Побеждает первая ложь

Глава 8

Минут через десять мне, наконец, удается взять себя в руки. Глупо было паниковать – надеюсь, в итоге я об этом не пожалею.

Мне не следовало уходить. Я должна была выяснить, что ей известно. Возможно, она знает лишь название моего родного города и общие факты из моей прошлой жизни. А может, ее познания глубже и включают детали, известные лишь горстке людей.

Надо было продолжать расспросы, найти слабое место в ее истории и вывести ее на чистую воду.

Я должна была это предвидеть.

Давненько я не попадала в такую ловушку.

Когда я выхожу из туалета, Райан озирается в поисках меня. Он остался на том же месте – наверное, решил, что так мне будет проще его найти. Но ни Джеймса, ни его спутницы рядом с ним уже нет.

Когда я подхожу к Райану, он тут же притягивает меня к себе, обнимая за талию.

– Все в порядке? – спрашивает он. – Ты что-то бледная.

Появление этой женщины тревожит меня, но я пока не понимаю, чем именно оно мне грозит. Легко сделать поспешный вывод и предположить, что это как-то связано с моей последней работой, но было бы ошибкой не рассмотреть другие варианты. За последние десять лет я нажила немало врагов, но удар можно ждать и от тех, кому я доверяла.

Я напоминаю себе: только факты.

Кивнув, прочищаю горло и говорю:

– Да, все хорошо. Просто голова закружилась от коктейля.

На лице Райна читается облегчение – проблема оказалась пустяковой. Он ведет меня к столу с закусками и накладывает полную тарелку. Находит два свободных место за одним из столов, покрытых белой скатертью, и ставит тарелку между нами.

– Если тебе не полегчает после еды, мы можем уйти.

Но я ни за что не уйду, не попытавшись разговорить эту женщину. Откусываю кусочек канапе, а Райан жестом просит официанта принести бутылку воды.

Несколько глубоких вдохов – и я снова в игре.

– Похоже, ты давно не видел своего друга Джеймса.

– Ага, года два. Боже… Мы были близки в детстве. Он не вернулся в город после колледжа. – Райан хмурится. – Жизнь его знатно потрепала. Говорит, приехал, потому что отец сломал ногу. Так что пробудет здесь какое-то время, помогая маме ухаживать за ним.

– Может, пригласим их на обед, пока он здесь? Тогда вы двое сможете наверстать упущенное.

Райан пожимает плечами:

– Ага, можно.

Я хочу расспросить его об этой девушке: что он о ней знает и знает ли вообще, а может, она рассказала что-то о себе, когда я сбежала в туалет. Но это будет не в моем стиле. Я создала образ человека, который не сует свой нос в чужие дела и не задает лишних вопросов. Не выпытывает информацию о друзьях или их спутницах. Мне нужно, чтобы встреча с Джеймсом и его спутницей растворилась среди других воспоминаний об этом дне, а не закрепилась в памяти как что-то важное.

Для этого достаточно одного неверного шага. Говорят, если хочешь, чтобы какой-то момент запомнился в мельчайших подробностях, нужно внести лишь одно маленькое изменение в привычный порядок действий. Например, если боишься не вспомнить, запер ли дверь перед отъездом в отпуск, надо ее закрыть каким-нибудь необычным способом, отойдя от привычного автоматизма. Достаточно просто повернуться вокруг своей оси, прежде чем вставить ключ в замок. Одно простое движение – и это воспоминание навсегда отпечатается в мозгу. Оно будет таким четким, что вы сможете раз за разом прокручивать его в голове: вот перед вами возникает дверь, вот вы поворачиваете ключ и дергаете за ручку, чтобы проверить замок. Вам не придется гадать, будешь точно знать: да, запер.

Мне не нужно, чтобы Райан потом ломал голову, почему меня так заинтересовал его друг и женщина из Северной Каролины. Почему я так стремилась их найти и провести с ними больше времени. Мне не нужно, чтобы подобные вопросы стали тем самым поворотом вокруг своей оси, который выделит этот момент среди других.

Здесь много людей, но не настолько, чтобы мы не столкнулись с ними вновь. А пока я подожду и поищу логическое объяснение. Вариантов может быть много.

– Эта шляпа на тебе смотрится потрясающе! – взвизгивает Сара, подходя к нашему столу.

Я наклоняю голову то в одну, то в другую сторону, и шляпа покачивается вместе со мной.

– Твоя тоже! – с энтузиазмом отвечаю я.

Вскоре появляются и остальные друзья Райана. Судя по остекленевшим взглядам и раскрасневшимся щекам, они неплохо повеселились «за бокальчиком», прежде чем приехать сюда.

Райан встает, приветствуя друзей: одному жмет руку, другого хлопает по плечу. Если они и недовольны, что мы не встретились перед вечеринкой, то не подают вида. Парни образуют тесный круг в паре метров от нас, а Сара плюхается на освободившийся стул Райана. Бет и Эллисон притаскивают стулья от соседнего стола, и только Рейчел стоит в стороне. Подвинувшись на краешек своего стула, Эллисон подзывает ее жестом.

– Садись, обеим места хватит.

Возможно, Рейчел и правда всего лишь не хватило стула, но, мне кажется, она бы предпочла остаться с парнями.

Когда все расселись, Бет заявила:

– Я бы жутко разозлилась, если бы пришла сюда и увидела, что у трех женщин такая же шляпа, как у меня.

Речь, видимо, о шляпе с павлиньими перьями, которые веером спадают почти до земли. Сегодня я видела минимум три таких.

– Вот поэтому надо ходить к Марте. Она всегда записывает, кому какую шляпу продала, и не повторяется. И никогда не повторяет модели на следующий год: вдруг кто-то решит извлечь старую из закромов. – Сара делает глоток из серебряного бокала и кивает в сторону Эллисон: – А еще можно заказать себе шляпу у флориста.

Шляпа Эллисон больше напоминает покрывало из красных роз – судя по виду, свежих, – точь-в-точь наградная попона для лошади-победителя.

Я непроизвольно прыскаю со смеху. Эти шляпы – серьезное дело. Судя по тому, как Рейчел закатывает глаза и качает головой, она единственная согласилась бы со мной, как все это глупо.

Они продолжают перемывать косточки присутствующим, и я понимаю, что могу использовать это в своих интересах. Если Джеймс Бернард был старым другом Райана, значит, они тоже его знают. Нужно просто дождаться удобного случая.

– Ого! – взвизгивает Эллисон. – У Джины Килберн хватило наглости сюда явиться!

– Где она? – спрашивает Бет.

Эллисон указывает на низенькую пухлую блондинку, увешанную украшениями. Она явно пьяна. Я уже обратила на нее внимание, когда та шла от столов с закусками и чуть не навернулась на своих шпильках.

– Клянусь, никогда не пойму мужчин, – говорит Сара. – Если уж изменять, то не с такой стремной телкой, как Джина.

Когда они перестали строить предположения, кто станет следующей жертвой Джины, я осторожно вступаю в разговор:

– Райан тут случайно встретил старого друга, которого сто лет не видел… Джеймса Бернарда. Похоже, он был рад его видеть.

Все четыре женщины резко поворачиваются в мою сторону.

– Он здесь? – Бет взирает на меня с приоткрытым ртом, словно эта новость привела ее в ужас.

Я киваю, украдкой наблюдая за остальными. На их лицах – разные степени шока и недоумения. Всех, кроме Рейчел. Для Рейчел это не новость.

– Он здесь с какой-то женщиной. – Я не называю ее по имени. Не могу заставить себя произнести его вслух. Мое имя.

Эллисон, Бет и Сара озираются, пытаясь найти их в толпе. Рейчел смотрит только на меня.

Бет поворачивается обратно к столу и говорит:

– Поверить не могу, что он тут. Деньги, наверное, нужны.

Я медленно делаю глоток, словно совершенно никуда не тороплюсь, затем ставлю бокал на стол и спрашиваю:

– Почему ты так говоришь? – Моя спокойная и сдержанная внешняя оболочка, обычно наглухо закрытая, трещит, угрожая рассыпаться на мелкие кусочки.

– От него одни неприятности, – добавляет Эллисон. – Он едва не разорил своих родителей из-за увлечения азартными играми. Они вносили за него залог чаще, чем следовало бы. И никто не знает, где он был все эти годы.

– Как он выглядел? Плохо? – спрашивает Бет. – Готова поспорить, что плохо. И если честно, я в шоке, что он нашел себе пару. Наверняка такую же патологическую неудачницу, как он сам.

Я не уточняю, что она вовсе не выглядела неудачницей.

– Удивительно, что ему хватило смелости заговорить с Райаном, – говорит Сара.

Со всей небрежностью, на которую способна, я спрашиваю:

– Почему?

Эллисон отвечает за нее:

– Год назад Райан пытался ему помочь. Устроил его на работу, нашел жилье и все такое. А Джеймс его кинул. Украл деньги или что-то в этом роде. Райан был в бешенстве.

– Ага, но нам всем известно, что если кто и простит Джеймса, то это будет Райан. Интересно, кто эта девушка? – Сара гремит льдом в своем опустевшем бокале. Еще пара порций, и Рэю придется выносить ее отсюда.

Стало еще тревожнее. Возвращению Джеймса не рады, и его появление здесь, вместе с ней, меня беспокоит. Нельзя исключать, что женщина, присвоившая мое имя и мое прошлое, использует Джеймса, чтобы подобраться ближе ко мне.

Рейчел молчит. И это убеждает меня – она знает ответы на все их вопросы.

Рысак по имени Медовик, далеко не фаворит, выиграл гонку больше часа назад, и Райан теперь на седьмом небе от счастья – он поставил на него и сорвал куш.

Мы несколько раз обошли всех присутствующих, но больше не встретили Джеймса и ту женщину. Мой рассказ подогрел интерес всей компании, и они жаждали взглянуть на них обоих. Но никто их не видел.

Райан наклоняется и шепчет мне на ухо:

– Знаешь, как лучше потратить выигрыш? Сразу в аэропорт – и не останавливаться, пока не окажемся на пляже в Мексике.

Я поворачиваюсь и притягиваю его ближе, наматываю галстук на руку.

– Мне нравится, как это звучит, – мурлычу я, прижимаясь к нему всем телом.

У Иви Портер много вещей, но паспорта среди них нет. Райан несколько раз подливал в свой серебряный именной бокал, и вряд ли его слова можно принимать всерьез, – к тому же он никогда не уедет, предварительно не уладив все дела. Но я не против ему подыграть, это даже весело. Что еще важнее – такая девушка, как я, без раздумий сбежала бы с парнем на пляж.

– Мечтаю увидеть тебя в том розовом бикини, что ты привезла на прошлой неделе. – Он целует меня в шею. Мы близки к тому, чтобы спровоцировать скандал – на таких вечеринках не принято открыто проявлять чувства.

Я впервые вижу его таким пьяным. Он становится счастливым, шаловливым. Его эмоции считываются как открытая книга.

– Нам не нужен пляж, чтобы я показала тебе бикини. – Мне хватает беглого взгляда по сторонам, чтобы понять, что люди вокруг уже обсуждают нас шепотом. Мы продолжаем стоять так еще несколько минут, потому что моя сегодняшняя цель – закрепиться в статусе девушки Райана, а после вечеринки все будут говорить лишь о том, что он без ума от меня.

Но теперь, когда стало ясно, что Джеймс и его спутница исчезли, я тоже готова уйти. Чем быстрее я отсюда выберусь, тем быстрее смогу понять, что происходит.

– Попроси парковщика пригнать машину, и я довезу нас до дома, – говорю я, ослабляя хватку на его галстуке и отстраняясь.

Райан тянется ко мне, чтобы поцеловать, и я не сопротивляюсь. Поцелуй неспешный и сладкий – и после хочется большего.

А хотеть большего – опасно.

Я разрешаю себе тридцать секунд пожить в мире, где все это происходит по-настоящему. Где мой парень не скрывает чувств, и ничто не угрожает нашим отношениям. Где не существует вопроса, кто я такая на самом деле и каковы мои мотивы.

Но это время быстро истекает, слишком быстро.

– Все на нас пялятся, – шепчу я ему в губы.

Райан не сводит с меня глаз.

– Хорошо, – отвечает он и тянет меня в сторону парковки, по пути роясь в кармане в поисках чаевых и талончика на машину. Его друзья разбрелись кто куда, но мы и не собираемся с ними прощаться.

Едва сев за руль, я бросаю туфли и шляпу на заднее сиденье и поднимаю кресло повыше. Райан же откидывает спинку, прикрывает глаза и начинает негромко подпевать песне, звучащей по радио.

Мне нравится видеть его таким. В обычные дни он бывает очень раздражительным и немного ворчливым, если у него проблемы на работе, но сейчас он расслабленный, свободный. Я ненавижу ту часть себя, которая сразу начинает прикидывать, что бы такое у него выведать, пользуясь его беззащитностью.

Он протягивает руку, переплетая пальцы с моими.

– Лукка… – говорит он, и это слово вышибает воздух из моих легких. Моя рука крепко вцепляется в руль, и лишь благодаря этому наша машина не вылетает с дороги в кювет. Пока мой мозг лихорадочно соображает, что сказать, он продолжает: – Та девушка, что была с Джеймсом. – Глаза Райана по-прежнему закрыты, поэтому он не замечает мою беззвучную истерику. – Она сказала кое-что странное после того, как ты ушла в туалет.

Черт.

Черт, черт, черт.

Я делаю глубокий вдох через нос. Медленно и спокойно выдыхаю через рот. Повторяю еще два раза.

– Что именно? – спрашиваю я и надеюсь, что в моем тоне слышна только скука.

– Прямо перед тем, как они ушли, она сказала, что Джеймс надеется возобновить наше общение, но сказала это так, чтобы он не услышал. А еще сказала, что хотела бы познакомиться с тобой поближе.

Вот сука.

– И что в этом странного?

– В последний раз, когда я сталкивался с Джеймсом, между нами возникло… некоторое напряжение. Я понял, что с ним надо быть осторожнее… – Райан недовольно хмурится. – Но она вроде нормальная. Слишком хороша для него.

У меня внутри все кипит. Я по-прежнему готова рассмотреть все версии, но происходящее уже не похоже на совпадение.

– Я больше не стану вносить за него залог. Не-а. С меня хватит. Теперь это ее проблемы.

Я кладу наши сцепленные руки себе на колено, нежно сжимая его ладонь. Он улыбается пьяной улыбкой, и я надеюсь, что завтра он с трудом вспомнит этот разговор.

– Хм… Так тебя, значит, заинтересовал тот купальник, да? – Я отпускаю его руку, но не убираю ее со своего бедра.

Райан оживляется, скользит по мне взглядом – лицо, тело. Я засовываю его руку под подол платья, провожу его пальцами по кружевному краю чулка. Его глаза округляются от удивления – вот что я, оказывается, скрываю под платьем! Мало кто сейчас носит чулки, и я согласна – это дьявольское изобретение. Но я еще не встречала мужчину, способного перед ними устоять: это безотказный способ отвлечения, и лучше им не пренебрегать.

Сейчас моя задача сделать так, чтобы Райан не думал о Лукке Марино, вспоминая эту поездку. Его память должна сохранить совершенно другие образы.