Побеждает первая ложь

Глава 9

Терпеть не могу приходить сюда в нерабочее время, но после вчерашнего откладывать визит нельзя. В воскресенье утром почтовый пункт закрыт для посетителей, так что я ввожу свой код на панели и быстро прохожу вглубь помещения.

Как бы я ни пыталась предугадать поведение других людей, кое-что остается совершенно непредсказуемым, а именно – содержимое почтового ящика.

Каждое новое задание отличается от предыдущего, и мой босс старается держать меня в неведении как можно дольше, ведь только так он может контролировать ход операции и меня саму. Информацию он выдает дозированно, ровно столько, чтобы я могла сделать следующий шаг, – но не вырваться вперед или изменить ход.

И мне, разумеется, не положено знать, кто заказчик, потому что, видите ли… меня нужно контролировать.

Сначала я получаю данные о локации. Я досконально изучаю все о городе, в который меня отправляют.

Потом – имя объекта.

Мне повезло: я из тех, кому достаточно один раз прочитать текст, чтобы навсегда сохранить его в памяти. Поэтому перед глазами четко стоит распечатка с информацией о Райане.

Я провела несколько недель, изучая Райана: пересматривала записи его школьных футбольных матчей, анализировала соцсети его родственников, отслеживала его передвижения лично и через камеры наблюдения. И да, подход «Беспомощная барышня» – идеальный вариант.

Изучив локацию и объект, я создаю новую личность, в которую мне предстоит перевоплотиться для этой работы – с именем, биографией и документами, которые помогут «продать» легенду клиенту. Изучив фотографии Кортни и Амелии (они обе брюнетки с длинными волосами), я решила, что Иви Портер тоже будет выглядеть так. Но на этом сходство закончится: возможно, Райана и привлекает этот типаж, но ни одни из его отношений не продлились долго. Иви будет выделяться – ее стиль слегка богемный, с хипповым оттенком: минимум макияжа, но много цепочек и браслетов. То, что нужно «золотому мальчику» из частной школы, чтобы встряхнуться.

Для полноты картины осталось только узнать детали задания – их я получаю в последнюю очередь.

Некоторые задания длятся несколько дней, максимум неделю. Иногда – месяцы или дольше. Мне было сказано, что, возможно, придется пожить под этим именем довольно продолжительное время. Работа Райана в Восточном Техасе играет ключевую роль, и добыть нужную информацию будет непросто.

Мое положение шаткое: босс недоволен результатами предыдущей работы. За шесть месяцев я не смогла получить данные на Виктора Коннолли, главу одного из крупнейших преступных кланов Северо-Востока. В этой сфере второй шанс – редкость. Это задание станет проверкой: останусь ли я ценным активом или стану обузой. Я ожидала сложностей, но не такого поворота.

Лукка.

Ее появление изменило все. Именно поэтому я проверяю почтовый ящик в воскресенье.

К счастью, на улице дождь, поэтому я в наглухо застегнутом черном плаще с капюшоном. Капли воды стекают на пол при каждом шаге, пока я иду к ящику 1428.

Сделав глубокий вдох, я набираю номер. Распахиваю дверцу. Пусто. Подо мной на ковре растекается лужа.

Захлопнув дверцу, я снова ввожу код и возвращаюсь в машину, размышляя, что делать дальше.

Меня учили рассматривать все варианты, но интуиция подсказывает: эту женщину прислали те же люди, что и меня. И, как говаривала моя мама: «Из двух зол выбирают меньшее».

У меня есть номер, по которому я могу позвонить, чтобы пересказать последние события, но мне неоднократно говорили, что воспользоваться им можно только в крайнем случае. Это будет означать, что ты в шаге от провала или что легенда была раскрыта. Это означает, что ты признаешь свое поражение, или еще хуже – что тебя поймали.

Но мой босс забыл упомянуть, как надо действовать при встрече с самозванкой, которая прикидывается мной.

Я на неизведанной территории.

Цена поездки в Мексику доходит на аукционе до двенадцати тысяч долларов. Я знаю, они скажут, что эти деньги пойдут на благое дело, но только по пьяни можно заплатить больше десяти тысяч долларов за поездку, которая стоит максимум пару штук.

Но я рада, что у всех присутствующих достаточно большой кредитный лимит, чтобы они могли позволить себе такую щедрость.

С пустым подносом в руках я прохаживаюсь по танцевальному залу. Это очередной субботний вечер в Роли и очередной сбор средств, когда с аукциона продаются сотни предметов. Эти люди в смокингах и бальных платьях собрались здесь сегодня, чтобы поддержать местную оперную гильдию.

Передо мной возникает мужчина лет пятидесяти с хвостиком и долго пялится на мою грудь – намного дольше, чем необходимо, чтобы прочитать имя на бейджике.

– Сюзан, есть ли у меня шанс получить стаканчик «Макаллан» со льдом? – спрашивает он.

– Разумеется, мистер Фуллер. Назовите свой номер участника, пожалуйста.

Он не удивлен, что мне известно его имя, и на одном дыхании выпаливает пять цифр, хотя я их и так знаю.

Приняв еще два заказа, я иду к бару, а следующие десять минут гоняюсь за каждым участником, чтобы вручить им их напитки. В некоторых благотворителях я узнаю завсегдатаев. Они зачем-то приходят сюда каждые выходные. Но новых лиц тоже довольно много.

Я в этом деле несколько месяцев, и оно оказалось более прибыльным, чем я думала. Сегодня, когда все уже было готово к приему гостей, я подсоединила сканер к одному из терминалов оплаты. Когда гости оплачивают купленные втридорога вещи, у меня остается копия данных кредитной карты: номер, имя и фамилия владельца и срок действия.

Сканер стоил недешево, и я надеюсь, что сегодня заработаю достаточно, чтобы приобрести еще один.

Фишка в том, чтобы на какое-то время придержать эти данные. Мне не пойдет на пользу, если куча членов клуба обратятся в администрацию с жалобой на то, что их кредитную карту сегодня украли. Тогда они обязательно присмотрятся к тем, кто был здесь в этот вечер. Как говаривала моя мама: «Терпение и труд все перетрут». Нет, я подожду несколько недель, прежде чем использовать эти кредитки, и тратить буду понемногу – то с одной, то с другой карты. Маленькие списания не вызовут тревоги и не заставят банк усомниться в правомерности платежа. В моем распоряжении так много номеров, что эти мелкие суммы довольно быстро превратятся в одну большую.

– Поездка на Кабо на четверых по системе «все включено» продана миссис Роллинс за тринадцать тысяч пятьсот долларов! – объявляет ведущий в микрофон и ударяет молотком по трибуне. По толпе проносятся восторженные возгласы.

Ага, здесь моя совесть может спать спокойно.

Последний лот продан. Музыканты начинают играть громче, а желающие получить свои покупки выстраиваются в очередь вдоль дальней стены зала. Официанты снуют туда-сюда, чтобы ни один член клуба, застрявший в очереди, ни в чем не испытывал нужды. Несколько человек даже просят меня посторожить их место, пока они отлучатся в уборную.

Когда вечер близится к завершению, я начинаю крутиться у стола организаторов, чтобы улучить возможность и снять сканер.

– Помощь нужна? – спрашиваю я у их руководительницы, пока остальные возвращают помещению первозданный вид.

– Да! Нам любая помощь пригодится! – чересчур радостно восклицает она. Протянув руку, она сжимает мое предплечье, вероятно, пытаясь этим жестом выразить свою благодарность, но у меня внутри звучит тревожный звоночек. Распрямив спину, я обвожу помещение критическим взглядом. Что-то здесь не так. Я начинаю складывать оставшиеся программки в коробки, потом ставить их на тележку, на которой все будут вывозить на парковку, параллельно наблюдая за всеми. Вроде все как всегда, как в любые другие выходные, и я подавляю свои дурные предчувствия. Дождавшись, когда все отвлекутся, я подхожу к терминалу оплаты, быстро беру его в руку и одним молниеносным движением выдергиваю из него сканер.

– Что у тебя в руке? – раздается голос за моей спиной.

Меня прошибает холодный пот. Развернувшись, я вытягиваю вперед руки: в одной держу терминал, в другой – сканер.

– Простите, пожалуйста. Можете вычесть это из моей зарплаты. Я не знала, что он такой хрупкий, иначе не стала бы его трогать.

Я передаю оба предмета моему менеджеру, глядя ему прямо в глаза. Пару секунд он пребывает в нерешительности, но потом, похоже, берет себя в руки.

– Можешь не смотреть на меня своими большими невинными глазами. Мы знаем, что ты сделала. Обокрала членов нашего клуба и их гостей. – Мистер Салливан вырывает у меня из рук терминал и сканер и сует их двум полицейским в форме, возникшим рядом. Но ни один из полицейских не берет у него прибор. Тот, что стоит ближе к нему, протягивает мистеру Салливану пластиковый пакет, чтобы он бросил туда вещественное доказательство.

Я морщу лоб, изображая замешательство, а мой рот приоткрыт ровно настолько, насколько нужно.

Несколько членов клуба еще слоняются по залу, и мое общение с полицейскими привлекает их внимание, заставляя подойти ближе. Я лихорадочно соображаю, что делать: в паре метров отсюда, под столом с десертами, я спрятала свой ноутбук и модем. Уже через несколько минут уборщики снимут скатерть, выставив их на всеобщее обозрение.

Я поднимаю руки вверх, ладонями к Салливану.

– Подождите. Вы думаете, я обворовывала этих людей? При помощи этой черной пластиковой штуковины?

Мой голос звучит тихо и срывается на некоторых словах, словно мне слишком сдавило горло, чтобы произнести их целиком. Повернувшись к полицейским, я быстро читаю фамилии на их значках.

– Офицер Форд, я всего лишь помогала навести порядок!

Мои глаза наполняются влагой, одна большая слезинка стекает по щеке. Мне хватит и доли секунды, чтобы схватить свои вещи и свалить отсюда. Я не могу позволить им задержать меня. Я здесь работаю под вымышленным именем и с фальшивым номером социального страхования, и это быстро вскроется при проверке. Я должна исчезнуть.

Мистер Салливан обращается к офицеру Уильямсу, поскольку офицер Форд, похоже, склоняется к тому, чтобы мне поверить:

– Я хочу, чтобы ее здесь не было. Сейчас же.

Кивнув, Уильямс достает из заднего кармана маленький блокнот.

– Разумеется, но прежде, чем мы уйдем, мне нужно кое-что выяснить. – Указав на стул, стоящий рядом со столом, он жестом просит меня присесть. Секунды три я обдумываю побег, но без ноутбука мне далеко не уйти.

Я сажусь и внимательно осматриваю помещение, вглядываясь в лица тех, кто еще не ушел, пока Уильямс беседует с организаторами, а Форд молча стоит рядом с ним.

– Можете рассказать, как вы поняли, что с одним из терминалов есть проблема? – спрашивает Уильямс у женщины, которая недавно сжимала мою руку.

– Конечно, – с радостной улыбкой отвечает она. – Сегодня вечером мы прогнали карту через терминал, а когда вытащили ее, эта черная штуковина вышла вместе с ней. Мы осмотрели остальные терминалы и выяснили, что там никаких лишних деталей нет. Это заставило нас задуматься, что же это за устройство. Мы показали его мистеру Салливану и совместными усилиями определили, что это сканер. Больше мы этим терминалом не пользовались.

Он все записывает.

– Можете сказать, кто из вас работал на указанном терминале?

Стоящая рядом невысокая блондинка поднимает руку.

– Я работала, – говорит она и бросает на меня извиняющийся взгляд, словно ей неловко участвовать в моем разоблачении.

Записав ее имя, Уильямс начинает задавать ей один вопрос за другим.

Салливан не выдерживает и перебивает Уильямса:

– Вы уже должны все это знать. Вас сюда прислали, чтобы вы проследили за тем, попытается ли злоумышленник забрать это устройство. – С тех пор как меня поймали, прошло уже минут тридцать, и члены клуба, которые не успели уйти, начинают подходить ближе; ему явно хочется побыстрее от меня избавиться, пока они не встряли в разговор. – Мы хотим выдвинуть обвинения, и я прошу немедленно увести ее отсюда.

– Извините, кто-то оставил под столом свои вещи. – Один из уборщиков стоит неподалеку со свернутой скатертью в одной руке, а другой указывает на пол.

Мое оборудование обнаружено. Ноутбук защищен паролем, так что войти в него они не смогут, но, если у меня его заберут, я все потеряю.

Женщина, которая здесь всем заправляет, подходит ближе, чтобы его осмотреть, затем говорит, обращаясь к полицейским:

– Это не наше.

Форд подходит к столу и поднимает с пола ноутбук и модем, предусмотрительно используя салфетки, чтобы не оставить на них своих отпечатков. Потом спрашивает, глядя на меня:

– Полагаю, это ваше?

Я не отвечаю. Он кладет оба устройства в коробку, предоставленную организаторами. Из комнаты отдыха приносят мой рюкзак, и его полицейские тоже забирают.

– Уберите ее отсюда, – с отвращением в голосе говорит мистер Салливан.

Уильямс поднимает меня со стула и поворачивает лицом к залу.

– Дайте мне ваши руки.

Он надевает на меня наручники, параллельно зачитывая мне мои права. Опустив голову, я следую за ним на выход. Форд идет позади, неся все мое имущество. Я так злюсь на себя. Злюсь за то, что меня поймали. За то, что не прислушалась к внутреннему голосу, когда он пытался меня предупредить, что что-то не так.

Мы выходим на парковку и останавливаемся рядом с полицейским автомобилем. Форд ставит коробку на землю, чтобы найти в кармане ключи и разблокировать замок. Потом Уильямс открывает заднюю дверь и жестом приказывает мне садиться в машину.

– Вы ведь обязаны меня задержать, – говорю я. Это скорее утверждение, нежели вопрос.

Без особого энтузиазма (и на том спасибо!) он отвечает:

– Боюсь, что да. Но если это ваше первое правонарушение, велика вероятность, что к вам проявят снисхождение.

Когда Форд уже собирается поставить коробку с моими вещами в багажник, к нам подходит пожилой мужчина в брюках и дешевой коричневой куртке.

– Уильямс! – зовет он, и полицейский оборачивается на голос, не успев запихнуть меня в машину.

– Детектив Сандерс, – говорит Уильямс. Судя по голосу, он удивлен. – Они вас вызвали ради этого?

Детектив окидывает меня взглядом, затем вновь сосредотачивается на Уильямсе.

– Ага. Там какая-то шишка переживает за данные своей кредитки, даже капитану позвонили. Он приказал мне пулей метнуться сюда и заняться этим делом, чтобы нам потом не пришлось выслушивать всякую хрень.

Он протягивает руки к коробке с моим ноутбуком, модемом и рюкзаком, и Форд безропотно передает ее Сандерсу.

Офицер Уильямс кивком указывает на меня.

– Хотите, чтобы я ее принял, или она поедет с вами?

– Со мной, – говорит он. – Снимите с нее наручники. У меня есть свои.

Через несколько секунд меня освобождают, но только для того, чтобы передать в ведение другого полицейского.

Он нависает надо мной.

– Сможете дойти со мной до машины без глупостей или мне снова надеть на вас наручники?

– Я готова сотрудничать, – говорю я.

Полицейские садятся в патрульную машину и уезжают, а мы подходим к автомобилю без опознавательных знаков. Он ставит коробку на заднее сиденье, затем поворачивается ко мне, в одной руке держа маленький телефон, а в другой – мой рюкзак.

– Позвоните по номеру в этом телефоне и сделайте то, что он скажет. Тогда получите свои вещи назад.

Когда я не беру ни то, ни другое, он трясет телефоном перед моим носом.

– Я бы не стал пренебрегать этим предложением. Другого вы не получите.

Выхватив у него телефон и рюкзак, я устремляю на него пристальный взгляд.

– Вы меня отпускаете?

Он молча направляется к водительской двери. Я не двигаюсь с места, пока огни его автомобиля не растворяются в темноте.

Шум у главного входа в клуб побуждает меня действовать. Веселье закончилось, и толпа расходится. Я бегу к своей машине, на ходу доставая из сумки ключи. Кладу телефон на переднее сиденье и не трогаю его до тех пор, пока не останавливаю машину у переоборудованного под квартиру гаража, в котором живу.

Вбежав внутрь, я швыряю рюкзак на маленький кухонный стол и вместе с телефоном забираюсь на кровать. В списке контактов только одно имя: мистер Смит.

Я выбираю это имя и нажимаю кнопку вызова.

– Мне сказали позвонить по этому номеру, – говорю я, когда устанавливается соединение.

– Мы наблюдали за тобой, – отвечает мне механический голос, и я чуть не бросаю трубку от неожиданности. Он использует одно из этих устройств для изменения голоса. – Сначала в Гринсборо, теперь в Роли. Сожалею насчет кончины твоей матери.

У меня внутри все холодеет. Никто не должен связать девушку в этой квартире с той, что жила в трейлерном парке в Идене. Я об этом позаботилась.

Или думала, что позаботилась.

– Зачем?

– Ты смогла взять кое-что, к чему не должна была иметь доступа. У нас ушло довольно много времени и ресурсов на то, чтобы выяснить, что это была ты. На меня сложно произвести впечатление, но каким-то образом тебе это удалось.

Вот черт.

Меня переполняет ужас, и я делаю несколько вдохов, чтобы успокоиться. Я довольно быстро перешла от простых драгоценностей к картинам, серебру, антиквариату… ко всему, до чего могла дотянуться, – лишь бы размеры добычи позволяли унести ее в одиночку. А если копнуть поглубже, в интернете можно найти покупателя на любой товар.

– Вернуть вам ваше имущество?

– Мы его уже сами забрали.

Почему-то это меня совсем не радует.

– Но ты попала в небольшую передрягу. Твое оборудование тебя так некстати подвело. Хорошо, что тебя не успели привезти в участок: оттуда я мог тебя уже не вытащить.

Я ложусь на спину и устремляю взгляд в потолок. Сказанное не укладывается у меня в голове, и я не понимаю, что мне делать с этой информацией. Никто не приглядывал за мной с тех пор, как мама заболела, но я не думала, что у моего ангела-хранителя будет механический голос.

– Наверное, я должна вас поблагодарить. Как вам это удалось?

– Я кое-кому оказал услугу, а теперь попросил об ответной, – говорит он. – У меня твой ноутбук, и я полагаю, ты бы очень хотела получить его обратно. У меня есть для тебя работа, и, если ты меня выслушаешь, я верну твое имущество.

– Даже если я откажусь от этой работы? – спрашиваю я.

– Не откажешься. Сейчас ты получаешь сущие гроши за свою грязную работу. Я предлагаю тебе такие деньги, каких ты никогда не видела, и всестороннюю поддержку, чтобы тебя не поймали, как сегодня вечером.

Я не отвечаю, потому что мы оба знаем, что я согласна.

– Я пришлю тебе адрес в сообщении. Приходи туда в понедельник, в девять утра.

На этом разговор обрывается.

Хотела бы я сказать, что эта работа не возбуждала мое любопытство и что я собиралась в любом случае отказаться от нее, но это было бы ложью.

В понедельник, еще до восхода солнца, я стою в квартале от места назначения, стараясь оставаться незамеченной. По указанному адресу оказался офис агентства, оформляющего поручительство под залог, и в восемь утра посетители входят в здание и выходят из него практически непрерывным потоком. Наверное, после выходных для такого заведения это в порядке вещей.

Я не люблю неизвестности, поэтому надеюсь увидеть знакомое лицо до того, как приду на встречу. Голос, который я слышала по телефону, не дал мне никаких зацепок. Я точно не знаю, может ли преобразователь голоса скрыть акцент, но что-то мне подсказывает, что он со своим потенциальным акцентом поступил бы так же, как я, – избавился бы от любых отличительных особенностей, способных поведать о том, кто он такой и откуда родом. Устроившись на свою первую работу, в цветочный магазин, я очень скоро поняла, что из-за моего резкого акцента между мной и посетительницами магазина существует огромная пропасть – даже разница в суммах на наших банковских счетах значила меньше, чем этот акцент. Как ты ходишь, как говоришь, как двигаешься – все это говорит о тебе намного больше, чем что-либо еще.

Мы с мистером Смитом наверняка пересекались в прошлом, если я смогла что-то у него забрать. Лица, имена, места, события и числа намертво отпечатываются в моей памяти, когда я слышу или вижу их. Но когда до девяти часов остается совсем немного, я смиряюсь с тем, что придется действовать вслепую, поскольку так и не узнала никого из прохожих.

Приземистое здание из коричневого кирпича находится в центре квартала, и по обеим сторонам от него располагаются такие же депрессивные здания. Я открываю дверь под синей вывеской, которая гласит: «ААА – РАССЛЕДОВАНИЯ И ПОРУЧИТЕЛЬСТВО ПОД ЗАЛОГ». Внизу более мелким шрифтом написано: «обналичивание чеков и микрозаймы».

Стоит мне переступить порог, как на меня обрушивается волна горячего воздуха вперемешку с запахом пота. Я называю свое имя секретарю на ресепшн, и она жестом просит меня подождать, а сама тем временем поднимает телефонную трубку, чтобы сообщить о моем приходе человеку на другом конце провода. Разномастные стулья стоят вдоль стен, увешанных постерами, на которых изображения дикой природы причудливо сочетаются с вдохновляющими цитатами, как будто белоголовый орлан может что-то знать о лидерских качествах. Я плюхаюсь на свободный стул между двумя пожухшими растениями. Кроме меня в зоне ожидания всего лишь несколько человек: в уголке тихо переругиваются мужчина и женщина, а справа от меня, скрючившись на стуле, громко храпит пожилой мужчина.

Через несколько минут секретарша подзывает меня и указывает на коридор, уходящий вглубь помещения за ее спиной, коротко пояснив:

– Последняя дверь справа.

Я иду по узкому коридору и, миновав три двери, останавливаюсь перед нужной. Я выжидаю пару секунд, стараясь сосредоточиться, затем стучу в дверь.

– Входите! – доносится из-за двери приглушенный возглас.

Толчком открыв дверь, я с удивлением взираю на мужчину, сидящего за столом. Мое воображение рисовало мне типичного скользкого типа – низенького лысеющего мужчину с неприятной ухмылкой, который при моем появлении откладывает зажженную сигарету в стоящую неподалеку пепельницу. Но этот мужчина представляет собой полную противоположность данному образу – передо мной роскошный блондин. Когда я вхожу, он встает и через стол протягивает мне руку. У него крепкое и энергичное рукопожатие. Его голубая рубашка идеально подходит к глазам, и эффект настолько ошеломляющий, что я готова поклясться: у него в шкафу полно рубашек этого цвета.

– Лукка! Рад вас видеть. Я Мэтт Роуен.

Невозможно понять, тот ли это человек, с которым я разговаривала вчера вечером, или нет. Но я готова побиться об заклад, что это не он.

Я киваю:

– Мистер Роуен.

Одарив меня ослепительной улыбкой, он говорит:

– Зовите меня Мэтт. Пожалуйста, присаживайтесь.

Присев на краешек стула, я замечаю свой ноутбук на углу стола.

Проследив за моим взглядом, Мэтт говорит:

– Не стесняйтесь, берите. Вы пришли, а значит, он ваш.

Я беру ноутбук со стола и кладу его себе на колени, борясь с желанием прижать его к груди.

Мэтт крутит в руках ручку, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Должен сказать, нас впечатлило, в какие места тебе удалось проникнуть и выбраться без последствий.

– Кого «нас»? Сколько плохих парней в вашей маленькой банде? – спрашиваю я.

Он ухмыляется, как будто я кажусь ему милой. Его телефон тренькает, и он плавным движением берет его со стола. Его пальцы бегают по экрану с потрясающей скоростью, все внимание поглощено телефоном.

– Это мистер Смит?

Он не обращает на меня никакого внимания.

Ну ничего, терпения мне не занимать.

Наконец Мэтт поднимает взгляд от экрана и говорит:

– У нас есть для тебя работа. Шанс заработать приличные деньги.

– Что нужно делать? – спрашиваю я.

Ненадолго забыв о телефоне, Мэтт кладет локти на подлокотники и закидывает ноги на стол.

– Будешь делать то, что у тебя хорошо получается. Мы создадим тебе условия, и ты добудешь нам то, что нам нужно. Так, чтобы никто ничего не узнал. Ты почувствуешь разницу, когда будешь работать под нашим прикрытием. И сильно удивишься. Подробнее расскажу, как только ты мне скажешь, что ты в деле.

Я разрываюсь, видя перед собой два разных пути. Я на перепутье. Принять предложение Мэтта – значит погрузиться глубже в этот мир, но у меня будет поддержка, благодаря которой ощущение наручников, впивающихся в мои запястья, станет отдаленным воспоминанием. Другой путь – это путь вынужденного исправления. Мне придется выйти из игры, пока я не столкнулась с настоящими проблемами. Потому что, как показал субботний вечер, что угодно может пойти не так – это лишь вопрос времени.

Мама всегда говорила, что для достижения успеха в жизни необходимо следовать трем правилам: учиться всему чему можно, стараться изо всех сил и быть лучшим в своем деле.

Как показал субботний вечер, мне еще многому предстоит научиться.

При одной мысли о маме у меня сдавливает грудь. Но я заталкиваю свою боль поглубже. Ее больше нет, и та старая жизнь для меня закончилась. Однажды я снова стану Луккой Марино, девчонкой из маленького городка Иден, штат Северная Каролина, которая живет в своем доме мечты с садом мечты, но этот день еще не настал. Сегодня я должна научиться зарабатывать деньги, чтобы эта мечта воплотилась в реальность.

– Окей, я в деле. Что за работа?