По щелчку

Приплыли, голубушка

Всё же решение пойти на своё первое свидание именно с Мартышевым себя оправдало практически сразу. Причём полностью. Ещё по пути к лифту неприятный осадок от подаренного пучка сорняков окончательно рассосался.

Мне даже смущаться не пришлось. Рома играючи помог преодолеть первичную неловкость: сам подобрал тему для разговора, ненатужно пошутил, ненавязчиво взял меня за руку и к моменту, когда мы вошли в кабину, я заглядывала ему в рот даже чаще, чем он косился мне в вырез. Фантастически жизнерадостный рубаха-парень. Явно из тех, кто не задумываясь придёт на помощь, подставит плечо и не отвесит пенделя в трудную минуту.

Едем мы, значит, никого не трогаем. Флюидов флирта вокруг – хоть топор вешай. И тут дверцы снова разъехались в стороны, прерывая меня на полуслове. Я невольно отшатнулась назад, потому что на лестничной клетке стоял мрачный как наш участковый с бодуна Артур Вяземский.

– Ну и чего застыл? Заходишь – нет? – поинтересовался Рома, смерив однокурсника «не стой как бестолочь» взглядом. Тот только ресницами хлопнул. – В общем, подумаешь, пока будешь спускаться своим ходом.

И нажал на кнопку.

Лифт возобновил движение, Март продолжил меня развлекать, а я...

А у меня перед глазами так и застыла перекошенная физиономия Артура. Как будто я гранату, а не билет в кино держала.

Сам Рома реакцию Вяземского не стал комментировать. Промолчал и немногим позже, когда тот просвистел мимо нас на своей салатовой сверхскоростной ракете, картинно поднимая метр пыли.

Нет, всё-таки чудной этот Мартышев. Ни зависти, ни бахвальства.

Эх, мало же тебе для счастья надо, парень.

Про себя нарекла его синицей – той, что с радостью пригреется в ласковых руках и ни к каким высотам не думает стремиться. Совсем не мой типаж. Но наши пальцы были переплетены в замок, букет заботливо поставлен в воду, и мысль о том, что я таки размениваюсь, благополучно потерялась на фоне его шуток. Казалось бы, пошла наперекор своим желаниям. Вот только на душе воцарились покой и безмятежность. Март определённо владел даром располагать к себе.

Вскоре прохлада сентябрьского вечера пробралась под джинсовую куртку. Я прижалась ближе к своему спутнику, думая о том, что холодной зимой топать вот так вот пешком до кинотеатра, должно быть, совсем удручающе.

А у него за душой только велик...

– Что с настроением? – моментально отреагировал Рома.

– А что с ним? – переспросила я, делая удивлённые глаза. Обычно мне всегда хорошо удавалось играть дурочку, но в этот раз по закону подлости что-то пошло не так. Бывают такие люди, с которыми юлить совсем не хочется.

– Ты как-то приуныла.

Замотав головой, я рассмеялась, возможно, слегка театрально. Унылым в моей жизни можно было назвать практически всё, начиная местом рождения и заканчивая перспективами.

– Это от холода. Не ожидала, что температура к вечеру так понизится.

– Чёрт... И я в одной рубашке. – Его тон вдруг приобрёл озорные нотки. – Но, кажется, я знаю, как с этим бороться. Ты не против чутка согреться изнутри?

«Приплыли, голубушка, – резюмирует во мне интуиция скрипучим голосом бабы Вали. – То во что ты в лифте случайно вдавилась филейкой была припрятанная в его переднем кармане чекушка. Даром только уши полыхали».

– Воздержусь, – бросила я, даже не пытаясь скрыть разочарование, и приготовилась совершить разворот в обратную сторону. На дух пьющих не переношу.

– А что такого? Темно, немноголюдно. Антураж вроде располагает.

Я тупо моргнула. Зависнув где-то между возмущением и трёпом с клоном бабы Вали, не сразу сообразила – он мне сейчас всерьёз это предлагает или издевается? В смысле, ну не станет же Рома прямо на улице доставать из кармана бутылку?

– К чему располагает? – переспросила я на всякий случай.

Март заговорщицки склонился к моему уху.

– К тому, что я тебя сейчас поцелую, – тихо пояснил он, щекоча озябшую кожу тёплым дыханием.