Долгий путь

Так мы шли почти две недели, я даже немного сбился со счета дням.

Со скуки я начал изучать оригинальный язык моего девайса на предплечье.

Наруч напоминал мне ПипБой из игры Фоллаут. С той разницей, что на нем не было экрана, а весь интерфейс отображался в моей голове.

И азбука там была, и слова с картинками написаны, а вот звука не было совсем. Такая вот наука, читать могу, услышать — нет.

Иногда нам попадались травоядные, каких я раньше не видел, иногда хищники, встретилась мелкая стайка существ, похожих на небольших, метра полтора в длину, ящеров, которых мы, к слову, порубили без проблем. Иногда наблюдали одиночек, отдаленно похожих на наших рысей. Но самое главное, как оказалось, что нам дико повезло встретить того корра одного. Корры оказались стайными животными, от которых первое время приходилось прятаться, как правило, на деревьях, и тащить на дерево ещё и собаку уже в семьдесят килограмм. В своё оправдание скажу, что моё тело тоже начало меняться, сперва исчез живот от слова совсем, потом начали появляться мышцы.

Дарт не только начал сходу запоминать все больше новых команд, но у нас появилась возможность обмениваться мыслеобразами. К примеру, когда ему хотелось есть, то у меня появлялся образ белой кастрюли, из которой он всю жизнь ел у себя дома в вольере. Только, как ни странно, она в образах была не на три, а на все тридцать литров. Думаю, понятно, что я не видел этот мыслеобраз только час после еды. Весь остальной день приходилось отмахиваться от белой кастрюли.

К концу этих двух недель мне удалось немного разобраться с магией. Я без проблем создавал пламя различных форм и размеров, мог сконденсировать за пару минут около ста литров воды и создать легкий ветер, если становилось жарко.

Оказалось, что зеленый спектр отвечает за жизненные процессы. Им можно было как заживить рану, так и ускорить рост растений.

Была у меня и коричневая сфера. Я научился уплотнять или наоборот, размягчать структуру грунта или камней, камни становились удивительно прочными или размягчались до состояния пластилина, грунт делался или сыпучим, как песок, или спрессовывался в объёме и становился твёрдым, как камень.

Большую сложность вызывали сферы без описания. Практически случайно выяснилось, что прозрачная сфера, похожая на тепловой мираж, никак на предметы не влияла, но была способна их перемещать. Пытаясь выяснить возможности этой сферы, я по-всякому направлял её на обычную палку, и в какой-то момент палка просто сдвинулась. После нескольких экспериментов я решил окутать палку полностью. В итоге, она повисла в воздухе и по моему желанию начала перемещаться. Правда, недолго, но Дарту очень понравилась летающая палка. Это в свою очередь привело к тому, что мы начали регулярно с ним играть подобным образом, я тренировал телекинез, Дарт с восторгом ловил летающие предметы.

А ещё через какое-то время я начал учиться управлять разными потоками одновременно. Это было очень удобно и одновременно удивительно, взять например булыжник, повесить в воздухе перед собой, размягчить его до состояния пластилина, вылепить из него что-нибудь и в конце вернуть твердость — выходила каменная фигурка.

Оказалось, что мой источник имеет свои пределы.

Однажды, когда я решил пораньше остановиться на ночлег и устроить стоянку на пару дней, то истратил всю ману. Да, я решил не заморачиваться и назвал ресурс маной. Успел создать четыре стены из сильно уплотненного грунта, крепкого практически как камень, вырастил кровать из куста, а вот на разведение костра маны не осталось. Восполнилась она примерно к утру, точнее утром, когда я проснулся, то источник был снова полон. Прожили мы на этой стоянке не пару дней, а неделю, здесь было комфортно, рядом тёк ручей, и обитало достаточно много дичи для охоты.

Создавал я полноценное жилье впервые, поначалу безопаснее было ночевать на дереве, а потом между огромных корней, они тут были настолько огромны, что мне достаточно было создать треть каменного купола, чтобы запечатать нас до утра.

Спустя неделю, хорошенько отдохнув, сделав запасы и уже заскучав на одном месте, мы двинулись дальше, как всегда с надеждой рано или поздно найти людей.

Мы снова шли весь день напролёт, останавливаясь лишь для охоты. Всё это время я не знал, как мне реагировать, я не знал, где мы находимся, поговорить не с кем, только с Дартом. Я скучал по друзьям, работе, родителям. Но странность в том, что это всё было некритично. Не было ни паники, ни отчаяния, ни чрезмерного уныния. Правило стойкое ощущение, что всё нормально, ничего ужасного не произошло, и всё у меня сложится нормально. Противоречивые чувства.

Дома, наверное, меня давно объявили в розыск, нашли машину на берегу реки, чьи-то кости непонятного возраста и никаких намёков, куда мы с пёселем делись…

Спустя ещё пару дней мы всё-таки наткнулись на большую стаю корра около тридцати особей. К тому моменту Дарт уже перерос по размерам кавказскую овчарку. А я уже без проблем создавал каменные копья и разные потоки пламени.

Стая пришла ночью. Дарт разбудил меня, и я создал невысокую стену огня, к которой корра опасались подходить.

Пёс перепрыгнул через огонь и накинулся на ближайшего черного корра. Я тем временем начал создавать каменные копья, которые прямо из земли били в брюхо хищникам. Если не удавалось сразу пронзить сердце или перебить позвоночник, мне оставалось только подбежать и добить мечом. Я крутился из стороны в сторону, чтобы никто не подкрался со спины, параллельно приглядывая за Дартом. Если на него кинутся сразу несколько корра, всё может закончиться печально. Через пару минут всё вокруг было похоже на каменный лес из тонких каменных копий. На некоторых из них висели хищники, другими я просто огораживал себя сзади. Всё закончилось внезапно, когда я понял, что кроме нас двоих, никого живого больше не осталось. С осознанием, что мы без особых проблем расправились с такой крупной стаей, жить стало легче, зная, что в лесу больше некого бояться. Теперь мы — самые опасные хищники в этом лесу…

Прошло еще около двух недель.

Я научился неплохо управляться с мечами. Дарт вымахал до размера того же корра, а это под двести-триста килограмм, и теперь я мог при желании ехать на нем верхом. Неизвестно, сколько он ещё продолжит расти. Он чувствовал зверей за пару километров и мог передать образ, хищник это или нет. Да и я не остался без изменений, во-первых, я теперь мог бежать по полдня без остановок. Во-вторых, источник заметно подрос. Сильнее всего он рос, когда полностью истощался, а затем снова восполнялся. Поэтому все время в пути я старался что-то магичить, оставляя маны на десяток каменных копий.

И вот в один из дней Дарт почуял что-то новое. Много непонятных существ. Естественно, мы отправились посмотреть. Буквально через час лес закончился, за ним простиралось поле, затем сады с фруктовыми деревьями, и в итоге, поселение. Когда мы спокойно, легкой трусцой начали приближаться к поселению, то рассмотрели людей. Кто-то занимался огородом, кто-то ближайшими деревьями, кто-то другими занятиями.

Увидев нас, они бросили все свои дела. Женщины с детьми скрылись в домах, мужики похватали все, чем можно было проткнуть или ударить, и рванули в нашу сторону.

Зная, как люди опасаются незнакомых собак, я попросил Дарта держаться позади, метрах в десяти, и видимо это стало верным решением.

Мужики, продолжая что-то на нас орать, к моему удивлению, проскочили мимо меня, загородили, и начали пугать моего собакена.

Да, конечно, страшно ему, после стаи корра. Да и пару сот килограмм веса этими палочками в руках только поцарапают перед своей смертью. Он от «страха» просто присел, и начал лениво чесать лапой за ухом.

Я вышел ближе к Дарту, встал к нему спиной и начал успокаивать народ. Меня снова попытались заслонить от «чудовища», но я не вытерпел, развернулся и пошёл к своей собаке, хотя теперь уже наверно не собаке, а чему-то большему во всех смыслах.

Мужики смотрели на меня с ужасом.

В глазах читалось непонимание и растерянность. А когда я подошёл и уселся сверху на «чудовище», а оно повернулось на спину и начало требовать чесать живот… Паре человек поплохело, и один, по-моему, даже присел ненадолго, и не по своей воле.

После этой небольшой демонстрации я встал и сделал пару шагов вперёд, Дарт подошёл под руку, чтобы голова оказалась у меня под мышкой. Затем я ему жестом указал направление и мысленно попросил отойти подальше, дабы не нервировать так сильно местное население.

Дальше было веселее. Мужики переглянулись, обмолвились парой фраз и попадали на колени. Вообще не пойму, с чего бы. Подойдя к ним с максимально добрым лицом, я начал поднимать их и успокаивать.

Вроде бы начали успокаиваться, кивать, в глаза не смотрели особо, и все бы хорошо, как один из них показал пальцем (село невоспитанное) на краешек моего наруча, что торчал из-под байки. И как вы думаете? Верно, снова на колени, и хрен их теперь подымешь. Да *****! Вот как налаживать с такими контакт?

Плюнул, позвал собакена, и пошли к домам, авось опомнятся. Опомнились, подскочили и пошли сзади. Каждый раз, когда я оборачивался, падали на колени.

Когда дошли до забора деревни, я начал им рукой указывать, чтобы они шли дальше первые и предупреждали остальное население. Конечно же, без толку.

Выбрав кого постарше, я подошёл, вошел в конструктор, создал голубую нить и протянул к его голове. Как я понял из опытов над нашей с Дартом ментальной связью, голубой цвет спектра отвечал именно за ментальную связь.

А дальше я послал мыслеобразы. Сперва, как мы с Дартом заходим, и все бросаются в панику. А затем как этот мужик заходит в дома, говорит пламенные речи, и к нашему появлению никто не разбегается.

Ура! Сработало. Он подскочил и побежал внутрь. Остальных я отправил вслед за ним. А сам сел на травку рядом с пёселем и принялся ждать, когда меня «объявят».

Через двадцать минут вышел тот самый, кому я отправлял образы, поклонился и рукой пригласил идти за ним. Когда мы вошли за изгородь, то оказалось, что вся деревня представляет собой большой круг, обнесенный частоколом в пару метров, а в центре стояло строение, похожее на огромную круглую беседку, с диаметром под пятнадцать метров. Вокруг были клумбы с цветами и другой, по их мнению, декор. Были и камни, аккуратно выложенные в композиции и резные из дерева животные и даже пару прудиков глубиной по пояс, с кристально чистой водой.

Домов навскидку было около пятидесяти, а жителей вокруг беседки собралось около двухсот.

Что первое бросилось в глаза, так это то, что они были бледные и худые все как один. Все были одеты в простую, в основном серую одежду. Было заметно, что она вся домотканая, из грубой нити. Лишь изредка у людей присутствовали изделия из кожи или меха. Мех же носил декоративную функцию, на улице было по-прежнему тепло.

Даже обувь была по большей части сандалиями или кожаными ботинками с такой же кожаной подошвой.

От того места, где мы вошли внутрь деревни и до беседки был проход через толпу метра в три шириной. Когда мы с Дартом приблизились к остальным жителям, они принялись падать на колени. Никто не хотел на нас смотреть, все смотрели перед собой. Пройдя в «беседку» и не найдя никакой мебели внутри, я прямо из земли прорастил пару растений и вырастил себе стул. Ну и соответственно уселся.

Из толпы вышел довольно пожилой человек в компании двух мужиков помоложе, которые встали по обе стороны от него, и девушкой позади. Он подошел ко мне, поклонился и начал что-то говорить, громко и с выражением. Как отличник стихи на уроке литературы.

На вид ему было под шестьдесят, и одет он был богаче остальных, на нем было больше всего кожи и даже присутствовали металлические предметы. Их было немного, пряжка ремня да застежка плаща, но у остальных и того не было.

Речь продолжалась аж пару минут.

Ооочень интересно, но ничего не понятно.

Я жестом прервал его пламенную речь, потом подозвав его поближе, законнектился магическим вайфаем и начал транслировать образы. Сперва по поводу колен, что не стоит падать ниц, а достаточно помахать рукой. Далее, что пора бы и накормить дорогих гостей. Да, наглость второе счастье. А нечего всей деревней преклоняться. Ну и в конце то, что я теперь буду есть и спать прямо в этой «беседке», ну и соответственно жить. После того, как поток образов закончился, он ненадолго завис, осознавая, что только что произошло, и поклонившись, направился раздавать поручения.

Пока люди суетились, я вырастил стол, потом сделал твердую каменную ровную площадку под ногами вместо утрамбованной годами земли. И все проемы между опорными столбами по периметру зарастил чем-то наподобие лиан с цветами. А то начало напрягать внимание сотни пар глаз.

Практически сразу по окончанию моей работы вошла всё та же «делегация». Пожилой, я так понимаю, староста, остался стоять напротив, а вот у остальных в руках были подносы с овощами и фруктами.

Не понял. А мясо где? Где моё любимое мясо-то? Явно хотят, чтобы мы с Дартиком похудели насмерть!

Ну да ладно, хоть в животе пустоту заполним. Да и в лесу все как-то мясо да мясо на костре. Там редко попадались плоды.

Отпустив всех по своим делам и объяснив старосте образами, что пока есть языковой барьер, то общаться собственно не выйдет, а соответственно, и делать им тут нечего, мы с Дартом улеглись спать. Впервые не в лесу. Впервые за три долгих месяца под нормальной крышей и в окружении людей. Последняя мысль, перед тем как я уснул, была — интересно, с чего бы им преклоняться перед оборванцем со страшной собакой? Ведь выглядел я на данный момент, мягко говоря, не очень. За такое длинное путешествие одежда износилась на лохмотья. Лишь крепкие джинсы да кожаные берцы имели хоть какой-то вид.

Загрузка...