Пес, который шел по звездам

2

Фейерверк заканчивается, и все уже успели насладиться хот-догами, картошкой фри, тако – кукурузными лепешками с мясом и другими праздничными закусками. Ингрид давно хочет вернуться. Маленькая Ева радостно прыгает вокруг родителей, а вот ее двоюродная бабушка очень устала – она мечтает покинуть это шумное сборище, выпустить Роши из заточения и отправиться с ним на вечернюю прогулку.

Она уже соскучилась по нему и все время представляет себе, каково ему одному в чужом доме.

Толпа мало-помалу расходится, киоски, торговавшие съестным, уже закрыты. Свет гаснет. Только у одного прилавка еще стоит очередь – тут отпускают алкогольные напитки за полцены, и, если бы не эти люди, парк бы уже опустел.

Повсюду груды мусора. Тут словно пронесся ураган. Ингрид никогда не могла взять в толк, почему люди не могут донести свой мусор до урны. Тренер по йоге считает, что когда-нибудь в них все-таки проснется сознательность, но Ингрид не надеется, что доживет. Она уверена лишь в том, что у мусорщиков этой ночью будет много работы.

Тим, ее брат, худой и лысый, опять собирается заказать напитки, но Ингрид, с трудом поднявшись с импровизированного коврика для пикника, объявляет:

– Я ухожу. Я устала и волнуюсь, как там Роши.

– Сестренка, мы столько лет не праздновали вместе Четвертое июля… Останься ненадолго!

– Я хочу вернуться к своей собаке, а кроме того, у меня разболелась спина. Я найду дорогу к машине, не волнуйся. А тебя кто-нибудь подбросит обратно. Можешь дать мне ключи от дома?

– Не беспокойся… Я поеду с тобой. Я же обещал заботиться о тебе!

Последние слова Тима тонут в приступе кашля, сгибающего его пополам. Правда, он довольно быстро и легко выпрямляется, вытирая капли пота со лба. Приобняв его за плечи, Ингрид спрашивает:

– Как ты себя чувствуешь? Что-то мне это не нравится…

Она внимательно всматривается в лицо брата, но тот высвобождается и снова отирает лоб.

– Все хорошо, – бросает он, – поехали домой, – и опять кашляет.

Ланс, сын Тима, смотрит на отца с беспокойством. Рубашка его расстегнута, к тому же он слишком расслабился, чтобы быстро встать, но не может удержаться от вопроса:

– С тобой все нормально, папа? – И встревоженно хмурится.

Тиму неприятны эти вопросы. На лице Софи, жены Ланса, написано полнейшее безразличие.

– Все в порядке, сынок… Вы с малышкой едете домой?

– Мы еще немного побудем, – отвечает Софи. – Пусть Ева еще порезвится. А то она в последнее время плохо засыпает.

Ингрид прощается:

– Ну, веселитесь, а мы пошли.

Она подходит к маленькой Еве, чтобы попрощаться. Девочка носится вокруг родителей. Веселость Евы согревает Ингрид сердце, но кашель брата тревожит. Он что-то скрывает – Ингрид почти уверена.

– Роши! Мама пришла! – кричит Ингрид, войдя в дом.

Тим качает головой и бросает ключи на комод у двери.

«Почему она так зациклена на этом Роши? – думает он. – Это ведь всего лишь собака!»

Да, он понимает, как Ингрид одиноко после смерти Джерарда, но такая чрезмерная привязанность к животному кажется ему странной.

Тим снимает ботинки, размышляя о своем кашле и о пронзительной боли в спине, там, где легкие. Он никак не может набраться смелости и пойти к врачу. Боится услышать скверный диагноз. Почему это так тяжело – стареть?

Он со вздохом тащится на кухню.

– Тим! Роши нет! Он убежал! – кричит Ингрид.

– Что?! – Тим бегом спускается в цокольный этаж.

Но как собака могла вырваться оттуда? Это невозможно.

Ингрид стоит, прислонясь к двери, и смотрит в одну точку огромными прозрачными глазами. Губы и даже морщинки у рта дрожат. Собаки нет.

Проследив за взглядом сестры, направленным на открытое окно, Тим в замешательстве трет глаза. Как пес умудрился подпрыгнуть так высоко? Тем не менее осколки банок с вареньем на полу подтверждают, что именно так Роши и сбежал.

– Давай выйдем и посмотрим снаружи. – Тим берет сестру за руки, пытается успокоить. – Не бойся, мы его найдем. Он не мог далеко уйти!

Ингрид вырывается и бежит к столу, наступив на разлитое варенье. Она так напугана, что не в силах даже заплакать.

– Я не должна была оставлять его здесь одного… Черт бы побрал эти собачьи тренировки! – с горечью твердит она.

Они поднимаются на первый этаж, обегают вокруг дома. У нижнего окошка Ингрид обнаруживает клок золотистой шерсти. Понятно, чья это шерсть! Она осторожно берет ее в руки, расправляет, чувствуя, как рушится ее жизнь.