Глава 4

Не желая повторять историю, Северус, даже не пытаясь разыскать Лили, которую он мельком успел увидеть на перроне, занял одно из купе предпоследнего вагона, негласно отданного первокурсникам.

В первом вагоне ехали старосты и иногда профессора, следующие вагоны не чётко, но разделялись по факультетам, а в последних двух ехали те, кто только собирался пройти распределение.

Чемодан, бывший под чарами уменьшения веса, Снейп отлеветировал на багажную полку, и усевшись у окна, открыл книгу по химии, пытаясь совместить свои знания о зельях с магловской наукой.

Показывать свои знания и силу, запирая дверь, на которую были специально наложены заклинания, препятствующие этому, было бы глупо, и Северус просто смирился с тем, что ему придётся делить купе с попутчиками.

Через некоторое время дверь открылась. Заглянувший к нему мальчик был ему, кажется, незнаком, и он уже в который раз удивился, каким невнимательным был в детстве. Он прекрасно помнил многих из тех, кого учил, но вот вспомнить тех, с кем учился, оказалось намного труднее.

Он с лёгкостью вспоминал всех слизеринцев, с которыми он общался всю жизнь, помнил многих гриффиндорцев, видимо, из-за их вражды, но почти не узнавал тех, кто учился на Рэйвенкло или Хаффлпаффе.

— Привет, — произнёс мальчишка, — можно присоединиться к тебе?

Северус молча кивнул и снова уткнулся в книгу. Общаться с очередным ребёнком не хотелось, хотя он иногда ловил себя на мыслях, ему взрослому совершенно несвойственных, и опасаясь окончательно впасть в детство, начинал контролировать себя ещё больше, не позволяя детскому телу брать верх над взрослым разумом.

— Ты тоже на первый курс? — мальчишка, сидевший спокойно только до того момента, как поезд тронулся, ёрзал на сиденье. — Я Брэдди Саммерс.

Северус посмотрел на протянутую руку явно маглорождённого мальчишки, и подумав, что уже совсем скоро тот будет не рад знакомству, если Снейп окажется на Слизерине, всё же решил ответить:

— Северус Снейп-Принц.

— Интересное у тебя имя, — изумился попутчик. — Ты из семьи магов, да?

Северус молча качнул головой, не желая начинать дискуссию на эту тему. Резко распахнутая дверь заставила обоих мальчишек в удивлении повернуться, чтобы узнать, кого ещё принесло в их купе.

— Северус Снейп! Я так и знала, что мне не показалось! — в дверях стояла разгневанная Лили, и Северус удивился сам себе, когда подумал, что она слишком шумная.

— Лили? Я удивлён не меньше, — произнёс он, вставая, чтобы помочь девочке разместить поклажу.

— Значит, ты тоже волшебник? И ты молчал?! А кто это? — задала она следующие вопросы

— Брэдди Саммерс, — его сосед протянул ей руку для рукопожатия, другой пытаясь причесаться. — Я, как и все в этом поезде, волшебник.

— Лили Эванс, — ответила девочка, рассмеявшись шутке, и посмотрела на Снейпа, поднявшего бровь, изобразив удивление.

— Так почему ты молчал?

— Лили, тебе объясняли, что нельзя рассказывать маглам о магии?..

— Но я ведь волшебница!

— Я об этом не знал, — ответил Северус, покривив душой. — К тому же и ты молчала о том, в какой школе будешь учиться.

— Ты прав, — признала она, — но как же хорошо, что мы будем учиться вместе.

— А твои родители волшебники или простые люди? — задал Лили вопрос Брэдди.

Эванс ответила и через некоторое время эти двое болтали, оставив уткнувшегося в книгу Снейпа в покое.

Больше к ним в купе никто не подсел, чему Северус был только рад. В этот раз он обошёлся без наглого вторжения Мародёров и неплохо себя чувствовал. Появление ведьмы, толкающей перед собой тележку со сладостями, напомнило всем троим, что уже пора бы и пообедать.

Северус, всегда любивший шоколад, хоть и не желающий это демонстрировать, купил трёх шоколадных лягушек, предложив угощение и Лили, и Брэдди, посчитав, что изобразить дружбу с ним ему никто не мешает.

Вернувшись в детство, он решил измениться, и раз в прежней жизни он был угрюмым затворником, то в этой надо научиться общаться с людьми. Это полезно и для его будущей карьеры. Он надеялся, что уж в этот раз не угробит свой талант, преподавая в школе.

Он жевал обнаруженный в пакете бутерброд, сунутый матерью, и запивал его соком, нашедшимся там же, Снейп углубился в дебри химических формул, правда, не забывая поглядывать на Лили, сидящую напротив.

В Хогсмид прибыли в сумерках, как обычно. Хагрид с фонарём, толпа первокурсников, старшие школьники, спешащие к каретам…

Увидев Поттера и Блэка, уже, похоже, сдружившихся, он удивился, осознав, что те ещё дети. К Лили он уже почти привык, а два его заклятых врага выглядели такими… Он помнил Сириуса, выбравшегося из Азкабана, и с трудом осознавал, что вот этот мальчик с волнистыми чёрными волосами и тот сиделец — это одно целое.

А Поттер?.. Всё же удивительно, как были похожи отец и сын в детстве. Вихры, эти несуразные очки, овал лица, движения. Только цвет глаз разный, но об этом он просто знал. Разглядеть глаза Джеймса в темноте не представлялось возможным да и не было нужно.

* * *

В лодке разместились так же втроём, как раньше. Саммерс с восторгом и удивлением смотрел на приближающийся Хогвартс, а Лили ахала и восхищалась. Северуса охватило неожиданное волнение. Как сложится его жизнь теперь, какой факультет выбрать?..

В прошлый раз шляпа предлагала Рэйвенкло, но он настоял на факультете матери. А Альбус считал, что его факультетом должен был стать Гриффиндор…

Жить в одной комнате с Мародёрами, видеть каждый день Петтигрю, слушать шуточки Поттера и Блэка. И Люпин… Северуса мутило только от одной мысли об этом. Возможно, это детские обиды говорят за него сейчас, но он не хотел туда, даже несмотря на то, что Лили ожидаемо окажется на этом факультете.

Так что же выбрать? Рэйвенкло, где никто не будет удивляться его знаниям и никто не полезет в душу? Гриффиндор, где он, как заучка Грейнджер, будет смотреться белой вороной, но рядом будет Лили и никто не будет считать, что ему нельзя с ней дружить?

Или Слизерин, чьи законы и правила уже, кажется, вросли под кожу, впитались в поры его тела, влились в его кровь, заставляя думать и действовать чаще всего так, как принято у выходцев с этого факультета — расчётливо и изворотливо.

Он знает их всех, их связи, привязанности и обязательства. Возможно, будет правильно вернуться в подземелья, которые за много лет стали родным домом, при этом не повторив ошибок и зная, каких проблем следует избегать. Возможно…

Лодки одна за одной утыкались в причал. Дети, притихшие или возбуждённые, выбирались из них с помощью Хагрида, и вот уже подошла и их очередь. Снейп помог Лили, заслужив благодарную улыбку подруги, и они присоединились к стайке гомонящих будущих учеников.

Лесник, постучав в двери и сдав их с рук на руки МакГонагалл, которая тоже выглядела удивительно молодой, отправился по своим делам. Северус, глядя на Минерву, подумал о том, что уже забыл, какой она была тогда, когда он только поступил в Хогвартс.

Всё время вспоминалась та, которая швырялась в него проклятиями посреди Большого зала. Обозлённая ведьма с гневно поджатыми губами. Мелькнула мысль о том, что ему хотелось бы узнать, поняла ли она, что весь тот год он старался как мог, спасая учеников, несмотря на их безрассудное желание нарываться на все возможные неприятности.

Но нет, вряд ли… Минерва была гриффиндоркой и этим всё было сказано, они не различают полутонов.

Северус мысленно кивнул сам себе, заходя в Большой зал вслед за остальными первокурсниками. Вот и ответ на его вопрос. Как бы не глупил он, поступая иногда по-гриффиндорски порывисто, он никогда не почувствует себя своим среди таких, как Минерва, Поттеры или Лили…

Распределение ещё не началось и Северус рискнул поднять глаза на того, кто был для него хозяином, другом, мучителем и жертвой. Альбус Дамблдор сидел во главе стола, улыбаясь доброй отеческой улыбкой, от которой у Северуса почему-то заломило зубы.

В следующий момент они уже стояли лицом к факультетским столам, ожидая, когда Шляпа вместе с МакГонагалл начнут ежегодную церемонию распределения.

— Ак­керли, Нэн­си… — произнесла Минерва, достав список.

Малыши разбегались по факультетам, Лили ожидаемо отправилась в Гриффиндор, так же как и Поттер, и Блэк. Саммерс пополнил ряды Хаффлпаффа, дав ответ на вопрос, почему же его не помнил Северус. А вот и его очередь…

— Снейп-Принц…

— Так, так, интересно, — произнесла Шляпа, как только опустилась ему на голову.

Уж что интересного она там увидела, Северус не знал, его щиты, как он надеялся, перекрывали все его мысли, оставив на поверхности только чаяния и желания ребёнка, но кто знает, какими возможностями владел этот древний артефакт.

— Интересно, говорю… Жизнь у тебя была сложная, но я буду молчать, не сомневайся. Значит, не Хаффлпафф и не Гриффиндор, да? Ну, это ожидаемо и, в общем-то, верно. Знания… ум… изворотливость… Нет, всё же в первый раз я ошибалась, предлагая Рэйвенкло. Ты был прав, мальчик, только помни и о своих ошибках… — ехидно произнесла Шляпа, давая понять, что плевать она хотела на его защиту. — Несомненно, Слизерин!

* * *

Прошедшие пять лет были похожи, и не похожи на те, что Северус прожил раньше. Те же однокурсники, комната в подземельях, Мародёры, пытающиеся задирать дружащего с гриффиндоркой слизеринца, профессора, уроки, эссе и зелья!

Но, несмотря на кажущуюся похожесть, нынешняя жизнь всё же кардинально отличалась от прошлой. В этот раз ему не пришлось подтверждать своё право учиться на этом факультете.

Да, полукровка, но не обычный, а будущий глава молодого рода, признанный магией и родственниками, с явным даром зельеварения, умный и хитрый, знающий всё будто наперёд.

Северус сразу завоевал репутацию человека, знающего о зельях и тёмной магии если не всё, то многое. К концу третьего курса к нему, имеющему репутацию вундеркинда, не стеснялись обращаться и старшие, которым требовалось сварить что-нибудь сложное.

Люциус, как и в прошлый раз, обратил внимание на новенького, но его теперешнее покровительство существенно отличалось от прошлого. Более уважительное отношение и явная заинтересованность, хотя Северус постарался в этот раз держаться нейтрально, не желая ещё раз быть втянутым в те же игры.

С остальными будущими Пожирателями он постарался не заводить особо дружеских отношений, хоть и пытался исподволь подвести их к мысли о некоторой неправильности политики Лорда.

Хотя это, если он правильно изучил характеры своих бывших приятелей, было бесполезно, к тому же и их родители были уверены в деятельности Волдеморта, пока ещё не развязавшего террор.

Так что Снейп постарался свести все отношения к деловым, правда решив, что попытается убедить Крауча-младшего, как самого упёртого, и Регулуса Блэка, как самого сомневающегося. К тому же Вальбурга не заслуживала такого мрачного конца для своего рода.

Желание остаться нейтральным он подтверждал, общаясь не только со слизеринцами, но и с представителями других факультетов. В его приятелях числились хаффлпаффцы Саммерс и Смит, рэйвенкловец Кэдоган и гриффиндорка Эванс.

Смит и Кэдоган были чистокровными, а дружба с Саммерсом и Эванс хоть и не одобрялась слизеринцами, но была признана маленькой слабостью большого ученого, который несомненно из него вырастет.

«Мародёры», сбившиеся в шайку в конце первого курса, тоже не одобряли этой дружбы, но Северус достаточно болезненно объяснил им их заблуждения, хотя и постаравшись не сильно калечить детей.

Так что сейчас, по прошествии пяти лет, Поттер с Блэком не замечали его, делая вид, что им совсем не интересен Северус, хотя время от времени всё же пытались проверить его на прочность, как в тот раз, когда понадеялись заманить его в хижину, на «свидание» с оборотнем.

Северус сдержал желание пойти туда и убить Люпина, оправдавшись его тёмной сущностью. Ведь за это убийство ему не грозил Азкабан. Но понимание того, что он уничтожил бы орудие, а не того, кто его направил, позволило ему проигнорировать этот вызов.

Что касается магловских наук, Снейп мог только радоваться, что принял решение о втором, магловском образовании. Это решение не только не давало ему скучать, но и принесло неожиданные результаты.

Попытавшись сопоставить химические формулы и реакции с магическими составами, он неожиданно изобрёл несколько новых и улучшил многие существующие зелья. С помощью матери, а потом и деда, он получил на них патенты, приобретя известность в зельеварческих кругах.

Несколько известных мастеров предложили ему ученичество и он собирался ответить одному из них согласием. Кажется, в этот раз он станет Мастером Зелий ещё раньше.

В Хогвартсе его уже ничего не держало. Дружба с Лили, и так не очень крепкая, как-то незаметно к пятому курсу сошла на нет. То, что раньше казалось ему заботой, увиделось теперь просто собственническим инстинктом девушки, которая очень рано поняла, что маглорождённой очень тяжело устроиться в магическом мире.

Северус понял, что им пытаются командовать, пользуясь его расположением. Правда, у неё хватало ума не пытаться управлять им на зельях, и Слагхорн, которому она всегда умела польстить, с удовольствием хвалил их двоих за прекрасно сваренное Снейпом зелье, не уставая повторять, что хорошие ученики бывают только у хорошего учителя.

Сейчас Северус понимал, что ошибался, считая Лили подругой, и то, что она тогда отвернулась от него, теперь представлялось в новом свете. Он просто ей мешал. Тот неухоженный, угрюмый мальчишка мешал ей жить ярко, весело, так, как она привыкла и дома, и на своём факультете.

У неё хватало поклонников, как с удивлением обнаружил Северус, открыв глаза. Они с Поттером не были единственными, кто восхищался её красотой. Вот только Поттер был богат, весел и красив, к тому же рвался бороться со злом.

Прежний же Северус был некрасив, беден, а главное, был слизеринцем и, возможно подсознательно, но воспринимался отрицательным персонажем. А значит, был неинтересен. Вот и сейчас почти ничего не изменилось, а может и правда, Лили просто влюбилась в гриффиндорского оленя?

К тому же, Северус так привык любоваться подругой издали, отстранённо, что даже когда она подросла, всё равно не смог представить её рядом с собой в постели. Она была идеалом, неким символом, Прекрасной Дамой. В самом же главном Снейп боялся признаться даже самому себе — кажется, он разочаровался…

Но несмотря ни на что, она оставалась его подругой, и он собирался обезопасить её от грозящей ей судьбы, даже если для этого потребуется брать с неё клятвы.

* * *

— Лили, поклянись мне, что ты не выскочишь замуж за Поттера сразу же после школы!

— Северус, о чём ты говоришь?! С чего ты взял, что я хочу за него замуж? Может, я буду ждать твоего возвращения, ты ведь мой лучший друг.

— Я же вижу, как он на тебя смотрит. Но если я ошибаюсь, то это отличная новость. Что же касается нас… мы ведь друзья, ты сама признала это, между нами нет любви, и я не хочу, чтобы ты обманывалась. Если ты полюбишь кого-нибудь, ты не сделаешь мне больно. Но умоляю, не выходи замуж скоропалительно и не спеши заводить детей.

— Скажешь тоже! А ты правда видел, что Поттер на меня смотрит?!

— Лили, я прошу! У меня плохие предчувствия, а ты знаешь, что я редко ошибаюсь! И не доверяй директору безоговорочно…

— Но Северус, клятвы?.. Нет!

— Хотя бы пообещай…

* * *

Экзамены позади и вот Хогвартс-экспресс в последний раз везёт Северуса из Хогсмида в Лондон. Со следующего сентября он ученик мастера-зельевара из известной фамилии ди Адамо. СОВы сданы, а ТРИТОН он планирует сдать в следующем году.

Мать больше не бедствует, заказы у неё постоянные, она даже обзавелась помощницей, так как сейчас занята его братом. Флавиусу год и, как пишет в каждом письме мать, ей уже сложно усмотреть за этим проказником, который норовит залезть везде и проверить всё на вкус.

Северус соскучился по брату и с нетерпением предвкушает встречу. Никогда он не думал, что будет испытывать что-либо к детям любого возраста, а вот поди ж ты.

Северус всё еще иногда удивлялся, как изменилась его жизнь, и наличие в ней брата, а также отчима дарит надежду, что в этот раз всё будет по-другому.

Отчим, Террелл Снейп-Принц, чистокровный однокурсник матери, появился в их жизни три года назад. Тогда мать встретила его недалеко от Лютного, разговорилась и вроде бы ничего не произошло, просто договорились переписываться. Он был из обедневшей семьи и уже много лет перебивался разными заработками, не брезгуя контрабандой.

Как оказалось, ещё в школе он обращал внимание на Эйлин, и вот теперь их встреча оказалась счастливой. Через год они поженились.

Террелл согласился войти в их род, его старший брат не возражал, Северус тоже не стал препятствовать матери, убедившись в искренности их чувств. Так что теперь Снейп мог со спокойной душой отправляться в Европу. Мать была в надёжных руках.

* * *

Сеньор ди Адамо оказался невысоким пухленьким итальянцем, курчавым и загоревшим. Но его улыбка не могла обмануть Северуса, прекрасно знающего репутацию этой семьи. В прошлой жизни он сталкивался с зельями, которые варил этот добродушный человек и совсем не ошибался на его счёт. Хотя противоядия тот варил тоже очень качественные.

И вот теперь судьба свела его с этим Мастером и Северус собирался как можно более плотно изучить всё то, что тот согласится ему преподать. Уверен, что откроет для себя что-то новое.

— Северус, вы прибыли! Я так рад! Вы же, молодой человек, не будете возражать, если я начну уже сейчас называть вас по имени, не дожидаясь клятвы ученика? — мастер прямо-таки лучился счастьем, встречая Снейпа как самого лучшего и долгожданного гостя.

Хотя, может, всё так и было. Северус уже сейчас мог сдать экзамен на мастерство, и Гильдия Зельеваров пошла бы ему навстречу с распростёртыми объятиями, но он принял предложение от Фабрицио ди Адамо.

Итальянец, естественно, преследовал свои цели, предлагая это. Северус прекрасно знал, что все разработки ученика являются собственностью мастера, но он не собирался делиться всеми своими знаниями, а вот узнать что-то от представителя знаменитой фамилии был не против.

К тому же он хотел на время исчезнуть с глаз долой многих заинтересованных в нём лиц. Он не сомневался, что Волдеморт следит за юношей, подающем такие надежды в зельеварении, и не собирался подставлять свою руку под метку. Так что Снейпу тоже был нужен этот ученический контракт, и он надеялся на взаимовыгодное сотрудничество.

— Конечно, Мастер, — ответил Северус на заданный вопрос, сдержано улыбнувшись уголками губ, — вы можете называть меня по имени.

— Ну, вот и прекрасно! — улыбнулся Фабрицио, потирая неожиданно изящные руки. — Чиэра, доченька, покажи Северусу его комнату!

Впорхнувшая в гостиную фигуристая девица поразила Северуса буйной шевелюрой смоляных волос, белозубой улыбкой и неожиданно зелеными глазами, в которых он увидел любопытство и смешинки, появившиеся при взгляде на него.

Загрузка...