Глава 9

Нили отстранилась первой и глубоко вздохнула. Мэтт не стал ее удерживать.

— Целуешься, как маленькая девочка, — добродушно усмехнулся он. И хотя улыбка смягчила упрек, Нили все же стало неприятно. Сам того не сознавая, он разбередил ее незажившую рану.

Однако она умудрилась ответить с холодной сдержанностью рожденной повелевать женщины:

— И много маленьких девочек ты целовал?

— Больше, чем можешь себе представить.

— Правда? Как странно!

— Почему? У меня семь младших сестер.

— Шутишь.

— Поверь, это вовсе не тема для шуток, — вздохнул Мэтт, подходя к бару. — Хочешь выпить?

Лучше бы ей улизнуть, пока еще есть шанс!

Но она почему-то не желала. Ей хотелось быть бесшабашной, безответственной и легкомысленной — словом, общительной Нелл Келли, а не сухарем Корнилией Кейс.

— Вряд ли здесь есть приличное мерло.

Мэтт наклонился, чтобы получше рассмотреть этикетку.

— Мерло есть, но с винтовым колпачком, так что за качество не ручаюсь. — Он вынул бутылку и, скрестив руки на груди, многозначительно посмотрел на ее живот. — И вообще — беременным пить нельзя.

Нили хихикнула и смущенно завела руки за спину, чтобы развязать шнурки. Подушка упала. Мэтт принялся откупоривать бутылку, не сводя глаз с мешковатой рубашки.

— Не могу сказать, что стало намного лучше.

Нили подняла подушку, села и положила ее на колени.

— Пришлось оставить дома все соблазнительные пеньюары.

— Жаль, жаль. Говорю это от всего сердца. — Он налил в стакан вина, протянул ей и достал для себя банку с кокой. — Интересно, почему ты такая пугливая?

— Это не так, — принялась оправдываться Нили. — То, что я не позволяю себя лапать и не падаю в обморок от счастья рядом с тобой, еще ни о чем не говорит.

Мэтт прислонил подушку к изголовью и растянулся на кровати с банкой коки в руке. Очевидно, он чувствовал себя куда уютнее, чем Нили.

— Значит, я тебе не нравлюсь? — усмехнулся он с видом мужчины, не привыкшего к поражениям.

Нили ощущала себя ребенком, подбиравшимся к автостраде и не знающим, сколько еще шагов сможет сделать, прежде чем взрослые спохватятся.

— Я этого не говорила.

— В таком случае тебя тянет ко мне.

— И этого я не говорила. Да что, собственно, тебе за дело? В конце концов, я и целуюсь, как маленькая девочка! — выпалила она и тут же осеклась. Ну кто ее тянул за язык!

— Я не хотел тебя оскорбить.

— Но и комплиментом это не назовешь.

— Извини.

— Каким же злобным созданием нужно быть, чтобы сказать такое.

— В первый и последний раз, клянусь, — отбивался Мэтт, но веселые нотки в его голосе раздражали ее все больше.

— Думаю, ты был бы счастлив, попытайся я достать языком до твоих миндалин!

— Я уже извинился.

— Терпеть не могу подобные удушающие поцелуи!

— О вкусах не спорят.

— По моему глубочайшему убеждению, попытки содрать эмаль и коронки с чужих зубов вряд ли имеют что-то общее с романтическим поцелуем. Скорее, с работой неумелого дантиста.

— Очевидно, я не должен и заикаться об оральном сексе.

— Что?!

Мэтт откинул голову и разразился смехом. Нили залилась краской, но, глотнув вина, с удивлением осознала, что совершенно не смущается.

— Ну же, Нелл, ночь только начинается, и мы одни. Расскажи отцу Матиасу, откуда у тебя столько комплексов.

— Матиасу? Я думала, тебя зовут Мэтью.

— Матиас — это словацкий вариант. Сокращенное — Мэтт. Идея моих сестричек. К сожалению, воплотившаяся в жизнь. И не пытайся сменить тему. Насколько я понял, твой бывший муж не слишком любил целоваться.

Нили поспешно отпила из стакана.

— Во всяком случае, не со мной.

— С кем-то еще?

Поколебавшись, она нерешительно кивнула. Он понятия не имеет, кто перед ним, а ей до смерти надоело притворяться, что они с Деннисом были безумно счастливой парой. Нелл Келли имеет право сказать хотя бы малую часть правды.

— Их было много?

— Нет. Он был верен своей единственной любви. К сожалению, ею оказалась не я. — Она рассеянно погладила подушку. — Ко мне он был абсолютно равнодушен.

Последовала долгая пауза.

— Пытаешься объяснить, что не спала с собственным мужем?

Слишком поздно Нили сообразила, что едва не проговорилась.

— Спала, конечно, просто это оказалось… ну, не слишком впечатляющим.

А вот это уже ложь. Были, конечно, какие-то не очень решительные попытки с его стороны, заставившие Нили сомневаться, потеряла она невинность или по-прежнему остается девственницей. Она чувствовала себя круглой дурой. И в старших классах, и в колледже ее сильное здоровое тело томилось по мужским объятиям, но ее воспитали послушной папенькиной дочкой, поэтому Нили неизменно отказывала, немногим мальчикам, имевшим мужество игнорировать Секретную службу.

— Должно быть, у этого парня есть проблемы.

Одна, и немалая. Он похоронен на Арлингтонском национальном кладбище. Она с трудом проглотила смешок, больше похожий на всхлип.

— Ты так уверен, что проблемы были не у меня?

Мэтт немного помедлил, и она с удивлением поняла, что он действительно обдумывает ответ.

— Совершенно уверен.

Нили все-таки улыбнулась.

— Спасибо.

— Чувствуешь себя немного не в своей тарелке, верно?

— И тут ты прав.

— Значит, у него был потрясный секс с любовницей, но не с тобой?

— Поверишь, я понятия не имею, что за секс был у него с… с любовницей.

Мэтт резко выпрямился. Брови взлетели вверх.

— Чушь!

— Что именно?

— Это была не любовница, — отчетливо выговорил он. — Скорее, любовник.

Вино выплеснулось ей на колени. Нили так резко вскочила, что подушка плюхнулась на пол.

— Глупости! Откуда ты это взял? Как ты мог даже подумать о таком?!

— Сам не знаю. Просто пришло в голову. И у тебя губы сжались. Твой бывший муж — голубой. Поэтому ты с ним и развелась.

— Нет! Это чистый абсурд! — Она машинально потерла пятно от вина. — Ты просто никогда его не видел. Он… он очень мужественный. Красавец. Настоящий атлет. Именно такой, о каком мечтают все женщины. Так что ты заблуждаешься!

Мэтт не произнес ни слова, просто смотрел на нее, и ошибиться в значении его взгляда было невозможно. Жалость. Жалость и сочувствие.

Нили пыталась взять себя в руки. Справиться с нараставшей паникой. Ну почему она так беспечна? И это после того, как столько лет хранила страшную тайну. Узнай кто-то о постыдном секрете их брака, крах администрации был бы неминуем, а скандал с Клинтоном и Левински показался бы Америке детской забавой. Женатый президент Соединенных Штатов — гомосексуалист!

Единственным, кто, кроме нее, знал правду, был Терри Эккермен, ближайший друг Денниса, заместитель начальника администрации и единственный его любовник.

Нили переступила через упавшую подушку и подошла к окну. Сквозь прозрачные занавески пробивались цветные лучи фонариков, освещавших бассейн. С шоссе доносился шум проносящихся машин.


Деннис и Терри встретились на первом курсе Гарварда. До этого оба неистово отрицали свою несчастную склонность, пытались бороться с тем, что искренне считали позорным извращением, но стоило им увидеть друг друга, как все встало на свои места. Все переменилось. У них было много общего. Оба — отпрыски известных, уважаемых семей, оба пользовались уважением наставников и однокурсников. Молодые львы, вышедшие на тропу славы. Они меняли девушек как перчатки и, не стесняясь, признавались друг другу в своих сексуальных фантазиях. Взаимное притяжение оказалось непреодолимым.

Нили вспомнила ноябрьскую ночь, через полтора месяца после свадьбы, когда она наконец вынудила мужа сказать правду. Предвыборная кампания была в самом разгаре. Они как раз прибыли в Нью-Йорк и остановились в отеле «Уолдорф-Астория». Нили была в отчаянии. Ее брак так и не был осуществлен, и потребовалось немало времени, чтобы она поняла: ее вины в этом нет.

Деннис сидел на краю кровати, упорно рассматривая спои руки. Ресницы были мокрыми от слез. Сдавленным голосом, сгорая от стыда, он умолял простить его. Слова, срывавшиеся с языка, были несвязными, и она с трудом его понимала.

— Мы с Терри… это любовь с первого взгляда. Мы… каждый понял, что нашел родственную душу. Никто из нас с тех пор не смотрел ни на кого другого. — Он поднял на нее несчастные золотисто-карие глаза. — После Терри ты мои лучший друг. Я люблю тебя, Нили.

— Как сестру, — пробормотала она. — Любишь как сестру.

— Прости. — На его щеках блеснула влага. — Мне ужасно жаль.

Его предательство так больно ранило ее, что хотелось умереть. В тот момент она его ненавидела.

— Президенту полагается иметь жену, — выдохнул он. — Ты мне всегда нравилась, а когда твой отец решил свести нас, я…

— Ты решил меня использовать, — безжалостно добавила она. — Знал, что я в тебя влюбилась, и не упустил случая.

— Знаю, — прошептал Деннис.

— Как ты мог?!

— Хотел стать президентом, — просто пояснил он, — а слухи уже поползли.

Но она ничего не слышала. И ничего не подозревала, даже перед свадьбой, когда он боялся лишний раз подойти к ней, оправдывая свое поведение хищным вниманием представителей прессы. Все откладывал секс на потом.

Утром после его исповеди она сбежала в Нантакет, в поместье отца, где заперлась в гостевом домике и попыталась осознать случившееся. Оставалось как можно скорее получить развод. Деннис лучшего не заслуживал.

Но она так и не решилась позвонить адвокату. Деннис предал ее, но подлецом его назвать было нельзя. Если не считать того, как он поступил с ней, человека порядочнее найти трудно. Развод уничтожит его карьеру и разрушит жизнь.

Может ли она взять такой грех на душу?

Что-то в ней взывало о мести, но кровожадность не была доминирующей чертой ее характера, и каждый раз, бросив взгляд на телефон, Нили ощущала предательскую слабость.

Именно Терри все-таки убедил ее вернуться к мужу. Терри, забавный, обаятельный человек, которого она знала как лучшего друга Денниса, едва не силой ворвался в гостевой домик, налил ей виски и взглянул в глаза.

— Не разводись с ним, Нили. Перетерпи. Ты ведь знаешь, он будет великолепным президентом. Лучшим из всех кандидатов. — Стиснув ее руки, он умоляюще пробормотал: — Пожалуйста, Нили. Он не хотел сделать тебе больно. Наверняка убедил себя, что ему все сойдет с рук, что ты ничего не узнаешь.

— Подумать только, какие иллюзии способны питать люди!

Она выбежала из домика и несколько часов бродила по берегу, а когда вернулась, увидела в гостиной Терри.

— Даю ему один срок, а потом подаю на развод, — объявила она и, произнося эти слова, почувствовала, как что-то умирает в ней. Романтические мечты? Грезы о счастье?

Терри, обожавший пародировать политических противников и отличавшийся убийственным остроумием, внезапно разрыдался. И Нили поняла, что он тоже заключил сделку с дьяволом.

После Деннис из кожи вон лез, чтобы выказать свою благодарность. И стал ей идеальным мужем, во всем… кроме самого главного. И хотя она так и не простила Деннису обман, все же заставила себя принять его дружбу.

Отношения с Терри были куда сложнее. Он занял принадлежавшее ей по праву место в сердце мужа, и она в глубине души невзлюбила его за это. Но не могла не признавать, что он человек благородный и пытается отблагодарить Нили за мужество, став ее защитником и другом. Именно он, a не вечно занятый супруг оборонял ее от властного, вечно лезущего не в свои дела отца. В ночь гибели Денниса они с Терри долго сидели обнявшись, но, как ни была глубока ее скорбь, ему приходилось куда хуже.


— И долго вы были женаты?

— Что? — вздрогнула от неожиданности Нили, испуганная прервавшим ее воспоминания резким голосом Мэтта.

— Твой голубой муж. Сколько вы прожили вместе?

— Э… несколько лет. И он не голубой.

— Перестань, Нелл. Почему ты стараешься оправдать ею?

Потому что приходится беречь его доброе имя, и этот долг кажется ей куда более важным, чем обязанности жены президента.

Мэтт поставил банку на тумбочку.

— Знаешь, в твое истории полно провалов и нестыковок. Мне трудно понять, почему он так упорно старается тебя найти.

— Не он, а его семья, — выдавила она. — Крайне консервативные люди, они намерены любой ценой сохранить свой имидж.

Мэтт поднялся одним гибким движением, странно грациозным для такого гиганта.

— Нелл, я надеюсь, ты позаботилась о себе. У женщин с мужьями-гомосексуалистами полно проблем. И разбитое сердце — далеко не самая важная из них.

Ей не нужно было допытываться, что он имеет в виду.

— Моего мужа нельзя было назвать бабником. Он всего лишь любил другую… другую женщину, — подчеркнула она. — Я не глупа и не угрожаю здоровью окружающих. Всю жизнь была донором и в последний раз сдавала кровь меньше месяца назад. Можешь ты сказать о себе то же самое?

— Я тоже не дурак, — тихо пробормотал он.

Для подобного разговора была только одна причина, и в этот момент Нили чувствовала себя слишком уязвимой, чтобы признать правду. Она отставила стакан и поднялась.

— Я устала.

— Еще рано, — улыбаясь, возразил Мэтт. — И я ошибался насчет твоего умения целоваться, потому что ты никак не выглядишь малышкой в этой сорочке. Может, попробовать еще раз и посмотреть, что выйдет?

— Пожалуй, не стоит.

О, как она хотела этого… И именно потому заставила себя шагнуть к двери.

— Спасибо за вино.

— Что, храбрости не хватает?

— Просто я не вчера родилась, — парировала она и услышала его смешок, прежде чем закрыла за собой смежную дверь.

Нестерпимый жар разливался по телу. Господи, как же ей хотелось остаться!

Но они едва знакомы, и, кроме того, нужно хорошенько все обдумать.

Баттон по-прежнему мирно спала рядом с Люси. Нили постелила ей на полу и осторожно подняла. Девочка прильнула к ее груди. Она коснулась губами теплой пушистой головки и, бережно уложив Баттон, легла сама.

Прошло немало времени, прежде чем сон одолел ее.

Проснувшись, она первым делом прокралась в комнату Мэтта, чтобы стащить ключи от машины и помешать ему снова оставить ее с девчонками. Но, открыв дверь, замерла.

Он лежал лицом вниз. Простыня почти сползла с загорелой спины. Черные взлохмаченные волосы резко выделялись на белой наволочке. Руки сжаты в кулаки.

Под ее взглядом Мэтт пошевелился и свесил с кровати ногу, длинную, мускулистую, слегка поросшую темными волосами. В Нили проснулся безумный, мучительный голод, совсем не знакомый Корнилии Кейс.

Она вспомнила о своей неосторожной откровенности вчерашней ночью. Как заманчиво — скрыться под маской другого человека и выложить свои секреты. Заманчиво и глупо.

Она схватила ключи от «олдсмобиля», выбралась из комнаты и отправилась в ванную. Новый день был чудесным подарком, и она не собиралась портить его старыми обидами.

Часом позже, выбритый и умытый Мэтт заглянул в ее комнату и нахмурился, увидев подушку на прежнем месте.

— По-моему, мы условились, что больше ты эту штуку не наденешь.

Баттон встретила его восторженным воплем и принялась вырываться из рук Нили, пытавшейся напялить на нее последний чистый комбинезончик.

— Не мы, а ты.

— И что же?

— Похоже, ты все еще тешишь себя иллюзиями, будто я придаю большое значение твоим приказам.

— Па!

— Я хочу в магазин, — объявила Люси, выходя из ванной. Ее волосы, еще мокрые от воды, потеряли пурпурный оттенок.

— Нелл не беременна, — сообщил Мэтт. — Просто сунула подушку под блузку.

— Не может быть!

Прежде чем Нили успела отскочить, он потыкал ее в живот.

— Видишь? Все это фальшивка.

Люси присмотрелась к животу Нили.

— Зачем это ей?

— Ограбила банк и сейчас в бегах.

— Клево! — Люси впервые за все время воззрилась на Нили с некоторым уважением. — Ты прикончила кого-то или как?

Нили на миг представила себя Бонни Паркер[23] и блаженно вздохнула:

— Никого я не грабила. Мэтт шутит. Я… скрываюсь от бывшего мужа и его семьи.

— Бред! — фыркнула Люси, запихивая одежду в сумку.

— Да, но я буду крайне благодарна, если ты не станешь об этом болтать, — процедила Нили, наградив Мэтта негодующим взглядом. — В отличие от некоторых, не способных держать рот на замке.

— Па! — завопила малышка, как только Нили застегнула последний крючок на комбинезончике и отпустила ее. Мэтт поморщился.

— Я иду в магазин, хотите вы этого или нет, — настаивала Люси.

Поняв, что надвигается гроза, Нили мгновенно вспомнила Минди Коллер, своего личного секретаря, дипломатические качества которой высоко ценила.

— Неплохо бы нам всем отправиться на пикник, — поспешно вставила она.

— Черта с два! Мне нужно в торговый центр. Баттон подползла ближе к Мэтту и свалилась бы с постели, не подхвати ее Нили.

— Думаю, здесь нет торговых центров, — заметила она, усаживая Баттон на пол.

— Зато в соседнем городке есть, — заупрямилась Люси. — Мне девочка в бассейне сказала.

Баттон поднялась, опираясь ручонками о край кровати, и помахала Мэтту, который озирался в поисках ключей, надежно упрятанных в карман шорт Нили.

— Тогда поедем сначала в торговый центр, а потом на пикник, — рассудительно предложила Нили.

— Ты что, помешана на пикниках? — раздраженно буркнул Мэтт. — И куда девались ключи от этой жестянки?

— Просто мне они нравятся. Нет!

Поздно! Мэтт уже успел просунуть руки под ее блузку и развязать шнурки.

— Прежде всего я сожгу эту дрянь, а потом отправлюсь в гараж и возьму в заложники пару механиков, пока не починят «Мейбл».

Нили выхватила у него подушку и сунула в рюкзак.

— Можем остановиться у гаража по пути в торговый центр.

— Господи, смотрите! — ахнула Люси. Нили повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Баттон сделала три неверных шага по направлению к Мэтту.

— Она ходит! — радостно воскликнула Люси. — А я так волновалась! Ей уже год, и с папашей-кретином можно было ожидать всего… — Она осеклась, слишком поздно вспомнив, что разыгрывала полное безразличие к сестре, но скрыть гордости так и не смогла.

Нили захотелось обнять ее.

Баттон попыталась ухватиться за ногу Мэтта, но он стоял слишком далеко, и она покачнулась. Мэтт быстро подхватил ее, как полузащитник — футбольный мяч.

— Па-а-а, — протянула девочка, с обожанием глядя на него.

Мэтт нахмурился. Баттон склонила головку и кокетливо похлопала ресницами.

— Ей-богу, меня сейчас вывернет, — поклялась Люси. Нили хихикнула.

Мэтт предостерегающе посмотрел на нее и сунул Баттон под мышку, как мешок с картофелем.

— Никто никуда не поедет, пока я не найду ключи.

— Я сяду за руль, — жизнерадостно предложила Нили. — У тебя вчера был тяжелый день.

— Так они у тебя?

— Надеюсь, дождя не будет, — уклонилась она от ответа. — Захвати с собой памперсы, Люси, и в путь!

Она подхватила сумочку, рюкзак со своими вещами и ступила в коридор. Двери лифта как раз закрывались, но она умудрилась втиснуться внутрь, оставив всю компанию дожидаться следующего. Оказавшись в вестибюле, она прикрыла живот сумкой и, не глядя по сторонам, устремилась к выходу. Вскоре Нили уселась в «олдсмобиль» и потянулась было к рюкзаку, но передумала. Мэтту не нравится ее затея с подушкой, и он вполне способен устроить сцену на публике. Своими коротко стриженными волосами и дешевой одеждой она весьма отдаленно напоминала стильную первую леди. Что более рискованно: испытывать терпение Мэтта или попытаться обойтись без подушки?

Пока она раздумывала над этим, в дверях показался взбешенный Мэтт. За ним тащилась Люси с Баттон на руках. Нили уставилась на конверт со штампом Белого дома и поняла, что снова совершила промах, какого не может позволить себе обыкновенный человек.

Правительственная канцелярия использовала весьма простую, эффективную систему, чтобы отделить личную корреспонденцию от тысяч остальных писем, восторженных, негодующих, официальных, которые ежедневно получала первая семья страны. Знакомым и родным главы государства сообщался цифровой код, который полагалось ставить рядом с адресом, и вся личная переписка сразу ложилась на столы президента и его жены. Деннис и Нили выбрали число 1776.

Мэтт сухо заявил:

— Меня остановил портье. Ты не говорила, что ждешь посылку.

— И что же?

Она протянула руку, но он не отдал конверта. Люси с трудом оторвала от своих волос пальцы Баттон.

— Он полез в бутылку, поскольку портье долго пудрил мозги насчет того, что не может отдать ему письмо. Все допрашивал, правда ли ты его жена, интересовался, почему у тебя фамилия другая.

— Наверное, стоило заполнить карточку на твое имя, как все остальные, — вздохнула Нили, с надеждой посматривая на конверт

Мэтт побагровел от ярости.

— Что значит «как все остальные»?!

Что это с ней творится? В Вашингтоне она никогда не допустила бы подобной ошибки!

— Ничего особенного. Перестань таращиться на меня и садись в кабину.

Люси ехидно ухмыльнулась. Мэтт медленно повернулся к ней. Баттон мгновенно растаяла и заворковала, озаряя его улыбками, но Мэтт оставался суровым.

— О чем это толкует Нелл?

— Думаешь, мне приятно носить фамилию Джорик? — огрызнулась Люси. — А Баттон?

— Хочешь сказать, что твоя фамилия Джорик?

— А как еще, по-твоему?

Мэтт раздраженно запустил руку в волосы.

— Дерьмо!

— Демо! — радостно вторила Баттон.

— Ну это уж слишком! — воскликнула Нили. — Попробуйте еще раз выругаться в присутствии ребенка! В кого вы превратите Баттон?! В морального урода!

— Демо! — радостно вопила Баттон, хлопая в ладошки, весьма довольная собой.

Нили грозно нахмурилась и решила перейти в наступление. Она протянула руку:

— Немедленно отдай.

Мэтт взглянул на конверт и ехидно прищурился:

— Значит, от Джона Смита?

Ну почему Терри не мог придумать что-то более правдоподобное? Окончательно лишился воображения! Прежний Терри наверняка подписался бы «Гомер Симпсон», «Джерри Фолуэлл» или как-нибудь в этом роде. Но смерть Денниса сломила беднягу.

— Это мой кузен, — сухо пояснила она.

Мэтт взвесил пакет на руке и насмешливо усмехнулся, прежде чем вручить ей.

Она понимала, что следовало бы показать, что там лежит, но интуиция подсказывала: вид толстой пачки денег отнюдь не положит конец его расспросам и догадкам. Поэтому она просто сунула конверт под мышку и скомандовала:

— Время не ждет, ковбои! В дорогу!

После всех настойчивых просьб и требований Люси проявила на удивление вялый энтузиазм, оказавшись наконец в торговом центре. Видя, как неохотно девочка поплелась к дверям, Нили впервые заподозрила, что ту вовсе не интересуют покупки. Похоже, Люси просто старается оттянуть их приезд в Айову.

Взяв Баттон на руки для прикрытия, Нили проскользнула в туалет, где благополучно избавилась от конверта с предательским штампом и сунула деньги в сумочку, чтобы при первом удобном случае положить их в банк. Мэтт уже поджидал ее у двери, хотя пообещал немедленно сбежать в Мексику, как только женщины разбегутся по магазину.

— Стычка с пограничниками? — осведомилась она.

— Ша-а-а! — восторженно завизжала Баттон.

— Так что оказалось в конверте?

— Деньги. Теперь я могу обзавестись одеждой. Не хочешь составить компанию?

— Нашелся дурак, который действительно послал тебе деньги?

— Просто не поверишь, сколько теперь платит мафия за заказные убийства!

— Общение с Люси дурно на тебя влияет, — проворчал он, но послушно пошел за Нили. — И сколько теперь у тебя есть?

— Достаточно, чтобы отдать долг и купить что-нибудь поприличнее, — сообщила она с лучезарной улыбкой. — И более чем достаточно, чтобы отделаться от вас и продолжить путь в одиночку, если вы еще хотя бы раз осмелитесь вывести меня из себя.

Но Мэтт и не думал верить ей.

— Интересно, почему мне кажется, будто тебе очень нравится путешествовать с нами? — нахально ухмыльнулся он.

— Не принимай это на свой счет.

— Нет? А поцелуй прошлой ночью доказывает обратное.

— Какой еще поцелуй?

— Тот самый, о котором ты грезила перед сном.

Нили презрительно фыркнула.

Мэтт свел брови.

— Ненавижу шататься по магазинам, особенно с женщинами.

— Тогда не ходи за мной. — Она решительно направилась вперед, но тут же замерла. Подумать только, она в настоящем американском торговом центре и при этом не должна ни высказывать своего мнения, ни советовать, ни пожимать руки! — Потрясающе!

Он уставился на нее как на сумасшедшую:

— Третьесортный магазин с третьесортными товарами, в занюханном захолустье. Для аристократки с голубой кровью ты на удивление непритязательна!

Но она была слишком поглощена своей великой целью, чтобы огрызнуться.

Следовало признать, что Мэтт был достаточно хорошо натренирован своей семейкой, поэтому хождение с ним из отдела в отдел превратилось в настоящий праздник. Он, почти не жалуясь, покорно таскал Баттон, пока Нили рылась в грудах одежды, и давал весьма разумные советы относительно того, что стоит купить. Нили, обладавшая тонким чувством стиля, не нуждалась в его мнении, но было так приятно спрашивать!

Она обзавелась самыми необходимыми вещами, выбрала для Люси пару сарафанчиков и наспех пробежалась по отделу детских товаров, чтобы приобрести наряды для Баттон. Однако Мэтт испортил ей настроение, отказавшись взять у нее деньги, и заплатил за девочек сам. Пока он стоял у кассы, Нили отыскала в корзине кокетливую розовую кепочку и нахлобучила на Баттон. Мэтт покачал головой и повернул кепочку козырьком назад.

— Как у всякого уважающего себя демона, — пояснил он.

— Пожалуй, ты прав.

Нили думала, что малышка тут же стянет кепку, но, поскольку ее надел обожаемый идол, Баттон не стала избавляться от странного предмета.

— Это не он, а я тебе подарила, — проворчала Нили.

Баттон уткнулась лицом в его шею и вздохнула. Нили просто глазам не верила: никто не обращал на нее ни малейшего внимания!

Как приятно перебирать товары, когда никто не пытается тебе помочь! Почти так же весело, как подслушивать чужие разговоры в очереди у кассы!

Заметив отдел дамского белья, она решила избавиться от Мэтта.

— Дай мне Баттон, а сам, если не трудно, отнеси мои покупки в машину.

— Пытаешься отделаться от меня?

— Что за глупые мысли! Ты же ныл, что терпеть не можешь ходить по магазинам, вот я и не хочу навязываться!

— Ну да, так я и поверил! Тебе понадобились либо тампаксы, либо трусики.

Ох уж эти сестры!

— Белье, — призналась она. — И я предпочитаю выбрать его в одиночестве.

— А вместе куда веселее! — возразил он, рванувшись к отделу. Баттон радостно подпрыгивала у него на руках. Ну настоящая куколка в розовой кепочке козырьком назад!

Нили пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать от него.

— Кроме тебя, там ни одного мужчины. Просто позор! Тебя это не смущает?

— В подобных ситуациях смущаются только тринадцатилетние мальчишки. В тридцать четыре года такие вещи совершенно не волнуют мужчин. Наоборот, я с удовольствием помогу тебе! — Он направился к прозрачной ночной рубашке из черных кружев. — Пожалуй, стоит начать с этого.

— Ни в коем случае!

— Ладно, а как насчет этих? — Он приблизился к прилавку с черными трусиками-бикини.

— Никак.

Мэтт поднял черный лифчик с чашечками-половинками.

— Ну хоть это!

— Похоже, ты помешан на черном белье! — рассмеялась Нили.

— Есть нечто глубоко волнующее в его контрасте с белоснежной кожей.

Нили словно молнией прошило, и, чтобы скрыть смущение, она метнулась к выставленным чуть подальше трикотажным трусикам из хлопка.

— Какая жестокость! — простонал Мэтт.

Ну что с ним поделаешь!

Корнилия Кейс слишком закомплексована. И ничего не знает о сексе. Но вот Нелл Келли… У Нелл хватило бы ума рискнуть.

Подходя к кассе, она снова вспомнила, что теперь, получив деньги, может поехать куда угодно. Но мысль о путешествии в одиночку потеряла для нее всякую привлекательность.

У самого выхода из универмага навстречу им метнулась Люси с возбужденно блестевшими глазами.

— Где вы пропадали? Я повсюду вас искала. Пойдем, Нелл. Скорее!

Девочка выхватила покупки у Нили, сунула Мэтту и потащила ее куда-то.

— Подожди! Что стряслось?

— Увидишь.

Нили оглянулась на Мэтта, но тот как раз поднимал с пола упавший сверток. Пришлось подчиниться Люси. Хорошо хоть ведет себя как нормальный ребенок, а не как злобная фурия!

— Я уже тебя записала. Только заправь блузку в шорты, чтобы не выглядеть беременной! О Господи, кажется, началось!

— Куда ты меня записала?

— Представляешь, как здорово! Первый приз — телевизор. Вообрази, как он будет смотреться в «Мейбл»!

— Люси!

— Да шевелись же!

Перед импровизированной эстрадой собралась толпа. На сцене лихо наяривал оркестр и выстраивались какие-то люди с номерами на груди.

— Подожди минуту. Я и шага не сделаю, пока не узнаю…

— Вот она. — Люси подтолкнула Нили к молодой женщине с темными волосами, собранными в длинный хвост. Незнакомка держала дощечку с зажимом и озабоченно поправляла дешевую пластмассовую брошку в виде растянутых в улыбку губ.

— Чуть не опоздали, — заметила она и приколола на блузку Нили табличку с цифрой одиннадцать. — Вы последняя. Кого будете представлять?

Сбитая с толку Нили уставилась на нее:

— Что…

— Она похожа на Корнилию Кейс, — провозгласила Люси. — Неужели не видно?

Только сейчас Нили заметила висевший над эстрадой транспарант:

КОНКУРС ДВОЙНИКОВ!
Загрузка...