Питбуль и Митрофанушка 2

Глава 1

Март 2021 года, Московская область, Чушкинский район, город N.

Сажусь перед телевизором и не могу сдержать эмоций. Меня просто разрывает изнутри от предвкушения зрелища. Для правильной смазки процесса взял четыре бутылки «Букета Чувашии», лучшего бутылочного пива по моему субъективному мнению. Поддев пробку открывалкой, с соответствующим шипением, наливаю напиток в бокал. Делаю первый глоток и просто урчу от кайфа. Пузырники щекочут нос, а напиток холодной струёй провалился в желудок. Хорошо! Давно не пил, оттого и столь приятные ощущения.

— С детства мы гордимся, что болеем за Спартак!

Начинаю скандировать, глядя экран. Тут же в зал забежал пришелец, уставившись на меня ироничным взглядом. Промолчав, питбуль лёг около зомбоящика. Но мне сегодня плевать на его выкрутасы. Главное событие происходит на поле. Спартак играет с газовым монстром, нелюбимым всем футбольным сообществом. Такое событие пропустить просто грех.

Открываю вторую бутылку. Поехали!

— Мы к вам приедем, мы вас от###дим, мы в рот ##али вонючий Питер![1]

Вспомнилась кричалка, когда молодой Валера, с компанией таких же балбесов, ходил болеть на Лужу и даже пробивал выезда. Какой замес с бомжами произошёл однажды на станции с романтическим названием Дно! А как мы месили коней на Северянине!

Эх, юность! А потом семья, дети и… Может, сходить на стадион? Давно не был. Заодно сына с собой возьму, надо только Барракуде какую-нибудь взятку сунуть. Она всё думает, что на футболе до сих пор жгут фаеры, дерутся и матерятся. Ну, последнее явление ещё осталось. А вообще, сейчас там спокойно. И даже немного скучно. Говорят, власти хотят ещё сильнее закрутить гайки. Куда уж больше?

Поэтому схожу, пока атмосфера не камерная. Заодно Мирика приучу болеть за правильную команду. У меня же вся семья красно-белая, начиная с деда. И Спартак вроде нормально сейчас играет. Хоть не стыдно за него и не ходишь после выходных, будто мешком пришибленный. Вернее, всякое бывает. Надеюсь, сегодняшний вечер принесёт строго положительные эмоции.

Через час питбуль вдруг фыркнул, но промолчал. Издевается, гад! Готовится! Смотрю на наглую и откормленную морду. Но оно молчит. Только я чувствую, что пришелец внутреннее смеётся.

Ещё минут пятнадцать прошло в абсолютной тишине, нарушаемой только комментатором матча и моими матюгами. Пиво давно закончилось, и я просто крутил пустой бокал. Главное — не раздавить его от переполняющих меня эмоций. Не особо положительных.

— Валера? — раздалось в голове, — А мы точно болеем за красно-белых? Может, ты ошибся? Давай болеть за голубых? Они вон, как хорошо играют!

Я и сам в натуральном шоке. Мой любимый клуб просто возят по газону, вернее размазали в тонкий блин. Бомжи забили нам уже шестой гол. Самое обидное, что сделало это одно резиновое изделие, любящее мастурбировать на камеру, наверное, за это ставшее популярным у домохозяек и всякого быдла. Жуть! Чувствую себя оплёванным, если не хуже. А ещё понимаю, что пивом дело не ограничится. Придётся идти за коньяком.

Плохо, что мой нынешний метаболизм не даёт нормально насладиться чувством опьянения. Дожил, блин. Даже выпить по-человечески нельзя. На фига нужна такая магия?

— Валера, а почему твои красненькие так плохо бегают? Вернее, половина из них чёрненькие. Может, им мало платят или плохо кормят? И почему у вас половина команды негры? Глобализация?

Угу. Осталось ещё услышать бородатый анекдот про двадцать два миллионера и сотни тысяч идиотов, платящих за их отвратную игру. Сегодня происходит именно это.

Надо прекращать этот мазохизм. Встаю с дивана, захожу на кухню и кладу пустые бутылки в пакет. Надо будет дойти до мусорки.

— Митрофанушка! Забили! — радостно воскликнул пришелец.

Забегаю в комнату, чтобы увидеть повтор седьмого гола в ворота Спартака. Посмотрел футбол, называется. Перевожу взгляд на питбуля, сделавшего невинную морду. Тролль голубоглазый!

— Не расстраивайся, Лесси, — произношу приторно-лицемерным тоном, — Я давно задумывался о диете. Для тебя, конечно. Вот и опробуешь новый корм от Урюпинского завода сухих смесей. Они вроде выпустили новый продукт, сбалансированный и витаминизированный. Одна соя и целлюлоза. Самое оно. А то твоя еда стоит больше, чем моя. Да и растолстел кое-кто.

Пришелец сразу вскочил, почуяв неладное.

— Это не наш метод, Валера. Нельзя морить голодом породистую и столь утончённую оболочку, как у меня. И вообще, мстить собаке — это низко, — тон существа сразу стал жалостливым, — А ещё твой коньяк стоит как порция моего корм на две недели. Может, ты будешь меньше пить?

— Нет, — улыбнувшись, отвечаю словами из анекдота, — Просто ты будешь меньше есть. Ладно, давай на улицу, заодно погуляем. Только недолго, мне срочно нужно лекарство для лечения нервов.

Через час я уже настрогал себе нехитрой закуски. Открыл бутылку коньяка и опрокинул первую стопку. Хорошо! Тянусь к закуске под очередную порцию критики питбуля.

— Митрофанушка, даже дегенераты не закусывают французский коньяк квашеной капустой. Ты бы ещё селёдку порезал и солёные огурцы. Хотя сало накромсал, держишь марку.

Дожёвываю отличную капусту, я её покупаю у одной бабульки с нашего района. На рынке продают какой-то шлак, а самому лень заморачиваться.

— Я ведь действительно могу заняться твоим здоровьем и начну с питания. Тебе заняться больше нечем? — наливаю второй стопарь.

— Вот как жить в атмосфере постоянного угнетения и психологического давления? — грустно вздохнуло существо, но тут же сменило тему, — Через три минуты передача Скарабеевой, включи мне телевизор в зале, раз занял кухню. Валера, а ты знаешь, что наши враги никак не могут успокоиться? Россию буквально окружили со всех сторон, и вставляют палки в колёса! Вот недавно проклятые американцы…

— Скажи, политически подкованный ты наш, — захожу в комнату и беру пульт, — А позавчера в соседнем подъезде Обама нассал? Или английские шпионы?

— С тобой невозможно разговаривать! — сразу возмутилось существо, давно твёрдо вставшее на патриотические рельсы, и не терпящее иного мнения, — Я про политическую обстановку в мире, а ты издеваешься! В наше время надо сделать чёткий выбор. Ты либо с нами, либо… Знаешь, это попахивает диссидентством и пятой колонной!

— Зато в подъезде пахнет ссаньём. В домовом чате жалуются. А ещё французские агенты снова начали забрасывать урны возле подъездов мусором. Ведь помойка рядом с домом, значит, это происки проклятых буржуинов. Сами жители ведь не могут гадить у собственного дома, — нахожу нужный канал и кладу пульт обратно, — Смотри свою жвачку для стада и не приставай. Мне выпить надо и нервы полечить. Жертва пропаганды.

Опрокинув третью стопку, чувствую, как организм начинает расслабляться. Это ещё хорошо, что я не полез в ноут писать гадости о руководстве, игроках любимого клуба и сраться с врагами самого великого клуба в галактике Млечного пути. Давно уже не трачу на это нервы. Да и прошедшая игра не последняя, которая испортит мне настроение в будущем. Это наша красно-белая карма. А вот задуматься о текущих событиях не мешает. Они ведь приобрели совершенно неожиданный оборот.

Мысленно возвращаюсь к разговору с Калимуллиным, состоявшимся несколько дней назад.

— Ээээ… Митрофанов, а что делает твоя собака? — произнёс участковый, медленно опуская ствол.

— Держит тебя за яйца. Или ты не заметил? — отвечаю с насмешкой.

Я и сам не успел среагировать, только активировал защиту, которую обеспечивает силовое поле. А вот пришелец сделал рывок и схватил мента за причинное место. Судя по тому, что Радик не кричал, челюсти Веллер не сжимал. Хорошо, что мы стоим в сторонке от дома, и сюда точно не смотрят камеры. Ну, и время позднее, мы стоим за машиной и сложно разобрать из окна, что происходит. Так-то у нас народ бдительный всё замечает. Только предпочитает молчать и тем более не станет помогать. Так, поверещит в чатах.

— Это шутка, и я вообще хотел проверить свою теорию, — капитан также без резких движений убрал пистолет в кобуру.

— И как? — спрашиваю с интересом, мысленно приказав Веллеру оставить в покое достоинство нашей любимой полиции.

— Митрофанов, ты странный. Либо какой-то крутой хакер, либо похуже, во что я боюсь поверить. И собака у тебя будто разумная. Это мне соседки ваши рассказали, — пояснил Калимуллин, осторожно проверяя, не пострадал ли его важнейший орган, — Ну, и сам теперь убедился. Ты ведь ему даже команды не отдавал. Ни атаковать, ни дать назад. Или будешь спорить?

Участковый у нас тоже необычный. Я ещё при первой встрече обратил внимание на его повадки.

— Радик Наильевич, ближе к делу. Устал, сил нет. А тут какие-то проверки, непонятные разговоры. Если есть обвинения, то вперёд! Но сразу предупреждаю, у меня такой адвокат, что он даже ваше РОВД засудит, а не только местный отдел полиции!

— Можно просто Радик, — вдруг произнёс капитан, и следующими словами удивил меня ещё сильнее, — Ведь ты не боишься, Валера. Речь не в обвинениях или моём прошлом приходе. Я на тебя ствол не просто так наставил. А ты даже не дёрнулся, будто армейский бронник носишь. У людей обычно другая реакция на оружие. Ещё питбуль твой. Ты ведь спокойно дал бы команду, и собака меня порвала. И снова не испугался, что я могу начать стрелять. Да и атаковал пёс без команды. Кто ты, Митрофанов?

— Обычный человек, который устал и хочет спать. Если ко мне нет никаких претензий, то я пойду.

— Поговорить надо, — тихо произнёс капитан, сразу став серьёзным, — Про СУ-88 и не только.

Грустно вздохнув, понимая, что игры закончились, киваю Калимуллину на подъезд.

— Сразу предупреждаю. Пояснительной бригады о моих якобы странностях не будет. Ты принимаешь меня таким, как я есть без лишних вопросов. Или прощай.

Капитан чего-то пробурчал, но потопал следом за мной.

— Нормально ты готовишь! Сам котлеты лепил?

Участковый оказался голодным. Пришлось на скорую руку пожарить десяток котлет и отварить макарон. Заодно салат из капусты с морковкой по-быстрому настрогал. От водки капитан тоже не отказался. Говорит, что машину оставит, завтра заберёт. Как по мне, он бы лучше уехал. Хоть одно парковочное место освободится. Коньяком я решил его не поить. Да и нет у меня обычно дома спиртного. От греха, так сказать.

— Радик, давай ближе к делу. Я действительно устал, за последние дни. Ещё восемь часов в дороге, — наливаю капитану вторую рюмку, молча опрокидываю свою, и закусываю макарошками.

— Кратко о себе, чтобы было понятно. Меня не просто так в участковые ещё с понижением звания отправили. Могли и турнуть или вообще посадить. Но у нас специфическая организация, своих не бросают! — увидев мою усмешку, капитан повысил тон, — Всякое бывает, начальство может и слить. Однако, когда на нас наехали какие-то барыги, пусть и типа девелоперы, то сразу включается корпоративная солидарность. Плюс, некоторые мои однокашники уже до подполов и полковников доросли, причём в важных московских кабинетах сидят. Это я всегда слыл чудаком и работал опером без особых перспектив. Только для них это типа укора. Мол, остались ещё на Руси честные менты. Вот и терпели юродивого правдоруба Калимуллина.

— Хорошо, в меру честные, — поправился Радик из-за очередного моего ироничного взгляда.

Что не помешало ему схватить уже четвёртую котлету и указать на опустевшую рюмку. Поразительная простота нравов, переходящая в наглость. Или его совсем не кормят? Будто прочитав мои мысли, незваный гость объяснил.

— Я один на десять тысяч жителей. И это по прописке, не считая сдающихся квартир. Не то что пожрать, посрать времени нет. Если не вызов, то сижу, эти блядские бумажки заполняю. Такое ощущение, что наверху специально нам побольше работы придумывают, — не переставая жевать, участковый ткнул пальцев вверх, — А мне, вообще-то, вопросы в районе надо решать. Потом граждане жалобы пишут, начальник мне пистон вставляет, хотя все прекрасно понимают происходящее. Ну, вздрогнули!

Радик поднял рюмку и опрокинул, не поморщившись.

— Но я из принципа не уйду. Кому-то, может, смешно, а я в милицию пришёл со всякой нечистью бороться. Поэтому меня тогда из органов не попёрли. Знают и даже уважают за принципиальность. Думали, что здесь безнадёга достанет, и я сам уволюсь. Ага, пусть выкусят! — капитан продемонстрировал фигу, и схватил кусок сала, положив его на хлеб, — Я ведь сразу три хазы с наркоманами накрыл, а также азерскую точку по продаже палёного бухла и две шаурмичные. Ну, и по мелочам много кого прижал. Сразу взвыли, мол, ваш участковый душит местных предпринимателей. В ответ я на них Роспотребнадзор натравил, чем ещё сильнее разворошил эту клоаку. Мой начальник давно рукой махнул, так для галочки поругивает. Ему тоже наверх хочется, а в кадрах областного ГУ мой корефан Андрюха сидит. С ним лучше не ссориться. Вот так и воюю потихоньку. А тут вдруг на машину гайцов и эвакуатор напали. Затем аварии эти странные. Потом пропажа Корнея и сгоревший Игнат.

Снова молча наливаю водку и жду продолжения.

— Нас точно не подслушают? — в очередной раз уточнил уже порядком разомлевший капитан.

— Мистика! — произнёс он в ответ на моё покачивание головой, — И ведь ты не врёшь, Валера. Твой сосед напротив, сразу неладное заподозрил. Я ведь его специально попросил следить. Ладно, хрен с ним. В общем, четыре года назад мне удалось взять поджигателей в Чушкино. Тогда мы сработали быстро и сразу прищемили Игната, выйдя на руководство СУ-88.

Лицо капитана вдруг перекосило, как от спазма. Только это полыхающая в нём ненависть. Эк его колбасит! Наливаю ещё стопарь, пусть успокоится.

— Заказчики поджогов — Сергей Владимирович Остапенко, ранее носивший погоняло Остап, и Гаджи Ораз-оглы Валиев, в некоторых кругах известный, как Гаджи Агдашский. Оба сейчас уважаемые люди. Первый — глава СБ застройщика СУ-88, входящую в десятку крупнейших девелоперов страны. Второй держит розничную торговлю в Чушкино, начинал вместе с Остапом. У него есть небольшая бригада. Их-то мы и поймали. Корней на Игната начал работать уже позже. Это когда дома в Молково подожгли.

— А почему поджоги продолжились? Ты ведь людей с поличным взял? — задаю резонный вопрос.

Калимуллин поморщился, будто съел лимон, но ответил сразу.

— Потому что прогнило всё, Митрофанов. Ну, и я слегка накосячил при задержании и переборщил на допросе. Тогда же семья целая сгорела, с двумя детьми. Ситуация вышла резонансной. Это уже потом всё списали на то, что они неблагополучные и бухали. Враньё! — глаза мента снова полыхнули ненавистью, — В общем, дело развалили. Меня самого чуть не посадили, за действия, не соответствующие уголовно-процессуальному законодательству и приведшие к нарушению прав допрашиваемого лица. Я бы их сук на месте кончил! Но нельзя, незаконно. Однако малость погорячился. Не люблю, знаешь ли, когда детей живьём жгут. У меня из-за этого происходит необъяснимый выплеск агрессии.

Мы снова выпили и некоторое время молчали.

— Скажи, Валера? А ты пойдёшь до конца? Понимаешь, Остап и этот азер — мелкие сошки. Хотя последний наркотой в районе барыжит. По мелочи я ему кислород перекрываю. Только там такая крыша, что обычному участковому не по силам серьёзно помешать. Остальные же… — капитан запнулся и снова продолжил уже спокойным тоном, — СУ принадлежит одному миллиардеру, какой-то пакет акций контролируется крупным чиновником. Может, лучше ограничиться мелкими сошками? Ну, и есть у нас в районе несколько персонажей, усложняющих жизнь простым гражданам. Я не про хулиганов или буянов, а о преступниках.

По идее я знал, на что шёл. Только не собирался воевать с государством. Вернее, трогать столь высокий уровень. Они вон из-за колеса эвакуатора успокоиться не могут. Хотя сама ситуация плёвая. Просто кто-то из плебеев посмел огрызнуться на патрициев, вернее, их халдеев. Теперь мой район под пристальным приглядом. А если замочить даже главу СБ, то люди сразу сопоставят факты. Калимуллин же меня сразу вычислил. Кстати, как?

— Так, я попросил людей из РОВД записи с камер просмотреть. У меня там знакомый работает, вот ночью к нему и завалил. Они всё улицу Совхозную пасут, не понимая, почему там машины в кювет или отбойник залетают. Ну, и для приличия перемещения Корней посмотрели. Дело-то было громким, и когда Игнат поджарился, начали искать ниточки. А ещё ты мне сразу не понравился. Плюс само дело мутное, ведь пулю или арбалетный болт так и не нашли. Сосед опять-таки, и твоё окно удобно для стрельбы расположено, — улыбнулся Радик, но затем сделал серьёзное лицо, — Так ты в деле? Информации у меня хватает.

Естественно, я ответил положительно. Мне тоже не нравится, когда сжигают живьём детей.

Мы тогда договорились, что Калимуллин подготовит кое-какой материал. Раз начали чистить район от дерьма, то надо продолжить. Капитан также одобрил моё решение по СУ-88. Сейчас нельзя спешить и надо дождаться предварительных выводов следствия по сгоревшему Игнату.

Чую, что теперь моя жизнь засверкает новыми красками! Я ведь жаловался на скуку и беспросветность? Прилучите и распишитесь, Валерий Владимирович.

[1] Читателей из СПБ прошу не обижаться. Валера не просто скуф, а ещё в прошлом футбольный фанат. И вся его неприязнь направлена исключительно на зенит. Город и люди ему нравятся. И ситуация вообще-то ироничная.