Глава 17 ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА

— А про что эта песня?

Подперев подбородок кулаком, Аска смотрела на Вима.

Вим повертел в пальцах губную гармонику. Под внимательным взглядом девушки он чувствовал себя немного не в своей тарелке. Вим вообще не любил, когда к его персоне проявляли интерес. Будучи Странником, он старался держаться в тени. Специфика профессии: его задачей было наблюдать и изучать, и Вим терялся, когда начинали изучать его самого.

— Ну, — протянул он. — Просто песня. Про людей, которые… м… плывут на каноэ.

— Как навси?

— Вроде того, — усмехнулся Вим. — Только каноэ у них особенное.

— Правда?

— Ага. Оно желтое. А еще оно плавает под водой… Ну, как рыба.

Аска захлопала ресницами.

— Желтое каноэ, которое плавает под водой?

— Точно.

— И эти люди, они в нем плывут?

— Хуже, — сказал Вим. — Они в нем живут.

Аска обдумала эту мысль.

— Как же… — она запнулась. — Наверное, это очень мокрые люди!

Вим хмыкнул. Молодец девчонка, зрит в корень. Он поднял гармонику и еще раз сыграл припев «Yellow Submarine» — песни про очень мокрых людей.

Они сидели на помосте перед Длинным Домом и смотрели на закат. Солнце скрылось за краем озера, и горизонт пылал оттенками багряно-рыжего и темно-лилового. Словно где-то далеко разгорался немыслимых размеров пожар. Вода сверкала расплавленным золотом и медью. Красиво… Дикий первозданный мир и краски здесь были яростными и чистыми.

За спиной пробежал охотник-навси — крепкий мужчина, с растрепанной бородой. Он грозно помахивал узловатой палицей, но выражение лица было испуганным. Длинный Дом кипел как муравейник, тревожное ожидание звенело в воздухе. Все бегали, суетились, о чем-то перешептывались… Но никто толком не понимал, что, собственно, происходит.

— Навела старушка шороху, — пробормотал Вим.

— Матушка Ши мудрая, — сказала Аска. — Иногда, через нее говорит Хозяйка Пауков.

— Хозяйка Пауков? Та самая, к которой отправилась моя Белка?

Аска кивнула. Вим уставился на сверкающее озеро.

— Хотел бы я знать, как она… Не нравится мне ваша Хозяйка Пауков, от особы с таким прозвищем жди беды.

Он сыграл вступление к «Octopus Garden». Осьминоги, конечно, не пауки, но ног ведь тоже восемь. Брр…

— А она твоя жена?

— Кто? — растерялся Вим.

— Белка. Девочка-кайя.

— Жена?! — Вим фыркнул. — Да она же совсем ребенок! Ей бы в куклы играть.

— Она не ребенок, — сказала Аска. — Пусть она и не обрела имени, она уже давно не ребенок.

— Ну… Иногда и мне так кажется, — задумчиво проговорил Вим. — Но все же… Жена! Скажешь тоже. Нет. Но я чувствую, что за нее в ответе. Она, конечно, слишком взрослая, чтобы быть моей дочерью, но что-то похожее… Мы встретились случайно, но такие встречи случайными не бывают.

— Она вернула тебя из мира мертвых, — сказала Аска, смотря на воду.

— Правда?

— И залечила твои раны, — сказала Аска.

Вим нахмурился. Значит, залечила раны? Он помнил, что сломал руку — боль врезалась в память раскаленным клеймом. Сейчас же от перелома не осталось и следа. Не так долго он был без сознания, чтобы кость успела срастись сама собой.

— Ясно. — Вим задумался. — А девчонка полна сюрпризов.

— Аска! — Из Длинного Дома показалась женщина. — Отец зовет тебя.

Девушка вскочила и быстрым шагом направилась к входу в зал. Вим проводил ее взглядом. Красивая она, эта дочь вождя… Даже непричесанная и неумытая, а может, это как раз и подчеркивало ее красоту. Вим подумал, что прежде ему не доводилось видеть настолько синих глаз — цвета Эгейского моря солнечным днем. Интересно, с чего ее взволновало — жена ли ему Белка или

нет?

Аска обернулась на пороге. Заходящее солнце заблестело в длинных волосах. Вим помахал ей гармоникой. Девушка улыбнулась и скрылась в Длинном Доме. Вим же принялся наигрывать «Here comes the sun» — самая та песня, когда смотришь на закат.

Рядом кто-то остановился. Подняв голову, Вим увидел одного из мужчин-навси — того самого косоглазого типа, который сравнил игру на гармонике с кваканьем лягушки. Лорхи, кажется… Выглядел он на удивление угрюмо.

— Привет, — щурясь, сказал Вим.

Смотреть на лицо Лорхи было сложно. Вим поймал себя на мысли, что ему хочется отвести взгляд.

— Это моя женщина, — сказал косоглазый.

— Что?

— Я убил трех медведей, — заявил Лорхи таким тоном, будто это все объясняло.

— Поздравляю, — сказал Вим. — И съели их кашу? Я, кстати, знаком с одним медведем… Хороший парень, хоть и прожорливый слишком. Вообще медведи очень умные создания. Они на велосипеде ездить умеют и на мотоцикле. Вот ты умеешь ездить на велосипеде? То-то же! Подумай об этом, когда будешь в следующий раз размахивать каменным топором.

Из горла Лорхи вырвался булькающий звук. Он хотел что-то сказать, но слова, испугавшись Вимова красноречия, поспешили спрятаться поглубже. Лорхи отступил на полшага; и без того перекошенное лицо скривилось в злой гримасе. Вим улыбнулся, как он думал — вполне дружелюбно. Но щеки Лорхи вспыхнули пунцовым.

— Это моя женщина, — повторил косоглазый, проговаривая каждое слово. — И не думай к ней приближаться.

— Хм… — Вим задумался. — Я просто хочу уточнить: ты мне запрещаешь? Не курить, по газонам не ходить и так далее?

На лице Лорхи отразилось замешательство.

— Ага, — проговорил Вим. — Так я и думал. Терпеть не могу запрещающие таблички. Они наводят на меня тоску; будто я сам не знаю, что хорошо, что плохо, что можно делать, а чего нет. Ты уж извини, но давай я буду сам решать, к кому мне приближаться, а к кому не стоит? Вот к голодной гиене приближаться не следует — так по ней это видно. Зачем же вешать на дерево табличку «дерево»? Но по Аске — ты ведь о ней говоришь? — видно обратное: к ней приближаться очень даже стоит.

Лорхи потребовалось не меньше минуты, чтобы обдумать все, что наговорил Вим. Просто диву даешься, каким мучительным порой бывает мыслительный процесс. Лорхи сжимал кулаки, открывал рот, переливы краски на его лице могли поспорить с закатом. Вим испугался, что охотника хватит удар. Лорхи выдохнул — звук был, словно закипел чайник.

— Так, значит…

Вим развел руками и улыбнулся. Лорхи топтался на месте, не понимая, что же делать дальше. Он был готов наброситься на Вима с кулаками и в то же время не решался сделать шаг. Улыбка — страшное оружие. Никогда не знаешь, чего ждать от человека, который улыбается тебе прямо в лицо. В конце концов Лорхи сплюнул под ноги и удалился в сторону мужской половины Длинного Дома.

Вим покачал головой. Неприятный тип… С этим парнем стоит держать ухо востро.

Вим потянулся до хруста в спине. Не сказать, чтобы он чувствовал себя полным сил, но куда лучше, чем после пробуждения. Слабость отступила, и по крайней мере его уже не мутило. Сейчас не помешала бы сигарета… Но его вещи пропали. Видать, покоятся на дне озера: рюкзак, спальный мешок, котелок, ложки, нож и топор… Осталась только губная гармоника. Не много. Но если подумать — и не мало.

Мимо прошла женщина, прижимая к груди заплаканного младенца. Бросив на Вима испуганный взгляд, она скрылась в Длинном Доме. Интересно, кого же ждут эти навси? Кто сюда идет и кого стоит бояться?

После бессмысленных по сути пророчеств старуха так и не пришла в себя. Сейчас она лежала, укрытая шкурами, на полу в главном зале. Рядом с ней неотступно сидели две женщины, но матушка Ши лишь пялилась на потолок и тяжело дышала. Когда ее попытались напоить, то чудом не утопили; тщательно пережеванное мясо вываливалось изо рта.

Вим прошел в главный зал. Пока он болтал с Лорхи, здесь собрались практически все навси. Тихо переговариваясь, люди устраивались на шкурах вдоль стен. Прямо у входа один из охотников осматривал копье, проверяя, крепко ли наконечник держится в древке. Трещал костер в центре зала; в пустых глазницах черепов вспыхивали огоньки. Вим посмотрел на длинные тени на стенах. Жутковатое местечко… Тут самые нелепые пророчества покажутся важными и значимыми.

Он нашел взглядом Аску. Девушка сидела на коленях перед отцом, держа его за руку. Старый Кеттил не шевелился; взгляд был устремлен куда-то вдаль. Словно старик уснул, но по забывчивости не закрыл глаза. Вим заметил, что левая рука Кеттила сжата в кулак. Ага…

— Что встал на пороге? — Кто-то грубо толкнул его в спину. — На что уставился?

Лорхи прошел в зал, демонстративно помахивая толстой дубинкой. Вим закатил глаза.

Старый вождь вдруг дернулся, будто его ударило током. Он откинулся назад, и показалось, что его тело вот-вот развалится на части, как истлевший скелет. Впрочем, ему повезло — Аска придержала отца за плечи. Кеттил вдохнул, будто пытался целиком проглотить крупную сливу, и разжал кулак. Блеснул серебристый металл.

Вим не успел разглядеть артефакт — старик спрятал фигурку под одеждой. Он смотрел на свои колени, рогатый шлем сполз на переносицу.

— Я видел, — сказал Кеттил, не поднимая головы.

Редкие голоса в зале разом стихли. Навси, затаив дыхание, уставились на старика.

— Я видел его, — сказал Кеттил. — Он идет через тростник… Скоро…

На лице, желтом как свечной воск, проступили красные пятна. Каким бы ни был его артефакт, скоро он сведет старика в могилу. Еще одна причина, по которой Вим старался держаться от предметов подальше: слишком уж велика цена, которую приходится платить.

— Кто? Кто идет? — Аска вцепилась в плечо отца.

Старик молчал, словно не мог заставить себя произнести слово.

— Тролль, — наконец проговорил он. — Он пришел за мной из Черной Башни… Он хочет вернуть то, что забрали у него.

Вим насторожился. Тролль из Черной Башни? Если старик говорит про Хихикающего Демона, тогда им не позавидуешь… Но это невозможно! Демон не выжил бы далеко от Башни. На то и страж, чтобы охранять, а демоны были идеальными стражами. Скорее Луна упадет на Землю и взорвется Солнце, чем кто-нибудь из них покинет свой пост.

— Но он не получит ничего, — сказал старик. — Снорри Йохансон положил жизнь, чтобы добыть эту вещь. Я не отдам ее какой-то болотной твари… Я буду драться. Ха! Боги смилостивились, они послали мне врага.

— Отец, — зашептала Аска. — Ты не можешь драться! Ты стар и… Мы все здесь, все навси — мы защитим тебя.

— Молчи! — Кеттил оттолкнул дочь. — Молчи, ты не понимаешь, о чем говоришь. Несите мое оружие, я должен подготовиться к битве.

Аска отступила, покусывая губы. Старик оглядел свое племя. Взгляд остановился на Виме.

— А, скальд… Подойди ближе… Все же не зря боги привели тебя сюда…

— Правда? Ну, мне тоже так показалось… — Вим прикусил язык.

— Я хочу, чтобы ты сложил песню, скальд, — сказал Кеттил. — Хорошую песню о моей последней битве. Песню, которую будут помнить мои внуки и внуки моих внуков…

— Последней? Э… Я бы не стал торопить события. Может быть…

— Нет, скальд. Если боги сменили гнев на милость — эта битва будет последней. Теперь я искуплю свой позор. Боги послали врага, от которого я бежал, и кровь смоет мою вину… Они привели скальда, чтобы он сложил песню об этой битве…

Вим промолчал. Кеттил закашлялся — громко и сильно, того и гляди, выхаркает легкие. Но на его лице застыло отрешенно-мечтательное выражение. Подошла Аска и положила на колени отца длинный предмет, завернутый в облезлые шкуры. Кеттил протянул руки.

— Так давно… — голос его дрогнул. — Так давно я не сжимал рукоять меча… Но пришел срок.

Он бережно развернул шкуры. Вим подался вперед, разглядывая клинок.

Оружия Вим не любил, но признавал, что есть в нем своя, особая красота. Здесь не важны отделка или украшения, хороший клинок красив сам по себе. Меч — это больше, чем просто длинный заточенный кусок железа. Что-то заставляет думать о нем, как о живом существе. Мало что еще из сделанного руками человека обладает подобными свойствами. Только музыкальные инструменты и, быть может, книги.

Этот меч был стар, как и его хозяин. Стар и болен. Обычный норманнский клинок, без гарды и с рукоятью, обмотанной потертой кожей. Но на щербатом лезвии темнели пятна ржавчины. Когда-то грозное оружие выглядело теперь так, словно только тронь, и оно развалится на части.

— Старый друг. — Кеттил склонился над мечом. — Вот и пришел наш черед…

Кеттил погладил рукоять, как любящий хозяин верного пса.

— Негоже тебе ржаветь. Нас ждет схватка. Наша последняя великая схватка.

Длинные пальцы сомкнулись на рукояти. Кеттил поднял меч, любуясь отблесками пламени на клинке. В рогатом шлеме, с всклокоченной бородой и оружием в руках старик в самом деле смотрелся воинственно и грозно. Прямо иллюстрация к Старшей Эдде. Но Вим заметил, что простое движение потребовало заметных усилий. По виску Кеттила поползла капелька пота… Как же он собирается сражаться? Вряд ли ему хватит сил даже на один достойный взмах мечом. Ребенок с палкой и тот смог бы его победить.

Видимо, мысли были написаны у Вима на лице.

— Думаешь, я не смогу с ним справиться? — проговорил Кеттил. — Думаешь, я стар и больше не могу сражаться? Не бойся, скальд… Боги послали мне врага, значит, дадут и силу рукам. Я убил дракона, справлюсь и с троллем…

Старик пнул череп ящера у себя под ногами. Тот не шелохнулся, зато лицо Кеттила скривилось.

— Дракона, — проговорил Вим, глядя на череп. — Должно быть милая зверушка… Где вы его вообще нашли?

Плечи Кеттила опустились. Он заговорил, но голос звучал тихо, как шелест перелистываемых страниц. Вим нагнулся, чтобы лучше слышать.

— Давно это было… Далеко на северо-западе есть горная долина. Волшебная страна, благословленная богами… Там не видно солнца, но светится само небо. И даже зимой там тепло, как самым жарким летом. Там всегда цветут цветы, а деревья дорастают до самого неба…

Старик глубоко вздохнул.

— Там растут яблоки, сладкие как мед, а вода в ручьях чиста, точно слеза… Должно быть, сама Идунн сошла там на землю.

— Страна вечного лета? — пробормотал Вим. — Интересно…

Старик же продолжил:

— Я видел город — его стены сверкали чистым золотом… Я видел башни из горного хрусталя — глаза болели от их красоты…

— Опа! — встрепенулся Вим. — А кто жил в том городе? Полагаю, чудесная королевна? Женщина неописуемой красоты и живое воплощение богини Вечной Молодости?

Историй про подобную чудесную страну он слышал множество. Расхожий мотив, кочующий из одной легенды в другую: Земля Вечного Лета и Вечной Молодости. Названий у нее хватало — Авалон, Хай Бразил, Опар и Пеллюсидар, в конце концов… Но впервые Вим видел человека, который лично там побывал.

— Может, и так, — сказал Кеттил. — Я же не попал в тот город.

Вим удивленно приподнял бровь.

— А что так? Не пустили? И кто — Страж с Пламенеющим Мечом?

Предположение, конечно, безумное, но мало ли…

Кеттил уставился на ладони, сжимавшие рукоять ржавого меча. Все-таки старик и клинок стоили друг друга. Давно подмечено — личность хозяина накладывает отпечаток и на его вещи. Но из всего, что имелось у Кеттила, меч взял именно его старость.

— Много дней я шел к тому городу, но не приблизился ни на шаг, — продолжил Кеттил. — Он был близко, я видел его золотые стены за деревьями. Мне казалось: еще немного, и я дойду… Я бежал и шел, я падал от усталости и пытался ползти. Но город был недостижим… Мне пришлось повернуть назад. Я ушел из той долины и больше туда не возвращался…

— А дракон? — напомнил Вим.

Кеттил усмехнулся, поставил ногу на череп.

— Дракона я встретил в долине — не иначе, он охранял пути к Золотому Городу. Эта тварь напала первой. Поди, думала, я буду легкой добычей… Но я принял бой и победил! Мы победили…

Кеттил провел ладонью по лезвию меча. Губы растянулись в мечтательной улыбке.

— Мило. — Вим задумался. — Наверное, мне показалось, но, по вашим рассказам, та долина была довольно приятным местечком. Благословленная богами, так? Молочные реки, кисельные берега и прочие радости. А тут нате — живой тираннозавр… Дракон, в смысле.

— Где благословение, там и проклятье, — сказал Кеттил. — У монеты всегда две стороны…

— И что же было на обороте?

— В долине жили чудовища. Я видел стрекоз больше человека… Огромных червей с тысячью ног и муравьев размером с лисицу. Я видел ящериц выше деревьев и птиц, способных разорвать на части дикого быка… О нет, путь к Золотому Городу был непрост. Я шел, мечом прорубая себе дорогу, я глядел смерти в глаза… Да без толку!

Один из навси подбросил в костер сухих веток, пламя взметнулось до потолка. Красные огоньки сверкнули в пустых глазницах черепа ящера. По ржавому клинку скользнула багряная волна — будто меч на коленях старика вдруг загорелся.

— Как же давно это было… Так давно, что я стал забывать, как надо держать оружие. Похоже, боги решили мне напомнить…

Старик усмехнулся, показав гнилые зубы. Аска поправила на плечах отца тяжелую медвежью шкуру. Остальные навси завороженно смотрели на вождя, хотя наверняка не раз слышали эту историю.

Значит, на северо-западе… Земля Вечного Лета, Золотой Город и джунгли с динозаврами и прочей живностью, вымершей миллионы лет назад? Еще один вопиющий анахронизм и еще один кусочек в общую мозаику.

— Просто из любопытства, — сказал Вим, наклоняясь к старику. — Вы сказали, что видели, как тролль идет сквозь тростник…

Кеттил поднял меч.

— Видел, — кивнул он. — Огромный как ель, он идет, ломая стебли. И скоро будет здесь.

— Но как вы его увидели? — Вим прикусил губу. — У вас ведь есть артефакт?

— Что?

— Небольшой предмет из серебристого металла, — пояснил Вим. — Фигурка животного, которая… Скажем так: она дает вам способности, необычные для человека.

От него не скрылось, как напрягся старик. Однако Кеттил промолчал.

— Могу предположить, что это «Ворон», — сказал Вим. — Он позволяет увидеть то, что происходит в другом месте. Путешествия не сходя с дивана… Ну, в вашем случае — с ложа со шкурами.

— Ворон. — Кеттил смотрел за спину Вима. — Священная птица Одина. Ворон, который говорит отцу богов о том, что творится на земле…

— Я угадал? — торжествующе прошептал Вим.

— Ты странный скальд, — протянул Кеттил. — Ты ведь знаешь куда больше, чем говоришь… А говоришь ты много.

— Стараюсь, — развел руками Вим.

Старик усмехнулся. Левая рука его скрылась в складках одежды.

— Ты прав, — сказал он. — У меня есть такая фигурка. Снорри Йохансон добыл ее в Черной Башне, вырвал из лап тролля. И он отдал ее мне, прежде чем отправился в чертоги Одина.

Кеттил разжал пальцы.

— Смотри.

В отблесках костра серебристый металл на морщинистой ладони выглядел раскаленным докрасна. Птица… Но это оказался вовсе не «Ворон». Округлая голова, крючковатый клюв и огромные глаза. Крылья птицы были прижаты к телу, а над головой торчали остренькие «ушки».

— Сова?

Кеттил кивнул, пряча фигурку.

— А совы не то, чем они кажутся, — пробормотал Вим. — И какие же способности дает этот чудесный предмет?

— Я вижу, — сказал старик после небольшой паузы. — Только чужими глазами. Глазами оленя в лесу и выдры под водой, глазами ястреба в небе и утки в тростнике. Вижу все, что видят они…

— Неплохо. И таким образом вы увидели «тролля»? Чужими глазами?

— Он вспугнул цаплю. — Кеттил сжал рукоять меча. — Я давно знаю эту птицу, у нее гнездо недалеко от Длинного Дома.

Собрав силы, Кеттил поднял оружие, поднеся лезвие прямо к глазам. Аска поддержала его за локоть. Опираясь на руку дочери, старик поднялся и сошел с помоста — Вим готов был поклясться, что слышит скрип костей. Медвежья шкура упала, закрыв череп динозавра.

— Совсем рядом…

В то же мгновение послышался треск. Словно ураган пронесся над Длинным Домом, срывая тростниковую крышу. Вим увидел темное небо. И тут же кто-то очень большой с грохотом спрыгнул сверху. Следом ворвался холодный ветер. Пламя костра испуганно заметалось.

Существо приземлилось на корточки и осталось сидеть, низко опустив голову и не издавая ни звука. Сказать, что оно было просто большим… Даже сидя оно было выше любого из навси в зале. Как-то Вим видел в зоопарке гигантскую гориллу, но рядом с этим созданием она бы выглядела не больше мартышки.

Тролль… Великан-людоед собственной персоной. Вим выдохнул сквозь зубы. Страха он не испытывал — слишком велико оказалось удивление. И любопытство. Это же великан! Не просто высокий человек, а самый настоящий, из сказок и легенд. Значит, они существовали на самом деле! Как он и предполагал… За каждой сказкой что-то стоит. Всегда.

Великан оглядел уставившихся на него людей. В черных глазах отразилось пламя — точно огонь вспыхнул внутри. Грубое лицо гиганта больше походило на звериную морду с вытянутой челюстью и скошенным лбом. За толстыми оттопыренными губами виднелись желтые клыки. В то же время, назвать это существо животным язык не поворачивался. Слишком много в нем было и от человека. Похоже, это был какой-то близкородственный вид, вымерший на заре цивилизации, не оставив других следов, кроме как в мифах.

Тело великана блестело от воды. Костер полыхал, и гиганта окутало облако пара. Он встал; на спине вздулись мышцы — еще чуть-чуть, и кожа попросту лопнет. Большой, грузный… Вим не представлял, как столь огромное существо смогло незамеченным прокрасться к Длинному Дому и залезть на крышу.

И в тот же момент у Вима глаза полезли на лоб. Над бровями великана алел бугристый шрам, едва прикрытый спутанными волосами. Крышку черепа удерживали блестящие металлические скобы. Столь явные и грубые следы трепанации Вим видел разве что на иллюстрациях к «Франкенштейну». Для полноты картины не хватало только штырей, торчащих из шеи.

Великан зарычал, широкие ноздри раздувались с каждым могучим вдохом. Никто даже не вскрикнул, но эта тишина звучала куда страшнее самых пронзительных воплей. Охотники жались к стенам, выставив копья, и не думали нападать на чудовище. Ужас мертвой маской застыл на лицах навси.

— Ты пришел… Поганое отродье бездны, — послышался голос Кеттила.

Взгляд великана остановился на старике. Скаля клыки, гигант громко выдохнул: словно из огромного котла спустили пар. Скобы, удерживающие крышку черепа, мелко дрожали; того и гляди, начнут отлетать в стороны. С усилием великан поднялся на ноги. До чего же огромный… Макушка его доставала до потолка Длинного Дома.

Отдать должное, Кеттил не отступил ни на шаг. А может, ему просто не хватило сил… Держа меч двумя руками, он выставил его перед собой.

— Я готов, — прохрипел старик. — Ты пришел за мной, поганый тролль, порождение Хельхейма… Но мои руки способны держать оружие, и я ждал эту битву…

На лице великана появилось мучительное выражение, будто слова Кеттила причиняли ему физическую боль. Не столько их значение, сколько сам звук человеческой речи. С огромным трудом Кеттил шагнул к гиганту. Проклятье… Толку от меча — с тем же успехом Кеттил мог выйти против чудовища и с мухобойкой. Навси же не спешили ему на помощь.

Вим быстро огляделся. Нападать на гиганта с голыми руками — далеко за гранью самоубийства. Если только вырвать копье у одного из навси… Ближе всех стоял косоглазый Лорхи. Лицо охотника было землисто-серым, руки тряслись — каменный наконечник копья дрожал, как лист дерева во время урагана.

Вим бросился к Лорхи и схватился за древко. Дернул, но охотник сильнее сжал пальцы. Отобрать у него оружие было не легче, чем вырвать спасательный круг из рук утопающего. Лорхи затравленно глянул на Вима и повернул древко копья, выкручивая ему руки. Не устояв на ногах, Вим упал на колени.

Кеттил шел пугающе медленно, воздух вокруг него сгустился, как сметана. Шаг, еще один… Клинок дрожал в слабых руках. Но в то же время старик улыбался — торжествующе и зло.

Аска громко вскрикнула. Великан рывком повернулся в ее сторону.

— Ж… жен… щина…

Голос великана звучал одновременно хрипло и визгливо. Как скрип гвоздя по стеклу: от одного звука мороз по коже. Проклятье… Эта тварь еще и разговаривает! Не обращая внимания на приближающегося старика, великан шагнул к девушке.

— Жен… ина…

— Сражайся, тролль!

Кеттил все-таки нашел силы занести меч. Но и только. Великан взмахнул рукой, будто отгонял назойливую муху. От удара старика подбросило в воздух. Он отлетел к стене, где и остался лежать, не подавая признаков жизни. Как марионетка, которой перерезали нити. Бесполезный меч упал на пол.

С громким рыком великан прыгнул к девушке. Схватил ее поперек тела и поднял высоко вверх — легко, точно тряпичную куклу. Аска с криком забилась, размахивая руками и ногами, но вырваться из хватки гиганта не могла.

— Же… ина, — пророкотал великан. — Мой…

Развернувшись, он затопал к выходу. Никто не попытался его остановить. Пламя костра металось; огонь перекинулся на упавший с крыши тростник, разгораясь сильнее и сильнее. Уже тлели шкуры на полу, слышался запах едкого дыма. Чудовище протопало прямо через костер, раскидывая угли. Багровые искры разлетелись по залу.

Вим кинулся к мечу.

— Стой!

Крик Аски звенел в ушах, в мире не осталось других звуков. На долю секунды Вим поймал молящий взгляд девушки. Аска подняла руку, пытаясь до него дотянуться…

Вим рванулся вперед, зацепился за что-то ногой и полетел лицом вниз. В голове взорвалась петарда, разбрызгивая разноцветные искры.

Задыхаясь, Вим на карачках пополз следом за чудовищем. Он успел увидеть бледное лицо Аски, мелькнувшее в проеме двери. А затем послышался громкий всплеск…

Когда Вим выбрался из большого зала, на причале уже никого не было. Лишь лодки-лебеди укоризненно покачивали головами. Вим поднялся. Голова кружилась, в ушах стоял звон. Шатаясь, точно пьяный, он шагнул к краю причала.

Проклятье… Куда они могли подеваться? Уплыли? Но вода озера была гладкой — ни волны, ни тени. Бездонное черное зеркало…

— Аска! — крик заметался над озером. — Аска!!!

За спиной разгоралось пламя.

Загрузка...