Пермские мифы для детей

Богатырская чудь

Когда говорят о преданиях, то в голове сразу возникает образ седого старика, повествующего своим слушателям о героях, живших в давние годы. Отчасти это так и есть: предания — устные рассказы о людях и событиях, происходивших в далеком прошлом и оставивших след в человеческой памяти. Предания часто сообщают о тех, кто прославился в какой-то местности: первопоселенцах, охотниках, силачах, колдунах, разбойниках, а также о наиболее важных событиях исторического прошлого, которые там произошли, таких как гибель или уход чуди, принятие христианства. Чем к более отдаленному времени относится сюжет, тем больше он обрастает сказочно-мифологическими деталями. Герой подобных преданий имеет волшебные предметы, такие как лыжи охотника Йиркапа, или он неимоверный силач-богатырь.

Богатырскую чудь коми-пермяки считают своими предками, которые пришли на землю после ухода малорослой чуди. Это поколение отличалось необыкновенным ростом, силой и воинственностью.

Предание

Жил на Полюдовом камне Полюд-богатырь, а на Колчимском камне жил богатырь Пеля. Они враждовали друг с другом. Сила у них была богатырская, и дрались они по-богатырски. Перебрасывались Полюд с Пеля камнями и палицами, и никто из них не мог побороть другого. Так они и перекидывались до тех пор, пока не начали переводиться на земле богатыри. Скрылись тогда Полюд и Пеля со всеми своими сокровищами в горах и больше уже не выходят.

Чудские богатыри — легендарные герои, основатели коми-пермяцких селений и чудских каров — городищ, располагавшихся на высоких речных берегах. Такие городища обносили частоколом от незваных гостей, приплывавших на больших лодках. Чудины валили вековые деревья, обрубали сучья, заостряли верхушку и обносили частоколом город. Городища-кары соединялись друг с другом подземными ходами.

Предание

Рассказывают о богатыре по имени Юкся. Было у него три сына: Пукся, Чазь и Бач. Жили дружно, но когда дети выросли, то тесно им стало в родном гнезде. Пошли сыновья Юкси искать места для своих домов. День шли, другой, третий, а шаги-то у великанов не то что человеческие, далеко ушли. Вот Чазь нашел себе место, решил там строиться. Глядь, а топора и нет, с собой взять не догадался. Встал чудин и крикнул отцу:

— Эй, отец, кинь мне топор, я себе место нашел!

Юкся кинул ему топор, пролетел он над лесом, над полями и над реками, поймал его сын за топорище. Через пару дней он уже срубил деревья, расчистил место для избы, бревна заготовил и дом поднял, баньку срубил и амбар-тшамью[20]. А братья за это время далеко уже ушли. Вот слышит Чазь, что Бач ему кричит:

— Брат, я место красивое нашел, кинь мне топор, буду дом строить!

Кинул Чазь топор, пролетел он над лесом, над рекой пролетел, и поймал его Бач за топорище. Срубил он себе избу и баньку, а тут и Пукся кричит:

— Эй, братец, кинь мне топор, я тоже место себе доброе нашел, строиться буду!

Вот так они и бросали друг другу топор, пока не отстроились, а потом и свои топоры у каждого появились. А вокруг их изб вскоре люди стали селиться, и возникли деревни.

Городки-кары со временем обрастали деревеньками-грездами, и селились рядом с богатырями простые люди. Занимались они охотой и хлебопашеством, а богатыри железо ковали да воевали — только это они и делали. Пробовали они и мирное ремесло, да не выходило у них.

Век богатырской чуди был долог, но пришло время им уходить с этой земли. Они хоронили себя, обрушивая своды землянок и унося с собой несметные богатства. Говорят также, что многие из богатырей ушли в горы и обратились в камень.

С точки зрения последующих поколений, богатыри выглядят полумифическим народом. Их считают предками, но при этом они так не похожи на современных людей, что кажутся чужими. Поэтому их и называют чудью, а не коми.

Богатырь Пера

Минула эра богатырей, ушли они с лица земли. Но остались все же сильные люди, которых земляки называли богатырями. Одним из них был Пера. Впервые о нем поведал ученый Иван Лепёхин[21], в середине XVIII века по заданию Академии наук побывавший в Великой Перми. Он записал предание о том, как «один из чуди», Пера, за неимоверную силу был призван ко двору Ивана Грозного и пожалован царской грамотой на владение охотничьими угодьями. История маловероятная, потому что едва ли царь Иоанн Васильевич снизошел бы до приглашения ко двору какого-то «чуденина» из глухой тайги-пармы. Возможно, это только «привязка» истории о чуденине-богатыре к неким якобы реальным событиям, а сам сюжет сложился в незапамятные времена. Согласно преданиям, Пера и его брат Мизя когда-то давным-давно жили на реке Лупье.

Предание

Жили-были два брата, Пера и Мизя. Мизя служил в солдатах, а Пера охотился на белок. Бродит Пера целый день по лесу, дойдет до своего чома-шалаша, наломает пихтовых веток, костер-нодью разведет, да и спит себе возле нодьи. Однажды в столицу пришел очень сильный богатырь, начал людей мучить, колесом их давить. Того, кто осмеливался помериться с ним силой, он убивал на месте. Испугавшиеся жители начали посылать людей биться с тем богатырем, и, когда очередь дошла до Мизи, он сказал:

— Есть у меня дома брат Пера, силы он непомерной. Не вызвать ли нам его сюда?

Послали солдата на родину, чтобы привез он брата-богатыря. Встал Пера на свои лыжи и за два дня домчал до столицы. Видит: катит богатырь колесо, людей давит. Подъехал богатырь к Пере, ударил его в поясницу, сорвал с Перы кожаный ремень.

— Ах ты, чертов сын, — рассердился Пера, — да я тебя в грязь превращу!

Да как схватит того богатыря вместе с колесом, да как шваркнет его об землю — на земле только кровавый след от того богатыря и остался. Потом позвали Перу к царю, угощают его, в мягкую постель спать укладывают. Но только не нравится Пере такое житье, скучает он по родной парме, по речке своей Лупье.

— Проси, чего хочешь! — говорит Пере царь.

— Ничего мне не надо! Лишь свободно охотиться в родных моих местах.

Подарил Пере царь во владение Лупью-парму да еще шелковую сеть — куниц ловить.

Сюжетов о Пере много, и каждое предание выделяет разные черты его облика, такие как гигантский рост — три, а то и четыре метра, — или его огромную силу.

Предание

О Пере-богатыре мне дедушка рассказывал. Он не был человеком, медведь был его отцом. А медведи ведь очень сильные, он тоже таким сильным был. Жил он в глубине темного леса. Как встанет, голова выше деревьев.

В мифологии коми медведь был сыном верховного небесного бога Ена и жил со своим отцом на небесах, но однажды спустился на землю, увидев, как женщина уронила половинку горошины. Ен запретил медведю подниматься обратно, лишив права жить на небе.

Небесное происхождение медведя объясняло, почему дети от его брака с женщиной становятся в коми фольклоре богатырями. В древности такие дети назывались полубогами. Возможно, и Пера был полубогом, первым предком рода медведя, а люди считали себя потомками Перы. Вот как заканчивается одно из преданий: «Царь своим указом освобожденный город назвал именем Перы — Пермь, пермяцкий город. Пера был по национальности пермяк, и поэтому людей, живших в Пермской губернии, до наших дней называют пермяками». Известно было об этом и ученому Ивану Лепёхину, но в своих записях он все же отметил: «…сие я знаю, что они на своем языке не зовут себя пермяками, но коми-утир[22]»[23].

Получив грамоту на владение угодьями по реке Лупье, Пера был вынужден отвоевывать эти угодья у лесного бога Вэрса и водяного бога Вакуля (Ваись куля).

Предание

Однажды расставил Пера шелковые сети на куниц и попал на ту тропу, на которой охотился сам Вэрса-леший. Тот захотел прогнать Перу с Лупьи и спросил его, как он спит. Тот ответил: «Я сплю как сырой березовый чурбан, даже не дышу, ни звука не слыхать». Настала ночь. Пера в свою постель положил березовую ступу и накрыл одеялом, а сам взял стрелу и забрался в угол полатей. Пришел Вэрса и видит: посреди пола постель, а в ней кто-то лежит, и полная тишина в доме. Он подумал, что это Пера спит, воткнул копье в березовую ступу и сказал: «Третий раз я уже пришел к тебе, наконец-то ты попался!» А Пера с полатей выстрелил в Вэрсу из лука и произнес: «Я тебе трижды не попался, а ты мне попался с одного раза!» Тогда Вэрса побежал от Перы на восток, в сторону Урала, а Пера за ним погнался. Пера настиг его у горы Болванский Камень.

Пера побеждает и водяного — Ваись-куля, заставив его уйти из реки Камы и оставить рыбные места людям. Иными словами, Пера занимается обустройством мира для своего рода. В мифологии подобные персонажи называются культурными героями. Особенно ярко образ Перы как культурного героя проявляется в сюжете об «усмирении» солнца.

Миф

Солнце так сильно стало жечь, что и реки засохли, и земля потрескалась, и начало гибнуть все растущее на ней. Пера собрал своих сыновей, изготовил для них луки и стрелы, увел на самую высокую гору и приказал стрелять в Солнце из луков. Подняли тогда все семь сыновей свои луки и выстрелили из них в Солнце-Огонь. Вместе с ними выстрелил и Пера из своего огромного лука. Задрожало Солнце-Огонь, оторвался от него большой кусок и рассыпался лучами по всей земле.

Миф о культурном герое каждое поколение людей приспосабливает к своему времени, поэтому в преданиях о Пере события могут происходить и при Иване Грозном, и при князе Прикамья, то есть еще раньше, и при русской царице, и даже в советские годы. Однако в любое время Пера всегда помогает людям: при постройке избы один таскает огромные бревна для сруба, борется за интересы крепостных крестьян с графом Строгановым, есть даже сюжет о том, как Пера-богатырь побеждает змея-дракона, выкравшего его невесту. И все-таки, несмотря на все подвиги, Пера вынужден уйти из этого мира так же, как и остальные богатыри.

Предание

Однажды Ен увидел, как Пера кует огромную железную палку. Обратившись в старика, Ен пришел к Пере и спросил, что тот делает. Пера ответил, что кует ось железную. С ее помощью он перевернет Землю — и тогда станет теплее. Ен превратил Перу в камень. Прошло много лет, Ен вызволил Перу из камня и сказал ему: «Ты снова будешь тем, кем был, но и Земля останется такой же, какой была».

В конце концов Пера становится таким сильным, что его перестает держать земля, и он вынужден уйти в горы. По преданиям коми-пермяков, Пера ушел внутрь мыса Курэгкар.

Предание

С восточной стороны горы были ворота. Над ними висел колокол. Перу-богатыря Господь в камень превратил, и он до сих пор там сидит. Как войдешь в ворота, сразу же надо ударить в колокол, иначе богатырь закричит. А если богатырь закричит, так в целой губернии народ вымрет — такой завет наложен.

Памы — волшебники древней чуди

Кроме богатырей, обладавших огромной физической силой, пермяне знали и героев, сила которых была магической: их называли памами. Они были вождями народа и одновременно жрецами древней религии. Памы повелевали водой и огнем, им подчинялись не только люди, но и лешие и водяные.

В XIV веке вождем Вычегодской Перми был Пам-сотник — так он был назван в «Житии Стефана Пермского». Когда Стефан крестил пермян, то Пам-сотник дольше других сопротивлялся христианской религии. Но пам — это не имя, а скорее титул, дошедший до нас из глубокой древности. Пам-сотник был не только правителем, но и главным жрецом. Он общался с богами, и они будто бы наделяли его волшебной силой. Другой пам, Шипича, считается основателем селения в устье реки Сысолы, которое спустя годы стало городом Усть-Сысольском, а затем — Сыктывкаром.

Предание

Шипиче подчинялась вода. Рассказывают, что он прошел под водой от Архангельска до устья Сысолы, выйдя на берег только три раза. Здесь жил колдун Елика, с которым Шипича сразился и победил. Поселился он неподалеку от устья реки, где она впадает в Вычегду. Его сила и бессмертие были связаны с водой. Войдя в любой чан с водой, он волшебным образом переносился в реку. А когда однажды на его дом напали враги, он, преданный слугами, не нашел воды и погиб. Но город, им основанный, до сих пор стоит и хорошеет.

Кудым-Ош

О другом паме известно из преданий коми-пермяков. Его звали Кудым-Ош, и он считается основателем первого поселения на месте нынешнего города Кудымкара. Кудым-Ош в переводе с коми языка означает «медведь Кудым». Согласно мифу, его матерью была жрица бога Войпеля Пэвсин (Одноглазая), а отцом — волшебный медведь.

Предание

В старые времена в наших местах жил чудской народ. Жили чуденины в землянках, в черных избушках, и, как мыши да кроты, зарывались в землю. Крепкие и могучие были чуденины и могли даже бороться с медведем. Самыми сильными были три брата: Купра, Май и Ош, а из них троих самым удалым был Ош. Глаза у него были острые, как у кошки, и ночью он так же хорошо видел, как и днем. Ростом он был в три аршина[24], сила у него была как у трех человек, да и ум ему был за троих дан. Носил он зимой и летом одежду из собольих шкур, а на голову ничего не надевал. Мать его звали Пэвсин. Она была ведуньей, умела и глаза отвести, и с врагом биться, а дружила с водяными и лешим.

Кудым-Ош обладает неимоверной силой, высок ростом, и этим он похож на прежних чудских богатырей. Но, в отличие от них, он еще и обладает умом, что в мифологических историях о героях встречается редко. Как и Пера, Кудым-Ош — культурный герой. Все его дела направлены на то, чтобы обустроить мир своего племени, рода. И то, что совершает молодой пам, делается впервые в мире чуди. Он правитель, и правитель умный. Среди его подвигов нет богатырских деяний, но все его дела направлены на благо своего рода. Это он первым научился добывать и плавить железо и ковать железные орудия.

Предание

А как нашел железо, так сразу стал топоры да ножи ковать. И в первую очередь железные молотки сделал. После этого лодки стали строить. Лодки из тополя делали, карбасами[25] они тогда назывались.

Лодки-карбасы ходили под парусом и могли совершать дальние плавания не только по Куве и Иньве, но и выходить на Каму и Волгу. Это значит, что началась торговля чуди с другими народами, которых рассказчики называют татарами. Конечно, это не татары, а булгары, поскольку исторический фон деяний Кудым-Оша намного древнее татарского нашествия. Понятно, что чудь торговала мехами, которые в ту эпоху были чем-то вроде валюты. Кроме всего прочего, Кудым-Ош научил чудинов крестьянскому делу. Вот как это произошло.

Предание

Однажды плавал Кудым-Ош в устье Волги, и там его хлебом накормили. «Ешь, — говорят, — это нянь, хлеб!» А он боится: «Не пища это! Что это за хлеб такой? Мы такой еды никогда не видели». Но поел, пожевал так немного и спрашивает: «Чье это мясо, какого зверя?» А ему отвечают: «Это хлеб, хлеб!» И показали, как растет хлеб.

Попросил тогда воевода у них хлеба — домой везти. Снял с себя шубу и говорит: «Возьмите мою шубу, а мне семян дайте да научите, как хлеб вырастить». — «Бери, — говорят, — сам сколько хочешь». Взял он, надергал ржи вместе с соломой, потому что она длинная и густая. Думал он, что из соломы хлеб пекут. Взял и овса: очень он показался ему кустистым. Ячмень взял. А пшеница невзрачная — не взял он ее. Вернулся на родину, приказал рожь сеять. Как выросла рожь, испек хлеба.

Как мудрый правитель, Кудым-Ош не только учит чудь новым ремеслам, но и защищает ее от врагов. В преданиях рассказывается, что прежде чудины жили в лесах и их никто не видел. Но со временем людей стало больше, а чудь переселилась ближе к реке. Возле реки жить было лучше, и долго чудины не знали бед. Но однажды их поселения подверглись нападению. И тогда молодой пам Кудым-Ош решил строить укрепленный городок-кар.

Предание

Стал он думать, где построить кар для своего увтыра — рода. Поднялся он на крутой берег, посмотрел вокруг — и понравилась ему гора, на которой располагалось капище. Это было самое удобное место, и не было поблизости другого. Решил молодой князь Кудым-Ош строить на нем кар. Не раз приходила к нему Потэсь, та, что служила богам на этом святилище, умоляла его изменить свое решение. Она угрожала Кудым-Ошу местью всех чудских богов и проклятием. Но сказал Кудым-Ош Потэси: «Большое несчастье нам будет от наших врагов, если мы не укрепимся здесь».

Кар был возведен, укреплен тыном, но коварная Потэсь уговорила Кудым-Оша свататься к дочери вогульского князя. Она надеялась, что пам не вернется из долгого похода. Дело в том, что вогульская княжна Костэ прославилась тем, что вместо головы у нее была лосиная морда. К ней сватались многие, но, увидев лосиную голову, отказывались от женитьбы, и князь их казнил. Однако Кудым-Ош разглядел печальные и красивые глаза Костэ и не отказался от нее. А вскоре выяснилось, что княжна едва ли не с рождения носила маску лосихи, о чем не догадывался никто, даже отец девушки. Поэтому когда после предсвадебной бани лосиный образ Костэ исчез и она предстала перед гостями не безобразной невестой, а исключительной красавицей, то изумлению присутствующих не было предела.

Предание о чудском паме заканчивается счастливой свадьбой, и Кудым-Ош даже прощает коварную жрицу. Но эта история имеет и мифологическую основу. Не будем забывать, что пам Кудым — Ош, то есть медведь. В преданиях часто уточняется, что он носит на груди изображение медведя. Его дальнее путешествие и женитьба на девушке-лосихе — это не что иное, как единение двух родов: медведя и лося. Таким образом Кудым-Ош устанавливает нормы правильного брака, чтобы и в дальнейшем мужчины из рода медведя женились на девушках из рода лося.

Предание

Реку же, по которой пам Кудым-Ош ездил за женой, назвали Иньва, Женская река, а городище-кар, где поселился весь род после возвращения князя, — Ку-дым-кар, то есть городище около реки Ку. На этом месте и стоит теперешний город Кудымкар.

Когда Кудым-Ош стал памом, он надел панские одежды — собольи шубы — и не снимал их ни зимой, ни летом. Поставили чудины на горе Изъюр чомы-шалаши, затем выкопали землянки, а после этого огородили поселение-кар высоким тыном. А в центре городища-кара устроили святилище своим богам.

Предание

На том святилище росла огромная береза, а под ней стояли чудские боги и котел для жертвоприношений. В праздники собирался на священном месте народ. Охотники в честь богов стреляли из луков в метку на столбе. Стрелы оставляли на этом столбе. В жертву богам приносили шкуры пушных зверей, забивали скот, а когда большие сборы жертв были, то меняли меха у татар на серебряные вещи.

Подступы к городищу сторожил сам Кудым-Ош. Тех, кто приходил с миром, он пропускал, а с недругами расправлялся с помощью своих братьев.

Предание

Однажды врагам удалось убить Кудым-Оша, выстрелив ему в сердце. Пэвсин позволила отдать им все добро, сказав своим родичам: «Ничего хорошего они у нас не отнимут». Грабители погрузили все в карбасы, отплыли от городка и вдруг обнаружили вместо награбленного растение борщевик. Поняли они, что обманули их чудины, повернули свои лодки обратно. Но Пэвсин позвала на помощь Войпеля и напустила на лодки такой ветер, что враги повернули вспять. В конце концов им все же удалось прорваться, но мать оживила Кудым-Оша. Он сам напал на врагов, взял их в плен, однако не убил их и отпустил без выкупа. Старая жрица Войпеля разгневалась. «У Северной воды есть Пелют-камень, — сказала она. — Найди его и столько оленей принеси в жертву, чтобы камень этот от крови стал красным. Этой кровью ты смоешь свою вину». И Кудым-Ош сделал, как велела ему старая жрица.

Окончил жизнь Кудым-Ош не так, как чудские богатыри: он не ушел под землю и не превратился в камень. Он умер почти обычной смертью.

Предание

Кудым-Ош жил долго-долго и не старился. Но в конце концов смерть пришла и говорит:

— Помирай.

— Не могу, у меня дела есть. Да и как без меня народ будет жить?

Смерть ушла, и он жил еще долго, до глубокой старости.

Легенды о Степане-крестителе

Проходило время, и менялись представления о героях, защитниках народа. Приняли пермяне-коми христианскую веру, и таким героем стал Стефан Пермский, креститель Степан. Но вот что интересно: в легендах Стефан Пермский обращает в христианство не коми, не пермян, а чудь. И только после крещения чудь становится народом коми. А чудь, которая не пожелала креститься, погребла себя в земле или ушла куда-то навеки. Конечно, едва ли так было на самом деле. Но почти возле каждого коми поселения есть места, известные среди старожилов как чудские. Это может быть ручей, возле которого чудские девочки играли в куклы; или гора, где и располагались чудские землянки; дорога, по которой не желавшая креститься чудь уходила из этих мест. А еще есть особые места — чудские ямы. Возможно, это следы древних поселений, но местная молва говорит, что именно в этих ямах и погребла себя чудь.

А Стефан Пермский в народных легендах предстает могучим волшебником, который на каменном плоту плывет по всем рекам Перми и крестит языческую чудь.

Легенда

Степан плывет по Вычегде на камне. Он под Сереговом плывет: «В Серегово, здесь будет сользавод, век будут с хлебом и солью». Под Ёрысьдином плывет: «Здесь всегда будут с лодками и досками, век им лодки делать». Через Иб плывет: «Пусть здесь всегда спят». Ибские ведь и спят, бывало, долго; дым у них всегда поздно поднимается (печки поздно топить начинают). В Березниках березы были, он и сказал: «Пусть береза всегда будет». Сейчас вот от березы и деваться некуда. В Усть-Выми остановился, здесь и построил церкви. Стефан Пермский, он со Святым Духом плыл, на камень ведь так просто не сядешь.

Сюжеты этих легенд похожи: вот Степан пристает к берегу и крестит язычников, которые сопротивляются крещению и даже хулят его. Вот, проплывая мимо одной вычегодской деревни, язычники забрасывают Степана камнями, и он называет деревню Худой. Или во время плавания по реке Мезени он сходит с камня и идет по воде, моет ноги в ручье, и с тех пор ручей называют Святым.

Легенда

Напротив одного села были большие пороги, нужно было переносить вещи по берегу, и Степан сказал: «Носим». Так и стали называть это село.

Всех подобных легенд не перечислить. Кажется, что все коми села стремились связать свою историю с именем Стефана Пермского. На самом деле все было не так. Во времена Стефана Пермского этих сел просто не было! Например, по историческим документам, село Носим было известно только с 1646 года. И другие села были основаны гораздо позже. Исключение составляют только Усть-Вымь, Яренск, Вотча и еще несколько других поселений. Кого же в таком случае крестил Стефан Пермский?

Средневековые коми-пермяне были прежде всего охотниками. Они сеяли рожь на подсеках[26], но земледелие для них было лишь подспорьем. Их поселения были разбросаны по всей тайге-парме, на тысячи километров. То, что Стефану Пермскому удалось крестить этих людей, собрать их в один народ, можно посчитать чудом.

Стефан Пермский как будто перестраивает жизнь пермян, придумывая новые названия селам и деревням, и земля языческой чуди таким образом преображается в известный рассказчикам легенд Коми край. Однако не всегда крещение происходило гладко.

Легенда

Однажды Стефан Пермский поплыл по Выми на каменном плоту. Кого смог окрестить — окрестил, а кто и в ямы зарылся. Есть там деревня Кошки (на коми — Кось), а напротив нее в реке большой порог, где вода прямо-таки бурлит. Стефан и крикнул:

— Стань гладким, порог!

И не стало порога, выровнялась вода.

Жители Кошек сказали Стефану, что они опять ели беличье мясо.

Стефан разгневался:

— Раз так, вечно будете есть беличье мясо!

«Что не так с беличьим мясом?» — спросите вы. Дело в том, что в церковном праве XIV века был прописан запрет на употребление в пищу мяса некоторых животных, в том числе белки и лошади. Нарушителям грозило отлучение от церковного причастия на четыре года.

Жители деревни Кошки нарушили запрет и сказали об этом Степану, чтобы подразнить его. Разгневанный Степан завещал им есть беличье мясо во веки веков, и за ними закрепилось прозвище «едящие белок кошкинцы».

Жителей села Гам, употреблявших в пищу конину, Степан прозвал «гамскими рыжкоедами». Те же гамичи прослыли и «слепородцами» после другого случая.

Легенда

Крещеные, страшась гнева языческих богов, втайне чтили их и продолжали приносить идолам жертвы. Узнав об этом, Степан убеждал их прекратить следовать этому обычаю. Народ обещал перестать, но не раскаивался в том, что поклонялся идолам.

Разгневавшись, Степан произнес слова, до сих пор тяготеющие над жителями Гама: «Народ маловерный! Народ слепой! Да будет Гам слеп во веки!» С тех пор зыряне-гамичи подслеповаты и близоруки, а у прочих зырян слывут «слепородцами».

Степан наказывает непослушных язычников за то, что они не принимают христианство. Но стоит помнить, что это всего лишь легенды и искать в них отражения реальных событий не нужно.

Против Степана-крестителя выступают могучие колдуны, на коми языке туны: Ошлапей, Мелейка, Паляйка, Корт-Айка, Кыска. Они свободно передвигаются под водой, управляют ветром, молниями, деревьями, могут обращаться в животных и рыб, их не берет ни меч, ни топор, ни копье — они фактически бессмертны.

Легенда

Тун Ошлапей, что значит «медвежьелапый», жил недалеко от села Туглим в своем городке-каре. Он не трогал туглимцев, пока они были язычниками, но, как только они приняли православие, стал им вредить. Крал их скотину, даже убивал охотников, и туглимцы позвали на помощь Стефана Пермского. Тот выбрал из туглимцев несколько самых сильных и ловких охотников, велел взять с собой луки и копья и посадил их за весла. Поплыли они вниз по Вычегде и увидели вскоре кар-городище могучего туна на высоком берегу реки. Взять туна-разбойника оказалось непросто. Река вдруг покрылась огромными волнами, бросая лодку Степана, словно щепку. Но Степан произнес заклятие — и волны стихли. Тогда Ошлапей обратился в огромную щуку и напал на лодку. Степан ударил щуку веслом наотмашь — и она исчезла в пучине. Спутники Степана поднялись к кару, а из ворот им навстречу вышел огромный бурый медведь Ошлапей. Охотники пустили в него стрелы, но они отскочили от заговоренного тела туна и упали на землю, не причинив ему вреда. Тогда охотники бросили в него копья, но и они не пробили шкуру.

Сказал Степан друзьям: «Если уж стрелы и копья бессильны против колдовства, то убьем его колдовским же способом». Велел он охотникам повернуться к туну спиной и, наклонившись, стрелять из лука промеж своих ног. Так и поступили охотники — и вонзились стрелы в грудь колдуна. Заревел медведь, рухнул на землю и обернулся опять человеком, только лапы медвежьими остались. Стали бить его копьями, но колдун все не умирал. Степан догадался, что смерть колдуна не в его теле, и велел разрезать пояс, которым колдун подвязывал штаны. И сразу испустил дух Ошлапей. Похоронили туна, а вскоре там и люди поселились, и стали называть то село Ошлапье.

Поединок Степана и туна — это состязание в магии. Начинает обычно тун, а Степан отвечает. Например, в единоборстве с Паляйкой — туном села Тыдор — Степан идет по воде Вычегды, тогда как колдун плывет под водой. Видя, что тун силен, Степан произносит заклятие — и тун начинает задыхаться. Вынырнувшего колдуна Степан бьет крестом по голове и заставляет снова нырять под воду. Корткеросский тун Корт-Айка и печорский Кыска промышляют тем, что перетягивают поперек рек железную цепь, чтобы не пропустить проплывающего Степана. Святитель крестом ударяет по цепи — и она лопается. Когда неуязвимый для оружия, обладающий железным телом Корт-Айка идет напролом на Степана, тот бьет его крестом по голове — и тун падает как подкошенный, сразу испустив дух.

Несмотря на захватывающий сюжет колдовского поединка, главный мотив легенд заключается в том, что Степан-креститель выступает как освободитель Коми земли от чудовищных языческих властелинов-тунов. Если вспомнить все легенды о его плаваниях на камне, о крещении чуди, то кажется, что эти легенды как бы очерчивают новый христианский мир, отличный от прежнего, языческого. В этом мире среди древних «чудских» или пермских названий различных географических мест появляются другие, уже связанные с именем Стефана Пермского, с его легендарными деяниями. И в этом новом христианском мире именно коми народу уготовано место «на земле», а языческой чуди — под ней.