Пермские мифы для детей

Как создавалась земля

Когда мы слышим слово «миф», то невольно настраиваемся на удивительную сказку, на историю фантастических приключений Геракла — словом, на волшебство, которое невозможно в реальном мире. Но древние люди воспринимали миф совершенно иначе. Для них миф был священной историей, которая объясняла, почему мир устроен так, а не иначе. Многие мифы были тайной, секретным знанием, доступным только кругу посвященных. Мифы отвечали на вопросы: откуда произошли боги, кто и как создал этот мир, откуда взялись животные и как был сотворен человек. А главное, они учили, почему мир такой, какой он есть, и как в нем жить. Конечно, после того, как пермяне-коми приняли христианство, священной книгой для них стала Библия, но едва ли многие из них читали ее, поэтому древние мифы сохранялись, хотя и менялись под христианским влиянием.

Предание

Рассказывают, что когда-то на Коми земле жили красивые, светловолосые люди. Но однажды напали на них чужаки. Они убили всех мужчин, а женщин взяли в жены. Выжил только один древний старик. А потаенным знанием владели только мужчины. Собрал он женщин и рассказал каждой из них по одной тайне. И велел передавать ее по наследству. И когда-нибудь найдется наследник, который соберет воедино части тайны, и тогда снова наступит хорошая жизнь.

Старые люди верили, что где-то хранится книга, в которой записаны древние тайные знания. Рассказы о том, как создавалась земля, — осколки этой тайны.

Христианство принесло на древнюю Пермскую землю веру в единого Бога, Творца неба и земли. А во что верили сами пермяне в те давние времена? Язычники верят, что есть боги неба и земли, лесов и рек, даже любой ручей, впадающий в малую речушку, имеет своего бога. Ен — небесный бог, главный, потому что он выше других, ведь небо так высоко… В языке коми небо называется енэж, что буквально переводится как «божий луг». Это небесная твердь, по которой на своей колеснице катается Илья-пророк, бог грома и молнии.

Легенда

Илья-пророк, стоя на коленях, едет в телеге и управляет четырьмя парами коней. Когда он проезжает по железному мосту, раздается гром. Если Илья-пророк быстро едет, из-под колес искры брызжут, и этот огонь называют зарницей. А когда он сильно разгонится, говорят, будто он из лука стреляет.

Конечно, пророк Илья — персонаж библейский, но он прочно утвердился в мифологии коми. А почему древние считали, что небо — это твердь, божий луг? Ответ на этот вопрос, да и на многие другие вопросы, касающиеся устройства мира, давали мифы. И самый важный из них — миф о сотворении мира. Происхождение жизни на земле всегда было великой тайной, которую и сегодня пытаются разгадать ученые. Но миф стал первой попыткой древних прикоснуться к этой тайне, описав ее с помощью символов.

Никто не видел, как и из чего создавался мир, поэтому это событие нельзя представить как определенный факт. Однако с помощью символов можно описать то, что никто никогда не видел. Например, как представить себе мир до того, как он возник? Ведь до того, как появился мир, не было ничего! Вот это «ничего» ученые еще с древнегреческих времен стали называть словом «хаос».

Из пустоты-хаоса впервые появляются боги (или бог), которые и создают мир. Созданный мир принято называть космосом.

Ен и Омэль

В мифологии коми нет одного, «узаконенного» мифа о сотворении мира. В разное время ученые записали порядка десяти разных сюжетов, мало схожих друг с другом. Объединяет их то, что творцами всегда выступают два бога — братья Ен и Омэль. Человеческий облик братья обретают уже в ходе творения. А в самом начале его нет. К примеру, в одном мифе они предстают как два голубя, в другом — как лебедь и гагара, а в третьем и вовсе как две лягушки. Все зависит от того, каким символом обозначен в мифе первоначальный хаос.

Миф

Туман… Мрак… Нигде не было видно ни живого существа, ни растительности; один только прекрасный сизый голубь летал. Не раз он подавал голос, надеясь, что его услышит живое создание. Страдая от одиночества, он даже пытался броситься с высоты полета и разбиться. Вдруг он услышал голос, подобный своему. Это был еще один голубь. Они помчались навстречу друг другу, назвались братьями; посоветовались и решили изведать дно мрака и тумана. Один голубь нашел землю. Другой нашел тину. Когда первый голубь выпустил из клюва добычу — землю, то около ее частиц стали собираться другие частицы, и скоро она превратилась в остров и зазеленела. А из тины ничего не вышло. Второго голубя одолела зависть, но он затаил ее и попросил своего собрата поработать вместе. Первый голубь был Ен, существо могущественное; второй — Омэль, существо слабосильное и завистливое.

В этом мифе хаос представлен в виде тьмы и тумана, то есть как нечто воздушное, поэтому братья имеют облик голубей. В мифе, где хаос имеет вид болота, братья-творцы появляются в обличье лягушек. Но чаще всего хаос в мифах коми выглядит как первозданное море, океан, не имеющий ни конца ни края. А братья-творцы плавают на его волнах в виде лебедя и гагары или двух утят.

Миф

На поверхности первозданного океана плавали гагара и лебедь. Заспорили, чей голос сильнее. Гагара закричала: «Курлык-курлык» — и спросила лебедя, испугался ли он. Лебедь сказал: «Нет» — и тихонько подал голос в отдалении. Гагара снова начала курлыкать. В ответ послышались раскаты грома. Сердце гагары затрепетало: в голосе лебедя чувствовалась большая сила. В третий раз гагара закричала. В это время грянул гром, и молния ударила под самым боком гагары. Она еле спаслась, нырнув в воду.

Птицы добывают из глубин океана щепотку земли, которая чудесным образом вырастает в материк. Ен-лебедь приказывает Омэлю-гагаре достать землю из-под воды. Как только земля превращается в материк, Ен и Омэль выходят на сушу в облике людей.

Конечно, мифы считались текстами священными, и в прежние годы их даже записывали в специальные тетради. К сожалению, рукописи до наших дней не дошли, но вот в 1920 году молодой ученый Павел Доронин переписал из такого рукописного сборника на коми языке миф о двух утятах, ставших братьями-творцами. Этот миф сегодня можно назвать самым известным в Коми.

Миф

По морю-океану плавала утка Чэж. Она носила в себе яйца, от которых должна была зародиться жизнь. Она долго искала место, где бы ей высидеть птенцов, но так и не нашла себе пристанища. Четыре яйца, которые она снесла, поглотила пучина морская, и только два последних яйца она сумела спасти. Из них вылупились два утенка: Ен и Омэль. Это были два брата, два противоположных начала: жизни и смерти, добра и зла, правды и неправды, дня и ночи.

Пока они не подросли, мать носила их на спине, потом попросила утят достать из пучины морской выроненные яйца и разбить их на ее теле. После этого она взметнулась вверх, а потом ринулась вниз и ударилась о воду.

Братьям Ену и Омэлю нужно было достать яйца из пучины морской. Нырнул сначала Ен. В Омэле сразу заговорило чувство противоречия, и, пока брат его находился на дне морском, Омэль засвистел, закричал таким голосом, что от этого крика все застыло и океан заледенел. Омэль обрадовался, что не осталось для брата выхода из-под воды. Вдруг засверкали молнии и с такой силой ударил гром, что сразу весь лед растаял и забурлила поверхность моря-океана. От испуга Омэль сразу нырнул в воду. Это Ен, выходя из пучины морской, ответил на козни Омэля громом и молнией.

Ударил Ен вынутое из пучины морской яйцо о тело мертвой матери и взлетел. В вышине сразу загорелось и заиграло лучами солнце, а тело утки-матери разрослось в длину и ширину, покрылось лесом, зеленью и цветами. Так появилась земля-матушка. Нырнул еще раз в пучину морскую Ен, достал второе яйцо зарождения и создал себе из него помощников — ангелов. Нырнул в пучину морскую завистливый Омэль и достал оттуда два яйца, покрытые затхлой тиной. Разбил он первое и бросил ввысь. На небосклоне зарделась тусклая, вечно холодная луна, появились признаки ночи и холода, а по земле потекли безжизненные потоки воды, зазияли озера и болота. Разбил Омэль второе яйцо и создал демонов-омэлей, помощников себе, таких же злых и злотворных, как и сам.

Как видим, мир создается из земли и тины или из утиных яиц. В последнем случае божественная сила, скрытая в яйцах, превращает тело матери-утки в сушу, в материк. Значит ли это, что древние пермяне представляли землю как тело огромной утки? Возможно, ведь образ утки в культуре коми был чрезвычайно популярен.

Герои мифа названы братьями, а это значит, что в создаваемом ими мире они имеют равные права. Однако миф подчеркивает, что они противники изначально, это проявляется даже в их именах.

Оба брата способны творить, но Ен — добрый бог, создатель всего самого лучшего на земле: людей, солнца, звезд, лесов, рек; тогда как Омэль — бог «мрака и тумана», он творец нечистой силы, луны, болот и гор, насекомых и земноводных. Неудивительно, что эти персонажи легко приняли облик христианских Бога и черта. В христианских легендах творцом нечистой силы является черт, поэтому образы мифического Омэля и черта иногда сливаются. В целом можно утверждать, что Ен — это Бог, а Омэль — дьявол. И поскольку древний миф объясняет теперь Сотворение христианского мира, то в нем участвуют такие библейские персонажи, как Адам и Ева, Ной, архангел Михаил и уже знакомый нам пророк Илья.

Война демиургов

Как только братья выходят на поверхность земли, между ними разгорается настоящая война. Ен старается обустроить мир, чтобы в нем было комфортно, а Омэль портит то, что создает его брат. К примеру, Ен сотворил цветы, деревья и леса, Омэль — озера, болота и зыбуны. Ен создал лесных птиц и животных, полезных людям, а Омэль — хищных птиц, зверей и пресмыкающихся. Причем хищные животные появляются как бы в ответ на сотворение «полезных» животных. Ен создает белку для того, чтобы человек мог охотиться; а Омэль — куницу, чтобы она охотилась на белку. Когда Ен создает собаку, чтобы она помогала человеку в охоте на куницу, Омэль соблазняет собаку шкурой — и она становится «нечистой», то есть животным Омэля.

Миф

Омэль сотворил много крыс, мышей и кошку. Ен понял, что они будут есть последний хлеб у крестьян. Он одел кошку в красивую шубку и сказал: «Ты моей слугой будешь. Мышей и крыс ловить станешь. Я тебе самое теплое место предоставлю и самое вкусное молоко дам. И ты всю жизнь будешь сидеть возле трубы». И теперь возле трубы сидит кошка и молоко пьет.

Омэль создает рысей, росомах и лисиц, чтобы они поедали все, что есть на земле; а Ен дает человеку разум, чтобы он научился изготавливать ловушки и капканы для охоты на этих животных.

Миф

Омэль сотворил зайца и пришел к Ену. «Что ты сегодня сделал?» — спросил у него Ен. «Я зайца сделал», — ответил брат. «Я тоже», — сказал Ен. «Если ты тоже зайцев сотворил, то у нас они перепутаются», — забеспокоился Омэль. Тогда Ен спросил: «У твоих зайцев кончики ушей тоже черные?» Омэль ответил: «Белые». Ен предложил брату пойти в поле. Там Омэль позвал своих зайцев, но ни один не прибежал. А когда Ен кликнул своих, прискакало несколько тысяч зайцев с черными кончиками ушей. «У меня зайцев вон сколько, а у тебя, Омэль, ни одного нет», — сказал он, а Омэль ответил: «Мои все исчезли».

У коми есть такое поверье: когда побелеют кончики ушей у зайцев, наступит время Омэля — конец белого света.

Миф

Омэль сотворил рябчика очень большим. Как взлетает, от крыльев гром гремит. Однажды Илья-пророк ехал по лесной дороге. С обочины рябчик взлетел. От шума крыльев лошадь испугалась, бросилась в сторону. Илья с лошади на землю упал и проклял рябчика: «Пусть ты будешь не больше своего зоба». И с тех пор рябчик маленьким стал.

Омэль создает насекомых для того, чтобы навредить Ену, а Ен создает мед и пчелу.

Миф

Ен сотворил мед. И полил дождь на землю, на травы, на листья, и в них родилась из меда пчела. С тех пор пчела летает и собирает мед в улей.

Ен — творец некоторых природных явлений, прежде всего гор. Горы стали расти, но потеряли меру, тогда Ен проклял их — и они остались неподвижными навек.

Миф

Создал Ен радугу. Она спустилась к реке и стала пить из нее воду. И чем дольше она пила, тем больше становилось облаков. В конце концов начался дождь.

Ен создал огонь в виде красивого румяного человечка. Но огонь стал жечь все вокруг, и Ен наказал его, превратив в кремень и серу для спичек. Ен создал ветер, но, после того как он стал валить леса, посадил его на цепь. Омэль создал луну — и все на земле стало замерзать, тогда Ен сотворил солнце — и на земле стало тепло, начали расти трава и злаки, пастись скот.

Положительно и отрицательно оцениваемые животные и явления как бы дополняют друг друга, обеспечивая равновесие в общей картине мира. Вот так, в борьбе двух противоположных сил, создавался мир, в котором суждено было родиться главному творению Ена — человеку.

Сотворение человека

Когда мир стал пригодным для жизни, братья приступили к сотворению человека.

Миф

Вылепил Ен из земли фигуру мужчины и дохнул ему в лицо. И ожил первый мужчина на земле. Вылепил Омэль из земли фигуру женщины и дунул ей в лицо раз, другой и третий, но женщина не оживала. Тогда дохнул Ен на творение брата — и ожила первая женщина.

Назвал Ен первого мужчину Адамом и повелел первым людям властвовать над землей. А после этого выстроил себе небо и удалился на него вместе со своими ангелами. Двенадцать лет Ен не являлся на землю.

На двенадцатый год он пришел и спросил у Адама, первого человека: «Где твои дети?» И Адам ничего не сумел ответить, потому что ничего не знал о своих детях. Двенадцать лет жена его рожала детей, каждый год по девочке, и каждый год она их сразу убивала, как учил ее Омэль. Проклял тогда Ен первую женщину и сказал, что она вечно будет пожирать своих детей. И так была велика тяжесть ее греха, что земля не смогла больше держать ее на себе. Поглотила земля жену Адама, и превратилась она в смерть, чтобы пожирать своих потомков, а двенадцать убитых ею дочерей стали помощницами своей матери, духами болезней и пороков.

Чтобы Адаму не было скучно, Ен вынул у него одно ребро, пока он спал, и создал из него другую женщину — Еву. От них и произошло все человечество. Но Омэль не смирился с тем, что творения Ена могут жить счастливо, поэтому он сеял раздоры среди людей.

Тысячу лет прожили Адам и Ева, дети их заполнили все уголки земли, но не прекращались раздоры между детьми и потомками Адама, а, наоборот, все росли и росли. Не стал Ен вмешиваться в дела людей и ушел навеки от грешной земли на свои небеса.

Этот миф очень важен, потому что он объясняет причину смертности человека, но не только. Женщина-смерть уходит под землю, открывая новый, нижний этаж мироздания. Отныне нижний мир становится миром умерших, куда отправляются все люди после кончины. А весь мир-космос обретает трехэтажный вид: небеса Ена, нижний мир для умерших и средний мир для людей.

Есть и другая мифическая версия сотворения человека.

Миф

Ен сотворил первого человека крепким, и кожа его была твердой как ноготь. Отлучился Ен по своим делам, а сторожить человека оставил собаку. А первая собака была голой, без шерсти. Увидел это Омэль, задул холодным ветром, заморозил все вокруг. Замерзла собака, а Омэль ей говорит: «Если ты позволишь мне посмотреть на человека, я тебе дам шубу». Собака разрешила. Омэль оплевал человека со всех сторон, испачкал его и вывернул наизнанку — так, что твердыми остались только ногти на кончиках пальцев. Собака получила обещанную шубу.

Пришел Ен и увидел, что человек не такой, как прежде. Он прогнал собаку, и с тех пор собак считают нечистыми и не пускают в дом.

Человек, к сотворению которого приложили руки оба бога, имеет двойственную природу. Во-первых, люди делятся на два пола. Во-вторых, у каждого человека две души: лов, что означает «душа-жизнь, дыхание», и орт — душа-тень, предсказывающая смерть. В-третьих, человек, зараженный скверной Омэля, всю жизнь вынужден выбирать между добром и злом.

Человек — последнее, что два бога сотворили вместе.

Миф

Увидев, что среди потомков Адама не утихают раздоры, Ен ушел от них на небеса. Таким образом, Ен выбрал доброе небо, а его злому брату достался нижний мир.

Подражая брату, Омэль построил над небом Ена другое небо. В итоге, соревнуясь друг с другом, они сотворили семь небес, причем четные небеса строил Омэль, а нечетные — Ен. Все небеса имели цвета радуги, но одно из небес Омэля было медным и не пропускало на землю ни капли дождя. Люди стали гибнуть от наступившей жары.

Послал Ен архангела Михаила. Пошел тот к Омэлю и не смог пробиться к нему. Создал Омэль огненную завесу. Вернулся архангел обратно к Ену и сказал, что не может подойти: «Огнем жжет». Разгневался Ен и сам пошел к Омэлю, начал сверкать молниями и греметь громом. Стали рушиться небеса Омэля, и три года рогатые бесы падали с них на землю. Те из них, кто упал в воду, стали водяными, а те, кто упал в лес, — лешими. Поэтому и говорят, что есть на земле и в воде нечистая сила.

Упал на землю коварный Омэль, взмолился брату, чтобы дал он ему если не небеса, то хоть какое-то место в мире, хоть дырку от забитого в землю колышка. Забил Ен колышек в землю, получилась дырка в земле, и ускользнул в нее Омэль. Не просто в дырку ушел Омэль — попал он в мир смерти, в подземный мир. А через эту дыру ворвались на землю комары, мухи, черви, змеи — все, что человеку противно и приносит вред.

С момента сотворения человека мифическая история начинает включать в себя библейские мотивы, а Омэль все более становится похож на черта. С именем Омэля отныне связывается понятие греха. Часть вещей, к созданию которых имел отношение Омэль, считаются нечистыми.

Легенда

Ен создал скрипку, но извлекать из нее звук его научил Омэль. Ен проклял скрипку, и с тех пор на скрипке играют при развлечениях, когда есть повод для греха. Кузницу также создал Ен, но работать в ней научил его Омэль, причем за науку выпросил для себя души всех умерших людей. Ен проклял кузнечное ремесло как дьявольское, а души всех без исключения умерших людей: и праведников, и грешников — с тех пор должны были отправляться в преисподнюю.

Так не должно быть в мире, поэтому вмешался Иисус Христос. Он сошел в ад и разделил грешников и праведников, поставив их по левую и по правую руку. Он вывел их из преисподней и обратил праведников в светлые звезды, а грешников — в темные. Отныне после смерти души праведников стали отправляться в небесную обитель предков — рай, а души грешников — вниз, в преисподнюю.

Земля стоит на воде. И вода стоит на аде. Ад стоит на корнях сердец людей, которые скупы и злы. Если, умирая, зло имеешь, сердце к дьяволу идет, как и душа.

Созданный двумя божествами мир состоит из семи небес, преисподней и мира людей, который расположен посередине. Верхний этаж этого мира, небеса Ена, всегда оценивается положительно. Здесь находится рай, куда устремляются после смерти безгрешные души, здесь живут праведники. Напротив, отрицательно оценивается нижний мир, преисподняя, место обитания Омэля, чёрта.

Весь мир, в том числе и человек, такой далекий от совершенства, служит доказательством того, что некогда, в начале времен, два брата-демиурга его таким сотворили, вернее, один творил, а другой портил.

Йома

Миф

Войпель и Йома были рождены небесной женщиной, женой бога Ена. Однажды Омэль услышал красивое пение, льющееся с небес, и скрип колыбели. Это жена Ена укачивала детей, Войпеля и Йому. Коварный Омэль стал ласково просить женщину хоть немного приоткрыть двери, чтобы он мог послушать пение. Она поддалась на уговоры — и ворвался Омэль на небо. Скинул он красавицу жену Ена и их детей с небес на землю. Не вернулись они обратно на небеса, но говорят, что все народы на свете пошли от Войпеля и Йомы.

Вот что интересно. Хотя в этом мифе Йома выглядит как прародительница людей, но других следов в мифологии она не оставила. Йома, скорее, сказочный персонаж. В сказках она похожа на русскую Бабу-ягу и тоже живет в домике на курьих ножках в дремучем лесу. Она собирается съесть попавшую к ней девочку, но та сбегает, бросая за спину волшебные вещи: когда она бросает палку — за спиной вырастает лес; бросает точильный брусок — появляются горы; бросает туесок смолы — течет смоляная река. Так и утонула злая Йома в смоляной реке.

Сказка

Жили-были муж и жена. Была у них дочка. Когда ее мать умерла, отец снова женился. У мачехи тоже была дочь. Падчерицу она невзлюбила. Однажды отправила мачеха падчерицу к реке моток пряжи прополоскать, а он упал в воду и утонул. Горевала, горевала падчерица — не знает, что и делать. Пришла домой и рассказала все как есть мачехе.

— Как хочешь, а чтобы пряжу достала, — велела мачеха.

Вернулась падчерица к реке, прыгнула в воду и вдруг оказалась на красивом лугу. Шла, шла и увидела табун лошадей. Она погладила лошадей, расчесала гривы, а те ей говорят:

— Иди дальше и придешь к Йоме. Она прикажет тебе истопить баню и ее детей попарить, а потом принесет тебе два короба — красный и синий. Возьми красный короб.

Пошла падчерица дальше и встретила стадо коров. Приласкала, погладила коров, а они и говорят:

— Когда скажет Йома выбрать красный или синий короб — выбери красный.

Вот пришла девушка к Йоме, а она говорит:

— Вот и будет у меня новая работница. Пойди вначале баню истопи, да так, чтобы когда дрова колоть будешь, то ни звука слышно не было, а когда печь растопишь, чтобы ни дымочка видно не было.

Истопила падчерица баню, а Йома принесла ей полное сито лягушек, ящериц и разных насекомых и говорит:

— Попарь и помой моих детушек.

Помыла, попарила девушка Йоминых детей и вернулась из бани. Спрашивает Йома детей:

— Ну как попарила вас моя новая работница?

— Очень хорошо она нас помыла и попарила, — отвечают.

Тогда сказала Йома:

— Выбери какой-нибудь короб да иди домой. А когда выйдешь на берег, открой и возьми свой моток пряжи.

Выбрала падчерица красный короб, вышла на берег, на зеленый луг и открыла его. А оттуда появилась красивая изба. Вошла девушка в избу, нашла свой моток пряжи и много всякого добра.

Когда она рассказала все отцу и мачехе, та аж закипела от зависти. На другой день отправила она свою дочь полоскать моток пряжи к реке. Та нарочно бросила моток в реку и прибежала к матери жаловаться.

— Ты, доченька, нырни за пряжей, — сказала ей мать.

Та и нырнула и попала на зеленый луг. Шла, шла и повстречала табун лошадей. Она побила и обругала лошадей, а те ей сказали:

— Принесет тебе Йома красный да синий короб, ты выбери синий.

Пришла девушка к Йоме, и та велела ей дров наколоть без шума и баньку истопить без дыма. Стала девушка дрова колоть — грохот поднялся, а когда баню топила, повсюду были дым да огонь. Принесла Йома сито лягушек, ящериц да насекомых и говорит девушке:

— Попарь и помой моих деток, да получше!

Девушка исхлестала, побила и обругала Йоминых детей.

— Ну как моя новая работница вас помыла, попарила? — спросила у них Йома.

— Ой, и побила нас, ой, и обругала нас!

Принесла тогда Йома два короба и говорит:

— Выбери из двух коробов один и иди домой.

Взяла девушка синий короб и пошла домой. Выбралась она из воды напротив своего дома и направилась к матери. А когда они открыли короб, оттуда полыхнуло огнем — и осталась от них только кучка золы.

Сказок о Йоме много, и она в них разная. Ее называют хозяйкой леса, и все деревья в парме — ее внучата, она же бабушка леших, а ее дети — лягушки и насекомые. Ее овцы — волки, а коровы — медведи, ее слушаются звери и птицы. Но к ней также приходят и за клубком ниток, за веретеном, мотком пряжи, и это делает Йому покровительницей женских ремесел. Она почти ничего не видит, но прекрасно чует героя сказки. У нее железные зубы. В некоторых сказках Йома — жена многоглавого дракона Гундыра. Очень похожа она и на богинь нижнего мира — обители смерти.

Войпель

Войпель — бог северного ветра, Севера и тьмы. На языке коми слово вой означает «север» и «ночь», пель — «ухо», то есть Войпель в буквальном переводе «Ухо ночи» или «Ухо Севера». Странное на первый взгляд имя, не так ли? Возможно, Войпель считался всеслышащим, тогда как его отец Ен, бог неба, творец мира, был всевидящим.

Надо сказать, что древние люди считали, что на севере находится мир ночи, страна умерших, загробный мир. Ухо бога должно быть чутким: он хранитель вечного безмолвия Севера, безмолвия мира потустороннего. Этим объясняется, почему ветер, дующий с севера, то есть из мира тьмы, воспринимался как наказание за нарушение древних обычаев.

Поверье

Во время колошения ржи женщинам запрещалось полоскать и колотить белье, а детям — свистеть, иначе северный ветер заморозит хлеба. Детям запрещали свистеть в помещении: северный ветер накличешь. Причем северный ветер не обязательно замораживал, он мог принести болезнь и даже забрать с собой нарушителя.

Войпель имеет и второе имя — Шуа.

В переводе с печорского диалекта Шуа означает «вихрь», «буря». По легендам печорских коми, Шуа пребывает на горе Тэлпозиз, одной из вершин Северного Урала. Высота этой горы 1619,8 метра. Сегодня подъем на нее — обычное дело, многие туристы совершают это восхождение, но не всегда это было так просто.

В старину считалось, что нарушителя безмолвия покарают ветры Шуа. Да и в наши дни бывалые туристы опасаются проплывать на лодке мимо горы Тэлпозиз. Может внезапно испортиться погода: вдруг начнется гроза, хлынет дождь, даже и снег может пойти посреди лета.

Гора гнезда ветров

Путешествовавший в тех местах в 1890 году французский исследователь Шарль Рабо застал гору Тэлпозиз в ореоле мифологических представлений. Вот что он пишет: «Согласно местной мифологии, Тэлпозиз — место пребывания зырянского Эола[5], поэтому, идя у подножия этого пика, лодочники, повинуясь тому же суеверию, что и древнегреческие моряки, запретили нам свистеть и кричать, опасаясь вызвать бурю. Тэлпозиз в переводе с зырянского означает “гора гнезда ветров”. Местные жители считают эту гору неприступной: как только вы приближаетесь к ее вершине, злой дух вызывает ураган и сбрасывает вас в бездну. Говорят, что одного самоеда[6], решившего взобраться на этот пик вопреки предупреждениям зырян, ветер разорвал на куски»[7].

Этот прискорбный случай не остановил любопытного француза, решившего на себе проверить правдивость этих суеверий. В сопровождении троих спутников из зырян он предпринял попытку подняться на вершину, но на высоте 849 метров гору окутали тучи и разразился ливень с грозой. Вдобавок налетели полчища комаров, так что экспедиции пришлось вернуться к лодкам, и пик остался непокоренным.

Бывал возле легендарной горы и первый исследователь мифологии коми Каллистрат Жаков[8]. Вот что он пишет в своих путевых заметках.

Поверье

Печорские зыряне боятся ездить через Уральские горы мимо возвышения Тэлпозиз. На том возвышении, в «каменном гнезде ветров», живет страшный бог Шуа, лесной и горный властелин. Он не любит звуков и шума. Если подать голос при подъеме на гору, сейчас подует ветер. «Это, — говорят, — бог Шуа рассердился».

Дарук Паш

В одной из своих поездок по Северу Каллистрат Жаков услышал на реке Печоре предание о легендарном колдуне-охотнике Дарук Паше, якобы получившем волшебную силу от самого Шуа.

Предание

Отец посылает Дарук Паша за Камень (Урал), к остякам, чтобы получить от них долг, и предупреждает, чтобы тот, проезжая мимо «каменного гнезда», молчал и не пел песен: там живет великий бог ветров Шуа… Он не любит шума, и как услышит звук, чуткий на ухо днем и ночью, то поднимет ветер и нанесет вьюгу с отдаленного Севера. Берегись же, иначе он, страшный Войпель, погубит тебя. Но дерзкий Дарук Паш отца не послушал и специально запел песню, проезжая мимо горы Тэлпозиз. Поднялась метель, и в снежном вихре предстал сам Войпель, седой угрюмый старик, белый, как зима. На нем было все белое: и шапка, и кафтан, и обувь. Старик посмотрел на Дарук Паша и сказал: «Ты красив, и мне жалко убивать тебя, на лице твоем вижу я печальный жребий. Ты люб моему сердцу. Будешь известен повсюду умом и сметливостью, но в жизни испытаешь великие страдания, потеряешь то, что уже не вернуть. Я Войпель, бог вихрей, сын Севера, Шуа с чутким ухом. Когда что вздумаешь сделать, свистни — я буду помощником твоим. Прощай». С этим словом исчез Шуа в вихре снега.

Шувгей

Дарук Паш прославился как могучий колдун. Но ушли пермские боги из Коми земли, не слышно больше их голосов в вечнозеленой парме, только Войпель, повелитель северных ветров, чуткоухий Шуа, охраняет священную обитель древних богов — гору Тэлпозиз, да дети его, ветры-вихри, известные как шувгун или шувгей, носятся в тайге-парме, незримо влияя на жизнь людей. Рассказы о них записаны в тех краях.

Бывальщина

Это случилось в одном селе в 1940-е годы. Мать отправила восьмилетнего сына в соседнюю деревню к родственникам. Перед уходом она отругала его за какую-то провинность. Мальчик ушел, а мать через некоторое время спохватилась, что отправила сына без благословения, да еще и отругала, — теперь его наверняка шувгей схватит. Забеспокоилась мать, прочла все нужные молитвы, попросила у Бога прощения. А мальчик потом уже рассказывал, что он недалеко ушел от села, как вдруг его догнал какой-то старик. «Отдай мне свою шапку!» — потребовал дед и попытался схватить его за воротник. Мальчик вырвался и побежал, а старик бросился за ним вслед, но внезапно остановился и сказал: «Сумели тебя спасти!» — и исчез. Мальчик помчался домой и все рассказал матери. Перекрестилась мать: вовремя успела благословить, а то унес бы сына шувгей. Ведь отругать перед дорогой — все равно что проклясть, за такими и охотится нечистая сила.

Старик, встретившийся мальчику, безусловно, существо потустороннее, в этом рассказчик не сомневается. Если бы мальчик отдал ему свою шапку, старик тут же обратился бы в вихрь и унес его.

Шувгей может менять свой облик в зависимости от того, перед кем ему нужно предстать. Ребенку шувгей может явиться как хоровод детей. Множество мальчиков и девочек веселятся, поют песни, и стоит ребенку только протянуть к ним руку, как он навсегда останется среди них. Женщине шувгей может привидеться в облике ее покойного мужа. Охотник в лесной избушке может вдруг услышать голоса, зовущие его выйти на улицу среди ночи.

Бывальщина

В одной деревне летним утром пропал четырехлетний мальчик. Он вышел из дома лишь в длинной рубашке и исчез. Искали его семь дней, в лесу, на реке, но найти не смогли. И вдруг он появился около своего дома. На все вопросы мальчик отвечал, что крестный катал его на лошади. Однако крестный мальчика умер еще год тому назад. Шувгей явился к нему в облике его крестного, и повезло, что не причинил он мальчику вреда.

Дети Войпеля-Шуа

Рассказов о похищенных ветром много. Совсем не обязательно это шувгей. В вихре может передвигаться и леший (даже целая компания леших), и водяной, и всевозможные злые духи, и нечистая сила. Может быть, все эти духи тоже связаны с образом древнего бога Войпеля-Шуа? Во всяком случае, Каллистрат Жаков считал именно так.

В его эпической поэме «Биармия» о мифологических временах дом Войпеля находится в дремучей тайге, его дети — боги леса, лешие — живут в парме семьями, в серых избушках, вихрем мчатся по непроходимым лесам, хохоча и хлопая в ладоши. Шувгей или шувгун тоже летят в вихре и не просто похищают людей, а уносят их — как правило, в чащу. Судя по созвучию имен, они и есть дети Шуа, которые с шумом и свистом мчатся по лесам, сбивая с толку людей разными обликами.

Согласно поверьям, пространство леса граничило с миром умерших, а этот мир невидим. Поэтому невидимыми становятся и те, кого уносит вихрь-шувгей. Шуа не просто насылает на людей ветер — он забирает человеческие души. Войпель-Шуа — северный ветер, то есть ветер, дующий из царства ночи и смерти, и у него есть мифологическая обязанность — переносить души умерших из мира живых в мир загробный.

Золотой век малорослой чуди

Время, когда боги создавали мир, ученые называют мифологическим. Все события — от появления на первозданных водах птиц-ныряльщиц до сотворения человека и разделения мира на три этажа-уровня — относятся к мифологическому времени. Как только мир обретает привычную форму и в нем появляется человек, время становится историческим. Подвиги героев кажутся нам сказочными, но происходят они все же в историческое время, потому что эти герои считаются предками современных людей.

А еще в мифах разных народов говорится о неких людях, которые были до того, как боги сотворили настоящих людей. Это поколение людей будто бы было несовершенным, и боги его «поменяли» на предков нынешних людей. Откуда же появились люди, которых бог не создавал?

Легенда

Первые люди здесь родились, на Каме. Триста веков с тех пор прошло. Все, что есть на земле, из семян рождается. И человек, и насекомые — из семян земли. И человек, как хвощ, из земли вышел. У ручья в мышиной норе жили. Вчетвером-впятером ютились. Лишь ночью выходили — спящую рыбу ловить. Тем и сыты были.

Вот так, сами по себе, из земли родились первые люди. Они, конечно, сильно отличались от современных людей. Прежде всего тем, что были они ростом с вершок.

Легенда

Первый человек появился в роще под грибом-красноголовиком. Он был размером с мизинец — как раз такой, чтобы поместиться под грибом.

Но не только малым ростом эти люди отличались от нынешних. Они были мохнатые, ушастые и черные, вместо ступней на ногах — копыта, обычно свиные, но могли быть и коровьи. Так можно ли было называть их людьми? Конечно нет. Вот и называли их чудами, чудью или вовсе чучкарями.

Однако пралюди-чудь не только отличались от людей внешним видом, но и делали все по-другому.

Легенда

Чудь была маленькой, жила в маленьких домах. Каменные их домики были похожи на печки-каменки в банях. На пашне находили маленькие орудия из камня. О чудях говорили: «Прорубь сделают, толокно[9] в ней мешают. Нахлебаются, поспят, опять хлебают». Такие дикари, долотами[10] сено скашивали, топора не имели, сечкой[11] рубили. Чашек не было — на камнях варили. Ничего как положено делать не умели.

Чудины отличаются от людей поведением. С точки зрения людей, то, что делают чудины, граничит с безумием. Они все выполняют не так, как нужно, поэтому у них ничего не получается, но они продолжают делать все неправильно. Между тем чудь живет в благословенном мире, где рожь растет кустами, причем колосится от земли до самого кончика стебля.

Легенда

Хлеб они не сеяли, он рос сам по себе, да такой, что позавидовать можно, — это у нашей ржи один стебель и один колос, а чудская рожь растет кустами, да на каждом стебле суставы, а от каждого сустава еще стебли, да и не стебель это вовсе, а сплошной колос. Каждый такой ржаной или ячменный куст — что твое нынешнее поле! Только вот жать чудляне не умели, серпа не знали, ну и мучились, шилом сустав протыкали, затем на колос веревку набрасывали и всемером его на землю валили. Потом хлеб молотили, да не так, как люди, — цепом, а скалкой; у кого скалки не было — тот и веретеном молотил. Мешков у них тоже не было, зерно потом в паголенки[12] набивали. Впятером-всемером волокут паголенок с зерном, на грядку[13] поднимают, зерно на них сыпется, паголенок ведь не чулок, у него с обоих краев открыто, вот и мучаются. Кое-как поднимут, а ночью мышь пробежит, хвостом заденет, уронит паголенок на пол — вот и вся недолга! Плачут чудины, помочи[14] собирают, чтобы паголенок с зерном обратно поднять.

Мир чуди столь же удивителен, как и они сами. В нем всегда светит солнце, не надо сеять хлеб, он сам вырастает из земли, так что людям не грозит голод. Да и дети чуди начинают ходить и говорить прямо с рождения. Такое время принято называть золотым веком. Но в мифологии золотой век непременно заканчивается, и виноваты в этом всегда сами люди. Вот и чудь не сумела сохранить свой чудесный мир, и это благословенное время закончилось.

Легенда

Одна чудская женщина родила ребенка, положила спать, а сама подошла к печке и стала блины печь. Печет себе блины да на небо их лепит — остужает их так: небо тогда прохладное было, а чуди, видно, горячего и не ели. И видит чудинка: ребенок встал и на горшок сел. Женщина его блином подтерла, а блин по привычке к небу прилепила. И разгневался Ен, спустился на землю, взял колос и стал его шелушить. Пришла собака, схватила зубами верхнюю часть колоса и стала умолять:

— Ен, оставь мне пай![15] Оставь колос хотя бы на длину языка!

Сказал тогда Ен чудлянам, что оставит им хлеб, но с одним колосом, который будет отныне длиной с собачий язык:

— Отныне будете есть собачий пай!

А женщине Ен сказал:

— Пусть твои дети три года будут лежать не разговаривая! Только через три года будут на ноги вставать!

Вот с тех пор дети и не говорят с рождения, только что на ноги встают после года. Но это уже совсем другие дети — людские, а не чудские.

Оскорбленное небо поднялось вверх, и мир словно бы распахнулся во все стороны. Стал он для маленькой чуди просто огромным. Не росли уже кустистые злаки, зато появились деревья, поднялись высоко к небу белые березы. Изменился мир, и сиротливо стало чуди. Поняли они, что настало время уходить им из этого мира. Выкопали они ямы и прыгнули в них, ушли под землю, из которой и родились.

Есть и другие легенды об их уходе.

Легенда

Чудляне были мелким народом. Рожь не сеяли — сама росла. Колос — снизу доверху. Серпа тогда еще не было, рожь шилом жали. Пожалел их Ен: трудно так жать — и скинул на землю серп. Но, видимо, ошибся с размерами Ен, и серп для чуди оказался огромным. Осмотрели они его со всех сторон, подумали, что это какая-то железная тварь с зубами. Схватились за серп двенадцать человек, потащили его к Иньве-реке, положили в старый лапоть и поплыли на глубину. Бросили серп с лаптя, а он зацепился зубьями за края — лапоть и опрокинулся. Чуди не умели плавать, и все утонули.

Тут чудь жила. Высокие, черноволосые люди. Потом, когда Стефан Пермский пришел, решили: от своего не отступим. А жили в землянках на Чудинском холме, где сейчас кладбище, потом опоры срубили и сами себя живыми погребли. Часть чуди убежала кто куда, но одни утонули в старице[16], другие подались к Чудин озеру. Дошли до песчаного берега Чудина и сказали: «Такая жизнь не жизнь» — и зарыли друг друга в песке. А почему так сделали, неизвестно. Можно ведь, наверно, было уйти, лесов, слава богу, хватает. То ли испугались, то ли разум потеряли?

Уход чуди под землю или под воду следует понимать как открытие подземного мира. Ведь небо уже отделилось от земли, поэтому сюжет предполагает и устройство нижнего мира, чтобы земля стала миром средним, миром людей. И легенды показывают, что в этот мир пришли высокие люди, предки людей нынешних. Исчезла малорослая чудь, но не совсем, она словно бы растворилась в этом изменившемся мире: одни чудины в воду зашли, стали водяными; другие — в лес бросились, стали лесными; третьи, увидя серп, превратились в ящериц. Только теперь эту малорослую чудь называют чудами. По представлениям коми-пермяков (камских коми), чуды являются злыми духами, обитающими в темных местах, заброшенных домах, банях, овинах[17], погребах, в лесу и воде. Они сохранили облик малорослой чуди, но при этом невидимы, хотя могут предстать перед людьми в обличье человека или животного. Чуды во всем подражают людям: женятся, рожают детей, едят, пьют, держат скот.

Сказка

Один мужичок шел по лесу, вдруг слышит, под ногой что-то хрустнуло и кто-то запищал: «Ты зачем мой огород раздавил?» Огляделся мужик — точно, раздавил он ногой маленькую изгородь из прутьев. Смотрит, а под красноголовиком человечек прячется. Взял он его в руки, а тот кричит: «Не трогай меня!» Мужик думает, детям, мол, покажу его и верну на прежнее место. Спрятал его в пестерь[18], пришел домой, открыл его, хотел человечком похвастаться, а там его и нету. Проковырял дырку чуд и убежал. Только неизвестно, кому больше повезло — чуду или мужику. Чуды, они хоть и маленькие, но сила у них есть. Закрутят, унесут вихрем и бросят где-нибудь посреди тайги-пармы, вот и выбирайся, как можешь.

Вы уже знаете мифы о том, что Ен и Омэль создали мир, населили его млекопитающими, земноводными и насекомыми, сотворили человека, а затем Ен ушел на построенные им же небеса, а Омэль скрылся в подземном мире. «Так когда же было время малорослой чуди?» — спросите вы. Не следует забывать, что время творения — мифическое. Времени как бы нет. Это безвременье — когда небо еще не отделено от земли, а человек еще не сотворен и живет малорослая чудь — и есть эпоха золотого века.

Но вот сотворили боги человека, и мифическое время чуди закончилось, наступила эпоха истории людей. Надолго ли? Как знать, старые люди говорили, что чуди жили 2000 лет, а потом Ен их потопил и переменил на нас. И мы, по словам стариков, будем жить 2000 лет, а потом вернется время чуди. А в мифах других народов можно найти и «родственников» нашей чуди. Это и гномы, и эльфы, и цверги[19], и феи. И мы о них знаем больше, чем о своей малорослой чуди.