Первая школа жизни, или Отличная общага

Annotation

Все ведь бывали на вечере встречи выпускников? А кто удивлялся, что не помнит той или иной истории из тех, что рассказывают одноклассники/одногруппники? Многие... В свое время, чтобы не забыть, записал самые веселые и безумные истории из своей студенческой общажной жизни. Недавно наткнулся на эти "мемуары", откорректировал, как смог, публикую. Читаем, узнаем себя или близких - смеемся!

Первая школа жизни, или Отличная общага

Вместо введения

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7 (конфликты)

Глава 8 (Конфликты - продолжение)

Глава 9 Общажные животные

Глава 10 Чат

Глава 11 Дни рождения

Глава 12 Дни рождения (продолжение)

Концовочка

Первая школа жизни, или Отличная общага

Владимир Малый

Первая школа жизни, или Отличная общага

Вместо введения

Когда-то давным-давно, спустя пару лет после выпуска из университета, я решил перенести на бумагу все значимые студенческие воспоминания, которые еще были в полупустых закромах моей памяти. Почему именно студенческие? Пусть тот, кто скажет, что студенческие годы жизни не самые беззаботные, искрометные и богатые на впечатления, первым бросит в меня камень! А потом разбежится и ударится о ближайшую стенку!

Так вот. Работал я тогда (как и многие молодые инженеры), образно говоря, за бутерброд и на стаж. Но и времени свободного на рабочем месте было не то, что бы с избытком, но хватало. И я принялся писать. Писал, как мог, как, в свое время, научили в школе. Что в деталях не помнил сам, спрашивал у друзей и товарищей. Кое-что (не стану греха таить) додумывал. Но таких моментов было очень мало…

Недавно я вспомнил о своей книге, отыскал ее и перечитал. Что вам сказать по этому поводу? Манера написания такая, что буквально кровь идет из глаз!

Произведение определенно требует правки (одних только многоточий до тысячи – одного не хватает). Но как же здорово, что в свое время я не поленился и заархивировал свои и коллективные воспоминания! Окунуться в золотые деньки – дорогого стоит! Тем более, что за прошедшие годы, которые уже начали складываться в десятилетия, я действительно позабыл чуть ли не половину моментов. А воскресив их при прочтении, вспомнил и кое-какие сопутствующие: параллельные и перпендикулярные случаи из студенческой жизни.

Дочитав до конца, я понял, что большей частью буду дополнять, а не изменять плоды творчества молодого воодушевленного своей идеей инженера (ну, процентов шестьдесят многоточий все же уберу, а вот остальные к месту и не к месту поставленные знаки препинания оставлю, пускай, это будут авторские знаки; тогда я считал их уместными). Надеюсь, мемуарные вставки старпера не перебьют изначальный мальчишеский задор.

И, да, пускай манера повествования и многочисленные корявые диалоги вас не смущают: именно так и разговаривали между собой мальчишки, которые от скуки любили играть в: «е**ни товарища в плечо».

Чувствую, что введение в обновленную книжку подзатянулось. Обрубаю его и перехожу, наконец, к самому произведению!

Читайте, узнавайте себя, своих друзей и близких. Окунайтесь в глубокий омут памяти. Ведь даже в самом тихом – немало чертей. Приятно вам поностальгировать!

Глава 1

Какая же, все-таки, интересная штука – человеческая память! Она в тончайших деталях может запомнить тот или иной момент, и в то же время абсолютно не оставить информации хотя бы о том, в каком конкретно году он произошел. Так случилось и с этими воспоминаниями о жизни в студенческом общежитии. Память моя в большей степени ассоциативна, и все случаи связаны в основном с действующими лицами и местом действия, а не со временем. Кое-что я, конечно, могу датировать более или менее точно, но в большинстве своем все эпизоды общажной жизни кружатся в памяти, как кусочки мозаики в калейдоскопе. Может, поэтому мой рассказ и не выглядит каким-то целостным произведением, но все составляющие его мини-рассказики нанизаны на одну нить – нить Ариадны, медленно, но верно выводившую нас (меня, моих друзей и товарищей) во взрослую (порой, очень и очень непростую) жизнь, первой остановкой которой и была наша Отличная общага.

Как я уже намекал в введении, люди, которым в свое время посчастливилось быть студентами, не задумываясь, подтвердят, что годы студенчества были одними из лучших лет их жизни.

Когда мне еще не было и четырнадцати лет, я, чтобы лечить зубы, был вынужден ходить в детскую поликлинику – (как мне тогда казалось) одно из худших мест для ребенка на свете. Когда я попал туда в первый раз, первый – из тех, что мне запомнился, то меня удивили подлокотники старого советского стоматологического кресла, вот эти вот полупластмассовые. Они были ободраны до железа. Это в детской-то поликлинике, крохотными ручонками…

И вот именно в этом кабинете с покалеченным креслом я впервые услышал эту фразу о золотых студенческих годах. Ситуация и обстановка были близки к шоковым, и фраза проникла в самые глубины подсознания. Я ей тогда не поверил. В этом кабинете всегда врали или приуменьшали: «Будет совсем не больно» или «Будет чуточку больно, но недолго» (не врал только рисунок, на стене у кабинета, где была изображена плачущая лисичка с перевязанной щекой).

Но и из правил бывают исключения! Фраза о студенчестве, оказалась правдой. Как минимум, в моем случае.

I. Дано:

Студент. Кто это? Студент, на мой взгляд, занимает отдельную социальную нишу. Студент в этом плане почти как БОМЖ (а что? у студента тоже постоянно нет денег, он часто голоден, но при этом «навеселе»…). И то, и другое по большому счету – состояние души.

Что упало у студента – то упало на газетку…

Студент может идти по центру города и с утра пить пиво, и никто адекватный косо на него не посмотрит: ведь это ж студент! Ему простительно!

Студент может неделю не спать – учиться, а сразу же после сдачи – ночь напролет куролесить. Скажете, что это за пределом человеческих возможностей? Соглашусь. Но студент так сможет! Это не говорит о том, что студент – не человек (хотя некоторые преподаватели со мной и не согласятся), он человек, просто, до поры, до времени – очень и очень особенный.

***

За окошком мелькали деревья, сразу же за ними – поля, бескрайние южнорусские. Теперь, при виде этой картины, мне непроизвольно вспоминается анекдот-тост, который я впервые услышал курсе на втором родного радиотехнического университета: «Когда на Ставрополье рождается девочка, ее отец садит дерево, а когда девочка становится девушкой легкого поведения, он это дерево выкорчевывает… Так выпьем же за бескрайние ставропольские степи!». Позднее слышал я этот «шедевр» еще несколько раз, и, в зависимости от компании, степи загадочным образом превращались то в донские, то в кубанские, но суть всегда оставалась неизменной. Все-таки радиотехнический университет… нехватка девушек в жизни и в быту ощущалась довольно остро.

Сейчас, оглядываясь назад, я уже не удивляюсь тому, как в большинстве своем странно мы веси себя по отношению к противоположному полу. В норме вещей было однозначно обоснованно и, потому – громогласно сетовать на жесточайшую физическую нехватку женского внимания. И, в то же время, абсолютно ничего не делать для изменения ситуации к лучшему.

Так вот, ехал я вдоль этих степей учиться в славный город Таганрог. На тот момент мне было уже почти восемнадцать давно хотелось почувствовать себя более или менее независимым человеком.

Итак, машина отечественного производства катит по трассе Ростов-Баку в сторону Ростова, везут меня во взрослую жизнь отец и крестный. Оба они профессиональные водители и все дорогу, занимающую меньше трехсот километров, травят столетние шоферские байки и чрезвычайно жизнерадостно и заразительно смеются над каждой. Баек этих было примерно по одной на километр, но запомнилась, почему-то самая первая и бородатая.

Проселочная дорога. Передвижной пост ГАИ, сержанты смотрят на приближающееся облако пыли, в котором вырисовывается силуэт автомобиля. Останавливают лихача, смотрят на машину: автомобиль грязный, без номеров… дальше ничего увидеть они не успевают, потому что распахивается дверь, выскакивает из нее мужик и с огромными круглыми глазами кричит:

– Вы тут стоите жопы чешите, а там ВАШ сбитый лежит, но живой еще, я в машину побоялся затаскивать – вроде позвоночник перебит.

Сержанты:

– Да где там???

Мужик показывает в сторону, откуда приехал:

– Километрах в двенадцати отсюда!!!

Гаишники прыгают в служебную машину и на всей скорости едут в указанном направлении, проезжают около десяти километров и видят у обочины сбитого машиной козла.

Естественно, ни ушлого артистичного водилу, ни его машину найти им после так и не удалось…

Наконец, приехали.

Старое здание из красного кирпича, состоящее из трех секций, каждая из которых насчитывает что-то около четырех этажей (первый этаж кое-где очень легко спутать с подвальным). Куча молодых людей вокруг: мальчики, девочки и нечто среднее между теми и другими…

Легко можно встретить на улице (в центре города) полуголого человека: студента или отдыхающего, Таганрог еще и курортный город. Конечно, море здесь мелкое и каждое лето цветет, но именно это в нем ценят отдыхающие с севера, уверяющие, что эта зелень обладает многочисленными лечебными свойствами.

Подписал я бумаги на заселение, уточнил номер комнаты и путь к ней – двинулись. Идем по коридору, повернули, спустились по лесенке, идем дальше, повернули, еще раз спустились, появляются мысли о подвалах, катакомбах, казематах и прочих подземных прелестях. Наконец, начали подниматься.

Второй этаж. Вот она дверь комнаты. Когда-то она определенно была покрашена. Скорее всего, в белый цвет. Когда-то очень, очень давно. Номера на ней нет, но зато есть номера на обеих соседних дверях. Дверь хлипкая и по трещинам на ней видно, что два или три раза ее пытались выбить, скорее всего, небезуспешно. Как оптимист по натуре, я думаю, что прошлые хозяева, видимо, были несколько рассеяны и теряли ключи. В ближайшем будущем соседи по этажу рассеют облака моей детской наивности. Открываем дверь – настоящая мусорка, разве что пахнет немного лучше, и крысы по полу не бегают. Параллельно возникают два немых вопроса:

1. Может, все-таки ошиблись номером?

2. А здесь точно можно жить?

Спустя три часа большая часть хлама была уже выброшена, и можно стало рассмотреть саму комнату. Пара необычных на вид, но явно прочных двухъярусных кроватей, однозначно собранных из четырех обычных, стояли слева и справа от единственного в комнате окна.

Поскольку я был первым жильцом этой комнаты, то занял ту койку из нижнего яруса, что меньше скрипела. На ней был матрац, который я сдал кастелянше, а взамен получил другой – точно такой же. Как потом оказалось, новый матрац можно было получить, не сдавая старого, и спать себе дальше на двух, но я тогда до подобной аферы не додумался. У изголовья кроватей стояли две полуразвалившиеся пустые деревянные тумбочки с открытыми дверцами, три стула и стол. Вот и вся мебель. Как оказалось после, данная обстановка была чуть ли не шикарной: у моего одногруппника в комнате был всего один стул, да и тот практически случайно привез кто-то из соседей. Ребята месяца два обходились перевернутым ведром, пластмассовым ящиком, явно предназначенным для хранения бутылок и занятым у нашей комнаты табуретом. Уже потом родители кого-то из соседей по комнате подвезли все необходимое.

Но вернемся к моей первой комнате: на обоях на уровне первого яруса одной из кроватей были нарисованы карандашом горные вершины и написаны несколько строчек из песни Высоцкого – это было вторым светлым пятном в начинающейся рисоваться общажной картине. Первым пятном оказался довольно обширный козырек расположенный прямо под окном. Я сразу же убедился, что вес человека тот без труда выдерживает. Воображение рисовало картину, на которой изображался я в шезлонге, загорающий на этом козырьке практически в центре города… Правда, на козырьке сразу же обнаружилась куча всяких ненужных предметов, которые годами выбрасывались из окон общаги, но мое воображение победило, в мечтах козырек был как минимум не грязным. Несколько позднее история добавила немного тусклых красок в это светлое пятнышко: дело в том, что в 2002 году в общагах еще не было турникетов на проходных, да и сами проходные закрывались нечасто, и не более чем на три-четыре часа. Но в середине осени даже три часа – это довольно-таки много, особенно ночью. А козырек, в купе с решетками на соседних с ним окнах, оказался самым удобным местом для проникновения в спящее общежитие. Даже и не знаю, сколько ночей нас будил стук в окно…

С отъездом моих «провожающих», сразу же приехали мои первые соседи со своими. Родители соседей затеяли быстрый косметический ремонт, который уложился в двое суток.

В течение этих суток мы с новыми товарищами потихоньку стали изучать свой нынешний ареал обитания. Первым сокрушительным ударом по неокрепшей психике тепличных мальчиков стал общественный туалет в воскресный вечер (по выходным туалеты в общежитии не убирались, и состояние их к утру понедельника оставляло желать много, много лучшего).

Я не поленился, напряг немного память и примерно прикинул, сколько людей в среднем проживало на этаже: от пятидесяти, до семидесяти. Так называемых «унитаза» – три. Ершиков или вантузов нет. Вода до верхних этажей доходит не всегда… Самое страшное было, когда выходные и праздники длились три и более дней. Персонал в туалет не заглядывал. Даже не представляю, как они потом ЭТО ВСЕ убирали. И, собственно, не хочу представлять! К моему тогдашнему счастью, подобные праздники пришлись уже на долю закаленной психики.

Умывалка (комната более или менее приспособленная для ручной стирки, о стиральных машинках тогда не шло и речи) была на все общежитие одна, находилась она на первом этаже, поэтому, чаще всего все стирки проходили в туалете. Не было ни дня за все года, что бы в углу туалета не стоял хотя бы один тазик с замоченной в нем одеждой. Нас тогда особенно веселила телевизионная реклама стирального порошка, гарантирующего морозную зимнюю свежесть нашего белья, уж очень она казалась нам ироничной. Чаще всего в тазиках «отмокали» носки, майки и джинсы. Довольно часто в стирке джинсов принимали участи сразу двое человек. Когда джинсы выкручивают два физически крепких парня, то минут через десять их уже можно носить, не испытывая при этом большого дискомфорта. Майки отмокали по времени меньше всего, за ними шли джинсы, замыкали тройку призеров носки. Носки могли отмокать месяцами. Да, вода за подобный срок испарялась.

Ну и что?!

Запах в туалете носки все равно не портили. Воду снова доливали, досыпали порошка, счетчик времени обнулялся, и отсчет месяцев начинался заново. Когда и эта вода испарялась, носки, как правило, выбрасывались. В таких случаях народ говорил: «В жизни каждого мужчины хотя бы раз, но наступает момент, когда носки проще выбросить!». Фраза довольно пафосная, но, как показала практика, исключительно бытовая.

С туалетами, как с неотъемлемой стороной быта, было связано немало нового. Понимаю, что писать о туалетах – это, так сказать, моветон, но душа просит.

Говорят, что если поделиться впечатлениями, то они слегка меркнут, возможно, именно из этих побуждений я не могу пройти мимо данной темы ;)

Слушайте (я быстро): некоторые кабинки даже не имели дверей, а те, которые по какой-то нелепой случайности сохранили эти атавистические пережитки, не содержали замков. Никто не был застрахован от того, что в любой пикантный момент двери твоей кабинки распахнутся, дабы явить свету единственного и неповторимого тебя в гордой орлиной позе. Хотя смущало это не всех. Некоторые непретенциозные товарищи просто не замечали двери (при их наличии) и заседали так, с задумчивым взором и сигаретой в руке. Более того, некоторые в них даже засыпали, но обо всем по порядку.

Второй шок – общественный душ. Он, как и умывалка, был один на все общежитие. Чтобы в него попасть, необходимо было спуститься в подвал по мокрой, крутой и слабо освещенной лестнице, найти на ощупь нужную дверь и убедиться, что это именно мужской душ. Сам душ представлял собой шесть труб, торчащих из стены, двенадцать краников и одну лавочку, куда все складывали свои душевые принадлежности. Ни кабинок, ни крючков…

Все гигиенические процедуры – на глазах у пяти других молодых людей. Нет, никто сильно не стеснялся, но было как минимум неудобно и непривычно. Как-то это слишком сильно напоминало места заключения, виденные когда-то в каких-то фильмах.

Правда, в тот же самый первый год душ перенесли из подвального этажа на первый, осовременили его, вдвое сократив количество мест, и сделали санитарный день. День, когда один из двух душей (М или Ж) был закрыт, и толпы – мыться-то нужно – ломились в единственный открытый. В подобной ситуации и в такие дни не могло не происходить комичных моментов; и они происходили. Принцип принятия душа в санитарный день был следующий:

– подойти к двери предбанника – постучать;

– если из раздевалки (она же – предбанник) ответят, то по половой принадлежности голоса решить входить, или ждать очереди;

– если не ответили, заглянуть и по оставленной одежде определить, какого пола человек (люди) в данный момент занимает душевую кабинку;

– если пол совпадал с вашим, то можно было смело присоединяться, при наличии свободных кабинок.

Когда нарушалось одно из этих правил, происходили конфузы. Серый (мой хороший товарищ со второго курса и друг по сей день) затосковал по дому, уюту, частной собственности (о ней в общаге знали понаслышке и по детской памяти) и привез из очередного набега на малую родину банный халат, в котором вознамерился посещать душ. Первые пару посещений все прошло как по маслу, а вот в санитарный день вышла осечка:

Привожу его монолог:

– Стою я один на всю душевую, моюсь себе потихоньку. Намылился уже, посвистываю. Слышу – стук, естественно, ноль внимания. Через пару секунд заглядывает девчонка (по халату-то на вешалке непонятно, кто именно моется) и смотрит прямо на меня. Ну, я замедлился немного и стою – смотрю на нее, слегка так подофигев от неожиданности. Она молча разворачивается и идет обратно в предбанник, а через минуту выходит оттуда голая и с причиндалами для душа. Вот тут я вообще охренел!! Стал и смотрю на нее (а фигурка у нее – что надо!). Она остановилась, присмотрелась, ойкнула и убежала. А я, ну что, я?! Постоял, поржал, а потом думаю: ладно все, что ниже пояса она могла не рассмотреть, все-таки неудобно как-то пялиться, ладно грудь у девчонок бывает маленькой, а прически короткие, но как она мое здоровое волосатое пузо могла с женским перепутать, когда первый раз заглядывала?!!

Халат Серый увез обратно домой.

Порой в санитарные дни ходили в душ группами и по нескольку человек сидели в очереди, а когда очередь наступала – заходили по одному, а открывали очередным товарищам по условленному стуку. А я как-то, будучи в мечтательном настроении, подошел к двери душа (очереди перед ней не было) и стал что-то там настукивать, не торопясь открывать, и, как оказалось, отгадал условный стук. Поскольку, судя по выражению лиц и форме одежды девушек (точнее отсутствии оной) понял, что дверь открывали вовсе не мне. Спустя примерно полчаса девушки вышли из душа и половина из них, потом еще год краснела при виде меня. А зря; лиц-то я толком и не запоооомнил…

Была ситуация, когда оба душа, уже не помню по какой причине, не работали. Тогда что-то наподобие душевой администрация общежития соорудила из умывалки. Но заменить дверь не озаботилась, а между дверью и коробкой в умывалке была очень приличная щель. И в общаге чуть ли не признаком хорошего тона стало, проходя мимо, осведомиться, кто ж это там сейчас плещется?!

Девушки в такой душ ходили по две: одна – моется, одна караулит щель (согласен, очень двусмысленна получилась фраза, ну и пускай такой и остается). Жила в общаге басовитая девушка, так ее каждый второй обнаженной видел (второй пункт списка правил принятия душа в санитарный день). Наверное, она просто была не против (скорее всего она и в умывальню одна ходила).

Третий шок заставил себя ждать очень недолго. Перед самым отъездом родителей к нам подошли ребята с этажа и, узнав, что родители с минуты на минуту уезжают, сказали просто и ясно: «Ну, пацаны, держитесь!».

Глава 2

Вечером в дверь настойчиво и бесцеремонно постучали. Это была делегация от этажа, уважаемые члены которой пояснили, что с этажом нужно знакомиться, и расходы по данному мероприятию ложатся на въезжающих. В расходы входит покупка водки и запивки; закуску с собой приносят старожилы. Такая традиция действительно существовала и мы сами потом рассказывали о ней новичкам, но после знакомства оставляли их в покое. В тот же вечер нас всех четверых (в комнату нас заселилось четверо, по количеству коек в оной) научили правильно пить водку. Тепличный период нашей жизни знаково подходил к концу. Потом начались банальные «душевные разводы», состояли они в том, чтобы мы за свои деньги покупали старшим товарищам горькую, а они милостливо допускали нас в свою компанию, наставительно учили жизни, правилам, обычаям, традициям и тостам (куда без них?!). Причем обставлялось это как-то даже красиво, высокопарно, чуть ли не со здравницами… Потом добрые люди объяснили нам всю суть «развода» и его принципы. Подсказали выход; он был прост: вас разводят, вы отказываетесь, вас бьют (вы, если можете, отбиваетесь, это даже поощряется) и оставляют в покое. Урок был нами усвоен. Подраться, правда, не пришлось, поскольку у нас на этаже как-то очень вовремя нашлось сразу два земляка, оказавших безвозмездную протекцию непокорной комнате.

Первый год прошел за учебой, знакомством с городом, осознанием своего возраста и наполовину независимого положения.

На самом деле, думаю, это был самый насыщенный год в моей жизни. Сама жизнь стала абсолютно иной. Появилось ощущение свободы. Весь огромный новый непознанный мир лежал тогда у моих ног. Не уверен, что я тогда это четко осознавал, но чувствовал я это всей душой!

Новички в общаге быстро сбиваются в стайки: так проще учиться, обороняться, развлекаться и т.д. Находят товарищей по интересам. Одним из первых сплачивающих факторов стала инженерная графика (или начертательная геометрия): проекции, эпюры Монжа – все это оказалось несколько сложным и быстро поддавалось только коллективному уразумению. Первокурсники ходили по знакомым комнатам и искали обладателей такого же варианта, как и у них. Во время таких рейдов и завязывались первые знакомства. Я, например, выяснил, что есть такая мужская комната, в которой за кухонным столом в любой момент можно было сесть и выполнять чертежи – так на нем было чисто, а уж об остальных местах комнате и говорить было нечего. Для такого эффекта достаточно было одного очень чистоплотного парня и соседей, хоть немного отличающихся поведением от свиней. Лично мне первые недели было очень нелегко общаться с соседями (друг друга мы называли сокамерниками), поскольку они между собой разговаривали исключительно на тему компьютерного железа и всего, что с ним связано. Я тогда этим совсем не интересовался и даже несколько раз взывал к товарищам, говоря, что нельзя так ограничивать свой круг интересов и предлагая иные темы для разговоров. Как – то: спорт, книги, девушки, погода, наконец! Но тщетно. К счастью, круг знакомых медленно, но верно расширялся, появились друзья и хорошие знакомые. Именно с хорошими знакомыми догадливые ребята заселялись на следующий год в одну комнату. Комендант общежития был не против подобных переездов по интересам, даже если так в одну комнату набивались сразу четверо гулен и дебоширов: они не мешали друг другу учиться (поскольку толком не учились). Если на этаже вдруг происходило ЧП, сразу было ясно какая комната к нему причастна и куда ломиться и т.д. На вахте даже лежал специальный календарик, где кружочками были обведены дни рождения студентов, составляющих «черный список» коменданта. Чья бы очередь дежурить не выпадала на такой кружок, все вахтеры очень печалились. И при встрече с надеждой в голосе уточняли у героя дня (всех таких товарищей знали и в лицо и по именам и по номеру комнаты), бегающего в магазин и обратно, точно ли в общежитии планируется отмечать наступившее событие. Вахтеры не зря беспокоились: не раз и не два подобные мероприятия заканчивались приездом либо милицейского наряда, либо кареты скорой помощи, либо к обеду следующего дня.

Правда и за комендантом водились грешки. Я еще не говорил, что она была женщиной? Если говорил, то повторюсь. Она могла, не стучась, зайти в комнату просто так: проверить на месте ли стены. Это доставляло определенный дискомфорт и нарушало неписанные правила: не стучась, в общажную комнату имели право входить только ее жители и друзья комнаты (не какого-нибудь жителя в отдельности, а именно всех ее обитателей) обычного студента, вошедшего без стука, легко могли выкинуть обратно в коридор, а если плохое настроение, то и спустить на этаж ниже. Все-таки общежитие – это своеобразное общество внутри общества. Стук в дверь был ритуалом, никто никогда не ждал после него ответа с разрешением войти, все просто входили, но этот ритуал был нерушим, а она этого не хотела осознавать. Правда, в нашу комнату она лишний раз не заходила после вот какой истории: суббота, утро – комната спит с незапертой дверью, ибо, от кого? (дело было курсе на втором-третьем). Заходит она внутрь комнаты и стучит костяшками пальцев в стену шкафа. Я под утро сплю чутко, просыпаюсь, встаю с кровати и, со сна мало что осознавая, иду к ней, узнать что случилось, мало ли: вдруг, пожилой женщине нужна какая помощь? Она как-то странно смотрит на меня, спрашивает все ли в комнате в порядке и, получив утвердительный ответ, практически выбегает в коридор, так, кстати, и не увидев, нелегально ночующего у нас гостя. Проходит несколько секунд, и я вдруг понимаю причину ее стремительного ухода: у меня на лицо оказался утренний мужской дискомфорт во всей своей красе, кою нижнее белье не особо то и маскировало, а даже отчасти выгодно обтягивало…

Пара фраз, произнесенных комендантом, магическим образом вырвали из объятий морфея всю честную компанию, такого веселого утра у нас давно не было. Наш «нелегал» из пединститута тут же начал травить только что придуманную им байку о том, что если вдруг студент в общаге пединститута просыпается со «стояком» (это бытовое состояние мы между собой в шутку комментировали: «Утренняя фея посетила»), он просто идет по коридору и заходит в любую попавшуюся по пути женскую комнату. Оттуда «по-любому» минут через пятнадцать-двадцать он выходит полностью удовлетворенный и даже накормленный. Один из соседей спросонья поверил в эту нелепую историю и начал возмущаться по поводу своего холостяцкого быта в практически мужском общежитии. Почему лучше на второй курс заселяться с хорошими товарищами, а не с друзьями? Быт… Дружба еще толком не закалена и может не выдержать, а друзей, пускай и новых и еще не проверенных, терять очень жалко. Но это чисто мое мнение, никак не претендующее на звание истины в последней инстанции.

Первый курс принес невероятно много ощущений, приключений, испытаний… на нем были первые настоящие (почти что взрослые) романы, первые зачеты, экзамены, переэкзаменовки. К общежитию все происходящее в той или иной форме всегда имело какое-то отношение, но поскольку всего этого было с избытком, то в памяти все отложилось как-то размыто. Разве что, девушки, да первые эксперименты со спиртным…

Среди студентов в ВУЗе существовала определенная иерархия. Студенты-первокурсники, которые еще не сдали своей первой (зимней) сессии назывались «абитурой», все те же студенты после сдачи уже были первокурсниками. Самые гордые и надменные студенты – второкурсники. Они уже знают, что по чем, во всю пользуются возможностью поназывать новоиспеченных первокурсников абитурой. Третий курс славен своим неспешным и флегматичным отношением к учебе. На четвертом – народ задумывается о профессии, пишет бакалавров (бакланов, как их называли в общаге, а коллоквиумы – колобками). Безоблачные лица пятикурсников может омрачать разве что мысль о будущем трудоустройстве, поскольку написание диплома для большинства сводится к прикреплению глав по безопасности жизнедеятельности и экономики к прошлогоднему баклану.

Итак, курс номер раз. Круг знакомых ширится. Список интересов пополняется. Взрослая жизнь – вон она – за окном. Начать эту жизнь можно двумя способами: что-то серьезное приготовить (из еды) самому, и второй способ – напиться. Оба способа не являются взаимозаменяемыми. В обоих способах стоит поучаствовать и стоит за ними понаблюдать. Я видел недожаренную яичницу (всю такую безнадежно сопливую, даже белок был толком не белым), более того – я ее ел. Я видел совсем прозрачный борщ, и пробовал его. Я видел сладкий суп (делая поджарку: перепутали мед с жиром), пробовать не решился. С пьянками еще веселее. Пока расскажу об одной – первой серьезной.

К сожалению, со стороны я ее не видел, хотя вряд ли стоит об этом сожалеть, ибо зрелище, наверняка, было то еще. Причиной этой посиделки стало неосторожно данное мною обещание моему новому товарищу Максу (он же Масяня), в котором четко было сказано, что если я сдам в срок нужный зачет, то ставлю ему бутылку, и мы ее вдвоем распиваем.

…забыл предупредить в начале повествования, что данная история, да и все произведение, не для брезгливых.

Итак, распиваем мы вдвоем эту бутылку. Разговор течет рекой. Отмечаю, что все соображаю, голова мне кажется на удивление ясной, и язык почти не подводит. Закусывали колбасой и хлебом. Запивали дешевой газировкой. Масяня оказался человеком более опытным в делах распития горькой. Когда бутылка опустела, он предложил свои услуги мне, как новичку, в препровождении меня в туалет, дабы вовремя опорожнить желудок, ибо в противном случае опорожнится он сам, причем не к месту и не вовремя. Я был оскорблен этим предложением до глубины души! Надменно заверив другана, что так замечательно я себя еще не чувствовал, я сказал: «А теперь пошли к тебе шороху наведем!».

«К тебе» – значило на два этажа выше. Там мои и его сокамерники, мы уже дружили комнатами, смотрели лидера проката: первую часть «Властелина колец» в переводе Гоблина. Я тоже порывался посмотреть, но, услышав, что хоббита зовут Федором, смеялся до, и после падения со стула. За громкое поведение меня приговорили к незамедлительному сну, показали, в какой стороне кровать и даже освободили для меня нижний ярус. Как бы не так! С приговором я был согласен, но спать на нижнем ярусе, по какой-то ведомой только мне тогдашнему причине, категорически отказался. И начал сам для себя готовить к лежке верхний ярус. Подготовка заключалась в следующем: я, с уже закрытыми глазами, нащупывал на кровати тот или иной предмет, не входящий в комплектацию постельного набора, и демонстративно сбрасывал его на пол. Поскольку в своей нормальной трезвой жизни я уже успел прослыть человеком спокойным, рассудительным и вежливым, то мое безобидное, но определенно хамское поведение друзей только позабавило, и они мешать мне не стали. Заснул я мгновенно. Как проснулся и слез, я не помнил, осознал я себя уже на подступах к туалету, где и случилось то, к чему призывал меня многоопытный Масяня.

Умывшись, и даже немного придя в себя, я пошел досыпать. В комнате фильм был поставлен на паузу, а взоры устремлены на меня…

Комната и туалет располагались на разных концах довольно протяженного коридора, но, как мне тут же разъяснили, организм мой так яростно и шумно исторгал яд из своих закромов, что звуки его освободительной кампании слышны были даже в комнате, даже под раскаты смеха…

На следующий день ко мне подошел жилец той самой дружественной комнаты и, заговорщически подмигивая, сообщил: «Ну, Володька, после твоего вчерашнего громогласного соло в сортире, тебя теперь весь наш пропитый этаж уважает!». На этот этаж я потом недели три не поднимался. Стеснялся во всех отношениях громкой славы. Но это еще что, это были цветочки.

Вот первая общажная пьянка моих друзей из другой комнаты закончилась пусть менее звучно, но гораздо более эффектно – на следующее утро они, вооружившись тряпками и ведрами с водой пошли отмывать окна и подоконники комнаты, которая находилась прямо под ними. В ней этой жил будущий преподаватель информатики одного из них. Вот такое у них вышло знакомство! Может, формат знакомства повлиял, а, может, судьба так распорядилась, но отношения моего друга с этим преподавателем почему-то не заладились. Хотя Андрюха свое нежелание посещать его предмет мотивировал всегда одинаково: «Да какой он мне преподаватель, если он рядом со мной ср*ть садиться в одном туалете?!».

Знакомства вообще штука серьезная, от него многое зависит. Один из одногруппников, живший в другом крыле общаги, дабы получше познакомиться (я имел неосторожность высказать свое мнение об одной компьютерной игрушке, которой он увлекался), пригласил меня к себе в гости на чай. Уже само по себе приглашение именно на чай было немного странным, но я ответил согласием. «Вот только очищенной воды у меня нет» (дело в том, что воду в Таганроге из-под крана не решаются пить даже студенты, даже, когда у них «сушняк», так как она ужасна на вкус, на вид, и ходят слухи, что и химический состав у нее нелицеприятный) – спохватился одногруппник. «Ничего – сходим» – успокаивал я. «Да и чая нет…» – неуверенно и уже смеясь, продолжил он. Короче, за пивом, как водится, и познакомились!

Первый курс запомнился всем студентам технических факультетов обилием обязательных гуманитарных предметов. Технарям было очень сложно. Слова, слова – кругом слова… текста куча, а смысл его не понятен. Но студент всегда найдет выход из затруднительной ситуации. В данном случае на помощь была призвана зачетная книжка. Ее конструкция такова: на самой корочке – фотография студента с печатью и его подписью (почти никто подпись не ставил, потому что никто этого от студентов и не требовал) а уже на вкладыше, который крепится к корочке простыми стальными скрепками – фамилия, факультет группа. Лектору запомнить все лица в потоке (у нас это было более двухсот человек) невозможно, особенно если читаешь раз в неделю лекции в аквариуме. Особенно, если ты очень любишь свой предмет. Особенно, если этот предмет – философия. Особенно, если память у тебя на лица – никакая! Я сам не единожды сдавал зачеты или экзамены по философии (политологии, психологии и педагогике и пр.) со своей корочкой, но чужим вкладышем. У меня же самого по этим предметам были автоматы. А если возникали проблемы с техническими специальностями, точно так же, помогали мне мои товарищи, хотя порой все ограничивалось успешным обоюдным репетиторством. Так вот, когда я подошел за итоговым автоматом, преподаватель философии, выглядывая из-за очков, прищуриваясь и явно узнавая уже в лицо, виноватым тоном сказала:

– Ну как я Вам поставлю автомат, Вы же у меня такой слабенький.

– А Вы посмотрите в журнал – ответствовал я.

– Ой! Да! Могу! Обрадовалась преподаватель, удостоверившись, что у меня лучший бал по потоку… В общем, каждый крутился, как мог. В большинстве своем все друг другу помогали, порой даже в ущерб себе. Тех, кто мог помочь, но отказался, а порой еще и демонстративно, не любили. С ними проводили беседы и объясняли, что ботаном быль плохо. Но объяснения помогали редко, а ребята эти были в большинстве своем настолько тщедушны, что дальше обещаний физического воздействия дело не заходило.

Глава 3

Быт – учеба – быт

Так народ и жил. Те, кто не решился (чьи родители не решились) в первый год заезжать в общежития, потихоньку видел плюсы проживания в общаге: дешевизна, веселье, облегчение в учебе, близость к учебным корпусам – и стремился перебраться сюда, но получалось это у тех, кто начинал с низов. Т.е. сначала сам находил свободное место, заручался согласием на въезд будущих соседей, а уже потом шел к коменданту. Комендант (в меру строгая, но справедливая тетка) при заселении руководствовалась единственным принципом: «Лишь бы жили мирно». Поэтому ничто не помешало мне ко второму курсу съехать со своей первой комнаты и поселиться с двумя товарищами и одногруппником в другой – более просторной, легкомысленной и веселой.

Последние числа августа одного из первых годов третьего тысячелетия. Я заселяюсь в новую комнату. По метражу в ней могут жить пять человек, при условии наличия какой-то перегородки. Перегородки нет, потому официально пятого нам против нашей воли подселить не могут. Неофициально нас в этой комнате существует человек эдак десять-двенадцать. Дело в том, что прямо под новой комнатой находится дружественное нам жилище комнатного типа, тоже на четверых человек, и в нем тоже существует большее количество людей. Они затевают ремонт и переезжают к нам вместе со своими гостями – студентами педагогического института, временно оказавшимися на улице из-за неувязок на съемной квартире. На пол стелятся матрацы, на них валятся тела и комната засыпает. Днем в основном все в делах и заботах. В один такой прекрасный день стоит мой сокамерник Володька, смотрит на все это безобразие и, покачивая головой, твердит: «Палимся… палимся!». На мой немой вопрос объясняет (напомню, что на дворе – максимум 2003 год): «Ну ладно – четырнадцать пар обуви (пусть даже разных размеров): у человека может быть 3-4 пары сезонной обуви, но ты посмотри на стол – пять разных зарядок для мобильников!!!»… Мы не «спалились», ремонт закончился, и гости съехали.

Переезды второкурсников по другим комнатам все еще продолжались. В принципе, парни между собой уживаются довольно легко: для этого нужно просто ввести что-то вроде коммунизма, исключив из общественных вещей зубную щетку и бритву и не быть жадным. Главное – это вместе питаться. Даже если ты непьющий человек в веселой компании, но закупаешь продукты, готовишь и ешь вместе со всеми, то ты свой. Если ты ешь отдельно – с общаги ты съедешь…

Немного о еде. В общаге ее много никогда, собственно, и не бывает. Если ее объем больше суммарного объема желудков комнаты, то плюсуются объемы желудков друзей – приверженцев такой же арифметики. Готовит в мужской комнате, как правило, один человек (тот, кто первым признался, что готовить умеет, или тот, кто не любит чужую стряпню), и он чаще всего освобождается от мытья посуды и чистки картошки. Его может на время сменить девушка кого-нибудь из сокамерников, но девушки в студенческие годы – это приходящее, а сосед по комнате – вечное! К тому же, критику тот принимает гораздо более достойно, резонно заявляя: «Не нравится – не ешь!». В то время, как девушку коллективная критика и до истерики может довести.

Отпуская сына в Таганрог, мама устроила мне настоящий кулинарный экзамен, который я выдержал вполне достойно – я был выгодным соседом. За умение сносно готовить мне прощали даже такие выходки, как подстрекательство к покупке одной бутылочки пива на брата. После опорожнения бутылки пива я ложился спать, а соседей тянуло на следующую, очередную и т.д. Заканчивались подобные мероприятия непредсказуемо, хотя, нередко их концовки вообще никто из участников не помнил, однако, все помнили начало и виновника этого начала…

Конечно же, на любом курсе приходилось приличное количество времени уделять учебе, но время это по давно сложившейся студенческой традиции распределялось не равномерно на семестр, а скучивалось в основном в окрестностях сессии. Однако и много времени порой уходило на подготовку, выполнение и защиты лабораторных работ.

В зависимости от предметов, основной упор мог делаться преподавателями на любом из этих этапов. Были лабораторки, которые требовали суровых трехэтажных априорных расчетов, на что уходили вечера напролет (благо при выполнении лабораторных использовался бригадный принцип, и расчеты можно было раскидать на несколько человек. Как видите, не только в общежитии ценились коммунистические традиции. Попадались лабораторные работы, при допуске к которым, необходимо было пересказать пол учебника. Некоторые работы выполнялись за пять минут, а на других показания приборов снимались часами. Защита проходила всегда по-разному. Некоторым везло с вопросами, некоторым везло со знаниями, некоторым везло с полом (девушек на радиофаке холили и лелеяли, но они итак были довольно старательными и прилежными студентками). Но не всегда все зависело от студента или техники: попался нам как-то раз старший преподаватель – страшный буквоед. Он мог раза три к ряду не допустить всю бригаду к выполнению работ, если находил, к примеру, в «шапке», на которую никто из преподавателей никогда и внимания-то не обращал, какую-либо ошибку или даже описку. Был он лысоват и имел бородку, я, конечно, могу быть необъективным, но если скрестить козла с Лениным…

Однажды, я наблюдал за играющим с «Цивилизацию» и видел, как тот штурмует своими юнитами французский город Тор… Этот старший преподаватель работал как раз на кафедре Теоретических основ радиотехники (ТОР)… Мне сразу приглянулась эта игра. С тех пор я всегда выбирал себе в противники Францию. Развивался и вероломно ее атаковал. Захватывал всю страну. Оставлял один город Тор и методично его разрушал. Отводил душу, как только мог.

Меж тем, на той же кафедре ТОР уже совсем по-другому относились к иностранным студентам. Сидим мы студенты кафедры радиоприемных устройств и телевиденья, защищаем выполненные лабораторные работы по дисциплине «Основы Теории Цепей» (казалось бы, предмет не сложный: знай себе закон Ома да получай пятерки, но, как всегда, не все так просто). Преподаватель суровый, но справедливый и человечный: сам студента «завалит», сам же потом и вытянет, а студент урок получит: нам он импонировал. И вот сидит он – знания из нас выжимает, уже где-то пятый час пошел подобной выжимки: и он уже мокрый и мы истощены, но зачет бригаде поставить преподаватель все ж не спешит. И защита уже не представляет собой игру в вопрос-ответ, а скорее напоминает беседу на общетехнические вопросы. На столах появляются учебники, конспекты. Одни товарищ, за не имением своего конспекта или ксерокса конспекта друга, принес конспект своего дяди, учившегося на той же специальности, но двадцать семь лет назад. Сверяем наши конспекты с его – никакой фактической разницы. Прошло двадцать семь лет, а основы ожидаемо остались основами. И вот приходят в аудиторию иностранные студенты. Тоже хотят защитить лабораторные. Вопросов преподавателя они не понимают (или хорошо делают вид, что не понимают), ответить, естественно, ни на что не могут. Но, видимо, установка преподавателю дана студентов этих не обижать, и тогда он дает иностранцам задание перепроверить их расчеты в их же допусках к лабораторной, и выясняется, что пользоваться инженерным калькулятором они не умеют. Тогда преподаватель решает одним выстрелом убить двух зайцев и прикрепляет к каждому из нас по иностранному студенту. Нам ставится задание научить их пользоваться всеми функциями калькуляторов и пройти с ними по лабораторным стендам и продиктовать, где там генератор, где вольтметр, где осциллограф и т.д. и проследить, чтобы они все правильно записали. Задание было выполнено, все остались довольны. Мы попытались завязать дружбу народов, чтобы всегда без малой крови защищать лабораторные работы, но иностранные господа снова сделали вид, что по-русски не понимают…

Попадались и наоборот – преподаватели, которые шли навстречу студентам в ущерб собственного свободного времени. Не всегда эти жертвы были душевным порывом, порой студенты практически вынуждали преподавателя пойти им навстречу. Примерно так на моих глазах был «раскручен» на переписывание контрольной по «вышке» (высшей математике) преподаватель практических занятий. Его уговаривали битый час, он справедливо возражал, что переписывание уже было, что переписывать переписывание – это уже перебор. В итоге два студента (Антоха с Серегой) заявили, мол, мы понимаем, в чем дело: Вы просто недостаточно мотивированы, что Вам нужно?

– Вы что, мне взятку предлагаете? Не стоит. Мне пока хватает зарплаты – невозмутимо реагировал препод.

– Да кто говорит о деньгах? У меня мама цветы комнатные выращивает, хотите, я вам пальму притащу?! – на полном серьезе говорит Антоха.

– Нет, спасибо! – не сдается стойкий препод.

– А тогда давайте, тогда я вам станцую! Включите кто-нибудь лезгинку на телефоне! – немедленно подключается к беседе Серега, уже начиная что-то акапельно приплясывать.

Преподаватель сдался уже на экваторе танца.

С изучением английского языка была очень интересная ситуация. В середине семестра у нас убрали преподавателя (был какой-то небольшой скандал на кафедре иностранных языком и преподаватель был уволен, хотя лично мы, в целом, были им довольны), а в конце семестра – итоговый тест. Дают нам нового преподавателя – женщину. Женщину неглупую и очень хорошо знающую свой предмет. Но с предубеждением, что раз преподаватель наш оказался немил кафедре, то, соответственно, ничему нас не учил. И, следовательно, мы ничего не знаем, спрашивать с нас нечего, и тест мы напишем плохо, потому, как времени на подготовку практически не осталось. Видимо, у нее уже была индульгенция на предмет не написания нашей группой той самой работы по итогам двух лет учебы.

Мы переубеждать ее не стали. Ибо, как примерно гласит одна из восточных мудростей: «Делай вид, что ты слаб, если ты силен!». Этот тест большая часть группы написала бы, используя знания уже только школьной программы, но выгоду от сложившейся ситуации сразу поняли все: чем хуже о нас думают, тем меньше с нас будут спрашивать, и тем легче нам будет жить. На тест преподаватель отправляла нас, грустно качая головой.

Тест написали все.

Анжела Сергеевна (к черту анонимность в данном конкретном случае) собрала нас и произнесла речь, смысл которой состоял в следующем: не знаю, как вам это удалось, но я за вас очень рада.

А, меж тем, все было очень просто: мы же с первого курса учились по коммунистическому бригадному принципу. Незнающие люди садились к знающим; мгновенно сличались варианты, через минуту выяснилось, что их всего шесть. А дальнейшее уже было делом техники.

Как всегда, мы попали на один из многочисленных экспериментов в сфере образования, нам продлили изучение иностранного языка, хорошенько разбавив его техническим (почему-то с упором на биологию). Этот курс считался новым, изначально вела у нас его все та же неглупая, но все еще уверенная в нашей плохой подготовке Анжела Сергеевна. На сей раз, никакой индульгенции быть не могло. Она хорошенько нас погоняла и видела, что половина группы, мягко говоря, действительно плавает. Но каждая контрольная давала поразительные результаты: те, кто не знал даже на двойку, получали уверенную «удочку» (удовлетворительно). И она поверила в чудо, и снова не стала нас загружать…

Я же говорю – умная женщина. И на этот раз успеваемость на итоговом тесте (на такие тесты «родных» преподов не пускают, дабы исключить возможность подсказок и поблажек) была, естественно, стопроцентная.

По профильным предметам тоже можно было получить хорошую оценку даже за неверно выполненную работу, при условии, что ты сможешь убедить преподавателя, что априори смоделированное тобой устройство будет работать. Тройку порой можно получить, за наличие бумажного доказательства проведенной работы (результат не особо важен), обсуждение списка используемой литературы и каким-нибудь веселым рассказом.

Пример из жизни.

Идет защита курсового проекта, точнее подходит к завершению, а данный день – крайний, иначе – долг, врывается в аудиторию взмокший студент с очень «сырым» проектом.

– Примите у меня курсовой.

– Он же не окончен!

– Согласен на тройку!

– Ты опоздал, придешь на пересдачу!

– Так ведь ливень на улице!!

– Он закончился час назад!

– Так ведь потоки воды на дорогах до сих пор такие, что КАМАЗы сносит! Смотрите какой я щупленький! Выхожу из подъезда, а на улице горная река бушует, ну, думаю, пропал мой курсовой проект: и сам утону и его утоплю… Вдруг, вижу, кто-то в доме сантехнику менял и ванну вынес в подъезд. Я ее родимую еле-еле до двери докантовал, прыгнул в нее и поплыл! Это ж еще хорошо, что течение как раз в сторону университета, а то плавал бы сейчас где-нибудь у берегов Турции! Так вот плыву я себе, пяткой слив зажимаю, руками рулить пытаюсь. И тут уже у самого университета – светофор, и я понимаю, что на зеленый не успеваю… Как тормозить?! Не могу же я нарушить правила! Я же честный человек, рискующий здоровьем и жизнью ради своевременной сдачи уже ставшего родным мне курсового проекта! И вот меня озаряет! «Эврика» – кричу я и убираю пятку со слива, ванна набирает воду, становится тяжелой, останавливается у самого пешеходного перехода, который переплывают брасом две первоклассницы с белыми бантиками на головах и щеночек (щеночек, естественно, плывет по-собачьи и вроде как без бантика, но это не точно)! Пока они переплывали, ванна затонула. Плыву я, гребя одной рукой, а вторую, с курсовым, стараюсь держать как можно выше; мне ж его еще защищать!!

Эту пламенную речь, высказанную на одном дыхании, пропустили как защиту и поставили студенту «удочку», лишь бы, как говорится, замолчал!

Учеба – учебой, а жизнь – жизнью. Таганрог – город не только промышленный (во всяком случае, когда-то), но еще, якобы, и курортный. Погулять здесь есть где. И студенты гуляют. Зимой немного сложнее: южная зима не ставит рекорды по низким температурам, но большая влажность и ощутимый ветер делают долговременное пребывание на улице несколько неприятным. Да и денег зимой у студентов заметно меньше за счет отсутствия подработок – шабашек. Подобная форма подработки всегда была довольно популярна среди студентов и местного населения. Не редки были случаи, когда в телефонной справочной звонящему человеку давали номер проходной одного из общежитий, когда тот искал грузчиков, копателей, сезонных сторожей и прочих неквалифицированных рабочих.

До наступления эры сотовых телефонов получение шабашек было целой наукой. Проще всего было заинтересовать вахтера, который направил бы заказчиков неквалифицированной рабочей силы в конкретную комнату. Но вахтеров трое, договориться со всеми, с учетом того, что не ты один такой умный, очень накладно. К тому же, почему-то так всегда получалось, что самые заинтересованные в шабашках студенты, были постоянными лидерами черных списков коменданта. А с такими рецидивистами вахтеры на сделки шли неохотно. Так как же они выходили из ситуации? Очень просто! График круглосуточных дежурств у входа. Причем дежурные, в основном, были одни и теже: один – мелкий, второй – жирный. Сейчас я понимаю, что они были слабыми звеньями рабочей бригады в силу (уж пардоньте за каламбур) физической слабости. Таким образом они доказывали бригаде свою необходимость в ее составе. Потом, с приходом в народ сотовой связи, компьютеров и принтеров, все свелось к распечатанному объявлению на информационной доске у входа в общагу, где указывались виды выполняемых работ, расценки и номера телефонов.

Как-то раз выпало мне с товарищем охранять в апреле на стройке грузовик. Строители посчитали, что выгоднее платить триста рублей за ночь, чем гонять технику туда и обратно. Сторжевание наше сводилось к тому, чтобы спать не дома бесплатно, а в кабине грузовика за деньги. Ночь спал в кабине я, ночь – товарищ. Раз решили сторожить вместе, но получилось, что пропили за эту ночь больше, чем заработали.

Подобная работа (часто ночная) имела сразу два плюса: у студентов появлялись лишние деньги, и исчезала нерастраченная придурковатая молодая энергия. Мой друг несколько месяцев работал с напарником по ночам. В университет они ходили, в основном, чтобы выспаться на задней парте. И вот как-то выдался у них перерыв в работе, и ребята, вдруг, пришли в радик, как все нормальные студенты: выспавшимися и веселыми. Но что-то пошло не так: некоторые одногруппники на них как-то странно косились, а некоторые и вовсе наоборот – игнорировали и даже не здоровались. Разгадка этой страшной тайны пришла уже через две пары. К другу подошел его одногруппник и задумчиво так произнес: «Саня, а у тебя, оказывается, глаза голубые!». Ребята совсем недавно перевелись на другой факультет и сокурсники еще ни разу до этого не видели их с широко открытыми глазами.

Сейчас (здесь и далее под «сейчас» чаще всего имеются ввиду нулевые года) информационная доска любой общаги пестрит объявлениями студентов об оказании разного вида услуг. Одно время, когда на рынке только начали появляться DVD-резаки студенты активно нарезали гражданам за деньги необходимые им фильмы. От этой лихой студенческой деятельности страдали фирмы, официально оказывающие подобные услуги и, как следствие, студентами занялись компетентные органы, но локальная сеть – дело хорошее, только появлялись суровые дяди у одного «предпринимателя» как местный чат буквально взрывался предупреждениями об очередном рейде.

В настоящее время в основном предоставляются услуги по распечатке, сканированию, распознанию и пр. Но начиналось все именно с физического труда.

Особенно ценен студенческий труд летом, когда студентов не много и осенью, когда строители не укладываются в сроки и нанимают всех подряд, чтобы успеть к зиме сдать объект. Первый период денежный, а второй сложный – из строителей денег выдавливалось всегда меньше, чем из сердобольных горожан.

Интересная ситуация всегда складывалась с работой, которая связана с ломкой чего-либо. Существует поговорка, гласящая, что ломать – не строить. Она характеризует не трудоемкость процесса, как думают некоторые, а наукоемкость, ибо процесс ломания очень часто отнимает не меньше сил, чем постройки. Месить и заливать бетон сложно, но долбить и выносить бетон еще сложнее, особенно, если бетон залит толстым слоем.

Так вот, работа сложная, заказывают ее в основном строители, а, значит, платят без излишков. Но ребята на подобные предложения всегда откликались с радостью. Видимо, здесь все дело в деструктивном мужском начале. У меня есть друг, у которого это начало ну очень уж ярко выражено, думаю, что, если ему на час дать в руки бильярдный шар, то он и шар сломает, причем случайно. Кстати друг мой работает в сфере автомобилестроения…

Завод уже лет десять, как закрылся. Я до сих пор уверен, что друг причастен к тому, что там все «поломалось».

Так вот, деструктивное начало. Ломать действительно интересно! Особенно стены. Особенно, если они шириной в один кирпич! Однажды нам нужно было сломать сразу несколько стен, и, начисто снеся очередную стену, мы оказались в комнате с наглухо запертой дверью. Дверь тоже нужно было выносить вместе со стеной. Всех нас одновременно посетила одна и те же мысль. Все мы видели, как голливудские персонажи выбивают ногами и плечами двери, всем хотелось проверить так ли это легко, но вот как-то до сегодняшнего дня возможности что-то не представлялось.

Мы отложили в сторону кувалды и ломы. Сыграли в «камень – ножницы – бумага» и по очереди стали пытаться дверь эту выбить. Первые выводы не заставили себя долго ждать:

– Кино – это кино;

– Тот факт, что дверь не выглядит очень уж массивной, еще не означает, что ее легко выбить;

– Чтобы выбить дверь, одной дури мало, нужно еще и знать чем, куда и как бить.

Оказалось, что плечом нормальную советскую дверь, нормальному, я бы даже сказал – реальному – российскому пацану не выбить даже с разгона. А вот ногой можно, особенно, если уметь бить. Кстати, если кому интересно, то наша дверь выбилась, вовсе не слетев с петель; мы выбили замок. То есть, когда вы видите, как в фильме дверь слетает с петель вследствие одного нажатия на нее плечом, знайте: либо фильм, либо дверь – американские!

Когда дверь все-таки была выбита, мы были действительно счастливы, ибо каждый внес свой вклад в этот узаконенный акт вандализма!

После работы на строителей деньги тратились сразу только в том случае, если было много долгов и должники сами могли нагрянуть за возвращаемой суммой, так как прогуливать заработанной в тот же день, сил не хватало. А вот после особо «халявных» шабашек народ кутил так, что пыль столбом стояла… Да, такие шабашки встречались нечасто, но, все же, встречались!

Звонит мне, например, товарищ, который шабашил, давая объявление в газету, мол: «Бригада студентов быстро и качественно выполнит все виды строительных работ и пр.», так вот, звонит он и просит поговорить с каким-то настойчивым клиентом, уже стоящим у входа в общагу. Я беру с собой мающегося без дела гиганта Санька (с ним как-то солиднее, заказчик сразу верит, что мы можем и сломать и унести все, что угодно, при этом вид у нас вполне миролюбивый) и спускаюсь вниз. Внизу только одна машина – БМВ последней модели. Мы в смятении: с одной стороны нечего этой машине тут делать, а с другой – не приезжают за шабашниками на таких: подгнившие газели строительных прорабов – это да… Делать нечего – подходим, очень осторожно и вежливо стучим в тонированное окно. Из машины выскакивает бойкий такой товарищ и начинает объяснять, что работы немного: нужно просто кое-что перенести и кое-что выкинуть, на место он нас отвезет и привезет и больше двух человек ему и не нужно. На вопрос об оплате говорит, что на месте договоримся, и что он точно не обидит. Мы соглашаемся. Приехали на место работы поработали от силы минут пятнадцать – сделали все, что он хотел: перенесли мебель, выбросили строительный мусор и даже сверх того, подмели за собой. Стоим, осматриваемся: как-то не чувствуется, чтобы мы хоть что-то заработали. Подходит этот товарищ к Александру и спрашивает: «Тысячи вам хватит на двоих» (стоит отметить, что в те годы пятьсот рублей на человека – это дневной заработок шабашника за который он мог выкопать два или два с половиной куба земли, залить куб бетона, сутки, не разгибаясь, дергать травку на чьей-то даче, а потом ее перекапывать в свете фонаря, или грузить мороженую рыбу, коля об нее пальцы и пропитываясь ее запахом…). Саша, как всегда невозмутимо, с протяжкой и скучающим голосом говорит: «Ну, в принципе хвааатит…», в то время как я за спиной у заказчика на радостях вытанцовываю джигу.

Зимой, когда с шабашками становилось совсем глухо, студенты искали развлечений веселых и недорогих. Просматривались все кино-новинки, сериалы, шоу и прочая гадость. Когда и это надоедало, в ход шли карты (на деньги не играли), нарды, шашки, шахматы (играли и в компьютерные игры, но слишком «больная» тема и потому об этом – отдельно и чуть позже).

В памяти у меня осталась одна забавный случай так или иначе связанный с шахматами. В один не очень прекрасный вечер на нашем этаже случилась банальная бытовая драка. Дрались между собой два пьяных друга. Дрались шумно, бестолково, но с огоньком. Скоро они устали и пошли пить дальше. А уже на следующий день, ближе к обеду, я видел их сидящих на подоконнике, играющих в шахматы и спорящим по поводу какой-то переменной в каком-то уравнении. Вот такие у нас в стране многогранные инженеры!

Но если шашки и шахматы – это математика и логика, то нарды – это еще и везение (конечно, если количество партий не стремится к бесконечности). Постичь игру в нарды на уровне любителя может каждый желающий. Проводились турниры на чемпиона комнаты, потом межкомнатные чемпионаты, затем чемпионам бросались вызовы, и если претендент проигрывал, то он поил чемпиона пивом.

Игры в шахматы были менее эмоциональными, но более напряженными. Каждый грезящий себя чемпионом, втайне от остальных приобретал книжку по шахматам и пытался разыгрывать те или иные партии. В нашем потоке быстро обозначилась тройка сильнейших, но явного лидера из них выявить не удавалось. Был среди этой троицы друг мой Андрей, который всегда знал себе цену, но порой путал порядок нулей в ней; утверждал, что он легко мог бы обыграть сразу двух оппонентов, но ему лень так напрягать мозги. На место этого будущего инженера через несколько лет поставила его же девушка еще в самом начале их романтических отношений. Она училась на психолога, а Андрей, как истинный технарь, считал все гуманитарные дисциплины лженауками, о чем любил напоминать всем окружающим его гуманитариям. Он так и говорил своей девушке: «Учат вас болтологии! Вы даже думать толком там все не умеете!». Она, скромно потупив взор, предложила ему сыграть в шахматы, умолчав попутно, что имеет взрослый разряд по этому виду спорта. Что тут говорить? Андрюха прилюдно был посрамлен. Видеть его лицо тогда – дорогого стоило! Однако слов своих назад он не взял, а, смирившись с уже произошедшим позором и проконсультировавшись со мной, заявил потом подруге, что его разовый проигрыш ей был тем самым редким исключением, подтверждающим выведенное им правило!

Кстати сказать, больше он ей не проигрывал, хотя играли они довольно часто: держал парень марку!

В карты в общаге играли редко и без особого удовольствия: не было азарта. Моды на техасский холдем тогда еще не случилось, поэтому на деньги не играли, на раздевание играть, в основном, было не с кем, а просто так шлепать картонками было неинтересно.

Глава 4

Компьютерные игры.

Необходимая ремарка: еще раз обращаю внимание читателя на то, что все описываемые случаи и размышления автора датируются нулевыми годами. Время в нашу неспокойную эпоху очень скоротечно. Призываю читателя вспомнить тот период и быть снисходительным к мыслям и выводам ;)

У одних от долгого сидения за ПК начинают болеть глаза, у других голова, у третьих в целом ухудшается самочувствие, но есть категория людей, которым сутки напролет просидеть за компом – раз плюнуть. Среди таких людей часто встречаются геймеры. Порой компьютерные игры – достаточно безобидное развлечение, лимитирующее свободное время, а порой настоящий бич для студента. Особенно затягивают сетевые онлайн-игры. Но и до появления того же Дьябло, народ пропадал в компьютерных залах, играя в Контр Страйк.

С выходом какой-нибудь новой популярной игры общажные комнаты превращались в настоящие мини-КЗ (компьютерные залы), функционирующие буквально круглосуточно.

Долгое время в нашей комнате был только один компьютер (для учебы и этого вполне хватало), а игроков было как минимум трое. Они организовали вахту с выходом очередной гоночной игрушки (какой-то там андеграунд): одни играли весь день (исключения составляли лабораторные работы, серьезные практические занятия или контрольные), другие – всю ночь. До конца жизни я буду помнить саундтрек к этой игрушке, так как я в течение двух недель засыпал и просыпался под эти «Рон-дон-дон…».

Заигравшись, студенты не сдавали сессии, отчислялись или уходили в академические отпуска. Те, кто вовремя соскакивал, могли тут же «подсесть» на футбольные ставки или на игровые автоматы. Хотя народ к тому времени, как правило, уже сдавал теорию вероятности, но не всегда мы проецируем теоретические знания на реальную жизнь, а конкретно, на Крейзи манки (Не путать с Энимал Джаз), или им подобное «разводилово».

Блин, прочитал про Энимал Джаз, и теперь в голове играет: Три полоски…

Загуглил текст песни, и наконец, узнал, что за слова поются к концу припева

Из-за игр возникали недоразумения, перерастающие в конфликты. Некорректное поведение в сетевой игре в реале могло аукнуться дракой. Люди начинали слишком серьезно относиться к играм и слишком несерьезно к жизни. Психологи утверждают, что без игр в жизни никак, но и они оговариваются, что всего хорошо в меру.

Конечно, игры могут сплотить людей из разных городов или даже стран по определенным общим интересам, могут придать уверенности в себе, могут научить азам иностранного языка или быстрому ориентированию на местности по карте…

Если бы вы в начале двухтысячных спросили у студента, что бы он выбрал: безлимитный интернет или безлимитный сон, то сон оказался бы в меньшинстве (хотя спать студенту хочется всегда). Так что главный враг студенческого сна вовсе не сессия, поскольку она может мешать сну ограниченное календарное время, а компьютерные игры – для них календаря не существует.

Как бы то ни было, спать студенты любят. И разбудить их – задача порой не из легких.

III.

Побудки

Спится студенту всегда сладко, спит ли он у себя на койке или в гостях на брошенном на пол матраце, или на скамейке в парке, или на паре. А когда сон действительно сладок, то пробуждение может оказаться настоящей пыткой.

Я бужу Масяню

Тот самый Масяня, который был соучастником моего первого серьезного и беззаветного алкогольного опыта. У него завтра коллоквиум по философии. Первой парой, т.е. в 8:30. Он собирается учить всю ночь, а под утро пару часиков поспать. Макс себя знает, он и в обычное то утро встает с большим трудом, а если большую часть ночи еще что-то и учит, то будильник на сотовом (или, как он его называет, на пи*дюльнике) его точно не поднимет. Мы с Максом учимся на разных факультетах, у меня в это утро ничего нет, но я всегда вставал по утрам с относительной легкостью, потому на его уговоры прийти и разбудить его хотя бы к 9-ти часам легко поддаюсь.

Встаю в 8 без пяти. Ровно в 8 я в комнате, где на брошенном на пол матраце спит Масяня (мужские комнаты в общаге часто на ночь не запираются, особенно в теплое время года). Сначала бужу его тихо, ведь остальные жильцы, кстати сказать, не его комнаты, спят. Потом начинаю трясти. Побудка становится все громче. Причем, шумлю совсем не я, шумит Макс – ругается, но сонно, без злобы. Причем ругается он во сне, поскольку все его ругательства безлики, так как меня он еще не идентифицировал. Просыпаются хозяева комнаты, сначала они недовольны ходом утренних событий – не все планировали рано вставать. Но сон у Макса потихоньку начинает сдавать свои позиции, Масяня меня узнает и ругань приобретает лицо, разбуженных хозяев комнаты это начинает веселить – не каждое утро такой спектакль на дом приезжает. Я общаюсь с товарищем на подчеркнуто литературном языке, высказываю тезисы и тут же их аргументирую. Макс лишь сонно, но зло перечисляет те действия, которые он со мной сделает, если я от него тут же не отстану.

Наступает время пары (можно и опоздать, все равно прием коллоквиума идет довольно долго), я сообщаю об этом своей некогда добровольной жертве – тот торжествует: «Все!» – кричит – «Гоблин, я уже проспал! Факт! Отвали от меня! Что ты от меня хочешь? Хочешь денег? Вот у меня в кошельке сто семьдесят рублей – бери все!».

Да, забыл, он называет меня Гоблином. Мотивирует это тем, что я внешне очень похож на тот портрет гоблина в полный рост, который предоставляет ему богатое воображение. Многие с ним согласны. Я – категорически нет!

Я понимаю, что словами и тряской делу не поможешь: слова Макс игнорирует, а от тряски пытается отбиваться, а время, меж тем, идет. Иду на хитрость. Жду, пока он снова провалится в сон, корректно вынуждаю его перевернуться на живот и резко сажусь ему на спину! Макс в шоке, обитатели комнаты – в восторге (некоторые уже реально опаздывают в Радик – так среди таганрожцев и студентов называется Радиотехнический университет–, но хотят досмотреть представление)! Распластанному на матраце Максу неудобно отбиваться руками, его полусонный организм принимает решение пустить в ход тяжелую артиллерию: ноги. Мой давно проснувшийся организм предвидел подобное развитие событий – очень быстро ноги Масяни были мной пойманы и притянуты (через меня и его спину) к его же голове. Подобная поза оказалась несовместимой со сном, к тому же смех друзей передался уже и проснувшемуся Максу – Масяня вставал с матраца – я победил!

Ушел из комнаты я не сразу, а, только убедившись, что Макс умылся, оделся и вышел из общаги.

Спустя некоторое время мне на улице и в общаге стали попадаться люди, спешащие поведать, что меня рьяно разыскивает Макс. Я насторожился, но поспешил к тому месту, где его видели крайний раз. Там он и оказался. Макс увидел меня еще издали и тут же возопил: «Гоблин, с*ка!!! Коллоквиум отменили!!!»…

Серега будит Игорька

Серега и Игорек (он же – Гарик) учились в одной группе, но жили в разных комнатах. Серега к учебе относился с большим вниманием, чем его одногруппник и потому ему, как ответственному товарищу, Игорек с вечера дает поручение: «Серега, будь другом, я всю ночь играться буду, мы там толпой на Оникса бежим, отказаться никак, приди меня утром, разбуди, пожалуйста! По-братски тебя прошу! Согласен? Вот спасибо! Вот от души тебе благодарен! Выручаешь!».

Утром Сергей приходит к Гарику и между ними происходит следующая задушевная беседа:

– Вставай, Игорек! На экзамен нужно идти, халяву раздают!

– Хорошо…

– Вставай Гарик!

– Уже встаю.

– Слушай, ну ты же вчера просил, чтобы я зашел!

– Ну, зашел, ну, молодец, ты свое дело сделал, вот видишь, у меня глаза открыыыты, я с тобой разговааариваю. Что это значит? Это значит, что ты меня разбудииил. Ууумничка, а теперь уходи, дай человеку поспать!

– Нет, Игорек, ты вчера очень просил, долг же будет по предмету, так что – вставай! Вставай! Слышишь?!

– Серега! Я не пойму! Ты что, долбо*б?.. Тебе русским языком говорят: все, спасибо, идите на**й… Нееееет, ты стоишь! Чего стоишь?! Че вылупился?! Иди отсюда!

Еще не успела за Серегой захлопнуться дверь, а Игорек уже спал. Если бы не три свидетеля, он бы и не поверил в то, как с утра обидел Серегу и не извинился бы…

А так поверил, и неделю потом при каждом удобном случае просил прощения!

Женьку так и не разбудили

В общажных комнатах курить всегда было запрещено, но если все в комнате курили, или с некурящими особо не считались, либо заручались их согласием, то дымили прямо за компами или на импровизированной кухне. Чаще всего, все-таки, курили у окна. Особо гибкие любители табачных изделий курили на окне, а чтобы не было жестко, стелили на подоконник одеяло.

Окно выходило во внутренний двор, который представлял собой что-то похожее на гаражный кооператив. Под окном проходила теплотрасса. Одно время прямо под окном жили бездомные, но, видимо не выдержав шумного соседства, куда-то переселились.

Таганрог город южный и морской. Летом здесь жарко и часто – душно. Когда сгущаются сумерки, появляется некоторое подобие прохлады. Окно с одеялом на подоконнике в такие вечера не пустовало. Даже если уже все было выкурено, на нем просто могли сидеть и хорошо себя чувствовать люди, играющие в нарды или шахматы. Пару раз на окне засыпали, но бдительные товарищи, опасаясь выпадения студента из окна, вовремя это замечали и будили экстримала. Но далеко не всегда легко разбудить спящего. У некоторых сон бывает действительно богатырским!

Однажды Евгений (он же Юджин, он же обладатель богатырского сна) пришел в гости в описываемую комнату, сел покурить на окно, потом лег полежать и уснул. Его будили вечером из соображений безопасности, его будили утром на серьезную, в принципе, пару – эффект в обоих случаях был один, точнее никакого эффекта побудки не возымели. На пару одногруппники пошли без него. Там состоялась перекличка. Отсутствующим грозили серьезные неприятности. Когда прозвучала фамилия Юджина, товарищи попытались «отмазать» Женька, говоря, что тот отсутствует по какой-то действительно уважительной причине. Преподаватель остановил перекличку. Прищурил глаз, несколько раз, как бы смакуя, повторил фамилию, потом лицо его просветлело! «Конечно, по уважительной! Это ж я его только что в общежитии спящим на окне видел!!» – обрадовано сообщил преподаватель.

Оказалось, что один из гаражей, на которые выходило окно, принадлежал именно ему.

Как бы то ни было, никаких серьезных кар за прогул не последовало.

Девушки уличают Александра в том, что он уже не спит

Здоровому организму необходим здоровый сон. Студент может беспробудно спать на лекции, в гостях, в окружении шумной компании. Ложились спать мы в общежитии не раньше часа ночи, в основном в два, но бывало, что и поздней. Чаще всего, ночной недосып мы компенсировали днем. Бодрствующие соседи всегда понимали ситуацию и старались сильно не шуметь.

Я уже рассказывал, как у нас гостили два парня из пединститута. Как-то раз к одному из них пришли в гости одногруппницы, что-то им нужно было с сети локальной скачать.

Заходят они и видят спящего Александра. Саша – человек неординарный. Как и большинство физически сильных людей, он добряк. Но он не только силен (вдобавок ко всему, у него еще была смуглая кожа) можно сказать, что он неглуп, высок, строен, широкоплеч и по-мужски довольно красив. Его широкоплечесть бросалась в глаза, но не слишком сильно: из-за большого роста, однако, когда я первый раз увидел его сидящим за столом и понял, что по ширине его плечи легко могут конкурировать с этим самым столом, то просто онемел.

Естественно, он пользуется большой популярностью у девушек, но врожденная скромность и любовь к спорту помогают ему сохранять свой моральный облик.

Так вот, он спал и выглядел очень эффектно на фоне белого постельного белья, укрытый по пояс.

Девушки остолбенели.

– А кто это?

– Саша. Живет здесь.

– Какой он смугленький!

– Какой большой!

– Шоколадка!

– А его можно потрогать?

– А у него все такое большое как он сам?!

Даже не смотря на всю Сашину смуглоту, краску, в которую его бросило от девичьих комментариев, было видно на приличном расстоянии. Не укрылось это изменение в окраске и от глаз девушек.

– Да он уже не спит!

– Он краснеть умеет! Как миииило!

– Он прям по пояс красный!

–А может и весь?

– Чего гадать?! Давайте проверим!!!

Саша не выдержал: он откинул покрывало (он был в плавках) и громко, сдвинув брови, сказал: «Ну! Давай! По одной! Подходи – проверяй!».

Смелых не нашлось…

Поднять – подняли…

Факт, что сон у студентов вещь дефицитная. Однако дорожат им не всегда. Если у студента есть серьезная цель, сон ему не помеха. У Игорька цель была. Ему нужно было быстро «прокачать» своего компьютерного героя до определенного уровня. Претендентов на компьютерное время было много, а компьютер один, и освобождался он разве что глубокой ночью. Игорек просит одного из сокамерников, разбудить его, как только компьютер освободится. Вообще Гарик любит поспать. Не факт, что он проснулся бы при пожарной тревоге, пока не увидел бы открытого пламени…

Когда проходят десятилетия, это не может не сказаться на мироощущении и мировосприятии. Сейчас я очень ясно вспомнил ситуацию, связанную с пожарной безопасностью. На этаже работали строители. Что они делали и с чем, никто не знал, но, то ли они что-то разлили, то ли рассыпали, но по всему этажу распространился аромат довольно похожий на устойчивый и сконцентрированный запах газа. Все студенты отреагировали по-разному. Большинство открыли окна и продолжили залипать у компов, некоторые походили, проверили вентили газовых плит на кухне и успокоились. Я тогда тоже не посчитал наличие странного запаха причиной насторожиться, а вот мой хороший товарищ, школьный друг и один год даже сосед по комнате отреагировал на происходящее самым серьезным образом! Он собрал все наиболее важное в своей жизни и сел ждать сигнала об эвакуации. Когда, спустя несколько часов, сигнала не последовало, а запах немного подвыветрился, Дима (вот, собственно, и его имя) решил разобрать свой «тревожный чемоданчик». Вещей там оказалось на удивление мало: паспорт, кошелек и жесткий диск, экстренно выдернутый из системного блока. Народ потом долго шутил и смеялся над его осторожностью. Особенно досталось жесткому диску. Каких только не было предположений по поводу того, что же там такого ценного хранится, что Димок оценил его выше студенческого билета, зачетки, подушки, ложки, туалетной бумаги – в общем, народ изголялся))

А ларчик просто открывался: Димон был меломаном, ни винте лежали десятки гигабайт музыки. Причем, не просто музыки, а специально найденной, отфильтрованной, отсортированной. Тогда в условиях локальной сети и без доступа к безлимитному интернету – это было целое богатство для узкого круга лиц. В общем, там были недели потраченного с пользой времени. Молодые люди не жалеют времени. Его у них с избытком.

Ни я и никто другой тогда не знал, что у Димы этого времени было не так уж и много. Сегодня Димона уже нет. Природное здравомыслие и нормальная человеческая осторожность никак не помогли ему победить врожденные проблемы с сердцем.

Все мы отмечали экватор учебы после пятой сессии.

Димон в тот год перешагнул свой жизненный экватор – ему было восемнадцать с копейками.

Уж простите старого пердуна, но на этом празднике жизни, которым я без всяких сомнений считаю весь отрезок студенческой жизни, случались и черные пятна. За минувшие годы я дважды уточнял у нашей старосты имя одногруппника, который не жил в нашей общаге, но в ней умер. Но так его и не запомнил…

Он был из числа филиальщиков, которые перевелись к нам в группу на втором или третьем курсе. Большинство из них потом были отчислены, потому что они не справились с обрушившейся на них свободой и вседозволенностью. Родители осознанно не селили их в общагу, прекрасно зная царящие здесь нравы. Но кто ж запретит им здесь жить незаконно?! И они жили. А у этого парня были серьезные проблемы с сердцем. Он пришел в общагу к землякам, выпил водки, и сердце не выдержало. Из тех ребят, с которыми я тесно общался, кроме этого парня и Димка уже нет еще двоих: Рыжего (Евгения) и Лысого (Романа). Онкология и сердце. Они ушли, но мы их помним. И живем, в том числе, и за них.

Итак, Игорек и компьютерные игры.

…но прокачать героя – задача приоритетная. Он встал. Один Бог знает, каких усилий ему это стоило. Он минут пять тер глаза, помогал этот процесс до смешного мало. В конце концов, Игорь спрыгнул с кровати (кровать была двухъярусной, Гарик спал на верхнем) и уселся за компьютер. Андрей (тот самый сокамерник, что его разбудил) уже умылся перед сном и расправлял свою кровать. И вдруг он слышит тихий встревоженный голос Игорька.

– Андрюха, помоги! Я портал никак найти не могу, не пойму, куда бежать нужно…

Андрей поспешил на помощь другу и вместо открытой игры на экране монитора увидел просто рабочий стол.

Игорек, спросонья начал играть, даже не запустив игру…

Данная игра не единожды служила поводом и причиной побудок. Как-то раз пришел к ребятам в гости Рафик и остался на ночь поиграть. Надо сказать, что Рафик всегда был человеком более или менее благоразумным и пил довольно редко. Но если он пил, то не один из фактов его возлияния не проходил мимо всевидящего ока общественности, ибо каждая пьянка Рафика – это отдельная, чрезвычайно забавная история. Данное пояснение приведено к тому, что Рафик пришел к ребятам уже в хорошем подпитии, но при этом нигде ничего не учудив.

Уже сам по себе этот факт должен был подсказать хозяевам комнаты, что спать ложиться еще рано: пропустишь много всего интересного. Но, ближе к ночи, человек, как правило, редко рассуждает логически, и потому вся комната постепенно погрузилась в сон. Вся, кроме Рафика. Не проходит и часа, как Рафик, неуверенно стоя на ногах, настойчиво, со словами: «Гляньте, что я там выбил» – будит двух уже известных вам игроков: Андрюху и Игоря. Конечно, сначала он слышит, что он неправ, да и вообще, какого небезызвестного человеческого органа он тут делает и так далее, и тому подобное.

Но Рафик так настойчив, а взгляд его так туманно-торжественен, что Андрей все-таки сдается и идет смотреть. Спустя пару секунд он выговаривает название того предмета, что выбил Рафик. Через полсекунды Игорь уже стоит у компьютера, и оба они не могут поверить своим глазам. Рафик, видя их реакцию, начинает сползать на пол, давясь от торжествующего смеха. Поскольку я в эту игру не играл, то не могу сказать, как конкретно эта вещь называлась. Однако я могу воспроизвести одну фразу, которую я трижды слышал в виде душераздирающего крика от одного из игроков: «*баное Айрон Мейден!» – как-то так, может, кому из геймеров это и подскажет название игры. Оказалось, что Рафик выбил какую-то штуку, которая до него была у одного игрока на всем сервере, и выбить еще одну такую считалось просто нереальным. Ребята постояли, покурили, обсудили случившееся событие и снова стали укладываться спать.

Не прошло и пяти минут, как их опять разбудил гомерический хохот Рафика. Самого Рафика они не увидели, так как, он был уже под столом.

К компьютеру ребята бежали наперегонки. То, что они увидели, лишило их сна до самого утра. На этот раз Рафик выбил вещь, которой не было ни у кого. Мало того, что она была эксклюзивной, она еще обладала чем-то таким неописуемым, что ребята просто кипяток на стенки лили. Когда им удалось откачать Рафика, то первым делом парни поинтересовались, что же конкретно Рафик сегодня пил, что к нему фортуна не то что лицом повернулась, а еще и подол задрала! Но новоиспеченный счастливчик, глядя на лица друзей, не мог говорить – его мучили приступы смеха, уже начинающие будить остальных жильцов комнаты.

Когда я писал про везение Рафика, то вспомнил документ, который, смеясь, давал мне почитать Димок, бывший в свое время секундантом Игоря. Документ, как нельзя лучше освещает пристрастие студентов к игре. Я созвонился и встретился с Димой, свершилось чудо – этот документ у него сохранился. Правда, придя домой и вбив его название в поисковик, я убедился, что в интернете он тоже имеется, но, тем не менее, я не могу не привести его здесь без всяких изменений, дополнений или комментариев:

Как сейчас помню: хотелось набить объем своим «воспоминаниям», потому и включил сюда этот текст. Но прошли годы, и он уже кажется мне здесь абсолютно к месту, потому что он когда-то действительно нас повеселил, а сейчас уже мало кто его помнит.

Студенческая стратегия (HoM&M)

Жанр: Посеместровая смесь стратегии и RРG

Требования: Среднее образование и выше

Разработчик: Министерство образования

......:::: Персонажи ::::......

Монстры 1-го уровня:

"Студенты-первокурсники" – весьма безобидные монстры, кучкуются отрядами по 20-25 чело-век. Часто для своего дальнейшего апгрэйда посещают "лекции", "семинары" и "лабы" (см. ниже). При наличии у вас монстров 6-го уровня разбегаются. Обладают слабым заклинанием "А мы это-го в школе не учили", которое ни на кого не действует.

Монстры 2-го уровня:

"Студенты второкурсники" – апгрэйженные первокурсники, еще ничего не умеют, но уже смот-рят на первокурсников свысока. Кучкуются отрядами по 5-6 человек. Умеют находить сами соору-жение "Сортир" (см. ниже). Заклинание проапгрэйдженно до "А на лекциях этого не давали", ко-торое иногда (хоть и редко) действует на монстров высшего уровня.

Монстры 3-го уровня:

"Студенты третьекурсники" – апгрейдженные второкурсники. Уже не боятся монстров шестого уровня, но очень неустойчивы к монстрам седьмого и выше уровней. Свысока смотрят на второ-курсников, вообще не смотрят на первокурсников. При магических атаках высших монстров умеют защищаться "включением дурачка" 1-го уровня.

Монстры 4-го уровня:

"Студенты четверокурсники" – опупевшие третьекурсники. На низших монстров и не смотрят. Обладают защитным заклинанием "Уже почти готова" к магии "Когда сдашь курсовую?", а также заклинанием "Отмораживание" при виде монстров 6-го и выше уровня. Появляется параметр "На-глость", который растет каждую неделю в ночь на воскресенье.

В новой версии игры появились новые монстры "Бакланы" – те же четверокурсники, только при переходе на следующий уровень дается артефакт "Бакланский диплом" и по умолчанию монстр отпускается на свободу, поэтому это одни из самых злобных и наглых монстров.

Монстры 5-го уровня:

"Дипломники" – весьма жестокие монстры. Обладают иммунитетом против магии "Пошел нах!".

В новой версии появились два вида новых монстров:

"Специалисты" – в предыдущих версиях "пятикурсники", от которых отличаются только наличием артефакта "Диплом баклана". Опупевшие в корень. Из сооружений и зданий посещают только "Буфет", "Сортир" и "Общага". Хоть и являются монстрами 5-го уровня, но реально бояться толь-ко монстров 8 и 9-го уровней. Параметр "Наглость" достигает своего апогея.

"Магистры" – самый неизученный вид монстров, многие считают, что их вообще нет, а упомина-ние о них – шутка разработчиков.

Монстры 6-го уровня:

"Аспиранты" – абсолютно неоднородная группа монстров. Мораль (настроение) и мана зависят от колебаний температуры на полюсах Марса и среднемесячной нормы осадков в Зимбабве. В зависимости от этого могут примкнуть к вашему отряду с целью атаки монстров высшего уровня, а могут даже воспользоваться магией "Пошел нах". Найти их на карте когда они срочно нужны не-возможно, где они и куда пропадают никто не знает.

"Лаборанты" – страшные монстры. Добрые снаружи, ужасные внутри. Владеют магией "Ассоunt disаblе", которую постоянно применяют на монстров 1-5-го уровней, а также в совершенстве вла-деют магией "Отмораживание". Абсолютно беззащитны перед монстрами 7-го и выше уровней, хоть как-то противостоять им могут только в замке "Лаборатория" с помощью магии "Выпадание на умняк".

Монстры 7-го уровня:

"Препод обычный" – довольно редкая разновидность монстров. Почти всегда после хотя бы одной встречи с ним появляется бонус "Зачет" и/или "Аттестация".

"Препод злобный" – основной монстр. В бое против монстров 1-5-го уровня изворотлив, жесток и хитер. Во время встреч с ними использует заклинание "Перекличка". Чем меньше это заклинание было применено на юнита, тем больше у него шанс стать "Солдатом".

"Како-препод". Пожалуй этот вид монстров больше и сильнее всех применяет магию. Магия у них так же особенная и у всех разная, она так и называется Како-Магия. Вступать в бой с ним, монст-рам низших уровней, следует только очень хорошо прокачавшись и под завязку напичкавшись не-обходимыми артефактами. Имеет особенность атаковать заклинаниями пока у противника не за-кончиться мана (mоnеу?). Некоторые имеют навык Маркетинг на уровне Эксперт.

Монстры 8-го уровня:

"Совет кафедры" – собрание монстров. Практически всегда атакуют юнита, заманив его в свой замок "Кафедра", всем скопом, поэтому у юнита практически нет шансов отбиться, немного помо-гают заклинания "Отмораживание" и "Включение дурачка".

Монстры 9-го уровня:

"Зав кафедры" – мифическое существо высшего уровня. Владеет самым мощным заклинанием "Ну что, будем отчислять?". Монстры низших уровней, особенно 1 и 2 -го при одном только виде его разбегаются и прячутся пользуясь складками местности.

......:::: Постройки и домики ::::......

"Лекция" – увеличивает защиту +1.

"Семинар" – увеличивает атаку +1.

"Лабы" – увеличивают все параметры на +1.

"Буфет" – увеличивает мораль.

"Сортир" – говорит вам о недостатках ваших врагов, но понижает мораль.

"Общага" – ничего не добавляет, даже убавляет, но монстрам от 1 до 5-го уровней очень нравиться.

"Библиотека" – увеличивает знания на +5. В основном применяется монстрами до 5-го уровня в разговорной речи во фразах типа: "Скоро сессия, надо бы в библиотеку сходить".

......:::: Навыки ::::......

"Списывание" (начальное) – дает вам 10% шанс списать на экзамене.

"Списывание" (продвинутое) – дает вам 50% шанс списать на экзамене.

"Списывание" (эксперт) – дает вам 99% шанс списать на экзамене.

"Дипломатия" (начальное) – вы сможете подкупить препода, но не вашего.

"Дипломатия" (продвинутое) – вы сможете договориться со своим преподом.

"Дипломатия" (эксперт) – "Какой экзамен? Китайский язык? Щас докурю пойду сдавать."

"Маркетинг" (начальное) – дает шанс написать курсовую.

"Маркетинг" (продвинутое) – дает шанс понять курсовую.

"Маркетинг" (Експерт) – дает шанс дать шанс понять монстрам низшего уровня, что они нихрена не знают маркетинга.

......:::: Артефакты ::::......

"Справка, что болел" – увеличивает защиту на +2.

"Пиво 0,5" – увеличивает мораль на +5.

"Пиво 2 л." – увеличивает уязвимость перед демонами 6 и выше уровней, однако мораль +100.

"Конспект" – увеличивает знания на +5.

"Ксерокопия конспекта" – увеличивает знания +1, уменьшает деньги.

"Курсовая" – очень хороший артефакт, собирается из других артефактов, способен нейтрализо-вать монстров 6, 7-го уровней.

"Шпаргалка" – знания +10.

"Шпаргалка по этому предмету" – знания +20.

"Шпаргалка по этому вопросу" – знания +40.

"Папа Препод на кафедре" – Ultimаtе артефакт, увеличивает все параметры на +50.

......:::: Время ::::......

"Семестр" – в это время монстры 1-5-го уровней активно размножаются в сооружениях "Общага".

"Сессия" – в это время монстров 1-5-го уровней активно размножают монстры 6-9-го уровней.

Некомфортная побудка

Побудки вообще, за редким исключением не бывают комфортными, а в данном случае – особенно! Николай проснулся с ощущением того, что у него отрывают большой палец правой ноги, и заорал благим матом. Не успел крик стихнуть, сила, желавшая оставить Колю без пальца, ослабла, боль стала терпимой, а страх прошел…

Я уже рассказывал об общажной традиции стучать в дверь и сразу же заходить, и о том, что летом мало кто из парней закрывал дверь на ночь. Иван Сергеевич всегда чтил эти традиции. Ванька – мой ровесник, а по имени-отчеству многие уважительно зовут его за довольно колоритную внешность. Весил тогда Иван немногим более ста килограмм, наверное, половину этого веса составляли кости, четверть – мышцы, остальное поровну было поделено между мозгами, жиром и пивом, всегда присутствующими в его организме. Причем, пиво и мозги могли взаимно заменяться.

Может, Иван Сергеевич был пьян и желал вступить в сношение с мозгом какого-нибудь общажного жителя, может, ему просто что-то понадобилось среди ночи, в собственной комнате он этого отыскать не смог – точно этого уже никто не помнит. Знаем мы лишь то, что Иван вышел из своей комнаты, покурил и воспылал желанием порадовать своим ночным визитом соседей напротив. Он быстро постучал в закрытую дверь и рванул ее на себя…

Дверь открывалась как-то очень необычно: с ощутимым сопротивлением и очень эмоциональным русским матом. Иван Сергеевич насторожился и прекратил свои попытки открыть дверь полностью. Разгадка не заставила Ваньку долго себя ждать. Она пришла к нему в лице разгоряченного, все еще поругивающегося и уже прихрамывающего Николая.

Вечер был хороший: не знойный, приятный, не загруженный учебой. Одно омрачало настроение Коли – сломавшийся дверной замок. Ну почему именно вечером?! Днем бы купил ячейку и быстро бы ее заменил, а так, очень не уютно. Коля – человек хозяйственный, в комнате у него есть вещи, которыми он дорожит, к тому же у него чистая совесть, и, следовательно, спит он на зависть крепко, а соседи разъехались по домам. Не бодрствовать же всю ночь! Идея пришла как вспышка, лицо Николая озарилось радостью, он суетливо начал искать совсем недавно попадавшийся ему на глаз моток капроновых ниток. Действовал Коля быстро: отыскал нитки, свободный конец тут же привязал к ручке двери, разматывая нить, подошел к кровати, отмерил длину, прибавил «на глаз» сантиметров пятнадцать и отрезал…

Почему Николай привязал другой конец нити именно к пальцу, ответить не мог и сам Коля. Сначала из-за того, что был занят сравнением Ивана со всякими неумными животными и пр., а после – просто не нашел логичных объяснений.

Иван Сергеевич постоял, покашлял, посмеялся и двинулся себе дальше рассказать кому-нибудь новоиспеченную общажную байку.

Казачки

На этот раз Володю разбудили дикие звуки, прорезавшие тишину ночи. Их источник находился под его комнатой, этажом ниже. Данные звуки были сочетанием пения Кубанского казачьего хора и нетрезвого бэк-вакала Ивана Сергеевича.

Вова посмотрел на дисплей сотового телефона, цифры на нем говорили о том, что сейчас что-то среднее между глубокой ночью и ранним утром. Время шло. Звуки и не думали прекращаться. Рука снова потянулась к телефону…

Иван Сергеевич любил песни Высоцкого и Казачьего хора. Такие вот разносторонние вкусы были у Ивана. Еще он слушал Рамштайн и Машину времени, но их он чаще всего слушал трезвым. Этой ночью таковым Иван не являлся. К нему в гости пришли два общажных друга, которые уже не жили в общежитии: мы с Серегой. Почему Иван Сергеевич все еще числился общажным жителем, а мы уже перебрались в частный сектор? Потому что он учился пять с половиной лет, а мы пять. Я на квартиру переехал первым, Серега присоединился ко мне несколько позже. Помню, зашел он, осмотрелся. Первая его фраза была: «Да, тесновато будет». Вторая: «Мои носки будут лежать вон в том углу, ты не против?». Посещение Ивана Сергеевича было частью нашей культурной программы по обмыванию въезда Сереги ко мне. Вот с приходом в общагу программа действительно стала культурной: Сергей начал на камеру (порой мы запечатлевали для утреннего просмотра наши ночные непотребства) рассказывать стихотворение. Он всегда рассказывал одно и то же стихотворение, когда у нас была культурная программа. Не уверен, знал ли он что-нибудь еще из лирики, но это и не было важно, потому как и это произведение в его исполнении всегда проходило «на Ура!». Но ночь стихов началась только после получасового выступления в винампе упомянутого выше, родного и Ивану, и мне Кубанского казачьего хора, которому мы душевно подпевали.

Но мы не ограничивались подпеванием, мы подтанцовывали и разыгрывали описываемые в песнях ситуации. Прервал наше беззаботное веселье телефонный звонок. Каким чудом мы услышали мелодию телефона – не знаю. Но телефон звонил…

Сначала Володя написал смс-сообщение Ивану и стал ждать. Прошло пять минут, шум не утихал. Полностью освободившееся ото сна сознание подсказало, что сигнал сообщения в таком шуме, скорее всего, не слышен. Минуту спустя, апостериорно подтвердилось, что и мелодия вызова ушами поющих не воспринимается. Вставать очень не хотелось: поход на этаж ниже равновероятно мог обернуться и пьянкой до утра, и руганью и вообще разного рода конфликтами. Но Володя уже не первый год жил над Иваном Сергеевичем, и, посылая очередной дозвон, свободной рукой начал шарить вокруг в поисках шорт. Однако, трубку подняли…

Разговаривал с Володей я, поскольку Иван Сергеевич не хотел портить себе настроение. Выслушав все упреки, высказанные в исключительно вежливой форме; единственное, что могло обидеть, так это упоминание фашизма. Я уверил Вову, что не пройдет и пятнадцати минут, как душа наша обратно свернется, и музыку мы выключим, поскольку через пятнадцать минут (в три часа утра) на непродолжительный срок открывались двери общаги (и мы с Серегой, соответственно, уходим). Сказав ему: «Спи спокойно, граница на замке» – я нажал кнопку отбоя и вернул телефон хозяин. Ванька посмотрел на телефон и вслух отметил, что видит три пропущенных вызова и смс. Все мы заинтересовались, что же написал разгневанный полусонный человек. Текст смс привожу дословно: «Тише сделайте! НЕ ПОЙ!!!».

Глава 5

«Это вам не в тапки ссать!»

Дело было на первом курсе, но до сих пор помню все, как будто это было только вчера.

В одной дружественной комнате жил парень. Звали мы его Тимыч.

Имя изменено, потому что подвиг человека сомнителен, чтобы его не обидеть. Рафика, по-хорошему, тоже надо бы было заменить, но изначально я, почему-то не заменил, и он уже обиделся. Не буду заменять и теперь.

*Возвращаюсь к этой правке. Намедни Рафик почтил своим присутствием славный город Таганрог. Собрались, кто мог, пошли в пивную. Потом, в силу действующих еще ковидных ограничений, ближе к 23 вечера были выдворены на улицу. Естественно, поперлись к общаге, затарившись по пути спиртным. Посидели на лавочках у общаги знатно. Как итог, Рафик официально при двух свидетелях дал «добро» на игнор его инкогнито в данном произведении. Привожу дословную цитату: «Да пох…!».

Правда, свидетели этого не помнят, так что придется верить мне на слово!))

Была тогда у Тимыча любимая присказка: «Это вам (тебе) не в тапки ссать!». И двух часов не проходило, что он эту фразу в разговор не вставил – видать, уж очень она ему нравилась.

Приглянулся в ту пору Тимычу один небольшой спортивный рюкзак, долго студент-первокурсник на него копил, месяцев, наверное, пять, а тут как раз и скидка на него образовалась. Рюкзак был куплен, оставшиеся деньги решено было пропить: обмыть, так сказать, покупку. Сначала водные (водочные) процедуры проходили в общаге, потом переместились за ее пределы. Короче, праздновалась покупка спортивного рюкзака довольно не спортивно. Вскоре состоявшийся владелец обновки исчез из нашего поля зрения. Принесли его часа через четыре, сам ходить Тимыч уже не мог. Парня уложили на кровать, и ушли в гости к соседям, в комнате с ним остался один человек – сидел за компьютером. Приходит этот человек приблизительно через час, и видно было, что он в сильном таком шоке

– Что-то случилось?

– Да. То есть – НЕТ! Верней, случилось, но я не должен этого Вам рассказывать.

Странно, но нас почему-то его реплика не заинтриговала, и мы продолжили беседу, прерванную его появлением, а сам факт какого-то экстраординарного происшествия как-то, не успев толком появиться, поблек. Ближе к ночи прибыл в комнату все еще нетрезвый, но уже умеющий ходить и объясняться Тимыч. Он был возмущен. Он негодовал. Проснувшись, наш товарищ обнаружил, что вокруг него стоят все имеющиеся в комнате чашки, а пол застелен клеенкой.

– Я что свинья что ли?! Какого хрена?! Это ж нужно додуматься! Даже под меня умудрились клеенку положить! Да за такие приколы морду бить нужно!

Вся эта тирада была обращена к тому самому человеку, что оставался в комнате с Тимычем.

Несчастный молчал. Но в итоге не выдержал:

– Что ж, я не хотел рассказывать, но раз ты сам поднял эту тему при всех, то пусть все и слушают.

Принесли тебя, положили – ты заснул. Я сижу, играю, вдруг слышу – журчит. Поворачиваю голову – ты стоишь и ссышь на входную дверь и на обувь под ней. Я растерялся; вскочил со стула, а что сделать не знаю. Ты поссал, встряхнул и начал укладываться спать прям там же у двери. Тут я пришел в себя, поднял тебя, подвел к кровати, застелил ее клеенкой, так как лечь в лужу ты, все-таки, успел, ну и вокруг всего понаставил: мало ли что…

Сказать, что Тимыч был смущен своим несознательным поведением, значит ничего не сказать. Краска залила все его лицо, шею и даже руки. Тимыч привстал, принюхался, покряхтел.

– Да… Нехорошо как-то получилось. Пойду я, что ли, хоть полы в комнате помою…

Тимыч ушел. Кто-то из нас сказал тогда ему в след: «Да, это Вам не в тапки ссать!».

Есть такая поговорка, которая гласит примерно следующее: «Если человеку сто раз сказать, что он свинья, то на сто первый тот захрюкает». Видимо, есть еще и вероятность, что и сам говорящий может на некоторое время потерять человеческий облик.

Коллега

Тут, определенно, присутствует элемент авторского вымысла, поскольку общих лекций у нас с Масяней не было. Но по рассказам я помню, что Макс на паре спал и был за этим застукан.

Уже знакомый вам Масяня, в принципе, был очень даже не против учебы, он был против первых и, пожалуй, вторых пар. Макс очень не любил рано ложиться и рано вставать, он и само слово «рано» не особо приветствовал. Но бывают такие первые пары, на которые идти нужно, даже если камни с неба посыпались, даже если драгоценные. Причем на таких парах даже не всегда отвечать или писать что-то нужно: неописуемо важен сам факт твоего присутствия. На одну из таких пар и спешил в то утро Макс. Это была лекция по программированию, Масяня этим делом увлекался, и, если посещал эту пару, то всегда садился в первых рядах, дабы внимать. Вот и в этот раз он сел на первую парту, хотя дело было в «аквариуме» и возможность усесться где-нибудь на галерке была. Началась лекция, прошла перекличка, все сидят, пишут. Чувствую – Макс не подает признаков жизни, гляжу – спит. Преподаватель тоже это видит, но продолжает читать лекцию. Все бы ничего, но, видимо, сон студента перетекает в какую-то иную фазу, и Макс начинает похрапывать…

Я тянусь, чтобы его разбудить, преподаватель меня останавливает. Проходит время и Макс начинает храпеть громче, его уже слышит вся аудитория, у которой эта ситуация не может не вызывать смех. Этот смех будит Макса, он открывает глаза и тут же встречается взглядом с преподавателем.

«Коллега» – обращается к студенту преподаватель – «Вам непременно нужно научиться спать с открытыми глазами и закрытым ртом! Поверьте, это очень пригодится Вам в дальнейшей жизни! У меня есть один коллега, так вот он всегда молчит на всех заседаниях и задерживается после них минут на пятнадцать двадцать. Как итог – и он присутствовал на заседании и голова у него от всех обсуждаемых проблем не болит. Так что тренируйтесь, я Вам разрешаю. Еще семестр я у вас буду предмет вести, полгода у Вас точно есть!».

Шкипер.

История эта не столько о побудке, сколько о самом сне, но поскольку началась она именно с побудки, то думаю, что здесь ей и место.

Было замечательное летнее утро, часов эдак пятнадцать по Москве. Общага уже практически проснулась. И зашел за своим другом в его комнату, поскольку мы вчера планировали в этот день и в это время идти на пляж играть в волейбол. Захожу, он спит. Трогаю его за плечо. Андрей открывает глаза и как-то очень недружелюбно на меня смотрит.

– Еще никогда я не был так близок к тому, чтобы тебя возненавидеть…

Я в недоумении. Я смущен. Мне стыдно за свое поведение. Но все-таки любопытство сильнее.

– Что же тебе такое снилось?!!

Наступает долгая пауза, видимо Андрей успокаивает свои эмоции, потом начинается рассказ.

– Сразу пересказывать сон я не стану, сначала кое-что объясню. У нас в Гулькевичи есть такая «фишка»: парень зовет девчонку вечером покататься (на мотоцикле или на машине – без разницы), вывозит ее за город, а потом ставит условие: мол, либо ты мне здесь и сейчас отвечаешь взаимностью на взаимность, либо иди домой пешком. Как правило, отвечают: кому охота километров двадцать на шпильках идти? Телефоны ж еще не у всех есть, чтобы такси вызвать или кому знакомому позвонить.

– Ну, блин, поверь – этот развод не в Гулькевичах изобрели!

– Ты еще и перебываешь, вражина?! Слушай, что тебе старший рассказывает! В общем, добиваются своего ребята. Молодцы, неплохо, на мой взгляд, придумано, но как-то это все мелко…

– Так что ж тебе все-таки снилось-то?!

– Так вот, сплю я, и во сне у меня есть та информация, которой я только что с тобой поделился. И я еще как-то заочно учусь где-то в Хорватии на курсах шкиперов и получаю диплом международного образца, который говорит, что я могу под парусом ходить по мировому океану. Откуда-то появляется у меня небольшая такая яхта. Я на ней рассекаю, вас, между прочим, тоже на ней катал – мы все вместе в Турцию плавали рыбачить.

– Почему рыбачить? Почему не за дубленками?!

– Будут твой сон, будешь ты шкипером – повезешь друзей в Турцию за дубленками!

– Неее! Я лучше тогда туда и обратно танцовщиц украинок буду возить нелегально, чтоб они там деньги зарабатывали и со мной делились!

– Мы сейчас чей сон слушаем? Мой? Я могу продолжать? Отлично. Короче, я шкипер, у меня яхта, я рассекаю… И вот собираю я у себя на яхте пятерых обалденных девчонок, они сразу до купальников разделись, одна даже устроилась топлес загорать, отплываем мы подальше от берега и я им объявляю: так мол, подруги и так; кто не хочет – вот вам круг надувной, вот свистки – акул отпугивать…

– Стоп! Так а дело-то во сне где происходит, тут, под Таганрогом?

– Ну да.

– Ну и где ты тут акул видел?

– Если я их не видел, это еще не значит, что их нет!

– Их нет, уверяю тебя, во всяком случае, тех, что нужно отпугивать! У меня в школе, что по географии, что по биологии было пять.

– Что ты докапываешься?! Это же сон! Да и вообще, считай, что я довез их до Черного моря! Там акулы есть?!

– Есть, но маленькие, и я не уверен, что из Азовского моря можно на яхте попасть в Черное. На карте они, конечно, близко друг от друга…

– Ты сон дослушать хочешь?!

– Угу!

– Продолжаю. …акул отпугивать, вот, могу даже ласты свои предложить, но извините – пара всего одна. Девчонки, короче в слезы, звонят по мобильникам, а связи нет, одна даже драться пыталась, но ничего из ее затеи не вышло…

И вот я стою – жду. В общем, две из пяти берут круги, свистки и плывут к берегу (и одна из них – та, что голая загорала – вот где логика?!). Я стою на корме смотрю им в след и улыбаюсь, понимая, что три-то осталось! И вот я с такой улыбкой победителя весь такой в предвкушении поворачиваюсь к ним, а вижу ТЕБЯ на фоне общажной комнаты!

Ну, и как мне к тебе после всего этого относиться?!

Я уже удивлялся тут курсивом нашей тогдашней пассивности в поисках подруг. Хотелось и моглось всем. Объектов было предостаточно. Как минимум, не меньше субъектов. Да, в нашей общаге их было от силы процентов двадцать, но были и другие общаги, и местные девчонки. Просто мы были какие-то беззубые, а девчонки нам казались безумно претенциозными, «дохрена ломающимися», что ли. Да и вообще, все мы были, как минимум, полуботаниками, потому что откровенных раздолбаев, очень быстро отчисляли прямо в ряды доблестных вооруженных сил. А многим девчонкам нашего возраста нравились эдакие «плохиши», на которых мы в большинстве своем не особо тянули.

IV. Спор – благородное дело!

Одни считают, что спор – удел дураков, другие – что в нем рождается истина. В общаге спорят в основном от скуки и дурости, хотя порой и из принципа, но редко.

Спор может решить проблему дежурства по комнате, например, как-то раз стало нам непонятно чья очередь идти выбивать ковер. Стали играть в карты: проигравший – собирает ковер, идет в дружественную комнаты за специальной палкой (эту палку в родной комнате называли «демократизатором»), выносит пыльный ковер, раскладывает, выбивает, потом заносит обратно (за палкой хозяева придут потом сами). В итоге проиграл Серега, по иронии судьбы, оказавшийся астматиком. С ковром он назад буквально доползал. А что поделаешь? Спор есть спор!

Бывали корыстные и бескорыстные споры, бывали споры, где мат. блага служили толчком к действию. Бывали заведомо проигрышные пари, но обреченный на поражение человек отказывался понимать бесперспективность своей компании.

Великий спорщик.

Игорек был великим спорщиком. Так и столько, во всяком случае, на нашем потоке не спорил никто. Игорьку для спора не нужна была причина, для любой спорной ситуации она у него всегда была одна – азарт. Порой к азарту примешивалось чувство справедливого негодования, в плане затыкания за пояс какого-нибудь выскочки возомнившего себя суперспортсменом или непревзойденным игроком в Дьябло (помним фразу про Айрон Мейден?), Доту, КС, ВОВ и пр. Играл Гарик практически во все и с большим удовольствием. Хоть парнем он был очень и очень неглупым, но когда речь заходила о спорах, мозг его начинал работать как-то иначе, чем всегда.

Когда я решил описать хотя бы некоторые из его споров, то обратился за помощью непосредственно к нему самому, на что Игорек мне ответил: «Вовчик, ты знаешь, этих споров было столько, что они как в тетрисе сложились все штабелями и из памяти исчезли…».

Что ж, опишу те, которые помню сам.

Начну со спора, за который до сих пор держу обиду на Игоречка.

С момента того спора прошло примерно 17-18 лет. Раз двести я напоминал уже Куманечку, а не Игоречку (вы понимаете, что это один и тот же человек) что он тогда был неправ. Я так достал кума, что он на словах признал, что неправ, и мы оговорили литраж его извинений. Эту запись я делаю 27.05.2022 – извинения все еще не принесены))

Я уже писал, что в общаге тех годов, когда я в ней жил, довольно популярны были нарды. У нас в комнате нарды были просто шикарные: огромные, резные, с аппликациями из какого-то материала… Грех было такой красотой не пользоваться, и мы не грешили. Причем нары были мои, но играл я хуже всех в комнате. И вот как-то приходит к нам в гости Игорек смотрит на наше ребячество с нардами и предлагает спор со всей комнатой (нас тогда в ней по факту жило пятеро).

Суть спора такова: Игорь играет в нарды со всеми жителями комнаты по очереди. Один человек – одна игра. Исходя из анализа увиденного, Гарик сделал вывод, что он легко сможет победить любого из нас. Если он проигрывает хотя бы одному, то он проигрывает весь спор и ставит комнате пять литров пива. Если Игорек выигрывает у всех, то каждый ему ставит по литру пива (опять-таки, получается пять литров пива). Условия более чем выгодные – мы соглашаемся.

Начинать Игорь собрался с самого слабого, а потом идти по нарастающей. Соответственно, начал он с меня. Играл в нарды я тогда второй или третий раз в жизни. А новичкам везет. А в нардах везение – вещь, определяющее, если не все, то многое. И как бы неумело я не распоряжался выпадающими мне один за другим кушами, все равно партию я выиграл. Спор окончился, едва успев начаться. Игорек расстроился, подавал апелляции, но мы были неумолимы. Он собирался повторить спор на тех же условиях. Мы были согласны, но только если он сначала принесет причитающееся нам пиво. Игорек слегка так расстроился и ушел.

Жизнь потекла своим чередом, то ли меня позвали в гости, то ли я пошел без приглашения, но факт в том, что из комнаты я часа на три отлучился, а когда я вернулся, оказалось, что проигранные Игорем пять литров пива, фактически, выигрыш комнаты являлся моей заслугой, были принесены и уже выпиты. Получилось как-то не совсем хорошо. Получилось прям как в народной мудрости, гласящей, что в большой семье клювом не щелкают…

Как человек культурный, я сразу не предъявил никаких претензий, они всплыли во время первой же посиделки. И периодически всплывали позже. Игорек уже и извинялся, и даже много раз почти принес мне эти пять литров. Справедливость (на словах) была восстановлена, а обида осталась!

Пиво

Блиииин!.. Сколько же литров пенного было нами вылито на алтарь раздолбайства! Как оно в нас помещалось? Пиво было настоящей жидкой валютой и аналогом слова «спасибо».

Пиво вообще занимает в жизни студента определенное место. Первыми это отметили таганрогские политические деятели, которые в рамках своих избирательных кампаний прибегали к его помощи. Один кандидат устроил какой-то праздник в студенческом клубе с бесплатным пивом. Не знаю, многие ли потом голосовали за этого кандидата, но фамилию знали все студенты.

Однажды кому-то было нужно, чтобы как можно большее количество студентов проголосовали досрочно (по каким-то там специальным справкам, мол, нам нужно уезжать на выходные, а прописаны мы здесь и проголосовать очень хочется). И подключили эти предприимчивые люди к данному виду деятельности старост этажей общежития, которые собрали народ и объявили, что те, кому хочется литр бесплатного пива, должны завтра с ним сходить в Белый дом и проголосовать досрочно за кого угодно. Нам было не лень.