Партизанское движение в Ленинградской области (1941-1944)

Выход трех бригад за линию Псков - Дно - Старая Русса - река Волхов имел большое значение для усиления действий партизан на коммуникациях вражеской 18-й армии, развертывания партизанской борьбы в центральной и западной частях области. С лета 1943 года сюда переносится центр партизанского движения.

4. Усиление "битвы на рельсах"

Все возрастающая активность партизан на железнодорожных коммуникациях и массовый саботаж рабочих, привлеченных оккупантами к обслуживанию железных дорог, создавали угрозу срыва снабжения гитлеровских войск на фронте. Чтобы поддержать движение по железным дорогам, гитлеровцы вынуждены были использовать на транспорте воинские контингента, которых не хватало на фронте, а также непрерывно увеличивать материальные средства для эксплуатации дорог.

Росли потери врага в подвижном составе, и особенно трудновосполнимые потери в паровозном парке. Недостаток паровозов в значительной степени сковывал перевозки по железным дорогам. На выпуск паровозов гитлеровцы переключили заводы, производившие военную технику, даже танковые, в первую очередь обеспечивали паровозостроительные заводы сырьем и рабочей силой{603}. На восстановительные работы, объем которых вследствие диверсий непрерывно возрастал, затрачивалось огромное количество дефицитных материалов. В тыловые районы группы и армий пришлось направить железнодорожников из Германии, увеличить число железнодорожников из "рейха" на всей остальной захваченной территории (здесь работала одна треть всех железнодорожников Германии). Из армии, в том числе из войск СС, были отозваны все военнослужащие старше 24 лет, ранее работавшие на железнодорожном транспорте.

Весной 1943 года, когда началась "тотальная мобилизация" для пополнения поредевших в боях гитлеровских войск, железнодорожный транспорт оставался единственной отраслью, которой она не коснулась. В обстановке общей нехватки людских резервов оккупанты вынуждены были увеличивать железнодорожные войска, особенно восстановительные. Росло и количество охранных войск, призванных обеспечивать безопасность железнодорожного движения. В зоне железных дорог приходилось непрерывно возводить и совершенствовать сеть оборонительных сооружений.

В соответствии с "Боевым наставлением по борьбе с партизанским движением на Востоке", утвержденным начальником штаба оперативного руководства Йодлем, каждую железнодорожную станцию, полустанок, разъезд оккупанты превратили в опорные пункты. Все железнодорожные сооружения включались в систему обороны станций. Особое значение придавалось обороне мостов и подступов к ним. Каждый опорный пункт был до предела насыщен огневыми средствами, включая пулеметы и артиллерию, опоясан разветвленной сетью траншей, окопов, многочисленных заграждений из колючей проволоки, минными полями. Лишь отдельные тропы вели к опорному пункту. Снятые с вооружения танки широко использовались в таких опорных пунктах как неподвижные огневые точки. Уничтожался на значительном расстоянии лес вблизи всех железных дорог. Вдоль железнодорожного пути на специально построенных вышках устанавливались пулеметы, устраивалась специальная сигнализация. Для ночной охраны использовались прожектора. На магистральных железных дорогах, подвергавшихся частому нападению партизан, опорные пункты создавались в 2-5 километрах от линии. Гарнизон каждого опорного пункта составлял от 50 до 200 человек и более.

Всем гарнизонам, несущим охрану дорог, предписывалось иметь не менее трех комплектов боеприпасов и обороняться до последнего человека. "Сдача противнику опорного пункта, - говорилось в "Боевом наставлении", - влечет за собой судебное следствие против его гарнизона"{604}. Для охраны железнодорожного пути гарнизоны опорных пунктов выделяли патрули. На местах предполагаемого подхода партизан к железнодорожному полотну устраивались засады{605}. К охране железных дорог были широко привлечены бронедрезины и бронепоезда, отозванные с фронта и построенные вновь. К началу 1943 года оккупанты имели более 200 бронированных вагонов для так называемых вспомогательных бронепоездов. На крупных станциях постоянно дежурили бронепоезда с подвижным резервом, который мог оказать помощь гарнизону, подвергшемуся нападению партизан. Никто, кроме специальной охраны, не имел права подойти ближе 100 метров к железнодорожному полотну. "Во всех, кто не будет выполнять этого требования, - гласило "Боевое наставление", стрелять без предупреждения"{606}.

Усиливалась и непосредственная охрана воинских эшелонов. Эшелоны с наиболее ценным грузом сопровождали бронепоезда или в их состав включались бронированные вагоны и специальные конвойные железнодорожные команды. При переброске войск офицеры обычно следовали в бронированных вагонах. Нередко осуществлялось воздушное патрулирование в зоне железных дорог.

Чем успешнее были удары партизан по вражеским коммуникациям, тем больше гитлеровское командование усиливало их охрану за счет других объектов, стягивая войска к железным дорогам, тем настойчивее создавало все новые и новые опорные пункты, укрепляло ранее созданные. Железнодорожные станции, разъезды, населенные пункты вдоль железных дорог становились основными местами сосредоточения гитлеровских войск в тыловых районах. Плотность обороны вдоль важнейших железнодорожных магистралей, связывавших фашистскую Германию с фронтом, была почти такая же, как на некоторых участках советско-германского фронта, причем оборона железнодорожных коммуникаций носила активный характер, ибо шли непрерывные бои и какого-либо отступления от этой своеобразной линии фронта гитлеровцы допустить не могли.

Особое значение, как и раньше, придавалось охране Варшавской дороги. Псковский партийный центр сообщал в августе 1943 года: "Усиленно охраняется железная дорога Псков - Луга. Отряды на всех переездах. Пикеты, засады с интервалом 200 метров, в промежутках засады с другой стороны. Ночью гитлеровцы на линии с интервалом 20-30 метров, засады на подъездных дорогах и тропах до 5 километров вглубь от линии"{607}. Резко усилилась также охрана Старорусской, Псковско-Веймарнской, Витебской и других дорог области.

Однако несмотря на все принимаемые врагом меры, диверсии на железнодорожных коммуникациях в тылу группы армий "Север" продолжались. Правда, бывали и отдельные спады, вызываемые перебоями в получении взрывчатки из советского тыла, трудностями зимы, карательными экспедициями против партизан и т. д. Но вслед за этим вражеские эшелоны вновь летели под откос, враг нес потери в живой силе и технике, в различном военном имуществе и дефицитных материалах. Диверсии на железных дорогах угнетающе действовали на морально-боевое состояние вражеских солдат и офицеров. Варшавскую дорогу из-за опасных участков, где особенно часто происходили крушения, гитлеровские солдаты и офицеры называли "дорогой смерти", порой даже предпочитали пользоваться не железнодорожным транспортом, а каким-либо другим.

Весной 1943 года после заметного зимнего спада на железнодорожных коммуникациях вновь разгорелась ожесточенная битва, которая уже не ослабевала до полного освобождения Ленинградской области. Центром массированных ударов стали железные дороги в непосредственном тылу 18-й армии - Варшавская (она по-прежнему являлась основной железнодорожной магистралью, которая питала гитлеровские войска, блокировавшие Ленинград), а также Витебская и Новгородская дороги. Наиболее успешно действовала здесь Волховская бригада. Ее удары оказывались неожиданными для врага. Действия Волховской бригады поддержали другие партизанские соединения и части. В развернувшейся "битве на рельсах" активное участие приняли члены межрайонных партийных центров.

Командование и штаб Волховской бригады, намечая удары по железнодорожным коммуникациям врага, главное внимание обратили на Варшавскую дорогу. Соответствующие задания получили отряды Ф. М. Шелякина, А. М. Зверева и К. С. Цукова{608}. 22 апреля группа под командованием М. П. Ванюшкина из отряда А. М. Зверева в районе севернее станции Мшинская пустила под откос воинский эшелон из 28 вагонов с живой силой и военным имуществом. Вслед за этой диверсией последовали другие интенсивные удары в тыловом районе 18-й армии, который гитлеровцы с зимы 1942 года считали недоступным для действий партизан.

За месяц партизаны Волховской бригады, совершив более 20 диверсий, вывели из строя 19 паровозов, 188 вагонов с военным имуществом и продовольствием, 102 - с живой силой, 14 - с боеприпасами, 29 платформ с автомашинами, 27 - с танками, 18 - с орудиями и 23 - со строительными материалами. Только убитыми противник потерял около 2000 солдат и офицеров и во много раз больше ранеными. За два месяца - май и июнь - партизаны Волховской бригады подорвали 42 вражеских эшелона. Из них большая часть (свыше одной трети) приходилась на северо-западный участок Варшавской дороги (севернее Луги), наиболее охраняемый гитлеровцами; почти столько же - на Витебскую дорогу и несколько меньше - на Новгородскую и другие дороги в тылу 18-й армии.

Удары Волховской бригады на железнодорожных коммуникациях были наиболее массированными и эффективными с осени 1942 года, а главное - они наносились в самое сплетение железнодорожных коммуникаций 18-й армии, на границах ее тылового района и прифронтовой полосы, где была высокая концентрация полевых войск. Успешно оперировали на южном участке Варшавской дороги (Псков - Остров) партизаны 1-го Отдельного партизанского полка. Днем 28 мая диверсионная группа 1-го полка в составе пяти человек под командованием комсомольца А. И. Капралова, несмотря на усиленную охрану и воздушное патрулирование дороги, подорвала в районе Бахарева два вражеских эшелона, следовавших из Острова к Пскову. Отважная пятерка не успела уйти из района диверсии, была окружена карателями и геройски погибла. В мае 7 воинских эшелонов пустили под откос партизаны 3-й бригады. Усиливали удары по железнодорожным коммуникациям и другие партизанские части и соединения.

"Битва на рельсах" разгоралась. Она становилась все более напряженной. За 8 месяцев 1943 года партизаны Ленинградской области подорвали 156 воинских эшелонов, уничтожили 133 паровоза, 2452 вагона, платформы и цистерны, взорвали 19 железнодорожных мостов{609}.

Помимо этих прямых потерь, которые враг нес в "битве на рельсах", а также материальных затрат, связанных с поддержанием движения, значительный ущерб ему причиняло снижение пропускной способности дорог из-за партизанских действий - приблизительно на 20 процентов. Это приводило к срыву отдельных перевозок, особенно в период напряженных боев, все больше и больше сказывалось на проведении операций.

"Битвой на рельсах" партизаны вносили свой вклад в общее дело разгрома гитлеровских войск.

5. Провал карательных экспедиций

Рост и укрепление партизанских бригад и отрядов, сосредоточение их вблизи важнейших коммуникаций группы армий "Север", активизация их действий - все это вызывало у командующего группой Кюхлера, командующих 18-й и 16-й армий Линдемана и Буша растущее беспокойство. Они ясно понимали всю опасность нараставшей партизанской войны и рассматривали подавление партизан как главное условие обеспечения устойчивости своих войск, безопасности их тыла. Не сумев справиться с партизанами к зиме, как требовала гитлеровская ставка, они пытаются наверстать упущенное зимой и ранней весной 1943 года.

Подготовка к первой крупной карательной экспедиции против партизан по приказу командования группы армий "Север" началась еще в конце января 1943 года. Операция получила кодовое название "Цитен" и преследовала цель подавить партизанскую деятельность па правом фланге тылового района 16-й армии. В период ее проведения, в первой половине февраля, оккупанты начали готовить новую, еще более крупную операцию, чтобы окружить основные партизанские силы области - 2, 3 и 5-ю бригады, действовавшие в это время в юго-западных районах, и уничтожить их.

Операция распространялась на весь тыловой район 16-й армии и на часть тылового района группы "Север", т. е. почти до разграничительной линии с группой армий "Центр". Сильные вражеские колонны должны были вытеснить партизан из юго-западных районов области, окружить, прижать их к болотистым безлесным местам в районе Ашева и здесь покончить с ними. В помощь каждой из вражеских колонн придавались подвижные резервы, предназначенные для неотступного преследования партизан на путях возможного их выхода из окружения. Штаб группы армий "Север", который планировал эту операцию, дал ей наименование "Февраль". Гитлеровцы надеялись в течение двух недель покончить с партизанами.

Операция после доклада Кюхлера генеральному штабу сухопутных войск гитлеровской Германии получила его одобрение. Вся ответственность за проведение операции была возложена на начальника тылового района группы генерала Рокка. Непосредственно руководил действиями против партизан комендант тылового района 16-й армии генерал Шпейман.

К середине февраля войска, выделенные для операции, заняли исходные позиции. Помимо охранных частей л подразделений здесь были 123-я пехотная дивизия, 107-й пехотный полк, а также танковые, артиллерийские и авиационные подразделения - всего более 13 тысяч солдат и офицеров. Враг превосходил партизан только по численности в 7-8 раз. После августовских боев в Партизанском крае враг впервые бросал против партизан такие силы.

В ходе боев операция "Цитен" слилась с операцией "Февраль". Главное командование вермахта внимательно следило за этими операциями, требуя регулярной информации об их проведении. 20 февраля 1943 года главное командование вермахта отмечало в своем военном дневнике: "16-я армия продолжала операцию "Цитен" согласно плану"{610}. В тот же день командование сухопутных войск вместе с месячным докладом о борьбе против партизан представило Главной ставке гитлеровской Германии доклад о "предварительных результатах операции "Февраль""{611}.

Оккупанты непрерывно наращивали силы, чтобы окружить партизан. Ленинградский штаб партизанского движения, оценив создавшуюся обстановку, дал указание всем партизанским бригадам, полкам и отрядам уклоняться от ударов крупных сил противника, ведя маневренные бои на уничтожение карателей по частям{612}.

Партизаны, маневрируя, наносили короткие ответные удары и уходили от преследующего их врага. Операции против партизан затягивались. Безрезультатно закончилась операция "Цитен". Операция "Февраль" явно перерастала в операцию "Март". В середине марта оккупантам почти удалось окружить между озерами Сево и Чернозерье 3 бригады - 2, 3 и 5-ю. Гитлеровцам казалось, что они близки к цели, поставленной перед экспедицией. И, действительно, положение бригад было не из легких.

"Мы оказались, - писал начальник штаба 5-й бригады Т. А. Новиков, зажатыми с трех сторон - с севера, запада и юго-запада. Фашисты оставили нам только один выход на юго-восток, в направлении Ашева. Видимо, им представлялось удобным спокойно добивать нас в тех болотистых, безлесных местах"{613}. Партизаны были измучены продолжительными непрерывными боями, а главное испытывали недостаток в боеприпасах. На коротком совещании командования трех бригад было решено оставить на месте обоз, а всем партизанам ночью одной колонной пробиваться на юго-восток, где заслон гитлеровцев был слабее.

В ночь на 24 марта, сбив вражеские заслоны, все 3 бригады вырвались за линию вражеского окружения, рассредоточились и немедленно двинулись по своим маршрутам: 2-я бригада на северо-запад, 3-я - на север, 5-я - на северо-восток.

Каратели вынуждены были перегруппировать свои силы для преследования каждой из бригад. Успешно оторвалась от преследователей 2-я бригада. В конце марта, используя выделенные резервы, гитлеровцам удалось окружить 3-ю бригаду, но она вновь прорвала кольцо. Ведя упорные бои с карателями, подразделения этой бригады в то же время устраивали засады, совершали ночные налеты на гарнизоны противника. За время мартовских боев 3-я бригада уничтожила 913 вражеских солдат и офицеров, ранила 631, подбила 6 танков, взорвала 4 склада, сожгла 4 моста. Потеряла она за это время убитыми 37, ранеными 59 и пропавшими без вести 14 человек.

Такой же неудачей закончились все попытки гитлеровцев окружить и уничтожить в юго-западных районах области 5-ю бригаду и 1-й отдельный полк. Успешно маневрируя, партизаны неизменно уходили от карателей.

Февральско-мартовская карательная экспедиция, которую так тщательно готовило командование группы армий "Север" и 16-й армии, закончилась провалом.

С апреля 1943 года во исполнение "Основного приказа No 14" командования сухопутных войск гитлеровской Германии Кюхлер и его штаб, а также штабы армий еще больше усилили борьбу против партизанского движения, приступили к подготовке новых карательных экспедиций в тылу группы "Север". Одновременно, как и требовало командование сухопутных войск, пересматривался командный состав, непосредственно возглавлявший борьбу против партизан. По настоянию Кюхлера начальник тылового района группы Рокк, являвшийся одновременно командиром корпуса охранных войск, был освобожден от занимаемой должности. Вместо него был назначен генерал пехоты фон Бот, который получил от Кюхлера более широкие права по подавлению партизанского движения, чем его предшественник{614}. Начальники тыловых районов 18-й армии Кнут и 16-й Шпейман получили предупреждения. На должности командиров многих охранных соединений и частей, комендантов полевых и местных комендатур назначались новые офицеры и генералы полиции, гестапо, полевых частей.

Весь район боевых действий по приказу Кюхлера был разделен на участки, за каждый из которых нес ответственность командир корпуса. В армейских тыловых районах и тыловых районах группы, также разделенных на участки, борьбу против партизан возглавили определенные ответственные лица. Резко возросло количество войск, действовавших против партизан. Помимо трех охранных дивизий в распоряжение начальника тылового района группы были переданы 388-я учебно-полевая дивизия, все запасные и резервные войска группы. Поскольку в это время на фронтах не было напряженных боевых действий, враг широко привлекал к проведению операций против партизан полевые войска, использовал артиллерию, танки, самолеты. Одновременно оккупанты усиливали различные провокации с целью дискредитации партизанского движения, создавали новые лжепартизанские отряды.

Широкая разносторонняя подготовка, проведенная захватчиками, предопределила размах карательных экспедиций против партизан.

В апреле карателям удалось окружить у Никандровой Пустоши 2-ю бригаду и нанести ей значительные потери. Тяжелые бои пришлось выдержать и 5-й бригаде. Но обе эти бригады вскоре восстановили свою боеспособность.

К маю 1943 года гитлеровцы подготовили новую карательную экспедицию против партизан в тылу группы армий "Север". Кюхлер обязал Линдемана и Буша выделить для этого полевые войска, главным образом артиллерийские и танковые подразделения и части. 1-й воздушный флот получил приказ помимо разведывательных самолетов выделить бомбардировщики. Всего оккупанты привлекли к операции свыше 40 тысяч солдат и офицеров. Значительные силы враг бросил прежде всего против 3-й бригады и 1-го полка, находившихся в юго-западных районах области, а затем против партизан, которые были в центральной и западной частях области - в основном тыловом районе 18-й армии.

В первых числах мая 281-я охранная дивизия под командованием генерала Штокгаузена с приданными ей частями и подразделениями, в том числе танковыми и артиллерийскими, начала широкое наступление против 3-й партизанской бригады с юга от Новоржева и Пушкинских Гор и с запада от реки Великой. Каратели стремились оттеснить партизан на север, лишить их маневра, прижать к линии своих заранее созданных гарнизонов южнее дороги Псков - Дно и совместными усилиями уничтожить.

"В мае, - пишет начальник политотдела бригады М. Воскресенский, - мы провели 19 боев с карателями. Во всех этих боях враг имел численный перевес, по ни в одном из них он не одержал сколько-нибудь крупной победы"{615}. Партизаны в этих боях уничтожили свыше 1600 вражеских солдат и офицеров. Не ослабевал накал борьбы и в июне: в течение этого месяца полки и отряды 3-й бригады провели 44 боя.

Напряженное время в мае - июне пришлось пережить и 1-му отдельному полку, против которого враг выставил около 12 тысяч солдат и офицеров. В двухмесячных боях помимо действий на коммуникациях партизаны полка уничтожили более 550 гитлеровцев.

С особой силой гитлеровцы обрушили удары на партизанские соединения, действовавшие севернее линии Псков - Дно - Старая Русса - река Волхов, - на 2-ю, 5-ю и Волховскую бригады. Против 2-й бригады, которая располагалась к западу от Варшавской дороги, в Осьминском, Лядском, Стругокрасненском и Полновском районах, развертывала боевые действия наиболее крупная группировка - около 20 тысяч вражеских солдат и офицеров (кроме того, 5 тысяч находилось в резерве). Враг делал все для того, чтобы уничтожить бригаду или во всяком случае вытеснить ее к югу, за линию Псков - Дно. Стремясь лишить партизан возможности пополнять запасы продовольствия, гитлеровцы блокировали все деревни в районе боевых действий, взяли под контроль все дороги.

Почти одновременно каратели начали теснить 5-ю бригаду, которая успешно действовала восточнее Варшавской дороги, в Лужском, Плюсском, Батецком и Шимском районах. Против бригады, насчитывавшей 337 человек, было собрано 5000 карателей, поддержанных артиллерией, танками, авиацией. Однако уничтожить бригаду оккупанты были не в силах.

Яростно атаковали гитлеровцы Волховскую бригаду, которая находилась на стыке тылового района 18-й армии и прифронтовой полосы. Командир 38-го армейского корпуса, которому было поручено руководство операцией по уничтожению партизан, создал специальную боевую группу "Вендель" главным образом из полевых частей. Всего группа "Вендель" насчитывала 5000 солдат и офицеров. Партизанам пришлось вести тяжелые, изнурительные бои. Находясь в своеобразном мешке между гитлеровскими дивизиями, противостоящими войскам Ленинградского фронта, и дивизиями, противостоящими войскам Волховского фронта, бригада была ограничена в пространстве для маневрирования. Авиация врага непрерывно бомбила и обстреливала партизан. Маневрируя, партизаны поотрядно уходили от преследователей.

Беспрерывные бои с противником вызвали большой расход боеприпасов во 2-й, 5-й и Волховской бригадах. Тех боеприпасов, которые они отбивали у противника, не хватало, кроме того, они не годились для подавляющего большинства партизан, имевших отечественное оружие. Порой у партизан оставалось по 5-10 патронов на винтовку и по 40-50 патронов на пулемет. Недостаток боеприпасов сказался на исходе многих боев. В условиях наступивших белых ночей сократились доставка боеприпасов из советского тыла и вывоз раненых. К тому же партизаны часто не могли принять самолет. Гитлеровцы, зная об этом, стремились наглухо блокировать партизан с воздуха.

Напряженные бои с карателями, которые вели почти все партизанские части и соединения в тыловых районах противника, к середине июля затихли. Силы гитлеровцев были исчерпаны. И эта тщательно подготовленная карательная экспедиция закончилась провалом. "Надо считать, - делал заключение Ленинградский штаб партизанского движения, - что в основном противник карательную экспедицию прекратил, не достигнув намеченной цели, т. е. уничтожения партизан. Все партизанские бригады и полки с честью выдержали тяжелое испытание"{616}.

Гитлеровское командование сменило начальников тыловых армейских районов. Кнута в 18-й армии заменил генерал-лейтенант фон Гинкель, Шпеймана в 16-й армии - генерал-лейтенант Пфлуградт, которого в сентябре заменил генерал-лейтенант фон Кренцки{617}.

В июле оккупанты уже не могли проводить карательных экспедиций одновременно против всех вооруженных партизанских сил. Они вынуждены были ограничиться операциями против отдельных бригад, которые в тот или иной момент представляли для них наибольшую опасность.

К началу сентября гитлеровцы подготовили новую карательную экспедицию против 3-й бригады, находившейся тогда в Новоржевском районе. Над расположением бригады появлялись вражеские самолеты, которые сбрасывали листовки. В них говорилось: "Партизаны 3-й бригады! Партизаны! Вы окружены шестью тысячами регулярных войск. Ваше положение безнадежно. Не сопротивляйтесь, иначе погибнете под огнем германских пулеметов и пушек. Сдавайтесь!"{618}.

5 сентября днем завязались бои. Ночью бригада пошла на прорыв. Пробиваясь сквозь вражеское кольцо, погиб командир бригады А. В. Герман. Партизаны тяжело переживали гибель своего командира, имя которого стало легендарным. Ленинградский партизанский штаб присвоил имя А. В. Германа 3-й партизанской бригаде, которой он командовал с начала ее создания. А. В. Герману посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Партизаны отомстили врагу за гибель командира. Более 2000 гитлеровцев уничтожили они за первую половину сентября. Вырвавшись из окружения, партизанские отряды и полки 3-й бригады вновь растеклись по тыловому району 16-й армии, дезорганизуя коммуникации врага. В докладе о состоянии тылового района этой армия за сентябрь отмечалось: "Деятельность партизан за отчетный период не ослабла"{619}.

И другие партизанские части и соединения успешно отразили все попытки оккупантов уничтожить их, ограничить действия партизан по тылам и коммуникациям гитлеровских войск. В боях с превосходящими силами противника 2-я, 5-я и Волховская бригады отстояли новые районы своего базирования, закладывая основы для дальнейшего развития здесь партизанской борьбы. Укрепили свое влияние и другие партизанские части и соединения.

За 8 месяцев напряженной борьбы, к сентябрю 1943 года, партизанские части и соединения области нанесли оккупантам значительные потери. Они уничтожили более 17 тысяч солдат и офицеров врага, разгромив при этом 37 его гарнизонов. Враг потерял также 50 складов с различным военным имуществом (боеприпасы, техника, снаряжение и продовольствие). Успешны были действия ленинградских партизан и на коммуникациях врага. Они уничтожили только на шоссейных дорогах 151 мост, ими было разрушено 72 километра телефонно-телеграфных линий{620}.

Провал карательных экспедиций врага, потери, которые он понес от партизан, свидетельствовали о том, что гитлеровцы не в силах были вооруженным путем подавить все нараставшее партизанское движение в области. Оно превратилось в мощную силу, успешно противостоящую войскам вермахта.

6. Народное восстание

Рост народного сопротивления, расширение партизанской войны, крах карательных экспедиций - все это убеждало правителей фашистской Германии, командование вермахта, группы армий "Север", что в случае перехода советских войск в наступление, неизбежность которого оккупанты чувствовали, партизанское движение может сильно усложнить положение их дивизий на подступах к Ленинграду.

Стремясь затормозить рост партизанского движения, изолировать его от народа, обезопасить свои коммуникации, гитлеровское командование приняло решение выселить все население с территории от линии фронта до позиций "Пантера"{621}, имущество конфисковать, а жилища сжечь. Тем самым гитлеровцы хотели не только лишить партизан базы, но и получить новую даровую силу для своих военных предприятий, строительства оборонительных сооружений, а также хлеб, скот и другую сельскохозяйственную продукцию, поступление которой вследствие саботажа и диверсий к концу лета 1943 года почти полностью прекратилось. Вторым этапом этой акции должно было явиться полное истребление партизан, лишенных поддержки населения.

Осуществление своего замысла гитлеровское командование тщательно спланировало: заблаговременно стянуло воинские части и подразделения, были выделены конвойные команды, созданы в пути следования транзитные лагеря, подготовлен железнодорожный и автомобильный транспорт. Весь тыловой район группы армий "Север" оккупанты поделили на зоны, каждая из которых имела свои сроки выселения. В помощь военному командованию из Берлина прибыли специальные эмиссары Заукеля - уполпомоченного по использованию рабочей силы фашистской Германии. Совместно с хозяйственной инспекцией группы армий "Север" они должны были определить судьбу каждого из эвакуированных{622}.

Массовый угон населения из тыловых районов группы армий "Север" правители гитлеровской Германии рассматривали как важнейшее средство укрепления тыла своих войск под Ленинградом. Они рассчитывали в дальнейшем прибегнуть к этому средству и в других оккупированных районах.

Однако и этому плану правителей гитлеровской Германии не суждено было сбыться.

Проведение "эвакуации" населения Кюхлер возложил на командующего охранными войсками и начальника тылового района Бота{623}, который 21 сентября 1943 года издал приказ, где говорилось: "Эвакуация должна быть проведена немедленно и с использованием всех средств и возможностей... Эвакуированные используются частично на работах для предприятия "Пантера", частично в оккупированных областях и на территории рейха. Считается, что 50 процентов людей в каждой колонне работоспособны. Дети в возрасте от 10 лет считаются рабочими"{624}.

В соответствии с этим приказом полевые и местные комендатуры отдали свои распоряжения, вывесили объявления, в которых крайняя жестокость переплеталась с явной демагогией, мнимой заботой о населении. Гдовская полевая комендатура, например, указывала в своем объявлении: "Германская армия хочет решительно покончить с партизанами в ее тылу. Чтобы мирное население не пострадало от решительных действий, которые будут применены к партизанам и их укрывателям, приказывается вашу местность эвакуировать". Наиболее суровыми условия "эвакуации" были в прифронтовой полосе. Командование 53-го армейского корпуса отводило для этого считанные часы, приказывало провести выселение, невзирая ни на что. Особое внимание обращалось на изъятие продовольствия и скота{625}. Приказами и объявлениями об "эвакуации" запестрели все оккупированные города и села области.

Осуществляя план обезлюживания оккупированных районов Ленинградской области, захватчики врывались в деревни, силой оружия выгоняли жителей из домов, не оставляя времени на сборы в дорогу, сгоняли их в колонны. Все сопротивлявшиеся расстреливались. У жителей отбирался хлеб, скот, все другое имущество. Все это немедленно грузилось на автомашины, в эшелоны и отправлялось в глубокий тыл. Гигантскими факелами запылали деревни, подожженные оккупантами. Колонны жителей по 1000-1200 человек, в том числе старики и дети, больные и искалеченные, в сопровождении конвоя потянулись на запад. Из некоторых центральных районов оккупанты вывозили жителей железнодорожным транспортом.

Насильственный угон в фашистское рабство, конфискация всех средств к существованию окончательно переполнили чашу народного терпения. И скрытое в течение двух с половиной лет сопротивление народа захватчикам вылилось в открытую борьбу.

Пробил час народного восстания.

Массовыми выступлениями ответило население на этот новый акт вандализма германских фашистов. Всюду оказывалось решительное сопротивление эвакуации. Жители сжигали мосты вокруг своих деревень, сел, поселков, сооружали завалы, устраивали засады. Многие доставали оружие, спрятанное еще в начале вторжения оккупантов, организовывали дружины по охране своих очагов. Вооруженные стычки с захватчиками нарастали. "Эвакуация различных деревень южнее Волосова также натолкнулась на решительное сопротивление со стороны населения"{626},- констатировал штаб 18-й армии.

Партийные организации возглавили повсеместно быстро нараставшую вооруженную борьбу с оккупантами. Подпольные группы стали ядром этой активной борьбы. Характеризуя обстановку на оккупированной территории, Псковский межрайонный партийный центр отмечал: "Усилившийся фашистский террор и сжигание деревень способствовали быстрому подъему движения и нарастанию партизанского восстания"{627}. Комендант тылового района 18-й армии Гинкель доносил в это время: "Усиленное выступление партизан по всей территории, где происходит эвакуация"{628}. Штаб 18-й армии вынужден был констатировать: "Началось всеобщее обострение партизанской борьбы"{629}.

Партизанское движение в Ленинградской области вступило в новый этап.

Восстание было подготовлено успехами советских войск на фронте, всей предшествующей борьбой народа против оккупантов, деятельностью партийной организации области. Организаторами восстания являлись межрайонные партийные центры, райкомы ВКП(б), сплоченный и самоотверженный коллектив коммунистов оккупированных районов области, которые непосредственно вели политическую работу среди населения, вдохновляли его на борьбу против захватчиков, цементировали все партизанское движение в области. В своей работе по подготовке восстания коммунисты опирались на партизанские бригады и отряды.

Еще весной 1943 года обком партии дал указание начать подготовку к восстанию. В июле на границе Осьминского и Сланцевского районов в лесу состоялось совещание партийных работников Лужского, Гдовского, Сланцевского и Осьминского районов, на котором были обсуждены вопросы усиления политической работы среди населения и подготовки восстания.

"Летом 1943 года, - рассказывает секретарь Лужского партийного комитета и заместитель руководителя партийного центра И. Д. Дмитриев, партийные группы повели подготовку народа к массовому вооруженному восстанию"{630}. Вскоре партийный руководитель, возглавивший подпольную работу в группе сельсоветов в Лужском районе, прислал к И. Д. Дмитриеву, который тогда находился в Сланцевском районе, нарочного с письмом. В нем сообщалось, что население Волошевского, Вердугского и Сланцевского сельсоветов готово к восстанию, и содержалась просьба назначить общий для всех день выступления, чтобы оккупанты не расправились с повстанцами поодиночке.

К осени созрели все условия для массового открытого выступления против захватчиков и в других оккупированных районах области.

Ленинградский обком партии, учитывая обстановку, 24 сентября 1943 года обратился к рабочим, крестьянам и интеллигенции оккупированных фашистскими захватчиками сел и городов области с воззванием: "Наступает время вашего освобождения из-под страшного кровавого ига немецко-фашистских захватчиков,- говорилось в этом документе. - Героическая Красная Армия, победоносно развивая наступление беспощадно громит врага, область за областью очищая советскую землю от фашистской мрази"{631}. Воззвание заканчивалось призывом всемерно помогать Красной Армии разгромить гитлеровскую армию: "Поднимайтесь все на беспощадную истребительную войну против немецких оккупантов!"{632}.

В опубликованном через несколько дней новом обращении Ленинградского обкома содержался конкретный план развертывания всенародной борьбы против захватчиков: "Молодые мужчины и женщины, - говорилось в нем, - уходите к партизанам. Старики, женщины с детьми, уходите в леса, укрывайтесь!"{633}. Обком партии призывал уничтожать оккупантов, прятать оборудование предприятий, не давать увозить имущество, уводить скот, разрушать дороги.

Обращение Ленинградского обкома партии было подхвачено всей партийной печатью, выходившей на оккупированной территории. Листовка, выпущенная 5-й бригадой, призывала: "Все на врага! Шире вооруженное восстание!"{634}. В другой листовке говорилось: "Берите власть в свои руки!" И, отвечая на вопрос, что должна делать народная власть, листовка указывала: "В первую очередь вооружить народ. Вооружайтесь все, кто чем может: винтовками и гранатами, топорами и ломами. Пусть это будет вооруженная власть, которая способна отстоять свои районы, свои села и города, защитить женщин и детей от угона в рабство, сберечь народное имущество и добро"{635}.

Одновременно Ленинградский обком ВКП(б) дал соответствующие указания межрайонным партийным центрам, райкомам партии, командирам, комиссарам, политотделам бригад. Партийные организации, коммунисты, а также комсомольцы, находившиеся на оккупированной территории, призваны были возглавить восстание. Перед партизанскими соединениями и частями была поставлена задача стать вооруженной опорой восстания, помочь народу в борьбе против оккупантов.

7 октября Ленинградский штаб партизанского движения отдал приказ: всем партизанским соединениям поддержать выступление народа, громить вместе с ним вражеские гарнизоны, оккупационные учреждения, всеми силами уничтожать захватчиков{636}.

Призыв Ленинградского обкома к решительному выступлению против оккупантов нашел горячий отклик среди населения. На многочисленных собраниях и сходках население области единодушно выражало свою волю вести беспощадную борьбу с гитлеровцами. В южных районах области - Славковичском, Сошихинском, Порховском, Карамышевском, Островском, Дновском, Псковском, Дедовичском и других (всего в 14 районах) - прошло более 700 молодежных собраний, на которых было принято решение с оружием в руках выступить против оккупантов. На этих собраниях одновременно избирались делегаты на общерайонную молодежную конференцию. "Всю молодежь, способную носить оружие, - гласила резолюция конференции, - организовать на всеобщую вооруженную борьбу против немецких захватчиков!"{637}. "К оружию!" - стало боевым кличем многих и многих тысяч жителей области. "На сельских собраниях крестьяне, - писал секретарь обкома партии М. Н. Никитин, - выносили решения о вооружении всех, кто способен держать оружие, для борьбы с немцами"{638}.

Начавшееся восстание характеризовалось организованностью, единодушием и сплоченностью. "Народ восстал,- отмечали, характеризуя обстановку в центральной части области, командир и комиссар 5-й партизанской бригады К. Д. Карицкий и И. И. Сергунин. - Это восстание приняло определенную организационную форму. Вооруженный народ при поддержке расположенных вблизи партизанских отрядов разгромил и уничтожил местные немецкие органы управления"{639}.

Так же развивались события и в других оккупированных районах. В северо-западной части области, писал И. Д. Дмитриев, "в первых числах октября, действуя по единому плану, партизанские отряды и боевые группы местных жителей разгромили волостные управления, перебили фашистских администраторов и их ставленников"{640}. Говоря о содержании народного восстания, подчеркивая массовость выступления против оккупантов в юго-западной части области, Псковский межрайонный центр отмечал: "Народное восстание характеризовалось следующими элементами: массовый уход молодежи в партизанские отряды, разгром волостных управлений, полное прекращение заготовок и работ по немецким приказам, неподчинение населения приказу об эвакуации и уход в леса"{641}.

Огромный приток повстанцев в партизанские части и соединения резко обострил положение с оружием, так как одна винтовка или автомат теперь приходились на 2-4 человека. Отсутствие оружия сдерживало создание новых партизанских отрядов. Гдовский партийный центр в связи с этим доносил: "Приток в партизаны не прекращается. Он был бы еще больше, если бы мы имели оружие"{642}. Необходимо было как можно быстрее вооружить повстанцев, включить их в активную борьбу против захватчиков, не дать врагу возможности расправиться с безоружным населением. "В связи с большим пополнением рядов партизан и нехваткой вооружения, -отмечал Ленинградский штаб партизанского движения в середине октября 1943 года, - штабом за последние 10 дней заброшено партизанам около 700 автоматов, более 1300 винтовок, 138 пулеметов, 4800 килограммов тола, более 500 000 патронов и других боеприпасов"{643}.

По мере дальнейшего увеличения численности партизан поступление оружия и боеприпасов из советского тыла возрастало. Одновременно велись поиски оружия на местах. В них участвовали женщины, старики, подростки, инвалиды. У многих жителей еще с осенних боев 1941 года сохранились запрятанные винтовки, патроны. Другие знали районы, где можно было найти оружие и боеприпасы, оставшиеся после боев. Создавались и специальные отряды из наиболее отважных партизан, которые отбивали оружие у оккупантов. Повстанцы иногда сами захватывали оружие у врага.

Оружие, полученное из советского тыла, собранное самим населением на полях былых сражений, захваченное у гитлеровцев, превратило восставший народ в грозную силу.

В ходе восстания оккупационные власти и многие гарнизоны интервентов оказались блокированными повстанцами и ликвидировались. В Уторгошском районе в течение одной ночи на 5 ноября были истреблены вражеские гарнизоны в деревнях Кчера, Корокса, Казовицы, Людятино. Такой же участи подверглись гарнизоны и волостные управления в Уторгошском, Плюсском и в южной части Лужского и Батецкого районов, в юго-западной части Солецкого и в северной части Дновского районов. В центральной части области было ликвидировано около 60 волостных управлений и 15 крупных гарнизонов. Часть гитлеровцев и их ставленников из волостных управлений, старост деревень, которые запятнали себя верным служением оккупантам, спешила укрыться в районных центрах и городах, где были более сильные гарнизоны.

Успешно громили повстанцы волостные управления и гарнизоны и в других частях области. С начала восстания за три с лишним месяца было уничтожено 80 гарнизонов{644}. Во много раз больше было ликвидировано волостных управлений.

Почти одновременно в тылу группы армий "Север" образовались 3 повстанческих партизанских края - в центральной, северо-западной и юго-западной частях области.

Наиболее крупный повстанческий край, представлявший собой компактную территорию, был в центральной части области. "Партизанами совместно с населением, - писал M. H. Никитин, - очищена от немцев территория: на север - до реки Луги, на юг - до реки Шелони, на запад - Варшавской ж. д., на восток - Витебской ж. д."{645}. В этот гартизанский повстанческий край входили почти весь Уторгошский район, большая часть Солецкого, почти половина Батецкого и Стругокрасненского районов, часть Плюсского, Лужского и Дновского районов. Здесь находилось 500 населенных пунктов, в которых проживало 150 тысяч человек.

Также компактную территорию занимал повстанческий край в северо-западной части области. В него входило свыше 400 населенных пунктов - весь Осьминский район, Лядский, больше половины Сланцевского и Гдовского районов, западная часть Лужского района и деревни Ложголовского сельсовета Кингисеппского района. Вся эта территория была очищена от захватчиков. Здесь проживало около 50 тысяч человек. Лишь районные центры Ляды и Осьмино оставались в руках врага.

Третий повстанческий край - в юго-западной части области, между районными центрами Середка, Новоселье, Славковичи и Остров, - как бы разрезался сходящимися к Пскову железными и шоссейными дорогами. Наиболее крупная освобожденная территория юго-западного повстанческого края располагалась между Псковско-Веймарнской и Варшавской дорогами - большая часть Стругокрасненского, а также многие сельсоветы Полновского, Новосельского и Середкинского районов. Между Варшавской и Старорусской дорогами находилась другая часть освобожденной территории, в основном Карамышевский район. Наконец, третья часть юго-западного повстанческого края была южнее Старорусской дороги - почти весь Славковичский район, значительное число сельсоветов Сошихинского, Островского и Порховского районов, а также сельсоветы других районов. Всего в юго-западном повстанческом крае насчитывалось не менее 400 населенных пунктов, в которых проживало 100 тысяч человек.

Это были новые партизанские территории - собратья того Партизанского края, который возник осенью 1941 года в юго-восточной части области. Они превосходили его по величине и охватывали наиболее густонаселенную часть области. В этих трех основных повстанческих краях и вокруг них группировались партизанские части и соединения. Они были вооруженной опорой восставшего народа, защищавшей его от гитлеровских войск.

Партизанские края возникли на наиболее важных коммуникациях врага, подковообразно охватывая его 18-ю армию, а также значительные силы 16-й армия. В тылу этих вражеских армий по существу образовался своеобразный второй фронт - фронт повстанцев. Все это не могло не оказаться на положении группы армий "Север". Повстанцы усложняли действия вражеских войск.

"В различных местах дислокации армии, и прежде всего в районе северо-западнее Волосова, гражданское население собралось в большие лесные лагеря, которые хорошо устроены и имеют большие запасы всего необходимого, - с тревогой доносило командование 18-й армии в группу армий "Север". - До сих пор эти группы при подавлении партизан не принимались в расчет, однако их все же следует приравнивать к партизанам, так как они представляют дополнительную угрозу тыловым коммуникациям армии"{646}.

Кроме трех основных партизанских краев в той или иной степени восстанием были охвачены и другие районы в тылу гитлеровских войск. В десятках и сотнях населенных пунктов была свергнута власть оккупантов. Повстанческие края непрерывно расширялись. К ним присоединялись все новые и новые населенные пункты. Вскоре почти вся центральная, северо-западная и юго-западная части территории области были освобождены от оккупантов.

К началу 1944 года лишь прифронтовые районы, где велись боевые действия, крупные населенные пункты да узкие полоски земли, которые непосредственно примыкали к железным и основным шоссейным дорогам, были еще во власти оккупантов{647}. На остальной территории в тылу группы армий "Север" хозяином был народ. Две тысячи населенных пунктов области - почти 350 тысяч жителей - охватило пламя восстания.

В развернувшемся восстании наиболее ярко проявился всенародный характер советского партизанского движения.

7. Новые требования zLONGDASHz новый уровень руководства

В результате народного восстания и быстрого роста вооруженных партизанских сил по-новому встал вопрос о руководстве борьбой против захватчиков на оккупированной врагом территории. Нужно было подчинить руководство дальнейшему развитию партизанской войны, максимально попользовать все ресурсы для разгрома врага и освобождения области. Обстановка требовала укрепить и централизовать руководство вооруженными партизанскими силами, особенно вновь созданными бригадами, полками, отрядами. На первый план выдвигались неотложные вопросы, связанные с восстановлением органов Советской власти, налаживанием жизни в повстанческих районах, обеспечением населения и многотысячной партизанской армии продовольствием. Все это вызывало необходимость перестановки партийных сил, чтобы укрепить решающие звенья партизанской войны, создать новые органы, упразднить старые, которые не соответствовали уже условиям борьбы.

Теперь, когда партизанское движение получило огромный размах, когда восстание распространилось почти на всю оккупированную территорию области, когда все шире разгоралась вооруженная борьба и создавались новые партизанские отряды и бригады, существование межрайонных партийных центров, так много сделавших для развития партизанского движения, уже не отвечало требованиям обстановки. Их деятельность порождала определенную разобщенность в руководстве вооруженными партизанскими силами: одной их частью непосредственно руководил Ленинградский штаб партизанского движения, а другой - межрайонные партийные центры. К тому же межрайонные партийные центры в новых условиях не могли охватить все стороны руководства партизанским движением в нескольких районах, оперативно решать назревшие вопросы. Межрайонные центры разделились, по сути дела, на районные партийные группы, которые вели работу в закрепленных за ними районах.

В то же время восстановленные в мае 1943 года главным образом на базе районных групп межрайонных партийных центров районные комитеты партии успешно решали возложенные на них задачи. Продолжая взятую линию на укрепление районного партийного звена, обком партии укрепляет ранее восстановленные райкомы (подбирает секретарей, заведующих отделами и т. д.), создает новые райкомы.

Вскоре Ленинградский обком ВКП(б) упразднил межрайонные партийные центры{648}.

Это позволило значительно укрепить руководство вооруженными партизанскими силами опытными партийными кадрами. Почти все бывшие руководители партийных центров становятся во главе формируемых партизанских частей и соединений. Командирами и комиссарами партизанских бригад назначаются руководители и члены партийных центров: И. Д. Дмитриев, А. А. Ингинен, Г. И. Мосин, В. В. Павлов, А. Г. Поруценко, М. И. Тимохин и другие. Часть членов межрайонных партийных центров возглавила партизанские полки: И. А. Александров, Г. Т. Волостнов, В. Ф. Крылов и другие{649}.

Одновременно происходил процесс централизации руководства вооруженными партизанскими силами: все партизанские отряды, организованные межрайонными партийными центрами, либо передавались в партизанские бригады, либо на их базе создавались новые партизанские соединения. Псковский партийный центр передал партизанским бригадам несколько отрядов - 2300 человек, Порховский - 900, Гдовский - 900, Стругокрасненский - 800 человек и т. д.{650}. На базе отрядов Дедовичского и Кингисеппского партийных центров были организованы две новые партизанские бригады.

Этим была ликвидирована разобщенность и усилено руководство вооруженными партизанскими силами, повышена роль районного партийного звена. Это особенно было важно в евши с созданием на освобожденной территории организационных районных троек.

Организационная районная тройка (оргтройка) - эта оправдавшая себя форма организации Советской власти, возникшая впервые на освобожденной юго-восточной территории области еще осенью 1941 года, - вновь появилась осенью 1943 года в повстанческих краях. Вся деятельность оргтроек в повстанческих районах протекала под руководством секретарей вновь созданных райкомов партии и комиссаров бригад и полков (они почти все были секретарями райкомов). Созданные при оргтройках первичные партийные организации, численно самые крупные и объединявшие наиболее опытных коммунистов, часто брали на себя решение партийных вопросов в масштабах всего района. То же самое, как правило, делали и комсомольские организации оргтроек.

Организация троек в повстанческих районах отвечала назревшим задачам партизанской войны, позволяла наиболее целесообразно использовать людские и материальные ресурсы для ее ведения.

В начале декабря 1943 года Ленинградский обком ВКП(б), рассмотрев состояние партийного руководства в освобожденных от гитлеровских войск районах, признал необходимым создать окружной комитет партии в центральном повстанческом крае. Этот край должен был сыграть важную роль в предстоящем освобождении области. Его восточные границы примыкали к прифронтовой полосе, перекрывая все железнодорожные и шоссейные коммуникации правофланговых дивизий 18-й армии. В то же время он был на стыке 18-й и 16-й армий. В связи с предстоящим наступлением советских войск возникла необходимость усилить партийное руководство в этом партизанском крае.

В состав окружного комитета партии центрального повстанческого края вошли: И. И. Исаков - бывший начальник политотдела 5-й бригады, а с мая 1943 года секретарь Красносельского райкома ВКП(б), М. Г. Абрамов редактор газеты окружкома, А. П. Архипов - комиссар полка, К. Д. Карицкий командир 5-й бригады, Н. И. Руднев - комиссар полка, Н. А. Сергачев секретарь Плюсского райкома ВКП(б), И. И. Сергунин - комиссар 5-й бригады, И. И. Тимошенко и А. А. Сачков - политработники бригады.

Окружком центрального повстанческого района был призван руководить всеми сторонами жизни края, его защитой{651}. Окружной партийный комитет во многом способствовал мобилизации всех ресурсов на разгром врага, дальнейшему расширению партизанской войны в центральных районах области{652}.

Успешно решая вопросы руководства партизанской войной на оккупированной врагом территории, Ленинградский обком партии делал все для того, чтобы неуклонно нарастал размах народной войны, чтобы в нее вовлекались все новые отряды советских людей.

8. Органы власти восставшего народа

Конкретные условия партизанской войны во многом определили структуру организационных троек и их деятельность. Хотя они строились в соответствии с районным административным делением, нередко их руководство распространялось и на соседние районы. Структура организационных троек, их функции не претерпели каких-либо существенных изменений по сравнению с оргтройками, существовавшими в первом Партизанском крае. Возглавлял тройку председатель. Один из его заместителей ведал партийно-массовой работой, другой - хозяйственными вопросами (снабжение партизан и населения продовольствием, одеждой и т. д.).

Следующей важной ступенью органов власти восставшего народа являлись уполномоченные оргтроек в селах и деревнях или в группе (кусте) сел и деревень. В некоторых районах оргтройки сразу создавали сельсоветы.

На освобожденной территории, не представлявшей собой компактной административной единицы (района или значительной части его), по деревням или кустам (сельсоветам) также, как правило, назначались оргтройки или же уполномоченные Советской власти.

В середине октября районные оргтройки создаются в центральном повстанческом крае - Уторгошская, Солецкая, Батецкая, Стругокрасненская-первая (она взяла на себя руководство в западных сельсоветах района), Лужская, Плюсская{653}. В Уторгошском районе - в повстанческом центре - оргтройка через своих уполномоченных осуществляла власть в 17 сельсоветах (из 18 существовавших [330 в районе), в Солецком районе - в 14 сельсоветах (из 16), в Батецком -в 8 сельсоветах (из 16), в Стругокрасненском (первая оргтройка) - в 7 сельсоветах{654}.

Почти одновременно возникла Дновская оргтройка на территории, которая контролировалась 10-й бригадой (эта территория примыкала к центральному партизанскому краю). Руководителями оргтроек в центральном партизанском крае были назначены коммунисты В. П. Петров, Л. С. Гебасов, К. И. Кравченко, Н. А. Сергачев, Н. С. Орлов, И. Е. Кряков и К. Г. Тетерин, проявившие себя способными организаторами партизанского движения.

В начале ноября оргтройки были созданы в северо-западном повстанческом крае - Гдовская, Лядская, Сланцевская и Осьминская. Их возглавляли главным образом члены межрайонных партийных центров - И. Н. Гаврилов, М. С. Алексеев, М. О. Иванов, И. В. Скурдинский.

На создании органов Советской власти в юго-западном повстанческом крае, а также на их деятельности не могло не сказаться то обстоятельство, что этот район не представлял собой единой сплошной территории. В октябре оформились 5 районных оргтроек на территории, где находились части 2-й партизанской бригады (в секторе Псковско-Веймарнской и Варшавской дорог). Председателями оргтроек стали члены межрайонных партийных центров, секретари РК ВКП(б): Т. И. Егоров - Стругокрасненская-вторая оргтройка (она восстановила Советскую власть в западных сельсоветах района), E. M. Петрова - Полновская, Н. П. Дурыгин - Новосельская, А. М. Дианов Середкинская, В. А. Акатов - Псковская{655}.

Эти тройки имели своих уполномоченных более чем в 60 крупных населенных пунктах. Несколько обособленно в районе действий 7-й бригады (в секторе Варшавской и Старорусской дорог) функционировала Карамышевская оргтройка, которую возглавил секретарь райкома партии А. П. Дмитриев. Эта оргтройка восстановила 10 сельских исполкомов, в 134 деревнях ввела уполномоченных.

На освобожденной территории южнее Старорусской железной дороги районные оргтройки, как правило, не создавались. В сфере действия 8-й бригады существовала лишь одна районная оргтройка, председателем которой был коммунист И. Н. Николаев - один из организаторов партизанской борьбы в юго-восточной части области{656}. Через своих уполномоченных эта тройка представляла Советскую власть более чем в 70 селах Славковичского, Сошихинского и частично Островского районов{657}. Кроме того, в юго-западном повстанческом районе под защитой 1-й, 3-й и 4-й бригад имелись оргтройки или уполномоченные Советской власти во многих сельсоветах и деревнях.

Всего на освобожденной от гитлеровцев территории было создано свыше 20 районных организационных троек.

Воя практическая деятельность организационных троек опиралась на партийные, а также на комсомольские организации и была направлена на укрепление Советской власти в освобожденных районах, мобилизацию восставшего населения на полное освобождение области от фашистской нечисти. Создание и укрепление партийных организаций рассматривалось как одна из первоочередных задач райкомов партии и оргтроек.

В Карамышевском районе кроме партийной организации при оргтройке были созданы еще 6 партийных организаций при сельсоветах. Они насчитывали 39 коммунистов{658}. Партийные организации создавались и при других оргтройках, а при сельсоветах, как правило, - партийно-кандидатские и партийно-комсомольские группы.

Некоторым райкомам партии совместно с оргтройками удалось наладить выпуск газет. 10 января 1944 года после долгого перерыва вышла газета "Дновец"{659}, в которой было помещено обращение Дновского райкома ВКП(б) и районной оргтройки к населению с призывом расширять народное восстание. В ноябре 1943 года в Новосельском районе вышел первый номер газеты "Новосельская правда", а в декабре в Середкинском районе - "Колхозная жизнь". Почти одновременно с ними в Стругокрасненском районе стала издаваться газета "Колхозная стройка". До полного освобождения Ленинградской области было выпущено по 3-5 номеров этих газет{660}.

Райкомы партии вместе с оргтройками восстанавливали сеть комсомольских организаций. В Карамышевском районе 6 организаций ВЛКСМ взяли на учет 33 комсомольца. Столько же комсомольских организаций насчитывалось в Уторгошском районе. В Осьминском районе 17 организаций объединяли 80 членов ВЛКСМ.

Всю свою деятельность районные организационные тройки, их уполномоченные и вновь созданные сельсоветы проводили с помощью актива, опираясь на народ. "Осьминская тройка, - отмечал ее председатель И. В. Скурдинский, - имела такого актива более 300 человек"{661}. При оргтройках функционировали суды, которые карали тех, кто своими действиями вредил мобилизации сил народа в войне с захватчиками. Активизировалась политическая жизнь. Агитаторы знакомили население с политическими событиями в стране, положением на фронтах. Регулярно проводились собрания и беседы.

Целеустремленная политическая работа приносила свои плоды. На призыв оргтройки Карамышевского района внести средства в фонд обороны жители этого района собрали 260 тысяч рублей, а жители Осьминского и Гдовского районов по 100 тысяч рублей. Так же успешно прошел обор средств и в других районах. Население центрального Партизанского края к ноябрю внесло в фонд обороны 700 тысяч рублей.

С организацией районных оргтроек и их уполномоченных в сельсоветах, селах и деревнях на них легла основная работа по созданию невооруженных партизанских резервов. Они брали на учет всех, кто был способен носить оружие, участвовать в вооруженной борьбе с оккупантами. Во многих селах, сельсоветах и районах органы власти восставшего народа проводили с резервистами военное обучение.

Большое значение имела военно-хозяйственная деятельность организационных троек. Командование партизанских частей и соединений в повстанческих районах освобождалось от большинства хозяйственных забот, отнимавших ранее много времени и сил{662}. Партизанские командиры и комиссары могли теперь целиком сосредоточиться на руководстве своими бригадами, полками, отрядами, сократить до минимума свои хозяйственные подразделения. Оргтройки создавали продовольственные фонды, брали на учет все материальные ценности, организовывали мастерские для пошива партизанам одежды, обуви, изготовления лыж, саней и т. д.

За счет продовольственных фондов было организовано питание партизан, выдавались продукты населению, особенно той его части, которая бежала от захватчиков в повстанческие районы, спасаясь от угона в рабство. Эти фонды создавались путем изъятия продовольствия у оккупантов, а также с помощью поставок, организованных оргтройками. В конце осени, по неполным данным, оргтройки имели в своем распоряжении более 3000 тонн хлеба, 800 тонн мяса, много картофеля и овощей.

Окружной партийный комитет центрального повстанческого края, обсудив вопрос о продовольственных фондах и нормах снабжения партизан продовольствием, установил следующий паек на одного человека в сутки: хлеба - 600 граммов, мяса - 125 граммов, овощей и картофеля - в неограниченном количестве. "В целях пополнения базы снабжения, - постановил окружком, - обязать командиров, комиссаров отрядов, полков, председателей оргтроек заготовки проводить в первую очередь в деревнях, расположенных вблизи немецких гарнизонов, шоссейных и железных дорог. Уволить хлеб и скот из гарнизонов противника. Отбивать у него обозы с продовольствием и скотом"{663}.

Стругокрасненская (первая) оргтройка ежемесячно выдавала беженцам на взрослого 8 килограммов муки и на детей до 12 лет - по 5 килограммов. Осьминская оргтройка также ежемесячно выдавала нуждавшимся (их в районе было 800 человек) по 8 килограммов муки и по 10 килограммов картофеля. Дновская оргтройка единовременно выделила семьям беженцев 8 тонн хлеба, а для их скота 250 тонн сена и 150 тонн соломы. Большую помощь оказывали тройки семьям красноармейцев и партизан.

В центральном партизанском крае было создано более 40 мастерских по выделке кож, пошиву сапог, изготовлению валенок, обмундирования, лыж, саней и т. д. Только мастерская Уторгошской тройки переработала более 1000 овчин, которые пошли на изготовление полушубков для партизан. 20 сапожных, валяльных, швейных, лыжных и других мастерских насчитывалось в северо-западном повстанческом районе. Тройки этого района полностью обеспечили теплым обмундированием своих защитников - партизан 9-й и 12-й бригад.

Аналогичная работа проводилась в юго-западном повстанческом районе. Здесь только Стругокрасненской тройкой (второй), возглавляемой Т. И. Егоровым, было организовано 11 валяльных, 2 портновских и 4 мастерские по выработке кож, овчин и по изготовлению обуви. Всего в юго-западном крае имелось около 50 мастерских, которые обеспечивали партизан обмундированием, обувью, лыжами и санями.

На призыв оргтройки Стругокрасненского района (первой), возглавляемой Н. А. Сергачевым, построить госпиталь для партизан 5-й бригады живо откликнулось население. В глухом лесу, на островке среди болот, в короткий срок были построены два больших дома для госпиталя, а рядом с ними подсобные помещения. Госпиталь на 100 коек обслуживали 5 врачей и 30 медсестер и санитарок. Население окрестных деревень ежедневно доставляло сюда молоко и овощи. В декабре, когда госпиталь стал испытывать недостаток в перевязочных средствах, жители организовали сбор тонкого холста. Население Стругокрасненского района привезло 1200 метров такого холста, почти столько же - население Уторгошского района.

Партизанские госпитали создавались таким же путем и в других районах.

Предметом особой заботы оргтроек были так называемые лесные, или гражданские, лагеря. В этих лагерях люди спасались от угона в гитлеровское рабство. Они приходили сюда со своим имуществом, скотом, хлебом, привозили уцелевший сельскохозяйственный инвентарь. Для жителей лесных лагерей строились землянки, пекарни, бани; скот размещали в крытых загонах. Здесь часто бывали уполномоченные оргтроек и сельсоветов. В Утор-гошском районе, где захватчики сожгли почти все деревни (из 117 деревень района сохранилось лишь 6), подавляющая часть населения успела уйти в лесные лагеря, прихватив с собой часть имущества, хлеба, картофеля и весь уцелевший скот. В лесных лагерях Порховского района нашли себе приют свыше 40 тысяч человек. Дновская тройка эвакуировала в Порховские и Уторгошские леса около 3 тысяч человек. В лесных лагерях Солецкой оргтройки находилось более 100 тысяч жителей из 75 деревень. Крестьяне сумели укрыть здесь более 1000 коров, 660 овец, 650 лошадей{664}. Всего в лесных лагерях нашли приют свыше 300 тысяч человек.

Орттройки открывали школы, детские дома, больницы, амбулаторные и ветеринарные пункты. В Осьминском районе было открыто два детских дома для сирот (на 100 детей), которые полностью обеспечивались тройкой всеми продуктами и одеждой. Большую работу в этом направлении проводили оргтройки в юго-западном партизанском крае.

Стругокрасне некая оргтройка (вторая) подобрала и утвердила учителей, организовала ремонт школьных зданий. В ее отчете указывалось: "Начиная с ноября по день прихода Красной Армии, т. е. по март, в районе работало 13 сельских школ. Посещаемость детей школьного возраста в большинстве школ была 100-процентной. Школы были обеспечены всем необходимым"{665}. Школы открылись в Славковичском, Сошихинском и других районах юго-западного Партизанского края. "Школами, - отмечало командование 3-й бригады, руководят опытные преподавательские кадры. Дети любовно посещают школы"{666}.

В каждом повстанческом крае по инициативе окружного комитета партии, райкомов и комиссаров бригад систематически проводились совещания руководителей районных оргтроек по обмену опытом работы. Совещания уполномоченных проходили по сельсоветам, кустам, деревням и селам.

В середине ноября командование 2-й бригады вместе с райкомами партии провело совещание оргтроек Псковского, Новосельского и Середкинского районов, на котором были обсуждены вопросы: как выполняется указание ЦК партии о спасении населения от угона в гитлеровское рабство, о координации действий партизанских отрядов и восставшего населения на железнодорожных коммуникациях врага. Через несколько дней подобные совещания председатели оргтроек провели со своими уполномоченными в сельсоветах и деревнях.

30 декабря 1943 года в центральном повстанческом крае в деревне Новоселье прошло совещание всего партийного и советского актива. В его работе приняло участие около 150 человек. В связи с надвигавшимися боями было решено укрепить оборону лесных лагерей, ускорить подготовку резервов для партизанских частей из молодежи, расширить продовольственные базы, более экономно расходовать продукты{667}.

Ленинградский штаб партизанского движения многогранную деятельность оргтроек в декабре 1943 года характеризовал так: "Приступившие к работе районные тройки и их уполномоченные в деревнях и селах проводят большую политическую работу среди населения, организуют его активную часть в ряды партизан, создают местные отряды и группы, обеспечивают снабжение партизан продовольствием и обмундированием, открывают мастерские по обслуживанию партизан и местного населения и т. д."{668}.

Зимой все оргтройки повстанческих районов, все уполномоченные по сельсоветам (кустам) развернули энергичную подготовку к весеннему севу: брали на учет семена, тягловую силу, создавали мастерские по ремонту сельскохозяйственных машин и т. д. Население горячо взялось за дело, так как было уверено, что к весеннему севу область будет окончательно освобождена от гитлеровской нечисти.

В результате многосторонней деятельности организационных районных троек, поддержанной восставшим народом, удалось мобилизовать все силы на борьбу с врагом.

9. Партизанская армия

В обстановке развернувшегося народного восстания партизанские силы быстро росли. Создавалась мощная партизанская армия с необходимыми резервами. Командование бригад и отрядов теперь не ограничивало прием в ряды партизан, как прежде. Только за 10 дней октября 1943 года партизанские отряды приняли около 3000 человек, т. е. почти столько же, сколько всего было партизан в области в начале 1943 года. Быстрое увеличение партизанских сил уже в октябре позволило создать новые части. И этот приток населения в партизаны продолжался. Отряды превращались в полки, полки - в бригады. Большая часть пополнения поступала организованно - через партийные организации.

Гитлеровское командование со все возрастающей тревогой отмечало рост партизанских сил. "Большое пополнение они получают за счет добровольцев, особенно в северной части тылового района армии, - констатировал штаб 16-й армии. - В результате этого количественный состав партизан значительно увеличился"{669}.

Особенно быстро росли старые бригады, накопившие опыт борьбы, и бригады, находившиеся в основных повстанческих районах.

Много новых сил влилось в 5-ю Ленинградскую партизанскую бригаду, командование которой совместно с Лужским межрайонным партийным центром возглавило восстание в центральной части области. "Все, кто только мог носить оружие, - писал начальник штаба 5-й бригады Т. А. Новиков, - пришли в партизанские отряды. Никогда еще наше движение не знало такого размаха. Только в один день, 12 октября, в бригаду влилось более 400 человек. Занимался пожар народного восстания"{670}.

Небольшая партийная организация, созданная Лужским межрайонным партийным центром в Плюсском районе, за 2 месяца передала 1700 человек в отряд 5-й бригады, возглавляемый А. Ф. Таракановым. В другой партизанский отряд, которым командовал В. В. Егоров, вошли 530 жителей Солецкого района. Всего в бригаду вступило более 6000 повстанцев. С начала восстания 5-я бригада становится ведущей силой в партизанском войске области. Значительно пополнились 2-я и 3-я бригады, вступившие в борьбу с захватчиком еще в первый год войны, а также 1-й отдельный партизанский полк, сформированный в конце 1942 года, Волховская и 4-я бригады, организованные в начале и середине 1943 года.

Все 4 полка 2-й бригады, которые дислоцировались в западной и центральной частях области, в октябре реорганизовались в бригады. 2-й полк бригады был переформирован во 2-ю бригаду имени Н. Г. Васильева. Командиром ее стал Н. И. Синельников, участник всех крупных боев 2-й бригады, комиссаром - В. И. Ефремов, второй секретарь Дедовичского райкома партии. В течение ноября - декабря вновь созданная 2-я бригада значительно пополнилась, численность ее личного состава достигла 2660 человек.

6-я партизанская бригада формировалась на основе 1-го полка 2-й бригады. Командиром 6-й бригады был назначен В. П. Объедков, комиссаром В. Д. Зайцев. За месяц численность бригады удвоилась и вскоре составила более 1830 бойцов. На базе 4-то полка организуется 7-я партизанская бригада. Командиром ее стал А. В. Алексеев, кадровый военный, комиссаром А. Ф. Майоров, бывший начальник политотдела 2-й бригады, в мае 1943 года утвержденный первым секретарем Дедовичского райкома ВКП(б). "Бригада организована 10 октября сего года из трех партизанских отрядов общей численностью 270 человек, - докладывал А. Ф. Майоров в Ленинградский штаб. - За месяц количество партизан возросло до 1373 человек, из них 412 невооруженных"{671}. Вскоре 7-я бригада имела в своих рядах более 1900 человек.

3-й полк бывшей 2-й бригады стал ядром новой, 9-й бригады, о которой газета "Ленинградский партизан" писала: "Девятая бригада родилась в пламени всенародной партизанской войны с фашистскими оккупантами. Народ посылал сотни и сотни своих лучших сынов и дочерей на борьбу с врагом. Народ образовал отряды Девятой партизанской бригады. И с первых же дней своего существования эти отряды отличались своей боевитостью"{672}. И. Г. Светлов, назначенный командиром 9-й бригады, прошел во 2-й бригаде боевой путь от командира подрывной группы до командира полка. Комиссаром 9-й бригады назначили И. Д. Дмитриева. В 9-й бригаде было 1751 человек.

Созданные на базе прежних полков 2-й бригады 4 партизанских соединения позволили расширить борьбу против оккупантов в западной и центральной частях области, взять под вооруженную защиту их население, намного увеличить возможности партизан на важнейших коммуникациях врага - на Варшавской, Псковско-Веймарнской и Балтийской железных дорогах, а также на Киевском шоссе.

Одновременно на базе 1-го отдельного партизанского полка, в свое время также отпочковавшегося от 2-й партизанской бригады (в начале октября 1943 года в нем было 900 человек), организуются еще две бригады: 1-я и 8-я. Вновь созданную 1-ю бригаду{673} возглавило командование 1-го отдельного партизанского полка - М. В. Степанов, который начал свою партизанскую деятельность командиром взвода, и П. Ф. Захаров, кадровый партийный работник (он являлся секретарем Киришского райкома партии). 1-я бригада, как и другие партизанские соединения, быстро росла. За ноябрь ее личный (состав почти удвоился. Командование бригады в связи с этим сообщало: "Народ идет в наши ряды. Личный состав бригады возрос с 490 человек до 905"{674}. Бригада пополнялась и в последующие дни, численность ее личного состава достигла более 2000 человек.

Еще быстрее росла 8-я партизанская бригада, во главе которой были поставлены Л. В. Цинченко, выросший в рядах 2-й партизанской бригады в талантливого партизанского командира, и В. В. Павлов - руководитель Островского межрайонного партийного центра, а с мая 1943 года секретарь Сошихинского райкома ВКП(б). В 8-й бригаде было 3900 человек{675}. Оценивая боевой путь бригады, газета "Ленинградский партизан" писала: "Осенью прошлого года, когда во многих оккупированных районах Ленинградской области заполыхало пламя народного восстания, родилась и выросла Восьмая партизанская бригада. История ее возникновения и борьбы - ярчайшее доказательство того, что партизанское движение - подлинно народное движение, что оно своими корнями уходит в толщу народных масс"{676}. Район действия 1-й и 8-й бригад (в свое время здесь находился 1-й отдельный партизанский полк) охватывал сектор дорог Псков- Порхов - Остров и давал возможность взять под контроль Псковский железнодорожный узел с юга.

Тогда же, в октябре 1943 года, на базе одного из полков 3-й бригады, передислоцированного в свое время из района Карамышева в район Порхова, а также отрядов Дновского межрайонного партийного центра развернулась 10-я партизанская бригада. Ее командиром стал Т. А. Новиков, кадровый военный, начинавший партизанскую борьбу с командира группы. Комиссаром бригады был назначен М. И. Тимохин - руководитель Дновского межрайонного партийного центра, утвержденный в мае 1943 года первым секретарем Дновского райкома ВКП(б). За короткий срок бригада выросла почти в 5 раз и объединяла 2420 бойцов. Создание этой бригады позволило взять под .партизанское воздействие Дновский увел дорог.

В декабре из отрядов, созданных Кингисеппским межрайонным партийным центром, а также из выделенных отрядов 9-й бригады была организована 12-я Приморская партизанская бригада. Ее командиром был назначен руководитель партийного центра А. А. Ингинен, а комиссаром - Г. И. Мосин, возглавлявший партийную группу, направленную на оккупированную территорию еще в середине 1942 года. Оба, уже находясь в тылу врага, по решению обкома ВКП(б) стали секретарями райкомов партии: А. А. Ингинен - Волосовского, а Г. И. Мосин Кингисеппского. В 12-й бригаде было 1240 партизан. Это весьма сильное партизанское соединение угрожало непосредственному тылу 18-й армии почти на стыке двух железных дорог - Варшавской и Балтийской. 12-й Приморской бригаде пришлось действовать в непосредственной близости от блокированного Ленинграда, в местности с наибольшей концентрацией вражеских войск.

Почти одновременно на базе отрядов Дедовичского межрайонного партийного центра в районе, где существовал первый Партизанский край, организуется еще одна бригада - 13-я. Ее командиром стал А. В. Юрцев (он командовал отрядом, затем полком, был начальником штаба бригады), а комиссаром - А. Г. Поруценко, руководитель Дедовичского межрайонного партийного центра. В 13-й бригаде насчитывалось свыше 1000 человек.

Значительно укрепляются к концу 1943 года и другие бригады - 3, 4, 5 и 11-я (Волховская), В 3-й бригаде в начале января 1944 года было 4285 бойцов, в 4-й - 1280, в 5-й - 7004, в 11-й бригаде - 2130 бойцов. Почти во всех бригадах организуются полки.

Всего с начала восстания в ряды вооруженных партизанских сил вступило более 30 тысяч человек. Все это позволило создать 7 новых и значительно укрепить остальные бригады. Численность личного состава партизанских бригад с начала восстания увеличилась в 8 раз.

Несмотря на общий недостаток оружия{677}, значительно повысилась огневая мощь партизанских соединений, главным образом за счет автоматического оружия: две пятых партизан имели на вооружении автоматы и ручные пулеметы, остальные - винтовки. В партизанских частях и соединениях было 80 радиостанций, которые позволяли держать устойчивую связь с Ленинградским штабом партизанского движения, с его оперативными группами на фронтах, а также между крупными партизанскими подразделениями.

Одновременно происходило организационно-партийное укрепление партизанских соединений. Создавались и укреплялись партийные, а также комсомольские организации, улучшалась вся партийно-политическая работа.

В восьми бригадах из тринадцати партийно-политическую работу возглавляли политотделы (они не создавались главным образом в новых бригадах). В тех бригадах, где не было политотделов, партийно-политическую работу возглавляли партийные бюро. И политотделы, и (партийные бюро работали под руководством комиссаров бригад.

Сообщая о партийно-политической работе в 1-й бригаде за ноябрь 1943 года, ее комиссар П. Ф. Захаров писал: "При отсутствии политотдела в бригаде для улучшения всей партийно-комсомольской работы, улучшения приема в партию и руководства деятельностью парторганизаций избрано партийное бюро бригады в составе 5 человек"{678}. В бригадах, где не было политотделов, в помощь комиссару назначался его заместитель по партийной работе.

Почти все политотделы бригад выпускали газеты. Порой боевая обстановка задерживала их выпуск. Но как только напряженность боев спадала, выпуск газет немедленно возобновлялся. Практически периодичность выпуска большинства из них составляла 1-2 номера в месяц, а тираж от 250 до 500 экземпляров. Политотдел 2-й бригады по-прежнему выпускал газету "Народный мститель" - старейшую на оккупированной врагом территории (ее издание началось в феврале 1942 года в Партизанском крае){679}. В апреле 1943 года стала выходить газета 11-й Волховской партизанской бригады - "Патриот Родины". С мая политотдел 3-й бригады приступил к изданию газеты "Партизанская правда" (вышло 14 номеров). В сентябре 1943 года появился первый -номер газеты "Партизанская месть" - орган политотдела 5-й бригады. Эта газета выходила сравнительно регулярно и довольно часто - в среднем 8 раз в месяц (всего было выпущено 40 номеров), да и тираж ее был выше, чем других газет, - 500 экземлляров.

В "юнце 1943 года, получив типографии, приступили к изданию газет и политотделы других бригад. Политотдел 4-й бригады выпускал газету "Красный партизан". Под таким же названием выходили газеты 9-й (с октября 1943 года - 12 номеров) и 10-й бригад (с середины января 1944 года - 7 номеров). Партийная организация 12-й Приморской бригады (в ней не было политотдела) с конца 1943 года издавала газету "Народный мститель" (вышло 5 номеров){680}.

Все политотделы, располагавшие типографиями (как правило, это были типографии типа "Лилипут"), выпускали листовки. Политотдел 3-й бригады в августе выпустил 7 листовок, посвященных военно-политическим событиям: "На фронтах Отечественной войны", "Мощный удар по врагу", "Харьков Советский", "Об эвакуации населения немцами", "Конец фашистского режима в Италии" и др.

В среднем тираж каждой листовки составлял 700-900 экземпляров{681}. Политотдел 5-й бригады в августе и сентябре 1943 года выпустил 14 листовок тиражом 500 экземпляров каждая.

Газеты и листовки распространялись как среди партизан, так и главным образом среди населения. Уполномоченный ЛШПД на Волховском фронте А. А. Гузеев в связи с этим писал: "Большое влияние на население оказывают листовки, выпускаемые 5-й партизанской бригадой, и газета "Партизанская месть". Газеты и листовки быстро откликаются на события в районах и поэтому всегда злободневны, имеют большой успех"{682}.

Газеты и листовки партизанских бригад не только сплачивали партизан, повышали их боевой дух, но и служили одним из важнейших средство мобилизации всего населения на борьбу с захватчиками.

Партизанские организации, окрепшие в процессе роста партизанских сил, цементировали партизанские части и соединения, придавали им стойкость и высокую боеспособность Ряды партии в частях и соединениях по-прежнему пополнялись за счет коммунистов, направленных из советского тыла, а также принятых в члены ВКП(б) лучших партизан.

К маю 1943 года партийные организации на временно оккупированной территории области, главным образом в вооруженных партизанских силах, приняли 264 человека в члены партии и 675 - в кандидаты. С середины 1943 года все партийные организации партизанских частей в соответствии с указанием ЦК партии стали принимать в партию на общих основаниях (льготные условия приема в партию для отличившихся в боях советских воинов были отменены){683}. При этом возникали известные трудности с получением рекомендаций, особенно в недавно сформированных частях. Но, несмотря на это, партийные организации партизанских частей и соединении за 8 месяцев с середины 1943 года приняли в свои ряды более 500 человек.

За вторую половину 1943 года число коммунистов-партизан почти удвоилось, и к концу года в партийных организациях партизанских частей было 1474 члена и кандидата партии{684}. Хотя партийная прослойка вследствие огромного притока пополнения в партизанские отряды значительно снизилась, коммунисты-партизаны успешно обеспечивали партийное влияние на партизанское войско.

Пополнились новыми членами и организации ВЛКСМ партизанских частей. К концу 1943 пода они приняли в свои ряды 2100 человек. К этому времени комсомольские организации партизанских частей объединяли 2128 молодых партизан. За первые 2 месяца 1944 года организации ВЛКСМ временно оккупированных районов приняли еще 700 молодых членов ВЛКСМ. Каждый десятый партизан в отряде являлся комсомольцем.

Созданные партизанские бригады являлись основой партизанской армии, ее ядром, ведущей силой партизанского движения. В этой связи М. Н. Никитин писал в ЦК партии, что опорой народного восстания являлась "35-тысячная армия партизан - 13 хорошо вооруженных бригад, имеющих закаленных в боях командиров, комиссаров и бойцов"{685}.

Составной частью партизанской армии являлись партизанские силы при оргтройках.

Конкретные условия военной обстановки вызывали необходимость иметь помимо бригад вооруженные отряды в распоряжении оргтроек. В случае необходимости они могли защитить населенный пункт до подхода основных партизанских сил, помочь жителям укрыться, чтобы избежать угона на запад. Такие партизанские отряды часто именовались группами самообороны, самозащиты, дружинами и т. д. Небольшие отряды были также в освобожденных сельсоветах, в селах и деревнях. В момент угрозы вторжения гитлеровских войск в эти отряды и группы самозащиты вступали все, кто мог участвовать в отражении врага. С ликвидацией непосредственной опасности их численность сокращалась, а иногда они вообще распускались.

В Уторгошском районе при районной оргтройке организовался отряд численностью 120 человек, в Стругокрасненском районе - 150 человек. В освобожденных селах Дновского района кроме отряда при оргтройке 40 деревень имели группы самозащиты. К началу 1944 года в центральном повстанческом районе насчитывалось 1500 бойцов местных отрядов и групп самообороны, которыми руководили штабы при оргтройках, созданные по решению окружного комитета партии.

Отмечая важную роль местных отрядов и групп самообороны, комиссар 5-й бригады И. И. Сергунин писал: "В тяжелые дни боев люди, способные носить оружие, пополняли партизанские отряды. В деревнях возникали боевые группы из местного населения, они сами вооружались, доставали боеприпасы, ставили своей задачей помочь партизанам"{686}. Высокую оценку дал этим силам и окружной партийный комитет. "Окружном, - говорилось в его решении, считает, что местные отряды, отряды оргтроек, группы самообороны сельских Советов и деревень, организованные в результате народного подъема в борьбе с немецкими захватчиками, сыграли огромную роль в деле спасения мирных жителей от угона в немецкое рабство и охраны их имущества, в деле пополнения и вооружения партизанских отрядов 5-й партизанской бригады"{687}.

Значительное число местных отрядов было организовано в северо-западном повстанческом районе. Гдовский межрайонный партийный центр докладывал в Ленинградский обком: "Из людей в возрасте 40-50 лет, не могущих идти в полк (партизанский полк 2-й бригады находился в Гдовском районе. - Ю. Я.), мы создали местные группы самозащиты с задачей не допускать мелкие группы немцев в деревни"{688}. В так называемые отряды и группы местной самообороны северо-западного повстанческого района входило более 1000 человек. Эти отряды сыграли значительную роль в защите Партизанского края от оккупантов.

В юго-западном повстанческом районе, вследствие того что он не представлял собой единой сплошной территории, роль местных отрядов в защите освобожденных от гитлеровцев сел и деревень была еще более велика. Нередко до подхода партизанских частей и бригад они выдерживали напряженные бои с врагом. "В дни народного восстания, - писал командир 6-го отряда 8-й партизанской бригады М. Устинов, - председателем одной из троек в восставшем районе стал коммунист И. Н. Николаев. Он организовал оборону восставших деревень, с помощью партизан создал из крестьян боевые дружины"{689}. В юго-западном повстанческом районе в местные отряды самообороны входило более 2500 человек.

Всего в отряды и группы, находившиеся в распоряжении оргтроек, по далеко не полным данным, входило более 5 тысяч человек. Организация местных отрядов в повстанческих краях помогла упрочить вновь созданные органы Советской власти, защищать освобожденные районы от гитлеровских захватчиков. Все они в случае необходимости по указанию командования бригад привлекались к отдельным операциям. В то же время эти отряды и группы являлись наиболее подготовленными в военном отношении резервами для партизанских бригад.

Восстание позволило не только иметь мощные вооруженные партизанские силы, но и располагать многочисленными партизанскими резервами. Это была наиболее активная часть восставшего народа, которая из-за нехватки оружия не могла быть принята в партизанские части и соединения. Располагая примитивным холодным оружием и инструментом (косы, ломы, вилы, топоры, лопаты и т. п.){690}, невооруженные резервы широко использовались для разрушения линий связи, мостов, устройства на дорогах завалов. Все, кто входил в их состав, готов был с получением оружия выступить против захватчиков. В случае необходимости взятые на учет резервисты направлялись на пополнение бригад. Карамышевская оргтройка направила за 20 дней ноября в 7-ю партизанскую бригаду 475 человек, Дновская оргтройка за 2 месяца свыше 1000 человек, Стругокрасненская - около 2000. Систематически направляли добровольцев в партизанские бригады и другие оргтройки.

Всего в невооруженные партизанские резервы области входило свыше 100 тысяч человек{691}. Это была составная и неотъемлемая часть партизанской армии области.

Благодаря росту партизанских сил в ходе народного восстания появилась возможность закрепить начатое еще весной 1943 года своеобразное наступление партизан в центральные и западные районы области - к северу от линии Псков - Дно - Старая Русса - река Волхов непосредственно в тыл вражеским войскам, блокировавшим Ленинград. Здесь было сосредоточено 8 из 13 бригад, т. е. более четырех пятых всего партизанского войска{692}. В центральных и западных районах области находились и основные партизанские резервы.

Коммуникациям 18-й армии, в тылу которой образовались основные районы восстания, теперь угрожали основные партизанские силы области. Командование 18-й армии видело эту опасность. "По единодушному мнению, - писал начальник штаба 18-й армии Ферч в декабре 1943 года, - эти крупные партизанские части в случае наступления русских могут получить подкрепление в виде десантов с воздуха и блокировать железную дорогу, а также и шоссе в районе Луги"{693}.

Районы к северу от линии Псков - Дно - Старая Русса - река Волхов, тщательно оберегаемые командованием группы "Север" и 18-й армии в течение многих месяцев от проникновения партизанских частей и соединений, становятся ареной широких и эффективных действий партизанской армии.

10. Война восставшего народа

Народное восстание приумножило силу партизанского движения, коренным образом изменило обстановку на временно оккупированной территории области. Возмужавшие и выросшие партизанские части и соединения, опираясь на поддержку народа, переходили к активным боевым действиям. Расширялся фронт партизанской войны. Все новые и новые объекты попадали под удар партизан, усиливались налеты на коммуникации врага - железнодорожные и шоссейные. Нападениям партизан подвергались крупные населенные пункты и железнодорожные станции. Не было ни одного более или менее важного участка в тылу врага, которому бы не угрожали партизаны. Все их действия носили ярко выраженный наступательный характер. Восставший народ и его вооруженные силы решительно пресекали попытки гитлеровцев насильно вывезти население и его имущество, уничтожить города и села области.

Новая обстановка породила и новую тактику. Руководители 11-й Волховской бригады Н. А. Бредников и Ф. И. Сазанов писали: "Бригада значительно выросла, часть ее отрядов переросла в полки, отряды карателей были уже не в силах бороться против партизан. В связи с этими изменениями изменилась и тактика боевых действий бригады. Бригада перешла к открытым наступательным действиям, сосредоточивая свои удары по гарнизонам противника, по железнодорожным станциям; на важнейших железнодорожных магистралях... вела открытую борьбу за освобождение населения от угона его в немецкое рабство"{694}.

Все действия партизанских бригад находили активную поддержку населения. В партизанской войне принимало участие все население, и прежде всего отряды при оргтройках, сельсоветах, отряды самообороны, невооруженные партизанские резервы, и т. д. На разрушение вражеских железнодорожных и шоссейных коммуникаций выходили старики, женщины, подростки, дети. Действия народа сливались с ударами партизан в один общий удар по оккупантам. Партизанская борьба приняла всенародный характер.

В связи с этим командир и комиссар 5-й партизанской бригады К. Д. Карицкий и И. И. Сергунин отмечали: "Помимо разрушения железнодорожного полотна разрушается солидными участками связь. Привлекается к разрушению полотна и связи невооруженный народ. Организуется оборона деревень, создаются полевые укрепления. Действия на шоссейных дорогах становятся более продолжительными. Дороги оседлываются в течение нескольких часов, а порой и сутками. Производится массовое разрушение проселочных и шоссейных дорог, создаются завалы восставшим народом"{695}.

Поднявшийся на восстание народ страшит оккупантов. "Ни один русский не заслуживает доверия", - кликушествует командующий охранными войсками группы армий "Север" Бот в своем приказе от 21 октября. Успех партизанской войны командующий группы армий "Север" Кюхлер видит в том, что в ней участвует весь народ: "Все увеличивающиеся удары и акты саботажа в отношении железных дорог, путей сообщений и учреждений вермахта, усложняющие действия войск, ведущие к тому же к многочисленным жертвам личного состава, все больше свидетельствуют о том, - гласил его приказ от 30 ноября 1943 года, - что местное население широко поддерживает партизан и саботажников"{696}.

Оккупационные войска в тылу группы армий "Север" вынуждены были перейти к обороне. Опасаясь разгрома своих небольших гарнизонов, враг оттягивал их в районные центры, в населенные пункты вдоль железных и важнейших шоссейных дорог. Эти усиленные гарнизоны служили опорными пунктами для карательных походов, в которых принимали участие полевые войска гитлеровцев. Получив отпор, вражеские войска вновь укрывались в своих гарнизонах или отходили в район боевых действий, к фронту. Начальник штаба 18-й армии Ферч в ноябре 1943 года вынужден был констатировать: "Боевое руководство партизанами стало значительно активнее. Оно больше не уклоняется, как прежде, от боя, а, наоборот, часто ищет его"{697}.

Несмотря на то что почва ускользала из-под ног оккупантов, гитлеровское командование не отказалось от своих первоначальных планов угона всего населения области за пределы линии "Пантера". С одной стороны, посулами и обманом, а с другой - самыми драконовскими мерами оно пыталось осуществить эту "эвакуацию". В опубликованном 2 ноября 1943 года обращении захватчики вновь призывали всех жителей области "эвакуироваться в более безопасные зоны", объясняя это тем, что оккупационные власти не могут в сложившейся обстановке принять на себя "охрану" их жизни и имущества"{698}.

Кюхлер в очередном приказе в ноябре 1943 года требовал "осуществить строгую охрану гражданского населения"{699}. Оккупанты пытались блокировать, а затем уничтожить партизанские районы. Опираясь на войска, они стремились угнать население из прифронтовой полосы, из городов и сел, которые находились под их контролем, примыкали к важнейшим железнодорожным линиям и шоссейным дорогам. Одновременно захватчики всеми силами старались вывезти все награбленные ценности, особенно продовольствие и скот.

Гитлеровцы наращивали силы против партизан. С начала восстания борьбу против них вели три охранные дивизии (207, 285 и 281-я), 388-я учебно-полевая и около 20 охранных батальонов. В помощь этим силам в прифронтовой полосе 18-й армии по приказу Кюхлера было выделено еще 20 батальонов (от каждой дивизии по батальону){700}. Всего, таким образом, против ленинградских партизан действовали три охранные и одна полевая дивизия, а также 40 охранных и полевых батальонов. Кроме того, главное командование германских военно-воздушных сил обязало командующего 1-м воздушным флотом Пфлугбайля выделить для подавления партизанского движения несколько авиационных эскадрилий{701}. Против ленинградских партизан бросались также полевые дивизии, выведенные на отдых и доукомплектование или прибывшие из резерва главного командования сухопутных войск. Никогда еще командование группы армий "Север" не выделяло таких сил против партизан области, как осенью 1943 года.

Все это вместе взятое предопределило характер развернувшейся партизанской войны, ее напряженность и ожесточенность. Ленинградский штаб партизанского движения сообщал: "В октябре месяце на оккупированной территории Ленинградской области развернулась ожесточенная война между партизанами, с одной стороны, и немецкими оккупантами, с другой, за советский народ, за хлеб... за крестьянское и государственное добро. В этом сейчас главное, что происходит в захваченных врагом районах{702}.

Особенно острая борьба развернулась за то, чтобы спасти советских людей, угоняемых в гитлеровское рабство. Партизанские бригады брали под свою защиту население, не допускали оккупантов в освобожденные края. Центр партизанской войны окончательно переместился к северу от линии Псков Дно - Старая Русса - река Волхов, т. е. в тыл 18-й армии. Здесь находились два повстанческих района из трех и главные партизанские силы, защищавшие их от вторжения гитлеровских войск.

Наиболее крупный, территориально единый повстанческий край в центральной части области в основном защищала 5-я партизанская бригада. Это была самая многочисленная бригада, полки которой действовали на территории Батецкого, Лужского, Плюсского, Стругокрасненского, Солецкого и Уторгошского районов. Кроме того, с юго-востока этот партизанский район прикрывала 10-я бригада, а с севера - Волховская бригада. Обороняя подступы к повстанческому району, 10-я и Волховская бригады одновременно держали под контролем и населенные пункты районов своего базирования.

Повстанческий край на северо-западе области, также территориально единый, вначале защищала преимущественно 9-я бригада. Затем с северо-востока стала оборонять его вновь образованная 12-я бригада, а на дальних подступах с востока - 6-я бригада. Действия всех этих бригад были скоординированы на совещании командования в деревне Ликовское Осьминского района. Командир 12-й Приморской бригады А. А. Ингинен вспоминает: "Договорились, что наша 12-я бригада должна удерживать Ликовское, Данилово, Ложголово и другие населенные пункты, расположенные вдоль реки Луги. 9-я бригада отходит к югу, в сторону города Сланцы. Отряды 6-й бригады В. П. Объедкова базируются в районе Клескуши - Горки"{703}. С юга северо-западный повстанческий край защищала 2-я бригада (одновременно она прикрывала дальние северные подступы к юго-западному повстанческому району). Кроме того, 2, 6 и 12-я бригады контролировали значительную часть освобожденной территории в местах своего базирования.

Повстанческий район в юго-западной части области, примыкавшей к Пскову, не представлял собой, как уже указывалось выше, единой территории. Здесь освобожденные от оккупантов районы находились между важными железнодорожными и шоссейными магистралями в зоне действий 1, 3, 4, 7 и 8-й партизанских бригад. Почти каждая из них охраняла 50-100 населенных пунктов.

Основные повстанческие районы, да и многие населенные пункты вне их, превратились в своеобразные крепости. Партизаны вместе с населением рыли окопы, возводили различные укрепления, разрушали мосты. Во многих районах все мосты на шоссейных дорогах были разрушены. Из наиболее угрожаемых районов население уходило в села, расположенные в глубине основных повстанческих районов, а также в леса под непосредственную защиту партизан, где имелись гражданские (лесные) лагеря. Партизаны не допускали в села и деревни вражеские войска, на которые возлагалась задача проведения "эвакуации". Опираясь на помощь партизан, народ активно противодействовал фашистским намерениям. Неоднократно возникавшие бои с гитлеровцами, пытавшимися угнать население в Германию, как правило, заканчивались в пользу народа и его вооруженных сил.

Защищая партизанские края от вторжения в них гитлеровских войск, партизанские отряды и бригады в то же время нападали на охрану эшелонов и колонн с советскими людьми в пути следования к "транзитным" лагерям, выводили освобожденных в безопасные места, недоступные для гитлеровцев.

14 октября партизанские отряды 5-й бригады на участке Уторгош - Дно Витебской дороги остановили 3 железнодорожных состава с советскими людьми, которых гитлеровцы увозили в Германию. Перебив охрану, партизаны освободили пленников. Около 1200 человек, способных носить оружие, вступило в партизанские отряды. Вскоре на счету партизан 5-й бригады было еще 3 задержанных эшелона с насильственно эвакуированными. Несколько эшелонов задержали и другие бригады.

Когда бойцы открыли двери вагонов захваченного 6-й бригадой эшелона, вспоминает ее командир В. П. Объедков, "оттуда со слезами радости на глазах, с криками "наши спасители", "родные, желанные" выскакивали русские женщины, дети и старики. Они обнимали партизан и благодарили за спасение"{704}. В этом эшелоне оказалось более тысячи жителей области, которых гитлеровцы угоняли на чужбину.

Партизанские отряды 2-й бригады в октябре отбили более 5 тысяч человек местных жителей, угоняемых на запад. В середине октября партизаны 3-й бригады вызволили из "транзитного" лагеря 900 советских граждан. Партизанский отряд 1-й бригады под командованием В. И. Никифорова, перебив 50 гитлеровцев, освободил в деревне Житницы около 400 человек, собранных для отправки в Германию. 18 тысяч жителей вывели из "транзитного" лагеря и спасли от голодной смерти партизаны 8-й бригады.

Активно действовали, спасая советских людей, и другие отряды и бригады.

Свыше 20 тысяч жителей Карамышевского и Новосельского районов отстояла 7-я партизанская бригада; 40 тысяч жителей Дновского, Порховского и Солецкого - 10-я бригада; почти столько же жителей Дедовичского, Пожеревицкого, Белебелковского - 13-я бригада; 50 тысяч жителей Славковичского, Сошихинского и Псковского - 8-я бригада; 95 тысяч человек, проживавших в Полновском, Новосельском, Середкиноком и Псковском районах, взяла под защиту 2-я бригада; более 100 тысяч жителей Лужского, Плюсского, Стругокрасненского, Уторгошского, Батецкого и Солецкого - 5-я бригада. Всего партизаны спасли от гитлеровской каторги свыше полумиллиона человек{705}.

Одновременно партизаны не допускали вывоза в Германию материальных ценностей, продовольствия, скота. Партизанские отряды нападали на железнодорожные эшелоны, колонны автомашин, обозы, увозившие хлеб и другое народное добро, уничтожали охрану, а имущество, как правило, возвращали владельцам, или уничтожали его, если обстановка не позволяла вывезти.

5 октября партизанский отряд 5-й бригады в районе Боротно отбил у захватчиков 1000 пудов зерна и возвратил его крестьянам. 22 октября партизанские отряды под командованием В. В. Егорова, входившие в ту же бригаду, отбили у оккупантов в деревне Болацко еще более крупный обоз (7 тысяч пудов хлеба) и также вернули хлеб населению. По приказу командования 5-й бригады ее отряды и полки совершили несколько нападений на ссыпные пункты, куда гитлеровцы свозили награбленное зерно. Партизаны 2-й бригады не дали угнать большой гурт - 850 голов крупного рогатого скота и 120 лошадей, а также увезти хлеб. Отряды 1-й бригады, перебив охрану, вернули жителям скот, который гитлеровцы угнали из района Чихачева.

Характеризуя обстановку в тылу группы армий "Север", Ленинградский штаб партизанского движения сообщал в ноябре 1943 года в Центральный штаб: "Помогая сопротивлению населения, ленинградские партизаны почти во всех районах взяли теперь под свою защиту советский народ и вместе с ним ведут беспощадную войну с врагом против ограбления и угона жителей в Германию, за спасение от оккупантов хлеба, скота, имущества"{706}.

Командование группы армий "Север", убедившись в решительном противодействии народа "эвакуации", с ноября сосредоточивает свои главные усилия против партизанских бригад, чтобы, разгромив их, лишить восставший народ вооруженной опоры и обезопасить свои коммуникации, особенно железнодорожные.

Отмечая нарастание народной войны, ЛШПД подчеркивал: "Трудящиеся оккупированных районов продолжали подниматься на борьбу с врагом, вступая в ряды партизан и организуя свои вооруженные группы для защиты вместе с партизанами колхозных сел и деревень. Обстановка на оккупированной территории в ноябре характеризуется также значительным усилением борьбы противника против партизан и поднявшегося на врага населения"{707}.

По указанию главного командования вермахта, группы "Север" проводятся тщательно разработанные операции с широким привлечением полевых войск, танков и авиации. Основные силы бросаются против бригад, находившихся к северу от линии Псков - Дно - Старая Русса - река Волхов и защищавших северо-западный и центральный повстанческие края. Командующий 18-й армией и его штаб непосредственно руководили этими операциями.

2 ноября командование 18-й армии предприняло против 9-й бригады две тесно связанные между собой операции "Бекас" и "Дикая утка"{708}. Первая колонна оккупантов наступала из района Сланцы, ее поддерживали 12 танков и 6 самолетов, а вторая колонна при поддержке 6 танков и 5 самолетов - из района Осьмино - Сосницы. Положение партизан усложнялось тем, что в бригаде кончались боеприпасы: оставалось по нескольку патронов на винтовку и по одному-два диска на ручной пулемет и автомат. Но, несмотря на это, партизаны стойко обороняли каждый населенный пункт. Получив вскоре из советского тыла боеприпасы, они перешли в наступление. Несколько деревень, захваченных оккупантами в первые дни карательной экспедиции, к 7 ноября были отбиты, и границы северо-западного повстанческого района восстановлены.

В бессильной злобе враг мстил партизанам и населению, поджигая с самолетов подряд все населенные пункты. "Операции нашей боевой группы "Бекас" и "Дикая утка" со 2 по 8 ноября, - хвастливо указывалось в донесении 18-й армии в штаб группы армий "Север", - смогли парализовать путем беспощадного сожжения всех жилых построек деятельность партизан в сильно зараженной ими области севернее и северо-западнее озера Самро"{709}. Но это не соответствовало действительности. По-прежнему партизаны 9-й бригады при полной поддержке населения угрожали левофланговым коммуникациям 18-й армии, которые связывали ее с портами Эстонии.

Несколько операций, предпринятых в ноябре командованием 18-й армии против 11-й Волховской бригады, также не принесли успеха оккупантам. Начальник штаба 18-й армии Ферч вынужден был признать: "Район восточнее и северо-восточнее Оредежа, как и прежде, почти полностью находится под контролем партизан", 11-я бригада "две недели как уже приблизилась к Оредежу"{710}.

С начала ноября напряженные бои вели полки 5-й бригады. По указанию Кюхлера командование 18-й армии бросило против этой бригады значительные силы - охранные полки и батальоны, подразделения и части 190-й пехотной и 13-й авиаполевой дивизий, поддержанные танками и авиацией. Операция была названа как всегда претенциозно - "Волчья охота"{711}.

Но разведка партизан разгадала намерения гитлеровцев. Полки партизанской бригады подготовились к отражению врага. Особенно отличился в этих боях полк под командованием В. В. Егорова, отбивший атаку 14 танков. Каратели понесли тяжелые потери и вынуждены были отойти на исходные позиции.

Уполномоченный Ленинградского партизанского штаба на Волховском фронте А. А. Гузеев сообщал: "Народ вместе с партизанами защищал свои деревни (Киевец, Видони, Сторонье и другие), и, несмотря на преимущества в технике, потеряв убитыми и ранеными 538 солдат и офицеров, два танка, одну бронемашину, несколько автомашин с боеприпасами, тяжелый миномет, противник отошел после пятнадцатидневных боев в районный центр Уторгош"{712}.

Подтянув свежие силы, гитлеровцы возобновили наступление с нескольких направлений. Бои приняли еще более напряженный характер. Благодаря народной поддержке бригада выстояла, не допустив захватчиков в деревни повстанческого края. "В тяжелые дни боев,-сообщал комиссар 5-й бригады И. И. Сергунин, - люди, способные носить оружие, пополняли партизанские отряды. В деревнях возникали боевые группы из местного населения, они сами вооружались, доставали боеприпасы, ставили своей задачей помочь партизанам..."{713}. За полтора месяца боев, несмотря на значительное превосходство врага в силах, партизаны не только отразили наступление гитлеровских войск, но и обескровили их. 10 декабря комендант тылового района 18-й армии генерал-лейтенант Гинкель доносил: "Операция севернее Уторгоша прервана в связи с тем, что были исчерпаны силы"{714}.

Успешно отстояв повстанческий край в центральной части области, партизаны не дали угнать ни одного жителя, не позволили захватчикам вывезти ни одного килограмма хлеба, ни одной головы скота.

Неутешительны были выводы по итогам операций, проводимых 18-й армией против партизан и народа в ноябре. "Положение с партизанами в районе армии и в этом месяце оставалось напряженным, оно даже несколько обострилось", доносил начальник штаба 18-й армии Ферч в группу "Север"{715}.

В декабре провалилась операция захватчиков "Нора" против 6-й партизанской бригады, удары которой по Варшавской дороге становились все более интенсивными. В связи с этим командование 18-й армии констатировало: "Основные силы 6-й Ленинградской бригады до начала операции "Нора" оттянулись на север"{716}. После соответствующей перегруппировки сил оккупанты стали готовиться к операции "Нора-I", а затем и "Нора-II". Но и эти операции закончились безрезультатно.

В начале 1944 года гитлеровцы предприняли массированное наступление операцию "Солнцеворот" - из Пскова и Дно против 10-й и 7-й бригад, районы действия которых нависали с севера над Старорусской дорогой. Против 10-й бригады были брошены сильные пехотные части, танки, артиллерия и самолеты. Ожесточенные бои шли за каждый населенный пункт. Партизаны держались стойко. Только 4 января гитлеровцы потеряли более 700 солдат и офицеров. "В операции "Солнцеворот" в тяжелых и упорных боях, в ходе которых приходилось штурмовать многие населенные пункты, - говорилось в дневнике боевых действий группы армий "Север", - была разбита 10-я Ленинградская бригада численностью 900 человек"{717}.

Однако и на сей раз гитлеровцы, видимо, для своего собственного утешения, лгали: утверждение, содержащееся в дневнике боевых действий группы армий "Север", не соответствовало действительности. Не 10-я бригада, а сами гитлеровцы потерпели жестокое поражение и вынуждены были отойти на исходные позиции{718}. В сводке оперативной группы ЛШПД при Военном совете 2-го Прибалтийского фронта в связи с этим говорилось: "В боях с партизанами, потеряв значительное количество своих солдат и офицеров, противник отошел в прежние гарнизоны"{719}.

Так же успешно при поддержке населения партизаны 7-й бригады отразили все попытки гитлеровцев занять освобожденные от врага села и деревни.

Спасая население от насильственной эвакуации и отражая карательные экспедиции, партизанские бригады, находившиеся в тылу 18-й армии (к северу от линии Псков - Дно - Старая Русса - река Волхов), в то же время наращивали свои удары по вражеским коммуникациям - железнодорожным и шоссейным дорогам.

Более активны стали действия партизан на важнейших шоссейных дорогах. Они стали захватывать и удерживать отдельные участки дорог, надолго прерывая движение по ним и уничтожая проводную связь. В ночь на 16 ноября 1-й полк 5-й бригады под командованием П. В. Скородумова оседлал в районе Новоселье - Маяково Киевское шоссе. Все 8 мостов на этом участке были взорваны. "С помощью населения, - писал командир 5-й бригады К. Д. Карицкий, - партизаны спилили все телеграфно-телефонные столбы, разбили изоляторы, а проволоку использовали для связывания деревьев, из которых на шоссе были сделаны минированные завалы"{720}. Попытки гитлеровцев вытеснить партизан долго не могли увенчаться успехом. Во второй половине дня 17 ноября враг бросил в бой танки и бронемашины. Двое суток удерживали партизаны дорогу, и в течение всего этого времени движение по ней было прервано. Это всполошило гитлеровское командование. По указанию Кюхлера на охрану шоссе были направлены новые подразделения, выделены дополнительно танки и броневики.

Все активнее в нарушении вражеских коммуникаций принимало участие и население. Когда партизаны 5-й бригады перехватили другое крайне важное для гитлеровцев шоссе - Уторгош - Николаево (оно выходило на Киевское шоссе и было наиболее удобным для снабжения новгородской и старорусской группировок врага), все население близлежащих деревень вышло на устройство завалов. Неоднократные попытки гитлеровцев расчистить их и наладить движение пресекались партизанами. Эта дорога удерживалась партизанами и населением вплоть до полного освобождения всей области.