Перекресток судьбы. Пустышка. Книга десятая

Отступление первое

Отступление первое

— … и что теперь скажешь?

— Наглец… Такое ощущение, что он вообще ничего не боится.

Катерина Савельева смотрит со значением на свою венценосную подругу.

Рабочий кабинет императрицы в Зимнем Дворце Северной Столицы империи.

— И заметь, ни тебе истерик, или претензий. Словно то, что произошло, для него простая обыденность. Два родных старших брата забирают, считай, обещанных ему невест, с одной он и вовсе в церкви почти венчан, помолвка была, а ему хоть бы что. Единственное условие выдвинул, всё он теперь на счёт себя, решать будет сам. И, куда ему идти учиться теперь, тоже…

— Ну, тут он уж точно не угадал. — отвечает императрица.

— Да видно же было, что он это сказал специально, чтобы в чём-то вам можно было уступить. — настаивает на своих выводах, главный боец в юбке императрицы — В итоге, вы ему выбрали, где учится. И всё! В остальном сфер влияния, даже у Вас, на него нет. И, как это понимать⁇ Он с Косицкой, считай, демонстративно, едва ли не под ручку дворец покинул. Моей внучки ещё рядом с ними не хватало, благо отправила её домой учиться, подальше от этого ловеласа. И вот теперь Косицкая повезла его знакомиться с новым учебным заведением. Секретарша его ещё… словно тень мальчика, всегда подле него. Почти до дверей вашего кабинета его проводила.

— А, как ты остановишь без серьёзных на то оснований наследницу Великих князей, тем более, когда она ещё и императорских кровей, к тому отец у неё, на минуточку, премьер-министр страны? А? — видно, что и сама Анна не в духе.

— Мне тут доложили, что у девушки новое украшение, не подобающее её статусу. Я подобные игрушки видела у его молодого дворецкого и его вульгарной подружки, из афганского Султаната.

— У Елизаветы тоже появился подводный артефакт? — удивляется… сильно удивляется императрица.

— Да. А, что ты-то так удивлена??? — спрашивает удивлённо Катерина.

Царственная подруга словно застыла… в одну точку смотрит, не отрывая глаз от противоположной стены кабинета, явно что-то обдумывая…

— Хотя, и неудивительно совсем, — шепчет она через некоторое время себе под нос — помня, с кем он меня в своём новом поместье познакомил. Да, уж, может, и правда, несколько поторопились. — чуть громче говорит она, как бы и не кому конкретно…

— С чем поторопились? — берёт на себя смелость уточнить Савельева.

— С Ольгой… — уже тише отвечает Анна.

Но Савельева услышала.

— А разве мы не этого добивались? — спрашивает она — Кстати, как ребята время в Риге провели?

— Провели-то хорошо и с пользой. — отвечает Анна — В целом, Ольге всё очень понравилось. И парень голову вроде как не потерял и очень опытен оказался в плане любовных техник. Учительница, по этому предмету, у него видно была очень опытная. Ольга в полном экстазе пребывает, и от его орудия, и как он им умеет пользоваться. Но, вот связи душевной с ним у неё, нет. Как женщину её к нему тянет, чисто тело потешить, а вот душа к парню не лежит. — говорит Анна.

— Но нам ведь не душа его нужна, а дети от него. — напоминает ей Катерина.

— Всё так… Но, как его в мужья брать? А? — задаёт непраздный вопрос императрица.

— Может не стоит тогда торопиться. — предлагает Савельева.

— А Дети… — задаёт неожиданный вопрос Анна.

— Уже? — изумляется Катерина.

— Вероятность весьма высокая. — кивает головой мать девушки — Во всяком случае, его голову не отключила связь с Великой княжной, как бывало с прежними, кто просто к ней подкатывал, с подобными намерениями.

— Времени-то прошло… — напоминает Савельева

— Это, конечно, так… — соглашается с подругой императрица — но из опыта говорю, его не плющит так от Ольги, как прочих, кто со мной был в любовной связи, с бабкой или, прабабкой. Там и одного раза хватало, чтобы они себя забывали, и страдать начинали, в итоге до своей смерти себя доводили. И противоядия этому не существует. Магия нашей фамилии не забывай. А этот хорошо провёл время, с девкой молодой развлёкся в своё удовольствие и домой укатил, к женщинам своим. А у него их много. Три жены официальных, плюс тёща греет ему постель регулярно. И, есть данные кроме мелкой жены все они уже в положении, включая в этот список ещё и тёщу.

— Но, что конкретно тебя беспокоит в Ольге? — задаёт прямой вопрос Катерина.

— То, что она не увлечена им. Совсем. А он ею. Понимаешь? — говорит Анна — Переспали и всё… не интересны они друг другу. Он всё свободное время по телефону при ней переписывался.

— С женами надеюсь? — уточняет боевая подруга.

— Если бы. — качает головой императрица — С тёщей своей любимой.

— Это с Сафоновой старшей, что ли? Вероникой? — изумляется Катя.

Кивает в ответ правительница Российской Империи.

— И Ольга оскорблена. — сетует она — В тоже время ей очень хочется ещё близости с ним. Дикая ревность. Замкнутый круг. И ведь он не стремится очаровать мою дочь. Сказали затащить её в постель. Затащил. Сказали постараться заделать ребёнка. Постарался. Выполнил поручение на пять с плюсом. Естественно не за просто так. Разве что попервости опасался, что ему выскажет младший брат, на шею которого Ольга прилюдно и под камеру вешалась.

— Сергей? — удивляется Катерина.

— Да. Но тут уже всё… разрыв полный. Ты же слышала наш с ним разговор. — говорит Анна — Строит из себя оскорблённую невинность. А сам… точно известно, что в поезде, когда ехали сюда из Москвы был в одном купе с Елизаветой. Купе СВ двухместное. Ну, и перелёт… Виолетта с ним в одной постели спала. Это тоже доподлинно известно.

— Между ними ничего нет. — уверено заявляет Савельева.

— Знаю. — отмахивается императрица — Это-то и бесит. Так бы было, что ему в вину поставить. А так говорю же… оскорблённая невинность. Бесит.

— Он уже тебя давно бесит. — улыбается Катерина.

— Есть такое… — соглашается с ней Анна — но братья его бесят меня, ещё больше чем он.

— А Геннадий-то чем тебе не угодил? — удивляется Савельева.

— Василису нашу, как простушку обрюхатил. — делится подробностями с подругой, императрица — Пришёл, увидел, победил. Та и понять ничего не смогла. Познакомили их, представили друг другу. Они пошли прогуляться по зимнему парку. Так он в дебри её завёл, загнул раком и отымел. А, где ухаживания, где долгие воздыхания? Потом-то оправдывался тем, что ему сказали, что всё уже между ними решено. Кстати, Василиса также отвечала, что ошеломлена была напором будущего жениха. Жаловалась только на то, что задницу и ноги отморозила. Единственные неудобства…

Посмеялись…

— Тот её довольно долго имел. — продолжает свой необычный рассказ Анна — Прикинь… со спущенными штанами, да на морозе. А парень не скорострелок оказался. Не думала она, что потеряет девственность, стоя нагнувшись у сосны. Помешать им никто не смог… они просто ведь гулять ушли и на улице приличный минус был, тем более вечер, почти ночь на дворе. Ему пихнуть пару раз… нам отмываться от этого безобразия.

— Так что, свадьба расстроилась? — спрашивает Катерина.

— Какое там. Бритов всё устаревает. — отвечает императрица — В конце месяца к родителям невесты с новым женихом их отправляю. И ведь, что самое неприятное, он поступил, так же как и его брат-близнец. Поимел деваху и спокойно отправился домой, жён своих окучивать. Благо хоть у этого в любовницах никого из тёщ нет. И тоже задавал вопрос… а что с его младшим братом будет, мол, его задобрить надо, всё же невесту у него он увёл. Головы бы посносила им… да Великие Князья они теперь. Как же можно…

— И, что теперь по английской принцессе? — интересуется Савельева.

— А, что с ней не так? — удивляется вопросу подруги Анна — Как жить будут мне всё равно, а вот что за неё англичане дают, это уже серьёзно. Потерпят! Все потерпят, на благо родины. И, если Василиса и её чувства меня особо не волнуют, то вот Ольга… Четвёртая жена? Если раньше это особо не волновало ни её, ни меня, всё же парень Великий Князь, то вот, когда в их отношениях чувств нет, а преобладает животная страсть, и он к ней относится как к навязанному приказу… то я бы не хотела ей такого счастья. Несчастная императрица это очень плохо для страны, для империи. И, если раньше я поначалу радовалась этой, нами же устроенной связи… передам престол и сама свою жизнь налаживать семейную буду, то вот сейчас…

Помолчали.

— Ольга-то сама, что говорит? — задаёт вопрос Савельева.

— Сказала, лучше бы ещё шесть лет прождала. — с намёком в голосе, говорит Анна.

— Ну, всё ведь можно переиграть? — отвечает Катя.

— После того, как Сергея дважды предали? — спрашивает её императрица — Как ты себе это представляешь? И он не Великий Князь.

— Другой появится. Какие её годы… — не унимается Катерина.

— Много их было у меня? Много, а? — напоминает о своих бедах императрица. А теперь про дочь… — И не забывай, девка любовь прочувствовала. Жаль только, что лишь её одну строну. А чувств-то нет. Струны души её так и не затронули. А теперь представь… такой рядом с ней, на долгие годы любовник, а не муж, да непросто муж, а принц-консорт? А? Представила? Вот то-то же. Думали, как лучше сделать, а получилось ещё хуже. Ольга сама не своя. Да… она будущая императрица, и должна быть выше своих любовных чувств. Но она ведь не робот, не железка какая-то.

— Англичанка же смогла? — напоминает Катерина.

— Ну, это со стороны так видится. А что на самом-то деле в её душе делается, не знает никто. Всё рассудит время. — говорит императрица.

— Шесть лет? — намекает, на предыдущего претендента в мужья дочери императрицы, Савельева.

— И это тоже. — соглашается с ней венценосная подруга — Как бы да… локти кусать не пришлось. Неизвестно ведь, что к этому времени этот Сергей Геннадьевич ещё выдаст.

Помолчали.

— А ты в форменный ад парня отправила. — тихим голосом говорит Катерина.

Опять помолчали…

— А, если не выживет? — опять вопрос от Савельевой.

Но вновь от императрицы объяснений не последовало.

Ещё помолчали.

— За границу только Геннадия Геннадьевича отпустишь из этой семейки? — вновь задаёт вопрос подруга

На этот раз императрица снизошла до объяснений.

— Геннадий у нас, в будущем, глава оппозиции в Боярской Думе. Под него опять, наши, в кавычках заграничные друзья и партнёры, деньги будут давать на борьбу с деспотизмом правящей императорской семьи. Вот и нужно его выпустить за границу, чтобы он со своими будущими спонсорами поближе познакомился. Его и жён его тоже. Хорошие девушки ему в супруги достались. — говорит Анна — Что же касаемо остальных из этой семейки, то пока повременим. Василий не просится. И никто за него там из-за бугра не просит. Сергей, это другое дело. Он тоже не высказывает желания посетить другие страны, но его хотят пригласить. И хотят многие. О причине этих хотелок, тоже мы с тобой ранее говорили, во всяком случае, гадали над нею. А, что касается места его учёбы? Так ведь я тоже непросто так его туда засунуть хочу…

— Внутри клановые войны… — кивает Катерина.

— Скорее, нацеливаюсь на отпрысков великих фамилий. Многие, из которых считают, что они ровня представителям императорского клана. Ты не хуже меня знаешь, какой передел зон и сфер влияния происходит в обществе. Пока ещё все избегают переводить решение своих разногласий в горячую фазу выяснения отношений. Но долго ли такой подход в решении возникающих проблем, будет продолжаться? И заметь, в главной магической академии империи учатся только представители старых фамилий. Только! А мы кидаем к ним непросто аристократа, моложе их в клановом статусе. Мы к ним отправляем на учёбу, ещё недавно, бывшего простолюдина. Того, кто получил по моей прихоти, через своих родителей, звание виконта. Теперь вот он уже граф, и опять же с моей лёгкой руки. И в магическую академию отправили учиться, как простого школяра. И не абы кого, как особо одарённого, а пустышку по магии. Полного пустышку! Как ты думаешь, что в этой академии начнётся?

— Переполох! И это я ещё мягко выразилась. — улыбается Савельева. Явно идея подруги ей всё больше и больше нравится. — Яблоко раздора…

— Ну, можно итак сказать. — хмыкает Анна — Но и не только. Он ведь у нас и сам не подарок, вспомнить тех же Салтыковых и Пожарских. К тому же наследница последних и вовсе у него в секретутках бегает. А Савельевы канули в лету. Их клан как-то на плаву находится почему-то, но уже существенной роли в делах империи не имеет, не принимает никакого участия. Сводят концы с концами и довольны. Мне же нужно чтобы и центристы в Думе передрались друг с другом. А они у нас самые сильные приверженцы устоявшихся правил и в Думе, и в магической академии, в частности. А тут брат новых Великих князей. И сам проживает в имениях, полученных от других Великих князей, и как маг ещё он полный никто. Пустышка. Попытаются давить. На меня и моих ставленников давить — это бесполезно дело. Остаётся нарушитель спокойствия! Нет его, нет и причины возмущаться. Уничтожить официально они его не смогут, а вот внутри академические игры устроить, и руками студиозов и слушателей академии покончить с выскочкой… это очень заманчивое решение.

— А кое-кто попробует прибрать его к рукам. — говорит Катерина — Ведь новые Великие Князья, братья его, как-то смогли пройти ритуалы. А ведь сейчас очередная волна прошла по стране. Многие захотели попытать счастье и повторить опыт детей мужского пола семьи Персовых.

— Ага. И опять по всей империи, во всех газетах, и интернете полно некрологов. — кривится Анна. — Недоумки! — Вздыхает. — Ладно бы кто из оппозиционеров, так нет же, и из моей фракции молодняк погиб. Идиоты…

— А меня вопрос волнует другого плана. — говорит Катя — Академия… Какой аттестат они могут Сергею Геннадьевичу выдать, если он ни разу не маг?

Ухмылка на лице императрицы.

— Пускай тебя этот вопрос не волнует особо. — смеётся она — Ему ещё учиться, считай, четыре года. Ну, пускай, три с половиной. Если жив будет к тому времени, то и получит аттестат о полном среднем образовании с заключением высокой магической комиссии, что он не маг, а пустышка. Но ведь артефактами-то он пользуется.

— Я правильно поняла, что можно особо не рассчитывать, что он доживёт до окончания школы? — задаёт вопрос Савельева.

— Рада? — смеётся Анна. — Ну, процент того, что он там сможет выжить, стремится к нулю. Какие фамилии в академии учатся, мне напоминать тебе не надо? Одни Милославские чего стоят и те же Горячевы. Молодняк их ещё более отмороженные, чем их старшие родичи. А то, что они будут в числе первых, кто начнёт задирать Сергея, я больше чем уверена.

— Салтыков ведь тоже на поединок мальчика вызывал. И Пожарский, бывший наследник. — напоминает Катерина.

— Всё так… но я не про поединки говорю. — объясняет свою задумку Анна — Поединки, это что? В них есть правила, есть место для драки, есть принципы, в конце концов. Что младших не обижают, например. А среди этой аристократической своры подобных условностей попросту нет. Чья семья сильнее, тот и правит балом. В Думу мне ход заказан, от того и наглеют сволочи. Даже те, кто кричит о верности моей семье и те наглеют сверх меры. И не прижать их особо. Вот и хочу подчистить этот заросший огород, где расцвели идеи исключительности, и аристократской вседозволенности. Пожарский Глеб Егорович зачистку начал. Отец Персова тоже вскорости приступит к своим обязанностям боевого ревизора. Ведь работать он будет в связке со спецназом моей гвардии. Ну, это мы по верхней шапке зарвавшихся родов и кланов пройдёмся. А вот чтобы проредить молодую поросль этих зазнаек мы Сергея и используем. И я прекрасно помню и про Салтыкова и про Петра Пожарского, потому и возлагаю на Сергея Персова большие надежды, в плане прополки, этого заросшего подобными сорняками, огорода…