По законам красоты

Как видите, А. В. Луначарский не преувеличивал и не преуменьшал роли костюма в жизни советского человека, отдавал ему должное, призывал учиться культуре вообще и культуре одежды в частности.

Широкие и открытые дискуссии о моде способствовали выработке правильного направления. А тот факт, что в них принимали участие не только профессионалы, но и трудящиеся различных специальностей, свидетельствовал об их глубокой заинтересованности, о возросшем духовном потенциале народа. С этой точки зрения небезынтересно познакомиться с суждениями, высказанными в 1928 году. Приведем только одно — работницы Первой государственной табачной фабрики имени Урицкого в Ленинграде В. Михайловой. Она заявила:

«Я считаю, что одеваться по моде нужно, но чтобы эта мода была и дешева, и проста, и в то же время изящна. Взять хотя бы короткие юбки. Если женщина имеет красивые ноги, так зачем же их закрывать длинной юбкой. Если красивые волосы, то не следует ради моды их отрезать».

Как будто сказано сегодня. Как эти слова и ныне бьют по тем, кто ханжески отрицает короткие платья, и по тем, кто в погоне за модой не только утрирует ее, но и слепым следованием ей уродует себя. Надо всегда помнить это «если». «Если женщина имеет красивые ноги», «если красивые волосы». Ох, как много значит «если», как важно помнить о нем!

Вернемся к развитию нашего стиля одежды.

Идут годы, мода, выражая эстетические интересы широких слоев населения, становится государственным делом. В начале сороковых годов устраивается первый конкурс проектов современной советской одежды. В 1934 году создается Московский дом моделей, впоследствии преобразованный в общесоюзный и ставший признанным законодателем советской моды. Несколько позже создаются дома моделей в столицах союзных республик. В 1939 году в Ленинграде состоялся Всесоюзный смотр одежды. Все это, а также другие меры, в том числе и по подготовке квалифицированных специалистов, привело к созданию советской школы нового стиля моделирования и конструирования одежды, новой культуры одежды.

В суровые годы Великой Отечественной войны дальнейшая разработка направления советской моды, по вполне понятным причинам, затормозилась. Но только на время, потому что уже в ноябре 1944 года, несмотря на большое напряжение завершающего этапа войны, Советское правительство сочло возможным обязать Наркомлегпром СССР издавать общесоюзный журнал мод, который вот уже четверть века на своих страницах пропагандирует новые моды, эстетику и культуру одежды.

Разработка всего, что связано с модой одежды, приняло характер широкого обсуждения. Художественные советы моделирующих организаций, творческие встречи модельеров и закройщиков, выступления в печати — все это благотворно сказалось как на разработке теоретических основ эстетики одежды, так и на практической стороне создания элегантных современных советских образцов.

В январе 1949 года был создан СЭВ — Совет Экономической Взаимопомощи стран социалистического лагеря. В эту международную экономическую организацию вошли Советский Союз, Болгария, Венгрия, Польша, Румыния, Чехословакия и ГДР. В числе прочих мероприятий ежегодно проводятся заседания Постоянной рабочей комиссии по культуре одежды стран — участниц СЭВ. На них рассматриваются эстетические принципы одежды нового направления, проблемы развития моды и т. д. В результате широкого товарищеского обмена опытом, творческого содружества модельеров и закройщиков удалось выработать общий стиль моделирования. Единство замысла, стремление удовлетворить возросшие эстетические запросы трудящихся — вот что объединяет специалистов социалистических стран и приносит благотворные плоды.

Советские коллекции одежды различного назначения неоднократно демонстрировались на международных конгрессах мод социалистических стран в Берлине, Варшаве, Будапеште, Софии, Праге, на международных ярмарках в Париже, Нью-Йорке, Лейпциге, Каире, Рио-де-Жанейро и получили высокую оценку. Об огромных успехах в развитии нашего моделирования говорят следующие факты. На международных конкурсах одежды в Праге (1953 г.) и Будапеште (1954 г.) Советский Союз завоевал первое место и был удостоен почетных кубков. На конкурсе в 1956 году многим нашим моделям были присуждены золотые и серебряные медали. Подлинным триумфом советской моды была демонстрация нашей коллекции на Всемирной выставке «ЭКСПО-67» в Монреале (Канада), где участвовало около 70 стран мира. «Русский стиль» одежды, как писали зарубежные газеты, представленный 150 ансамблями, встретил восторженный прием участников и посетителей. Они выполнены Общесоюзным домом моделей одежды, Всесоюзным домом моделей трикотажных изделий, Киевским, Рижским и Ленинградским домами моделей и отражали достижения нашей многонациональной культуры. Это нашло особенно удачное воплощение в народных костюмах союзных республик.

Мы еще вернемся в отдельной главе к тому, какие влияния возымел наш советский стиль на развитие моды за рубежом. Теперь скажем только, что подражание русским стало на Западе модой. Тамошние модельеры держат, как говорится, ухо востро, чутко прислушиваются к тому, что делают их талантливые коллеги из СССР.

Современное социалистическое направление моды ориентируется не на одиночек, а на широкие массы трудящихся, на представителей всех возрастных групп, профессий, слоев населения. Важнейшая его забота — создание одежды разнообразных фасонов и силуэтных форм, разработка широкодоступных, простых, лаконичных и вместе с тем радостных, жизнеутверждающих моделей.

Стремительный темп развития текстильной промышленности на базе новой химии создает для советских модельеров широкую перспективу для творчества. Ведь в самом деле, не успели мы еще полностью освоить новые ткани с синтетическими и искусственными волокнами с широкой и многообразной гаммой цветов и рисунков, как индустрия подарила нам совершенно новую ткань необычайного веса и с тончайшей зеркальной поверхностью. Она так и называется «зеркальная». Сшитую из такой ткани одежду можно будет носить в стужу и в тропическую жару, так как отражательные поверхности ее препятствуют утечке тепла человеческого тела, в одном случае, и не пропускают лучистую энергию солнца, в другом. Таким образом, рождение новых тканей открывает перед модельерами неограниченные возможности в исследовании и развитии эстетики одежды, в нахождении своеобразных художественных решений, создании наиболее удобных и практичных образцов, лучше всего приспособленных к конкретным условиям труда и отдыха советских людей. Вместе с тем они явятся новым источником вдохновения, радости, художественного и нравственного обогащения. Эта мысль нашла свое подтверждение на состоявшемся как-то в Центральном доме литераторов писательском «рецензировании» различных вещей и одежды, изготовленных легкой промышленностью. Во всех выступлениях участников обсуждения отчетливо звучало одно: вкусы делятся на хорошие и дурные. Предметы быта, костюм, игрушка, исполненные со вкусом, приносят к нам в дом красоту, украшают жизнь, эстетически воспитывают людей.

Часто говорят, что о вкусах не спорят. Но действительно ли вкус настолько индивидуален, что совершенно невозможно выявить какую-то общую тенденцию? Как показал детальный анализ отзывов и предложений, поступивших во время различных выставок и демонстраций, уклад нашей советской жизни, общественная среда, в которой мы вращаемся, воспитание, которое мы получаем, способствуют выработке хорошего, здорового, поистине безошибочного вкуса и взгляда на вещи. Наши люди отлично себе представляют, «что такое хорошо, что такое — плохо». И в этой выработке хорошего вкуса нет ничего от дурного единомыслия. Тут сказывается общность идеологии наших людей, общность целей, нашедших отражение в общих требованиях к стилю и культуре одежды. К стилю, а не к тому, что и кто должен носить. Здесь каждый волен в своем выборе.

Конечно, мода изменчива. Но в основе ее — развитый вкус, глубокий и постоянный контакт с современностью, уважение к общественному мнению. В ней вместе с изменениями формы и цвета, линии, силуэта одежды находят отражение экономические преобразования в стране, появление новых тканей, новых возможностей. Процесс как бы двуединый: мода порождает новые вкусы и мода — порождение новых вкусов и новых производственных возможностей. Так возникает художественный стиль.

Редакция журнала Союза художников «Декоративное искусство СССР» как-то провела дискуссию на тему: «Мода и стиль в искусстве». В широком обсуждении этого важного вопроса современности приняли участие художники, теоретики декоративного искусства, художники-модельеры одежды, искусствоведы, ученые, артисты. Был задан и такой вопрос: «может ли быть мода проводником хорошего вкуса, средством эстетического воспитания широких масс?» Приведем некоторые ответы.

Н. Жуков, художник: «Мода всегда имеет власть над красотой, эти понятия должны быть нераздельны».

И. Ильинский, народный артист: «Мода — результат взаимодействия творчества художника с постоянно меняющимися вкусами и потребностями более или менее широкого круга людей. Сама жизнь борется за народные вкусы, и время всегда безошибочно судит, кто прав, а кто неправ».

Н. Дмитриева, искусствовед: «Путем естественного отбора и отсева в одежде устанавливаются те самые художественные принципы, которые характеризуют и архитектуру и прикладное искусство. Модная одежда — это ведь не униформа».

С. Кирсанов, поэт: «Мода движет вперед культуру и эстетику быта. Чаще всего она выбирает наиболее целесообразные (с точки зрения современности) решения. Если бы не было этого замечательного стремления к постоянному изменению и усовершенствованию, мы бы никогда не перешли от набедренной повязки к современному костюму. Мода — праздник для глаза на фоне будничной жизни».

Бесспорно, мода — составная часть общей материальной культуры нашего общества, отражение и проявление авторитетного для данной эпохи эстетического вкуса в области одежды. Смена моды — не прихоть или каприз модельеров, а потребность людей в обновлении вещей в соответствии с изменяющимися бытовыми и эстетическими потребностями, вкусами, запросами. Выражая общий тон и характер вещей, мода, однако, как мы уже отмечали, не связывает и не устраняет личного вкуса.

Конечно, имеются люди равнодушные или безразличные к моде, пренебрегающие ее достоинствами. Кое-кто даже считает несолидным следовать ей.

Совсем недавно автор этих строк после опубликования в одном из журналов своей статьи «Мужчины и мода» получил письмо от читателя из Вологды. Мой корреспондент не хочет, чтобы называли его фамилию, поэтому будем считать его условно, скажем, Сидоровым. Так вот письмо товарища Сидорова, как относящееся к теме нашего разговора, заслуживает того, чтобы его процитировать, если не полностью, то хотя бы частично. И притом без всякого редактирования.

«...Вы пишете и иллюстрируете отдельные фасоны мужской одежды далеких и близких наших предков и даете предначертания будущих покроев мужской одежды.

Безусловно, современные покрои костюмов несравненно красивей и удобней костюмов, скажем, древних египтян или русского крестьянина петровских времен и т. д. Оно так и должно быть, человек развивается, находит более удобное и хорошее, отбрасывает плохое. На то и цивилизация человека. Однако не всегда мода соответствует этим принципам. Нередко мы можем быть свидетелями, когда удобный покрой одежды сменяется модельерами на менее удобный покрой, более красивая одежда на менее красивую, и только благодаря моде. Вот это уже совсем ни к чему. Сколько раз бедный жилет трясли моды. То он появляется, то он исчезает. Вот в течении последних 50 лет он третий или даже четвертый раз появляется в моде. Зачем это? Или, например, в 20-х годах нашего века молодежь носила брюки покроя клеш. Смешно выглядели они в них. Смеялись над этим клешем, и поэтому они в моде были недолго. Но вот теперь модельеры опять их вытащили на страницы журналов, да еще с причудами. Пришивают хлястики, пуговицы как у прежних шутов, клинья светлых тонов и т. д., и некоторые франты пытаются убеждать, что это красиво. Ладно, согласимся с ними, что и красиво, и удобно, и пусть они носят их десятилетиями, так нет, через год забросят их.

Примерно также дело обстоит с пиджаками костюмов. То пиджак длинный в моде, то короткий, то однобортный, то двубортный. Который из них лучше, сказать трудно, скорей всего летом лучше однобортный, а зимой двубортный. А возьмите дамские кимоно? Что оно удобно или красиво? Конечно, ни то, ни другое. Дело в причудах моды. Мне хочется привести одну давнишнюю пословицу: «Человека встречают по одежде, а провожают по уму». Очень правильная пословица. Не опровергнешь. Как суслон не наряжай, он все равно всегда будет суслоном.

В последние годы стали очень большое внимание уделять спортивному виду человека, как более красивому, элегантному. Что же, кому идет, так это неплохо. Но не во всех случаях один покрой нужен. Надо помнить и то, что люди-то не по шаблону сделаны и фигуры отнюдь не у всех спортивные и хорошо спортивный костюм, скажем, на стадионе, в спортивном клубе, в походе. А вот представьте себе человека уже средних лет, да абсолютно с неспортивными очертаниями фигуры и натянувшего на себя тренировочные брюки, так и смотреть противно, да и за него подчас неудобно становится. А ведь в таком виде нередко можно встретить людей и в городе, и даже женщин, забывших про то, что им далеко за 30 лет и их фигура уже сильно подкачала. Но ведь это модно, значит, надо думать, красиво.

... Я знаю немало хороших людей и молодых и немолодых уже. И женщин, и мужчин, которые вполне достойны всяческих похвал, но они-то как раз меньше всего и уделяют внимания модам. Они заняты более серьезными делами и более интересными жизненными вопросами, а мода в одежде, для мужчин в особенности,— это просто несерьезно».

Что можно ответить товарищу из Вологды?

С чем можно и с чем нельзя согласиться? Признавая прогресс в моде, тов. Сидоров, однако, заблуждается в том, что модельеры иногда меняют удобный покрой и красивую одежду на менее удобный покрой и менее красивую одежду «только благодаря моде». Это, конечно, не так. Никто из творцов моды ради нее самой не создает новые образцы. Они рождаются не только и не столько в результате замысла художника. Тут происходит сложный творческий и исследовательский процесс, когда изучаются современные требования, предъявляемые к одежде, господствующие вкусы, возможности промышленности и т. д.

Что касается жилета, то, действительно, как выражается автор, его «трясли моды». Но стоит сравнить жилет прошлого с четырьмя лѝсточками (карманами), которые были удобны для купцов и нэпманов, хваставших своими золотыми часами с золотой цепочкой полуметровой длины, с современным жилетом — лаконичным по деталям, удобным, увязанным со всем обликом современного мужчины, чтобы убедиться в необходимости «потрясти» эту часть нашего туалета. Жилет оказался просто необходим, и его как бы заново «изобрели».

Мы разделяем гнев тов. Сидорова по поводу причудливых шутовских брюк клеш с пуговицами, хлястиками, клиньями светлых тонов и т. п. Но никак не разделяем его утверждения, что «теперь модельеры опять их вытащили на страницы журналов».

Ничего подобного советские модельеры никогда не создавали. Эти брюки — плод неумной фантазии некоторых юнцов, желающих быть моднее моды, но оказывающихся в смешном положении. Кстати, сам тов. Сидоров пишет ниже: «Некоторые франты пытаются убеждать, что это красиво». Значит, все-таки франты, а не модельеры. Художники, следовательно, не виноваты.

Приветствуя спортивный стиль в одежде, автор письма совершенно правильно осуждает тех, кто неуместно, без учета возраста, обстановки и своих данных пользуется этим элегантным и удобным видом одежды. Однако вывод он делает неправильный: «Вот к чему приводят моды». А ведь на самом деле не мода приводит к таким явлениям, а люди, извращающие эстетические толкования и требования моды.

И наконец, о том месте письма, где тов. Сидоров касается людей, занимающихся «более серьезными делами и более интересными жизненными вопросами», и делает вывод, будто «мода в одежде, для мужчин в особенности,— это просто несерьезно». Тут мы позволим себе сослаться на такой бесспорный авторитет, как А. С. Пушкин, и приведем его примечательные строки:

А теперь разберемся в том, как и почему меняются моды и насколько это необходимо и оправдано.

Смена моды — это поиск нового, более красивого, это стремление к разнообразию вкусов. Вот почему только за последние десять лет форма, силуэт и общий художественный стиль одежды претерпели значительные изменения. Например, в мужском костюме исчезли однообразные фасоны-близнецы, характерная мешковатость, утрированные линии, протезированные гренадерские плечи, которые укорачивали и утолщали шею мужчины и сковывали его движения. В женской одежде, взамен ограниченных силуэтных форм и фасонов, возникли многообразие линий, разновидность фасонов, обилие расцветок. Конструкция одежды сейчас достигла более прогрессивных методов. В современное моделирование внесено много рациональных элементов, улучшающих общие художественные достоинства одежды.

Ошибочно мнение тех, которые считают, что все происшедшие изменения моды свелись лишь к тому, что вместо двубортных костюмов или пальто преобладают сейчас однобортные; вместо застежки на одно количество пуговиц, модна застежка на другое количество; что брюки шьют уже и без манжет, а пальто стали короче, юбка и платье — тоже и т. д. Нет, в новый облик современной моды заложен более серьезный смысл, основанный на социально-бытовых и эстетических принципах. Развивая иные формы в одежде, она исключает шаблонность, безликость, стремится создать многообразие индивидуальностей при соблюдении единства внешнего облика советского человека. Ее характерная отличительная черта — женственность в женской одежде, мужественность в мужской, а также практичность, скромность.

Главное в силуэте современного мужского костюма — его соответствие естественным пропорциям человеческой фигуры, мягкость линий, уменьшение общего силуэтного объема, подчеркнутость.

Как и во всех видах прикладного искусства, в одежде сейчас преобладают: простота композиции, великолепно сочетающаяся с красотой, подразумевающая ее; лаконизм, исключающий всякие излишества и нагроможденность деталей.

Еще недавно как женский, так и мужской туалеты ограничивались костюмом и пальто обычного однообразного покроя, которые порой служили для работы, и для дома, и для театра, и для улицы, причем на все времена года. Рост материального уровня и эстетических потребностей советских людей послужил толчком для создания новых форм одежды, облегчающей труд, способствующей отдыху, улучшающей быт. Наши модельеры, учитывая эти запросы, создали и внедрили серию различной конструкции моделей курток спортивно-бытового характера, полупальто, плащей, ансамблей для работы, отдыха, прогулок, для дома и других нужд. Этому способствовало и появление новых отечественных тканей — легких, если нужно, водонепроницаемых, различных структур и расцветок. Таким образом, гардероб советского человека, в котором прежде преобладал традиционный костюм, пополнился одеждой нового стиля.

Кстати, о стиле современной моды. Еще совсем недавно понятие о стиле неправильно смешивалось с понятием о стилягах. Как уже говорилось, молодому человеку или мужчине средних лет, одевавшимся в стиле современной моды, нередко с легкостью вешали неприятный ярлык «стиляга». Поэтому даже многие приверженцы современного стиля уклонялись от его модных принципов, рациональных и эстетических достоинств лишь потому, что боялись этого обидного ярлыка. А ведь оба понятия совершенно разные, говорят о различных вещах. По этому поводу хорошо высказалась московский искусствовед Д. Кейдан.

«Стилягами называют людей внутренне пустых, не приносящих пользы обществу: они слепо преклоняются перед всем иностранным, считая, что только человек в «ультрасовременном» костюме достоин уважения. Переходя границы разумного, стиляги утрируют моду и кичатся непомерно узкими брюками или убийственно яркой рубашкой. Итак, слово «стиляга» широко вошло в обиход и стало одним из синонимов пустоты и тупости. Ну, а слово «стиль»? В нем нет ничего обидного, оно выражает очень серьезное понятие. Стиль — это отношение искусства к своему времени, единый художественный характер, свойственный искусству данной эпохи. Со стилем не только не нужно бороться, его нужно создавать, и об этом очень много думают художники, которые делают многие окружающие нас вещи».

Моде все возрасты покорны, а женщины более живо и активно откликаются на ее новаторские предложения. Но иные из них, слепо, неудержимо и бездумно следуя ей, забывают свои индивидуальные черты. Это можно проследить, в частности, на примерах мини-юбок, открывающих до предела колени женщин. Автором этой «рискованной» модели была англичанка Мари Квант. Во многих странах это новшество встретили в штыки; не обошлось и без жестокой критики печати. А французская авиакомпания «Эр франс» даже запретила пассажирам, носящим мини-юбки, летать ее самолетами на Мадагаскар, поскольку там они могут быть подвергнуты за это 10-дневному тюремному заключению.

И все же мода на мини-юбки неудержимо завоевывала симпатии. Именно в жаркие августовские дни, когда они подвергались столь энергичным насмешкам и преследованиям, на подиуме Международного фестиваля мод (1967 г.) около тысячи фирм 24 стран мира демонстрировали на изящных манекенщицах именно мини-юбки и платья. Среди них показывались и модели Франции, где «мини» буквально третировались. Только известная парижская фирма «Шанель» предпочла показать женские платья умеренной длины.

Но будем откровенны. Не в длине дело, а в том, каким женщинам носить мини. Как это иногда случается, люди, проявляющие непоколебимую покорность моде, неукоснительно следующие каждому ее порыву, забывают при этом об эстетических нормах, о собственных физических недостатках и поэтому попадают в «ловушку». Довольно часто можно видеть девушек и женщин, туалет которых вызывает у прохожих недоумение или иронию. Конечно, мода — образец. Но нельзя считать ее безоговорочным эталоном. Поэтому мини-юбку может надеть молодая, стройная, обязательно высокая девушка, чьи ноги к тому же имеют хорошую форму. Если же нарушается хоть одно из этих требований, женщины выглядят смешными. Опомнясь, они начинают сетовать на «прихоти» моды. А ведь была виновата не мода, а они сами.

На помощь малоискушенным пришла эстетическая комиссия Всесоюзного института ассортимента изделий легкой промышленности и культуры одежды. Она рекомендовала «золотую середину» для длины юбок и платьев, строго и разумно дифференцируя эту важную силуэтную линию для женщин различных возрастов, с учетом назначения платья, времени дня и года. Таким уравновешиванием был положен конец безумству тех, кто некритически относился к себе, и, модничая, открывал для всеобщего обозрения свои природные недостатки: не очень красивые колени, не такие уж, мягко говоря, стройные ноги и далеко не идеальную комплекцию. А ведь именно эти и другие пороки и старается замаскировать хорошо сшитая, модная, но с учетом индивидуальности одежда. Замаскировать, а не выпячивать.

Читатель может возразить, что никаким декретированием, исходящим даже от эстетической комиссии, нельзя отбить охоту к погоне за модой. Верно. Тут многое зависит от человека, его культуры, воспитанности, врожденного чувства меры и вкуса. Но нельзя забывать, что и вещи воспитывают, способствуют выработке хорошего вкуса. Поэтому массовое внедрение моделей, прошедших апробирование в той же эстетической комиссии, как раз и выполняет функцию воспитателя. Эти модели несут людям представление о красивом, модном, учат правильно оценивать моды и правильно следовать им. И тогда не будет огорчений, если обнаружится, что нельзя следовать последнему крику моды, ибо для данного конкретного человека это не подходит. Надо только помнить, что мода не отличается бюрократизмом. Она позволяет чуть-чуть отстать от нее, чтобы не быть смешным. Просто чуть длиннее будет юбка или, скажем, вместо объявленного модного зеленого цвета* женщина выберет иной, тот, который ей к лицу.