По законам красоты

КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ КОСТЮМА

О ней спорят чаще, чем о каком-либо другом предмете. Дискуссии вокруг нее ведутся с удивительным постоянством, в то время как сама она неимоверно капризна и изменчива. Ее то хвалят, то ругают. Одни относятся к ней с уважительным почтением, другие — с подчеркнутым пренебрежением. И что весьма примечательно: каждый считает себя тонким знатоком и ценителем ее, в то время как даже некоторые специалисты, работающие в этой области, иногда не могут прийти к единодушному мнению не только в том, что касается ее сегодняшнего дня, но и прошлого, а тем более — будущего.

Она — это одежда, к которой мы привыкли, как к собственному телу. Настолько привыкли, что часто не интересуемся ее происхождением и возрастом. Нам просто кажется, что она была всегда, во все времена. Тем более что меняющийся облик одежды невольно делает ее вечно молодой и как-то не приходит в голову заглянуть в графу «год рождения» или выяснить, зачем и откуда она, собственно говоря, появилась.

Между тем, хотя «анкетные данные» одежды не отличаются безупречностью, история ее интересна и поучительна. Она помогает нам понять нравы и обычаи людей древности и нашего времени, дает представление об уровне культуры и вкусах, о духовной жизни различных социальных эпох и народов. История одежды — это одновременно и история возникновения портновского искусства — одного из древнейших видов ремесла.

Мы говорим слово «одежда» и невольно отождествляем его в нашем сознании с другим словом — костюм. Не надо быть тонким знатоком истории материальной культуры, чтобы понять: речь идет не об одном и том же.

Одежда — это все, что покрывает наше тело — пальто, брюки, платье, обувь, чулки, головной убор и прочее. Костюм — понятие более локальное и происходит от итальянского слова, в переводе означающего привычку, обычай. Речь, таким образом, идет о принятых в разное время и в различных странах способах одеваться.

Костюм появился не сразу. Ему предшествовали всевозможные виды одежды. Она возникла потому, что должна была возникнуть. К ней вел весь процесс развития земли и человечества. Менялись климатические условия на нашей планете. Расселялись люди. В одних местах было жарко, в других холодно. Природа приносила такие сюрпризы, как дождь, снег, град. Человеческое тело настоятельно требовало защиты. Ею стала одежда. Конечно, древние образцы ее ничего общего не имеют с теми, к которым мы так привыкли. Ни по форме, ни по материалу.

Спасаясь от холода, первобытный человек пускал в ход все имеющиеся под рукой резервы. Прикрытием служили листья, древесная кора, шкуры животных и тому подобные материалы. Сегодня эти изделия «на рыбьем пуху» могут только вызвать улыбку, а тогда, в далекие-далекие времена они сыграли огромную роль в борьбе человека за свое существование. Собственно говоря, создание одежды и есть результат этой борьбы.

Правда, были попытки объяснить появление одежды другими причинами, такими, как чувство полового стыда, эстетические побуждения, стремление к украшениям, различными магическими представлениями человека и т. д. Эту точку зрения отстаивает, в частности, Б. Ф. Адлер — бывший профессор этнографического отдела русского музея. В своей книге «От наготы до обильных одежд» он считает наиболее достоверным, «что одежда образовалась из стремления человека украшать себя», и делает вывод: «Украшение древнее одежды»¹, а следовательно, она и произошла от украшений. Сходных взглядов придерживается и другой ученый — немецкий буржуазный этнолог и историк — профессор Эрнст Гроссе. В своей книге «Происхождение искусства», вышедшей в 1899 году, он так и пишет: «... украшения первобытных людей не так излишни, как это представляется практическому смыслу XIX столетия; они для дикарей столь же полезны и необходимы, как для нас одежда»².

В инстинкте украшения заключается главный вывод этих суждений.

Не практическая потребность покрыть свое тело, чтобы его согреть, была изначальным мотивом костюма, а татуировка и раскрашивание себя ожерельями — таково субъективно-идеалистическое мышление буржуазной философии.

Игра словами, бесконечные вопросы, что древнее, никак не объясняют суть дела, а только напоминают знаменитые философические упражнения схоластов на тему: «Что появилось раньше — курица или яйцо?» Единственно правильный ответ дала марксистско-ленинская наука. Еще Ф. Энгельс в работе «Диалектика природы» подчеркивал, что именно климатические изменения в природе, когда на смену весне и лету приходят холодная осень и зима, создали «новые потребности, потребности в жилище и одежде для защиты от холода и сырости»³. Следовательно, одежда возникла как одно из основных средств защиты тела человека от вредных климатических явлений и других внешних воздействий природы. Она, а не татуировка или украшение из ракушки, спасла человека от гибели, именно в ней, а не в косметике нуждался человек, и именно ее он создал. Не мог не создать.

Первоначально выбор материала для одежды обусловливался окружающей природой и родом занятий людей. Это можно проследить на ряде характерных примеров. Так, первобытные наши предки иногда использовали подводных животных, создавая из них одежду, предохраняющую их от воды. Порой она изготовлялась из водонепроницаемых кишок и пузыря тюленя или моржа и представляла собой дождевой плащ с капюшоном (илл. 1).

У жителей далекого севера шли в дело и иные материалы. Там обитали олени, и их мех сослужил человеку хорошую службу. Он пользовался и шкурой собак, тянувших нарты. В тех же краях, а также в континентальной Азии и Северной Америке получила распространение одежда «парки» из теплых и тонких шкурок птиц.

Не обошлось и без верблюда. Жители тех районов, где он водился, изготовляли из его шерсти верблюжье сукно или войлок. Поселенцы Амура и его притоков, а также Сахалина применяли для одежды рыбьи и птичьи кожи (илл. 2).

Затем наступают времена, когда люди овладевают искусством плетения, прядения и ткачества; начинают прясти нити и ткать материалы из овечьей шерсти, а потом открывают другие источники сырья — волокна культурных растений, такие, как лен, конопля, хлопок.

Конечно, произошло это не сразу, а постепенно и не повсюду, а в определенных местах, определенных районах. С годами, десятилетиями, веками ширится информация о новых видах материалов, идет процесс заимствования, растет производство, движется вперед мастерство пошива одежды. Исторические, географические, социальные, этнографические условия жизни народов, их жизненный уровень, техника добычи и производства сырья — все это находит отражение в одежде. Постепенно осознается, что не «одежда делает человека», а она сама есть его создание, результат многовековых усилий человеческого гения.

Ее роль как спутника людей на всех этапах их борьбы и деятельности неоценима. Благодаря ей наши далекие предшественники смогли перебраться из теплых краев и заселить необжитую часть планеты, совершать путешествия, отправляться на охоту в неизведанные места, покорять природу. Реки, моря, океаны, климатические условия, смена времен года перестали пугать их, служить препятствием в жизни и общении. Одежда спасла человека от многочисленных болезней. И наконец, украшая его внешний облик, она наряду с другими видами искусства стала доставлять ему эстетическое наслаждение.

Тут мы подходим уже к вопросу о развитии форм одежды, о разнообразных ее видоизменениях.

Собственно говоря, все известные нам предметы одежды возникли из отдельных элементов. В древние времена, например, рукава поначалу играли самостоятельную роль. Брюки также не сшивались, а надевались на каждую ногу порознь.

Постепенно формы одежды менялись в зависимости от ее утилитарных функций, роста производства и культуры общества, социальных и национальных различий между людьми и других факторов.

Первоначально одежда отличалась крайней примитивностью и делилась главным образом на плечевую и поясную. Плечевая состояла из куска ткани, перекинутого через плечо (илл. 3), а скажем, мужской костюм греков — из нескольких кусков ткани, которые не сшивались, а искусно драпировали тело. Этот костюм состоял из двух частей — нижней рубашки, называвшейся хитоном, и верхней накидки (плащ четырехугольной формы), именуемой гиматием, который накладывался через левое плечо на спину и грудь. Поясная одежда применялась в виде набедренного прикрытия, от которого ведут свое происхождение передник, юбка, штаны (илл. 4).

Египтяне носили льняной передник прямоугольной формы, который обматывался различным образом вокруг нижней части тела и держался на бедрах при помощи кушака или пояса. Несколько позже этот примитивный костюм-передник был заменен более сложным, типа рубашки. Она шилась из сложенного пополам куска материала, образующего перед и спинку. В центре делался вырез для головы, а по сшитым краям оставлялись отверстия для рук. Этот костюм назывался у древних египтян и римлян туникой.

Одежда женщин Древней Греции состояла из пеплоса — большого куска шерстяной материи прямоугольной формы, размеры которого менялись в зависимости от общественного положения и индивидуального вкуса женщины. Длина пеплоса была различной, а цвет пестрым и узорчатым (илл. 5).

Был в обиходе женский хитон с рукавами и без рукавов. Он делался из окрашенного в разные оттенки полотна и украшался всевозможными цветочными узорами. Несколько позже, когда греческие женщины начали всячески подчеркивать красоту своего тела, верхний хитон, который своими пышными складками скрывал достоинства фигуры, был заброшен и заменен нижним хитоном, облегавшим тело со всех сторон.

Среди других костюмов гречанки стоит упомянуть гиматий. Его делали из такого же по величине куска материи, как пеплос, и носили как мантию или плащ. Каждая женщина (как и мужчины, носившие гиматий,— илл.6) могла по своему вкусу разнообразить его форму и способ ношения.

Гиматием пользовались только в городах. В дороге же, в поле носили хлену — плащ из куска плотной материи большого размера, служивший для защиты от ветра, холода, дождя, или хламиду — короткую накидку, перекидывавшуюся через левое плечо и застегивавшуюся на правом.

Костюм римских женщин того времени почти ничем существенным не отличался от костюма гречанок. Одежду, сходную с хитоном, римляне называли туникой. Точно так же римская мантия своим видом и способом одевания походила на греческий гиматий.

Значительный интерес представляет история русской одежды. На ней мы и остановимся несколько подробнее.

Территория, которую занимала Древняя Русь, издавна славилась разнообразием национальностей, племен и рас. Это разноязычие, отличавшее ее от других стран мира, не могло не сказаться в одежде, хотя в общем в ней можно найти определенное единство.

Первые дошедшие до нас данные о ней относятся к периоду между VIII и XII столетиями. Они свидетельствуют о том, что русская одежда была незамысловатой по фасону и несколько схожей с примитивной туникой древних египтян и римлян. Женщины, например, носили длинную холщовую рубаху-сорочицу широкого прямого покроя, подпоясанную по бедрам и расшитую по краям. Ряса — основное головное украшение.

Мужская одежда состояла из полотняной рубахи с длинным и широким рукавом, широких штанов с ластовицей в шагу и кафтана, опоясанного грубошерстным кушаком. Вокруг ног обматывали куски полотна. Затем надевали кожаные подошвы, ремни которых перекрещивали на ноге, завязывая их узлом.

На плечи набрасывали плащ, укрепленный булавками. В X—XIII веках он носил название епанча или корзно. Первый был короткой накидкой, корзно — длинной мантией.

Во второй половине XI столетия в русской одежде все более ярко начинает проявляться классовое различие. Одеяние князей, бояр, дружинников и других слоев высшего сословия меняется. В нем начинают появляться старорусские элементы. Так, на смену короткому кафтану приходят более длинные или же наглухо закрытые кафтаны с цветной обшивкой по краям. Плащ шьется из дорогого материала. На одном плече или спереди у шеи его прикрепляют пряжкой. Это служило признаком того, что обладатель плаща занимает очень высокое положение.

Народ же, ревниво храня старинные обычаи, оставался в прежней одежде.

Лишь в конце XIII века частичные изменения коснулись и главных черт русского костюма. Процесс этот, однако, происходил настолько медленно, что основа существовавшей одежды продолжала сохраняться еще в течение продолжительного времени. А женский гардероб пополняется, начиная с XIV столетия, сарафаном, застегивающимся спереди рядом маленьких пуговиц, высоко подпоясанной душегрейкой и цветным платком на шее. Примечателен головной убор. Повседневный — высокая жесткая шапка (кичка), нарядный — кокошник. Обувью служили башмаки с завязками или без них.

В XVI—XVII веках знатные женщины обязательно заказывают себе рубаху с мешковатыми рукавами вверху. Плащи отделывают мехом.

И опять новинка — женский кафтан. Он шьется несколько шире мужского, застегивается большими серебряными или оловянными пуговицами и подпоясывается шалью. Разнообразится и головное украшение. Появляются шапки из лисьего меха, парчи, атласа или камки, опушенные мехом; входит в моду меховой капюшон.

Думается, что, как и теперь, тогдашние русские женщины отличались необычайной изобретательностью, если дело касалось их внешности. Они придумывают все новые и новые украшения, в том числе медные и серебряные серьги, и, как ныне, некоторые свои хитрости доводят до абсурда. Это относится, в частности, к румянам и белилам, которыми они зачастую просто злоупотребляли. Новомодная тогда косметика накладывалась таким толстым слоем, что создавалось впечатление, будто лица всех женщин вымазаны мукой. Щеки окрашивались с помощью специальной кисточки в ярко-красный цвет. Красили также брови и ресницы.

По всей вероятности, этот обычай белиться и румяниться стал настолько повсеместным и долговременным, что он даже нашел отражение в записных книжках Н. В. Гоголя. Там мы встречаем замечание о том, что каждый жених «вменяет себе в обязанность перед свадьбой, между прочими подарками, доставить невесте своей ящичек с белилами и румянами»⁴.

Не надо думать, что мужчины того времени оставались консервативными и никак не реагировали на новые веяния. Если мы не упоминали о них до сих пор, то только потому, что отдавая дань извечной русской галантности, в данном случае вначале говорим о женской моде, а уж потом о мужской. Словом, как вы уже догадались, одежда представителей «сильного пола» тоже не пребывала в застое и приобретает несколько иные, более свежие черты.

Сорочка, или рубаха, делается теперь с узким воротничком, с вшитыми под мышками ластовицами из красной тафты. Эту одежду делали из полотна, холща или шелка (в зависимости от знатности и богатства) и вышивали по вороту, рукавам и низу разноцветным шелком. Предпочтение отдавалось длинным широким штанам, собранным на тесьме.

В допетровской Руси наиболее употребляемым видом одежды оставался кафтан — двубортная одежда с большим полузаносом и удлиненными рукавами. Она находила распространение среди различных слоев общества. Форма покроя и назначение определялись названием: домашний кафтан, выходной, парадный, ездовой, холодный, дождевой и пр. Его обшивали кругом разноцветной тесьмой, золотом или галуном. Спереди он застегивался на пуговицы и петлицы, украшенные кистями. Можно было носить и расстегнутым. Карманов не было (илл. 7).

Для господствующих классов кафтан шился из высококачественных материалов — шелка, парчи, бархата, а отделывался дорогими украшениями из жемчуга и драгоценных камней. Малоимущие шили из дешевого сукна, крашенины, кумача, бедные — из холста и сермяги. Надо сказать, что кафтан в народе продержался до начала XX века.

Наряду с широко распространенным кафтаном в России бытовали и другие виды одежды. Среди наиболее известных стоит назвать следующие:

Зипун — подобие кафтана, но узкий, почти в обтяжку, с рукавами из ткани другого цвета или без рукавов. Его чаще всего носили с поясом. Сюда же относятся ферязь, однорядка, охабень, опашень и шуба.

Ферязь — длинная, облегающая одежда, украшенная нашивками, без воротника, с рукавами или без них.

Однорядка — разновидность ферязи. Носили в холодную и ненастную погоду.

Охабень — летняя длинная одежда с прорехами под рукавами для продевания рук. Сами рукава свисали по бокам как украшение. Носили охабень в рукава и внакидку, надевая поверх ферязи. Эта одежда, в зависимости от достатка, шилась из сукна, шерсти, атласа, бархата, парчи. Головным убором мужчине служила суконная, бархатная или парчовая шапка, которая зимой подбивалась мехом.

Петр I, ненавидевший пышность и вычурность тогдашней одежды, проводя различного рода реформы, распространил их и на нее. Он повелел исключить немало нерациональных элементов. Его дальнейшие новшества открыли западноевропейским фасонам широкую дорогу в Россию. Как отмечал впоследствии известный русский историк Василий Осипович Ключевский, Петр «хотел обрить и одеть своих подданных по-иноземному, чтобы облегчить сближение с иноземцами»⁵.

Замена старинного костюма модным европейским носила принудительный характер. Указы Петра 1700—1701 годов возвещались «с барабанным боем на площадях и улицах». В случае неповиновения вводились штрафы, резались и раздирались на части длинные полы ферязей и однорядок.

Середина XVII века была началом новой эры не только для европейской, но и для русской одежды. Ее принципиальное отличие от прошлой — большая рациональность, определенная эстетическая выразительность, приближение к силуэту, соответствующему человеческой фигуре, некоторое разнообразие форм.

В русской женской одежде возникли разнообразные сарафаны. Вскоре их сменили кофты, шушуны и юбки. Для прогулки и верховой езды конструируются женские сюртучки с коротким лифом. К сюртучку надевают камзольчик. Утренним нарядом служат юбка и кофта.

Почти в каждой губернии России была своя отличная от других одежда. Ее национальные черты постепенно меняются не только в городах, но и в деревнях. Пробивает себе дорогу разнообразный ассортимент платьев с более широкой цветовой гаммой.

Было бы, однако, ошибкой считать, что западноевропейский костюм вытеснил исторический русский или же что эстетические достоинства первого поставили второй в невыгодное положение. Ни в коем случае! Дело в том, что перемены задели в основном богатые сословия и чиновничий мир. Русский же народ в целом остался верным своим национальным традициям и, если вносил изменения в одежду, то со строгим учетом целесообразности и рациональности их, с большим вкусом и тактом сохраняя вековые эстетические традиции.

Примером тут может служить крестьянская женская народная одежда, сохранившаяся до самого начала XX века. В зависимости от областных особенностей и степени развития материальной культуры она делилась на южнорусскую, или южновеликорусскую, и северно-русскую, или северновеликорусскую (илл. 8). Впрочем, и той и другой были присущи высокий художественный вкус, своеобразие форм и линий, отсутствие удручающего однообразия. Что ни экземпляр, то индивидуальный почерк мастерицы, ибо русские женщины любили свое платье и, когда шили его, проявляли поистине сказочную фантазию и изобретательность. Разнообразные по покрою, орнаменту, колориту, они и сейчас еще удивляют своей самобытностью, сочетанием старых традиций с новыми, строгой гармонией одежды и сельского пейзажа. Искусство узоров отражает образы, связанные со сменой времен года и даже урожаем. Особенное обилие вышитых и вытканных узоров присуще платьям для воскресных, урожайных и престольных праздников. Эти орнаментальные мотивы со временем приобрели чисто декоративный характер и поныне широко используются нашими, да и не только нашими, художниками-модельерами для создания современной одежды по русским народным мотивам.

Разумеется, городские моды оказывали влияние на крестьянскую одежду, и она приобретает постепенно новые черты. Женский костюм теперь уже состоит из цельного платья или комплекта — сарафана на длинных лямках и кофты с буфами на рукавах. Более богатыми становятся всевозможные дополнения и аксессуары — платки, расшитые золотом, красочные косынки, разнообразные серьги. Около 1820 года появился сапожок выше лодыжек. Он сделан из саржи пепельного или черного цвета и спереди на носках обшит кожей.

Простая русская женщина выглядит в этих одеждах красочней, живописней, чем раньше. В то же время все, что она носит (в первую очередь будничное платье), отлично приспособлено к труду, подогнано к фигуре, как бы подчеркивает ее.

Совершенно иной процесс происходит с костюмом женщин светского общества. Он продолжает тяготеть к западноевропейским образцам. Да и сама мода тут меняется чаще, чем народная. Праздное и пустое общество верхов находит в этой быстрой смене одеяний главное содержание и смысл жизни, не отягощенной никакими другими заботами. Покрасоваться в салоне владетельной графини, перещеголять такую-то и такую-то даму — вот что больше всего волновало этих бездельниц, на каждую из которых днем и ночью работали сотни людей.

Экстравагантность, исключительность во что бы то ни стало — ради этого готовы были даже принять муки, забыть стыд. Так, они напялили на себя корсеты, которые составлялись из густых рядов палочек, сделанных из китового уса. Какое им было дело до того, что сие «изобретение» прошлых столетий служило в свое время орудием пыток? Их не волновало даже то, что это изделие извращенного вкуса, правда, надеваемое преимущественно в торжественных случаях, сдавливало стан, до невероятности уродовало его, неузнаваемо меняло силуэт женщины и отрицательно влияло на ее здоровье. Поддаваясь дурным эксцентрическим влияниям европейского гипноза, светские женщины воображали, что корсет придает им прелесть, хотя на самом деле они из-за него теряли простоту и естественность грации.

Обратимся теперь к мужской одежде. Что произошло с ней?

Одним из предшественников современного мужского костюма считается камзол, появившийся в первой половине XVII века во Франции и распространившийся в XVIII веке во всех странах Западной Европы. В Россию он пришел в начале XVIII века, когда привилегированные слои общества восприняли западноевропейский костюм.

Камзол шился длинным, до колен, с рукавами и без, и должен был облегать корпус. Батистовая рубашка с кружевным жабо (воротом), кружевными манжетами, вышивкой и галунами предназначалась для создания иллюзии богатства, роскоши. Чем красочнее был камзол, тем большее впечатление превосходства он должен был внушать окружающим. Временами камзол в некоторых деталях покроя изменялся и шился из разных материалов: шелка, бархата, сукна. Такой вид одежды отвечал эстетическим запросам аристократии и просуществовал до половины XVIII века (илл. 9).

На смену ему пришел другой костюм, что было вызвано, прежде всего, причинами рационального характера. Дело в том, что увлекавшиеся верховой ездой французские аристократы испытывали определенные неудобства, когда им приходилось отгибать широкие и длинные полы камзола, закреплять сзади, а после прогулки отстегивать их. Эта сложная процедура и породила мысль о создании костюма, более пригодного для верховой езды.

Так появился фрак. Он известен с 1770-х годов. Своим происхождением обязан французской моде и вначале представлял собой мужской костюм со стояче-отложным воротником, из-под которого спускалась на плечи пелеринка. Спереди воротник открывал подбородок. Фрак делали с вырезанными спереди полами и с длинными фалдами сзади.

Как мы уже говорили, он был предназначен для улицы или верховой езды. Потом постепенно исчезли пелеринки, а примерно с 1790 года стали бытовать два вида фраков: один как дневной костюм — английский, с короткими фалдами, который носили с панталонами в обтяжку; второй как вечерний или нарядный костюм — французский, с длинными фалдами, который надевали с кюлотами (узкими, короткими, до колен, штанами), длинными чулками и туфлями.

Для фраков использовались легкие и тяжелые ткани зеленого, синего и коричневого цветов, они украшались галунами. Воротники делались из черного бархата. Пуговицы пришивались золотые.

Когда человек надевал кюлоты и чулки до колен, то костюм как бы делился на отдельные части, которые соответствовали членению человеческого тела. Нельзя сказать, что такая одежда была очень удобна и рациональна. Но эти соображения нисколько не беспокоили создателей моды. Главное, к чему они стремились,— шик и блеск.

В России кюлоты стали носить в начале XVIII века при Петре I. Почти окончательно они вышли из моды в 40-х годах XIX столетия. Фрак у нас был распространен с начала XIX века.

И коль уж зашла речь о фраках в России, то любопытна одна деталь, обнаруженная при раскопках древних могильников на Ангаре и Лене. Оказывается, что там на рубеже каменного и бронзового веков, то есть более четырех тысяч лет назад, жили охотники и рыболовы, носившие костюм в виде фрака, разрезанного спереди, с нагрудником.

Фрак пользовался преимуществом до 1810 года. В наши дни он находит признание почти во всех странах мира. Его предназначение сугубо парадное — для различного рода приемов, представлений послов и т. д. Но главным образом он служит театрально-концертным костюмом.

Шло время, и у фрака появились конкуренты — редингот и сюртук.

Редингот — повседневная одежда английского происхождения — получил распространение в XVIII, и XIX веках. Вначале он был с двубортной застежкой на пуговицах или крючках. Спинка его, как и у фрака, делалась из нескольких частей с отрезной и подчеркнутой линией талии. Название «редингот» распространилось потом на другие, сходные по покрою, виды одежды — мундир, пальто. В современной моде рединготом называют только женское пальто с резко завышенной линией талии.

Сюртук появился в конце XVIII века и своим происхождением также обязан английской моде. Сюртук — подобие редингота — вначале шился с высоким стоячим воротником и шнурами на груди. Был он разнообразных фасонов, однобортный, двубортный, удлиненный и коротко-полый.

Однобортный короткополый сюртук с узким воротником и маленькими лацканами вошел в моду в 1825 году. А уже через год заявил о себе двубортный сюртук с закругленными полами.

В России он получил распространение с 30-х годов XIX столетия как дневной костюм.

Одновременно с фраком, рединготом и сюртуком возникают длинные брюки, которые шились из более светлых тканей.

1780 год ознаменовался появлением жилетов, позаимствованных у английской моды. Изобилие их фасонов и расцветок вносило живописное разнообразие в одежду. Жилеты стали предметом особого щегольства светских мужчин.

В своем романе «Евгения Гранде» Бальзак интересно описывает коллекцию изумительных жилетов, принадлежавших молодому Шарлю:

«Были среди них серые, белые, черные, цвета скарабея, с золотистым отливом, с блестками, с разводами, двойные, с отворотами шалью, с воротниками стоячими, отложными, с широким вырезом или застегивающиеся доверху, на золотых пуговицах».

С течением времени фраки, рединготы, сюртуки так же, как брюки и жилеты, претерпели ряд видоизменений в формах, декоративном оформлении деталей, украшениях, они начали приобретать ту рациональную элегантность, которая отвечала вкусам нарождающейся буржуазной аристократии.

Позже, в период Французской революции 1789 года, начинается активное развитие более демократических, более простых типов одежды, рассчитанной на широкие слои населения и свободной от всякой нарочитой искусственности, вычурности и аристократизма.

Однако смена одежды в эпоху капитализма объясняется не только социальными переменами, но и в значительной степени коммерческими соображениями промышленников и торговцев, извлекавших из новой моды прибыль.

Обозревая французские, английские и немецкие мужские моды 1874—1884 годов, можно встретить всевозможные фасоны костюмов и пальто, варьируемые разными силуэтами и множеством декоративных деталей отделки и украшений. Они оставляют впечатление нарочитой красочности, пестроты, надуманной искусственности. Эта одежда отвечала вкусам модных щеголей и разночинной городской аристократии, прежде всего преследовавших в костюме одну цель — показать себя.

Тем не менее вторая половина XIX столетия ознаменовалась некоторым преобразованием костюма. Мужская одежда становится более простой и однотонной. Заметно изменяется силуэт: менее подчеркивается линия талии, варьируется ширина груди, плеч, а также ширина брюк. На смену ярким цветам жилетов приходят более глухие. Большое распространение получает сюртук, фраки остаются исключительно парадной одеждой, причем с 1850 года они шьются только из черной ткани и носятся с однородными по ткани и цвету брюками.

Мужской гардероб пополняется новым видом костюма — смокингом, распространившимся вначале в Англии, затем по всей Европе. Он напоминал пиджак, но отличался от него тем, что вместо лацканов тут делали шаль, имевшую вверху полуузкую, а внизу — полуширокую форму и оканчивавшуюся немного выше линии талии овальным загибом. Иногда в смокингах сохранялась форма пиджачных лацканов, которые также обшивались шелком. Обшлага смокинга имели маленький тупой мыс с одной пуговицей. Длина его для среднего роста равнялась 78 сантиметрам.

Как более удобный и нестеснительный вид одежды смокинг, слегка приталенный по спинке и спереди, приобретает все больше поклонников и заметно вытесняет длинный фрак.

Начало XX столетия представляет нам следующую картину мужской одежды.

Если в прошлом пиджаки были книзу расклешены, длиной 88 сантиметров при среднем росте, то в 1908—1910 годах этот расклеш исчезает за счет резкого укорочения пиджаков на целых 10 сантиметров. Они становятся полуприлегающими, со швом посредине спинки и довольно длинной шлицей. Пиджаки с целой спинкой и двумя шлицами по бокам успеха не имели. Жакеты значительно длиннее пиджаков (96 сантиметров в среднем росте) остаются в моде и носятся с серыми брюками. Борта, лацканы и воротники костюмов иногда обшиваются узкой или широкой шелковой тесьмой. Однобортные пиджаки застегивались на четыре пуговицы. Брюки полуширокой формы имели 24 сантиметра в коленях и 22—23 — внизу.

Что касается эстетической характеристики этого мужского костюма, то наиболее точно определил ее журнал «Джентльмен и мода». Он писал:

«Пиджаки, смокинги и фраки только потому считаются эстетичными, что к ним привык глаз. Сами же по себе с художественной точки зрения они нелепы до невыносимости, как по покрою, так и по скучным, темным, однообразным цветам. В них нет ни рисунка, ни колорита. Демократическая нивелировка привела к «униформе»⁶.

Остается добавить, что одежда того времени имела немало конструктивных пороков и была непригодной для человека труда.

Развитие общества, изменение эстетических воззрений, черты рационализма, которые постепенно приобретала мода, потребовали немедленной отмены господствующего костюма со всеми его причудливыми декоративными придатками и вычурностью. Возникла крайняя необходимость в создании более упрощенного, удобного и элегантного костюма. Таковым и стали главным образом пиджак и длинные брюки, варьируемые разными силуэтами и дополненные жилетами с разнообразными вырезами, воротниками, шаликами и галстуком. Этот европейский костюм нового типа стал основой мужской одежды XIX столетия. Появление его наметило некоторый прогресс в переконструировании мужского костюма. Хотя пионером моды была Франция, но в мужской моде главным законодателем становится в то время Англия. Женская одежда приобретает более умеренные и сдержанные формы. Это видно из жакетов, пальто, платьев тех лет, силуэт и формы которых уже стали более элегантными и женственными, но далеко еще не четкими и лаконичными.

Русское дворянство, купечество, городские чиновники стремились отличиться в одежде, вызвать зависть у людей своего круга. Раболепное подражание иностранцам, в частности французам, внесло в моду ажиотаж. Аристократическая женская одежда того времени изобиловала причудливостью и изощренностью украшений. А между тем в народной одежде, в особенности в мужской, преобладала бедность, однотипность покроя и фасона. Основными частями мужского костюма в России продолжала оставаться рубашка-косоворотка с вышитым узором по вороту и по подолу. Она носилась поверх брюк и подпоясывалась плетеным поясом. Костюм дополнялся штанами, заправленными в обмотанные онучами ноги. Обувью служили лапти, в лучшем случае — сапоги. В холодное время по-прежнему продолжали бытовать серый суконный кафтан, тулуп и полушубок из овчины. Гордостью и славой считалась шуба. Более дорогие одежды берегли, передавая из поколения в поколение. Национальная русская одежда украшалась разнообразными вышивками, ткаными узорами, бисером. Во всех украшениях явственно проявляется красочное богатство русского национального орнамента.

Уже в конце 1840 года в России возникают пиджаки, но популярными они становятся лишь в пятидесятых годах. Вначале их делали очень короткими (немного ниже линии бедра), что придавало им сходство с однобортным сюртуком, но с несколько заниженной талией, а также с нагрудным и боковыми карманами. Лишь в 1860-х годах пиджаки начали шить с гладкой спинкой. Их носили с брюками других, противоположных, цветов.

В то же время, в конце 40-х годов XIX столетия, заявили о себе жакеты — новый вид костюма. По силуэту они были плотно прилегающими, свободного покроя, без подчеркнутой линии талии, длинные и короткие. Фасоны — однобортные и двубортные. С появлением жакетов впервые вводится боковой карман на груди.

В 50-х годах входят в моду короткие и длинные приталенные пальто, разные плащи с открытой застежкой. А в 60-х годах уже изобретается потайная застежка. В те же 60-е годы наряду с пиджаками начинают шить куртки.

В конце XVIII и начале XIX столетия в России начинают выходить журналы мод: «Модный свет», «Моды для всех», «Модный курьер».

Развитие одежды способствовало значительному росту числа мастеров — закройщиков и портных.

В крестьянской среде России стали появляться ремесленники-портные, названные тогда «шубниками», которые выполняли заказы для более зажиточных крестьян. Много появилось портных в Москве. Еще в царствование Екатерины II в сенатском указе 1760 года сказано: «Великое есть число здесь портных для вредной государству роскоши».

В последней четверти XIX века в России портновское ремесло очень выросло. В городах в связи с этим расширилось кустарное производство. Среди мастеровых людей ярко проявляются таланты самобытных русских умельцев — закройщиков, отлично умевших приспособить западноевропейский костюм к русским условиям, придать ему национальную своеобразность.

К исходу XIX столетия среди более прогрессивных закройщиков-портных России зарождается широкое движение, направленное не только на эстетическое развитие костюма, но и создание собственного русского стиля в одежде.

Но достижению этих целей мешает отсутствие квалифицированных кадров, профессиональное несовершенство основной массы закройщиков и портных. Чтобы моделировать, создавать новые образцы, отличные от чужих, сказать свое слово, нужны были хорошие мастера. Именно поэтому в 1896 году закройщиками первоклассных фирм Петербурга основывается первое вспомогательное общество петербургских закройщиков, ставящее перед собой задачу содействовать развитию портновского искусства в России. Вскоре это общество входит в международный союз закройщиков-портных, образованный в 1877 году в Брюсселе по инициативе Бельгийского общества портных. В 1902 году Петербургское вспомогательное общество закройщиков открывает Академические курсы кройки, на которых наиболее талантливые профессионалы обучаются моделированию и конструированию одежды.

В 1902 году закройщик Александр Иванович Катун, известный не только в своей стране, издает первый в мире художественный альбом — учебник шитья «Портной». Он был удостоен отечественных и зарубежных золотых и серебряных медалей и дипломов, звания действительного члена Штутгартской академии искусств.

В марте 1908 года выходит первый номер ежемесячного журнала «Искусство портных» — Общероссийский технический портновский орган. В нем публикуются новые конструкции и модели одежды видных закройщиков России.

Сохраняя в костюме те ценные черты западной моды, которые казались необходимыми, русские закройщики вместе с тем с подлинным художественным мастерством создавали тип нового костюма, приближенного по своему силуэту, форме и назначению к требованиям гражданственности и простоты. Их пальто разных покроев и упрощенных фасонов, доступные более широким слоям городского населения, пользуются большим спросом. С исключительной изобретательностью внедряют они пальто реглан английского происхождения и придают ему особое своеобразие. Реглан приобретает в России огромную популярность и даже поныне остается признанной классической формой современной женской и мужской одежды.

Развитие портновского ремесла в России способствует созданию собственной моды, вытеснению однотипности как в женской, так и в мужской одежде, прокладывает дорогу прототипу современного костюма. Этот костюм с короткополым пиджаком существует уже более ста лет. И хотя он претерпел разного рода преобразования, усовершенствовался конструктивно, обогатился новой палитрой красок, достиг многоликой разновидности, обрел большую художественную выразительность, естественность и оправданность форм, он стал общепринятым костюмом всех цивилизованных народов мира.

История создания советской одежды изобилует великолепными примерами нашего общего роста и роста искусства моделирования. Она интересна и поучительна, заслуживает особого внимания, и поэтому мы посвятим ей специальную главу.

Как мы видим, даже краткое исследование истории одежды показывает, как социально-экономические условия жизни общества, идеологические установки различных классов находили определенное отражение в развитии и характере костюма той или иной эпохи, как эти условия и взгляды приводили зачастую к потере локальных и национальных особенностей одежды или к их позднейшему возрождению. Иногда появление нового вида костюма прямо диктовалось соображениями политического характера. И если нужны еще какие-либо исторические примеры, то лучшими могут служить «петровские».

В самом деле, когда Петр I ввел в России западноевропейский костюм, он отлично понимал, что это продиктовано исключительно политическими событиями эпохи. Эта смена одежды была лишь внешней оболочкой государственных реформ, проведенных Петром и так необходимых России. Но как только страна достигла государственного престижа, достойного великой державы, отпала необходимость существования такой оболочки, не свойственной самобытному народному костюму со всеми его национальными особенностями. Постепенно одежда прошлого вообще потеряла всякий исторический и эстетический смысл.

Другой пример — Французская революция 1789 года, провозгласившая идею свободы, равенства и братства.

Чтобы полнее осуществить эту идею, в числе прочих реформ была проведена и реформа костюма. Власти установили одинаковый для всех классов и сословий тип новой одежды, чтобы по внешнему виду нельзя было отличить гражданина знатного происхождения от представителя третьего сословия (буржуазии, горожан), как это было до революции, когда привилегированные классы носили одеяние особого покроя. Эти перемены сразу же возымели действие. Даже известные франтоватые парижане, особенно в период террора, старались быть незаметнее, тише. Они одевались как можно небрежнее, чтобы придать себе нарочито простецкий, диковатый вид. Придворные делали все возможное, лишь бы в них не признавали аристократов. Они переодевались в короткую рабочую куртку «карманьола», которая считалась тогда формой членов якобинского клуба.

В то бурное время политические взгляды и симпатии менялись довольно быстро. И точно барометр, реагирующий на погоду, колебалась мода. Костюм парижан менялся чуть ли не ежемесячно, а порой и ежедневно. Даже женский костюм и тот освободился тогда от замысловатых крайностей и особой вычурности.

Один хроникер того времени писал: «Чтобы описать костюм какого-нибудь парижанина, мало знать его вкус, нужно быть в курсе даже его политических убеждений».

Нечто подобное произошло во Франции и во время первой мировой войны, которая нашла своеобразный отклик в покрое и фасоне одежды.

Зимой 1915 года эксцентрические парижанки, демонстрируя свой патриотизм и любовь к союзникам, ввели в моду совершенно «оригинальный» костюм. Он как бы демонстрировал перед всеми единение трех держав Антанты — России, Англии и Франции.

Выглядело все так. Кофта — русская рубашка с застежкой с правой стороны, воротник, обшлага рукавов и правая пола обшиты сербскими кружевами. Талию обхватывал узкий военный ремень. Юбка — ниже колен, английского покроя и типичного английского рисунка в крупную клетку. Чулки — французские, ажурные. Туфли тоже французские. Шляпа — «международный фасон» — представляла собой изящно сделанное из шелка артиллерийское оружие: щит с дулом вперед и по бокам колеса из каркаса, затянутые тюлем.

Возможно, эти примеры слишком броски. Но как бы там ни было, факт остается фактом — жизнь общества, его классовые и политические воззрения так или иначе сказываются на внешнем облике людей, его составляющих. В этом непреложный закон исторического развития.