Первобытная Ева

Глава 29 Значимая персона

Председатель поднялся на трибуну, поднял оба кулака и потряс ими, приветствуя собравшихся:

— Рад видеть здесь столько значимых людей. Я как верховный управитель нашего славного города, призвал вас, уважаемые эберны, дабы обсудить ряд насущных вопросов. И надеюсь найти взаимопонимание…

Выглядел докладчик весьма колоритно. Невысокий, кряжистый мужик неопределенного возраста. Приплюснутое скуластое лицо, мощные надбровные дуги, украшенные густыми бровями. Длинные черные волосы аккуратно расчесаны на пробор. Нижняя часть лица густо заросла, однако бороды не имелось — просто как бы щетина месячной давности.

Одет тоже весьма оригинально. В какой-то полувоенный мундир белого цвета, украшенный меховым воротником и галунами. Чем-то напоминающий жупан польских шляхтичей. Он кашлянул и продолжил:

— Из столицы прибыл гонец. Он сообщил радостную весть. Наши доблестные солдаты разгромили армию черных дикарей у озера Бакто. Победа полная, в живых почти никто не остался. Центральная часть Гунаба покорена. Так возблагодарим же богов за их нескончаемую милость! И да пребудет в здоровье и благополучии наш великий владыка — самандар Хогюст!

Около трех десятков слушателей, рассевшихся в зале, дружно поднялись со своих кресел и зааплодировали, выкрикивая слова одобрения. Когда все успокоились, председатель заговорил вновь.

— Я призвал вас, уважаемые эберны, чтобы порадовать хорошей вестью. Но не только. Вы знаете, что война с дикарями ведется уже восьмой год. Ибо их очень много, они упрямы и необузданны. Вы также знаете, что идет заселение далекой земли Ахуш. Всё это требует немало средств. Великий самандар Хогюст (он сложил ладони и закатил глаза) — верит в вашу благонадежность и поддержку. Он объявил сбор пожертвований. Лично я с радостью жертвую тысячу монет на столь благое дело. И верю, уважаемые эберны, что не останусь в одиночестве.

Заглянул в список докладчиков. — Первым будет говорить уважаемый Дрог Хонт. Приглашаю тебя сюда.

С этими словами он покинул трибуну и присел за длинный полированный стол. А его место занял довольно рослый (по здешним меркам) мужчина. Одетый в долгополый парчовый кафтан, затканный серебряной вязью. Окинул присутствующих тяжелым взором из под надвинутых бровей и заговорил:

— Мы все конечно же понимаем важность. Я как и все, счастлив узнать о победе над мингами. И нет здесь того, кто воспротивится воле самандара. Но я хочу сказать, что мои владения в восточных провинциях стали приносить меньше дохода. Торговые пути стали небезопасны, разбойники нападают на караваны. Терпеть такое уже нельзя. Я спрашиваю: — Когда будет наведен порядок в Дагунте?

Зал одобрительно зашумел. — Это узкоглазые совсем потеряли страх! Сколько можно терпеть? Пора разделаться со Стамахом! Мы хотим видеть его голову!

Управитель стал колотить молотком по небольшому колоколу, висящему на подвеске. — Эберны! Эберны! Призываю вас успокоиться. Разве вы не знаете, что в Дагунт отправлено большое войско? Скоро мы услышим вести, которые возрадуют вас. Я призываю вернуться к повестке. Слушаю тебя, уважаемый Дрог Хонт.

Тот хмуро сощурился. Однако не стал «заострять». — Я тоже жертвую тысячу монет на благое дело. Это мой вклад в победу над врагами.

Грузно протопал на свое место. Его сменил другой уважаемый человек. Потом следующий. Каждый высказывал какие-то свои личные претензии, что-то требовал, на чем-то настаивал. Но в финале безропотно жертвовал немалую сумму в военный фонд и с гордым видом дефилировал на «исходную позицию».

— Слово берет уважаемый Серг Ковду.

Сергей поднялся с кресла и неспешно, с достоинством прошел к трибуне. Погладил пальцами свою двухмесячную щетину, расстегнул меховой воротник. Проникновенно глядя на собравшихся, принялся вещать:

— В сей непростой час мы, самые богатые, значимые люди нашего славного города, конечно же не останемся в стороне. Послужить делу победы над врагами — это высочайшая честь. Жертвую полторы тысячи монет…

Расчеты-предположения Сергея оказались верны. Он полагал, что откат в прошлое не станет бесконечным, куда-то в пещерный век. Да, неандертальцы были менее сообразительными, чем кроманьонцы. Однако… не такая уж и большая разница. По крайней мере, объем их черепа не уступал современным людям. Так что… прогресс цивилизации у них однозначно шел вперед. Отставание могло составить… ну лет пятьсот, не больше. Да если и тысячу — не страшно. Жить при Владимире Красное солнышко вполне даже можно. Хотя это конечно же шутка. Всё полностью изменится. Не будет никаких славян, франков, германцев, викингов… ничего такого. Будет нечто совсем иное.

И вот он заметил, что разогнавшийся маховик стал замедляться. Изменения затухали буквально с каждым днем. Мир стабилизировался, принимая свой окончательный вид. Дома больше не усыхали, люди перестали исчезать… цивилизация перестала деградировать. Последнюю неделю уже совсем ничего не менялось. Вот и всё, приехали!

Однако перед «остановкой» изменения произошли просто колоссальные. И от прежнего расклада не осталось практически ничего. Мир стал полностью неандертальским. И его история оказалась совсем иной.

Вместо того, чтобы 40.000 лет назад исчезнуть под натиском кроманьонцев, древние обитатели Европы продолжали жить и благоденствовать. Потихоньку, неспешными темпами, шел прогресс. Население непрерывно росло, занимая все новые и новые необжитые земли. Пока племена не заселили весь континент.

Как известно, примерно четыре тысячи лет лет до нашей эры в Европу хлынула волна с востока. Великое индоевропейское переселение. Пришельцы покорили-ассимилировали местных аборигенов. Но в этот раз такого конечно же не случилось. Некому было прийти. И примерно за 1000 лет до н.э. (разумеется, в новом мире данное летоисчисление отсутствовало) началась совсем противоположная волна. Евро-индская!

Сильные племена теснили более слабых. Уходить можно было только на восток и юг. Орды неандертальцев двинулись в поисках новых земель. Часть их проникла в северную Африку, по Босфорскому перешейку (тогда пролив еще не существовал) Однако смогли осесть только в прибрежных областях. Дальнейшее продвижение остановила пустыня. Никаких людей на побережье колонисты не встретили.

Другая, более многочисленная группа, проникла через Кавказ в Месопотамию. Вот здесь место было занято. Но вовсе не развитой цивилизацией эпохи Ассирии, Вавилона и хеттов. Нет конечно. Ни о каких государствах не шло и речи. Раздробленные племена «высоких и худых» аборигенов, проживавших еще в каменном веке. Пришельцы, обладавшие медным оружием, не стали церемониться с местными и всего за полвека вырезали всех подчистую.

Третья группа направилась на восток. Столетие за столетием они продвигались в неведомые земли. Потом разделились на две ветви — северную и южную. Северяне стали осваивать территорию нынешней России, так и не встретив никого на своем пути. А вот те, кто пошли на юг, обнаружили на территории нынешних Индии и Китая племена странной внешности — плосколицые и узкоглазые. И тоже на очень слабой стадии развития.

Судьба этих аборигенов была иной. Их тоже истребляли, но лишь частично. Постепенно пришельцы пришли к выводу, что лучше заставить «узкоглазых» работать, сделать их своими рабами. Путем тотального насилия, массовых казней непокорных, всё уцелевшее население было порабощено и разделено между Хозяевами. Весь огромный восточный регион получил название Даг-Унт (земля узкоглазых).

Шли века. Племена жили своей обособленной жизнью, в беспрерывных стычках и войнах. Одни поглощали других, а потом и сами становились объектом поглощения или же вновь распадались. Но лет четыреста назад племя Годук начало мощную экспансию. Их вожди покоряли соседей, одного за другим. И за несколько десятилетий подмяли почти весь континент. А вождь годуков Анге объявил себя повелителем — самандаром. Свое царство он назвал Анг-Унт (земля Анге)

С тех пор прошло почти три века. Единая держава процветала под уздой самодержавия, со столицей Гарам (примерно на месте нынешней Вены). В отличие от правителей классического средневековья, самандары не делили страну между сыновьями-наследниками. Всю власть получал старший сын правителя. Потому междоусобица практически отсутствовала. А самое главное — в неандертальской державе не возник феодализм. Владыка владел всей землей без остатка! Его власть была неоспоримой и абсолютной. Для управления провинциями он назначал наместников — фигур сугубо прекарных, полностью зависимых от воли владыки.

Наместники правили железной рукой, расставляя по городам «своих людей» — управителей. Те в свою очередь назначали городскую администрацию — тинги. Опираясь при этом на городское собрание. Состоящее из эбернов — богатейших, значительнейших людей города. Люди пониже рангом обращались к ним с почтением — «Ваша значительность».

Постепенно развивалось мореходство, корабли плавали все дальше и дальше. Начались экспедиции вдоль западного побережья Гунаба (Африки) Высадившись на берег, ангунты вдруг обнаружили, что земля эта обильна и богата. А самое главное — весьма густо заселена. Все те же «высокие-худые» люди, вот только черного цвета. Опять же, разобщенные племена на низком уровне развития. Они уже знали бронзу, занимались земледелием, даже городки имелись. И выглядели довольно миролюбивыми. Пришельцы назвали их «минги» (черные)

Первые экспедиции занимались торговлей. В основном вывозили золото, слоновую кость — взамен на ткани и бытовые орудия. Но вскоре ангунты решили, что ни к чему платить за то, что можно взять и так. И началась «евроколонизация». Сначала мингов просто закабаляли, заставляя работать на рудниках и каучуковых плантациях. А потом, войдя во вкус, принялись массово вывозить в Ангунт, где продавали в рабство.

Разумеется, такая политика вызвало недовольство среди местных. Начались восстания-мятежи, восемь лет назад переросшие в полноценную войну. Поначалу «гостям» пришлось несладко. Пользуясь огромным численным перевесом, минги вытеснили колонизаторов к морю. Однако помощь из метрополии шла непрерывно. Корабли с войсками прибывали один за другим. И через пару лет инициатива перешла к другой стороне. Началось тотальное наступление по всем фронтам, сопровождающееся резней местного населения и захватом огромного количества рабов.

Полвека назад была открыта Северная Америка. Эту страну назвали Ахуш. Причем до нее добрались не через океан, а по северным островам, через Гренландию, как это сделали викинги. Земля эта конечно же не была заселена, дика и первобытна. Ее освоение шло медленно и без особого интереса. Чисто из любопытства — что получится?

Сергей вышел на крыльцо «мэрии» вместе с двумя своими приятелями-богатеями. Риж Горк — владелец половины городских харчевен и Лоч Дари — хозяин рынка рабов. Они остановились, обсуждая прошедшее собрание. Работорговец пожаловался на обвал цен.

— Слишком много рабов везут с юга. Эти минги уже никому не нужны. Отдаю за бесценок.

— Тебе ли жаловаться? — усмехнулся пищевик. — За бесценок купил, за два бесценка продал.

Сергей весело хмыкнул — Хе-хе… Разве не так?

— Ну… может и так. Все равно цена упала. Через неделю придет новая партия. Вы заходите, может что-то приглянется.

— Ладно, заглянем…

Перекинувшись еще парой фраз, «значительные люди» стали разъезжаться по своим поместьям. На площади перед зданием правительства расположились десятки весьма странных экипажей, ожидающих своих хозяев-эбернов. Роскошные крытые возки, из ценных пород дерева, изукрашенные резьбой, с кожаной крышей. Но вовсе не это изумляло взор. А то, чем они запряжены. Ибо это не были лошади или мулы.

Экипажи были запряжены… людьми! Перед каждой каретой, в постромках сидело-стояло несколько негров. В основном три пары, у некоторых по четыре. Они уныло дожидались своих хозяев, под присмотром кучера.

Местного градоначальника давно раздражало обилие навоза на улицах. Еще лет десять назад город был наводнен лошадьми, которые как известно, имеют привычку испражняться где попало. Будучи сим фактом крайне недоволен, он решил проблему креативно. Запряг в свою карету десяток мингов и принялся разъезжать по городу, изумляя его обитателей.

Новую моду быстро подхватили местные нувориши. Один за другим они стали пересаживаться на «черную тягу». И вскоре ездить на лошадях уже стало моветоном. Дальше — больше. Градоначальник запретил извозчикам пользоваться лошадьми. И по всему городу стали разъезжать этакие рикши. Черные рабы возили пассажиров на двухколесных каталках. Разумеется, всю плату они отдавали своим хозяевам, которые получили весомый дополнительный доход.

Отныне в городе увидеть лошадь стало весьма проблематично. Все конюшни вынесены за городскую черту. Прокатиться верхом дозволялось лишь в особых, срочных случаях. Например гонцам. Управитель потирал ладоши — город избавился от постылого навоза. А его пример подхватили и соседние города. Рабов так много! Вот и пусть делом займутся. Всем хорошо.

— Извольте садиться, Хозяин!

Кучер приоткрыл дверцу кареты, угодливо склонив голову. Потом запрыгнул на козлы и рыкнул на рабов. — Ну-ка быстро!

Те уже стояли наизготовку, продев туловища в специальные «людские» оглобли. Здесь толкали не шеей, а плечами, примерно как бурлаки. Кучер щелкнул кнутом и чернокожие невольники шустро ринулись вперед…

Ворота со скрипом распахнулись и экипаж закатил в просторный двор. Остановился прямо у крыльца роскошного особняка. Хозяин коего обладал крупнейшей ссудной конторой в городе и считался одним из первых богачей.

Дверца распахнулась услужливым кучером, Сергей ступил на землю. С жалостью посмотрел на усталых мингов. Нехорошо конечно, людей в карету запрягать. Но… что делать? Порядки здесь такие. По крайней мере, он их не обижает, кормит хорошо, содержит без строгости. У других-то гораздо хуже. За любую провинность засечь могут до смерти. Так что… им еще повезло.

Привратник уже распахнул дверь, почтительно склонив голову. Сергей прошел в дом, не обратив на него внимания. Тут же подбежала служанка, помогла снять «жупан» и принялась скороговоркой докладывать.

— Всё хорошо, Ваша значительность. Ужин уже готов, всё горячее. Письма принесли, на столе лежат. К супружнице Вашей лекарь пришел, осматривает. Какие пожелания будут?

— Накрывай на стол.

— Уже бегу…

Он поднялся на второй этаж. Из комнаты жены слышались голоса. Точнее один голос, мужской. Бормотал что-то неразборчивое. Это местный лекарь, Сергей нанял его в качестве личного семейного врача. Он каждые три дня приходил к беременной Марте, с осмотром.

Зайдя в комнату, обнаружил целую компанию. Пожилой седовласый доктор держал Марту за руку и внимательно сощурившись, вслух считал пульс. — Семь… восемь… девять…

Рядом примостилась молодая девушка, вполне даже недурной внешности. По здешним меркам конечно. Ее звали Иташ. Сергей, много времени проводивший в своем «банке», решил нанять жене компаньонку, чтобы не скучала в его отсутствие. Подал заявку в работный дом. Уже на следующий день к нему привели десятка два кандидаток. Он стал высматривать личико поприличнее. И остановил выбор на 16-летней барышне, которая выглядела почти как «нормальная». Такое здесь было редкостью, однако иногда всё же встречалось.

Так что у Марты появилась подружка. Чему она была очень даже рада. Девушки подружились и проводили вместе почти все свободное время. Разумеется, когда Хозяин отсутствовал.

— Ну, как дела?

Марта радостно улыбнулась при виде мужа. — Всё хорошо. Тебя жду, скучаю.

Доктор прекратил считать, привстал, склонил голову почтительно. Принялся докладывать. — Всё в порядке, проблем не вижу. Ваша супруга жалуется на изжогу. Это нормально. Я посоветовал кушать вдвое чаще и вдвое меньше. И не нужно ложиться сразу после еды. И уже пора перешить одежду, чтобы ей не было тесно.

— Да чего там перешивать? Куплю новую.

Эскулап согласно кивнул. — На Ваше усмотрение.

Он быстро закончил дела и ушел, получив серебряную монету «на чай». Так-то ему было заплачено авансом, но поощрить не помешает. Да и статус обязывает.

Иташ тоже удалилась, супруги остались одни. Сергей ласково обнял жену, поцеловал в щечку, провел пальцами по уже начавшему округляться животику. Марта расплылась в улыбке, затянув свою «песенку»

— У-у-м-м…

И вдруг спросила. — Интересно, у нас мальчик будет или девочка?

— Девочка.

— Откуда ты знаешь?

Он вздохнул. — Мне так кажется… почему-то.