Пирамида. Ленинградский альпинизм в четырех киносценариях

Шесть лет назад я впервые попытался изложить на бумаге замысел фильма, сценарий которого вы прочтете ниже. Получившийся текст посмотрел один профессиональный кинематографист. Возвращая рукопись, он признался, что ничего не понял и для сравнения привел пример из классики на ту же тему.

— Вот у Кшиштофа Занусси, — сказал он, — есть один фильм, там такой сюжет: два студента и профессор пошли в горы…

Дальше шла история приблизительно следующая:

Профессор и один из этих двух студентов не могли поделить в институте какую-то красотку. И вот, оказавшись во время восхождения в тяжелой и опасной ситуации, они повздорили, и когда через некоторое время профессор неожиданно сорвался и начал падать, студент не задержал его (хотя и мог), желая, видимо, избавиться от соперника. В результате профессор, кажется, погиб.

Или история была такой:

Один из молодых людей — бывший студент профессора — хотел воспользоваться благоприятными романтическими условиями, чтобы продвинуться по службе.

Что-то в этом роде.

Тут важно другое. Горы понадобились Занусси только для того, чтобы ускорить и приблизить к развязке неспешное течение отношений студента и профессора, которые в обычных равнинных условиях могли бы тянуться сколь угодно долго. Для него, я думаю, не имело принципиального значения, в какую среду поместить свой сюжет, или, другими словами, куда послать студентов и профессора. Могли быть, наверное, и такие варианты:

1. Два студента и профессор решили пересечь пустыню Сахару…

2. Два студента и профессор поплыли в море на тростниковой лодке…

3. Два студента и профессор поехали на собаках к северному полюсу…

4. Два студента и профессор стали спускаться на плоту по горной реке…

5. Два студента и профессор полетели в небо на воздушном шаре…

и т. д.

Практически все игровые картины, так или иначе затрагивающие тему альпинизма, которые мне доводилось видеть, грешат ее использованием исключительно, во-первых, как полигона для форсирования отношений между персонажами, а во-вторых, — как экзотического обрамления происходящего.

Бессмысленно предъявлять по этому поводу какие-либо претензии авторам — они решали другие задачи. Единственное, что можно сделать — это констатировать тот факт, что такой способ использования материала никоим образом не затрагивает самой его сути.

Феномен альпинизма человеку, абсолютно с ним незнакомому, малопонятен. И эта непонятность рождает, как правило, две крайности: либо необоснованное восхищение ("эти мужественные люди", "эти смелые ребята"), либо необоснованное же раздражение ("Зачем искать приключений и быть героем где-то на стороне, если и тут полно проблем?")

Корреспонденты газет, режиссеры документальных и телевизионных роликов, касаясь этого явления, обычно впадают в патетику. Они чрезвычайно серьезны — до шуток ли в таком опасном деле? Это неизбежно приводит к тому, что у героев их репортажей испаряется все человеческое.

Однажды во время киножурнала демонстрировался документальный фильм "Вершина" — об успешной первой советской экспедиции на Эверест 1982 года. За кадром диктор "голосом Левитана" произносил текст о мужественных покорителях третьего полюса планеты, услышав который, подруга жены спросила шепотом:

— Они что, все погибли?