Глава 4

Синяя Борода проверял жён на вшивость, вручив им ключ от тайной комнаты, куда запрещал входить. В народной, Бог его знает какой, сказке, жених выбирал невест, проверяя, как тонко они срезают корочку сыра. Джек переплюнул всех: открыл мне карточку с миллионами и предложил подготовиться самой к Благотворительному ужину Гала, сказав, что надо выглядеть красиво. Мило при этом улыбнулся и уехал на работу. Ещё не остыл чай в кружке, а меня уже одолела паника. Красиво – это как в данном случае? Вечернее платье? Или брюки? Элегантный стиль? Клубный? Как вообще проходят такие ужины?!

Интернет чего только не выдал в картинках: от условно-прозрачных неприличностей до строгих костюмов. Как выбрать нечто среднее? Таня по Скайпу задумалась и сказала:

– Надо что-то не слишком откровенное, учитывая все эти записи со скрытых камер. Но женственное. Думаю, ближе к вечернему. Прости, я уже сплю…

Эх, и почему она не рядом? И даже во времени разница семь часов! К панике добавилось ощущение одиночества. Словно я стою одна где-то посередине неба, среди ветра и серых облаков. А важному Гудзону и небоскрёбам наплевать.

Чтобы избавиться от давящего чувства, я набрала своих. Дина тоже была оффлайн, а обычно не спит в это время. Вчера вечером мама по Скайпу промурлыкала что-то про самолётики и инопланетян, Дину я так и не видела. Зато сиделка, которую оплачивал теперь Джек, отчиталась о лекарствах, продуктах и порядке. Можно было б рассердиться на Джека, но как?

Если честно, я ещё комплексовала. Сильно. До подступающих слёз. Слишком часто мне говорила бабушка Дуся, что никто меня замуж не возьмёт из-за моих нездоровых мамы и сестры, и это столько раз подтверждалось поведением молодых людей, якобы влюблённых. Смельчаков не находилось. А мой любимый мужчина не испугался, и даже пути-решения предложил. Один-единственный из всех!

Я вздохнула. Нет, я не могу его подвести! Хоть и не нравится ощущение, что меня снова проверяют. Увы, никто не обещал, что будет легко. А всегда хочется, чтобы счастье – бац, и пожалуйте, на блюдечке с голубой каёмочкой под чашку кофе… Ладно, не прошло и нескольких месяцев, как основной моей проблемой было «что поесть» и «на что». Теперь проблема «какое платье купить» кажется не менее серьёзной. Может, всё дело в мозге? Бурчит себе и бурчит, негодник…

Чтобы не краснеть перед горничной, я заправила постель, вымыла посуду после завтрака и, одевшись потеплее, отправилась на Пятую авеню – как сказал Джек. Такси домчало меня в знаменитый универмаг Сакс, монументальный, с массой американских флагов на фасаде, развеваемых ноябрьским ветром. Я решительно ступила в святая святых нью-йоркского шоппинга, и через час снова растерялась.

С утра он был полупустым, продавцы были готовы взять меня в оборот, а платья вызывали недоумение. Вон то блестящее – наверное, слишком короткое, а то в кружевах – чересчур роскошное. В красном шёлковом я утонула, и в брючном костюме тоже. Карточка жгла пальцы даже через кожу мой сумочки и портмоне.

Скоро у меня закружилась голова, начало тянуть поясницу и внезапно затошнило. Милая пожилая дама указала мне, где туалет. И я, ломая каблуки, бросилась туда. Едва успела в кабинку…

Когда я вышла к сверкающему умывальнику, красная от смущения и едва не вывернутая наизнанку, меня чуть не сбила с ног невысокая, красивая, ухоженная мулатка с высветленными волосами. Извинилась и вдруг затормозила, глянув на меня внимательнее.

Вот кто знал толк в стиле! Кажется, у неё даже колготки были стильными. Не говоря уже о манто, сапожках и умопомрачительном платье. Я взглянула на неё жалостливо и вздохнула.

– Эй, детка, беременна? – вдруг спросила мулатка.

Я кивнула и снова вздохнула. Женщина покопалась в сумочке и вдруг извлекла на свет коробочку:

– Возьми, имбирные леденцы. От токсикоза прекрасно помогают.

– Не знаю, как вас благодарить…

Та усмехнулась.

– Пустяки!

– Вы такая красивая, – ещё грустнее вздохнула я. – Даже лицо кажется знакомым…

Мулатка рассмеялась приятным, грудным смехом.

– Удивительно почему, детка.

– Не знаю, я только второй день в Нью-Йорке… – и вдруг я осмелилась. – Простите, а можно у вас спросить?

– Давай.

– Вы наверняка знаете, где лучше покупать наряды для светских выходов. К примеру, для благотворительного гала ужина… Я как-то растерялась среди всех этих магазинов. Не знаете, куда пойти? С деньгами я не испытываю сложностей, а вот с выбором… И подсказать некому, я тут совсем одна. А событие для меня такое важное… Вот… Простите, если это неуместно…

Мулатка склонила благосклонно голову и улыбнулась:

– Это не сложно. Пойдём, милашка, буду твоей феей-крестной. Это даже забавно. Ты откуда? У тебя прикольный акцент.

– Из России.

– О, как это экзотично! Там много снега…

– Но медведи по улицам у нас не ходят, – улыбнулась я ей, расслабляясь, – и водку все подряд не пьют.

Мы засмеялись вместе, и я пошла за ней, чувствуя расположение и благодарность. И всё-таки, откуда её лицо мне знакомо? Кажется, наверное… И вдруг японские туристки зашептались, тыкая пальцем в мою спутницу:

– Дайонсе, Дайонсе!

Упс! А слона-то я и не признала…

* * *

– У каждой женщины есть своё идеальное платье. Причём разное на свой случай. Запомни, милашка! – Звезда поп-музыки и хип-хопа Дайонсе улыбнулась мне почти по-матерински. – Если глаза загорелись и хочется обладать, бери сразу! Внутреннее чувство, его не обманешь! Ну как, полегчало от леденцов?

– О да, спасибо, больше не тошнит, – кивнула я своей именитой спутнице, удивляясь самой себе и стечению обстоятельств. Звезда была роскошной, но при этом не парила в дымке и прожекторах, а шла, как обычная женщина, и пахла духами и материнским молоком. С некоторых пор я стала различать запахи чутко – почти, как собака.

Я спросила:

– А как вы угадали, что я беременна?

– У меня глаз намётан, детка. Сама недавно родила близнецов. Рыбак рыбака видит издалека. Рассказывай, что за событие тебе предстоит.

– Знаю только, что Благотворительный ужин устраивает жена главы корпорации. Мой жених не стал вдаваться в подробности. И я не знаю, длинное надо платье, короткое, вечернее или коктейльное. Вдруг заявлюсь в платье, как в оперу, и окажусь «белой вороной»… А они собрались на меня смотреть… В первый раз! Я в ужасе!

– И он тебе не сказал, – поджала губы певица, – сукин сын!

– Нет, он хороший, – смутилась я, – только…

– О, дорогая, у каждого из них есть целый набор «только». Он тоже русский?

– Нет, американец. Точнее пуэрториканец.

Дайонсе усмехнулась со знанием дела и покачала головой.

– Нужно что-то консервативное, наверное. Я не хочу, чтобы обо мне подумали что-то… Ну, вы понимаете что, – покраснела я.

– Это зря, детка! Кто захочет, уже подумал. А ты думай только о том, чтобы выглядеть сногсшибательно. И чтобы твой мужчина смотрел только на тебя. Ну, и другие тоже… Поняла?

Я кивнула, едва за ней поспевая. Все уже смотрели на нас. Точнее на неё. Поразительно, что никто не кидался и не просил автограф.

– Заходи-ка сюда. Shoshanna – это то, что нужно для приличных девочек и не очень.

Продавщицы кинулись к нам.

– Миссис Боулз, мисс…

– Здравствуйте, – уверенно сказала певица, – предложите нам что-то такое, чтобы её мужчина откусил язык, а остальные умерли от зависти. Но при этом вполне консервативное.

– О, с удовольствием. Мы как раз получили новую коллекцию от Hi-Lo…

И понеслось!

В компании именитой «феи-крестной» я почувствовала себя свободнее, и внезапно оказалось, что в этом супер-универмаге есть из чего выбирать.

– Не прячь свою шикарную грудь, – сказала Дайонсе, глядя на меня в очередном платье, – я никогда не прячу. И плечи. У тебя изумительные плечи! Мадам, предложите нам что-то с открытыми плечами.

– А я не замёрзну? Ноябрь всё-таки, – пробормотала я.

Дайонсе только рассмеялась.

Наконец, я надела четвёртое по счёту платье, отвергнув то, что стоило половину ростовской коммуналки, и поняла: вот оно, моё. Словно сложился пасьянс, и в душе, как на экране компьютера, вспыхнули фейерверки!

– Кажется, очень хорошо, да? – глянула я, сияя, на певицу.

– О, да, милашка! Это оно, – закивала та, разглядывая вместе со мной отражение в огромном зеркале: чуть светлее по тону дорогого красного вина, американская пройма (я даже хихикнула мысленно – как подходит к случаю!), подобие короткого рукава из легких оборок от груди к рукам, вверху удачно подчёркивающее фигуру, длинное почти в пол сзади, и женственными оборками приоткрывающее ноги от колен спереди. В нём мне было комфортно и легко, от прикосновения к коже натурального шёлка – приятно. Чёрные туфли на высоченной шпильке с тонкой перепонкой завершили образ. И я показалась себе немножко испанкой. Рядом со своим смуглым корсаром буду очень гармонична!

– Идеально, – согласилась ещё раз Дайонсе. – Ты просто конфетка!

– Спасибо, – расцвела я, – как я могу вас отблагодарить?

– Брось, милашка, это было даже приятно! – царственно махнула рукой богиня поп-сцены. А затем протянула мне две визитки. – Вот чудный салон. Скажешь, что от меня. Только записывайся прямо сегодня! А вот хороший акушер, рекомендую.

– Спасибо-спасибо-спасибо! – я сложила руки у груди, счастливая.

Дайонсе взглянула на часы.

– Время добрых дел закончено. Пора ехать в студию. Милашка, напиши мне потом в Фейсбуке, как всё прошло. И в Инстаграме зафрендься. Я уверена, что ваши корпоративные дамы сгрызут от зависти локти, а жених будет отгонять коллег от тебя, как мух! Ты божественна, детка!

Она обняла меня на прощанье и быстро ушла, не обращая внимания на взгляды и вьющейся за ней тонким флёром интерес окружающих. Да, это вам не хухры-мухры! Это Нью-Йорк – город, где звезда может стать феей-крёстной и поделиться с тобой леденцами от токсикоза. Я ещё раз посмотрела на себя в зеркало и почувствовала себя красавицей. Я не звезда, я только учусь. Однако учусь весьма неплохо…

* * *

– Как прошёл день? – спросил вечером Джек, застав меня на кухне за лепкой пельменей и просмотром сериала.

– Замечательно.

Я хитро улыбнулась и завела руки назад, чтобы не перепачкать его костюм мукой. Позволила себя поцеловать.

– О, равиоли! Какой смешной формы…

– Никакие не равиоли! Это пельмени сибирские. Как поешь, сразу в медведя превратишься. Хотя нет… – я ополоснула руки и вытерла полотенцем.

– Что нет? – улыбался Джек.

Я кокетливо склонила голову, окидывая его взглядом с ног до головы.

– Ты уже медведь. Так что можешь есть пельмени смело!

– Ах ты ж, балерина! – покачал головой Джек, расстёгивая пуговицы пиджака и стягивая галстук. – Ты сегодня дома была?

– Немного прогулялась за покупками. Разложила вещи, начала заниматься испанским онлайн.

– Зачем? – удивился Джек.

– Ты на каком с мамой разговариваешь?

– Ну-у, наверное, чаще на испанском.

– Вот и ответ, – хмыкнула я. – А ты русский учить бросишь?

– С чего бы? Я с Полиной договорился заниматься по Скайпу.

– Я бы тоже тебя могла поучить.

Джек сбросил пиджак на высокий стул, обнял меня сзади.

– Ты не можешь.

– Это ещё почему?!

– Ты – моя женщина… И я буду тебя хотеть, не смогу заниматься. – Горячим дыханием обожгло шею. – Особенно, когда ты так смотришь…

Он подхватил меня на руки и понёс куда-то.

– Эй, а как же пельмени! – смеясь, воскликнула я.

– Это на второе…

Мгновение, и я уже лежала на кровати в спальне, мой пуэрториканец навис сверху, избавляя меня от одежды.

– Ты не спросил, хочу ли я, – я продолжала, шутя, отбиваться.

– Я же тиран, – ответил Джек и принялся беспощадно зацеловывать.

– А я Че Гевара! «Patria o muerte: venceremos!»[6] – принялась со смехом скандировать я.

Джек на секунду остановился, округлив глаза.

– Сандра, ты начала учить испанский не с того! Говорили мне, не связывайся с русскими! У вас революция в крови…

– Ага, «Hasta la victoria, siempre!»[7] – хихикала я. – А кто говорил?

– Не важно, – прорычал Джек. – Важно то, что я сейчас буду жестоко подавлять восстание!

И он ещё яростней принялся меня целовать.

Сопротивление было сломлено, и мятежники со сладкими стонами сдались. Впрочем, и тиран вскоре сдался и размяк, счастливый. Вздохнул.

– Завтра с утра к врачу… Мистер Хоули записал нас на восемь утра. Успеем до работы.

– А зачем тебе работать, если ты так богат? – спросила я, лежа на его груди и поглаживая ласково живот.

– А как же иначе? У меня не только в России завод. В Венесуэле тоже мой и доля в Китае. Без внимания и руководства всё покатится к чертям. Ты же знаешь!

– Знаю.

Он высвободился и бодро подскочил с кровати.

– Пойдём пробовать твои пэлмэни?

– Пельмени! – исправила я. – Л – мягкое, и П тоже. А, кстати, мне тут другого акушера-гинеколога порекомендовали…

– Кто? Твоя подружка из Ростова? – усмехнулся Джек, натягивая штаны.

– Да нет, – я пожала плечами. – Дайонсе.

– Кто?!

– Певица такая, не знаешь? – запросто сказала я, тоже выбираясь из кровати. – Очень популярная. И красивая. Но я её тоже сначала не узнала. Она мне леденцы от токсикоза подарила… В туалете Сакса.

Джек моргнул.

– Странно, что не Мелания Трамп…

Загрузка...