Глава 5. Наёмники дома Креона

Отряд Доброго проследовал мимо замка в организованном порядке. Не бегство, не отступление — плановый вывод. Часть техники оставили прямо у ворот, нервно поглядывая на активированные турели на стенах. Креон против отжима матчасти не возражал, плевать ему на делишки наёмников.

Слон вышел поговорить с их командиром. Они постояли в сторонке, пока прошла основная группа, потом Добрый сел на квадрик и укатил за колонной.

— Видал, сколько их было? — поднявшись на стену, Слон поделился впечатлениями со мной.

— Чуть ли не батальон, — согласился я.

— Это ты мальца преувеличил, но под две сотни со средствами усиления. Хорошо, что из-за слабого кросс-локуса они их долго накапливали, а не кинули на нас сразу. Похоже, заказчикам было очень надо.

— Теперь Добрый не любит тебя ещё сильнее?

— Сильнее некуда, товарищ, — засмеялся Слон. — Но за просраную баталию при резиденции мы отыгрались и репарации получили, — он показал на бойцов, грузящих в кузов пикапа тяжёлое вооружение.

— И куда ты его? Продашь?

— Нет, оттащим на базу, закинем на склад, Джаббе под толстую жопу. Что-то мне подсказывает, что самим пригодится.

— Так ты собрался на Родину?

— Мы. Мы, Докище, собрались. Здесь, один хер, делать уже нечего. Осаду с замка сняли, если кто-то ещё полезет — у Креона теперь своя ударная группа есть… — Слон махнул рукой во двор, где ровным квадратом стоят три десятка трофейных киберов.

Между ними ходит Берана, совершая какие-то манипуляции устройством, похожим на полупрозрачный планшет. Надо полагать, меняет настройки лояльности, переводит контракт на Дом Креона. У него свои репарации.

— И что дальше? — спросил я.

— Владетелю нужно много оболочек, для этого их нужно клонировать, но он не знает, как, — напомнил Слон.

— Я тоже не знаю, — сразу открестился я.

— И я не знаю. Но знаю, кто знает!

— Контора?

— Именно. Репутация у меня там не очень, но есть пара человек, которые мне кое за что должны… В общем, есть с чего начать. Подёргать Контору за титьки и посмотреть, что оттуда брызнет.

— Опасное дело, — покачал я головой.

— Не то слово, Док, не то слово… Если бы ты видел их Куратора…

— А что Куратор?

— Владетель Креон на его фоне — плюшевый зайчик с глазками-пуговками.

— Но ты все равно попытаешься его поиметь? — предположил я уверенно.

— А куда деваться, Докище? Жизнь кидает нас в говно, не спрашивая, умеем ли мы плавать…

***

— Я правильно вас понял, — спросил сухо владетель, — в дальнейшем мы можем активировать оболочки без учёта генетического ключа?

— Видимо, так, — ответил я осторожно. — Они, как выяснилось, являются в некотором роде экосистемой. Она без проблем учла требование отмены входного фильтра, поставленного предыдущими пользователями.

— Вы не могли бы пояснить эту мысль?

— У меня сложилось впечатление, что ваши уважаемые предки, активировавшие первые оболочки, очень не хотели, чтобы они попали в руки посторонних. Это их желание было считано и учтено. Владетели сами установили генетический ключ.

— Вы абсолютно уверены в этом?

Вывод я сделал из путаных рассказов Нагмы, но правильно ли она интерпретировала свои смутные впечатления?

— Нет. Это скорее ощущение, чем точный расчёт.

— Что же, — сказал Креон, стоя перед распахнутым хранилищем оболочек. — У нас есть материал для экспериментальной проверки.

Оболочек в хранилище заметно прибавилось — похоже, взятым «заложникам» они больше не понадобятся. Основные силы осаждавших уже ушли, однако что-то я не заметил, что владетель собирается их отпускать…

Не знаю только, кого он собрался в них запихивать, — Слон нашу группу выводит, киберы не годятся… Чёрт, пожалуй, Анахиту я тут не оставлю.

— Напоминаю, — жёстко сказал Креон, — что аванс вами ещё не отработан. Поэтому ваше участие в дальнейших поисках обязательно. Ваш талант повысит вероятность их успешности.

— Да? — мрачно спросил я. — И когда же он будет отработан?

— Когда я решу, что это так.

Ну охренеть теперь.

— В твоей комнате очередная баба, — сказала ядовито Анахита, перехватив меня в коридоре. — Я, кажется, начинаю привыкать.

— Женщина, — вздохнул я, — я с тебя поражаюсь. Ты выросла в кыштаке, где у каждого столько жён, на сколько калыма хватило. И ты же предъявляешь мне за то, что женщина просто находится в моей комнате. Одна. Без меня.

— Знаешь, именно в кыштаке я поняла, что не хочу такой жизни. И лучше сдохну матерью-одиночкой, чем буду делить кого-то с кем-то! — и ушла, вся такая гордая.

Страсти-то какие. Можно подумать, я её в гарем зову. Я её вообще никуда не зову, так-то. Мне других проблем хватает.

В комнате оказалась Берана — тётка, конечно, красивая, но, ей-богу, последняя, кого можно заподозрить в намерении стать моей любовницей.

— Ты собираешься найти катализатор митоза, — сказала она, не тратя время на приветствия.

— Собираюсь при этом присутствовать, — уточнил я. — Искать будет Слон, у него связи. Я так, рядышком постою, вдруг кого рикошетом заденет.

— Не возвращайтесь.

— Не понял?

— Не надо находить катализатор. Не ищите. Не возвращайтесь. Просто уйдите и забудьте.

— Ничего себе заявочка, — удивился я. — Вот не ожидал. А как же научное любопытство? Разве ты не хочешь посмотреть, как оболочки мечут икру или что там они делают?

— Процесс не так важен, как результат. Ты задумывался, что будет, если владетель Креон получит бесконечный источник оболочек?

— Захватит свой мир, озалупит остальные Дома и станет Императором Креоном? Да насрать мне, пусть развлекается. Миров в Мультиверсуме до черта, Империей больше, Империей меньше… Местным вряд ли станет намного хуже, а если и станет — это их проблемы. Пусть революцию устроят, что ли, давно пора.

— Ты не понял, — ответила она бесстрастно. — Неважно что собирается делать Креон. Важно, что собираются делать они.

— Кто «они»?

— Ушедшие.

— И правда, не понял, — признался я. — Они не могут ничего делать. Они ушли.

— Они собирались вернуться. Проиграв Мультиверсум Основателям, они ушли, но оставили Цитадели, заполнив их хранилища артефактами. А ещё они оставили оболочки — невообразимой сложности сплав жизни и технологии.

— Прошли тысячи лет, но они не вернулись, Берана. А значит, то-то пошло не так. Знаешь, весь этот пиетет перед Великими и Древними — Ушедшими, Основателями, Хранителями и так далее, — обламывается о простой вопрос: ну и где они, блин?

— Основатели открыли Мультиверсум людям. Люди жадные, упорные и находчивые. В поисках артефактов Цитадели были вскрыты и разграблены. Оболочки при этом просто выбрасывали, потому что так и не нашли им применения — пока не повезло предкам Креона. Но им досталось слишком мало, и они не умели их правильно активировать. Количество не перешло в качество.

— Но как оболочки помогут Ушедшим вернуться?

— Оболочки — это и есть Ушедшие!

— Знаешь, Берана, по-моему у тебя процессор перегрелся. Может, тебе пойти на двор и башку в сугроб засунуть? Ты хочешь сказать, что вот эти сраные скафандры — засушенные шкурки Ушедших?

— Не так буквально. Я думаю, одна из их функций — нечто вроде резервной системы, позволяющей возродить их цивилизацию на основе других биологических носителей. Если активировать их достаточно много, создастся кумулятивный эффект, и они превратят своих носителей в подобие Ушедших. Это моя гипотеза.

— Как по мне, это лютый бред. Сама подумай — этот план выглядит надёжной ставкой на выживание расы? «Если какой-то одичалый туземец с копьём найдёт способ активировать оболочки, потом ему вдруг зачем-то приспичит туда залезть, и он не обосрётся с перепугу, не сдохнет от шока, а пропрётся с результата настолько, чтобы убедить повторить эту процедуру всё племя, то мы охренительно возродимся, такие великие и мудрые!» Уровень стратегического планирования «Ушедшие»… Знаешь, судя по их Цитаделям, которые атомной бомбой не сковырнёшь, эти ребята предпочитали методы понадёжнее.

— Возможно, ты и прав, — признала Берана. — Однако пример твоей ассистентки показывает, что оболочки склонны к подчинению носителей и глубокому внедрению в их тела.

— Этому может быть и другое объяснение.

— Например?

— Ну, например… Не знаю. Не думал об этом. Хотя… Представь, что оболочки — сервисная система обслуживания Цитаделей. Сортир помыть, трубы прочистить… Для этого набирают диких аборигенов, засовывают в скафандры, а чтобы те унитаз не поломали и туалетную бумагу не спёрли, прошивают мозги. Оболочка — костюм сантехника-говночиста, как тебе такая версия?

— По-моему, ты издеваешься, — сказала Берана спокойно.

— Немного, — признался я. — Но даже в этой гипотезе больше логики, чем в твоей.

— Я занимаюсь исследованием Ушедших больше полувека и не вижу смысла спорить с человеком, который узнал о них буквально вчера.

— Больше полувека?

— Ихор тоже наследие Ушедших. Почему бы вам не уйти и не забыть? Отказаться от поиска катализатора?

— Мы слишком глубоко в этом увязли, Берана. Скажи мне как специалист по оболочкам: если, к примеру, та же Алиана хлопает дверью и уходит в закат, а её оболочка остаётся у Креона — сможет он удалённо на неё воздействовать?

— Воздействовать — нет, убить — да. Оболочки могут быть деактивированы дистанционно.

— Я об этом уже слышал, но что-то тут не сходится. Если оболочки владетелей могут быть деактивированы там, где их активировали, то почему Креон, контролировавший вашу Цитадель, просто не превратил нападавших в тыквы?

— Тыквы?

— Ах, да, культурный бэкграунд. Шутка из моего мира. Просто не отозвал авторизацию, или что там с ними делают.

— Ты не совсем правильно понял. Активация оболочки завязана на кровь. У Ушедших почти всё на неё завязано. То, что мы можем условно назвать их «культурой», вертится вокруг крови и её значения. На этот счёт есть несколько основных гипотез…

— Давай без теории, ладно?

— В общем, чтобы дезактивировать оболочку надо иметь образец крови, которой она активировалась. Это своего рода ключ. Хотя оболочки всех Домов традиционно активировались в Цитадели, ключи от них каждый дом хранит у себя. Захватив Цитадель, они решили, что получили ключи Дома Креона, но там были обманки, настоящие ключи хранятся здесь.

— То есть пока ключи от оболочек у Креона, он держит моих друзей в заложниках?

— Да, — кивнула Берана. — Это так. Если оболочка будет в тот момент на них, они умрут сразу. Если нет — от отторжения имплантов.

— Он предупреждал, — признал я, — что у него есть средства заставить меня отработать аванс. Так что извини, Креон получит свою «армию клонов». По крайней мере мы честно попробуем.

— Лучше бы ты умер, — повторила Берана.

Секунду мне казалось, что она прямо сейчас исправит эту ошибку — врукопашную мне с ней не справиться, — но она отвела от меня тяжёлый взгляд и ушла.

— Хорошо провели время? — ехидно спросила Анахита, вернувшись.

— Познавательно, — коротко ответил я.

***

— Нет, ты отправляешься с нами. И да, без оболочки, — терпеливо повторил я.

— Я не обязана! — зло и упрямо ответила Алиана.

— Ты всё ещё стажёр отряда и моя подчинённая. Я ставлю тебе задачу — ты выполняешь. Именно так это работает.

— Я член Дома Креона! Я увольняюсь из отряда!

— Нет, — я продолжаю говорить спокойным ровным тоном. — Это не так. Ты наёмник Дома, получивший от него специальное оборудование на время сотрудничества. Если ты уходишь из отряда, сотрудничество заканчивается и оборудование изымается.

— Но… Я же тогда умру?

— Упс, — пожал я плечами. — Когда подписываешь договор с Иблисом, читай мелкий шрифт. Так что, будешь писать заявление, стажёр?

— Нет, — ответила она. — Не буду. Но почему я не могу отправиться в оболочке?

— Мы отправляемся в развитой густонаселённый мир. На нашу — мою и Слона — Родину. Там нельзя скакать на кикатте и рубить бошки прохожим. Кроме того, оболочка там просто не нужна. Мы не собираемся ни с кем воевать.

— Но я…

— Подсела? — понимающе спросил я. — Вижу. Ты из неё третью неделю вылезаешь только пожрать и пописать. Аддикция не доводит до добра, так что детокс тебе не помешает.

— Я тоже оставлю оболочку здесь, — сказала мягко Калидия.

Алиана раскрыла рот, чтобы сказать ей какую-нибудь гадость, но посмотрела на меня и передумала. Их отношения далеки от идеальных, но роли поменялись. Алиана претендует на доминирование, Калидия терпит. Из последних, кажется, сил. На неё так много всего навалилось, что я поглядываю на владетельскую дочь с опасением — не сорвалась бы. Отец её откровенно гнобит, а теперь ещё и Алька… Я бы их обеих оставил тут — на кой чёрт они нам в текущей ситуации? Слон тоже обеими руками за — нам надо действовать в стеллс-режиме, а две капризные нервные девчонки с амбициями ничуть не облегчают задачи «тихо просквозить ниже радаров». Но Креон велел взять. Калидию — чтобы за нами присматривала, Альку — потому что присматривать за ней тут будет некому. Я так думаю.

А что подумал Креон, никто не узнал.

Потому что он та ещё жопа.

***

— Берёшь их с собой? — спросил Слон. — Уверен?

У Анахиты и Нагмы вещей почти нет, места в машине хватает, но я понимаю, о чём он спрашивает.

— Не хочу оставлять заложников, — ответил я тихо, чтобы они не слышали.

— Понимаю, — кивнул Слон. — Ты-то можешь соскочить, все твои с тобой.

— Не гони, Слоняра. Я не солью тебя и Змейсу. Я даже Альку не солью. И Креон это прекрасно понимает. Просто если всё повернётся плохо, то пусть они будут там, а не тут. Потому что владетель их в лучшем случае просто вышвырнет из замка. А в худшем — накормит их кровью очередную оболочку.

— Ты прав, извини, — хлопнул меня по плечу командир. — Просто нервы.

— У тебя? — картинно удивился я.

— Сука, Докище, ты просто никогда не видел Куратора Конторы. Играть против него — как с чёртом в карты садиться. Я иногда сомневаюсь, человек ли он вообще… Ладно, то не твоя забота.

— А скажи-ко мне, Слоняра, — спросил я, — ты не в курсе, что там сталось с моей недвижимостью?

— Той, которую ты у меня вымутил?

— Вымутил? — возмутился я. — Выкупил! За конские деньги!

— За четверть реальной цены! — изобразил в свою очередь возмущение Слон.

— Ты за неё вообще не платил! — напомнил я.

— То так, — признал командир. — Слушай, вот не знаю. Деньги твои тот жулик забрал, мне трындец как стыдно, я тебе отдам, если живы будем, ты меня знаешь. Но дом по всем бумагам твой, так что тут он обломался. Другой вопрос, что ты там не был… Сколько?

— Больше двух лет. Как Наташку похоронил — так и не возвращался. Но все платежи — коммуналка, охрана, налоги — с отдельного счёта автоматически списывались. Я там прилично денег оставил, должно было хватить.

— Тогда, наверное, так и стоит, пыльный и заброшенный. Сад, поди, зарос напрочь. Жаль, хорошее было местечко…

— Закинешь нас туда?

— Чего нет? Сам с удовольствием в море окунусь. Там как раз лето.

***

Дом на берегу моря Слон отжал у одного опрометчивого контрабандиста. Он, как и многие до него, купился на имидж простоватого сапога-вояки, который наш командир тщательно поддерживает. Решил, что такого кирзача грех не кинуть, но — сюрприз! — все оказалось не таким, как кажется. Лишившись дома и ещё кой-какого имущества, был счастлив, что легко отделался.

Дом Слону был не нужен, и я уговорил продать его мне. Небольшой двухэтажный коттедж колониального стиля стоит в уединённой бухте, добраться туда можно только по паршивой узкой дороге над высоким берегом — в общем, очень труднодоступное, но красивое местечко с собственным пляжиком. Бонус в том, что, будучи контрабандистом Мультиверсума, предыдущий владелец организовал в пристроенном гараже кросс-локус, что позволяло Слону оперативно добираться туда с базы, не наматывая две тысячи километров по перегруженной федеральной трассе к морю и не тратясь на самолёт до ближайшего курортного аэропорта, куда в сезон билетов не достанешь. В общем, командир в своём репертуаре — и денег срубил, и отрядный медик в шаговом доступе.

Я был тогда полон дурацких надежд, что смена обстановки и природная красота места поможет нам с женой начать жизнь заново, что-то изменит в наших отношениях, как-то поможет ей расстаться с прошлым… — чёрта с два. Но дом ей понравился. Там она ждала меня из командировок, глядя на залив из окон своей комнаты, там она и умерла, когда не дождалась однажды. Я малодушно бросил всё как было и, похоронив её неподалёку, сбежал в другой мир. Отложил все вопросы недвижимости на «когда-нибудь потом». Похоже, это «потом» настало.

***

— На месте! — объявил Слон, глуша мотор.

Я слез с пассажирского сиденья в жаркую полутьму гаража и по привычке нажал кнопку открытия ворот. По идее, она должна быть обесточена, как и всё остальное хозяйство. Надо крутить рукоять ручного привода — но мотор загудел и складные ворота поехали вверх.

— Интересное кино! — сказал я, разглядывая корму припаркованной на подъездной дорожке машины. — Хорошо, что внутрь не загнали. Было бы первое в истории ДТП внутри гаража.

— Это же твоя машина, Докище, — сказал с удивлением Слон.

Подержанный маленький внедорожник класса «дамский джип» я купил Наташке, когда мы сюда переехали. Короткобазная узкая машинка с мягким верхом оказалась настолько идеальна для поездок в город по паршивой горной дороге, что я даже не стал покупать себе другую. Катались по очереди, благо мне плевать на её красный цвет и «девочковый» имидж. Уехав, я оставил её здесь, но не на дорожке, разумеется, а во втором гараже. В этот я никогда машину не ставил, зная, что Слон может в любой момент вломиться через кросс-локус. Машина свежевымытая и явно в рабочем состоянии. И кто же теперь на ней катается?

— Меня гложут смутные, но многообещающие предчувствия, — хищно оскалился вышедший из гаража Слон и через куртку потрогал пистолет в наплечной кобуре. — Девочки, выгружайтесь пока, а мы дом проверим.

Змеямбу мы оставили с отрядом на базе, в машине на заднем сидении Калидия, Алиана и Анахита с возлежащей у них на коленях Нагмой.

— Вещи выгрузить, от гаража не отходить, — скомандовал я женскому составу. — Бдительность соблюдать, но в драку не ввязываться.

— А будет драка? — спросила Калидия.

— Никогда не знаешь, когда будет драка, — философски ответил Слон, доставая пистолет.

Я последовал его примеру, и мы пошли по дорожке к дому. Я отметил, что дорожки выметены от листьев, кусты подстрижены и вообще хозяйство не выглядит простоявшим без присмотра два года. Работает автополив, в доме раскрыты ставни, стёкла чистые. Здесь определённо кто-то живёт.

Во мне внезапно проснулось отродясь не свойственное мне чувство оскорблённого собственника: «Какого чёрта? Это мой дом! Я его купил! Я за него налоги плачу!»

— Алё! Есть кто-нибудь всё ещё почему-то живой? — громко и зловеще сказал Слон, когда мы зашли в дом.

Наверху хлопнула дверь одной из спален, послышались шаги, кто-то прошёл по коридору второго этажа, заскрипела лестница. Появились ноги в белых узких штанах, а затем и весь человек. Молодой парень в летнем пиджаке на футболку, с растрёпанными светлыми волосами, с сигаретой в углу рта и с чашкой кофе в руке.

— Кого чёрт принёс… — начал он, и застыл, увидев нас.

— Хоба, Докушка, — радостно сказал Слон. — А вот я больше не торчу тебе бабла! Он торчит!

Командир бесцеремонно ткнул в сторону парня стволом пистолета. Тот, не обращая на него внимания, уставился на меня.

Симпатичный… Впрочем, скорее, «смазливый» — благодаря длинным волосам можно спутать с девчонкой. Привычно-расслабленная поза, ухоженные руки с аккуратными ногтями, стильная одежда даже дома — типаж праздного плейбоя. Не люблю таких. Лицо сразу показалось знакомым, и через секунду я вспомнил — видел его среди «набросков будущего» у Нагмы. Девочка, надо сказать, удивляет всё больше. Но что это за хрен?

— Отец? — выдал, наконец, парень, проморгавшись. — Ты жив?

— Вот так он и меня развёл, — обиженно сказал Слон. — Убедительный, сука. Эй, если ты опять примешься за свой гипноз, я тебе третий глаз моментально организую!

Командир убедительно покрутил в воздухе пистолетом.

— Хренассе, потомок нарисовался, — удивился я.

Лично я не ощущаю никакого гипноза. Передо мной стоит молодой, лет восемнадцати-девятнадцати, парень, которого я вижу, не считая рисунков, впервые в жизни. Порыва прижать его к груди и растроганно зарыдать не чувствую. Чувствую глухое раздражение от того, что этот полупокер с какого-то перепугу живёт в моем доме и ездит на моей машине.

— Не знаю, что ты за хрен, — сказал я зло, — но я тебя в гости не звал. Какого чёрта ты здесь делаешь?

— Жду, пока тебя официально признают дохлым, чтобы вступить в наследство, — молодой человек опомнился от неожиданности и переходит к защитной агрессии. — Хоть какая-то польза от отца была бы в моей жизни. Что же, вижу, ожидание несколько затянется.

— Вот ведь наглая молодёжь пошла! — возмутился Слон. — Давай его, может, скрутим — и ко мне на подвал? Джабба, у нас, ты знаешь, не только по хозяйству горазда. У неё и не такие птенчики начинали фальцетом петь! Живо узнаем, куда он твои бабки дел.

— Никуда я их не дел! — крикнул парень. — Так и лежат на счету! Раз ты, папаша хренов, зачем-то выжил, я их тебе верну! Хоть сейчас!

Он сунул руку во внутренний карман, но Слон щёлкнул взведённым курком и быстро сказал:

— Стопэ, пацан! Ручки на виду держи!

— Там телефон! Я хотел деньги перевести! Скажи свей номер, папаша!

— У меня нет телефона и номер за давностью стух, — покачал я головой. — У меня даже паспорта нет. Всё придётся восстанавливать. Но мыслишь ты в нужную сторону, кто бы ты ни был. Твоё счастье, что я не Слон, он бы тебе ещё счётчик выставил за кидок.

— А ты не выставишь? — разочарованно спросил командир. — Добрый ты, Докище. Молодёжь учить надо.

— Щеночек не понял, на кого задрал лапку, бывает, — вздохнул я. — Никто, в принципе, не пострадал. Денежки он вернёт. Ведь вернёшь же?

— Верну, — мрачно ответил он. — Раз уж тебе нравится делать вид, что я тебе никто, и демонстративно меня не узнавать, то и мне от тебя ни хрена не надо. Я думал, ты правда погиб в бою. И лучше бы так и было!

— Экий тиятр драмы, Док, — умилился Слон. — Упёртый поциэнт, держится легенды до последнего.

— Твои вещи в твоей комнате, — сказал парень, игнорируя Слона. — Мамину я не трогал, расположился в гостевой. Скажи, куда перевести деньги, я соберусь и уеду.

— На моей машине? — спросил я скептически.

— Докинь до города, дальше я сам.

— У меня прав нет, надо восстанавливать, — сказал я. — Слон, отвезёшь этого жулика? Только, чур, не выкидывать по дороге в море!

— Уверен? — усмехнулся командир. — У меня и гиря есть, к ногам привязать… Да шучу, шучу. Твои бабки, тебе и решать.

— Деньги пусть вернёт на отрядный счёт. Когда восстановлю документы, отдашь мою долю и жалование, а компенсация не нужна, я же выжил.

— По ранению ещё полагается, — напомнил Слон. — Но это Джабба посчитает. Может быть, возврат компенсации отчасти примирит её с новостью, что ты живой.

— Могу я собрать свои вещи? — мрачно спросил парень. — И перестаньте тыкать в меня пистолетами, я не вооружён.

— Я бы на твоём месте, Докище, приглядел за сохранностью столового серебра, — хмыкнул Слон, убирая ствол в кобуру. — Уж больно ушлый деятель.

— Откуда у меня серебро? — рассеянно ответил я, последовав его примеру. — Максимум — нержавейка.

Что-то не даёт мне покоя во всей этой истории. Где-то концы с концами не сходятся. Но я устал, замотался, у меня разом джетлаг и акклиматизация — выезжали вечером/зимой с гор, прибыли утром/летом к морю. Я, несмотря на ихор, не так уж и молод.

— Вот вещи, которые мне твой командир выдал как наследнику, — парень толкнул дверь в мой старый кабинет.

Здесь всё, как было, когда я уехал, только на столе стоит моя фотография с чёрной лентой через уголок. У меня такой не было, наверное, специально напечатал. Я на ней довольно молод, нехарактерно весел, весь в военном-тактическом, лихой-задорный. Не помню, где снято.

Рядом с фото лежит портупея с кобурой и офицерским кортиком, у стола стоит рундук с вещами с базы. Ничего ценного там, насколько я помню, нет. Я проверил кобуру — наградной ствол с табличкой на накладке рукояти. Слон расстарался. Поощрил… неважно, за что. В кармашке под запасной магазин — документы на него. Ирония — это, кажется, единственные мои документы на сегодня. Хотя нет, в личном деле должен быть военник, пенсионное и прочая бюрократия, которую я оставлял на базе. Жаль, паспорт и права увёз с собой, они где-то в резиденции Креона канули.

Заглянул в спальню жены — ничего не изменилось, даже зеркало завешено. И тоже траурное фото на столе. На фото ей чуть меньше сорока, но она по-прежнему так прекрасна, что у меня защемило сердце.

— Проверять багаж на предмет хищения ложечек будешь? — зло спросил парень.

У его ног стоит средних размеров чемодан на колёсиках. Переоделся в джинсы и рубашку, волосы завязал в хвостик и теперь имеет менее метросексуальный вид. Всё равно плейбой, гроза девчонок, но хоть на человека стал похож.

— Не буду. Ешь на здоровье, — ответил я. — Пойдём, отвезём тебя в город. И искренне советую — со Слоном не шути. Его редко кому удавалось кинуть, и все потом очень сильно об этом жалели. Второй раз ты ему голову не заморочишь.

— Не знаю, о чём ты, — отмахнулся он. — Мне твои деньги не нужны, и так не голодаю.

— Ну да, ну да, — сказал я скептически, спускаясь по лестнице. — Просто сами в руки шли, кто ж откажется…

Мы вышли на улицу, навстречу от гаража идут пассажиры — Калидия с Алькой и Анахита с Нагмой.

— Это мой братик, папа Док? — сказала Нагма, остановившись и уставившись на парня.

— Ты о чём, колбаса? — спросил я недоуменно.

— Это твой сын, — терпеливо объяснила Нагма. — А ты мне как папа. Значит, он мне как брат, да?

Я не верю этому парню. Я верю себе и своей памяти. Но Нагме я верю как бы не больше.

— Так, — сказал я решительно, — отбой, Слоняра. Уже никто никуда не едет. Надо разобраться, что за хрень происходит. Эй, претендент в потомки, стой раз-два. Тащи чемодан обратно, ты остаёшься.

Но парень меня не слышит. Он стоит на дорожке разинув рот, выпучив глаза и почти не дыша. Стоит и смотрит.

На Алиану.

Загрузка...