кто знает? Спешу предупредить, что мои услуги не из дешевых.

— Я так и думал.

— Вряд ли тебе удастся справиться со всем быстро и легко.

— Ну и замечательно. — Коннор, очевидно, нашел веселье там, где радоваться-то особенно нечему. Какого черта? Боже, да ей нужна карта, чтобы сориентироваться в разговоре. — Ладно. Думаю, нам обоим лучше вернуться к работе.

— Ну, давай-давай, — ухмыльнулся он.

Виви сделала шаг назад и, споткнувшись о неровности асфальта, растянулась на дороге. Острая боль пронзила левую ягодицу. На глаза навернулись слезы, она просунула под спину руку и вытащила камень:

— Ой.

Коннор опустился рядом с ней на корточки. Его лицо одновременно выражало обеспокоенность и еле сдерживаемую улыбку.

— Ты в порядке?

— Да. — Какой стыд, хорошо, что хотя бы камер поблизости не было!

— Как видишь, дефилировать лучше по подиуму, иначе, не ровен час, сломаешь себе что-нибудь.

— Тихо ты.

— Ты далеко не первая девушка, которая не может устоять на ногах в моем присутствии. — На губах Коннора снова заиграла ухмылка.

— Не льсти себе.

Коннор хмыкнул и встал.

— Тебе помочь?

— Было бы здорово, — буркнула она.

Коннор протянул руку и помог ей подняться. Виви потерла руку в том месте, где камешки особенно сильно врезались в кожу.

— Хочешь, я разотру больное место?

Виви словно молнией ударило.

— Может, ты его еще и поцелуешь? — резко произнесла она.

Коннор наклонился, голос его понизился до шепота.

— Уже просишь рассчитаться за услугу?

У Виви перехватило дыхание. Она вовсе не это имела в виду. При мысли о Конноре ее бросило в жар… О его губах… Руках…

Она сделала шаг назад, пытаясь избавиться от навязчивого образа и охвативших ее чувств…

— Как пожелаешь. — Тьфу. Виви хотела сказать резко и грубо, а получилось тихо и вяло.

В ответ Коннор снова усмехнулся и отправился на свою сторону улицы. Как глупо! Виви не до конца отошла от событий вчерашнего дня, а тут еще Коннор то и дело пытается ее смутить, словно она глупый подросток. Только оказавшись на почтительном расстоянии от Коннора, она смогла привести мысли в порядок. Господи, неужели она действительно подразумевала под своими словами?.. И он сказал… А потом… О боже мой!

Я была бы такой счастливой. Вот что получилось из попытки просто быть милой с Коннором. Оскорбляя или раздражая ее, он не избегал фраз с двойным смыслом, от которых ее мысли путались и в голове царила полная неразбериха.

Это все объясняет. Он воспользовался ее хорошим расположением к нему и стал флиртовать, словно Виви была одной из его кокетливых фанаток. Вот что выбило ее из колеи. Теперь все постепенно вставало на свои места. Виви расправила плечи и окончательно взяла себя в руки.

Больше никаких издевок над Коннором.

Иначе в следующей раз она сама может попасть в западню.


Коннор думал, что физический труд сможет отвлечь его — по крайней мере, занять его мысли чем-то, кроме воспоминаний о фигуре Виви. Но у него плохо получалось. Парочка глупых шуток, и теперь единственное, о чем он мог думать, была Виви: длинные ноги, стройный изгиб бедер, так туго обтянутых выцветшими джинсами, словно это была ее вторая кожа, забавная поза, при которой она возмущенно упирала руки в бока, лишь привлекая его внимание к груди и четко очерченным бедрам. Не далее как вчера ему посчастливилось коснуться нежных холмиков. Теперь было безумно любопытно узнать, каковы они на ощупь без ткани, отделявший его руки от ее тела.

Да это же полное безумие, так не должно быть, потому что, ради всех святых, это была Виви. Которой он даже не нравился. Что более важно, она не нравилась ему.

Мышцы неприятно заныли, когда Коннор бросил старую шину на кучу мусора. Самая тяжелая и неприятная работа, особенно для тех, кто провел последние шесть месяцев в дороге. По спине Коннора заструился пот. Как же он был рад, что согласился на это в январе, а не в августе.

Боль в запястьях напомнила Коннору, что ему вообще не стоило соглашаться на эту затею.

Коннору некого было винить, кроме самого себя. Единственное, в чем он не сомневался, так это в том, что в разговоре с Виви стоило избегать слов с двойным смыслом. Он бросил быстрый взгляд на улицу. Как раз вовремя. Коннор увидел Виви и заметил, как она побледнела, потом снова залилась румянцем. Значит, разговор и на нее произвел не менее сильное впечатление, чем на него, если, конечно, у нее не было на то других причин.

Виви не замечала его в течение следующих нескольких часов, и Коннор вернул ей должок, стараясь не обращать внимания на то, что происходило в ее лагере, пока не появилась парочка агентов из «Бон Аджента» и не замахала им обоим, подзывая, чтобы сообщить об изменениях в графике. В присутствии агентов Виви была вежливой и веселой. Однако, когда они уехали и Виви с Коннором остались наедине, улыбка сползла с губ Виви, и девушка резко отвернулась.

— Виви…

— Думаю, нам с тобой будет лучше не разговаривать. Никогда, — обернувшись, выпалила она.

— Что?

— Поскольку ты не в состоянии вести цивилизованный взрослый разговор на приличные темы, я предпочитаю не общаться с тобой вовсе.

— Вот как? Это ты ко всем так относишься или только ко мне?

Виви сжала челюсти.

— Я никак понять не могу, зачем ты продолжаешь этот разговор? Знай, что я не одна из твоих фанаток или журналисток, которых ты можешь соблазнить или очаровать. Ты мне совершенно не интересен, поэтому со мной это не прокатит.

Это был настоящий удар по его самолюбию. Надо признаться, Виви нагло соврала, иначе не была бы так сильно подавлена.

— Ты бы сразу поняла, если бы я попытался тебя соблазнить. Скорее по небу пролетят свиньи.

— У тебя была какая-то причина завязывать со мной разговор? Или ты в очередной раз решил мне досадить? — резко спросила Виви.

— Какой же я дурак — всего лишь хотел быть дружелюбным!

— Вот оно что. У тебя какое-то странное представление о дружелюбии.

— А ты, похоже, не совсем хорошо понимаешь значения слов цивилизованный, зрелый и приличный. Можно подумать, я заговорил о твоих трусиках.

— Как бы то ни было, состояние моих трусиков должно волновать тебя меньше всего.

Виви была права. Однако ее едкое замечание не смогло утихомирить буйное воображение Коннора.

— Да ладно тебе, ты ведь не умрешь, если немного отвлечешься. Расслабься немного.

— Ты даешь мне совет? Считаешь себя образцом для подражания? — усмехнулась Виви, презрительно фыркнув.

— С тобой мне все ясно. Да будет тебе известно, что моя жизнь — это нечто большее, чем просто секс, наркотики и рок-н-ролл.

— Прости, что? — Виви призадумалась на минуту. — Нет, тебе нет прощения, — выпалила она.

В первый раз в жизни у Коннора пропал дар речи. Виви воспользовалась моментом, повернулась и скрылась прежде, чем Коннор смог собраться с мыслями и возразить ей.

Виви вела себя резко и холодно. Коннор никак не мог понять, что вызвало такую бурную ее реакцию. Ему показалось, что как раз сегодня они сделали большой успех в сторону взаимных уступок.

Общение перешло в фарс. Коннор не мог отделаться от мыслей о трусиках девушки, готовой убить его одним взглядом. Что бы он ей ни сказал, он так и не смог перестать думать о Виви и ее нижнем белье — а возможно, и о его отсутствии, — что делало его положение просто невыносимым.

Это не просто фарс, это какой-то кошмар. Воплощение безумия.

Сколько еще дней осталось до конца фестиваля?

Загрузка...