По собственному желанию

Глава 20. Урок

Александр

Захожу в офис и сразу же ощущаю напряжение в воздухе. Будто что-то произошло. Но мне ещё об этом не доложили.

Довольный тем, что наконец избавился от бывшей, я с улыбкой сажусь за свой стол. Дверь в кабинет открыта, и краем глаза замечаю Сашу. Она выглядит взволнованной, даже немного испуганной. Девушка хватает сумочку и убегает.

Что за чёрт?

Набираю её номер. Но в трубке одни гудки.

Ладно, подожду немного. Возможно, ей просто нужно время. Вдруг в семье или с друзьями проблемы. Я же о ней практически ничего не знаю.

Но через час ко мне заходит секретарь и сообщает, что Саша взяла больничный.

Напрягаюсь.

Что-то здесь не так. Неправильно. Есть нечто, что я упускаю из виду.

За годы, что Саша работает в моей компании, она ни разу не взяла выходной или больничный без серьёзной причины. К тому же, она бы обязательно мне сообщила, если бы действительно была больна.

Но ни звонка, ни сообщения... Всё это кажется крайне подозрительным.

Меня не покидает ощущение, будто я что-то упускаю. Почему она так внезапно исчезла и теперь просто пропала с радаров?

Эти мысли не дают мне покоя. Я пытаюсь сосредоточиться на работе, но взгляд постоянно возвращается к пустому экрану телефона.

В обед вновь набираю её номер. Телефон отключён.

Начинаю подумывать о том, чтобы заехать к ней домой. Иду в ближайший супермаркет и набираю целый пакет всяких вкусностей: шоколад, печенье, её любимый чай — думал, может, смогу порадовать её.

Но вернувшись в офис, ставлю пакет на стол, потому что никак не решаюсь пойти, не хочу показаться слишком навязчивым.

Ближе к вечеру еду на встречу по поводу тендера. В моих планах было взять Сашу с собой. И после того, как мы подпишем контракт, сразу поехать праздновать нашу победу.

Кидаю пакет с покупками в машину. Закончу совещание и сразу к ней. Порадую Сашу не только сладостями, но и отличными новостями.

Встреча несколько затягивается. Сначала все поздравляют меня с победой в тендере, потом клиент долго и подробно описывает, что бы он хотел от нас увидеть, хотя готовый проект уже лежит на его столе.

Когда мы наконец заканчиваем, я встаю, чтобы уйти, как вдруг ко мне подходит Павел.

— А где ваша Александра? Разве победа не её заслуга? — спрашивает он с ухмылкой, которая меня сразу настораживает.

Я медленно поворачиваюсь к нему и, пытаясь сохранить хладнокровие, отвечаю:

— Александра Дмитриевна сегодня неважно себя чувствует и взяла больничный.

— Забавно, — протягивает Павел, поднимая брови, — она сегодня утром была у меня дома. Видимо, уже поправилась, да и выглядела она, я бы сказал, весьма бодро. Температуры я у неё не нащупал, — ехидно улыбается.

Внутри всё холодеет, будто кто-то вылил на меня ведро ледяной воды. Я на мгновение теряю дар речи, а потом, сжав зубы, резко отвечаю:

— Тем не менее она сегодня на больничном. До встречи, Павел.

Разворачиваюсь и ухожу, чувствуя, как в груди закипает злость.

Неужели я был настолько глуп, что беспокоился о ней, собирался поддержать её, когда всё это время она... она была с этим отвратительным типом?

Мерзавец явно наслаждался моей озадаченностью.

Чёрт, как же я мог так в ней ошибиться?

Проходят дни, а от Саши ни слуху ни духу. Пропала, как в Лету канула. Телефон отключён. Ни с кем из коллег на связь не выходит.

Утром прихожу в офис. Первым делом взгляд ненароком падает на Сашин пустующий стол.

Я думал, что между нами что-то было, что она действительно ценит моё внимание. Но девушка, похоже, решила вернуться к своему бывшему. И вместо того, чтобы прийти на работу, кувыркается с этим подонком, отключив телефон.

Всё, что я чувствую теперь, — это разочарование и злость на себя за то, что поверил в неё — в нас.

Позволил вновь обмануть себя.

Стараюсь заглушить неприятные мысли и сосредоточиться на текущих задачах, которые требуют моего внимания. Дела не ждут, а я не могу позволить себе отвлекаться.

И вот, будто ничего не случилось, Александра со спокойным лицом появляется в офисе. Заходит ко мне в кабинет, медленно приближается и, не проронив ни слова, что-то кладёт на стол.

Чувствую, как с её появлением во мне нарастает напряжение. Но не могу позволить себе взглянуть на неё. Если я посмотрю, все эмоции, которые я так тщательно подавлял, выплеснутся наружу.

— Подпишите, пожалуйста, — указывает на документ, почти не задерживаясь на мне взглядом.

Молча беру листок, стараясь не выдать свои чувства.

— Что это?

Её непроницаемое выражение лица и спокойствие вызывают во мне раздражение. Внутри всё бурлит, но снаружи я остаюсь холодным и сосредоточенным.

В голове лишь одна мысль: почему она ведёт себя так, словно ничего не произошло?

— Заявление на увольнение по собственному желанию.

Приехали!

Моментально закипаю от ярости. Кулаки сжимаются. Всё, что я накопил внутри, — злость, обида, разочарование — начинает рваться наружу. Поднимаю на неё глаза и смотрю так, что её лицо мгновенно теряет краски, а сама она словно съёживается под моим твёрдым взглядом.

— Я приму это заявление об увольнении, — говорю холодно, сквозь стиснутые зубы, — но уйти сможешь только через две недели, как и полагается.

Её глаза, полные недоумения, широко распахиваются.

— Почему ты не можешь отпустить меня сейчас? — спрашивает с ноткой отчаяния в голосе.

— Во-первых, не ты, а ВЫ! Я всё ещё ваш начальник. А во-вторых, вам стоит вспомнить про ответственность и преданность делу, — подчёркиваю последние слова, как будто они нож, который я хочу воткнуть в её сердце.

Вижу, как лицо Саши меняется: сначала бледнеет, а потом заливается краской от злости.

— Если вы считаете меня настолько безответственной и нелояльной, — говорит она, едва сдерживая дрожь в голосе, — тогда у вас, Александр Николаевич не должно быть проблем с тем, чтобы отпустить меня прямо сейчас.

Я резко поднимаюсь из-за стола, подхожу к ней, сокращая расстояние между нами, пока не оказываюсь практически вплотную.

— Я, Александра Дмитриевна, строго следую правилам. Если возникли вопросы с моим решением, прочитайте свой контракт, — говорю ей прямо в лицо, стараясь не поддаваться эмоциям. — По истечении двухнедельной отработки, вы сможете делать ЧТО угодно, КОГДА угодно и с КЕМ угодно.

Слова висят в воздухе.

Между нами напряжение, которое можно резать ножом. Я вижу, как она борется со своими эмоциями, как её глаза сверкают от злости и обиды.

Но не собираюсь отступать. Это её урок, и она его усвоит.